Джен Фанфик: Престолы детям не игрушка

Ассиди

Присяжный рыцарь
Название: Престолы детям не игрушка
Фандом: сага
Автор: Ассиди
Бета: belana и gm2933
Категория: джен
Размер: макси, 28182 слова
Пейринг/Персонажи: Бран Старк, Арья Старк, Эддард Старк, Ренли Баратеон
Рейтинг: PG-13
Жанр: флафф, экшен
Краткое содержание: Бран не упал с башни в Винтерфелле, а отправился вместе с отцом и сестрами в Королевскую Гавань. Держитесь, Ланнистеры!
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину
Статус: закончен

Бран
Далеко внизу, под разрушенной башней завыл волк. Бран, сидящий на крыше, насторожился. Его не оставляло желание подобраться поближе к окну и понять, чей же разговор он подслушал, но волчий вой мог слышать не только он, но и люди в башне. Женщина что-то говорила про отца, и про короля Роберта, а мужчина назвал ее сестрицей... Робб бы легко узнал их по голосам, да и Джон наверное тоже, но Брану они были только смутно знакомы. К тому же, стоя на узком карнизе, думать тяжеловато. Сидя на крыше, думать проще, но волчий вой отвлекал. Не его ли это волк беспокоится? Он уже пытался остановить Брана, когда тот полез на дерево в богороще.

— Что там такое? — из окна высунулась светловолосая голова.

Бран затаил дыхание. Если она посмотрит наверх... Хотя для этого ей придется развернуться и лечь спиной на подоконник, а так ни один взрослый не сделает.

— Волк, судя по вою, — мужчина тоже высунулся из окна. — Ты не обратила внимания? У детей Старков они вместо комнатных собачек.

Женщина усмехнулась.

— Если бы у меня был ручной лев...

— Ты один раз уже залезла в клетку со львом, не надо нам больше такого счастья.

— Если Старки умеют укрощать волков...

— То я не буду пробовать то же самое со львами, особенно взрослыми. Серси, иди ко мне, мы не для того сюда залезли, чтобы слушать волчий вой и сокрушаться об отсутствии у нас львов. Льва бы в Винтерфелл точно не пустили.

Львы на гербе Ланнистеров, точно так же как лютоволки на гербе Старков. Это Бран запомнил. Как мужчина ее назвал? Серси? Королеву зовут Серсея, и она из дома Ланнистеров... а ее брат Джейме тоже приехал вместе с ней и королем Робертом в Винтерфелл. Но зачем им лезть в разбитую башню, где их никто не увидит? Неужели они затевают заговор против отца?

Из комнаты тем временем доносились какие-то странные звуки — мягкие шлепки по голому телу и протяжные стоны. Джейме решил отшлепать свою сестру, чтобы та впредь не затевала заговоров? Может, стоит посмотреть?

Бран, держась за горгулью, глянул вниз и передумал. Слишком велик был риск, что его заметят. А из книг он знал, что заговорщики всегда стараются сохранить свой заговор в тайне и могут даже убить того, кто их случайно или намеренно подслушал. Тем более их двое, а он один... а до земли слишком далеко.

Спускаться вниз было куда сложнее, чем лезть наверх. Возможно из-за того, что он не мог толком сосредоточиться на камнях под ногами. Чтобы не сорваться, он несколько раз останавливался и отдыхал, даже не беспокоясь, не увидят ли его с земли.

Разумеется, когда он перелез на крышу арсенала, его уже поджидали внизу Арья с Джоном и целых четыре волка. Рикон, наверное, спал, а в его отсутствие Лохматый Песик бегал со своими братьями и сестрами. Все четыре волка подняли морды к нему и негромко завыли. Бран посмотрел вниз и решил, что прыгать рискованно: безопаснее было спуститься вниз проверенным способом

— Что произошло? — первым делом спросил Джон, едва ноги Брана коснулись земли. — Твой волк никогда так себя не вел. Весь Винтерфелл на ноги поднял.

— А мама тоже слышала? — обеспокоенно спросил Бран.

— Мама с Сансой и девочками вышивает, — презрительно фыркнула Арья. — Девчонки вечно стрекочут и ничего не слышат.

Бран с облегчением выдохнул и жестом подозвал своего волка. Тот не стал церемониться, повалил его на землю и принялся облизывать с ног до головы. Арья рассмеялась, и даже Джон не сдержал улыбки.

— Отец с Роббом еще не вернулись? — спросил Бран. Ему тоже было весело, но рассмеяться от души мешал подслушанный разговор. — Хватит! — велел он волку, но тот не обратил внимания на слова Брана и лизнул его в лицо.

— Он тебя не слушает, потому что ты ему до сих пор не дал ему имени, — назидательно сказал Джон. — Правда, Призрак?

Услышав собственное имя, Призрак подошел к Джону и ткнулся ему влажным носом в коленку.

Поднимаясь с земли, Бран оперся о спину своего волка, который тут же опрокинул его обратно..

— Ну ладно, ладно, — посмеиваясь сказал Джон и протянул руку Брану. — Что-то случилось?

— Нам надо поговорить, — Бран тут же перестал смеяться. Левой рукой он принялся чесать своего волка за ухом, что сводило на нет всю серьезность его тона. — Пойдем... куда-нибудь.

Куда можно пойти для серьезного разговора, Бран не очень представлял, но Призрак с Лохматым Песиком, кажется, все поняли и медленно потрусили в сторону богорощи. Нимерия с Арьей направились туда же. Бран вопросительно посмотрел на Джона:

— Я с тобой хотел поговорить...

Арья не успела даже обидеться, как Джон примиряюще улыбнулся:

— Арья тоже никому не скажет, верно? Да и потом, завтра мы с тобой расстанемся, а вы вместе поедете на юг, так зачем тебе секреты от сестры?

Бран не особо доверял девчонкам... но если на то пошло, Арья не была такой, как большинство из них. Девчонки хихикают и сплетничают, коротают вечера за вышиванием, учатся петь и танцевать, и толку с них никакого. Арья же умеет ездить верхом и неплохо сражается на деревянных мечах, так что Бран, пожалуй, был к ней сейчас несправедлив. К тому же, если придется раскрывать заговор против отца, то вдвоем будет точно проще. И с кем еще, кроме Арьи? Не с Сансой же!

Сердце-дерево Брана немного пугало, но раз волки так уверенно туда направились, то ему оставалось только положиться на их чутье.

Сначала он хотел забраться хотя бы на самую нижнюю ветку, чтобы сразу увидеть любого, кому не следовало слышать этот разговор, но странное выражение лица, вырезанное на белом, как кость, стволе сердце-дерева, его остановило. Брану показалось, что оно едва уловимо изменилось. Он давно заметил эту особенность, потому-то это дерево ему и не нравилось.

Они расселись на траве, Арья в обнимку с Джоном, Призрак был рядом с хозяином, Нимерия с Лохматым Песиком сделали вид, что их никакие секреты не интересуют и принялись бегать вокруг пруда, а сам Бран обнял своего волка и начал рассказывать. И тут же осознал, что забыл половину взволновавшего его разговора.

— Я поднялся на разрушенную башню и услышал голоса. Я так испугался, что чуть не упал. Это были королева и ее брат.

— Мне не нравится королева, — тут же влезла Арья.

Бран как-то не задумывался, нравится ли ему королева. Теперь-то он мог сказать, что точно нет.

— Зачем они полезли в башню? — задумчиво сказал Джон.

— Они заговор затевают! — торжественно произнес Бран. — Королева говорила о том, что Роберт умрет, и что она не хочет, чтобы наш отец становился десницей. Еще там было о том, что она вроде как будет за ним приглядывать... А потом брат ее отшлепал, и она стонала.

— Отшлепал? — не понял Джон.

— Я хотел заглянуть в окно, но тут волк завыл, и королева сама высунулась. Я подумал, что если я спущусь, они меня застукают, еще там карниз узкий, держаться не за что, можно и сорваться. Ну я и слез.

— И правильно сделал, — сказал Джон, одной рукой погладив Призрака, а другой взъерошив волосы Арьи.

— Они короля хотят убить? — широко раскрыла глаза Арья. — И отца?

Бран смутился.

— Я не очень понял... Им не нравится, что король назначил отца десницей, королева хотела, чтобы им стал сир Джейме. А еще она сказала, что король любит не ее, а тетю Лианну... Но как можно любить тетю Лианну, если она давно умерла? И если король не любит королеву, зачем он тогда на ней женился?

Джон хмыкнул:

— Женятся не ради этого. У Роберта Баратеона был трон, у Серсеи Ланнистер были деньги ее отца. Чему тебя только мейстер Лювин на уроках учит?

— Но наши родители любят друг друга, — заявила Арья, вертя в руке подобранный с земли красный лист. — Я знаю, что они поженились ради военного союза, но ведь они друг друга любят!

Джон грустно усмехнулся.

— То лорд и леди Старк, а то король и королева.

— Мне не нравится королева, — повторила Арья. — Смотрит на Винтерфелл, как на деревенскую хижину. Ну и сидела бы у себя в столице, раз она такая неженка. И этот противный Джоффри мне не нравится, и это так глупо — отдавать Сансу ему в жены! Вот я никогда замуж не выйду!

Джон снова взъерошил волосы Арьи и задумчиво произнес:

— Ты еще что-нибудь помнишь, Бран?

Бран отрицательно помотал головой.

— Жаль. Может быть, вам повезет еще что-то услышать... только по стенам больше не лазай, ради Богов! Заметят — могут и со стены сбросить!

— Если сир Джейме сбросит меня со стены, ему придется отвечать перед моим отцом и королем, — весомо заметил Бран.

— Да, но это если будут свидетели, — возразил Джон. — Иначе он скажет, что ты сам сорвался, и кто сможет это опровергнуть?

Бран закусил губу. Действительно, заглядывать в окна снаружи безопасно только если в тебя не замечают. Или замечают, но твое присутствие не пугает, а скорее радует. Когда он залез в окно кухни, ему дали пирожок и попросили в следующий раз пользоваться дверью. Но поскольку через дверь вносили ведра с водой, то Бран вышел, как и вошел — через окно.

— Что мы будем делать? — спросила Арья. — Расскажем отцу?

Бран покачал головой.

— А что рассказывать? Давай сами за ними проследим. Так, чтобы нас не заметили.

— Королева и не заметит! — уверенно произнесла Арья. — Она только на своих детей смотрит, а все остальные для нее пустое место. Я вчера, чтобы Сансе доказать, что королева — дура, стащила куриную ногу с ее тарелки и кинула Нимерии, а взамен положила корку хлеба. Так королева даже не обратила на это внимания!

Джон расхохотался.

— Ну ты и хулиганка! Только поаккуратнее в Королевской Гавани с этим, ладно?

Арья выскользнула из объятий Джона, подобрала тонкую ветку и слегка ударила Джона по руке. Тот еще пуще рассмеялся и попытался ухватить ее за запястье, но Арья быстро отскочила в сторону. Волки принялись, играя, бегать вокруг. Бран тоже с радостным воплем подорвался на ноги и погнался за Джоном, намереваясь схватить его за полу плаща.

— А что вы без меня тут бегаете? — раздался тонкий голос Рикона.

Лохматик тут же подбежал к нему и ткнулся мордой в плечо.

— Ты как нас нашел, Рикон? — спросил Джон, останавливаясь.

— Я знаю, где Лохматик! — важно ответил тот. — Лохматик! Давай за ним побегаем!

Бран прекрасно знал, что Лохматик Джона не укусит, только погоняет вокруг пруда, злобно клацая зубами, но Джон сделал страшное лицо и закричал:

— Ой, меня сейчас съедят! — и помчался вдоль берега, а вся шумная компания побежала следом.

Разумеется, Бран с Арьей в итоге свалились в пруд, разумеется, Джон полез их вытаскивать и был обрызган с ног до головы, разумеется, Рикон под конец заявил, что устал и гордо поехал в замок на плечах у Джона. Бран, идя к воротам богорощи, размышлял о словах Рикона. Интересно, если Бран отпустит своего волка побегать по богороще, а сам будет в большом чертоге или на занятиях, то сможет ли потом его отыскать? Жаль, что они не успеют попробовать это сделать до отъезда в Королевскую Гавань. Но ведь можно будет попытаться и позже! Дорога в столицу далекая, волки наверняка будут охотиться по пути... вот тут Брану и представится шанс проверить.

Арья
Север тянулся бесконечно. В отличие от Сансы, Арья не стремилась попасть скорее на юг, ей нравилась сама дорога. За первый день путешествия Арья успела два раза потеряться, три раза поссориться с Браном (один раз они не разговаривали почти час, и за это время успел потеряться сам Бран), подраться с мальчишкой из мясного фургона, залезть на дерево, свалиться с него и получить целых четыре выволочки от септы Мордейн. Последующие дни мало чем отличались от первого. Септа Мордейн предложила отцу посадить Арью с Браном в паланкин к королеве, чтобы они не сбегали на каждом перекрестке и не терялись в толпе сопровождающих, отчего отец только рассмеялся.

— Будет ли рада королева? — спросил он, оглядывая поочередно Арью с репейником в волосах и Брана с дохлым кроликом в руках. От кролика Бран, правда, тут же избавился, кинув его своему волку.

— Нет! — хором ответили Арья и Бран.

Арья пояснила:

— Она нам волков не разрешит с собой взять, а я без Нимерии никуда не поеду!

— Но ты же отпускаешь ее охотиться? — спросил отец, а сам улыбался так, как будто не возразить хотел, а соглашался.

— Так она же потом обратно ко мне прибегает! А если я буду сидеть в фургоне, я ее не увижу! И вообще ничего не увижу! Там даже окон нет!

— Действительно, что за поездка без окон, — согласился отец.

Санса, в отличие от Арьи, считала поездку в одном паланкине с королевой и ее детьми за великую честь и приставала к отцу, чтобы он попросил об этом королеву. А стоило ей туда попасть, как потом она изводила Арью и Брана рассказами о том, как прекрасен принц Джоффри и как изящна Мирцелла и какая она прекрасная маленькая леди, в отличие от некоторых.

Ни Бран, ни Арья не прониклись рассказами Сансы. Джоффри сразу не понравился обоим, он был слишком высокомерен и слишком похож на королеву. Мирцелла же не нравилась Арье за то, что воплощала в себе то, чего самой Арье не хватало, и что Санса, судя по всему, хотела видеть своей сестрой именно Мирцеллу, а не ее. Бран же сказал, что ему с девчонками неинтересно, за что Арья его стукнула деревянной палкой по ноге, после чего Бран признал, что Арья не такая, как все остальные, и с ней не скучно.

Принц Томмен раздражал Арью, пожалуй, потому что был хоть и ровесником Брана, но вел себя не как как нормальный мальчишка, а как совсем маленький ребенок, не отходя от матери. Рикон — и тот был смелее! Но Бран вбил себе в голову, что хочет подружиться с Томменом, что тот хороший, только запуганный. Тут Арья уже готова была согласиться — королева способна была запугать кого угодно!

Через десять, а то и пятнадцать дней пути, Брану с Арьей удалось улучить момент и поговорить с Томменом. На вечерней стоянке отец с королем куда-то поехали, не то на охоту, не то для того, чтобы поговорить без лишних глаз и ушей, да и королева вместе со своим братом тоже исчезла (Арья подозревала, что они продолжают плести заговор, но выследить их не получилось), Санса же строила глазки Джоффри, а Томмен потерянно стоял в стороне. Тут-то Бран с Арьей улучили момент и позвали к костру, где Джори жарил для них аппетитно шкворчащие колбаски. Арья и сама могла бы это сделать, но их с Браном до костра пока не допускали. Томмен смущался, смотрел себе под ноги и что-то лепетал про мать, пока Арья решительно не взяла его за руку и не повела. Специально для него постелили одеяло, хотя Арья с Браном сидели прямо на траве, но они были к этому привычны. Томмен нервно оглядывался и словно чего-то опасался, но тут к нему подошел волк Брана и мазнул шершавым языком по руке. Тогда принц наконец-то улыбнулся, протянул вторую руку и неуверенно погладил волка по голове.

— Не бойся, он не укусит, — важно сказал Бран. — Он у меня самый умный.

— Моя Нимерия тоже не кусается! — тут же влезла Арья.

Томмен смотрел на них с удивлением и восторгом, и даже немного с испугом.

— А ваш отец разрешает вам держать волков? Они такие большие и страшные!

— Мы их нашли совсем маленькими и сами выкормили! — с гордостью ответил Бран, а потом рассказал, как Джон с Роббом нашли новорожденных волчат в снегу возле мертвой матери.

В Винтерфелле уже не осталось ни одного человека, который бы не знал эту историю, у Брана появился новый благодарный слушатель и он аж раздулся от гордости. Пока он был увлечен рассказом, Арья взяла прямо из его руки веточку с готовой колбаской, одну половину которой тут же съела, а вторую — бросила Нимерии. Бран даже не обратил на это внимания.

— А я котенка хочу, — грустно вздохнул Томмен, — но мне мама не разрешает.

— Что — в Красном Замке кошек нет? — поинтересовалась Арья.

Бран только сейчас заметил, что у него сперли колбаску, но ничего не сказал, а взял у Джори новую.

— Есть, — печально согласился Томмен.

— Вот и взял бы себе котенка!

— Так мама же ругаться будет! И Джоффри...

— Что Джоффри?

Но тут Томмен замолчал и не захотел продолжать. Арья хотела посоветовать Томмену стукнуть Джоффри чем-нибудь по голове, чтобы не тот его не обижал, но поняла, что совет бесполезен. Во-первых, у Томмена не хватит смелости, а во-вторых, силы — Джоффри вон какой высокий вымахал, почти с Робба!

Потом Джори принялся травить охотничьи байки, и Томмен заметно повеселел. И даже согласился, что когда они приедут в Королевскую Гавань, то он научится лазать по деревьям, а еще наберется смелости и возьмет себе котенка. Все было хорошо, пока не явилась королева. Она даже не кричала, но Томмен весь съежился и стал похож на нашкодившего котенка, о котором сам недавно мечтал. Арья уже подумала было, что королева схватит его за шкирку и так и понесет, но она просто взяла его за руку и удалилась, презрительно глянув на Арью с Браном.

А они ведь даже ничего такого не сделали, а Томмен даже не запачкался!

Арья ожидала, что королева нажалуется королю, а тот — отцу, но отец ничего им так и не сказал. То ли король ему не передал слова жены, то ли отец решил, что наказывать их не за что. Бран всего лишь хочет подружиться с Томменом, что тут такого? Если отцу можно дружить с королем, то почему им самим нельзя водить дружбу с принцем?

