snow ball

Оруженосец
Название: Игра драконов
Фандом: сериал
Автор: snow ball
Категория: джен (с элементами гета)
Размер: макси
Пейринг/Персонажи: Джон/Дейнерис; Джон Сноу, Дейнерис Таргариен, Тирион Ланнистер, Джейме Ланнистер, Санса Старк, Арья Старк, Бран Старк и многие, многие другие
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма
Предупреждения: ООС. Фанфик написан ПО МОТИВАМ сериала "Игра Престолов". Прошу ортодоксов не кидаться в автора терновым кустом. Автор отходил от канона вполне осознанно.
Краткое содержание: альтернатива 8-му и, частично, 7-му сезонам. У Джона Сноу есть желания, а Дени заводят вовсе не колокола. Он убивает в себе мальчишку, а она не боится оглянуться назад.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
Статус: ЗАКОНЧЕН
 
Последнее редактирование:

snow ball

Оруженосец
The great game is terrifying.
Tyrion Lannister



ПРОЛОГ. ЗА ДВА ГОДА ДО РАССВЕТНОЙ БИТВЫ

Всякий в вольных городах знает Храм Многоликого бога. Он стоит на одном из сотни островов, на которых раскинулся Браавос, богатейший из городов Эссоса. Всякий знает, что у храма есть другое название, которое нельзя произносить вслух простому смертному: дом Безликих. Ни один горожанин не направит по доброй воле свою лодку к этому острову и уж тем более не сойдет на его берег. Потому что другое имя бога, которому молятся в том храме — Смерть.

Длинная узкая лодка, на которых так удобно передвигаться по каналам Браавоса, была привязана к пирсу в Рыбной гавани. Ее хозяин валялся в своем суденышке, совсем разомлев от жары. Утренний рынок закончился, торговцы разошлись по домам, рыбаки вяло распутывали снасти, готовясь к вечернему лову. Лодочник дремал, когда услышал женский голос, мелодичный, но привыкший повелевать.

— Отвези меня в Храм многоликого, — сказала очаровательная женщина в легком красном платье, едва прикрывавшем грудь.

Смуглое лицо лодочника стало серым, как чешуя морской рыбы. Он хотел было отказаться, но женщина показала ему серебреную монету, обрубленную с одного края.

— Валар моргулис, — добавила она вполголоса.

— Валар дохаэрис, — пробормотал лодочник и подал женщине руку, помогая спуститься с пирса.

Храм, к которому они приплыли, вполне соответствовал своему второму названию. В отличие от десятков других храмов Браавоса, украшенных статуями богов и диковинных зверей, затейливыми орнаментами, воздушными колоннами и сверкающих причудливыми витражами, храм Многоликого был похож на древний мавзолей. Огромное серое здание в три яруса. Прямые углы и грубая штукатурка.

Женщина в красном платье легко выпрыгнула из лодки, которая немедленно отплыла от острова. Женщина подошла к входу. Одна из дверей была выкрашена в черный, другая — в белый цвет. Впрочем, от времени и от соленого морского ветра краска потрескалась и частью облупилась. Женщина постучала.

Ей открыл дверь Человек в серой хламиде. Длинные седые волосы его были распущены. Изрезанное морщинами лицо с ввалившимися щеками казалось безжизненным.

— Приветствую вас, госпожа! — сказал он и посторонился, пропуская женщину внутрь.

Они прошли в огромный сумеречный зал, холодный и пустынный. Гигантские гранитные колонны поддерживали свод. Изнутри храм казался намного больше, чем снаружи.

— Я Кинвара, верховная жрица храма Владыки Света в Волантисе, — сказала женщина.

— Храм многоликого открыт для тебя, светоч Р'Глора в этом мире. Как и для служителя любого другого бога, — поклонился человек в сером. — Что привело тебя в Браавос?

— Тьма, которая идет с севера, из края вечной зимы. Тьма, которая идет, чтобы покорить мир живых.

— Безликие знают о том, что происходит на севере. Безликие думают, что Великая Стена станет препятствием, которое даст возможность остановить угрозу, — ровным голосом сказал человек.

— Только драконы смогут ее остановить! — провозгласила жрица.

— Вы не можете говорить иначе, ведь драконы есть воплощение вашего Владыки. Мы думаем, что сил Семи Королевств, объединенных под властью дома Ланнистеров, достаточно, чтобы уничтожить угрозу на Севере. Если им не помешают внешние силы.

— Драконы вернулись, — сказала Кинвара. — Мир склонится перед драконами! И перед Владыкой Света.

— Безликие не разделяют вашего восхищения драконами.

Кинвара подошла к Человеку совсем близко.

— Драконы — всего лишь огромные звери, которые могут летать и изрыгать огонь. Я говорю не о летающих монстрах, — прошептала она. — Мир скоро изменится, и изменится безвозвратно.

Человек отстранился и сделал два шага назад. Его лицо, и без того не слишком выразительное, превратилось в застывшую маску.

— Безликие и Железный Банк всегда будут стоять на страже существующего порядка вещей. Драконы — угроза для нашего мира. Не меньшая, чем тьма, которая идет с севера.

— Еще бы, ведь вы получаете огромные прибыли от существующего порядка вещей. Провозглашаете законы, которые запрещают торговлю рабами и даете ссуды работорговцам. Сколько Железный Банк заработал на хаосе в Семи Королевствах? Ради его сохранения вы готовы рискнуть сотнями тысяч жизней, которые заберет Великий Иной?

— Вы сейчас говорите с Человеком, у которого нет имени. Человек смиренно служит Многоликому Богу. Вы не говорите с управляющим Железного Банка.

Кинвара рассмеялась.

— Я прошу вас... Железный Банк всегда получает свое, потому что иначе к должникам приходят Безликие, не так ли?

— Мир жесток, но он таков, каков есть, госпожа, — Человек поклонился. — Чего вы хотите?

— Пока мне нужен некто, или никто... Кто сможет однажды изменить расстановку фигур на доске в Семи Королевствах.

— Железный банк устраивает нынешняя расстановка фигур в Семи Королевствах. Вы хотите, чтобы Безликие предали Железный Банк? Это невозможно, — Человек скрестил руки на груди.

Некоторое время они в молчании стояли друг против друга.

— Великая война началась, и Безликие выбрали не ту сторону в этой войне. Когда возмездие драконов падет на Браавос, вспомни, что я тебя предупреждала, — Кинвара пошла к выходу.

— Госпожа! — остановил ее Человек. — Ни один Безликий не пойдет против Железного Банка. Но в доме Безликих сейчас девочка. Она выучилась, но она не стала одной из нас. Она умирает. Если Владыка захочет вернуть ее и призвать служить ему... Безликие не будут возражать. Кажется, у нее есть дела на противоположном берегу Узкого моря.

Кинвара вернулась. Она смотрела в глаза Человека в сером, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно змея. Лицо Человека по-прежнему не выражало ничего.

— Браво! — сказала Кинвара на распев.

Человек отвел жрицу в низкое помещение, которое располагалось сбоку от зала, где они разговаривали. Посреди комнаты стоял каменный стол, на котором лежала обнаженная девушка с темными волосами и заостренным лицом. Она была так худа и так низкоросла, что ее можно было принять за ребенка. Из двух ран на животе сочилась кровь. Раны были воспалены и начали гнить.

— Здравствуй, — сказала Кинвара.

— Красная женщина, — прошептала девушка запекшимися губами.

— Ты знаешь служительниц Владыки? — спросила Кинвара.

— Я поклялась убить одну из вас, — с трудом выговорила девушка.

— Люди часто дают глупые клятвы, когда молоды. Кто ты? — Кинвара склонилась над девушкой. — Отвечай мне правду. Ты умрешь, если солжешь.

— Я Арья Старк из Винтерфелла, — ответила девушка и закашлялась. Ее лицо исказила гримаса боли.

— Хорошо, — сказала Кинвара. — Послушай меня внимательно. Тебе осталось жить совсем немного. Только Владыка Света может вернуть тебя к жизни. Но ты должна открыть свое сердце Владыке и поклясться служить ему вечно.

Девушка задумалась. Кинвара молча ждала.

— Что я должна сделать? — чуть слышно произнесла Арья Старк и застонала.

Кинвара встала у изголовья, положила руки ей на лицо и начала шептать заклинания, запрокинув голову к небу.
 
Последнее редактирование:

snow ball

Оруженосец
ПРОЛОГ (продолжение)

Иллирио Мопатис наблюдал, как одинокий корабль растворяется в утренней дымке. В последние годы все меньше и меньше кораблей заходило в гавань Пентоса, и еще меньше покидало ее. Торговля была в упадке, что страшно тяготило магистра вольного города.

И не просто тяготило. Накануне собирался Совет Мудрецов — орган, не прописанный ни в одном городском статуте, но оттого еще более влиятельный. В него входили главы самых богатых семей вольного города и собирался он лишь в самых экстренных случаях. В остальное время семьи решали свои вопросы с помощью консулов и проконсулов, обязанных им своим избранием.

Напряжение в зале росло с каждой минутой. Возмущение, давно переполнявшее степенных донов, рвалось наружу.

— Алчность браавосийцев превзошла все мыслимые пределы! — дон Дориа, почтенный старец и глава самого богатого клана городских нобилей, не мог и не хотел сдерживать чувства. — Пока они имели право беспошлинной торговли в Вестеросе, мы еще могли как-то с ними конкурировать. Но теперь они добились от советников малолетнего короля монополии! Нельзя ничего продать ни в одном порту Семи королевств без них! Они управляют городской стражей и таможней и заставляют наших людей продавать товар им! Они заходят на корабли и назначают грабительские цены! А кто не согласен — не дают даже разгрузить товар! Один мой корабль на прошлой неделе вернулся полный!

— Превосходное оливковое масло с моего корабля вылили в море! — с негодованием воскликнул другой мудрейший.

— Я знаю, что происходит на другом берегу Узкого моря, высокочтимые доны! — Иллирио Мопатис понимал, что от этих людей он отмахнуться не может. Эти люди владели чуть ли не всем городом. Если они решат, что он не справляется со своими обязанностями, его правлению немедленно придет конец. — Я сам уже пострадал от новых правил торговли в Семи Королевствах.

— Магистр Иллирио! Мы не сомневаемся в вашей осведомленности. Мы хотим быть уверены, что магистр Пентоса знает, как защитить интересы нашего города! Мы несем убытки уже давно, магистр! Торговля в Заливе Работорговцев парализована. Юнкай разорен. Резня на улицах Миэрина хоть и закончилась, но в то, что мир будет долгим, никто не верит. Весь залив в ожидании большой войны, а когда люди ждут войны, они не тратят золото, а приберегают его! Происходящее в Семи Королевствах, может лишить нас последнего куска хлеба!

— Безусловно, создавшееся положение угрожает процветанию нашего города. Но какой выход предлагают достопочтимые доны? — Иллирио решил пойти на обострение. — Если совет мудрейших не верит в то, что их магистр способен справиться с ситуацией, я готов уйти.

Повисла пауза.

— Вы много лет стоите у руля нашего корабля, и мы надеемся, что вы и теперь сможете провести его через рифы, — произнес, наконец, дон Дориа. — Но мы хотели убедиться, что вы делаете все возможное.

"Это был ультиматум. Они больше не готовы подсчитывать убытки. Если в ближайшее время они не увидят, что расклад начал меняться, мне конец. Пока они говорят со мной как с равным, но стоит мне ошибиться, и они немедленно вспомнят, из какой сточной канавы я влез. И еще много чего вспомнят... Но если мне удастся задуманное, Иллирио Мопатис станет величайшим магистром вольного города Пентос за всю его историю..."

Так размышлял Иллирио, возвращаясь с Совета Мудрецов. Конечно, его беспокоили претензии почтенных донов; но еще больше его беспокоили слова Вариса, сказанные перед его отъездом в Вестерос месяц назад.

— Если бы я был поэтом, я бы сложил печальную оду о несбывшихся хитрых планах... О том, как боги смеются над ничтожными людишками, которые смеют заглядывать в будущее, забывая, что сие есть удел небожителей... — сказал Варис.

Иллирио тогда обсуждал с давним компаньоном варианты дальнейших действий. Один из кхалов за пять талантов золота согласился вывезти Дейнерис Таргариен из Ваэс Дотрака, где она сидела в заточении. Иллирио считал, что на этот раз сумеет реализовать свой давний план и отправить Дейнерис на родину. Где она поднимет восстание против Ланнистеров, опираясь на Простор и Тиреллов. Новая война даст возможность Пентосу возобновить торговлю хотя бы с частью Вестероса в обход таможенных постов браавосийцев. А если Дейнерис победит... Она не забудет своего спасителя.

Варис был настроен скептически. Во-первых, говорил евнух, Дейнерис теперь далеко не та глупая девочка, которая покинула когда-то дом магистра Пентоса. Во-вторых, продолжал он, "Она уже попробовала вкус власти. А это зелье безвозвратно меняет любого, кто его узнал. Она не будет чувствовать себя обязанной ни тебе, ни кому бы то еще. Благодарной — да. Но не более того," предупреждал Паук.

Варис предложил другой вариант.

Иллирио всегда прислушивался к мнению Вариса. Он был единственным другом магистра Пентоса, хотя в Большой Игре и не бывает друзей. Они вместе начали путь наверх, гастролируя по Вольным городам с бродячим театром и заработали первые деньги воровством и вымогательством. Со временем Варис стал виртуозом слежки и шпионажа и выгодно продал свой талант за Узким морем, престолу Семи Королевств.

Короли и династии сменяли друг друга, а влияние Вариса только увеличивалось. До тех пор, пока Паук (как его стали называть в столице Семи Королевств) не решил сыграть вместе с Иллирио в свою игру.


Магистр поискал глазами парус. Барка уже превратилась в едва различимую точку там, где встречаются небо и водная гладь. На корабле должно было прибыть послание от Вариса, которого с нетерпением ждал магистр.

— Вам свиток, господин, — слуга склонился в глубочайшем поклоне.

Иллирио развернул пергамент. Донесение о количестве кораблей с грузом соли, ушедших из Белой Гавани; все как и было условлено. Иллирио покрутил свиток в руках, пощупал его; взял лезвие и отделил от пергамента лист тончайшей бумаги.

Держа лист на просвет, Иллирио смог прочитать:

"Мой дорогой друг!

Попутный ветер и мастерство капитана позволили нам добраться до цели быстрее, чем того можно было ожидать. Мы встретили здесь радушный прием и самое благожелательное отношение со стороны хозяев. Они без колебаний согласились на наше предложение.

По пути мы бросили якорь у одного безлюдного острова, где меня ждал известный мореплаватель. Недавно он заполучил то немногое, на что мог рассчитывать по праву рождения. Однако его стремления и желания простираются куда дальше и лишь распалились от успеха. Мореплаватель был рад услышать добрые слова от своего старого знакомого, которые я ему передал. Также он выразил огромную заинтересованность в предприятии, о котором мы с тобой говорили. Несколько сундуков из трюма нашего корабля, которые я счел уместным ему отдать, дадут ему возможность приступить к делу немедленно.

Всецело преданный тебе друг."