Отходить от дороги им тоже запрещалось, но разве Арья и Бран могли так просто усидеть на месте? С ними были их волки, а это значит, что бояться нечего. Даже на Перешейке, о котором септа начала рассказывать жуткие вещи еще за несколько дней. Она хотела их напугать, а вместо этого только разожгла любопытство. Змеи, может, на Севере где-то и встречались, а вот львоящеры точно нет, да и болот в окрестностях Винтерфелла не попадалось.

Случай улизнуть представился только на третий день путешествия по Перешейку, когда король позвал отца, чтобы тот составил ему компанию за столом и поддержал очередную нудную старческую беседу про прежние времена. Арья как-то присутствовала при одном таком разговоре — король только и делал, что опустошал чашу за чашей и не переставая жаловался на королеву. Септа Мордейн, Джейни Пуль и все, кто по неосторожности оказался поблизости, вынуждены были выслушивать нытье Сансы о том, как ей дурно от болотных испарений и как у нее испортился цвет лица, а всем остальным не было дела до того, чем занимаются Арья с Браном.

— Как мы тут найдем тропинку? — спросила Арья, глядя на мутную воду, из которой торчали пучки травы, кривые стволы деревьев и яркие пятна цветов.

— Идем за волками, — уверенно сказал Бран. — Они найдут.

Арья не очень понимала, как можно найти тропинку там, где ни разу не был. В Волчьем Лесу она бы нашла все, что угодно. Да и другие северные леса она хорошо знала. Но как искать тропинку на болоте, где все одинаково мокрое и хлюпает под ногами? Волки, похоже, подобными вопросами не задавались, они просто медленно шли вперед, то и дело оглядываясь на своих хозяев.

Еще не доходя до Перешейка, Арья с Браном раздобыли себе по длинной толстой палке и теперь осторожно прощупывали почву перед тем, как сделать шаг.

— Откуда волки знают, куда идти? — спросила Арья.

Бран обернулся к ней и чуть не оступился. Но вовремя выпрямился, пожал плечами и ответил:

— Сам не понимаю. Может, по запаху?

— А ты как находишь волка, если его не видишь? Тоже по запаху?

После того, как привычно заплутавший в лесу Бран был очередной раз приведен обратно людьми отца, Арья узнала от него по секрету, что брат делает это намерено. Оказывается, он не просто блуждает в лесу, а проверяет, сможет ли найти волка, если тот отбежал так далеко, что его и не видно, и не слышно. Арье, разумеется, захотелось сделать то же самое, и на сей раз они потерялись вместе. То, что ей попадет, она, разумеется, в расчет не брала. Выволочкой меньше, выволочкой больше... Теперь им тоже наверняка достанется от септы, но сначала они исследуют таинственное болото и принесут отцу цветов. Арья бы еще и львоящера захватила, но он тяжелый. Может, эта зубастая, похожая на бревно тварь и бегать не умеет, только плавать, не тащить же его на себе. И зачем ей львоящер, если у нее есть Нимерия? Вот если только засунуть его в паланкин к королеве...

Нет, львоящера они все-таки не дотащат. Да и незаметно подсунуть его не получится. Вот если кого-нибудь поменьше... Змею, например.

— А, может, змею поймаем и засунем Джоффри за шиворот? — предложила Арья.

— Точно! — обрадовался Бран. — А как сделать, чтобы она нас не укусила? Клетки у нас нет.

— А если палочкой подцепить и завернуть в тряпку?

Ловля змей, правда, осложнилась тем, что те шуршали где-то в траве в стороне от тропинки, а на сухие места не выползали. Зато цветы росли совсем рядом, стоило только наклониться — и Арья набрала целую охапку. Они нашли небольшой пригорок, где можно было расположиться без опасности увязнуть в трясине, и сели перекусить, а волки, устав разведывать дорогу, пристроились рядом. Арья кинула Нимерии кусок ветчины, но только один. Она сама была голодна как волк. Еды они взяли совсем немного, на весь день и не хватит.

Но весь день сидеть на болоте они и не собирались. Нарвать цветов, найти змею для Джоффри — и назад.

— Знаешь, — сказал Бран, гладя своего волка, — а может не стоит ловить змей?

— То есть как это не стоит? — возмутилась Арья. — Ты не хочешь делать гадость Джоффри?

— А вдруг змея его укусит и он умрет? Нам же голову и отрубят!

— Откуда узнают, что это мы? — с сомнением спросила Арья. Перспектива смерти принца от укуса змеи ее не пугала, но остаться без головы не хотелось.

— А кто еще мог принести змею с болот? В первую очередь на нас подумают!

Арья нехотя согласилась. Она оглянулась вокруг и тут же сообразила:

— Давай лягушек наловим! Они не кусаются, а напугают не хуже змеи! Я и Сансе бы за шиворот лягушку засунула, и королеве!

Ловить лягушек было не в пример проще, чем змей. Сложнее было их удержать и еще сложнее — засунуть в мешок из-под хлеба. Арья настаивала на том, что нужно наловить побольше, Бран согласился, но лягушки словно поняли, что на них охотятся и разбежались. Только что прыгали и квакали под ногами — и вот уже нет ни одной. Волки сели на возвышенности, фыркали, махали хвостами прямо как собаки, и вместо помощи снисходительно наблюдали за хозяевами

Арья осторожно спустилась на пару шагов, под ногой подозрительно хлюпнуло, и она остановилась. Рядом не менее подозрительно квакнуло, а впереди что-то забулькало. Туда, где булькает, точно идти не стоит.

— Вон она, — объявил Бран, — видишь?

Арья ничего не увидела, только услышала всплеск. Бран, обхватив одной рукой тонкий ствол деревца, второй потянулся раздвинуть заросли травы, чтобы поймать лягушку. Теперь уже и Арья слышала негромкое кваканье. А потом — чавканье и всплеск, когда деревце подломилось и Бран шлепнулся в воду.

— Не дергайся! — крикнула Арья, вспомнив то немногое, что она знала про болота. — Я тебе сейчас палку дам!

К счастью, до палки легко можно было дотянуться. Бран замер, как ему и велели, посмотрел вокруг, и зацепился рукой за лежащее рядом бревно.

Арья протянула Брану палку... и в этот миг бревно открыло глаза.

— Ой, — воскликнула Арья и выронила палку.

— Ой, — Бран, держась правой рукой за львоящера, протянул левую вперед, где из травы торчал узловатый корень. Вроде бы настоящий, без глаз и лап.

Арья пришла в себя, подобрала палку и протянула Брану. Львоящер булькнул и ушел под воду. Бран вылез на относительно сухую землю и опустился на спину. Безымянный пока еще волк тут же подбежал к нему и стал вылизывать лицо.

— Что вы здесь делаете? — спросил девичий голос. — Заблудились?

Первая мысль Арьи была о том, что одна из пойманных лягушек превратилась в принцессу. Или это сделал львоящер. В таком необычном месте обязательно должны происходить необычные события.

— Мы не заблудились, — сказала Арья, поворачиваясь на голос. — Мы цветы собираем и лягушек ловим.

— Осторожнее с цветами, — сказал мальчик, стоящий рядом с девушкой. — Их называют жгучецветами и лучше их не рвать голыми руками.

Девушка на принцессу совсем не походила, равно как и мальчик на принца. Ну и хорошо — Арью уже тошнило от принцесс и принцев. И от того, как Санса ими восхищается, тоже тошнило.

— Как вы здесь оказались? — спросил Бран. — И почему волки вас не заметили?

Волки, похоже, не меньше ребят были удивлены появлением незнакомцев. Волк Брана подошел к мальчику, обнюхал его, лизнул в руку и спокойно дал себя почесать за ухом. Нимерия, оказавшись рядом с Арьей, вопросительно посмотрела на нее, потом повернулась к девушке и тоже ее обнюхала.

— Но мы же не собираемся причинять вам вред, — улыбнулась девушка. — Мы готовы помочь, если вам нужна помощь.

— Не нужна, — тут же насупилась Арья.

Бран оказался более вежлив:

— Мы лягушек хотим наловить, а они разбегаются.

— Хотите попробовать лягушек? — продолжая улыбаться, спросила девушка. — Я могу рассказать, как их лучше приготовить.

Они что, и правда лягушек едят? Арья что-то такое слышала, но до конца не верила.

— Мы хотим засунуть лягушку за шиворот одному очень противному принцу, — пояснила она. — Сначала хотели змею, но вдруг она его укусит и он помрет? Нам тогда головы отрубят. А за лягушку ничего не будет.

Девушка громко рассмеялась.

— А лягушку тебе не жалко? Мне было бы жалко.

— Она ускачет! Они вон какие шустрые!

— Вы и правда лягушек едите? — подал голос Бран. — Они съедобные?

— Хочешь попробовать?

Арья еще не поняла, хочет она или нет, а девушка уже достала из-за плеча острогу и, лишь слегка наклонившись, наколола на нее лягушку. Потом еще и еще. Мальчик тем временем развел костерок, да так быстро, что Арья не успела понять, как он это делает. Они с Джоном как-то разводили костер в лесу, но было это долго, сложно, они оба перепачкались, а Арья еще и рукав себе подпалила.

Потом они все вместе уселись у огня. Трава была чуть влажной, но Арью это не беспокоило. Не хлюпает — и то хорошо. Мира — так звали девушку — рассказывала, как ловить рыбу острогой и как находить тропинки в болоте. Ее брат Жойен больше молчал, только поглядывал на Брана и время от времени почесывал его волка за ухом.

Лягушки оказались съедобными и даже вкусными. Хотя Арья только что поела, есть все равно хотелось. Да и съели-то они всего по ломтю хлеба с ветчиной — больше стащить не удалось.

— А пойдемте с нами! — предложила Арья. — У нас припасов много, даже лимонные пирожки есть. Санса их обожает, но мы у нее утащим!

Мира рассмеялась.

— Мы не любим, когда много народу, а у вас же большой отряд?

Жойен, не переставая чесать волка за ушами, посмотрел на Арью глазами очень странного зеленого цвета и добавил:

— Однажды один юноша с Перешейка явился на рыцарский турнир, и за этим последовали крупные неприятности. Мы не хотим, чтобы случилось что-нибудь подобное.

Арья не очень поняла, что Жойен имел в виду, да и Бран, похоже не понял, хотя он как раз турнирами интересовался.

— Мы покажем вам нужную тропинку, — сказала Мира. — Вас, наверное, уже обыскались.

А Жойен посмотрел на Брана и опять сказал нечто странное:

— Ваши волки — это часть вас. Не дайте вас разлучить.

Тут Арья была согласна — она ни за что не позволит никому прогнать Нимерию! Даже королеве!

Возвращались обратно гуськом — Нимерия впереди, за ней Мира с Арьей, а Жойен с Браном отстали. Они о чем-то говорили, но Арья не слышала разговора. Да и не слушала — ей было интереснее поговорить с Мирой, которой никто не запрещал ни охотиться, ни стрелять из лука, и ее никто не принуждал учиться вышивать. На прощанье Мира вручила Арье мешочек с лягушками — и когда только поймать успела?

Ну и визгу было в лагере в этот вечер! Арье с Браном досталось, но не за лягушек, а за то, что пропали. Да еще и на болоте, где ни у кого не хватило смелости их разыскивать. Даже собаки не смогли взять след.

Хотя Арье показалось, что отец догадался, кто подбросил лягушку в паланкин королевы: он очень понимающе улыбнулся, но ничего не сказал. Она хотела рассказать про Миру и Жойена, но Бран предупредил Арью, что лучше этого не делать. Сказал, что его Жойен попросил. Было в этом мальчике с болота нечто странное... притягивающее и одновременно отталкивающее. Но опасного точно не было. Ни в нем, ни в его сестре. Было бы что опасное — волки бы почуяли!
 
Последнее редактирование:

Ассиди

Присяжный рыцарь
Бран
Бран и Арья сидели на берегу Трезубца, когда к ним подошла Санса и сообщила, что они приглашены прокатиться с королевой в ее доме на колесах. Арья вычесывала Нимерию, Бран ловил рыбу самодельной удочкой. Его улов состоял из двух мелких рыбок, которые плавали в ведре с водой. Что делать с ними, Бран пока не решил. Можно было попытаться скормить волку, или же просто отдать слугам — пусть сварят и съедят.

— Оденьтесь поприличнее, — сказала Санса. — Нас ждет королева и принцесса Мирцелла.

— А Томмен?

— Принц Томмен тоже там будет, — ответила Санса. Она собиралась еще что-то сказать, но Бран ее перебил:

— Если бы мы нашли котенка, я бы накормил его рыбой, а потом подарил Томмену.

— В гостинице есть кошка, но она старая, облезлая и королеве точно не понравится, — заметила Арья. — Стой! — крикнула она Нимерии, которая пыталась вырваться.

Санса погладила Леди и осуждающе посмотрела на Арью.

— Ты опять ведешь себя не как настоящая леди! Септа Мордейн будет очень недовольна. Ты не можешь в таком виде явиться перед королевой и принцессой Мирцеллой.

— Я и не собираюсь, — помотала головой Арья. — Мы с Браном пойдем искать рубины у брода.

— Какие еще рубины? — не поняла Санса.

— Рубины Рейегара, — важно ответил Бран. — Здесь король Роберт, который тогда еще не был королем, победил принца Рейегара в бою, ударив его в грудь боевым молотом.

Санса сжала губы и вздернула нос:

— Не хотите, так и не идите, я съем все лимонные пирожки без вас!

Арья показала Сансе язык, и Нимерия, воспользовавшись утратой бдительности своей хозяйки, вырвалась у нее из рук и отбежала на несколько шагов. Арья выругалась и бросилась за ней. Бран рассмеялся и снова закинул удочку. Санса пробормотала что-то про непослушных девочек, которые приносят одни огорчения, развернулась и пошла к гостинице.

Бран выловил еще одну рыбешку, отцепил от крючка и предложил:

— Давай вернемся в гостиницу, поищем кошку. А потом поедем к броду.

Арья скорчила недовольную гримасу, но согласилась.

Бран словно чувствовал, что им нужно вернуться. Перед повозкой королевы стояла целая толпа, слышались взволнованные и радостные голоса. Бран с Арьей, разумеется, полезли в самую гущу выяснять, что случилось.

Оказалось, из Королевской Гавани прислали небольшой отряд, чтобы встретить короля и проводить его до столицы. Непонятно, зачем надо провожать короля, если он дорогу и так знает — на север по ней же и ехал. Но раз Малый Совет решил, значит так положено.

Разумеется, Санса стояла в самом центре рядом со своим обожаемым принцем и разговаривала с высоким рыцарем в зеленых доспехах. А рядом стоял... Бран споткнулся, чуть не выронил ведерко с рыбой, и схватил Арью за руку.

— Ты чего? — не поняла Арья.

— Ты знаешь, кто это? — Бран кивнул в сторону старого рыцаря в белом плаще. — Это же сам Барристан Отважный! Я всю жизнь мечтал его увидеть!

Рыцарь в зеленых доспехах повернулся к Брану и Арье.

— Это ваши брат и сестра, леди Санса?

Санса выглядела так, словно с большим удовольствием ответила бы «нет».У Арьи же на лице читалось желание швырнуть в сестру чем-нибудь грязным и мокрым. Например, рыбой. Брану было жалко рыбу, Арью и даже Сансу, поэтому он улыбнулся и выступил вперед.

— Я Брандон Старк, а это наша сестра Арья. А вы, милорд?

— Твоя сестра сразу поняла, кто я, — улыбнулся зеленый рыцарь, — а ты нет?

— Я сира Барристана сразу узнал, — признался Бран, — а вас нет.

— Потому что о моих подвигах еще не сложили песню?

— Потому что ты еще никаких подвигов не совершил, — проворчал сир Барристан. — Перед тобой лорд Ренли Баратеон, младший брат короля.

Бран совсем забыл, что у короля есть младший брат! Ему казалось, что он должен быть старше... или это другой брат? Имена знаменитых рыцарей он помнил хорошо, а вот лордов знал более-менее хорошо только северных.

— А что у тебя в ведре? Рыба?

— Мы хотели накормить кошку, — смутился Бран. — Она в этой гостинице.

Лорд Ренли улыбнулся.

— Тогда мы не будем отвлекать вас от важного дела. Нам нужно побеседовать с королевой, пока мой брат с твоим отцом не вернутся.

Бран очень хотел поговорить с сиром Барристаном... почти так же сильно, как боялся этого. Но ведь можно сначала познакомиться с лордом Ренли — похоже, они с сиром Барристаном в дружеских отношениях, и он может познакомить их с Браном поближе.

Из-за прибытия отряда поездка с принцессой отменилась. То ли к счастью, то ли к сожалению. Санса, разумеется, отправилась гулять со своим принцем, а Бран и Арья, которых раз в кои-то веки никто не останавливал, отправились искать рубины. Перед этим они покормили кошку, взяли из поклажи деревянные мечи и выпросили на кухне куриную тушку и ковригу хлеба. Они уже знали, что к поиску приключений стоит готовиться как следует.

До брода добрались почти без происшествий, если не считать того, что волки отлучились в лес, и Бран с Арьей поспорили, стоит ли ехать за ними или нет. Спорить верхом было неудобно, поэтому они спешились и принялись гоняться друг за другом, сцепившись, покатились по траве и уже собирались продолжить драку на деревянных мечах, как волки вернулись. На этот раз без добычи, хотя морда Нимерии была перепачкана свежей кровью.

— Нет, чтобы поделиться! — проворчала Арья.

— У нас курица есть, — возразил Бран, — а разжигать огонь я еще не научился.

Добравшись до брода, Арья с Браном сначала подрались на мечах, потом перекусили, игнорируя печальные взгляды и жалостливые подвывания волков.

— Ты и так целого кролика сожрала, тебе не стыдно? — строго спросила Арья, явно подражая кому-то.

— А вот мой волк не клянчит еду, когда может сам ее добыть, — похвастался Бран.

— Твоего волка еще никак не зовут!

— Ну и при чем тут это?

Бран сам был недоволен, что никак не мог придумать кличку своему волку. Но что поделать, если ни одно имя не подходило! Робб его опередил, назвав своего волка Серым Ветром. Бран попытался представить, что его волка зовут примерно так же, например, Ясный Ветер, но даже вслух не смог этого произнести. Волк его слушался и так, без клички, но надо же его как-то назвать! Не Лохматым же Песиком, как Рикон!

Поев, они снова сошлись в поединке на деревянных мечах. Арье удалось пару раз его достать, после чего Бран сосредоточился на обороне, и, когда Арья пошла в атаку и открылась, атаковал ее сам. Кончилось тем, что они оба плюхнулись в реку, а волки радостно подбежали к ним и стали носиться по мелководью, поднимая фонтаны брызг. Побарахтавшись в воде, Бран понял, что в одежде купаться неудобно, бросил на землю меч, разделся и снова залез в воду. Арья последовала его примеру. Купаться в реке, а не в пруду, было непривычно. В Винтерфелле вода была намного теплее благодаря горячим источникам, да и течения там не было. Брана поначалу немного снесло, но он выплыл на мелководье, правда, чуть в стороне от того места, где они зашли в реку. Волк тут же подбежал к нему, посмотрел ясными желтым глазами и отряхнулся, забрызгав и без того мокрого Брана водой с головы до ног.

— Ах, ты! — вскричал Бран и брызнул водой в ответ.

Арья с Нимерией подплыли к нему и присоединились к потасовке.

— Это здесь король Роберт сразил принца Рейегара? — спросила Арья, уворачиваясь от тучи брызг.

— Здесь, — уверенно ответил Бран, хотя несколькими минутами ранее в этом сомневался.

И правда — как можно определить, где именно было сражение, если с тех пор трава успела вырасти, завянуть и еще раз вырасти, все следы стерлись и даже некоторые дороги заросли. Но сейчас Брану показалось, что решающий поединок состоялся на этом самом месте.

— А где рубины? Утонули? Или их течением унесло?

Бран ответил не менее уверенно:

— С середины реки могло и унести. Надо у берега поискать, в омуте где-нибудь.

Бран посмотрел на противоположный берег, где над водой нависала плакучая ива. Склон там был круче, и непонятно, смогут ли они там подняться или придется переплывать через реку сначала в одну сторону, потом — в другую без передышки. Но если что, можно и за корни деревьев ухватиться.

— А ты не утонешь? — засомневалась Арья. — Может, мы с Нимерией?

— Нет, я сам! — упрямо произнес Бран. — Если я буду тонуть, вы меня спасете!

Бран вошел в воду рассчитывая, что течение отнесет его к нужному месту. Он ухватился за корень, а затем нырнул. Кто-то говорил ему, что нырять нужно с открытыми глазами, но глаза закрылись сами, едва он сделал вдох и ушел под воду. Он зацепился за что-то ногой, потом нечто мазнуло его по животу — не то рыба, не то водоросли, а едва дотронувшись рукой до песка, Бран понял, что воздух в легких кончается и надо срочно всплывать на поверхность. Вынырнув, он немного поборолся с течением и вернулся на старое место, ухватился за корень и остановился, чтобы перевести дух.

— Ты там не утонул? — крикнула с того берега Арья.

— Если бы я утонул, я бы превратился в Утонувшего Бога! — ответил Бран. — А я не хочу в него превращаться, он мокрый, скользкий и противный!

Скользким и противным Утонувшим Богом Арья постоянно дразнила Теона Грейджоя. И за дело — не стоит ему зазнаваться и изображать из себя самого умного. Теон любил делать вид, что Робб — его лучший друг, а Джона он презирает.

Бран набрал полную грудь воздуха и снова нырнул. На этот раз он успел нашарить что-то на дне, но вынырнув, обнаружил, что сжимает в руке ржавый кусочек металла — наверное, обломок доспеха. Бран зашвырнул его на берег, чтобы не наткнуться на него еще раз еще раз и опять погрузился в воду.

Честно говоря, он не ожидал, что на этот раз ему повезет. Во всех сказках герои добиваются успеха с третьей попытки, в жизни же, обычно, попыток нужно больше — когда Бран учился стрелять из лука, то попал в цель раза с десятого. Но рубины принца Рейегара были скорее сказкой, чем жизнью, поэтому нужно было обязательно сделать три попытки найти их. А если с третьей не повезет, значит и не стоит больше стараться.

Ему повезло. Бран не сразу осознал, что именно оказалось в его руке. Он вынырнул, сделал глоток воздуха, ухватился левой рукой за корень и только после этого посмотрел, что сжимает в кулаке правой. От удивления и радости рука Брана соскользнула с опоры, и его тут же подхватило течение. Бран едва успел снова сжать кулак, чтобы не выронить драгоценный камень.

Теперь он, похоже, тонул по-настоящему. Ни в одной сказке такого не было — если герой с третьей попытки добивается своей цели, он не может при этом погибнуть. Бран даже крикнуть не успел, сосредоточившись на том, чтобы держаться на плаву и не выронить рубин. Еще и течение несло туда, где не было удобного пологого спуска к воде.

Но неожиданно в него что-то ткнулось, он вцепился в это левой рукой, нащупав загривок и только тогда осознал, что это Нимерия. Его волк плыл позади, подталкивая хозяина к берегу.

— А если бы ты утонул? — закричала Арья, когда Бран вылез на берег. — Что бы мы отцу сказали?

— Кто «мы»? — не понял Бран. — Если бы я утонул, я бы не смог ничего сказать.

— «Мы» — это я и Нимерия! — отрезала Арья. — А если ты утонешь, мы тебя покусаем!

Бран хотел сказать, что сам может покусать Арью не хуже волка, но вспомнил про рубин и разжал кулак.

— Я его нашел! — гордо объявил он.

— Ух ты! — восхитилась Арья. — Давай теперь я! Где ты его откопал — там, под ивой? Может, там еще есть?

Брану было бы интересно посмотреть, как Арья борется с течением, хоть она его старше, но еще неизвестно, кто из них сильнее. Но сейчас на это не было времени

— По-моему, сюда кто-то идет, — сказал он. — Давай оденемся.

— Разбойники? — глаза Арьи округлились. — Наши волки их съедят!

Но рубашку Арья все же надела, ибо драться с разбойниками в голом виде — это смех, а не геройство. Бран принялся натягивать штаны, но у него ничего не выходило,— на мокрое тело они натягиваться упрямо не желали. Да еще и с рубином в кулаке здорово ему мешал, а класть камень на землю Бран не хотел. Вдруг разбойники его заметят! Арья схватила деревянный меч, хотя толку с него против разбойников никакого. Ну разве что вид чуть более грозный. Бран же решил сначала справиться со штанами, а потом уже хвататься за меч.

— Эй, что вы тут делаете? — прозвучал требовательный мальчишеский голос. И Бран этот голос узнал...

Лучше бы это были разбойники.

— Купаемся, вот что, — недовольно проворчала Арья. — А вы чего приперлись?

— Арья, как ты разговариваешь? — возмутилась Санса. — Чему тебя септа Мордейн учила? Бран, оденься немедленно, в таком виде не подобает находиться перед принцем!

Брана это нисколько не волновало. Действительно, что он сюда приперся! А Санса, став невестой принца, обнаглела и ведет себя так, как будто она им не сестра, а септа какая-нибудь.

— Мы купались, — повторил за Арьей Бран. — Что, мне в парадном костюме, что ли, в воду нырять? Я рубин Рейегара нашел, вот!

Бран наконец-то разжал ладонь и показал Сансе красный камень, грани которого переливались в солнечных лучах.

— Сам нашел? — восторженно спросила Санса, тут же перестав изображать из себя септу.

— Да! — гордо ответил Бран. — Я вон там, под ивой нырнул и с третьего раза достал! Меня чуть какая-то рыба не укусила, но я ее пяткой пнул и она уплыла!

Про рыбу Бран немного прихвастнул — никто его кусать не пытался и никого он не пинал. Но даже если ты на берегу реки ловишь рыбу, или даже просто ищешь сокровища, то ты уже рыбак. А какой рыбак не любит прихвастнуть?

— У рыб нет зубов! — заметил Джоффри с важным видом.

— У тебя самого нет зубов, — огрызнулась Арья, — а у рыб есть!

— Это у птиц нет зубов, — поддержал Бран, — а у рыб есть!

— Ну и покажи тогда, где она тебя укусила? — не унимался Джоффри.

— Я же говорю, чуть не укусила! — не сдавался Бран. Говорить с наглым мальчишкой ему не хотелось, будь он хоть сто раз принц. Всыпать бы ему хорошенько!

А еще Бран подумал, что штаны все-таки лучше надеть. Не потому, что он стоит перед принцем, а потому что Санса смущается. Так, словно они раньше в прудах богорощи голыми не купались! Хотя нет, это Бран с Арьей голыми купались, а Санса всегда была в рубашке.

— Подержи, — Бран протянул рубин Арье и принялся натягивать штаны. Под легким ветерком и на солнышке Бран успел высохнуть и оделся уже без труда. Он поискал глазами рубашку, но ее нигде не было и Бран решил, что и так сойдет

Арья тем временем восторженно разглядывала рубин. Нимерия крутилась вокруг нее, пытаясь дотянуться и понюхать. Что там нюхать? Если он чем и пахнет, то наверняка илом, да и то не сильно.

Джоффри приблизился к Арье и с силой схватил ее за руку.

— Отдай сюда камень!

— С чего это я должна тебе его отдавать?

— Я твой принц! И это мой отец мятежника здесь убил!

— Вот твоему отцу я и отдам, — Арья пыталась вырваться из хватки принца, но тот был сильнее. — А ты просто задавака и жадина!

Этот Джоффри не только задавака и жадина, но еще и дурак. Не знает не только про рыб, но даже и историю собственной семьи. Мятежником был лорд Роберт Баратеон, а Рейегар был наследным принцем. Король, отец Рейегара, был безумным. Наверняка король Эйерис в детстве походил на Джоффри.

— Арья, прекрати! — закричала Санса.

Вместо того, чтобы послушаться сестру, Арья деревянным мечом ударила принца по коленке. Тот выпустил ее руку и отступил на шаг. Послышался тихий скрежет стали: Джоффри извлек из ножен меч — настоящий, не тренировочный, — и полоснул Арью по руке. На месте пореза выступила кровь, и Арья от неожиданности выронила камень, который Джоффри тут же подобрал.

Волки глухо зарычали. Арья едва сдерживала подступающие к глазам слезы и, казалось, сейчас она велит Нимерии броситься на принца. Этого ни в коем случае нельзя было допустить! Бран снова поискал глазами свой деревянный меч. Да вот же он! Арья зажимала левой рукой порез и кусала губу, чтобы не расплакаться, Санса кричала: «Что вы делаете, остановитесь!». Джоффри разглядывал рубин, поигрывая при этом мечом, и на Брана внимания никто не обращал. Воспользовавшись этим, он подскочил к Джоффри сзади и, держа деревянный меч двумя руками, изо всех сил подсек принца под коленку. Тот коротко вскрикнул и рухнул на землю, выронив и меч, и рубин. Нимерия подошла к лежащему на земле принцу, опустила к нему голову и посмотрела прямо в глаза, оскалив пасть и обнажив клыки.


— Убери свою тварь! — прошипел Джоффри.

Бран понимал, что Нимерия его не укусит, но Джоффри-то этого не знал! И подниматься не спешил.

Волк Брана спокойно подошел к Джоффри с другой стороны, посмотрел сначала на Брана, потом на Нимерию, а затем, как ни в чем не бывало, задрал заднюю лапу и оросил сапоги принца, забрызгав заодно и бриджи.

— Что ты делаешь! — снова заорала Санса.

Интересно, кому. Волку? А нападать с мечом на Арью, значит, можно?

Помочившись на принца, волк фыркнул, лизнул Нимерию в морду, и вместе с ней отступил к Брану. Арья уже отправилась и подобрала с земли оброненные принцем меч и рубин.

— Поехали отсюда, — сказала она.

Санса кинулась к принцу и попыталась его утешить, но тот лишь огрызнулся в ответ. Бран не прислушивался. Он сунул меч Джоффри и рубин Рейегара в седельную сумку и направил лошадь по тропинке вдоль берега.

Вслед им неслись проклятия.

Ренли
Отправляясь из Королевской Гавани встречать короля с семейством и новым десницей, Ренли ожидал, что по дороге обязательно случится скандал. Серсея не могла жить без этого. Но он не был готов к тому, что это произойдет в первый же день.

Отряд уже собирался отправляться дальше Роберт с лордом Старком уже вернулись с охоты, ждали только отправившихся на прогулку принца Джоффри и детей Старка. Но когда дети вернулись, тут же и разразился скандал.

Роберт с Эддардом Старком сидели в общем зале гостиницы. Роберт совал Ренли очередную кружку с элем и очень воодушевленно рассказывал о прошедшей охоте.

— Здесь все порядком вытоптано, но оленя мы завалили, Нед не даст соврать!

Лорд Старк кивал, и по глазам было видно, что он устал и от охоты, и от эля, и мысли его заняты чем-то другим. Ренли тоже успел устать от выпивки, но думал он о Роберте. Как он обожал старшего брата в детстве! И как бы ему хотелось, чтобы Роберт снова стал таким, как раньше. Но для этого нужно было избавиться от Серсеи. В этом деле без помощи лорда Старка было не обойтись, — только ему Роберт полностью доверял. Ренли, похоже, он до сих пор считал маленьким братом, которого можно взять на руки и прокатить на плечах по крепостной стене.

Ренли бы и сейчас не отказался взобраться кому-нибудь на плечи. Но теперь подобное было под силу разве что великану из детских сказок.

— Ренли, ты чего не пьешь?

— Я пью, — возразил Ренли и поднес кубок к губам. Сделал совсем крохотный глоток... но тут дверь с треском распахнулась и к ним влетела разъяренная Серсея. Ренли от неожиданности сделал еще один глоток — и поперхнулся. К счастью, Серсея этого не заметила.


— Эти жуткие волки покусали нашего ребенка! — трагически воскликнула она и вытолкнула вперед Джоффри. С виду целого, даже дублет не порван, вот только пахло от него не очень приятно.

— Они никогда не кусались, — растерянно пробормотал лорд Старк.

— Ты их дразнил, наверное? — спросил Роберт, ставя кубок на стол. — Даже самая смирная собака укусит, если ее дразнить.

— Арья с Браном набросились на меня и стали бить палками, а потом натравили волков! — захныкал Джоффри.

Ренли передернуло. Своего старшего племянника он терпеть не мог. Даже не потому, что сильно сомневался, действительно ли тот является сыном его брата. Если Джоффри — не сын Роберта, то Томмен и Мирцелла, скорее всего, тоже, а их Ренли любил.

Ренли встал и подошел к Джоффри. Серсея тут же попыталась встать между ними, но была осторожно отодвинута в сторону.

— Ну-ка, покажи, где тебя укусили.

Джоффри замялся. Беспомощно оглянулся на мать, и та тут же закричала:

— Что тебе нужно от него? Ты не веришь на слово моему сыну?

— С чего мне верить твоему сыну, — подчеркнул Ренли, — если он уже лгал прежде? Помнишь, как он выпил половину штофа вина в моей гостиной, после чего опрокинул его на пол, а потом свалил все на кошку? Могу припомнить и другие случаи, если пожелаешь.

— Роберт! — воскликнула Серсея. — Сделай же что-нибудь!

В дверь заглянул человек в сером дублете с вышитым на ним лютоволком и жестом попросил лорда Старка следовать за собой. Ренли хотелось пойти с ним, чтобы посмотреть, что произошло с маленькими Старками. Он подозревал, что Арье и Брану от Джоффри досталось куда больше, чем ему от них. И Ренли испытывал к Брану симпатию, потому что тот напоминал его самого в детстве. К счастью, маленькому Брану не пришлось переживать того, с чем столкнулся маленький Ренли.

— Что я, по-твоему, должен сделать? — рявкнул Роберт. — От тебя одни неприятности, женщина! Ты! — обратился он к Джоффри. — Где тебя укусили?

— Они били меня палками! — со слезами в голосе воскликнул Джоффри. — Вот!

Он задрал штанину и показал большой фиолетовый синяк на лодыжке.

— Неужели это волки тебя били палками? — не удержался Ренли.

— Это сделала девчонка! — не понял насмешки Джоффри. — Отец, накажи ее! Пусть Илин Пейн отрубит ей руку! Нет, лучше голову! И ее брату тоже! И с волков шкуры содрать — я повешу их в своих покоях!

— Хватит! — Роберт встал. — Мы собирались ехать, и я ради ваших слез и криков торчать здесь еще двое суток не намерен! Доедем до замка Дарри, и там будем разбираться, кто кого укусил!

Ренли тоже было интересно, что произошло на самом деле. Можно было подойти к Старкам и спросить прямо, но Ренли сразу не заметил их в толпе, а потом к нему рядом оказался Роберт и принялся громко жаловаться на жизнь, на Серсею, на Джоффри, да и на все остальное тоже.

Он говорил об этом всю дорогу. Ренли слушал, кивал, поддакивал и со всем соглашался. Даже с предложением найти ближайший бордель и отвести там душу.

— Я, конечно, не такой красавчик, как ты, но бабы меня любят! — громко говорил Роберт, покачиваясь в седле. — Не меньше, чем тебя!

Ренли кивал и улыбался. Роберт иногда брал его с собой, отправляясь в бордель. В самый первый раз Ренли смущался, не зная, что делать, и как объяснить шлюхам, что женщины его мало интересуют. Потом в его голове созрел план. Он давал девушке серебряного оленя, говорил о том, что прекрасные девы, равно как и пылкие юноши ему не интересны, потому как у него уже есть свой и очень ревнивый, после чего заводил разговор об одежде и украшениях. Ни одна девушка, будь она шлюхой или леди, не могла остаться равнодушной, когда с ней заговаривали на подобные темы. На прощание Ренли обычно дарил им какие-нибудь дешевые, но красивые побрякушки, чем завоевывал сердца навеки. Этого было достаточно, чтобы Роберт пропускал мимо ушей все слухи об извращенных наклонностях Ренли.

К счастью, по дороге в Дарри никаких борделей не было, иначе бы они задержались бы еще на несколько часов.

До замка они добрались глубокой ночью.. Серсея попыталась настоять на том, что разбирательство необходимо провести немедленно, но все, включая Роберта, падали от усталости, и решено было дождаться утра.

Когда-то Дарри воевали под знаменами Таргариенов. Ренли было плевать на это, а вот Роберту и самому сиру Реймену Дарри — нет.

Самый большой зал замка был маленьким по сравнению с большим залом Штормового Предела, не говоря уж о Красном Замке. Роберт занял высокое кресло сира Реймена, сам сир Реймен устроился в углу с отсутствующим видом, лорд Старк в окружении детей и домашней стражи стоял в центре зала, а Серсея с Джоффри находились возле Роберта.

— А теперь рассказывайте, что произошло! — приказал Роберт.

— Этот волк меня укусил! — заорал Джоффри.

— Тогда покажи, куда именно он тебя укусил!

Показывать Джоффри было нечего. Только синяки на ноге, которые все видели еще вчера.

— Они напали на меня на берегу реки, когда мы с Сансой спокойно гуляли! — не унимался Джоффри. — Сначала они меня били палками, а потом натравили волков!