Иллирио бросил свиток в огонь и невольно огляделся. В разных уголках его живописнейшего сада мелькали вооруженные стражники. Недавно магистр распорядился увеличить охрану во дворце, который стал похож теперь на военный лагерь. Иллирио поморщился. Даже если под каждым кустом поставить по воину, они не спасут от кинжала Безликого.

Железный банк не церемонится с теми, кто посягает на его доход. Вестерос незаметно превращался в вотчину Браавоса. Огромный долг королевской казны и бесконечная потребность в деньгах заставляли Малый совет соглашаться на все условия банкиров. В итоге торговые порты Семи Королевств оставались под властью Короны лишь на словах. На деле там хозяйничали эмиссары Железного банка.

Как только в Браавосе возникнут малейшие подозрения насчет планов магистра Пентоса — ответ будет мгновенным и беспощадным. Следовательно, Иллирио нужно быть невероятно осторожным в этой игре...

Пока все складывалось. Миэрин в осаде и должен пасть в ближайшее время. Варис в Просторе, он не даст утихнуть ненависти Оленны Тирелл, старой гадюки, к Ланнистерам. По пути он встретился с новым правителем Железных островов Эуроном Грейджоем и передал ему золото на строительство армады. Варис был прав, конечно: сил Простора не хватит, чтобы взять Королевскую Гавань. Но против атаки с суши и с моря она не устоит. Малышку Дейнерис не нужно везти в Пентос, а можно сразу отдать Грейджою; пусть он сам добивается ее руки и сердца.

Иллирио усмехнулся. Он много лет вел дела со знаменитым пиратом, знал его нрав и легко мог представить, как тот будет "ухаживать" за наследницей Железного Трона. Ну что ж, в Большой Игре нет места жалости; и потом, девушка уже сумела когда-то приручить свирепого кхала Дрого. Может быть, ей удастся растопить и железное сердце величайшего мореплавателя?

Грохот сапог по мраморной лестнице отвлек магистра. На террасе, где он предавался размышлениям, появился человек в дотракийской одежде. Иллирио узнал своего доверенного посланника, который должен был находиться в Ваэс Дотраке и передать потом освобожденную Дейнерис Эурону Грейджою. Много лет назад Иллирио спас мальчика, сына наложницы погибшего кхала, от рабства. С тех пор Кваго, так его звали, выполнял самые щепетильные поручения магистра в Дотракийском море.

— Почему ты здесь? — спросил Иллирио. Толстый слой пыли и грязи, с головы до ног покрывавший дотракийца, лучше любых слов говорили, как он спешил. А это могло значить только одно — случилось что-то очень серьезное.

— Магистр, я загнал трех лошадей по пути из Ваэс Дотрака. Я хотел, чтобы Вы первым узнали о том, что я видел.

— Говори, — магистр разместился на любимом диване, укрытом от солнца широким балдахином.

— Магистр... Я видел невероятное... Кхалиси... Королева Дейнерис... она... она...

Кваго стушевался, не решаясь продолжить. Иллирио кивнул ему, приглашая продолжить рассказ.

— Она подожгла Дош Кхалин и всех кхалов! — выпалил посланник. — А потом... Она вышла из пламени... Живая, магистр! Она вышла живая из огня! Только остатки платья догорали прямо на ней!

Судьба приучила Иллирио спокойно принимать любые, даже самые невероятные известия. Но услышав такое, даже Иллирио не смог совладать с собой. Он вскочил с подушек с проворностью, которую нельзя было ожидать от огромного тела, схватил Кваго за голову двумя руками и потряс, глядя ему в глаза. "Дейнерис сожгла святилище дотракийцев и вышла из огня целой и невредимой? Невозможно!" думал Иллирио.

— Что ты сказал? Ты пьян? Ты сошел с ума?

— Простите, магистр, я знаю, что в мои слова нельзя поверить... Но я видел все своими глазами!

Иллирио отпустил его, прошелся по террасе, давая себе возможность успокоиться. Тихо спросил:

— Что дальше?

— Потом... потом случилось то, чего не видел ни один из ныне живущих...

Кваго замолчал. Он вспоминал пережитое, и его руки невольно дрожали от возбуждения.

— Говори, — приказал Иллирио.

— Потом прилетел дракон! Тень от него накрыла половину Ваэс Дотрака! Он сел на пепелище, а она... Оседлала дракона! Дотракийцы поклонились ей... Все кхаласары... Они решили, что она божество... Существо не из мира людей...

По голосу Кваго можно было понять, что он тоже так считает.

"А еще есть драконы," предупреждал Варис. "По преданиям, у Таргариенов появлялась ментальная связь со своими драконами. А если она научится ими управлять? Здесь мы вступаем в область неведомого..." говорил Паук. Иллирио тогда отмахнулся, сказал, что не хочет говорить о том, чего нет.

Иллирио понял, что произошло то самое нечто, что однажды переворачивает доску с расставленными на ней фигурами. Игра, в которую много лет играли по обеим сторонам Узкого моря, закончилась. Началась другая игра, и он, Иллирио Мопатис, давным-давно положил ей начало своим свадебным подарком. Он подарил Дейнерис три окаменевших драконьих яйца, думая, что дарит всего лишь красивые камни. Бессмысленный красивый жест обернулся непредсказуемыми последствиями.

— Она забралась на монстра и поднялась на нем в небо! — Кваго говорил, глотая слова, не в силах совладать с переполнявшими его чувствами. — Дракон сделал несколько кругов над нашими головами... Потом он сел опять и кхалиси позвала воинов за собой! Пройти по мертвой воде на деревянных конях и вернуть ей земли ее рода, как ей обещал кхал Дрого! И она назвала всех воинов всех кхаласаров своими кровными всадниками! Сейчас орда идет на Миэрин...

Магистр Пентоса улегся среди подушек. Жестом велел Кваго уйти.

Значит, предчувствия не обманули Вариса. Расклад был слишком хорош, чтобы сыграть. Тем не менее, ходы сделаны, а сложилось все так, как сложилось. Теперь нужно было только понять, какие возможности исчезли, а какие — открылись вновь.
 

snow ball

Оруженосец
ЗАПЛАТИВШИЕ ЖЕЛЕЗНУЮ ЦЕНУ

— Итак, Ваше Величество, милорды! Флот встал на стоянку перед последним переходом. В следующий раз наши корабли бросят якорь в Белой Гавани, — Тирион Ланнистер, Лорд-Десница королевы Дейнерис Таргариен, обвел взглядом собравшихся на совете Ее Величества.

Перед отплытием королева приказала сделать уменьшенную копию знаменитого стола Эйгона Завоевателя, своего великого предка, и установить его в королевской каюте. Стол представлял собой вырезанную из дерева карту Семи Королевств. Тириону не нравилась эта затея: королева отправилась на север, чтобы спасти его от величайшей опасности. Стол великого завоевателя в каюте наталкивал совсем на другие мысли.

— Нам остались два дня пути, и нам необходимо принять окончательный план войны с мертвецами, — продолжил Тирион. — Послание, который принес ворон из Белой Гавани, подтверждает наши предположение. Армия нежити подошла к крепости Восточный Дозор. Есть все основания полагать, что они пойдут на штурм Великой Стены именно там.

— Безупречным нужно идти на Стену на помощь Ночному Дозору. В Дозоре слишком мало людей, они не удержат полчища мертвых. С Безупречными на Стене можно сковать силы мертвецов и нанести им большие потери, — заговорил Джон Сноу, опираясь на стол-карту. Бастард из Винтерфелла, он стал королем Севера, а недавно отрекся от короны и признал власть Дейнерис. — Белая Гавань рядом с Восточным Дозором. Нет смысла гнать пехоту до Винтерфелла и обратно.

— Торго Нудо? — обратился Тирион к командиру легиона Безупречных, личной гвардии королевы. Она дала свободу бывшим рабам-воинам, и те поклялись всегда следовать за Разбивающей Оковы.

— Безупречный исполнять приказ королевы! — отозвался Торго Нудо.

"А что еще он может сказать? — подумал Тирион. — Он стал командиром, но не научился думать. Его отучали от этого с самого детства, с того момента, как работорговец продал его хозяину Безупречных." Тирион уважал Торго Нудо (в переводе на общий язык его имя значило "Серый червь", но Тириону претило так его называть) за храбрость и преданность. Вот только в сражении требовалось нечто большее.

— Тем временем мы с Ее Величеством встретим дотракийцев в крепости Ров Кайлин, потом объединимся с армией Севера в Винтерфелле, — Джон Сноу передвигал фигурки воинов по столу. — Из Винтерфелла объединенное войско пройдет через Черный Замок, двинется вдоль Стены по северной стороне и ударит по мертвецам с тыла под прикрытием драконов Ее Величества.

— Так Станнис разбил одичалых, — сказал Давос Сиворт, советник Джона Сноу.

Давос был Десницей непризнанного короля Станниса Баратеона, пока тот не погиб, когда жрица Владыки Света Мелисандра совсем свела его с ума своими пророчествами. Покинутый большей частью своей армии и самой Мелисандрой, Станнис был убит в войне на Севере.

Дейнерис зло посмотрела на Давоса. Она терпеть не могла, когда в ее присутствии хорошо говорили об изменниках и самозванцах. Особенно Баратеонах.
— Вот кстати, —проговорил Тирион, подбирая слова. — Осмелюсь напомнить Ее Величеству еще об одном вопросе... Кто поведет великую армию в бой в грядущей войне?

В каюте повисло недоброе молчание. Варис, Джон Сноу и Давос опустили глаза. Джорах Мормонт, недавно вернувшийся к королеве ее верный рыцарь и безнадежный воздыхатель, наоборот, даже привстал. Он мечтал о том, чтобы Дейнерис объявила его своим Лордом-Командующим.

"Боги, не допустите!" Тирион ясно видел желание Мормонта. Но поставить во главе армии на Севере человека, которого там презирают — было бы верхом неблагоразумия.

— Мне непонятен ваш вопрос, Лорд-Десница, — королева смерила Тириона ледяным взглядом. — Серый Червь командует Безупречными. Сир Джорах Мормонт встанет во главе дотракийцев. Они знают его и верят ему, почти как мне самой.

— Благодарю вас, моя королева! — просиял Мормонт.

"Старому дураку любое ее внимание — награда", подумал Тирион.

— А Хранитель Севера, — королева даже не повернула голову в сторону Джона Сноу, — поведет армию Севера.

— Ваше Величество, я хотел бы заметить, прошу простить мою дерзость, что с точки зрения стратегии и военного искусства было бы предпочтительно, чтобы все наши силы возглавил один полководец, — вкрадчиво произнес Тирион.

Тирион давно ждал случая, чтобы заговорить об этом. Великая армия не должна идти на смертельную битву без командира. "Эх, если бы тут был Джейме", мечтал он. Его старший брат, Золотой Лев, командующий армией королевы Серсеи Ланнистер, показал себя отличным военачальником в войне с Дейнерис. Тирион всегда считал брата храбрым рыцарем, но недалеким командиром. Но Джейме сумел добиться невозможного: он почти уравнял силы противников. Дейнерис, которая имела подавляющее преимущество в начале кампании, растеряла почти все свои козыри.

Дейнерис высадилась на Драконьем Камне, чтобы блокировать Королевскую Гавань и дождаться прихода армии своих союзников Тиреллов. А Джейме Ланнистер сделал то, чего никто не ждал. Он оставил столицу и нанес стремительный удар по Тиррелам. Их знаменосцы понимали, что великий дом закончит свое существование со смертью престарелой Оленны, и заранее начали делить наследство. Одни переметнулись к Серсее, другие просто не пришли защищать своих гранлордов. Пока флот Дейнерис перевозил дотракийскую орду на материк, с Тиреллами все было кончено.

Дейнерис с драконом и со степняками успела только уничтожить арьергард Ланнистеров в битве у Переправы.

Тем временем Эурон Грейджой, союзник Серсеи, невероятным образом выследил часть флота Королевы из-за моря, как стали называть Дейнерис в Вестеросе. Великий флотоводец подтвердил свою репутацию и одержал решительную победу в нескольких морских сражениях.

Затем Джейме развернул партизанскую войну против заморских захватчиков. Десятки летучих отрядов появлялись из ниоткуда, нападали на отдельные группы дотракийцев и исчезали. Оказалось, что степняки совершенно не умели воевать в лесах. Они терялись, отбивались от своих, попадали в засады и становились легкой добычей солдат Ланнистеров, которые были в родной стихии.

Дотракийцы в отместку вырезали и сжигали целые деревни, оказавшиеся рядом с местом нападения. Да и вообще вели себя так, как привыкли вести себя на войне: грабили, убивали и насиловали всех подряд. В ответ против захватчиков поднялся и стар и млад. В Вестеросе огромное количество людей прошло через войну, не прекращавшуюся последние годы; страна была наводнена оружием и теми, кто умел с ним обращаться. Бывшие солдаты, бедные рыцари, разорившиеся торговцы, крестьяне, потерявшие близких, даже грабители с большой дороги — собирались в отряды и начинали охоту на чужаков. Под ногами дотракийских коней буквально горела земля. Дошло до того, что кхалы запрещали своим людям даже ходить по нужде по одному.

Дракон королевы был ранен в битве на Переправе, и она не рисковала гоняться на нем за отрядами Джейме. В войне наступило странное равновесие. Тирион настоял на перемирии ради уничтожения угрозы с Севера, о которой твердил Джон Сноу. Удивительно, но оно оказалось на руку всем сторонам.

— Лорд-Десница! Вы забываетесь! — Дейнерис покраснела, ее ноздри раздувались от гнева. — Только королева может быть во главе объединенной армии! Или у вас есть другая кандидатура?

"Судьба Десницы — быть виноватым в неудачах королей", грустно сказал себе Тирион. "Она считает меня причиной того, что до сих пор не отобрала Железный Трон у моей долбанной сестры. Конечно, ведь это я отговорил ее штурмовать столицу сразу после высадки в Вестеросе... Как она себе это представляла? Три дракона сожгут защитников на стенах, Безупречные откроют ворота и впустят внутрь дотракийцев? Драконы страшны в открытом поле. Но когда вокруг высокие башни — и они сами, и их наездница в особенности стали бы мишенью для десятков или сотен луков и арбалетов. Королевская Гавань — первоклассная крепость. Серсея и ее советники год знали о том, что армада Дейнерис идет на Вестерос. Они готовились! Что еще успел изобрести Квиберн, сумрачный гений, кроме стрелометов, из одного из которых был ранен дракон?"

— На вашем месте, Лорд-Десница, я бы вообще поостереглась заговаривать о стратегии и военном искусстве! Ваши хитрые планы уже стоили мне слишком дорого! — презрительно сказала Дейнерис. — Между прочим, ваша сестра выполнила свои обязательства? Армия Ланнистеров двинулась на Север?

— Простите, Ваше Величество, — подал голос Варис, Мастер-над-шептунами королевы, ее глаза и уши. — Я лишь получил информацию, что лорд Джейме покинул столицу. Других сведений пока не было. Надеюсь, в Белой Гавани мы получим новые известия.

Дейнерис высокомерно рассмеялась.

— Чутье мне подсказывает, что мы не дождемся никакой помощи от ваших сестры и брата, Лорд-Десница, — Дейнерис встала. — Совет окончен, милорды. Нам надо отдохнуть перед новым плаванием. Миссандея, — королева обратилась к своей наперснице и подруге, — останься, моя дорогая, помоги мне приготовиться ко сну. Лорд Джон, я жду вас позже. Мне нужно побольше узнать о некоторых обычаях, распространенных на Севере.