Роберт устало вздохнул. Ренли тоже. Ему мучительно захотелось отшлепать мальчишку, но он бы не рискнул сделать это при Серсее.

— Нед, а что говорят твои дети?

— Арья, — мягко обратился к дочери лорд Старк, — покажи руку.

Арья закусила губу, протянула отцу правую руку — Ренли только сейчас обратил внимание на повязку, которую тут же сняли, чтобы все собравшиеся увидели длинную царапину на предплечье.

— Принц Джоффри ранил ее своим мечом, — пояснил Бран.

— Она первая меня ударила! — закричал Джоффри.

— Деревянным мечом, — заметил Бран. — А ты ее ранил настоящим. Так нечестно!

— Вы первые напали! — настаивал Джоффри.

— Ты первый начал к нам приставать! — не успокаивалась Арья. — Мы купались в реке, а ты хотел отобрать у Брана рубин, который он сам выловил! Он три раза нырял и только на третий раз смог достать до самого дна!

— Какой еще рубин? — спросил Роберт.

Бран подошел к креслу Роберта, сунул руку в карман, и, преклонив колено, протянул королю большой красный камень.

— Это рубин с доспехов принца Рейегара, которого вы победили на Трезубце.

Роберт потянул было руку, но кресло было слишком высоким, живот Роберта — слишком большим, а стоящий на коленях Бран — слишком маленьким.. Пришлось ему подняться и самому вложить камень в руку короля.

— А это принадлежит вашему сыну, Ваше Величество, — сказал лорд Старк, протягивая Роберту меч.

Ренли не выдержал и расхохотался. Роберт кинул в его сторону злобный взгляд, и Ренли подумал было, что его сейчас прогонят прочь, но вроде бы обошлось.

— А что же волки? — спросил Роберт. — Кого они укусили?

— Никого наши волки не кусали, — заверил Бран, снова оказавшись рядом с отцом. — Когда я ударил Джоффри деревянным мечом и он упал, волки подошли к нему и стояли рядом. Они не кусались, я сам сказал, чтобы они этого не делали! Вот только, — он прикусил губу прямо как Арья и посмотрел в пол.

— Что? — подался вперед Роберт.

— Волк Брана задрал лапу и помочился на принца! — радостно выпалила Арья. — Так ему и надо!

На этот раз расхохотался даже Роберт. Он никак не мог угомониться, и даже Серсея, одергивая его за рукав и гневно глядя в его сторону, ничего не могла с этим поделать. Ренли тоже засмеялся, в красках представляя себе эту картину. Теперь стало понятно, что за запах источала одежда Джоффри, когда Серсея привела его к ним в первый раз.

— Их надо наказать! — настаивала Серсея.

Роберт, все еще усмехаясь, посмотрел на Арью с Браном и вынес вердикт:

— И зачем было поднимать такой шум? Обычная детская драка, все закончилось хорошо, все целы.

— Но у Джоффри останутся синяки!

— У меня в его возрасте синяков было еще больше, — заметил Роберт. — Нед, проследи, чтобы твоих сына и дочь наказали. Я же сделаю то же со своим сыном.

— А волки? — Серсея снова вцепилась в рукав Роберта.

— Что волки? Волки никого не кусали. Не у всякой собаки такая выдержка! — добавил Роберт с восхищением в голосе. — Отдай одежду Джоффри прачкам, чтобы они избавились от этого запаха.

Роберт демонстративно зажал нос двумя пальцами. Ренли хихикнул. Серсея посмотрела на него с ненавистью.

— Мне надоела эта ругань, — Роберт встал. — Нед, Ренли, поехали на охоту. Здесь дышать нечем.

Вчера Роберт уже был с лордом Старком на охоте, но Ренли прекрасно знал своего брата и помнил, что для него это было лучшее времяпрепровождение, когда рядом не оказывалось борделей.

— Да, ваше Величество, — поклонился лорд Старк. — Дайте мне только время собраться и поговорить с детьми.

Роберт подошел к лорду Старку и протянул ему рубин.

— Держи.

— Но ваше Величество...

— И слушать не желаю. Это трофей твоего сына, и он принадлежит семье Старков.

Роберт похлопал лорда Старка по плечу и удалился. Ренли решил, что сейчас самый благоприятный момент и приблизился к нему.

— Лорд Эддард, могу я переговорить с вами и вашим сыном? Давайте только выйдем во двор, здесь и правда дышать нечем.

Бран посмотрел на Ренли удивленно, а Арья — подозрительно, но вслух не произнесли ничего.. Санса взяла Арью за руку и куда-то потащила, а Бран с отцом вслед за Ренли направились к выходу.

Во дворе замка было тоже тесновато, но, по крайней мере, свежее.

— Ты храбрый мальчик, Бран, — произнес Ренли. — Где ты научился плавать? Разве у вас на севере реки не покрываются льдом?

— У нас в Винтерфелле есть пруды и они никогда не замерзают! — сияя от гордости, ответил Бран. — А сейчас лето и, если и выпадает снег, то ненадолго!

— Снег летом? Брр, — Ренли поежился. — Хорошо, у нас в Королевской Гавани никакого снега нет. Если и выпадет, то зимой, а до зимы еще далеко.

— Зима близко, — напомнил лорд Старк.

Ренли рассмеялся.

— Это же ваш фамильный девиз, не так ли? Впрочем, не об этом я хотел поговорить. Скажу прямо. Лорд Эддард, я бы хотел взять вашего сына Брана в свои оруженосцы.

Произнося эти слова, Ренли смотрел не на Эддарда, а на Брана. Тот был удивлен, обрадован, но кажется, немного разочарован. Неужели хотел в оруженосцы к сиру Барристану? Это можно было устроить — тот взял бы мальчика к себе из уважения к новому деснице. Но Ренли попросить об этом не догадался, а сам бы Бран точно постеснялся. Но сейчас он для Ренли нужнее. Он чувствовал, что с этим смелым мальчуганом найдет общий язык.

— Это было бы честью для меня, — неуверенно ответил Эддард. — Бран?

Бран посмотрел на Ренли, перевел взгляд на отца, потом — снова на Ренли, прикусил губу и, наконец, произнес:

— А я справлюсь?

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — ободряюще заверил его Ренли.

Бран снова глянул на отца, словно ждал от него чего-то. Эддард Старк потрепал его по плечу и обратился к Ренли:

— Я слышал, у вас в оруженосцах ходит младший Тирелл?

Ренли изо всех сил постарался остаться невозмутимым. Если кто-то и слышал сплетни об их с Лорасом отношениях, то точно не лорд Старк.

— Ходил, — улыбнулся Ренли, — но сир Лорас уже не оруженосец. Он состоит в моей гвардии, да, но он теперь помазанный рыцарь. Я бы мог сделать своим оруженосцем Эдрика Шторма, моего племянника, сейчас он находится в Штормовом Пределе. Но вы понимаете, — Ренли развел руками, — если бы я привез Эдрика в Королевскую Гавань, Серсея бы нас с Робертом живьем сожрала.

— Потому что он бастард? — спросил Бран. — Из-за этого Джон Сноу не поехал с нами, а в Винтерфелле он не смог остаться, потому что матушка его не любит. Ему пришлось уехать в Ночной Дозор.

С бастардом Эддарда Старка явно была связана какая-то нехорошая история. Ренли про него слышал, но даже Роберту не удалось добиться подробностей.

— Бран! — одернул сына Эддард Старк.

— Ничего-ничего, — кивнул Ренли, — я понимаю. Эдрик к тому же — вылитый Роберт в детстве. И внешне такой же. Хлебом не корми, дай мечом помахать. Роберт ему подарил боевой молот, такой же, как у него, только в несколько раз меньше.

— Ну, вы в его возрасте... — улыбнулся Эддард.

— Я в его возрасте таким воинственным не был. Я любил сочинять разные истории и представлять себя героем сказки. — Ренли посмотрел на Брана. — А тебе что нравится? Плавать и искать сокровища?

— А еще читать про рыцарей и лазать! — выпалил Бран.

— По деревьям?

— И по стенам замка тоже, — добавил Эддард. — Бран, давай ты не будешь лазать по стенам Красного Замка? Вдруг стража примет тебя за вражеского шпиона и собьет стрелой? Начнется война, а нам только войны и не хватало!

Ценность Брана в глазах Ренли сразу возросла. Этот мальчик Ренли сразу понравился, но если он еще и обладает такой сноровкой... Вероятно, предложение полазать внутри Красного Замка он воспримет с не меньшим энтузиазмом.

— Если бы я умел лазать, — вздохнул Ренли, — я бы во время осады Штормового Предела перемахнул через стену, украл бы у Тиреллов мешок персиков, и вернулся бы обратно.

— С мешком лезть по стене неудобно! — авторитетно заметил Бран.

— Твоя правда, — Ренли рассмеялся. — Но я тогда был еще младше тебя и очень хотел есть. Но не был таким ловким, как ты. Потом расскажу тебе, если захочешь, эту историю. А сейчас нам пора собираться на охоту с Робертом.

— Я тоже должен отправиться с вами? — спросил Бран.

Желанием он явно не горел. Да и Ренли не планировал его сейчас брать. Отпускать мальчика от себя во время охоты не стоит, вдруг еще что-нибудь учудит, а держать при себе — значит позволить ему услышать жалобы Роберта на Серсею, которые явно не предназначались для детских ушей. Столько бранных слов ему слышать еще рано.

— Не обязательно, — сказал Ренли и бросил быстрый взгляд на Эддарда. Тот, похоже, подумал то же самое. — Ты очень устал, тебе надо отдохнуть. Я и сам бы не поехал, но Роберту не откажешь, — он развел руками.

Эддард кивнул, Ренли напоследок улыбнулся ему и Брану, после чего отправился обратно в замок.
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Бран
Бран надеялся, что Арья хоть немного за него порадуется, но та почему-то обиделась. Когда Бран нашел ее в одной из гостевый комнат замка в компании Сансы и септы Мордейн и объявил, что он теперь оруженосец лорда Ренли Баратеона, Арья надулась и отвернулась. Санса же, наоборот, улыбнулась и сказала:

— Быть оруженосцем младшего брата короля — великая честь!

Бран не стал говорить вслух, что еще более великой честью для него было бы стать оруженосцем сира Барристана Селми. Но раз лорд Ренли сам попросил и раз отец дал разрешение, то отказываться было глупо и по-детски.

— Мы очень рады за тебя, Бран, — сказала септа и показала на свободный стул. — Хочешь есть?

Бран только открыл рот, чтобы отказаться, как осознал, что голоден. Поэтому спорить не стал, послушно сел, взял себе хлеба, сыра, отрезал кусочек бараньей ноги и принялся есть.

Арья все еще дулась и не прикасалась к еде. Бран дожевал кусок хлеба, запил водой с лимоном и спросил:

— У тебя рука сильно болит?

Арья скривилась:

— Пустяки! Уже не болит. А Джоффри мы мало надавали! И меч надо было в реку выбросить, а не с собой брать!

— Как ты смеешь говорить так про принца? — накинулась на нее Санса. — Скажи спасибо, что вы с Браном не лишились рук за то, что вы на него напали!

— Это ему следовало руку отрубить! — парировала Арья. — Он хотел рубин у нас спереть, значит он вор, а ворам руки отрубают. А ты стояла, как дерево и ничего не делала. Если бы он меня убил, ты бы тоже похлопала глазками и сделала реверанс? «Как скажете, мой принц!» — произнесла Арья тоненьким девчачьим голоском, округлив глаза и растянув губы в нелепой улыбке.

— Прекратите! — септа Мордейн стукнула ложкой по столу. — Арья, веди себя, как подобает. Прекрати ссориться с Сансой! Ты же леди!

— Я не леди! — Арья вскочила из-за стола и бросилась вон из комнаты.

Бран перевел взгляд с септы на Сансу, быстро допил воду и, пробормотав извинения, отправился следом за Арьей.

Долго искать ему не пришлось — Бран знал, куда Арья убежала. К сторожке в дальнем углу двора, где были привязаны волки. Арья не хотела, чтобы волков привязывали, но отец объяснил, что когда во дворе полно людей, лошадей, собак, все бегают и суетятся, то волкам лучше свободно не разгуливать. Даже Бран согласился, хотя подумал, что его волк в привязи не нуждается, ему скажешь: «Сидеть!», он и будет сидеть. И Сансина Леди тоже будет сидеть, но вот Арьину Нимерию и правда лучше привязать, чтобы лошадей не напугала и с собаками не подралась.

Арья сидела прямо на земле, обнимая Нимерию и что-то шепча ей на ухо. Брана первым почуял его волк, а потом уже Арья.

— Санса дура, — сказала Арья, и почесала Нимерию за ухом.

— Дура, — согласился Бран. — Принц — гадкий и подлый, а она его защищает.

Они немного помолчали, обнимая каждый своего волка, потом Арья заговорила снова:

— Я тоже хочу в оруженосцы! Я старше тебя!

— Девочек в оруженосцы не берут, — Бран прекрасно знал, что сейчас Арья начнет возражать, они поспорят, может, даже подерутся, но им обоим это даже нравилось. Почему-то споры с Сансой у Арьи никогда мирно не заканчивались, то Санса убегала в слезах, то Арья, а потом их отчитывали мать и септа Мордейн.

— А чем я тебя хуже? Только тем, что девочка? Девочек никуда не берут, кроме как замуж, а я не хочу замуж!

— Девочек еще в септы берут, — с ехидной улыбкой заметил Бран. Представить Арью септой было еще сложнее, чем леди.

— Вот сам и иди в септоны! Будешь бормотать молитвы, и все кругом заснут.

— А за морем, — вспомнил Бран, — есть такая религия, где огню поклоняются, там есть и жрецы, и жрицы и они могут по щелчку пальцев зажечь костер.

— Врешь!

— Не вру! Мне мейстер Лювин сказал! У них один бог, называется Ргро... Рло... — Бран не сумел выговорить и сплюнул.

— Даже произнести не можешь, — торжествующе сказала Арья, — значит точно врешь!

Разумеется, они подрались. Бран старался быть осторожным, чтобы не задеть раненую руку сестры, но Арья осторожничать не любила и не умела. Бран мигом оказался на земле.. Вдоволь извозившись в пыли, они расцепились, с трудом поднялись, и, оглядев друг друга, рассмеялись.

— А королева с братом на охоту не уехали, — сказала Арья, отряхнувшись.

Бран тотчас же насторожился.

— Опять заговор устраивают?

— Давай волков отвяжем? — вопросительно посмотрела на него Арья. — Вдруг их захотят убить, а так они сами всех сожрут!

— И их тогда точно убьют, — мрачно ответил Бран. — А где королева?

— Они с королем в покоях сира Реймена, я слышала. Там, наверху.

Бран прикусил губу и задумался. Отец просил его не лазать, но он говорил про Красный замок, а не замок Дарри. Замок Дарри маленький, намного меньше Винтерфелла, и невысокий. Если бы понять, где окно этих покоев, и как к нему подобраться, чтобы никто не увидел... В Винтерфелле давно привыкли, что Бран лазает по стенам, но здесь-то не Винтерфелл. И стены не те, и камень не тот...

— Что, боишься? — подначила Арья.

— Ничего я не боюсь! Надо сначала разведать, где эта комната, где стража, откуда меня не будет видно, и тогда я полезу. А ты будешь внизу караулить.

На разведку ушло почти полдня. Сначала их отыскала септа Мордейн, которая их отчитала, а после заставила Арью пойти к мейстеру перевязать руку. Стоило им выбраться от мейстера, как они наткнулись на принца Томмена.

— Вы правда Джоффри побили? — с восторженными глазами спросил он. — Правда волк на него пописал?

Бран еще раз рассказал про драку на Трезубце, и даже почти ничего не приврал. От восхищенного взгляда Томмена ему было как-то неуютно.

— А твоя мать не будет ругаться, что ты с нами разговариваешь?

— Она сидит в своих покоях, то есть не своих, а сира Реймена, и злится. А Джоффри на охоту не взяли, и они с Псом поехали кататься вокруг замка.

— А где эти покои, покажешь? Чтобы нам туда не ходить?

Благодаря Томмену они узнали, и по какой лестнице подняться, и куда свернуть, а потом он еще показал, куда выходят окна. Из них открывался вид на богорощу, что Брану очень понравилось — не будет лишних свидетелей.

Когда они обогнули замок и вернулись к главному входу, то опять наткнулись на септу Мордейн, которая погнала их обедать.

— Король с отцом не вернутся с охоты, пока мы тут обедаем? — беспокоилась Арья.

— Не вернутся, — уверенно ответил Бран, — так быстро они никогда не возвращаются.

Перед тем, как лезть на стену, Бран еще раз обошел замок, богорощу и поддался на уговоры Арьи отвязать хотя бы одного волка. Но выбрал не Нимерию, а своего. Арью он отправил к главному входу — нужно было, чтобы кто-нибудь караулил там на всякий случай.

— А как я тебе крикну, если кто пройдет? Ты же не услышишь!

— Прибегай и кричи.

— А если не добегу?

— Тогда просто кричи, я услышу.

Бран сам не знал, как он услышит Арью из богорощи. Как-то услышит. Или, по крайней мере, услышит волк.

Оставшись наедине со своим волком, Бран прошел вдоль стены, потом отступил на несколько шагов и прошел еще раз, огибая деревья, подошел к стене, потрогал камень, примерился к ближайшему дереву, покачал головой и выбрал соседнее. С ловкостью белки Бран вскарабкался на дерево, поднялся на толстую ветку и с нее перелез на карниз третьего этажа.

Лазать по незнакомому замку было непривычно. Винтерфелл Бран знал, как свои даже не пять, а все двадцать пальцев. Здесь же камни были незнакомыми, но под ноги ложились так же послушно. Бран прошел по карнизу, держась рукой за камень, добрался до каменного орнамента, изображающего колосья, и полез по ним вверх. Орнамент окаймлял окно, и можно было заглянуть в него, держась за колосья. Окно было приоткрыто, и Бран услышал голоса.

— Как они посмели! Как Роберт посмел!

— Роберт тупой набитый болван. Его рассмешили, и он готов все простить.

— И он смеялся над нашим сыном! Я хочу убить их всех, слышишь — всех! И Роберта, и его драгоценного Старка, и его детей, и братьев Роберта, и бастардов Роберта!

— Обязательно убьешь, вот вернемся в Королевскую Гавань и всех убьешь. Кроме нас, ничто не имеет значение.

— Нас и наших детей!

— Конечно, и детей. Иди ко мне.

Можно было и слезать, но из окна опять послышались странные звуки, и Брану стало сильно интересно, чем же королева с братом занимаются. Не похоже, чтобы он решил ее отшлепать, ведь он во всем с ней соглашается.

Бран полез вверх по колосу, чтобы заглянуть в распахнутую створку. Над окном было за что зацепиться, да и под окном было на что встать, но тогда бы его точно заметили. Лежа на каменном выступе, Бран заглянул в окно. В глубине комнаты королева со своим братом, в чем мать родила, лежали на широченной кровати поверх одеяла, сцепившись так, что было непонятно, где чьи руки и ноги. Можно было только понять, где чья голова — у королевы волосы длиннее. Бран решил, что можно уже и слезать — ничего интересного, кроме нечленораздельных возгласов и стонов он все равно не услышит. Он начал медленно ползти назад, чтобы слезть к карнизу, но тут каменное зерно под его рукой раскрошилось и Бран невольно вскрикнул. В Винтерфелле камни были прочнее!

Потеряв равновесие, Бран не нашел ничего лучше, чем спрыгнуть вниз на приступочку под окном. И тут же оказался лицом к лицу с Джейме Ланнистером.

— Что он тут делает? — завизжала Серсея, прикрываясь руками. Могла бы и в одеяло завернуться, раз так не хочет, чтобы ее голой видели.

Бран и сир Джейме молча смотрели друг на друга. Бран держался за подоконник, чтобы не упасть, подавшись назад, сир Джейме тоже вцепился рукой в подоконник.

— Он нас видел! — снова закричала Серсея. — Мало ему того, что унизил Джоффри, так он еще и за нами следит!

— Сколько тебе лет, мальчик? — спросил сир Джейме.

— Семь, — честно ответил Бран и чуть переставил ногу.

— Что только не сделаешь ради любви, — сквозь зубы произнес сир Джейме и с силой толкнул Брана.

«Почему я не ворона», — мелькнуло в голове у Брана, пока он тщетно пытался сгруппироваться.

Отчаянно и протяжно завыл волк.

Арья
Арья сорвалась в богорощу еще до того, как услышала волчий вой. Она ни о чем не думала, ничего не заметила, просто сорвалась с места и побежала — и опоздала.

Бран лежал на траве под кустом, раскинув руки и согнув ноги, а волк стоял над ним и выл. На кусте некоторые ветки были поломаны. Похоже, Бран упал сначала на них, а потом уже на траву.

Арья первым делом посмотрела на окно, которое им показал Томмен. Кажется, в окне мелькнули светлые волосы, но они тут же исчезли.

Разумеется, если королева с братом столкнули Брана со стены, то они постараются поскорее скрыться, чтобы потом уверенно заявлять, что были в другом месте.

Арья наклонилась к брату, осторожно взяла его за руку, прислушалась к дыханию и тихо позвала:

— Бран! — а потом еще громче: — Бран, очнись!

Он даже не вздрогнул.

И что теперь делать? Тащить в замок? Так он тяжелый, а волочь по земле нельзя, вдруг он себе еще что-нибудь сломает. Бежать за помощью? И оставить его здесь одного? Ну, не одного, с волком, но вдруг королева с братом спустятся вниз, а волк их покусает или даже убьет?

Арья погладила волка, села на землю и обняла его:

— Беги к Джори или еще к кому-нибудь из северян — и тащи сюда!

Волк прикрыл глаза и кивнул. Потом развернулся и потрусил к воротам богорощи.

— Это королева сбросила Брана со стены! — уверенно сказала Арья, когда Джори и Толстый Том прибежали в богорощу.

— Откуда ты знаешь? Видела? — спросил Джори.

— Зачем он вообще туда полез? — недоумевал Том.

Арья не стала ничего объяснять. Она и отцу не хотела пока рассказывать про заговор Ланнистеров, чтобы не мешал им самим вести расследование. Но теперь уже придется во всем признаться. Но отцу, а не его людям.

— Отнесите его к мейстеру! — приказным тоном сказала Арья. Но надолго ее не хватило и она всхлипнула:

— Он ведь не умрет, да?

— Не умрет, — уверенно сказал Джори. — Если бы он умер, то сразу, а раз не разбился, значит, будет жить.

Арья кивнула. Больше всего на свете сейчас она хотела, чтобы Бран выжил. Он же упал сначала на куст, потом на траву, они должны смягчить удар.

Но почему же тогда он до сих пор не приходит в себя?

У входа в замок они встретили королеву Серсею со своим братом. Арья остановилась. Волк прижал уши и зарычал.

— Почему вы не привязали вашу тварь? Почему она бегает по двору? Хотите, чтобы она набросилась на моих детей? — возмутилась королева.

— Что произошло? — спросил Джейме, глядя на Тома с Браном на руках.

Арья не выдержала:

— Сами сбросили Брана со стены, и сами спрашиваете, что случилось?

— Арья! — возмутился Джори. — Бран все время лазает по стенам, неудивительно, что он упал.

— Он еще ни разу не падал! — возразила Арья.

— В Винтерфелле не падал, — поправил Джори, — там он каждый камешек знает. А здесь не знает, вот и упал.

— Нет, это вы его столкнули! Правда? — Арья погладила волка по спине. Тот оскалил пасть и снова зарычал. И глядел при этом на сира Джейме.

— Что за чушь ты говоришь, девочка! — презрительно произнесла королева. — Ты совершенно не воспитана! Твоему отцу лучше бы оставить тебя дома вместе с твоим зверем.

— Идем, Арья, — легонько подтолкнул ее в спину Джори.

— Это вы! — не унималась Арья.

— К чему нам толкать твоего брата? — пожал плечами Джейме. — Он сам виноват, если лазает где придется — так и упасть недалеко.

Бран, неподвижно лежавший на руках у Толстого Тома, вдруг шевельнулся и, не открывая глаз, произнес:

— Что только не сделаешь ради любви.

— Бран! — бросилась к нему Арья. — Это они? Скажи, это они?

Но Бран молчал и больше не двигался. Арья больше смотрела на брата, но все же успела заметить, как нервно дернулся Джейме. Он изменился в лице, шевельнул губами, словно желая что-то сказать, но Серсея схватила его за руку.

— Идем отсюда, эта девчонка просто невозможна.

Эти Ланнистеры тоже были невозможны — подумала Арья, прикусила губу и направилась вслед за Томом и Джори.

Мейстер Оттомор долго смотрел на Брана, отмахиваясь от вопросов, потом с помощью Джори раздел его и снова осмотрел. После этого выгнал всех из комнаты, сказав, что сам придет и все сообщит. Он очень подозрительно косился на волка, и этим Арье не понравился. Так и не поверил, что волк остро необходим Брану, и с ним тот быстрее очнется.

Арья в сопровождении волка вернулась в богорощу и сидела там до самого возвращения отца с охоты. Ее искали, она слышала, как септа Мордейн звала ее обедать, но есть Арье не хотелось. Она хотела только одного: чтобы Бран очнулся, а он до сих пор не пришел в себя. Арья это знала, даже не заходя к мейстеру.

Уже стемнело, когда отец пришел к ней в богорощу.

— Что с Браном? — первым делом спросила Арья.

— Мейстер Оттомор говорит, что Бран будет жить.

Арья хотела радостно закричать, но хмурое лицо отца ее остановило.

— А что с ним? Он еще не очнулся?

— Мейстер говорит, что Бран сильно ушибся головой и он беспокоится за его рассудок. Арья, почему ты считаешь, что Ланнистеры его столкнули?

Арья прикусила губу. Как ей хотелось, чтобы Бран сейчас был с ней! Решение утаить правду от отца принимали они вместе, а теперь ей приходится отдуваться за двоих.

— Королева с братом затевают заговор против тебя, — заговорила Арья, глядя под ноги. — Бран подслушал их разговор еще в Винтерфелле.

Запинаясь и останавливаясь, Арья рассказала все — и как Бран залез на разрушенную башню, и как они с Браном решили проследить за королевой и ее братом, и Джон с ними согласился, и как сегодня утром они, увидев, что ни Серсея, ни Джейме на охоту не поехали, стали тщательно планировать подъем Брана к окну спальни сира Реймена.

— Он не мог сам упасть, — заключила Арья. — И волк на Ланнистеров рычал.

— Жаль, волк не умеет говорить, — сказал отец.

— Умеет! — уверенно сказала Арья. — Только его понять надо!

— Даже если ты правильно понимаешь, король Роберт не поймет и не поверит.

— Поверит! Он не любит королеву!

— С чего ты это взяла?

Арья прикусила губу:

— Она сама это говорила, когда Бран в Винтерфелле их подслушал.

Отец замолчал, долго размышлял над чем-то, а после сказал:

— Арья, это все очень серьезно. Вы должны были сразу прийти ко мне, а не действовать самостоятельно.

Арья кивнула.

— Но они затевают заговор против тебя! И хотят убить тебя и короля!

— Если они действительно этого хотят, то убийство тебя или Брана их не остановит. Уже не остановило, если Брана действительно столкнули, а он не сам упал.

— Столкнули! — настаивала Арья.

— Пока что этого никто не видел, кроме самого Брана. Когда он очнется, расскажет все сам.

Последние слова отец произнес как-то неуверенно. Неужели не верит, что Бран очнется? Нет, он непременно очнется, и с рассудком у него ничего не случится. Он все расскажет отцу, отец расскажет королю, и Ланнистеры больше не будут устраивать заговоров. Держась за руку отца по дороге к замку Арья была уверена, что именно так и будет.
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Ренли
Второй уже раз происходило то, чего Ренли не ожидал. Или ожидал, но не так скоро. Он даже и намека не дал Брану, что хорошо бы последить за королевой и ее братом. С намеками он собирался подождать до прибытия в Королевскую Гавань, равно как и с рассуждением о внешности бастардов Роберта. Хотя не удержался, ввернул про Эдрика Шторма. Но это было предназначено для лорда Старка, пусть начинает думать уже сейчас.

Но Ренли не предполагал, что Бран полезет на стену, и тем более, что он оттуда упадет.

Роберт был очень расстроен. Он отправился в покои Эддарда и заперся там с ним. И даже вина захватил всего один кувшин, что для Роберта было мало. Ренли и сам бы не отказался выпить, да побольше, но не в одиночку. Роберта лучше не трогать, сир Барристан на службе не пьет, а больше не с кем.

Все же Ренли пошел в большой чертог, где подавали ужин, и увидел там младшую дочь Эддарда в окружении северян. Он подошел к ней, улыбнулся и спросил:

— Можно сесть рядом с вами, миледи?

— Я не леди! — отозвалась девочка.

Знал он еще одну такую не леди... Но эта девочка, пожалуй, будет красивее, когда вырастет. Ее старшая сестра уже обещает быть красавицей, о младшей так не скажешь, но ведь ее тетя сумела чем-то привлечь Роберта. А если Лианна выросла красавицей, то и эта тоже может.

— Хорошо, как же вас тогда называть?

— Просто Арья.

— Тогда зови меня просто Ренли, — сказал Ренли, садясь рядом.

С ее братом он сразу нашел общий язык. С ней, похоже, будет сложнее, потому что она смотрела на него с подозрением и явно не доверяла.

Ренли сделал глоток вина из кубка, поданного слугой, отломил кусок пирога и как можно дружелюбнее спросил:

— Ты видела, как Бран упал?

Арья прикусила губу и нахмурилась.

— Я была с другой стороны и, когда прибежала, он уже лежал на земле.

— Ты слышала, как он закричал? Разве со двора слышно, что происходит в богороще?

Ренли было интересно, знала ли Арья, куда Бран полез, и, если знала, почему не пошла в богорощу. А если не знала, почему они оказались врозь? На ту прогулку к броду они отправились вдвоем.

Арья нахмурилась еще больше и опасливо поглядела по сторонам. Ни королевы, ни ее детей в чертоге не было, Серсея предпочитала есть отдельно. Группа рыцарей и латников Ланнистеров сидели чуть поодаль и оживленно беседовали. Их разделял ряд пустых столов и тихий разговор вряд ли кто услышал.

— Не бойся, — понизив голос почти до шепота, сказал Ренли. — Если говорить тихо, нас не услышат. Как ты думаешь, Бран сам упал, или его столкнули?

— Я сказала королеве с братом, что они столкнули Брана со стены, а она закричала, что я дикая и невоспитанная. А Бран ненадолго очнулся, сказал: «Чего не сделаешь ради любви», — и снова потерял сознание.

Вот это было уже интересно.

— А почему ты решила, что именно Серсея столкнула Брана? Из-за вашей драки с Джоффри?

— Ну да, — неуверенно ответила Арья, закусив губу и опустив глаза.

Девочка явно чего-то не договаривала. Но настаивать на полном ответе было еще рано. Нужно сначала добиться доверия, а Ренли не очень представлял, как заслужить доверие такой девочки, как Арья, походившей скорее на мальчишку. Он умел общаться с мальчиками, с девочками и даже имел честь познакомиться с девушкой, которая мечтала стать рыцарем. Хотя с ней, возможно, он и не добился полного взаимопонимания:, Ренли всего лишь хотел приятельских отношений, как с другими наследниками своих знаменосцев, а Бриенну, похоже, угораздило в него влюбиться.

Арья, по всей видимости, не такая. Она хотя бы младше и любовной чепухой себе голову не забивает.

— Тебе не нравится королева? — спросил Ренли и, угадав ответ по выражению лица, доверительно добавил: — Мне тоже она не нравится.

— Она ничего плохого не сделает отцу? И королю? — Арья с надеждой посмотрела на Ренли.

— Мы сделаем все возможное, чтобы до этого не дошло, — ответил Ренли.

Что еще он мог сказать?

— Бран скоро очнется! — уверенно сказала девочка. Так уверенно, как будто больше убеждала в этом себя, чем Ренли.

— Конечно! — Ренли ободряюще улыбнулся. — Твой брат смелый мальчик, он не может так нелепо погибнуть. Тем более, он теперь мой оруженосец. Может быть, я зря не взял его с собой на охоту, — произнес Ренли задумчиво и посмотрел на Арью.

— Бран сказал, что он сам не хотел! И что вы разрешили ему с вами не ехать! И... — она запнулась, а потом выпалила: — Я старше Брана, но его берут в оруженосцы, а меня нет, хоть мы и на равных деремся!

Ренли опять подумал о Бриенне Тарт, мечтающей стать рыцарем. Ей и оруженосец будет под стать. Жаль, Тарт далеко, а вызывать Бриенну в Королевскую Гавань не хотелось бы. Лорас будет ревновать, Роберт смеяться, а Серсея бедную девушку изведет насмешками.

— Девочек в оруженосцы не берут.

— Все так говорят, — зло прищурившись, сказала Арья. — Девочка должна петь, танцевать и шить, а я шить терпеть не могу!

Ренли невольно улыбнулся, вспомнив себя в ее возрасте. Все, что положено уметь маленьким мальчикам из благородных семей, он умел. И ездить верхом, и драться на деревянных мечах, и мог без запинки перечислить все гербы и девизы лордов не только Штормовых Земель, но и других земель Семи Королевств. Это, впрочем, не мешало ему любить шитье, вышивание и придумывание фасонов одежды. Когда ему было еще четыре, Станнис гнал его прочь из комнаты, где женщины занимались шитьем. А когда Станнис отбыл на Драконий Камень, заниматься этим стало некому. Сир Кортни Пенроуз снисходительно относился к причудам маленького лорда.

Арья его улыбку восприняла, как насмешку. Вскочила из-за стола, чуть не опрокинув миску с тушеным мясом, и бросилась прочь.

Ренли только грустно улыбнулся, глядя ей вслед. Да, с такими девочками он еще дела не имел и общаться не научился. Оставалось верить, что Бран очнется в здравом уме и станет его верным союзником и помощником в Красном Замке. И сестру тоже склонит на его сторону.

Минула ночь, но Бран по-прежнему был без сознания. Мейстер уверял, что мальчик будет жить, но его состояние вызывало беспокойство.

Роберт тоже переживал. Проснувшись ближе к полудню, он пригласил в свои покои Эддарда, Ренли и сира Барристана и, то и дело отхлебывая из кубка, принялся жаловаться на жизнь. Серсеи и Джейме, к счастью при этом не было.

— Ну и что мне делать, Нед? — спросил Роберт. Он сидел на кровати, слишком широкой даже для него. Рядом на низком столике стояли кувшин и кубки, но, кроме Роберта, к ним никто не притрагивался.

Эддард Старк выглядел уставшим. Похоже, он вообще не смыкал глаз всю прошлую ночь.

— Пока без изменений. Мейстер не знает, когда Бран очнется. У него сломана рука, это не опасно, однако он сильно ударился головой.

— И что же, нам так и сидеть в этом замке?

— Брана нельзя никуда везти, пока он не придет в себя, а я никуда не отправлюсь в путь без него, — твердо сказал Эддард.

Ренли его понимал. А вот, Роберт, похоже, не очень.

— Я спрашиваю тебя: нам всем придется торчать в этой дыре, пока твой сын не очнется? А если он только через луну очнется? Или через две?

— Тогда отправляйтесь в Королевскую Гавань, а я останусь здесь.

Ренли думал, что Роберт поднимет голос на Эддарда и примется угрожать ему, но вместо этого он грустно рассмеялся.

— Ну почему ты всегда такой упертый, Нед?

Эддард только развел руками, давая понять, что таким его сотворили боги.

Сир Барристан осторожно заговорил:

— С вашего позволения, может быть, нам и в самом деле стоит поехать вперед, а лорд Старк догонит нас позже. В этом замке слишком тесно и люди недовольны.

— Конечно, Дарри будут недовольны, они же драконьи ставленники! — ощетинился Роберт.

Ренли не нравилось, когда Роберт к месту и не к месту поминал былых сторонников Таргариенов. Чего доброго, дойдет дело и до Тиррелов, тогда Ренли услышит достаточно малоприятных замечаний по поводу его дружбы с Лорасом. Пока обходилось, а все благодаря тому, что на последнем турнире Лорас вышиб из седла Джейме. Джейме Ланнистера Роберт не любил больше всех былых сторонников Таргариенов вместе взятых.

— Здесь действительно тесно, — согласился Ренли. — Роберт, почему бы и в самом деле не оставить здесь лорда Старка вместе с его гвардией, пока твоя Серсея не извела нас всех своим недовольством?

— Она уже и тебе успела надоесть? — Роберт осушил кубок и снова наполнил его. — Нед, твоя дочь правда обвиняет Серсею в том, что она сбросила твоего сына со стены?

— Моя дочь очень расстроена, Ваше Величество. И после драки с Джоффри склонна считать, что королева может им отомстить.

Роберт расхохотался.