Тирион и Варис незаметно улыбнулись друг другу. Лицо Джороха Мормонта выражало бесконечное страдание.

— А Безпречные — идут... — попробовал задать вопрос Давос Сиворт, но Тирион замахал на него руками.

"Поскольку никакого другого плана войны все равно нет, завтра Дейнерис огласит план Джона как свой собственный," рассудил Лорд-Десница. "На то она и королева."


"Дорогой друг!

Череда поразительных случайностей и совпадений ведет нас к нашей цели. Кто бы мог подумать еще несколько месяцев тому назад, что возвращение на престол старой династии, казавшееся неминуемым, будет отсрочено так надолго? Однако это так. Сегодня остатки флота, некогда представлявшегося совершенно непобедимым, отплывают на север. Борьба с угрозой, которую я сам до последнего времени склонен был считать глупой сказкой, займет, очевидно, длительное время и будет стоить больших жертв. Это означает, что баланс сил на этом берегу Узкого моря уже восстановлен; чем бы не закончилась экспедиция за Стену, после нее чаша весов может вновь качнуться в сторону нынешней королевы. С другой стороны, ореол спасительницы мира, который рассчитывает обрести драконья всадница, несомненно станет ей огромным подспорьем в будущей решающей схватке.

Не могу не отметить, что в таком положении дел наш с вами запасной вариант становится все более реальным. Целеустремленность нашего морского друга заставляет меня верить, что он сумеет наилучшим образом распорядиться выигрышем во времени, который он теперь получил. Он прекрасно осознает иллюзорность надежд на благодарность и разумность властвующей королевы-львицы и, я не сомневаюсь, найдет способ укрепить свое положение. Также хочу заметить, что каков бы ни был исход противостояния претендентов на трон, тяжесть борьбы неминуемо заставит их быть сговорчивее и относиться с должным вниманием к взаимовыгодным предложениям.

Не надеясь на скорую встречу, но с верой в удачный исход нашего дела,

Ваш преданный друг."

Иллирио Мопатис помнил наизусть письмо от Вариса, полученное неделю назад. Его тревожил оптимизм Вариса. Случайности и совпадения — не тот козырь, на который он был готов полагаться в игре с такими ставками.

Но как повлияет на игру новость, которую он получил на днях из Королевской Гавани?

В свитке, который принес ворон из столицы Вестероса, сообщалось, что здоровье королевы Серсеи пошатнулось. Она не выходит ко двору, принимает лишь десницу Квиберна и самых важных сановников. По слухам из дворца, королева тяжело пережила отъезд своего брата-любовника, у нее случился выкидыш. Кроме того, шпионы Иллирио сообщали, что во дворце видели Тихо Несториса, управляющего Железного Банка Браавоса, и Эурона Грейджоя. Они много времени проводили вместе.

Из Браавоса магистру донесли, что флот Грейджоя не пришел в Браавос за наемниками, которых Железный Банк обещал Серсее. Вероятнее всего, Эурон и не собирался переправлять наемную армию Золотых Мечей в Вестерос, что отменило бы всякую заинтересованность Серсии в нем самом. Но почему он вернулся в Королевскую Гавань? Не поддержать же больную королеву добрым словом... С другой стороны, лазутчики сообщали, что наемники по-прежнему стоят лагерем и ждут, что их скоро отправят в бой. Значит, Железный банк не расторг с ними контракт. А это дорого. Почему? Как они собираются использовать Золотых Мечей? Слишком много неизвестных.

Иллирио понимал, что в текущей ситуации ему нужно молиться за здоровье королевы Серсеи. Ведь если с ней что-то случится, престол Семи Королевств сам собой упадет к ногам Дейнерис и ее драконов. Все золото, которое он потратил на флот Эурона Грейджоя, будет потрачено напрасно.

Магистр вспомнил огромные корабли Грейджоя, которые тот построил на деньги вольного города Пентос. Он видел их во время последней встречи на пустынном острове в Узком море. Борта неповоротливых с виду парусников от самой ватерлинии были прикрыты щитами, обитыми бронзой. Над палубой также были сделаны покатые крыши, защищавшие от стрел и горшков с горящей смолой. Грейджой называл эти корабли "черепахами" и рассказывал, что увидел рисунок такого судно в странах Дальнего Востока, в Асшае. Между щитами были видны бойницы для стрельбы из арбалетов и скорпионов. С особой гордостью Эурон показывал орудие, которое он называл "дикобраз": огромный арбалет, разом выпускавший две дюжины болтов. На каждой из "черепах" стояло по четыре таких машины, выдвигавшихся поочередно в специальные бойницы.

Золота, полученного от Иллирио, хватило на то, чтобы построить сорок таких монстров. Остальные корабли Эурона представляли собой обычные каракки и галеи, с усовершенствованным по его проекту парусным вооружением. На каждой стояло по нескольку небольших катапульт. Они проигрывали в дальности стрельбы привычным орудиям, зато заряжались быстрее. Эурон посмеивался, что его флот может мгновенно обрушить на врага целое море огня, все равно что драконы.

Экипажи и абордажные команды он набрал не только из железнорожденных, но и из самых отъявленных головорезов с обоих берегов Узкого моря. Иллирио многое повидал в своей жизни и был далеко не робкого десятка. Но он смотрел на матросов, высаживавшихся при нем на острове, и чувствовал, как холодок страха ползет по его спине. Таких отвратительных рож еще надо было поискать. Только благоговейный ужас, который имя Эурона внушало морякам Вестероса и Эссоса, мог удержать в повиновении весь этот сброд.

Иллирио вспоминал вид кораблей у пустынного острова, вооруженных до зубов моряков и думал, что сделал очень рискованное вложение. Да, если Эурон станет королем, он будет вынужден выполнить свои обещания. Не с Железным же банком же ему вести разговор о новых ссудах, на их драконовских условиях!

"Но почему я так в этом уверен?" спросил сам себя Иллирио и вздрогнул. "Да, выгода, да, трезвый расчет... Но Браавосийцы тоже могут сделать ход... Их могущество дает им множество возможностей для маневра. Похоже, что Варис прав. На самом деле остается надеяться лишь на благоприятные случайности и совпадения... Почему Грейджой находится в Красном Замке вместе с Тихо Несторисом? Еще одно совпадение?"

Иллирио прошелся по террасе. Погода была под стать его настроению: наступавшая зима принесла с собой хмурое небо, вечно нависавшее над неспокойным морем. Шторма случались один за другим, вот и сегодня волны ожесточенно бились в скалы под дворцом магистра Пентоса.

— Господин, ваши фрукты, — неслышно появившийся на террасе слуга склонился в глубоком поклоне, держа перед собой поднос с лакомствами.

Иллирио кивком головы подозвал его к себе. Не разгибаясь, слуга подошел. Иллирио, погруженный в размышления, потянулся за плодами. В этот момент слуга бросил поднос. В его руке сверкнуло крошечное лезвие. Слуга сделал молниеносное движение рукой, и из перерезанного горла магистра Пентоса хлынула кровь. Убийца стянул с себя лицо, аккуратно положил маску рядом с телом Иллирио Мопатиса, дергающегося в конвульсиях. Перелез через парапет террасы и с ловкостью обезьяны начал спускаться по скале вниз.
 
Последнее редактирование:

snow ball

Оруженосец
ЗАПЛАТИВШИЕ ЖЕЛЕЗНУЮ ЦЕНУ (продолжение)

Джон Сноу уткнулся в подушку и засопел. Дейнерис спать не хотела. Она вылезла из кровати, налила вина и подошла к окну. За бортом светало. Это была едва ли не первая тихая ночь за все дни плавания. Море подарило им передышку перед последим переходом.

Дени приоткрыла окно и вдохнула морской воздух. Она любила море, которое несколько раз спасало ее. Море принесет ей победу и теперь. Она посмотрела на Джона. Красивый. Конечно, умения в постели ему по-прежнему не хватало, но он очень старался. Очень хотел угодить своей королеве.

В их первый раз все закончилось так быстро, что Дейнерис даже не успела сосредоточиться. Она еще думала о том, не наделает ли глупостей ее верный Джорах, когда узнает о ее новом увлечении. А Джон уже исторгся и шептал ей признания в любви. Дейнерис ужасно разозлилась и с трудом сдержалась, чтобы не сорваться. После отъезда леди Мелисандры у нее никого не было, а тело требовало ласки. И после того, как Джон присягнул ей, Дейнерис сочла уместным его поощрить. Постепенно с Джоном стало налаживаться. Пожалуй, это стало единственным ее достижением за время всей войны в Вестеросе.

Перед вторжением Дейнерис думала, что все решится в одном большом сражении, вроде битвы на Трезубце. Войско Тиреллов подойдет к Королевской Гавани, Серсея отправит свою армию против них. Тут-то и нагрянет орда дотракийцев и растопчет Ланнистеров в чистом поле. А драконы сделают проходы в крепостных стенах и ее войско возьмет столицу.

Вместо этого Джейме Ланнистер, убийца ее отца, самый ненавистный для нее в целом мире человек, устроил бесчестную войну. Его отряды устраивали засады, резали ее кровников по ночам, подло стреляли воинам в спину. Дейнерис хотела сжечь Красный Замок, где сидела Серсея Ланнистер, королева-узурпатор, но побоялась стрелометов, из которых ранили ее сына, Дрогана.

Дейнерис сделала неприятное открытие: вестеросцы не бежали при любой неудаче, как наемники из армий работорговцев. Они обороняли каждый замок, каждый мост, каждую таверну на перекрестке. Только драконы заставляли их отступить. Даже если бы она смогла взять столицу и сжечь Серсею вместе с ее братцем-сожителем, ей пришлось бы штурмовать еще тысячу городов и городков. В конце концов она осталась бы без армии, а стрела какого-нибудь смельчака поставила бы точку в ее собственной истории.

Дейнерис решила, что ей нужно перестать быть чужой для этой страны. Ей нужен был двор, состоящий из вестеросцев. Ей нужны были уважаемые в Вестеросе советники, а не изгои Тирион и Джорах Мормонт. Ей нужен был муж из Вестероса, как бы ей и не хотелось исполнять роль жены.

Вот тогда она вспомнила про байки, которые изо дня в день повторял Джон Сноу, прибывший на Драконий Камень за помощью и сидевший там в роли то ли пленника, то ли гостя. "Мертвые — наш общий враг", убеждал Джон. Дейнерис, прокручивая в голове разговоры с ним, выделила для себя слово "общий". Общий, общий для нее и для всего Вестероса враг — это была находка. А леди Мелисандра, как и другие жрицы Р'Глора, употребляла выражение "обещанный принц" (или принцесса, не важно). Дейнерис соединила однажды все эти слова вместе и даже вскрикнула от радости, очень напугав в тот момент Миссандею. Кажется, она нашла выход.

Дейнерис очень захотелось, чтобы рассказы Джона Сноу оказались правдой.

"Если армия мертвых существует, то ее победитель станет героем, о котором будут слагать легенды и песни во всех Семи королевствах..." обронила она в разговоре с Джоном Сноу. Через пару дней он произнес на Королевском совете, своим проникновенным низким голосом: " Из заморской завоевательницы Вы можете превратиться в спасительницу Семи Королевств..." Милый мальчик.

Ее подвело желание решить все как можно быстрее. Конечно, нельзя было самой лететь сражаться с неизвестным врагом, без армии, ничего толком о нем не зная. Зато она увидела, что его можно победить. Нужно только достаточное количество воинов и много терпения. И не совершать безрассудств, вроде того, что стоило ей Визериона.

Она поддержала идею Тириона о перемирии. Для пущей достоверности Дейнерис старательно изображала влюбленность в молодого северянина. Она уже не сомневалась к тому времени, что среди ее приближенных есть предатель. Пусть Серсея думает, что она потеряла голову.

На переговорах в Драконьем логове ее подозрения подтвердились. Перед ней разыграли дешевый фарс, актеры лишь были плохие.

Леди Мелисандра предрекала, что предаст Варис. Но Дейнерис считала, что евнух слишком труслив. А вот Лорд-Десница, который не пережил чувство вины за убийство отца, болезненно амбициозный и всю жизнь страдавший от невозможности свои амбиции удовлетворить... Он мог предать, и он предал. Оставалось только получить доказательства. Дейнерис была уверена, что они найдутся.

Дени сделала еще глоток и поставила кубок на место.

"Варис, Тирион... Умнейшие мужи Вестероса... Бедный Вестерос, если так... Решение было у них перед носом, а они его даже не заметили."

Дейнерис видела, как победа на Севере станет ключом к воротам Королевской Гавани и Красного замка. Да, путь к цели оказался не похож на полет стрелы, прямой и стремительный. Что ж, такова, значит, воля Владыки. Главное — продолжать идти. Она уже заплатила слишком дорогую цену за Железный Трон, чтобы отступить.


— Как причудливы повороты судьбы, Ваше величество! Когда-то Вы хотели занять Железный Трон, женившись на Дейнерис Таргариен. И вот теперь Вы стали королем. Потому что умирающая Серсея была готова пойти на что угодно, лишь бы трон не достался королеве драконов. Ирония судьбы — Вы добились своей цели благодаря Дейнерис, хотя она Вас и отвергла...

Тусклый свет нескольких свечей освещал королевскую каюту на "Молчаливой", флагманском корабле Эурона Грейджоя. Несколько раскрытых сундуков со свитками стояли по углам. Эурон и Тихо Несторис сидели на стульях с массивными подлокотниками у стола, на котором была разложена подробнейшая карта Вестероса.

— Я добился своего благодаря тому, что много раз находил в себе силы подниматься. Каждый раз, как я был бит, все думали, что уж теперь-то с Эуроном Грейджоем покончено навсегда. А я снова вставал и шел дальше. Сейчас под моими штандартами самый могущественный флот, который когда-либо видели по обе стороны Узкого моря. И даже самому Железному банку приходится считаться с этим обстоятельством. Не так ли, господин Несторис?

— Вы безусловно владеете морем... — Несторис сложил руки домиком и улыбнулся. — Но вот как вы собираетесь подчинить себе сушу? Дотракийская орда на континенте, она сметет все на своем пути...

— Открою вам большой секрет, господин ростовщик, — Эурон рассмеялся в ответ, преувеличенно самодовольно. — Нет никакой орды. То есть огромное число всадников действительно топчет Вестерос и движется в одном направлении. Но только до тех пор, пока они боятся драконов. Если мы вдруг представим себе, что драконы куда-то делись... Вся эта орда мгновенно превратится в сборище дикарей, которые не слишком-то любят друг друга! Они сначала рассорятся, потом немного порежут друг друга, потом разбредутся по Семи Королевствам в поисках легкой добычи или попытаются вернуться в Эссос — подальше от зимы. А дальше я справлюсь с ними поодиночке. Кого-то куплю, кого-то перебьют Золотые Мечи...

— Ваше Величество, меня настораживают слова "представим вдруг". Некоторый мой жизненный опыт подсказывает, что "вдруг" никогда и ничего не происходит... Вот например, один хороший знакомый Вашего Величества, магистр славного города Пентос, сегодня-завтра будет найден в собственном доме с перерезанным горлом... Вы же не думаете, что это произойдет вдруг? — равнодушно произнес Несторис и пристально посмотрел на своего царственного собеседника.

— Бедняга Иллирио... Чем он так разозлил Железный Банк? — Эурон постарался сделать вид, что слова Несториса его не касаются, но напряжение в голосе его выдавало.

— Мы получили сведения, что магистр Мопатис пытался активно повлиять на расклад сил в Вестеросе. Он стремился получить особые преференции для торговых домов своего города в Семи Королевствах. Намерение, безусловно, делающее честь магистру Пентоса. Но его осуществление могло затронуть интересы Браавосийской торговли, чего мы, разумеется, допустить не могли. Железный Банк, как Вы, конечно, знаете, всегда защищает свои вложения.

Пока Несторис произносил все это ледяным тоном, Лицо Эурона наливалось кровью. Он сжимал и разжимал кулаки, словно собирался наброситься на эмиссара Железного Банка.

— Вы сейчас на моем корабле, в моей каюте, один... А корабль в открытом море, — пробормотал Эурон после долгой паузы.

— Можете изрубить меня на куски и выбросить за борт. Вам все равно придется вести переговоры с Железным Банком. Кто именно представляет нашу организацию, не имеет никакого значения.

Маска равнодушия пропала с лица Несториса. Теперь оно выражало лишь холодное презрение.

Эурон встал, несколько раз прошелся по каюте взад вперед. Потом снова развалился на стуле, закинув ногу на ногу.

— А что если я сделаю так, как вы говорите? Отрублю вам руки и ноги и брошу в море? Что будет потом, а? — Эурон сделал паузу, осматривая потолок каюты, как бы размышляя и представляя себе дальнейшее развитие событий. — Я скажу вам, что будет потом, мастер Несторис. В Королевскую Гавань путь мне, конечно, будет заказан. Стоит мне там появиться — и ваши люди поднимут бунт против узурпатора. Все и всё там вами куплены. Поэтому я не пойду в Королевскую Гавань. Мой флот пойдет на Браавос и сожжет все корабли, которые только попадутся на пути. А потом мы уйдем на Южные острова, и будем пережидать там зиму. Конечно, в одно прекрасное утро меня найдут с перерезанным горлом, как моего друга Иллирио... Но знаете, Нестроис, какая мысль сделает мою последнюю минуту счастливой?

Эурон вскочил, подошел к банкиру и навис над ним, опираясь руками на подлокотники его стула и глядя ему в глаза.

— Мысль о том, что Железный банк будет вынужден вести переговоры с Дейнерис Таргариен, Матерью драконов! — прошипел Эурон в лицо Несторису. — А она вряд ли простит вам нежную дружбу с работорговцами из Залива! Она вряд ли забудет то, что вы снабжали деньгами Серсею Ланнистер! И вот еще что... Драконы летают быстро, а от Вестороса до Браавоса по прямой — совсем недалеко... Я умру отомщенным, Несторис. Редко кому так везет, правда?

Эурон еще некоторое время нависал над банкиром, как хищник над добычей. Потом распрямился, с силой оттолкнувшись руками от подлокотников. Подошел к иллюминатору и встал перед ним, отвернувшись от Несториса. Непроглядная чернота в окне начинала светлеть.

— Мы предлагаем следующие условия. Исключительное право Браавоса на торговлю с Семи королевствами отменяется. Браавос сохраняет право беспошлинной торговли с Семью королевствами. Подданные вольного города Браавос остаются неподсудны власти Семи Королевств. Золотые Мечи будут отправлены в Вестерос для борьбы с Дейнерис, как только корабли Вашего Величества прибудут за ними, — произнес Тихо Несторис, отчеканивая каждое слово. — Это последнее предложение вольного города Браавос.

Эурон развернулся на каблуках и кивнул. Распахнул дверь каюты. Свежий морской воздух, обжигающе холодный, ворвался внутрь.

— Адмиралы здесь? — спросил Эурон у стражника с громадной алебардой, стоявшего перед дверью. Тот утвердительно мотнул головой.

— Скоро рассвет. Пойдемте Несторис. Обещаю вам, сегодня вы увидите нечто незабываемое! — и Эурон из рода Грейджоев, первый своего имени, шагнул на мостик.

Несторис последовал за ним.

На просторной палубе стояли командиры эскадр его флота. Моряки, прошедшие сотни боев. Грубые лица, иссеченные шрамами. Тяжелые взгляды людей, привыкших убивать и видеть, как убивают другие. Они ждали слова своего вождя.

— Железнорожденные! Мои преданные воины! — начал Эурон. С каждым словом его голос набирал силу, грохотал над морем, как шторм. — Долгие и долгие годы мы ждали своего часа. Мы заплатили железную цену, чтобы отомстить за десятилетия унижений и притеснений. Мы ждали, когда сможем забрать свое. И вот момент пришел. Сегодня будет день нашей славы. Сегодня начнется новая эра — эра владычества Железнорожденных! Сделайте, что я скажу, и вы получите все, о чем мечтали! Я жду, что сегодня каждый исполнит свой долг!

"Эурон! Эурон! Эурон!" взревели командиры и эхо разнесло их грозный рев над водой.
 

Corlys

Ленный рыцарь
snow ball Пока неплохо. Кстати, вы это нигде раньше не публиковали? А то у меня впечатление, что я уже читал что-то подобное.
Дейнерис получилась Дарк и серсееобразная, но зато в отличие от сериала не без мозгов. Всегда люблю, когда герои пользуются своим мозгом хоть иногда. Не знаю ваших планов на ее счет, но как стартовая точка «дуги характера» вполне подойдет. Дальше можно вывести и в героя и в злодея. За это плюс.:thumbsup: И в целом неплохая попытка придать хоть немного обоснованности и смысла событиям 7 сезона.
Несколько бОльшая толерантность Дейнерис к жестокостям ее войск не вызвала неприятия. Наоборот, скажу, что это даже может укладываться в книжный образ на момент следующей книги.
Джон Сноу здесь 7 сезонная сериальная тряпочка. И нелюбимое мной преклонение колен. За это минус.:thumbsdown: Хотя неудачная постельная сцена позабавила.:D Посмотрим, что вы будете делать с ним дальше.
 

snow ball

Оруженосец
Я начинал выкладывать текст под другим названием в прошлом году. Потом бросил. А на волне обсуждения the best season ever понял, что должно случиться. Ну и переписал многое.
А Джон - следите за обновлениями;) Спойлер: сериальный андроид меня совсем не убеждает. Я не верю в этот образ совсем.
 

snow ball

Оруженосец
КРАКЕН АТАКУЕТ

Давос Сиворт стоял у борта флагманского корабля флота Дейнерис Таргариен — четырехмачтового бусса "Эйгон завоеватель", самого большого корабля залива Работорговцев. Бывшего залива Работорговцев. Приближался рассвет: непроглядная чернота вокруг начинала сереть. Чем дальше на Север, тем менее различима становились грань между днем и ночью. А сегодня над заливом между островом Галечным и крайним из Перстов висел сильнейший туман, недвижимый из-за штиля. С юта даже нельзя было разглядеть носовой кастль.

Давос даже вытянул руку, как будто хотел пощупать туман рукой. Словно в ответ задул легкий ветерок.

— Давос, не спится? — раздался голос Тириона. Давос обернулся. Тирион нетвердой походкой брел по палубе, отхлебывая на ходу из кубка. Давос подумал, что не видел десницу королевы без вина в руках ни разу за все время плавания. — Вы подвержены морской болезни?

— Я плохо сплю весь поход. Каждую ночь меня не покидает ощущение, что на утро нам предстоит жестокая битва.

— Не думал, что вы так впечатлительны. Нам предстоит, конечно, жестокая битва, но только после того, как закончится наше большое путешествие. Я не слишком люблю море. Но пока мы на борту этого громадного парусника, мы в безопасности.

— А мне так не кажется, Тирион! — с нескрываемым раздражением ответил Давос. — Мы тащимся на север со скоростью впервые попавшей в воду собаки и уже встретились по дороге с десятком торговых кораблей. Весь Вестерос знает наш маршрут! Наши транспорты не приспособлены к долгим переходам в Северных широтах. Еще меньше к холоду приспособлены команды. Я вижу матросов. Они испуганы и подавлены и не понимают, куда и зачем мы идем…

— Шторма несомненно ужасны, но что еще нам может угрожать? Мертвецы не имеют кораблей, слава богам! — благодушно рассмеялся Тирион.

— Меня пугают рассказы наших спасшихся моряков про корабли-черепахи, Лорд-Десница.

— Трусы могли наплести что угодно, лишь бы оправдать свое бегство…

— Но чтобы все говорили одно и тоже? Они все клялись, что их атаковали монстры, покрытые броней. Эурон Грейджой - лучший адмирал Вестероса и Эссоса…

— Однако же ваш прежний сюзерен однажды уничтожил его флот…

— Тирион, вы видите здесь Станниса Баратеона? — Давос склонился над своим собеседником.

— Не слишком почтительно звучит по отношению к Джораху Мормонту? Или Хранителю Севера, не находите?

— У Джона Сноу доброе сердце и я люблю его, но… Доброе сердце не заменит опыта морских сражений!

— Ладно, Давос. Я тоже размышляю о том, как нам справиться с Грейджоем. Но это вопрос далекого будущего. Пока Грейджой далеко...

— Почему вы так в этом уверены? Потому что он сам так сказал?

— Не только. Сведения, которые получил лорд Варис, подтверждают, что флот Эурона Грейджоя направляется к Железным островам. А это на другом конце земли, Давос.

— Я давно хотел Вас спросить... — Давос замолчал, потом все же решился продолжить. — Вы доверяете Варису?

— Я доверяю двум вещам: своей логике и здравому смыслу. Они мне подсказывают, что армия нежити — угроза для всех Семи Королевств. В них никто не верил до тех пор, пока мы не предъявили одного миру. Ни Эурон, ни Серсея, ни ее величество — никто не учитывал их в своих планах. Однако мертвецы оказались реальностью, и вот мы здесь, на этом судне, плывем на север, чтобы мир спасти. Ни у кого нет резона нам мешать. И потом, Давос, — голос Тириона стал неожиданно твердым, игривые интонации пропали. — У вас есть причины сомневаться в Варисе? Что-то помимо его непростой биографии?

— Такой флот, как у Эурона Грейджоя, нельзя просто увести в тихую гавань пережидать зиму. Его команды состоят из лучших моряков; они разбегутся, если им не платить. Корабли обветшают и сгниют. Да на Железных островах просто нечем кормить такую прорву людей. Нет, Тирион. Такой флот можно построить только раз в жизни. Чтобы мир завоевать! — горячился Давос.

— А теперь я тоже задам вам вопрос. Почему вы говорите об этом только теперь? Почему молчали на том самом королевском совете, когда Джон Сноу предложил идти на север морем? — Тирион разозлился всерьез.

Давос отвернулся.

— Молчите? Хорошо, я сам скажу. Вы не возражали тогда, потому что иначе лорд Джон лично выкинул бы вас в окно! А Ее Величество ему бы аплодировала. Давайте начистоту, Давос. И вы, и я служим уже не первому господину. И мы оба знаем, какую правду советник может говорить, а о какой ему лучше промолчать, — Тирион в очередной раз хлебнул вина.

— Я никогда не хотел... — начал Давос, но Тирион его перебил.

— Да-да. Вы никогда не хотели быть при власти. Я слышал. Но ответьте-ка мне, почему вы остались с королем Севера? После того, как погиб ваш предыдущий сюзерен? А? Неужели только потому, что у Джона Сноу доброе сердце?

Тирион взял насупившегося Давоса за локоть.

— Не дуйтесь. Наслаждайтесь последними мгновениями тишины, — Тирион посмотрел на свинцовые тучи, висевшие прямо над мачтами "Эйгона". — Осталось всего два перехода, и нам придется столкнуться с опасностью, размеры которой мы толком и не представляем. Эурон Грейджой — большая проблема, но это проблема из далекого будущего. Но, раз уж зашла речь о будущем... Давос, если Джон Сноу присоединится ко двору Ее Величества, так скажем… Я хочу предложить Ее Величеству назначить вас мастером-над-кораблями с титулом первого лорда Адмиралтейства.

— Давайте доживем, — раздраженно сказал Давос и направился в каюту.

Тирион отсалютовал ему кубком и тоже ушел с палубы.


Джон проснулся, едва начала уходить темень в окне каюты. Обернулся. Дени спала, зарывшись в подушки. Дени, королева Дейнерис... Прошло больше недели с их первой ночи, но он так и не мог понять, что между ними происходит.

Джон потерял голову в тот момент, когда она спустилась к нему в тронном зале дворца на Драконьем Камне. В ее глазах полыхал огонь. "Она не мать драконов," подумалось ему в тот момент. "Она сама дракон". Он тогда выдержал ее взгляд, полный гнева, ответил резко (откуда только наглость взялась), и... ее лицо являлось перед ним, стоило только закрыть глаза.

На острове она то приглашала его к себе и подолгу слушала рассказы про Стену, про север, про одичалых, то на несколько дней забывала о его существовании. Или, еще хуже, не удостаивала его ни словом, ни взглядом, когда они оказывались за одним столом во время королевских ужинов.

"Северный дурень, на что ты надеешься?" говорил Джон самому себе. "Кто ты, и кто она? Наследница великого дома, наследница Железного трона, самая красивая женщина во всем Вестеросе — и безродный бастард, который случайно был назван королем... Как быстро стал им, так же скоро может и перестать".

На корабле, после злосчастной экспедиции за стену, Джон метался по постелив лихорадке и в горячечном бреду. Кажется, он видел ее у своей кровати. Он что-то говорил ей тогда... Кажется, она даже вытирала испарину с его лба... Несмотря на жар, он чувствовал ее руку на своем лице... Такую волшебно нежную... Во время всего плавания она по два раза за день заходила к нему, справлялась о его здоровье, но к кровати больше не приближалась.

Лишь в последний день она снова села рядом с ним и произнесла, твердо и решительно: "Мы уничтожим Ночного короля и его полчища. Мы сделаем это вместе. Я обещаю вам," и накрыла его руку своей ладонью. Прикосновение его обожгло, как пламя дракона. "Спасибо, Дени," только и смог он проговорить. Он взял ее за руку, привлек к себе. А она... расплакалась. Он был потрясен, увидев, как исчезла победоносная королева, не знающая сомнений, и перед ним оказалась нежная и хрупкая девушка. Он тогда привстал и поцеловал ее. Даже не поцеловал, лишь коснулся губами ее губ. Она отстранилась... но не сразу, будто бы колебалась мгновение, и выбежала из каюты.

Дни после возвращения на остров и до переговоров с Серсеей показались Джону сущим адом. Теперь на совете королевы для него ставили кушетку рядом с Ее Величеством. В то утро, когда Варис раскрыл обстоятельства ареста его отца, лорда Старка, королева даже несколько раз дотронулась до его руки. Вроде даже погладила.

Когда оруженосцы выводили Джона на стены, подышать свежим морским воздухом, она непременно оказывалась рядом. Мысленно проклиная раненую ногу, которая никак не хотела слушаться, Джон пытался идти самостоятельно, или хотя бы стоять без посторонней помощи. Она просила его быть осторожнее, не мучить себя, и ругала оруженосцев, которые позволяют своему господину страдать.