— Нет, ну надо же! Волк задрал лапу на Джоффри! Так ему и надо было, слишком много о себе воображает, прямо как его дядюшка! Но ты бы этих зверей держал пока на привязи, Нед. Здесь и так яблоку упасть негде, а если еще и волки будут бродить на свободе, кто-нибудь непременно от них пострадает.

— Они уже на привязи, Ваше Величество.

Роберт махнул рукой.

— Я бы с удовольствием остался здесь с тобой, но но в мое отсутствие Ланнистеры мигом усадят свои задницы на Железный Трон.

— Мы можем подождать еще день, или два, Ваше Величество... — предложил Старк.

— Я бы и дольше ждал, да ведь Серсея скоро меня сожрет!

Роберт снова выпил и снова переключился на разговоры про Серсею. Однако вопроса о том, действительно ли Серсея с братом могли столкнуть Брана, больше не поднимал.

Ренли же был уверен, что так оно и было. Но никаких доказательств у него не было.

Арья
Арья проснулась посреди ночи. Прошло уже несколько дней с тех пор, как большая часть двора короля Роберта покинула замок Дарри. С ними ушла и часть людей Винтерфелла, чтобы подготовиться к прибытию десницы. И, к счастью для Арьи, вместе с ними отправилась и Санса в сопровождении септы Мордейн. Санса разыграла настоящую сцену, не желая расставаться с Джоффри, на что Арья заявила: «Ну и убирайся отсюда вместе со своим обоссанным принцем», закончилось все дракой, и Вейон Пуль с Джори их еле растащили. Отец был до того измучен, что, для виду поспорив, отпустил Сансу. Королева даже позволила взять ей с собой Леди, хотя волков она не любила.

— Ничего, — сказала ей напоследок Арья, — скажи ей, что Леди на принца лапу не поднимет, она же сука, а не кобель!

Они не сцепились снова только потому, что рядом находилась септа Мордейн и очень строго глядела на Арью. От септы Арья старалась держаться подальше, опасаясь, что та вспомнит, что Арью так еще не наказали за драку с принцем. Да кто бы об этом вспомнил после падения Брана!

Плохо было то, что волков продолжали держать на привязи даже после отъезда короля с королевой. Арья по нескольку раз в день бегала навещать их, а остальную часть дня проводила в богороще, упражняясь с деревянным мечом. На второй день к ним присоединился наследник Дарри — Лиман, который до этого где-то прятался, а потом осмелел и вышел. Лиман был не старше Брана и был пугливым только поначалу. Их знакомство с Арьей началось с драки, после которой они помирились, потом сцепились снова, но уже на мечах и по всем правилам. Лиман вместе с Арьей ходил навещать Брана и очень за него беспокоился.

Брану отвели комнату на верхнем этаже, чтобы мейстеру было удобнее его навещать, а отец и его свита разместились этажом ниже. Но, проснувшись, Арья побежала не к Брану, а вниз, к волкам.

Замок спал, и по дороге ей не встретилось ни единой живой души. Даже стражи не было. При короле выставляли стражу, причем в ней были люди и из Винтерфелла и из Королевской Гавани вперемешку, но после отбытия короля делать это перестали. Только у покоев отца кто-то дежурил постоянно, но Арья обошла их по боковой лестнице.

Во дворе тоже было пусто и тихо. Арья подошла к воротной сторожке, где были привязаны волки. На нее уставились две пары желтых глаз. С трудом Арья отвязала сначала волка Брана, потом Нимерию. Пока она этим занималась, вновь разболелась рука, которая со вчерашнего дня перестала беспокоить.

Нимерия ткнулась Арье мокрым носом в ладонь, подняла голову, облизнула предплечье. Вроде, стало немного легче. Волк Брана направился ко входу в замок, на мгновение остановился и повернул голову, словно веля Арье с Нимерией следовать за собой.

Наверх они поднялись не той дорогой, по которой пришла Арья. Здесь лестница была еще круче, а факелов на стенах не было совсем. Но Арье казалось, что она видит в темноте и на какое-то мгновение она ощутила себя волком, а не девочкой. Но она не успела подумать над своими ощущениями — бежать надо было, а не думать. Вдруг не успеют?

Они успели. В дальнем конце коридора тускло горел факел, который темной лестницы Арье показался ослепительно ярким. Вслед за волками она проскользнула в комнату Брана. Тот все так же неподвижно лежал, даже не ворочаясь во сне, как всегда делала Арья, и дыхания слышно не было. Но он был жив, Арья коснулась его руки — теплая. Если бы умер — была бы холодная. Но Арья даже не успела подумать, зачем они сюда пришли, ведь с Браном ничего не произошло, как Нимерия тут же потянула ее за рубашку, оттаскивая в дальний угол комнаты, где стоял резной дубовый шкаф. Волк Брана забился под кровать.

Арья прислонилась к шкафу, одной рукой держась за дерево, другой за загривок Нимерии. Успела погладить ее по густой шерсти, как дверь в комнату тихо приоткрылась.

У вошедшего в руке была свеча, но он, похоже, не видел, что в комнате есть кто-то еще, кроме Брана. Арья знала, что такое ходить со свечой — она ослепляет, и чтобы хоть как-то разглядеть дорогу, ее лучше всего поставить в паре шагов от себя, а не держать в руке близко к носу. Незнакомец, по-видимому, думал так же и, подойдя к кровати Брана, оставил свечу на низком столе рядом с кроватью. А потом достал кинжал, сверкнувший в свете пламени, и наклонился к Брану.

Ударить он не успел — клыки волка сомкнулись на его руке. Он закричал, но крик тут же оборвался, когда Нимерия перепрыгнула через кровать и вцепилась человеку в горло.

Все это произошло так быстро, что Арья успела только добежать до кровати и схватить Брана за руку. Ее сотрясала дрожь. Нимерия, отряхнув кровь с клыков, села рядом, а волк Брана бросился прочь из комнаты.

Через несколько минут Арья услышала топот ног и увидела мечущийся свет факелов. Она вскочила с пола и бросилась навстречу отцу.

— Что здесь произошло? — спросил Джори.

— Он пытался убить тебя? — спросил отец у Арьи.

Она замотала головой.

— Не меня, Брана. Мы с волками пришли сюда, а он вошел с кинжалом и свечой... — Арья не удержалась и расплакалась.

Отец долго обнимал ее, утешая, а потом подхватил на руки, как маленькую, и отнес в спальню.

На следующий день Арья донимала Джори вопросами, кто же напал на Брана, но тот лишь пожимал плечами. Отец все утро был занят делами, а потом нашел Арью в богороще, где они тренировались с Лиманом.

Вместо того, чтобы отвечать на вопросы Арьи, отец начал расспрашивать ее сам.

— Как ты оказалась в комнате Брана именно в тот момент, когда туда вошел убийца?

Если бы Арья знала, как! Если бы она могла понять, что ее подняло и заставило бежать сначала к волкам, а потом к комнате Брана! Она так и объяснила, сбиваясь и глядя в землю, а потом добавила:

— Отец, не надо больше привязывать волков. Пусть они в комнате Брана караулят. Вдруг его еще раз захотят убить, а я не проснусь?

— Кто же хочет его смерти? — протянул отец так, словно размышлял вслух.

На это у Арьи был один ответ:

— Ланнистеры! Они его столкнули, и они не хотят, чтобы он очнулся!

— Возможно, — задумчиво согласился отец. — Но ты молчи об этом, хорошо?

Арья прикусила губу.

— Меня уже лорд Ренли расспрашивал. Но я ему ничего про заговор не сказала. Я ответила, что королева злится на нас из-за Джоффри.

— Тебя Ренли расспрашивал? О чем?

— Он спросил, почему я подозреваю королеву. И сказал, что тоже ее не любит. А я спросила, почему он Брана взял к себе в оруженосцы, а меня нет. А он ответил, что девочек в оруженосцы не берут. Я обиделась и убежала. И все, — она снова закусила губу и опустила глаза.

Отец уселся на густую траву под высоким буком и усадил Арью к себе на колени.

— Арья, послушай меня. Мы едем в очень опасное место. И там надо быть очень осторожным. Я уже жалею, что отпустил туда Сансу.

— Санса — дура! — уверенно сказала Арья.

Отец грустно рассмеялся.

— А она тебя считает дикаркой. Но вы одна семья и одна кровь, не забывай это. Мы — Старки, знаешь наш девиз? И наш герб?

Арья кивнула. Не такая она маленькая, как отец иногда думает!

— Зима близко.

— Да, именно так. Зима близка. В морозную зиму одинокий волк погибает, а стая живет. Мы должны держаться вместе. Без глупых ссор и необдуманных действий.

Арья нахмурилась.

— Почему необдуманных? Если бы мы с волками не прибежали, этот человек убил бы Брана! Отец, не надо больше привязывать волков!

— Хорошо, оставим одного из них в комнате Брана. Но ты сама будешь их кормить! И прочие заботы о них так же ложатся на тебя.

Арья только хмыкнула. Она и так занималась этим всю дорогу от самого Винтерфелла. Она и Бран.

Бран очнулся только через три дня, как раз когда Арья с Нимерией пришли к нему. Лежащий на кровати волк поднял голову... и в это же время поднял голову и Бран.

— Арья? — позвал он еле слышно. — Пить хочу.

Все дни, пока Бран лежал без сознания, его поили водой, разведенным в воде медом и травяным отваром. Но, видимо, мало. Арье всегда хотелось пить, когда она только просыпалась.

Арья налила в кубок немного воды из кувшина, поняла, что лежа Бран на себя только все прольет, и помогла ему сесть. Руки его дрожали, в результате расплескал немного воды на одеяло.

— Где мы? — спросил он, напившись.

— В замке Дарри.

— А король?

— А король уехал в Королевскую Гавань, пока ты лежал без сознания.

Бран попытался встать с кровати, но, опершись о сломанную руку, застонал и снова опрокинулся на подушки. Арья взяла его за здоровую руку и помогла сесть.

— Я буду ходить?

— А ты попробуй.

В дверь заглянул Лиман и ойкнул. Арья тут же махнула ему рукой:

— Что стоишь? Иди сюда, помогай.

Опираясь на Арью и Лимана, Бран слез с кровати, сделал шаг, другой, потом отпустил руки и сделал еще шаг самостоятельно.

— Голова кружится, — пожаловался он.

— Это от того, что ты так долго лежал, — с умным видом пояснил Лиман.

Бран вернулся к кровати и почти рухнул на нее.

— Ты помнишь, как упал? — спросила Арья, садясь рядом.

— Нет, — Бран потер лоб рукой. — Я помню, как мы подрались с Джоффри у реки. А потом король над ним смеялся. А как лазал здесь, не помню.

Волк Брана положил голову ему на колени и лизнул правую руку.

— Я знаю, как его зовут, — объявил Бран. — Его зовут Лето.
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Бран
Брану казалось, что в Королевскую Гавань они ехали уже тысячу лет. Еще несколько дней они просидели в Дарри, ожидая, пока Бран окончательно окрепнет, а потом уже тронулись в путь, останавливаясь по нескольку раз в день. Бран говорил, что уже выздоровел и хочет поскорее попасть в Королевскую Гавань, но ему почему-то не верили. Не то мейстер напугал отца, не то отец откуда-то знал, что у Брана то и дело кружится голова. Ну, кружится, не велика беда. Если опираться на чью-нибудь руку, то головокружение проходит. И на лошади Бран себя чувствовал хорошо. Точнее, первые пару часов верхом. Отец даже хотел посадить Брана на повозку, но тот категорически отказался. Он что — какой-нибудь крестьянин со свиными тушами или мешками с репой?

Плохо было не то, что время от времени кружилась голова, и он спотыкался на ровном месте. Брана больше мучило, что он никак не мог вспомнить своего падения. Арья рассказала, как они договорились проследить за королевой и ее братом, но Бран не помнил даже этого разговора. А стоило попытаться вспомнить, как Бран ощутил жуткую головную боль и потерял сознание. Очнулся он оттого, что мейстер Оттомор кричал на Арью, чтобы та не беспокоила брата почем зря.

Еще были сны. Обычные и не очень. Волки Брану снились и раньше, а еще рыцари в сверкающих доспехах и порою страшные создания из сказок старой Нэн. Но трехглазые вороны раньше ему точно не снились никогда. Обычные — да, однако этот был трехглазым и разговаривал с ним. После пробуждения Бран забывал многое из того, что ворон ему рассказывал, а сохранившиеся в памяти фрагменты, казалось, не имели никакого смысла.

Когда Бран окреп окончательно, чтобы бегать по Дарри с Арьей и Лиманом, Лиман показал им подвал, где хранились старые гобелены с королями Таргариенами. Лиман хотел их всех назвать, но Бран опередил его и принялся называть имена сам. Откуда он это знал? Он и Старков-то путал, а уж Таргариенов никак не мог запомнить!

Мейстер Оттомор сказал, что у Брана после падения могут быть проблемы с памятью. Но что за память такая — как упал, не помнит, а как всех королей Таргариенов звали — помнит. Сдались ему эти Таргариены!

Бран беспокоился, как бы лорд Ренли не передумал брать его в оруженосцы. Вдруг после падения он уже не сможет стать рыцарем? Рука-то зажила, но голова все еще кружится, а она рыцарю нужна. И хорошая память тоже пригодится. Он сто раз спрашивал отца, и сто раз отец его обнадеживал. Но Брану все равно было не по себе.

По дороге они несколько раз ссорились с Арьей, но тут же мирились. Даже не подрались ни разу. Отец сказал, что Бран должен беречь себя, а то они еще три луны тащиться будут.

Ну три не три, но одна луна прошла точно. Войдя в Красный Замок, Бран чувствовал себя таким уставшим, что готов был проспать хоть еще одну луну, а то и две. С лошади его снял отец, и он же отнес его в комнату. Бран уже ничего не видел и ничего не соображал, мечтая лишь заснуть.

Первые два дня он и правда провел безвылазно в своей комнате. То и дело забегала Арья, пару раз приходила Санса. Как и Бран, девочки держали волков у себя в комнате, хотя Арья и Нимерия по вечерам ходили в богорощу. Арья сказала, что королева недовольна тем, что они привели волков в Красный Замок, а король, наоборот, то и дело вспоминает, как Лето задрал лапу на Джоффри. Лето при этих словах прикрывал глаза, немного открывал пасть, а потом облизывал руку Арье и Брану попеременно.

Еще Арья, поминутно оглядываясь на дверь и понижая голос до зловещего шепота, поведала, как в замке Дарри Брана попытался убить какой-то наемник, но они с волками вовремя оказались рядом и спасли Брана от смерти. После этого отец разрешил волков не привязывать, даже в Красном Замке. Нимерия живет у Арьи в комнате, Санса тоже держит Леди возле себя.

— А отец не рассказывал королю, что меня хотели убить? — спросил Бран.

Арья пожала плечами.

— Он говорит, что королю нельзя так сразу рассказать, потому что он разозлится и кого-нибудь убьет. Надо сначала собрать доказательства! — Арья выговорила это слово с умным видом, на мгновение став похожей на Сансу, а потом снова приняла свой обычный вид и добавила: — А король сможет кого-нибудь убить, или ему меч поднять живот мешает?

На третий день к нему пришел лорд Ренли. Бран уже думал, не сходить ли ему в богорощу с Летом, и даже попросил служанку принести ему чистую одежду. Он как раз успел переодеться, немного устал в процессе и сидел на кровати, думая — идти сейчас или все же немного отдохнуть. И тут Лето встрепенулся, вскочил на ноги и мотнул головой в сторону двери.

— Войдите! — сказал Бран раньше, чем в дверь постучали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил лорд Ренли, входя в комнату. Он опасливо поглядел на Лето, но волк снова лег на пол, изображая не то коврик, не то свернувшегося клубком кота.

— Хорошо! — сказал Бран и встал. Даже голова не закружилась. И добавил, предупреждая вопрос лорда Ренли: — Я ничего не помню о том, как упал. А когда пытаюсь вспомнить, сразу голова начинает болеть.

— Тогда не нужно этого делать, — улыбнулся лорд Ренли. — Ты еще не передумал быть моим оруженосцем?

— Нет!

Больше всего на свете Бран боялся, что теперь, после падения, его никто не возьмет в оруженосцы, и рыцарем он тоже не станет. Только бы лорд Ренли сам не отказался, увидев, что Бран едва держится на ногах и то и дело падает в обморок.

Но, может, он потому плохо стоит на ногах, что два дня почти не вставал с кровати? Надо побегать и поупражняться с мечом, возможно, тогда он окончательно поправится?

— В таком случае, у нас с тобой много дел, — сказал лорд Ренли, внимательно глядя на Брана. — Скоро будет турнир в честь назначения твоего отца десницей. И мне понадобится твоя помощь.

— А я справлюсь? — испуганно спросил Бран.

Оруженосец, помимо прочего, должен обучаться владению оружием, должен помогать своему господину надевать доспех, седлать лошадь... а получится ли у него? Доспехи тяжелые, лорд Ренли вон какой высокий, да и до лошади тоже надо дотянуться.

— Если не справишься, тебе поможет сир Лорас, бывший мой оруженосец, — Ренли снова улыбнулся. — Пойдем, я вас познакомлю.

Бран посмотрел на Лето, думая, брать его с собой или нет. Ренли, казалось, перехватил его взгляд и спросил:

— Ты хочешь его взять с собой?

— Я бы его оставил, но... — Бран замялся, — отец просил не отпускать волка далеко, после того, как меня в Дарри чуть не убили.

Лорд Ренли, направившийся было к двери, резко остановился.

— Тебя хотели убить? Расскажи.

Арья просила молчать, но раз он уже проговорился, то придется поведать историю до конца. К тому же, он оруженосец Ренли и не должен иметь от него тайн...

Рассказывать долго и не довелось — только то, что сообщила Арья. Сам Бран ничего не помнил. Если не считать сна, где волки гнались за человеком с золотыми волосами... но вряд ли это был тот наемник, человек тот был слишком красивым для наемника.

— А где тот кинжал?

— Арья говорит, отец его забрал.

— И ты не говорил об этом с отцом?

Бран развел руками.

— Меня Арья просила никому не говорить. Она и отцу обещала не рассказывать, а сама проболталась мне. А я тоже не хотел...

Ренли привычно улыбнулся.

— Но ты уже рассказал. И, думаю, мы с твоим отцом должны вместе найти того, кто хотел тебя убить и покарать его. Я побеседую с ним, он поймет.

Бран кивнул. Возможно, лорд Ренли и в самом деле поможет разобраться? Бран не был в этом точно уверен, но ему казалось, что при дворе отец никому не доверяет. Не исключено, что лорд Ренли все же стоит доверия.

— Я оставлю Лето здесь, — сказал Бран, немного поразмыслив. — С вами на меня никто не нападет.