Однако всякий раз, когда Джон пытался побыть с ней наедине, у королевы находились неотложные дела. Как-то вечером, когда нога стала лучше, он даже доковылял до ее покоев. Но в дверях его встретила Миссандея, заявившая с непроницаемым лицом, что ее Величество занята и не может принять лорда Сноу.

Давос давно уже начал подтрунивать над его влюбленностью. Теперь же весь двор Дейнерис Таргариен только и занимался тем, что обсуждал их отношения с королевой. По крайней мере, Джону так казалось. Тирион отпускал двусмысленные шуточки про волков и драконов. Даже Варис, всегда обходительный и корректный, раз не удержался и спросил у Джона, помогает или мешает страсть его выздоровлению.

Старый пень Мормонт однажды приперся к Джону и выдал пафосную речь о том, что он любит королеву всем сердцем и всем сердцем желает ей счастья. Но если кто угодно попытается обидеть ее Величество, то он, Джорах Мормонт, сделает все, чтобы защитить ее Величество и наказать обидчика. Кем бы тот не был. Джону очень хотелось двинуть его чем-нибудь тяжелым по лысине, но он лишь покивал головой и отделался от Мормонта, сославшись на боль в ноге.

В Драконьем Логове, когда Серсея потребовала гарантий нейтралитета Севера после войны с мертвецами, Джон поймал взгляд Дейнерис. Она смотрела на него! Смотрела с надеждой, с доверием. "Я не могу обмануть ее, я не могу предать ее", сказал себе Джон и объявил, что уже принес присягу королеве Дейнерис Таргариен.

Она сначала на него налетела, как дракон, но зато потом подарила такую улыбку! В ней было столько нежности... Она стояла, прислонившись к обветшалой стене, и Джону в этот момент хотелось только одного: чтобы вся политика, все Семь Королевств вместе с армией мертвых провалились в тартарары, и они остались вдвоем.

И он предложил отправиться на север морем. Давос и Тирион чуть ли не корчились от смеха, пока он вдохновенно обосновывал свое мнение. Даже Миссандея улыбнулась. Хорошо, что Варис его поддержал, сказал, что сильные жесты порой играют не меньшую роль в политике, чем движение армий.

Он стоял на палубе, когда она обронила: "Ночью, когда шторм, так одиноко в каюте..." Потом был военный совет, бестолковый, как всегда. Тирион что-то спрашивал Хранителя Севера, что-то про фураж для дотракийских лошадей... А ему не хватало воздуха, чтобы произнести больше двух слов подряд. Варис поинтересовался, не лихорадка ли у милорда? Джону захотелось утопить их всех. Дейнерис же, как назло, велела Тириону остаться для важного разговора.

Джон не смог дождаться конца аудиенции. Он вернулся в королевскую каюту, столкнувшись в дверях с Лордом-Десницей. Спасибо Тириону, который как бы его не заметил и немедленно испарился.

Очнулся Джон, когда королева попросила его удалиться, чтобы Миссандея могла расчесать ей волосы перед сном. А потом Дени встала с кровати, совершенно нагая. Джон накинулся было на нее опять, но она его остановила, приложив ладошку к его губам. Он кое-как напялил на себя штаны и сорочку и ушел на ватных ногах, с дублетом подмышкой. Давос Сиворт долго отпаивал Хранителя Севера крепчайшим ромом.

Которую ночь он приходил к ней в каюту. Она была невероятна в постели! И она отлично знала, чего ей нужно, быстро достигала вершины, после чего отталкивала, замирала на минуту, содрогаясь от наслаждения, потом вновь впускала его член в себя, оказывалась сверху, медленно доходила до новой вершины. Каждый раз Джон улетал куда-то выше небес от наслаждения, и каждый раз она опускала его на землю холодным поцелуем. "Вам пора уходить, Джон Сноу".

Ночью она была Дени, страстной и ненасытной. А просыпалась королевой Дейнерис, такой же недосягаемой, как в тот момент, когда он впервые ее увидел.

Только одно Джон знал точно: он снова захотел жить, когда встретил ее, свою королеву. Красная Жрица Мелисандра вернула его из вечной тьмы, но он только существовал, не желая ничего, кроме исполнения своего долга. Драконий огонь, которым горели глаза Дейнерис, снова разжег пламя в его остывшем сердце.


Могучие порывы ветра в клочья разметали висевший над заливом туман. И стала видна армада с кракенами на парусах, развернувшаяся на всю ширину залива. "Тревога!" заорали вахтенные. В тот же момент сотни огненных шаров полетели в стоявшие на якоре корабли королевы Дейнерис.

Давос выскочил на палубу. Прошло лишь несколько минут с того, как он услышал первый крик, но несколько кораблей первой линии уже охватил огонь. Давос замер на миг: он был поражен количеством зажигательных снарядов, которые корабли надвигавшейся на них армады выбрасывали за одну минуту. Следом он разглядел суда, которые шли впереди остальных. Это были уродливые громадины, издали действительно похожие на черепах. Борта были закрыты огромными щитами, между которых виднелись бойницы разного размера для арбалетов и скорпионов. Палубы закрывали двускатные крыши, усеянные шипами.

Давос поискал глазами драконов. Очевидно, они были их единственной надеждой в это утро. Они прилетели и нарезали круги на большой высоте над их кораблем. Без своей всадницы звери явно не понимали, что делать.

Появился Джон Сноу в ночной рубашке и сапогах на босу ногу.

— Королева! Драконы! — крикнул ему Давос.

Джон осмотрелся, понял, что происходит и ринулся обратно, к королевской каюте. Дейнерис уже шла к лестнице, ведущей на палубу. Прибежал Мормонт.

— Джорах, позаботьтесь о лорде Тирионе. Когда все закончится, я хочу поговорить с ним. Я хочу, чтобы он был цел... к тому времени, — велела Дейнерис.

— Что делать с заложниками? — спросил Мормонт.

После заключения перемирия Серсея Ланнистер согласилась отдать в заложники Давена Ланнистера, своего троюродного брата и Хранителя Запада. И юного Люция Ланнистера, сына кастелляна Утеса Кастерли. Они оба находились на флагманском корабле Дейнерис.

— Серсея выбрала для них судьбу. Сейчас я должна преподать урок всем моим врагам, — лицо королевы было искажено гневом и преисполнено решимости.

Мормонт поклонился и ушел выполнять приказание, взяв с собой двух Безупречных.

Дейнерис взбежала на мостик. В такие моменты она была неподражаема. Хрупкая девушка превращалась в сгусток энергии, подчинявшей себе все вокруг.

Несколько безупречных заслонили ее щитами. Она запрокинула голову и прикрыла глаза. Джон слышал, как она шептала "Дрогон, сюда! Дрогон, Дрогон!"

Черный дракон завис на некоторое время, делая частые взмахи крыльями, и начал стремительно снижаться к "Эйгону завоевателю".

Ни на что не похожий отвратительный звук, то ли визг, то ли скрип, немыслимо громкий, раздался над заливом, перекрыв на секунду грохот битвы.

Дрогон дернулся в полете, будто в него попали из скорпиона. Звук повторился. Дрогон метнулся в одну сторону, тут же в другую, издал протяжный крик, похожий на то, как скулит раненый пес, и полетел прочь от места сражения. С каждом взмахом огромных крыльев он поднимался все выше; второй дракон поспешил за ним.

Денерис, Джон, Безупречные и моряки, все, кто видел произошедшее — все оцепенели. Королева пошатнулась, беспомощно хваталась руками за воздух; Джон подхватил ее и понес вниз.

На палубе начиналась паника. Матросы и пехотинцы-безупречные метались от борта к борту, не зная, что делать. Крики офицеров тонули в грохоте сражения. Тоже самое происходило и на других кораблях.

Приблизившись на убойное расстояние, "черепахи" обрушили на противника град простых и огненных стрел. Сгрудившиеся на палубах люди начали падать пачками. Очевидно, Эурон отдал своим капитанам приказ не идти на абордаж транспортников, набитых первоклассными солдатами, а расстреливать их с дистанции. Пользуясь своей неуязвимостью, броненосцы прорезали линию стоявших на якоре кораблей, проходя между кормой одного судна и носом другого чуть ли не вплотную. Они двигались медленно, многочисленные стрелки имели возможность спокойно целиться и бить наверняка.

Другие корабли железного флота вставали к противнику бортом, убирали паруса и принимались закидывать неподвижные мишени огненными шарами.

Давос заметил, что сразу два броненосца держат курс на флагмана королевы. Он укрылся за канатами, выбрал из окружающей толпы несколько матросов, на лицах которых можно было заметить остатки самообладания.

— Слушать меня! Сбросить якоря! Быстро! — прокричал Давос, схватив одного из моряков за шиворот. Матросы испуганно закивали и поползли выполнять приказ, укрываясь от стрел за бортами корабля.

На палубе снова появился Джон Сноу с обнаженным мечом. Поверх ночной сорочки он успел надеть бригандину. Воинственности его виду это не прибавило.

— Вниз! Уходите с палубы! Ваш меч здесь не нужен! — Давос буквально затолкал его обратно в трюм.

— Ваша милость! Они не пойдут на абордаж! Стоять на палубе, рискуя получить стрелу — бессмысленно! Лучше оденьтесь, — Давос взглядом показал на его голые колени. — У нас будет трудный день. Я надеюсь, что будет.

Давос вернулся на палубу. В разных частях корабля уже начинались пожары. Матросы, пригнувшись, бежали тушить огонь. Многие падали под градом стрел. Один из моряков промчался мимо Давоса и прыгнул за борт. Его примеру последовало еще несколько человек. Попав в ледяную воду, люди моментально тонули.

Расталкивая мечущихся моряков, Давос пробился на мостик. Выволок из-за мачты рулевого.

— На берег! Руль прямо на берег! — крикнул ему в ухо.

Якорные цепи с грохотом упали за борт. Освобожденный корабль под напором ветра начал разворачиваться к берегу.

Давосу удалось собрать несколько матросов и поставить один парус. "Эйгон завоеватель" пошел на прибрежные скалы, постепенно набирая ход.

Еще несколько кораблей, стоявшие дальше других от входа в бухту, последовали примеру флагмана. Большинство же стремительно превращались в огромные костры.

Страшный удар потряс корпус "Эйгона". Раздавшийся скрежет раздирал душу, как скала рвала на куски борт корабля. Огромный бусс напоролся на прибрежные камни, накренился и замер.

— Шлюпки! Шлюпки на воду! — кричал Давос.

Благодаря Серому Червю и Безупречным на палубе удалось навести порядок. Несколько лодок плюхнулись в воду. В первую погрузились Джон с королевой на руках, Миссандея и Джорах Мормонт, который чуть ли не перекинул через борт Тириона.

За ними последовала леди-рыцарь Бриенна Тарт, прибывшая на злополучные переговоры от Сансы Старк, леди Винтерфелла и сводной сестры Джона Сноу. Леди Бриенна решила возвращаться в Винтрефелл вместе с королевой и Хранителем Севера, чтобы не рисковать, путешествуя вместе с дотракийскими кхаласарами. Она была отличным бойцом, но повадки степняков напугали даже ее.

Шлюпок было слишком мало.

— Сбрасывайте доски, ящики, бочки, все, что может держаться на воде! — крикнул Давос Серому Червю. До берега недалеко, твои люди смогут на них доплыть.

"Но где Паук?" подумал Давос. "Он не разу не появился на палубе — ладно, он не воин, мог испугаться... Но не настолько, чтобы не попытаться спастись..."

Одна из "черепах", преследовавшая флагманский корабль, приблизилась на расстояние арбалетного выстрела. Броненосец развернулся бортом. В бойницах показались метательные орудия.

Давос увидел, что медлить больше нельзя, и поспешил к веревочной лестнице, спускавшейся в последнюю шлюпку.
 

snow ball

Оруженосец
ПЕПЕЛ НА ГУБАХ

На королевском совете, когда Джон Сноу предложил отправиться на север морем, Варис понял, что выпал шанс выиграть игру одним ходом. Варис давно научился управлять своими эмоциями, но в этот момент он почувствовал, как кончики пальцев холодеют от предвкушения. Он посмотрел на королеву. В ее глазах, в том, что она еле заметно кивала головой, слушая Джона, можно было прочитать желание принять его предложение.

Тирион и Давос Сиворт переглядывались, скрывая улыбки. Вряд ли они станут противоречить. А доводы Мормонта, предлагавшего королеве лететь в Винтерфелл на драконе, никто здесь всерьез не примет, решил Варис.

— Ваше Величество! Путешествие, которое предлагает милорд Джон, будет тяжелым и опасным. Но ваш народ, ваши будущие подданные — она претерпевают тяготы, которые мы даже не можем себе вообразить, — Варис чувствовал вдохновение. Будто он на подмостках бродячего театра, и у него самый важный монолог во всей пьесе. — Если люди Вестороса увидят, что их королева с ними, что она идет навстречу самой страшной опасности, которую только знал мир, несмотря на холод и стужу — они запомнят это. Сила великого правителя не только в могуществе его армии. Сила великого правителя в любви и преданности его народа. Всего народа, а не только гранлордов и великих домов. Я не могу настаивать, но подумайте о простых людях. Для многих из них увидеть королеву рядом — станет величайшей поддержкой в дни суровых испытаний.

Дейнерис одарила его благодарным взглядом и сказала "Мы поплывем".

У Вариса была договоренность с Грейджоем, что делать, если будет нужно сообщить нечто чрезвычайно важное, что нельзя ни в каком виде доверить ворону. Варис должен был оставить свиток в расщелине между камней и отправить ворона с пустым письмом.

Варис писал:

"Дейнерис отправляется на север морем, вместе с остатками своего флота. На кораблях будет весь легион Безупречных и ее двор. Путешествие, очевидно, будет долгим. Если Вам удастся взять ее в плен, захватив корабль во время ночной стоянки, это решит все вопросы в Вашу пользу. Имея в руках такой козырь, Вам не составит труда вынудить Серсею заключить брак. В случае ее отказа Вы сможете объявить своей женой Дейнерис и действовать от ее имени."

"Расчетливый, прагматичный и начисто лишенный сантиментов... Он сможет собрать воедино Семь Королевств и держать их в узде... Надеюсь, что к тому времени я уже буду послом великого города Пентос при короле Эуроне. А не его мастером-над-шептунами", думал Варис.

Эурон тайком пробирался на Драконий Камень, пока там находился двор Дейнерис. Они с Варисом встречались. Варис подробно рассказал ему о плане войны, который придумал Тирион, а потом сообщал о всех передвижениях сил Дейнерис. Так Матерь Драконов лишилась большей части флота и союзников на континенте. Варис делал все, чтобы помочь Эурону стать главной силой в войне. Они с ним рассчитывали, что Серсея будет вынуждена выйти за Эурона замуж. После чего с ней могла произойти трагическая случайность, одна из тех, что так часто меняют судьбы королевств.

Однако Дейнерис опять доказала, что ее нельзя недооценивать. Она перестала слушать доводы своего Десницы, который, с подачи Вариса, упорно отговаривал ее от высадки на континент. Драконы и дотракийская орда вступили в дело. Война затягивалась.

Но явился Джон Сноу со своими рассказами о вторжении Белых ходоков. Варис сделал все возможное, чтобы обратить внимание королевы на Север. Взаимная симпатия, возникшая между ней и Джоном Сноу, весьма тому способствовали. Правда, Дейнерис чуть не погибла из-за своих чувств, ввязавшись в безумную авантюру за стеной. Но обошлось. Зато Варис провернул элегантную комбинацию и вывел из игры своего давнего соперника, Петира Бейлиша. Бейлиш обосновался на Севере и мог поломать все расклады. Благодаря явлению Сандора Клигана, которого привезли из экспедиции на Стену, Варис одним ходом положил конец его карьере.

Наконец, пасьянс сложился. Варис не сомневался, что превосходный мореход Эурон Грейджой сумеет и догнать огромный караван Дейнерис, и провести удачную диверсию под покровом ночи. "Море — мой настоящий дом", любил повторять Эурон. У Вариса не было причин ему не верить.

Флот королевы вышел в море. Глядя на то, как медленно двигались неповоротливые транспорты, с трудом преодолевая шторма, как мучились матросы-южане из залива Работорговцев, никогда не знавшие холода, Варис убеждался в своей правоте.

Варис приглядел укромное место в трюме, на нижней палубе, где можно было переждать ночной бой. После захвата королевы он собирался улизнуть на первой же стоянке. Если кто из приближенных Дейнерис и уцелеет, то им будет точно не до него, полагал он.

По ночам Варис запирался в своей каюте и ложился одетым. Он умел отдыхать, не засыпая, просто лежал с закрытыми глазами, заставляя мысли остановиться и полностью расслабив тело. Но ночи проходили одна за другой, и ничего не происходило.

В эту ночь Варис даже не ложился. Он понимал, что это последняя стоянка, на которой план может быть осуществлен. Следующая будет в одной из северных гаваней. Когда начался рассвет, Варис решил, что можно разрешить себе уснуть. И услышал сигнал тревоги.

Он смотрел на сражение, вернее сказать, на уничтожение кораблей Дейнерис, и не понимал, что происходит. Он не находил разумного объяснения решению Эурона. Варис осознавал только, что за то время, пока они были в море, произошло что-то важное, что изменило весь расклад в игре. Даже внезапное исчезновение драконов удивило его меньше.

Когда корабль налетел на камни, Варис вновь затаился в своем убежище. Сначала ему были слышно, как все, кто был на борту, в спешке покидали "Эйгона Завоевателя". Его карьера при королеве Дейнерис Таргариен закончилась, это было понятно. Именно он убеждал Тириона, что флот Эурона действительно ушел на Железные острова. Дейнерис и раньше не слишком ему доверяла. Теперь же именно на нем она вымесит свой гнев.

Прошло время. Он уже собирался выбраться наверх, чтобы определить, что делать дальше. Но по палубе, а затем и в трюме, совсем близко, загрохотали тяжелые сапоги. Варис услышал крики железнорожденных. Их хриплую ругань невозможно было не узнать. Скорее всего, Вариса бы не нашли. Моряки увлеченно обшаривали каюты, ведь там было чем поживиться. Но корабль начал заметно крениться; было слышно, как трещит корпус, как камни терзают обшивку и вода затапливает трюм.

Варис решил, что потонуть вместе с судном он не готов. Он покинул свое убежище и начал пробираться наверх. Вода плескалась в переходах тонущего корабля. Плавали несколько трупов, среди которых Варис узнал двух заложников Ланнистеров.

Варис вылез на палубу. Абордажная команда собиралась уходить с "Эйгона", когда они заметили лысого толстяка. Тот шел к ним, хватаясь за канаты и с трудом перемещаясь по наклонной поверхности.


Лодки одна за другой утыкались в каменистый берег, высаживали людей и уходили обратно, вытаскивать тех, кто боролся за жизнь между скал, в волнах прибоя. Клубы дыма висели над заливом. Десятки кораблей превратились в огромные костры. Ветер нес облака пепла, который покрывал собой берег. Вода почернела.

— Когда ты почувствуешь вкус пепла на губах... — вдруг проговорил Тирион и опустился на камень, обхватив голову руками. — Он же уверял меня, что Железный флот ушел... Какой же я идиот...

— Сейчас не время, лорд Десница! Надо спасать короля и королеву! — окрикнул его Давос Сиворт.

Серый Червь собирал своих бойцов, которые смогли спастись, у подножия скал. Джон с тоской смотрел на жалкие остатки еще вчера могучего легиона Безупречных и обнимал Дейнерис. Королева не проронила ни слова с того момента, как драконы улетели. Только вздрагивала всем телом и прятала глаза.

— Ваше Величество! У нас нет времени на отдых! — Давос показывал на корабли Эурона, с которых спускали лодки. — Они не оставят нас в покое! Нужно уходить!

— Они догонят нас... — ответил ему Джон.

Подошел Серый Червь. Он услышал Джона.

— Нет. Не догонять, — сказал командир Безупречных. — Если королева позволять, Безупречный вернуть ей долг.

Серый Червь проговорил это таким же будничным тоном, как ежедневно докладывал рапорт по Драконьему Камню. "Происшествий нет, врагов не замечено, легион готов выполнить приказ королевы". Дейнерис закрыла глаза и кивнула.

— Уходим, уходим! — Давос указывал на устье реки, которая впадала в бухту. Долину окружали скалы, с которых свисали редкие деревья. Русло реки было единственным проходимым путем вглубь материка.

— Отойди от берега, чтобы они не достали вас катапультами с кораблей. И вон, видишь, отвесная скала? Там проход сужается, если вы еще успеете свалить несколько деревьев, то продержитесь... подольше, — сказал Мормонт и пожал Серому Червю руку.

Миссандея молча подошла и взяла ладони Серого Червя в свои. Не меньше минуты она смотрела ему в глаза. Опустилась на колени, поцеловала его руки. Ни он, ни она не проронили не звука. Ни единой слезинки не скатилось по их щекам.

Серый Червь отвернулся, выкрикнул несколько команд на родном языке. Его бойцы вставали в строй. Обожженные, раненые, вооруженные кто чем — они все еще были армией. Построившись в колонну, Безупречные двинулись на свою последнюю позицию. Как всегда, четким строевым шагом, идеально ровными рядами.

Бриенна Тарт, кажется, собиралась принять бой вместе с ними.

— Миледи, вы нужны нам! — позвал ее Тирион. — Если вы погибните здесь, кто защитит леди Сансу Старк? Нам предстоит нелегкая дорога. Мечей Мормонта и лорда Джона может оказаться недостаточно.

Джон поморщился, словно пропустил удар. Больше всего ему бы хотелось остаться с Безупречными и умереть вместе с ними с мечом в руках. Но он осознавал, что не может позволить себе такую роскошь. Тысячи и тысячи людей на Севере ждали его. Его сестра и брат ждали его. И его Дени... она была с ним, и он должен был спасти ее. Пока что он жив, а значит, должен исполнять свой долг, о котором он подзабыл в упоительные ночи на корабле. У него есть предназначение. Он — щит, защищающий царство людей. И пока он жив, еще не все потеряно.

Они шли по скользким камням, присыпанным снегом, до тех пор, пока их не покинули последние силы. Сколько они шли — никто не мог сказать. Но дым пожарищ на воде стал почти не виден. Поначалу они слышали звуки боя; он еще не закончился, когда они удалились слишком далеко, чтобы их различать. Теперь лишь шум реки нарушал мертвую тишину зимнего леса.

Маленький отряд вынужден был сделать привал. Короткий зимний день близился к концу, темнота сгущалась. Они ужасно замерзли и решились развести огонь. Дорога с берега была одна; их преследователям не приходилось гадать, в какую сторону они ушли.

Тягостное молчание висело у костра. Джон спрашивал у Дейнерис, как она, но королева лишь мотала головой. Ее лицо превратилось в маску, безжизненную и неподвижную. Он обнял Дейнерис, но она словно не заметила этого. Словно ее тело одеревенело и стало бесчувственным.

С горы над рекой скатилось несколько камней. Джон поднял голову и увидел вооруженных всадников. Их становилось все больше.

Ветер развернул знамя, которое один из них держал в руках. Даже в сумерках на нем нельзя было не увидеть золотого льва дома Ланнистеров.

— Тирион, почему? — только и смог выдавить из себя Джон.

Мормонт выхватил меч и приставил его к груди карлика.

— Королева, это я привел к Вам предателя! Одно Ваше слово, и я исправлю свою ошибку! — воскликнул старый медведь.

Тирион просто склонил голову. Даже он смирился с неизбежностью смерти.

— Ничего нельзя исправить! Ничего! — закричала Дейнерис. Она упала на колени, разрыдалась, потом повалилась на землю, начала биться руками о камни. Миссандея схватила ее, упала рядом, пытаясь ее удержать.

Мормонт взял меч двумя руками, замахнулся.

— Нет! Умоляю! Не надо! — эхо многократно усилило крик рыцаря в черных одеждах, который скакал по руслу реки. Он пустил коня в галоп, рискуя, что тот переломает ноги о камни.

В последнее мгновение Бриенна Тарт успела отбить меч Джораха Мормонта, опускавшийся на голову карлика.


— Сколько их было? — Эурон схватил факел и светил им в лицо стоявшему перед ним железнорожденному.

— Мы насчитали примерно триста тел, государь.

— Триста человек! Вас было три тысячи и вам понадобился целый день, чтобы с ними справиться! — Эурон в ярости швырнул факел за борт.

— Государь, они заняли единственный проход... Очень узкий... Пока не высадились арбалетчики и пока они не залезли на гору... Мы не могли воспользоваться преимуществом... Они сражались как монстры!

— Они сражались как воины и умерли с честью, спасая свою королеву! А вы не выполнили приказ своего короля! Ты знаешь, что бывает за это?

— Пощадите, — пробормотал железнорожденный и упал на колени.

— На рею его! Пусть все видят, что ждет тех, кто не может исполнить волю короля.

Воины уволокли приговоренного.

— Государь, что делать с евнухом? Он все время скулит и просится к Вам, — спросил капитан "Молчаливой".

— Посадите его на цепь в трюме. А утром приведите ко мне, — бросил Эурон.

Он направился в каюту, где его дожидался Тихо Несторис.

— Блестящая победа, Ваше Величество! — Эурону показалось, что банкир вложил в свои слова весь сарказм, на который был способен. — Вот только вы рассчитывали выиграть сегодня не только битву, но и всю войну, если я ошибаюсь?

— Я и выиграл сегодня войну, — беспечным тоном ответил Эурон.

— Вот как? Но ведь вам не удалось захватить ни Дейнерис Таргариен, ни короля Севера... А если так, они смогут объединить свои армии и нанести ответный удар...

— Не смогут. Вот, читайте, — Эурон передал Несторису один из лежавших на столе свитков.

— "Всем лордам и благородным господам Вестероса и Эссоса. Великая Стена разрушена. Полчища мертвецов движутся на юг, чтобы уничтожить все живое. Спасайтесь!" — прочитал Несторис.

— Сегодня перехватили ворона, который нес это послание из Ночного Дозора, — лицо Эурона стало мрачным и серьезным. — У короля Севера и у Матери драконов без драконов больше нет возможности нанести ответный удар.


Варис провел ночь на нижнем ярусе трюма "Молчаливой", привязанный к основанию мачты. Он не мог объяснить, что произошло, да и не очень стремился объяснение найти. Он понимал лишь, что его игра проиграна. Предпринять что-либо он не мог, поэтому Варис приказал себе перестать думать. Он заснул, не обращая внимание на немеющие руки и на ноющую боль во всем теле. Лишь наглые корабельные крысы, ползавшие по нему, да победные крики железнорожденных, доносившиеся сверху, заставляли его временами открывать глаза.

Варис не мог определить, сколько прошло времени, когда двое моряков отвязали его от мачты и потащили наверх.

— Чудесное утро, Вы согласны, Паук? — Эурон раскрыл ставни в каюте, вдыхал морозный воздух полной грудью. — Даже отвратительная серость вокруг не может его испортить. Хотя скоро мы будем вспоминать с грустью и это серое небо. Зима пришла и принесла с собой тоскливую ночь... Ох, мои остолопы даже не развязали вас? Сейчас...

Эурон кивнул головой, и стражник перерезал веревки, которыми были связаны руки Вариса. Повисла пауза. Варис разминал затекшие кисти.

— Молчите? Не хотите ни о чем меня спросить? — усмехнулся Эурон.

— Этой ночью я понял, что мое время спрашивать прошло, Ваше Величество.

— Еще раз простите моих бойцов. Во время битвы не было времени разбираться, кого взяли в плен. Я только сегодня узнал, что Вы здесь. Прошу Вас, присаживайтесь за наш стол. Вы мой гость, Паук. Да, вам же не надо представлять моего друга? Думаю, вы знакомы с мастером Несторисом.

Несторис нехотя повернул голову в сторону Вариса и посмотрел на него так, как рыбак смотрит на дохлую рыбу, которая попала к нему в сеть.

— Я не имел чести быть представленным господину Несторису, — ответил Варис.

— Да? Но кто он, Вы, наверняка, знаете.

— Конечно, Ваше Величество.

— Представляете, Варис, пока мы с вами строили хитроумные планы, королева Серсея вдруг занемогла. Вы же знали, что она забеременела?

— Да.

— Опять забеременела от своего братца! — фальшиво засмеялся Эурон. — Но у нее случился выкидыш, который она не пережила. Представляете себе, каково было господину Несторису? Железный трон вот-вот освободится, и занять его некому, кроме Матери драконов! И тут-то я сделал Ее Величеству и господину Несторису интересное предложение. Должен сказать, я удивился тому, как разумно господин Несторис оценил структуру момента! Я думал, Браавос никогда не согласится вести дела с пиратом, который распотрошил немало их караванов. Но господин Несторис счел, что все, что было в прошлом — осталось в прошлом, и помог убедить Серсею сочетаться со мной браком. Прямо перед смертью. Согласитесь, Варис, жизнь — удивительная штука!

— Воистину удивительная, Ваше Величество. Полагаю, что в новой ситуации вы вряд ли нуждаетесь в моих услугах?

— Хотите поскорее смыться, Паук? Но куда вам идти? К Дейнерис вы не вернетесь, там вас ждет петля... Подадитесь в Вольные города? Вероятно... Но нужно ли это мне? Человек, который так много знает о том, как устроен мир, наверняка не останется без дела. Вот, например, господин Несторис. Стоит вам ступить на берег — и господин Несторис уже предложит вам послужить Железному Банку. Так ведь, господин Несторис? — издевательским голосом спросил Эурон.

Несторис сидел, сложив руки домиком и наблюдал за представлением, которое устроил новый правитель Семи королевств.

— Так что я, пожалуй, предложу Вам, Паук, побыть моим гостем. И собеседником. Я получаю истинное наслаждение от бесед с Вами.

— Желание Вашего Величества — закон для подданных, — Варис склонился в поклоне.

— Вы не хотите рассказать бывшему мастеру-над-шептунами, что его самым сокровенным планам не суждено сбыться? — сказал Тихо Несторис голосом, полным злой насмешки. — Думается, ему нужно знать, что...

Варис сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Он не хотел верить в догадку, которая пришла ему на ум. Однако по опыту знал, что самые страшные догадки обычно являются самыми верными.