— Правильно, — одобрил лорд Ренли. — Идем.

Ренли
У Ренли было не так много опыта общения с Эддардом Старком. В гостинице на Трезубце и в замке Дарри, потом на охоте, а до этого — много лет назад, когда Эддард приехал снимать осаду со Штормового Предела. И всегда Эддард был хмур и чем-то озабочен. Тогда, в Штормовом Пределе, Ренли еле удалось уговорить его остаться на пир, посвященный снятию осады и окончанию войны. Именно Ренли — Станнис таким желанием не горел. Станнис, по правде сказать, вообще никого не хотел видеть, кроме своего контрабандиста. А шестилетний Ренли сумел обаять сурового северного лорда, так что тот отложил свои срочные дела, и отправился сначала к Тиреллам, чтобы забрать у них часть провианта для оголодавших защитников, а потом на пир — поглощать этот самый провиант. И Ренли тогда от него не отставал. На пиру сидел рядом и рассказывал, как они жили целый год в осаде. Эддард слушал, кивал и задавал уточняющие вопросы. Сам ничего не рассказывал, но только потому, что Ренли не спрашивал. А Ренли было интересно поговорить с лучшим другом Роберта, с тем, кого Роберт считает своим братом и к кому его отчаянно ревнует Станнис. Ренли бы не отказался иметь такого дядю. Ну и что, что суров и серьезен? Обаяния шестилетнего Ренли хватило бы, чтобы растопить северный лед.

Вот только сейчас ему не шесть лет, и одного обаяния для влияния на Эддарда Старка недостаточно.

Ренли знал, что Эддард Старк очень недоволен турниром, который решили устроить в его честь, и недоумевал, отчего. Турнир — это ведь хорошая возможность свести вместе лордов и рыцарей из разных земель! Другой такой возможностью была война с каким-нибудь иноземным захватчиком, какой была война Девятигрошовых Королей, но избави их от подобного Семеро! Да, турнир — это расходы, но ведь и доходы тоже. Однако об этом лучше расскажет мастер над монетой

Ренли нашел лорда Старка в верхней комнате Башни Десницы. Тот сидел над бумагами с очень унылым видом. Ренли его понимал. И даже сочувствовал. Сам в Штормовом Пределе сбрасывал половину работы на сира Кортни. Деснице же сбрасывать свою работу не на кого, это в его обязанности входит за всеми доделывать, и за королем в первую очередь.

Но Эддард Старк — не Джон Аррен. И опыта столько нет, а если есть, то не такой, да и характеры у них разные.

Ренли беседу начал с того, что похвалил Брана, который старается изо всех сил, учится у сира Лораса владеть мечом и наскакивать на кинтану. И с утра целых два разу сумел победить мешок с песком, что самому Ренли в этом возрасте удавалось куда как реже. Когда же лорд Эддард немного расслабился и смягчился, Ренли как бы между прочим добавил:

— Я слышал, вашего сына пытались убить в Дарри? После того, как мы с Робертом уехали в Королевскую Гавань.

Эддард сразу насторожился.

— Откуда вы знаете?

— Мне Бран рассказал.

— А он откуда знает?

Ренли развел руками.

— Он не сказал.

На самом деле сказал, но Ренли не стал выдавать Арью.

Эддард опустил голову, глядя в бумаги, но Ренли сомневался, что тот видит там хотя бы что-нибудь. Не дождавшись ответа, Ренли снова заговорил:

— Лорд Эддард, мне очень нравится ваш сын. И при этом мне очень не нравится, то, что с ним произошло. Я подозреваю, что он не сам упал со стены и что именно Ланнистеры стоят за покушением на него. Но перед тем, как предъявлять обвинение, мы должны быть полностью уверены. А у нас нет никаких доказательств, кроме уверенности вашей дочери.

Ренли говорил так уверенно и так убедительно, что Эддард кажется, проникся. Полез в ящик стола и достал оттуда кинжал из валирийской стали, с костяной рукояткой. Протянул Ренли рукоятью вперед и сказал:

— Этот кинжал обнаружили у убийцы. Он слишком хорош для наемника.

Ренли не удержался от восклицания:

— Вот сволочь, а!

— Вы знаете, чей это кинжал? — Эддард подался вперед.

— Он принадлежит Роберту, и кто-то стащил его, потому что Роберт никогда не следит за своим оружием. Боевой молот он никому не отдаст, но это только потому, что никто его и не подымет. А все остальное он не ценит и не бережет.

Эддард устало откинулся на спинку кресла.

— Если я пойду к Роберту с этим кинжалом...

— То он непременно кому-нибудь размозжит голову своим молотом и втянет нас в войну.

У Эддарда был такой вид, словно он собирался что-то сказать, но не решался. Уже успел что-то узнать? Вполне возможно. Но не говорит, потому что не знает, стоит ли доверять Ренли. Ренли и сам не знает, стоит ли доверять Старку. Эддард может что-то скрывать, так ведь и у Ренли есть свои секреты. Например, как признаться Эддарду в том, как он, делая страшное лицо, рассказывал Брану о множестве тайных ходов внутри Красного Замка? И о том, как маленьким мальчиком пытался их исследовать, но был обнаружен Варисом и, весь в пыли и паутине, доставлен к Роберту, где получил выволочку. Он бы все равно не бросил изучение замка, но Роберт очень быстро отправил его обратно в Штормовой Предел учиться быть лордом. Рассказывал Ренли Брану это в перерыве между тренировками, как бы между делом, но мальчик слушал очень внимательно и запоминал. Ренли не просил утаивать это от отца, но понимал, что Бран и без просьбы будет молчать.

Эддард посмотрел на бумаги на столе, после поднял взгляд на Ренли. Сохраняя на лице задумчивое выражение, он пододвинул к себе один из свитков, подержал его в руках, но не стал его разворачивать и вернул на место. Затем, наконец, решился:

— Что вам известно о смерти Джона Аррена?

Ренли пожал плечами.

— Ничего, милорд, кроме того, что и без известно всем остальным. Ему неожиданно стало дурно, и боги забрали его у нас очень быстро.. Но лорд Аррен был уже немолод...

— Мне знакомо немало случаев, когда благородные мужи достигали и более преклонных лет. Не посещали ли вас мысли о том, что, возможно, смерть лорда Аррена была кем-то подстроена?

Подобные мысли посещали Ренли не единожды. Однако, что делать дальше, он себе совершенно не представлял.

— Вы полагаете, милорд, что это дело рук Ланнистеров? Так же, как и покушение на вашего сына? Но почему?

— Вот это я и пытаюсь выяснить, — устало выдохнув, произнес лорд Старк. — Большинство людей Джона уехали в Долину вместе с его вдовой, оставшиеся же сообщили мне не так много. Говорят, он в сопровождении лорда Станниса посещал оружейную мастерскую на Стальной улице...

Ренли не смог сдержать удивленного возгласа. Лорд Старк посмотрел на него вопросительно.

— Я знаю, куда они ходили. И я первый рассказал об этой мастерской Станнису.

Станнису можно было и не рассказывать. Но Ренли, как с ним иногда случалось, пытался наладить отношения с братом, рассказывая ему забавные истории. С Робертом такое срабатывало. Со Станнисом — нет. Но Ренли все равно не желал сдаваться.

У Тоббхо Мотта на Стальной улице они с Лорасом заказывали броню. Хорошая броня, пожалуй, даже лучшая в столице. И как-то Лорас, придя в мастерскую один, встретил в коридоре мальчишку, которого чуть не принял за Ренли. Ренли тогда посмеялся и сказал, что, вероятно, это очередной бастард Роберта, коих везде было достаточно. В следующий раз он сам увидел этого мальчика, и подумал, что Эдрик Шторм через несколько лет станет таким же. Ренли рассказал о своей находке Станнису — безо всякой цели, практически ради шутки. А Станнис же только скрипнул зубами и посмотрел на Ренли так, будто тому снова пять лет и он пристает с глупыми вопросами вместо того, чтобы учиться читать.

— Хотите, можете сходить туда сами. Заказать себе новый шлем, например. Или кинжал Брану. Для меча он еще маловат, но кинжалу с рукояткой в виде волчьей головы он обрадуется.

Лорд Эддард задумался. Потом, вспомнив еще что-то, поднял голову и неуверенно сказал:

— Мне сообщили, что Джон Аррен со Станнисом также посещали некий бордель...

— Бордель? — Ренли опешил. — Станнис? Это точно был Станнис, а не Роберт? Хотя Роберту не нужен был лорд Аррен, чтобы ходить по борделям, с подобным он прекрасно справляется сам.

Лорд Эддард был уверен, что Джон Аррен посещал именно бордель и именно в компании Станниса. Про оружейника люди Джона Аррена сказали правду, в таком случае им не было смысла сочинять истории про бордель.

Ренли пообещал разузнать насчет борделя, вежливо попрощался и ушел. Проще всего было спросить Роберта, потому что Аррен ходил в бордель явно по его следам. Но этого как раз делать и не следовало. По тем же причинам, по которым не стоило рассказывать Роберту о покушении на Брана.

Интересно, сколько времени понадобится Старку, чтобы понять то, что Ренли с Лорасом поняли еще до смерти Аррена и отъезда королевского двора на Север? Ренли прекрасно помнил тот разговор с Лорасом. После турнира выдалось несколько спокойных, не переполненных делами дней, и они проводили вечера в спальне Ренли, за чашей борского вина и разговорами. Зашла речь о бастардах Роберта, и Ренли поделился своими планами:

— Хочу как-нибудь съездить в Каменную Септу и своими глазами увидеть, сколько бастардов успел оставить после себя Роберт, пока прятался от Коннингтона по борделям.

— А как ты их узнаешь? — спросил Лорас, разрезая персик на кусочки. Можно откусить и от целого, но Лорас не хотел пачкаться соком.

Ренли рассмеялся.

— Так и узнаю — по черным волосам и синим глазам. Баратеоновская порода сразу видна! Знаешь, как я хотел хоть немного походить на мать? Так нет — у меня глаза не зеленые, а синие, как у отца и у Роберта.

— Когда ты надеваешь зеленый дублет с желтым оленем, то твои глаза становятся почти зелеными. Особенно в свете солнца.

Ренли был готов проверить это прямо сейчас, несмотря на то, что в комнате было уже темновато. Он собрался уже было встать, чтобы взять дублет — зеркало, такое роскошное, что Серсея бы удавилась от зависти, стояло прямо в спальне. Но тут Лорас неожиданно добавил:

— Но почему тогда законные дети Роберта больше похожи на Серсею?

У Ренли перехватило дыхание. Он никогда не задавался таким очевидным вопросом. Действительно, почему? И почему Лорас догадался об этом прежде, чем сам Ренли?

На это у Лораса как раз был ответ:

— Так я столько наслушался про разведение собак у Уилласа, что сам уже могу псарям рассказывать о чертах породы и как они наследуются.

Разговор плавно перетек в сторону разведения собак, через какое-то время вновь вернулся к Роберту, а затем они оба пришли к выводу, что Серсея действительно та еще сука. Необходимо было посоветоваться с Уилласом, да и с леди Оленной заодно. Так или иначе, они собирались вместе посетить Хайгарден.

Именно там и родился план выдать Маргери за Роберта. Сам Роберт пока не был в него посвящен: сначала необходимо было избавить его от Серсеи, а потом уже предлагать взамен новую жену. И именно лорд Старк должен был помочь в первом.

Одно только смущало Ренли, а после разговора с Эддардом в особенности. Знает ли об этом Роберт? И, если знает, то почему Серсея до сих пор жива? Неужели, все дело в долге короны Ланнистерам?
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Бран
Все готовились к турниру. И Бран в том числе. Состязаний оруженосцев в это раз не будет, да Брана, скорее всего, и не пустили бы — мал еще. Томмену до сих пор не дозволено упражняться с кинтаной, хотя лорд Ренли и просил об этом короля Роберта. А все королева — бережет Томмена, будто он не мальчик семи лет (уже восьми почти! Томмен чуть младше Брана, а Брану восемь), а маленькая девочка.

Арья заявила, что на турнир не пойдет, потому что все это глупости. Санса, разумеется, горела желанием посмотреть на рыцарей. Небось надеется, что ее королевой любви и красоты выберут? Джоффри в турнире не участвует, а для остальных она слишком маленькая.


Теперь Бран встречался с Арьей и Сансой утром и вечером, когда они выгуливали волков в богороще. Чаще они гуляли с Арьей — Санса с Леди считали ниже своего достоинства носиться по лесу наперегонки с волками и лазать по деревьям. Они с Леди садились где-нибудь на траву, Санса читала книгу, а Леди устраивалась у ее ног, и Санса гладила ее свободной рукой.

Именно Санса сказала Брану, что Арье наняли учителя танцев, а после уроков у нее все руки и ноги в синяках.

— Вот как она ужасно танцует! — с нескрываемым злорадством сказала Санса и почесала Леди.

Бран удивился. С чего бы это Арье заниматься танцами? Она терпеть не может девчоночьих занятий. Мать еще настаивала, чтобы Арья вышивала, танцевала и одевалась так, как подобает девочке, а отец махнул на нее рукой.

И как во время урока танцев можно заработать синяки на руках и ногах? Она что, учится танцевать в комнате, полной мебели, и постоянно на нее натыкается?

На вечерней прогулке в богороще Бран с Арьей в очередной раз принялись бегать друг за другом, Арья подставила Брану подножку и повалила на землю. Они покатались по земле, пока волки возбужденно бегали вокруг и выли. Потом встали, оба шипя сквозь зубы от боли. Что Арья, что Бран схватились на синяки сначала на бедре, потом на плече... и тут Бран понял.

— Твой учитель танцев тебя и фехтованию учит?

— А ты откуда знаешь?

Бран закатал рукав рубашки и продемонстрировал ровно такой же синяк, как и у Арьи. Они расхохотались, а потом принялись горячо обсуждать фехтование. Арья утверждала, что ее учитель — самый лучший. Бран, разумеется, не соглашался. Разве может быть какой-то наемник из Браавоса быть лучше вестеросского рыцаря? Сир Лорас еще не успел так прославиться, как сир Барристан, но на прошлом турнире он вышиб из седла самого Джейме Ланнистера.

— Он тебя только на мечах учит?

Бран не заметил подвоха и честно ответил:

— Еще на кинтану наскакивать. У меня получается!

Арья фыркнула:

— Это не все, что нужно настоящему фехтовальщику! Я учусь стоять на одной ноге, ходить по лестнице с завязанными глазами, и еще пойду ловить кошек!

— Кошек-то зачем?

— Чтобы тренировать реакцию!

Бран подумал, что ловить кошек — это хорошая идея, можно не только реакцию потренировать, но и котенка для Томмена найти. Арья сопротивлялась только для виду, но в итоге все же согласилась идти ловить кошек вместе. Тем более, Бран ее соблазнил поиском тайных ходов Красного Замка.

Поначалу кошки от них убегали, даже самые ленивые. Бран подумал, что это оттого, что от них пахнет волками. Они даже собак не любят, а волков тем более. Бран пытался усыпить бдительность кошек, подходя к ним медленно и говоря ласковые слова. Он мысленно тянул руку — погладить, и некоторые кошки сами подходили к нему и терлись о ноги. Арья возмущалась, говорила, что это нечестно, хотя Бран не понимал, что в этом нечестного, да и сам не всегда давал себе отчет в том, что именно делает. Из-за этого они даже поссорились, после чего не разговаривали полдня. Бран обиделся и решил вообще не выходить из своей комнаты, пусть Арья ловит своих кошек сама, а он лучше книжки про рыцарей почитает.

Но Брану быстро надоело сидеть на одном месте, и он принялся изучать Башню Десницы. И нашел тайный ход. Мир с Арьей тут же был восстановлен, потому что тайный ход куда интересней исследовать вдвоем.

Из всех замковых котов и кошек один был самым диким и не то, что в руки не давался — даже близко к себе не подпускал. Черный кот с ободранным ухом. Слуги не помнили, как давно он живет в замке и говорили, что он появился здесь еще при Таргариенах. Для Брана с Арьей Таргариены правили невообразимо давно, столько, сколько и люди-то не всегда живут, а тем более кошки. И если этот кот такой старый — почему он так быстро бегает и так больно царапается?

Бран уже смирился с тем, что до начала турнира они и близко к коту не подберутся, и потащил Арью искать потайные ходы из твердыни Мейегора. Арья настаивала, что надо простукивать стены, но Брана немало смущали солдаты Ланнистеров, на которых они то и дело натыкались. Он только прижимал ладонь к стене и к чему-то прислушивался.

— Я в нашей башне именно так и нашел тайный ход, — пояснил он. — Я зашел в покои отца и стал смотреть на стены. Я почему-то подумал, что вдруг еще какой-нибудь убийца туда залезет? Не через дверь, где всегда охрана, а через стену. И даже представил, в каком месте он войдет.

— А как ты место нашел?

Бран не знал, как ответить. В последнее время у него часто такое бывало. Он находил потайные ходы, пропавшие вещи, чувствовал направление удара перед тем, как его нанесут, и в большинстве случаев мог угадать, кто войдет в комнату. И не в комнату Ренли — туда обычно кроме Лораса и домоправительницы Бреллы никто не входил, а в малый чертог, где собирались люди отца.

Все же он хотел попробовать объяснить, может и у Арьи так получится, но вдруг увидел того самого черного кота. Прямо у входа в спальню Томмена, который сейчас находился на уроке у мейстера. Бран не хотел, чтобы Томмен сейчас к ним присоединился. Он уже подарил принцу чудесного рыжего котенка и не хотел, чтобы большой черный кот кого-нибудь из них поцарапал.

— Давай, — шепнула Арья. — Заходи слева, а я справа.

Бран очень осторожно сделал шаг. Мысленно потянулся к коту, чтобы погладить. И тут же словно провалился в яму. Голова закружилась, перед глазами замелькали смутные видения, он потерял ощущение реальности и очнулся только тогда, когда перепуганная Арья стала бить его по щекам.

— Что случилось? Ты рухнул и лежал, как убитый!

Бран с трудом поднялся и огляделся. Кота и след простыл. Зато в конце коридора маячил стражник в красном плаще, заинтересованно разглядывая их.

Держась за руки, они вышли из крепости Мейегора и только за подъемным мостом Брана перестало трясти. Он нашел укромное местечко во внутреннем дворе, привалился к стене и сказал:

— Я видел, как убивали маленькую девочку. Совсем маленькую, как Рикон или даже еще младше. Там, — он махнул рукой в сторону замка, из которого они только что вышли. — Солдат в красном плаще всю ее истыкал ножом, она кричала и вырывалась, а он все бил и бил.

Бран уронил голову на руки и расплакался.