— Нам о многом предстоит поговорить с господином Пауком, — резко оборвал Несториса Эурон и встал рядом с его стулом, загородив его от Вариса. — А сейчас, друзья мои, я хочу поделиться с Вами еще одной поразительной новостью. Представьте, на сторону победителя встал не только Утонувший бог. Леди Мелисандра, прошу Вас!

Открылась маленькая дверь, которая вела в из кабинета в личные покои короля железнорожденных. Женщина в красном платье, едва скрывавшем ее грудь, вошла в каюту. Крупные соски торчали под легкой тканью. Она подошла к Эурону, который притянул ее к себе и поцеловал взасос.

— Великая победа, которую вы одержали, мой Король, — знак, что Владыка Света избрал вас! — торжественно объявила Мелисандра.

Эурон зарычал от возбуждения, распахнул ее платье, начал мять груди.

— Оставьте нас, — проговорил он и уложил Красную Женщину прямо на карту Семи Королевств.

Варис даже не удивился, когда увидел Мелисандру. Наоборот, он подумал, что ей самое место рядом с Эуроном Грейджоем. "Безжалостная и циничная, она не перед чем не остановится. Как и он", подумал Варис.

Паук терпеть не мог Мелисандру, как и всех служителей Р'Глора, Владыки Света. Они пользовались магией крови, сжигали своих врагов живьем, "чтобы очистить их души" и пророчествовали, что весь мир скоро склонится перед их богом. Эурон стал третьим монархом, которого избрал Владыка Света в лице Мелисандры. Сначала она подчинила себе Станниса Баратеона; потом явилась на Драконий Камень к Дейнерис Таргариен.

Варис честно рассказал королеве драконов все, что знал о художествах Мелисандры при Станнисе. Про сожженных людей и разговоры об Обещанном Принце, от которых Станнис возомнил себя полубогом. Но Тирион и сама королева относились к служителям Р'Глора скорее с благосклонностью: в Миэрине те славили Дейнерис, Матерь Драконов, Разбивающую оковы. Их проповеди немало способствовали установлению мира в огромном городе, охваченном междоусобицей.

Мелисандра смогла сблизиться с Дейнерис. Настолько, что по утрам ее частенько видели покидающей покои королевы. "Драконы берут то, что хотят", лишь разводил руками Тирион. Варис решил не вмешиваться. В конце концов, он совсем недавно стал советником Матери драконов. Хоть он и привез Дейнерис союз с Тиреллами, но королева относилась к нему с подозрением. Варис не собирался рисковать своим неустойчивым положением из-за Мелисандры.

Мелисандра покинула Драконий Камень, когда туда прибыл Джона Сноу. Варис удивился: Красная жрица расхваливала Джона перед королевой, как настоящая сваха. С ним она тоже успела познакомиться, и довольно близко, судя по ее словам. Сначала Варис думал, что ее отправили подготовить почву для встречи Джона и Дейнерис. Но ее стремительное исчезновение, больше смахивавшее на бегство, опровергало такое предположение. Видимо, Мелисандра успела что-то натворить и при Джоне.

"Вот только она села на корабль, отплывавший в Вольные города," вспомнил Варис. Он проследил за ее отъездом с острова. "Неужели она уже тогда задумала присоединиться к Эурону и запутывала следы?"
 
Последнее редактирование:

snow ball

Оруженосец
КЛЯТВА

Рыцарь спрыгнул с коня, помогая себе левой рукой. Бриенна и Мормонт все еще стояли друг перед другом в боевой стойке.

— Мой брат не виноват в случившемся, — сказал рыцарь.

Джон обнажил меч и вышел вперед.

— То, что Вы калека, сир Джейме, не остановит меня. Я убью вас прежде, чем ваши люди придут к вам на помощь. Защищайтесь! — Джон встал в позицию.

— Мы пришли, чтобы спасти вас, а не убивать, — Джейме Ланнистер скрестил руки на груди. — Иначе вы были бы уже мертвы. Опустите меч, Джон Сноу, у нас еще будет возможность умереть. Я все объясню, после.

Дейнерис пустыми глазами смотрела перед собой и качалась на руках у Миссандеи, как ребенок. Тирион ошарашенно озирался вокруг. Он явно не мог понять, что происходит. Джон пытался оценить ситуацию. "В нашем положении хорошо все, что может хотя бы отсрочить неминуемую гибель," подумал он.

— У вас нет другого выбора, кроме как поверить мне, — добавил Джейме.

К реке спустились остальные всадники. Нападать они точно не собирались.

— Тогда надо уйти как можно дальше от моря, — решился Джон.

Он взял на руки Дейнерис и осторожно усадил ее на лошадь, которую освободил один из рыцарей. Королева дрожала, будто только что окунулась в ледяную воду, хотя и была одета в теплейшую шубу. Джон укрыл ее своим плащом.

Оставлять часть людей в ночном лесу с риском, что их обнаружат железнорожденные, было неразумно. Решили ехать на лошадях по двое.

Джейме пытался затащить Тириона на свою лошадь, когда сильные руки подхватили карлика и подкинули вверх.

— Сколько же еще раз придется спасать ваши сиятельные жопы? — услышали они развязный голос. — Вы оба обладаете редким даром оказываться в дерьме.

— Но всегда выбираемся, — ответил Тирион. И добавил: — Безмерно рад слышать твое хамство.

Самообладание возвращалось к Лорду-Деснице.


При свет факелов отряд медленно продвигался вдоль реки. Только цоканье подков о камни и журчание воды нарушали тишину. Еще Бронн, который ехал во главе колонны, временами ругался вполголоса или предупреждал об опасных участках. Даже шутил. Наемник и телохранитель сначала Тириона, а потом Джейме Ланнистера, он никогда не терял присутствия духа. Или просто не знал, что это такое.

Бронн сначала выполнял для братьев Ланнистеров поручения деликатного свойства. Потом Джейме сделал его чем-то вроде главного стюарда в своей армии. Провиант, обмундирование, палатки, окопы и обучение новобранцев — Бронн занимался всем, что было недосуг главнокомандующему. Хотя бывший наемник и воровал нещадно, но солдаты всегда были накормлены и снабжены всем необходимым. Постепенно выяснилось, что и как боевой командир он толковее многих и многих высокородных лордов. Джейме стал поручать Бронну командование на самых опасных участках, и Бронн неизменно справлялся.

Через несколько часов отряд добрался до лагеря Джейме Ланнистера, который был разбит у безвестной деревеньки, притулившейся среди леса и скал во владениях дома Белморов. Вокруг заброшенной таверны на окраине стояли шатры и несколько повозок, которые быстро заносило снегом.

В зале таверны жарко горел очаг. Джон Сноу, Тирион, Давос Сиворт и Бриенна Тарт слушали Джейме. Остальные вповалку спали на копнах полусгнившей соломы.

— Мы пытались нагнать вас, чтобы предупредить о нападении, — тихо говорил Джейме. — Опоздали на один день...

— Джейме, что произошло в столице? Почему ты здесь? Что случилось с сестрой? Где войско? — в который раз спросил Тирион.

— Я дал клятву сражаться за жизнь. Поэтому я здесь, — ответил Джейме.

— Вы человек чести, сир Джейме! Я знала, — с придыханием произнесла Бриенна Тарт.

Джейме только взглянул в ее сторону и тяжело вздохнул.

— Брат, это очень плохая история... Я хочу снова ее переживать, даже на словах. Важно только, что Серсея мертва, а Эурон Грейджой с помощью Тихо Несториса провозгласил себя королем. Подробностей я и сам не знаю, потому что уехал оттуда еще раньше. Войска Ланнистеров больше нет, оно разбежалось в тот же день, когда умерла Серсея. Сто двадцать рыцарей с оруженосцами, которые сейчас с нами — все, что от него осталось. Они пошли за Бронном, когда он отправился за мной. И вот еще. Тирион Ланнистер, отныне ты — лорд Утеса Кастерли! — с невеселой улыбкой провозгласил Джейме.

— Что за дичь ты несешь? Ты жив, ты старший брат...

— Я принял решение... Не знаю, доберусь ли я до Черного Замка... Но, если лорд Джон мне поможет, я хочу принять клятву. Как там? "Я дозорный на стене..."

— Вы шутите, милорд? — срывающимся голосом воскликнула Бриенна.

— Нисколько, моя дорогая леди-рыцарь...

Бриенна Тарт вскочила и вышла на улицу.

— Долбанный романтик, — процедил Бронн сквозь зубы и перевернулся на другой бок.

— Если бы я только не слушала вас всех, — раздался голос Дейнерис, полный тоски и разочарования.

Она провалилась в забытье, как только Джон запрыгнул в седло позади нее и лошадь шагом пошла по камням. Она не проснулась, когда отряд добрался до лагеря. И когда Джон на руках отнес ее к огню и уложил на импровизированную постель. Лишь восклицание Бриенны заставило ее открыть глаза.

— Если бы я сразу сожгла Красный Замок... Погибли бы сотни, но тысячи остались живы... И мои дети... Они были бы со мной... — выдохнула Дейнерис, глотая слезы.

Джон посмотрел на нее и не узнал свою королеву. У очага сидела полностью опустошенная, потерянная девушка. Безграничная уверенность, страсть и энергия, которой она была полна еще утром — все исчезло. Руки Дейнерис дрожали.

— Боюсь, что нет, Ваша милость, — маленький человек в мантии сродни мейстерской подошел к очагу. Откинул капюшон.

— Квиберн? Вы? — воскликнул Тирион. — Вот уж кого не ждал увидеть...

— Я присягал королеве Серсее, но не самозванцу, — ответил бывший десница. — Так вот, Ваша милость. У вас безусловно хватило бы сил, чтобы взять столицу, но только после долгой и правильной осады. Если бы вы попытались сделать то, о чем теперь сожалеете... Уверен, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

— Ну почему? — устало спросила Дейнерис.

— У сира Джейме в битве при Переправе был только один скорпион, но дракона удалось ранить. А на башнях Королевской Гавани стояли десятки таких орудий. И еще кое-что... Если Ваши милости соблаговолят выйти на мороз на несколько минут, я покажу.

Джон, Дейнерис, Давос Сиворт и братья Ланнистеры последовали за ним. Квиберн подошел к одной из повозок, возле которой стояли двое часовых. Достал продолговатый предмет, вроде короткой палки, обмотанной бечевой.

— Я был впечатлен разрушительным действием Дикого Огня и долго работал над тем, как превратить его в настоящее оружие. Чтобы он стал хотя бы относительно безопасен для того, кто его применяет. Мои изыскания увенчались успехом. Леди Бриенна, — обратился Квиберн к леди-рыцарю, которая сидела неподалеку и отрешенно думала о чем-то своем. — Прошу вас, возьмите вот эту вещь, и, когда я подожгу веревку, киньте ее в лес настолько далеко, насколько сможете.

Квиберн осторожно поднес факел к кончику веревки, и она охотно занялась зеленым огоньком. Бриенна швырнула штуковину с такой силой, будто хотела добросить ее до корабля Эурона Грейджоя. Или хотела выкинуть вместе с ней свои робкие мечты о мужчине, который сейчас был так близко.

Страшной силы взрыв потряс ночной лес. В зеленом зареве все увидели, как вековой дуб вырвало с корнем и подбросило выше других деревьев. Посыпался град из обугленных щепок, обломков ветвей и комьев промерзшей земли.

— Седьмое пекло... — сказала Бриенна Тарт.


Эурон прохаживался по палубе перед капитанами, вытянувшимися перед ним по стойке "смирно".

— Мы нашли их стоянку. Угли от костра еще тлели. Но там были следы лошадей. Не много. И они ушли дальше в горы. Без лошадей мы не сможем их догнать, государь!

— Их ждали лошади? Хм, а Дейнерис и ее друзья оказались умнее, чем я мог себе представить... Хорошо. Пусть один отряд идет по следам, несмотря ни на что. Капитан Халк, возьмите двадцать самых быстрых кораблей с абордажными командами и идите в залив Пасть. Они пойдут к Королевскому тракту навстречу дотракийской орде. Через Лунные горы к тракту ведет только одна дорога. Вы высадитесь на берегу у отрогов Лунных гор, перехватите ее и перебьете свиту королевы драконов. Бывшей королевы драконов, — он улыбнулся.

— И еще, Государь... — один из капитанов замялся. — В горах, под утро уже, был страшный грохот... Как будто скала рухнула. А еще разведчики говорят, что видели вспышку зеленого цвета.

— Грохот и вспышка зеленого цвета? Или ваши разведчики обосрались от темноты, или... Капитан Халк, посадите на свои корабли лучшие абордажные команды вдобавок к тем, кто у вас есть! Спустите на берег катапульты и "дикобразы"; они могут вам понадобиться! Выполняйте!

Тихо Несторис стоял у двери каюты и внимательно слушал разговор на палубе.

— Вспышка зеленого цвета? Что это может значить, Ваше Величество? — спросил он Эурона, как только тот закончил отдавать распоряжения.

— Если разведчикам не привиделось, то это может значить только одно. Дикий Огонь, — Грейджой с силой захлопнул дверь в каюту.

— Откуда Дикий Огонь может взяться в забытых богами горах?

— Квиберн. Квиберн исчез, когда умерла Серсея. Насколько я знаю, последнее время он проводил какие-то опыты с Диким Огнем. Что за опыты и чем они закончились — мне узнать не удалось. Серсея никогда мне не доверяла, как вы знаете. Но пироманты сказали, что Квиберн забрал в свою лабораторию все запасы субстанции.

— Как он мог оказаться здесь?

— Понятия не имею. Могу только предположить, что он присоединился к братцу моей скончавшейся супруги и отправился с ним к Дейнерис, Я не знаю, как ему удалось вывезти из столицы целый караван повозок и как им удалось добраться с ними сюда... — Эурон склонился над картой, словно пытаясь найти дорогу, по которой шел Квиберн. — Впрочем, если леди Мелисандра окажется права, все это не будет иметь значения!

— Вы любите говорить загадками, Ваше Величество...

— Она утверждает, что с помощью старой валирийской трубы можно не только отпугнуть драконов, но и подчинить их себе!

— Вы ей верите, Эурон? — Несторис даже вытянулся от удивления.

— Несторис, вы читали послание из Ночного Дозора? Полчища мертвых идут на Вестерос, они не остановятся на Севере или где-то еще! Никакая армия не сможет их остановить. У меня нет выбора, Несторис! Я должен попытаться приручить летающих монстров! Иначе в скором времени мне нечем будет править... — заключил Грейджой.


Джон и Дейнерис ушли в отдельную комнату, которую приготовила для них Миссандея. Взрыв стал высшей точкой, он будто уничтожил все горести прошедших суток, осталась лишь неимоверная усталость и опустошенность.

— Джон... Я не чувствую их больше! Я не чувствую больше своих детей! — Дейнерис расплакалась.

— Как это случилось?

— Когда раздался тот ужасный звук... Мне показалось, что меня словно хлестнули кнутом по голове... И им тоже было больно, невероятно больно, я почувствовала их боль... Это было похоже на то, что я ощутила, когда погибал Визерион... А потом — ничего! Они пропали, Джон! Они больше не со мной, Джон!

— Может быть, они просто слишком далеко улетели?

— Нет... Раньше я чувствовала их, где бы они не были. Это сложно объяснить, но я знала, что с ними происходит. А теперь нет... Джон, они моя кровь, мои единственные дети! У меня не будет других... Хотя какое это имеет значение теперь?

Дени рыдала. Джон гладил ее серебристые волосы, которые он так любил.

— Джон, я боюсь! — проговорила она сквозь слезы. — Я никогда раньше не боялась, а теперь не знаю, что будет...

— По Королевскому тракту идут дотракийцы. Мы догоним их...

— Как люди смогут остановить чудовищ, которые идут на нас? Мы не победим в этой войне, Джон!

— Мы должны. Иначе погибнет все, что нам дорого. Ты понимаешь, Дени? — тихо сказал Джон.

— Но как?

— Стена сдержит армию мертвых. А сверху мы обрушим на них Дикий Огонь.

Джон обнял ее. Дейнерис прижалась к нему, плакала еще какое-то время. Потом они уснули.

Денйнерис снился сон, который она видела уже не в первый раз. Страшная битва, ее дракон (на которого она почему-то смотрит со стороны) топчет и рвет мертвецов вокруг. Потом картина меняется, она видит, что это не дракон, а рыцарь в черных блестящих доспехах. На нем шлем с рогами, как на голове у ее драконов. Рыцарь поворачивается к ней; она узнает в нем воина, сражавшегося в битве на Трезубце. Она видела его в доме Бессмертных, в Кварте. Она понимает, что это ее старший брат, Рейгар, принц-дракон. Меч в его руке вдруг загорается неестественно ярким огнем, и он крушит им врагов.

В этот момент Джон ее разбудил. Он просунул руку под шубу, в которую завернулась Дени. Долго путался в бесчисленных юбках, пока не добрался до ее тела, гладил живот, опускаясь все ниже и ниже. Другой рукой принялся расшнуровывать завязки на своих штанах.

— Прошу тебя... Не сейчас. Я не могу... Просто обними меня, — прошептала Дени.

Они лежали, не шевелясь. Джон прижимал ее к себе, надеясь, что она почувствует его желание и передумает. Но громкие голоса и ругань за окном заставили их отпустить друг друга.

Джон спустился во двор таверны. Солдаты окружали несколько обезоруженных воинов. Очевидно, их только что привели в лагерь караульные, которые держали под уздцы оседланных лошадей. Джейме Ланнистер разговаривал с рыцарем, толстым лордом почтенного возраста.

— Какого рожна Ланнистеры делают на моих землях? — толстый лорд вовсе не чувствовал себя пленником.

— Мы сбились с пути из-за метели, лорд Белмор. Мы нарушили границы ваших владений по ошибке, мы ничего не имеем против вас... Верните оружие лорду Белмору и его людям! — распорядился Джейме.

Толстяк удовлетворенно посмотрел на него и засунул меч в ножны.

— И разворотили половину моего леса, чтобы найти дорогу? Что за хреновина здесь громыхнула, от которой стены моего замка тряслись, как листья на ветру?

— Я и мои люди идем к Стене, чтобы сражаться с армией мертвых... Мы везем нечто, что поможет справиться с ними. Произошел несчастный случай...

— К Стене? Вы опоздали! Нет больше никакой стены, — недобро засмеялся лорд Белмор.

— О чем вы говорите? — спросил Джейме.

— О том! Вчера прилетел ворон из Ночного Дозора. Стены больше нет! Мертвяки каким-то хреном разрушили ее и идут убивать северян!

Джон вышел из-за спин Джейме и его воинов, встал перед Белмором.

— Повторите, что Вы сказали, милорд, — замогильным голосом переспросил он.

— А ты еще кто такой, сопляк, чтобы я с тобой разговаривал?

— Я Джон Сноу, хранитель Севера волей королевы Дейнерис Таргариен.

— Какой еще королевы Дейнерис? В Семи Королевствах теперь правит Эурон из дома Грейджоев, первый своего имени! Вчера он истребил весь флот Дейнерис и ее войско евнухов, а ее драконы улетели! Я-то думаю, какого хрена железнорожденные с утра рыщут по всем Перстам? Ты, сопляк, больше никто! А самозванка из-за моря тоже где-то здесь? Отдай их мне, цареубийца! Эурон хорошо заплатит! Я поделюсь с тобой, так уж и быть. По рукам, цареубийца? — лорд Белмор аж захрюкал от удовольствия, радуясь своей шутке.

Джон Сноу сделал два шага вперед, встал за спиной толстого лорда. Минуту стоял не шевелясь, только скрипел зубами. Потом выхватил кинжал и с разворота вогнал его Белмору в затылок. Толстяк рухнул лицом в снег.

Джон обнажил меч и обвел им окружающих.

— Если Стена пала, у нас больше нет времени убеждать каждого тупого ублюдка, — хриплым голосом заговорил Джон.

Джейме Ланнистер и его рыцари, как и рыцари убитого Белмора, стояли пораженные, не в силах произнести ни слова и не двигаясь.

— Как Хранитель Севера, с этой минуты я беру на себя командование Ночным Дозором. Я объявляю, что с этой минуты каждый, кто может держать в руках оружие, становится братом Ночного Дозора. И будет им до тех пор, пока последний Белый Ходок не обратится в пыль и последний вихт не будет сожжен, или пока смерть не окончит его дозор. Отныне нет больше воинов Белморов, или Ланнистеров, или Старков. Есть только Ночной Дозор. На колени все, и повторяйте за мной слова клятвы! Тот, кто откажется, будет казнен мной на месте, как он, — Джон указал мечом на тело Белмора. — Наказание за дезертирство — смерть! Здесь и сейчас ваша жизнь начинается заново! Не ради королей или великих домов! Ради всех живых и самой жизни!

В его взгляде, в его лице была такая беспримерная, неумолимая решимость, что никто не посмел усомниться или ослушаться. Джейме Ланнистер, его люди, люди лорда Белмора, даже Бронн и Давос Сиворт — все медленно опустились на колени. В тишине, повисшей во дворе заброшенной таверны, загремел голос Лорда-Командующего:

— Я меч во тьме! Я дозорный на Стене!

— Я щит, который охраняет царство людей! — повторил нестройный хор.

— Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору, в эту ночь и во все грядущие!

В дверях таверны стояли Дейнерис и Тирион.

— Кажется, я начинаю понимать, как бастард из Винтерфелла стал королем Севера, — вполголоса сказал Тирион королеве.

Когда клятва была произнесена, Джон вскочил на лошадь лорда Белмора и крикнул:

— А теперь по коням, братья! Мертвые не будут ждать!

Крупные снежинки падали на головы воинов Ночного Дозора.


Мелисандра без стука зашла в крохотную каморку, в которой поместили Вариса. Молча села рядом с ним.

— Воля Владыки света бывает причудлива, правда, мой дорогой Паук? Когда мы расставались на Драконьем Камне, можно ли было вообразить такую встречу?

Варис удивился, услышав, как она это сказала. В ее голосе не было ни торжества, ни насмешки, только огромная усталость.

— Скажите, миледи, как Вам удается столь быстро входить в доверие к власть предержащим?

— Вам я никак не смогу это объяснить, Варис. Вы евнух. Вы не поймете, что испытывают люди со мной в постели.

—Дейнерис тоже?

— О, малышка Дейнерис очень горяча! — засмеялась Мелисандра. — Хотя нет, Варис, я смогу Вам объяснить. Со мной в постели они испытывают то же, что испытывали Вы, мой дорогой Паук, когда поднимались по лестнице власти. Переступали с одной ступеньки на другую, уничтожали ваших врагов, выигрывали хитроумные партии. Помните это сладостное наслаждение? Плотская любовь может приносить такое же удовольствие, поверьте.

— Я много об этом слышал, миледи. Еще наблюдал, как страсть губит самых сильных и ярких, губит вернее валирийского меча или сильнейшего яда.

— Это правда. Как правда и то, что без страсти не подняться на самый верх. Без страсти можно плести сети, в которые будут попадать молодые и сильные. Но оказаться можно только у трона, а не на нем.

— Не стану спорить. Я действительно никогда не хотел подняться на трон...

— А Станнис хотел. Он вожделел трон. И Дейнерис, и Эурон. Дорогой Паук, вы знаете не хуже меня, что власть — это отрава, от которой нет противоядия. Болезнь, хуже чем серая хворь. Тот, кто раз попробовал ее — заражен навсегда. Когда я говорила им об Обещанном принце, который поведет войско людей на последнюю битву, каждый из них слышал только отдельные слова. "Принц", или "поведет войско людей"... — грустная улыбка мелькнула на лице Мелисандры. — Эти слова льстят больным властью. Им кажется, что Владыка Света избрал их, чтобы вознести над другими правителями... Они радуются своей избранности, как дети новой игрушке... Но Владыке не интересны игры престолов...

— Миледи, Вы говорите странные вещи. В ваших словах можно услышать некоторую угрозу... Не опасаетесь, что я могу передать их Его Величеству, например? — Варис терялся в догадках, пытаясь понять цель ее визита.

— Нет, Варис. — она тяжело вздохнула. — Вы не передадите мои слова Эурону Грейджою.

— Отчего же? Не думаю, что открою Вам большой секрет, миледи, если признаюсь, что вы мне совсем не симпатичны.

— Я расскажу вам одну историю. Давным-давно, в вольных городах по ту сторону Узкого моря жили два юноши. Они выросли в самых нищих кварталах и должны были драться за каждый кусок хлеба. Один был смел и горяч. Он стал зарабатывать себе на жизнь, продавая свою отвагу и доблесть тем, кто был их лишен. Другого в детстве изуродовал волшебник-шарлатан; он превратился в самого хитрого и изворотливого мошенника. Молодые люди подружились и стали напарниками. Со временем они стали не просто друзьями; они были словно одно целое, понимая друг друга с полувзгляда и предугадывая действия друг друга. Они добились в жизни всего, о чем может только мечтать смертный. Но однажды они замахнулись на то, чтобы изменить ход вещей, поменять расклад сил в Большой Игре. Они сделали ставки. Их ставки были биты. Тот, который был отважным и сильным, умер быстрой и легкой смертью. Безликий перерезал ему горло. А другой попал в плен к тем, кто устроил убийство его друга... В память об Иллирио, Варис. Поклянитесь сделать то, что я скажу!

Варис отошел в угол каюты и стоял там молча несколько минут. Затем развернулся и спокойно ответил:

— Я слушаю.

— На корабле есть вороны. Если произойдет то, что произойдет, вы отправите послание, которое я вам дам. Чего бы это вам не стоило.

Варис приложил правую руку к груди, туда, где обычно показывают сердце.

— Один вопрос, миледи. Удовлетворите мое любопытство: кто же все-таки тот принц, что был обещан?

Мелисандра вплотную подошла к нему и прошептала:

— Варис... Неужели Вы так и не поняли? Владыке Света нет никакой разницы, кто именно сделает то, что должно!
 

Oceanemotion

Ленный рыцарь
Самым большим упущением я считаю уязвимость драконов перед скорпионами. В оригинале конкретно сказано - шкура драконов непробиваема для стрел и болтов, в том числе и стрел скорпионов. Гибель Мераксеса была связана с случайностью, шальной болт в глаз. На этом можно закончить дискуссию про скорпионы. Это выбор автора. Он решил вторить идее сериальщиков - ок.
Теперь любопытно, как фикрайтер собирается вылезти из того дерьма с этими "скорпионами".
 

snow ball

Оруженосец
Oceanemotion неубиваемость драконов лишает смысла любой конфликт с их хозяевами. если они действительно неуязвимы, нет никаких причин для Дейнерис не взять сразу столицу и вообще делать все, что ей заблагорассудиться. мне не оч понятно, о каком "завоевании Эйгона" вообще идет речь у Мартина? прилетел, все сжег, улетел. кому бы пришло в голову сопротивляться? это даже не с шашкой на танки. а с рогаткой против штурмовика

olbas006 не вся сцена, а пояснения еще будут
 
Последнее редактирование модератором:

Oceanemotion

Ленный рыцарь
это даже не с шашкой на танки. а с рогаткой против штурмовика
а теперь перефразируйте это на своё произведение. Те же яйца, только в "профиль":) Кому страшны воробьи, коих из "рогатки" пристрелить можно. Как-то так...
Нет баланса. Ни у Вас, ни в телефанфике Дидов...
 

snow ball

Оруженосец
Oceanemotion могу только процитировать диалог из пролога к своему произведению:
— Драконы вернулись, — сказала Кинвара. — Мир склонится перед драконами! И перед Владыкой Света.

— Безликие не разделяют вашего восхищения драконами.

Кинвара подошла к Человеку совсем близко.

— Драконы — всего лишь огромные звери, которые могут летать и изрыгать огонь. Я говорю не о летающих монстрах, — прошептала она. — Мир скоро изменится, и изменится безвозвратно.
По-моему мнению, драконы - это страшное оружие. Но это не абсолютное оружие. Иначе его обладатель АВТОМАТИЧЕСКИ становится победителем в игре. Вам интересно смотреть матч, исход которого очевиден? Хоккей "сборная Канады vs. сборная Нигерии", например?
 

Oceanemotion

Ленный рыцарь
Хоккей "сборная Канады vs. сборная Нигерии", например?
ну, мне как болельщику хоккейного города абсолютно понятно такое сравнение.:not guilty: Но я же Вам и возразил про "воробьев с рогатками":), то же сравнение, только в пользу "Нигерии"...
Если уж придираться к "абсолютному оружию" - то это в таком случае "Безликие" с их магией. Глупость, совершенно не продуманная создателем саги, ибо напрашивается вопрос сам по себе - если они такие "волшебные" - то почему до сих пор не захватили власть во всем мире, а довольствуются какими-то мелкими делами в виде убийства беззвестной актрисски по заказу такой же:banghead::facepalm::facepalm::facepalm::D
 

snow ball

Оруженосец
Oceanemotion Точку зрения Мартина мы узнаем. Наверное. Но это не точно))
Свою я постараюсь изложить в своём тексте. И ещё раз обращаю внимание читателей: это фанфик ПО МОТИВАМ сериала и (отчасти) книг. Я не претендую на каноничность. И даже наоборот)
 

olbas006

Кастелян
Самым большим упущением я считаю уязвимость драконов перед скорпионами. В оригинале конкретно сказано - шкура драконов непробиваема для стрел и болтов, в том числе и стрел скорпионов. Гибель Мераксеса была связана с случайностью, шальной болт в глаз. На этом можно закончить дискуссию про скорпионы. Это выбор автора. Он решил вторить идее сериальщиков - ок.
Теперь любопытно, как фикрайтер собирается вылезти из того дерьма с этими "скорпионами".
От гномьего стреломёта ни у кого в Хоббите не припекало. Поэтому попрошу.
Плюс дорнийцы стреляли древним говном из палок и нецензурного слова.
А это суперновейшие скорпионы может они из вибраниума или адамантиума (фанаты комиксов Марвел меня сейчас поняли, ага) сделаны. Или заколдованы.
Сброшенная на Хиросиму ядерная бомба была лютой жестью в 40-е, но на фоне современных бомб, той же Сатаны, ей богу это детская хлопушка.
А раз в нашем мире развиваются танки, корабли, бомбы и авиация. Почему в их не могут развиваться баллисты и скорпионы?
 
Сверху