— Как ты это увидел? — допытывалась Арья. — Словно во сне? Там же не было никакой девочки, если бы была, я бы услышала.

— Да, это было как во сне, — Бран понемногу начинал успокаиваться. — Прямо сейчас ее там и не было, то есть, я имею в виду... она там была, но давно. Не знаю, когда. Может, сто лет назад, а может и меньше. Она черноволосая, а больше я не разглядел.

Лорду Ренли Бран решил ничего не рассказывать. Оруженосцу не подобает терять сознание на ровном месте при виде кота. Пусть даже это и самый злобный кот во всем Красном Замке. А вот с отцом Бран поговорить об этом решился. Они время от времени беседовали про самочувствие Брана, который так и не решился поведать про трехглазого ворона. Но тот ему только приснился, потому что в Винтерфелле было достаточно воронов, на которых он насмотрелся, лазая по крышам. А то, что он ему истории рассказывает, так это оттого, что больше некому. Старая Нэн осталась в Винтерфелле, а у отца не было на это времени. Но девочку и ее убийцу Бран придумать точно не мог, и ничего подобного он ни от старой Нэн, ни от мейстера Лювина он не слышал.

Отец выглядел уставшим, и Бран почти пожалел, что пришел к нему. Но раз он уже здесь, надо было рассказать — не стоять же молча. Сразу после начала своего рассказа, Бран очередной раз пожалел о том, что явился сюда и не удержал язык за зубами. Лицо отца стало не бледным, а скорее каким-то серым, словно на него упала черная тень. На лбу проступила испарина. Отец вытер провел по нему ладонью, посмотрел на Брана и попросил повторить свой рассказ.

А что тут особо повторять? Что видел, то и видел. А как — он сам не знал. Знал только, что девочку убили рядом с тем самым местом, где они с Арьей стояли.

Бран замолк и отец тоже сохранял молчание. Сцепил руки, наклонился над столом и словно о чем-то размышлял. Бран не выдержал, вскочил с кресла, подошел к нему.

— Отец? Что это было? Кто эта девочка?

— Принцесса Рейенис, — глухо отозвался отец. — Дочь принца Рейегара и принцессы Элии. Была зверски убита Амори Лорхом, когда войско Ланнистеров взяло Красный Замок. Мы с Робертом пришли позже. Ланнистеры принесли Роберту тела детей Рейегара — Эйегона и Рейенис — завернутыми в красные плащи Ланнистеров, чтобы не было видно крови.

Бран в ужасе зажал рот рукой.

— Я ничего об этом не знал! Мейстер Лювин нам не рассказывал!

Отец грустно улыбнулся.

— Конечно, не рассказывал, рано вам еще такое знать. Я бы и сам не хотел такого видеть...

— А король? Ты говоришь, ему принесли эти тела, и он ничего не сказал?..

Отец покачал головой.

— Для него они были наследники Таргариенов, королевской династии, прервавшей свое существование. Я не мог на это смотреть и поехал в Штормовой Предел снимать осаду.

— Мне лорд Ренли рассказывал! — обрадовался Бран. — Он был еще младше меня, и ты угощал его персиками, отнятыми у Тиреллов!

— Но я ничего не рассказывал ему об убитых детях.

— Он сказал, что ты был очень расстроен, и он еле уговорил тебя остаться на пир.

Отец тяжело вздохнул. Он и сейчас расстроен, и что теперь делать? Бран же не виноват, он не хотел видеть ничего подобного! И не рассказать отцу он тоже не мог — у кого еще узнавать, кем была девочка и за что ее убили. Не у мейстера Пицеля же! Ему Бран не доверял.

— Ты никому не рассказывай, ладно? — попросил отец.

— Я Арье рассказал, — смутился Бран. — Мы вместе там были.

— Значит, пусть Арья тоже молчит.

Бран кивнул. Он сам понимал, что никому не стоит об этом знать. Даже лорду Ренли.

Еще бы понять, как он это увидел... Но отец сам, кажется, не знал ответа на этот вопрос. Если кто и мог ему ответить, то только самый трехглазый ворон из снов. Не смешно ли — спрашивать у ворона из сна! Но эту девочку он не придумал, она была на самом деле! Вдруг этот ворон тоже существует на самом деле? Старая Нэн о каких только чудесах не рассказывала, Бран всего даже не помнил. Кажется, среди чудес говорящие вороны тоже были. Или там все-таки это были колдуны, которые вселялись в зверей и птиц? Правда, Бран не знал, умели ли звери и птицы при этом разговаривать.

Отец улыбнулся, но Бран видел, что тот еще не до конца успокоился. Да и сам Бран еще не пришел в себя до конца, о таком он забудет очень нескоро.

— Лорд Ренли предложил нам с тобой сходить к оружейнику, заказать тебе кинжал. Говорит, что это лучший оружейник в городе, он и сир Лорас заказывают броню только у него.

— Ух ты! — обрадовался Бран. — А себе ты броню тоже закажешь?

— Посмотрим, — теперь отец улыбался уже по-настоящему.

— Давай еще Арью с собой возьмем, — спохватился Бран. — Она обидится, если мне сделают кинжал, а ей нет. Она и так обижалась, что ее не берут в оруженосцы, пока ты ей не нашел учителя танцев.

Бран хмыкнул, словно говоря — знаю я, каким танцам он Арью учит. Отец тоже усмехнулся — понял, что Бран догадался.

— И кто же из вас побеждает на деревянных мечах? — спросил отец, все так же улыбаясь.

— Когда она, когда я, — честно ответил Бран.

Но чаще всего у них не хватало терпения довести бой до конца и они принимались бегать друг за другом, после чего валились в траву, и к ним тут же присоединялись и волки. Потом они разбегались — грязные, растрепанные и довольные.

Таким же довольным Бран вышел из кабинета отца, чтобы поскорее найти и обрадовать Арью. Но трехглазого ворона он обязательно спросит.

Если не забудет об этом во сне.

Ренли
Идея с турниром в честь назначения Эддарда Старка десницей принадлежала Ренли. Было просто подкинуть ее Роберту так, чтобы он считал, будто сам до этого додумался. Эддарду Старку турнир был не нужен, Роберт мог обойтись и без него, но Ренли обожал турниры. Не столько сами схватки, сколько праздник вокруг них. Пиры, выступления музыкантов, акробатов и фокусников, веселая толпа, праздничный настрой — это было то, ради чего Ренли хотел жить. Роберт мог пить и тискать девок хоть в душных комнатах Красного Замка. Ренли же нуждался в празднике. Маленький праздник можно было устраивать хоть каждый день — нарядная одежда, красивая посуда, изысканная пища — но большие празднества раз в год или хотя бы раз в два года были Ренли жизненно необходимы. И ожидание предстоящего было столь же восхитительно, как и сам праздник.

Вероятно, причины крылись в его детстве. Ренли прекрасно помнил, как совсем маленьким стоял вместе со Станнисом на крепостной стене Штормового Предела и смотрел, как Тиреллы пируют под стенами. Один раз они даже устроили турнир, как потом выяснилось — в честь рождения Маргери. Ренли очень хотел оказаться там, внизу, среди разноцветья палаток со знаменами, среди цветов и сочных ароматных фруктов. Вместо этого ему приходилось терпеть темные холодные коридоры, Станниса и жидкую кашу. А к концу осады и каши не стало. Станнис с той поры затаил обиду на Тиреллов, на Роберта, даже на Эддарда Старка, потому что считал, что тому приписали его победу. А Ренли, наоборот, ни на кого не таил ни зла, ни обиды, он хотел наслаждаться каждым прожитым мгновением.

Подготовка к турниру и на этот раз Ренли не разочаровала. В отличие от самого турнира. Нет, в первый день все прошло отлично. Лорас блистал на поле, раздавал дамам розы и наслаждался всеобщим восхищением. Ренли смирился с тем, что он здесь не самый прекрасный, и даже с тем, что Пес вышиб его из седла. Подумаешь, выбыл из соревнований, с кем не бывает, зато у них с Лорасом не будет поединка. Ренли этого не хотел. Он боялся, что Лорас ему поддастся или что он сам поддастся Лорасу. А Пес... что Пес? Хоть и не рыцарь, а сражается отменно. От шлема при падении отвалился золотой рог, но это всего лишь кусок металла. Пусть и дорогого. Ренли не беден, всегда можно сходить к оружейнику и попросить о ремонте.

Перед турниром Ренли спросил Брана, ходили ли они с отцом к Тобхо Мотту. Мог бы и не спрашивать — новехонький кинжал в кожаных ножнах на поясе Брана говорил сам за себя. Но Бран, как и все дети в его возрасте, был не прочь поделиться впечатлениями и с удовольствием рассказал, как они с отцом и Арьей ходили в оружейную лавку.

— Пока мы с мастером беседовали, Арья куда-то пропала, а потом мы нашли ее в мастерской. Она спорила с мальчишкой, похожим на вас! Я-то сразу понял, что это не вы, потому что он младше, но он похож так же, как Арья с Джоном. Джон — это наш сводный брат, Джон Сноу.

Про бастарда Эддарда Ренли слышал и не очень понимал, как у такого принципиального и добропорядочного человека он мог вообще появиться. Но подробностями, в отличие от Роберта, не интересовался. Зачем ему считать бастардов Старка, если бастардов Баратеона куда больше?

— Я помню этого мальчика, — улыбнулся Ренли. — Лорас первым его заметил и чуть не перепутал со мной. Думаю, это бастард короля Роберта... ты же знаешь, что это такое?

Бран кивнул. Но, к счастью, не стал расспрашивать подробности. Ренли, помнится, только в его возрасте узнал значение слова «бастард». Раньше он слышал это слово от Роберта, но спросить у него постеснялся, потому что не мог четко сформулировать свой вопрос. А Станнис и отвечать не захотел. Он задавал этот же вопрос мейстеру Крассену, но тот сумел перевести разговор на другую тему, так что Ренли забыл, о чем спрашивал.

— Потом отец сказал, что он хочет поговорить с мальчиком, и нас с Арьей выгнал. У него есть шлем в виде бычьей головы, он Арье показал, а мне не успел. Мы с Арьей стали уговаривать отца, чтобы он себе шлем в виде волчьей головы заказал, чтобы все боялись. У Пса такой страшный шлем есть, а он даже не рыцарь!

— И что отец?

— Отец сказал, что подумает, — грустно ответил Бран.

Ренли понимал его печаль. Если Эддард Старк о чем и подумает, то явно не о том, чтобы заказать себе шлем и доспехи. Может, догадается, с какой целью Джон Аррен приходил в эту мастерскую, да еще и вместе со Станнисом.

Оставался еще бордель. Ренли начинал думать, что в бордель Аррен мог приходить по той же причине. И если однажды в бордель пришел сам десница короля, да еще в сопровождении лорда Станниса, который, как всем известно, бордели ненавидел и даже хотел запретить, то это событие запомнится надолго. И еще долго о нем будут шептаться все шлюхи Королевской Гавани. Ренли изредка ходил по борделям, в основном в сопровождении Роберта, благодаря чему обзавелся кое-какими знакомствами, которые теперь были как никогда кстати.

Нужное заведение он нашел только перед самым турниром. Очень не хотелось жертвовать свободным вечером, который он планировал провести в компании Лораса, но Ренли не терпелось разгадать эту загадку. Он все объяснил Лорасу, предложил даже взять с собой, но тот отказался. Зря — вдвоем они бы выглядели естественнее, и подвергли бы сомнению слухи, которые о них ходят.

Хотя Роберт и так этим слухам не верит. А Станнис настолько уверился в порочности Ренли, что не разубедится, даже если Ренли женится и жена станет приносить ему по ребенку раз в год. Больше же ни для кого стараться не стоило. Все остальные, кто был Ренли небезразличен — семья Лораса и люди Штормового Предела — принимали его таким, как он есть.

Посещение борделя Ренли ничуть не разочаровало, хоть он и потратил больше времени, чем было необходимо для дела. Поболтать с хозяйкой — уроженкой Летних Островов, перекинуться парой слов с девицами, а потом уже направиться к той, ради которой пришел — юной девушке с младенцем.

Стоило Ренли взять младенца на руки, он словно перенесся в то время, когда ему было десять и в Штормовой Предел привезли новорожденного Эдрика Шторма. Юный Ренли взял на руки сверток, оказавшийся совсем не тяжелым, и на него посмотрели ярко-синие глаза, а затем раздался радостный писк. Вот и сейчас — такие же синие глаза, такие же черные волосы... ну разве что уши не оттопыренные, как у Эдрика.

Эдрик от матери только уши и унаследовал. А эта девочка, кажется, и вовсе ничего.

— Скажите королю, что я жду его! — говорила девица, глядя в глаза Ренли. — Скажите, что я ни с кем больше не была, скажите, какая у него прекрасная девочка!

Ренли в какой-то момент подумал, не захочет ли девица свою любовь к Роберту перенести на него, ведь они так похожи, но, к счастью, девица действительно была влюблена в Роберта, такого, как он есть. Его это ничуть не удивляло. Роберт умеет быть обаятельным, когда захочет.

И он понимал эту девушку. Боги, как он ее понимал! Он вспоминал себя в возрасте пяти лет, когда Роберт, отправляясь на войну, говорил, что скоро всех победит и вернется с Лианной. Он считал дни, приставал с вопросами к мейстеру Крессену и Станнису, повторял себе, что Роберт скоро вернется, даже когда Станнис сомневался в этом. Через какое-то время он устал от ожидания, а возможно, просто ослаб от голода и сил на то, чтобы убеждать себя уже не хватило. Он просто плакал в своей комнате и рисовал угольком на пергаменте улыбающегося Роберта с большим мечом и на коне. Меч больше походил на кочергу, а конь на скамейку с головой. Потом война кончилась, голод тоже, а Роберт так и не вернулся.

Никогда Ренли не думал, что будет сочувствовать шлюхе!

После этого он еще раз переговорил с хозяйкой, пытаясь выяснить, почему они допустили рождение ребенка. Запасы лунного чая кончились? Катайя объясняла так путано, что Ренли ничего не понял. Понял только, что донимать ее вопросами бесполезно, особенно после того, как она настойчиво стала предлагать ему развлечься. Пришлось повторять привычные слова о том, что дома его ждет очень ревнивый возлюбленный и наверняка уже начинает беспокоиться.

Что-то тут было нечисто, но Ренли решил отложить этот вопрос до того, как кончится турнир и можно будет отвести в этот бордель Эддарда Старка. Может, тому в голову придет дельная мысль, он Роберта неплохо знает.

Хотя кто из них знает Роберта лучше, это еще вопрос. Возможно, никто из них не знает его по-настоящему. Возможно, они оба видят юного Роберта, которого любили всем сердцем, и этот образ заслоняет от них Роберта такого, каким он теперь стал.

Когда Ренли вернулся, Лорас не то в шутку, не то всерьез стал расспрашивать Ренли, как он развлекся в борделе. Ренли сначала рассмеялся, потом швырнул в Лораса несколько подушек... и дальше все прошло, как обычно, даже, пожалуй, еще веселее, потому что оба жили предвкушением праздника.

Первый день турнира испортило только убийство сиром Григором Клиганом одного мелкого рыцаря из Долины. Во время схваток Ренли было некогда об этом думать, все же несчастные случаи на турнирах — дело обычное, хоть и не столь частое. Но когда поединки закончилось и начался пир, Ренли, хлебнув вина, вдруг снова увидел смерть молодого рыцаря. А ведь он был оруженосцем Джона Аррена! И был убит именно сейчас, когда Эддард Старк начал расследование, а Ренли ему в этом помогает. А еще — завтра Лорасу предстоит сразиться с Григором Клиганом. Убил ли Клиган сира Хью потому что ему приказали устранить свидетеля или потому что ему просто нравится убивать молодых рыцарей?

В любом случае, Ренли опасался за жизнь Лораса. Все знают, что Ренли и Лорас хорошие друзья, а кто и о большем догадывается. Возможно, Варис или Мизинец уже знали, что Ренли подключился к расследованию лорда Старка и доложили об этом королеве.

Необходимо было поговорить с Лорасом и что-нибудь придумать. К тому же, Роберт успел поругался с Серсеей из-за общей схватки. Но в этом Ренли был согласен с королевой — нечего Роберту там делать. Он сам в общей схватке участвовать не собирался и Лораса отговорил. Грязь, кровь, давка, еще и Торос из Мира полезет в самую гущу со своим пылающим мечом.

Но Роберт бы Ренли не послушал. Роберт если к кому и прислушается, то только к Эддарду Старку, так что Ренли оставил всякие попытки поговорить с братом и стал обсуждать с Лорасом перспективы завтрашней схватки. Из-за чего они сцепились не хуже Роберта с Серсеей. Ренли хотел, чтобы Лорас остался жив. Лорас же хотел непременно выиграть поединок.

— Тебе что, так нужны деньги? — недоумевал Ренли.

— Мне нужна победа, а не деньги!

— А мне нужен ты! Живой и невредимый!

На третьем круге спора Ренли поймал обеспокоенный взгляд Брана Старка, разливающего вино за их столом. Его отца не было видно, как и его сестры. Сестра, наверное, ушла в Красный Замок, а отец либо с Робертом, либо занимается похоронами несчастного рыцаря. Бран выглядел уставшим, и Ренли предложил ему отправиться спать. Они с Лорасом проводили его до павильона Ренли, а сами постояли на свежем воздухе, любуясь звездами и затихающим лагерем. В этот момент Лорасу и пришло в голову решение.

— Завтра выеду на кобыле, — сказал он.

— Она же у тебя для прогулок, а не для турниров!

— Она у меня в самой поре, для того, чтобы сводить с ума жеребцов. Особенно таких, как у Клигана.

Идея с кобылой показалась Ренли здравой. И она действительно была здравой... до того момента, пока разозленный Гора не набросился на почти безоружного Лораса. Турнирное копье — не защита, да и доспехи Лорас брал для красоты, а не для боя. Ренли вскочил и собрался бежать на выручку, но уже понимал, что не успеет.

Зато Пес успел. Лорас правильно сделал, что отдал ему победу без боя. Даже у Ренли сердце бы разорвалось, если бы он еще раз увидел Лораса на турнирном поле.

Он и так долго не мог успокоиться. Дошел до того, что по дороге на состязания лучников брякнул сиру Барристану, что золото дороже чести. Да Неведомый с ним, с золотом! Лорас спасал свою жизнь, но объяснять это сиру Барристану было бесполезно.
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Бран
После турнира Бран возобновил исследование потайных ходов Красного Замка. Трехглазый ворон сказал, что замок хранит множество тайн и он сам ознакомился лишь с частью из них. Бран не понял, откуда ворону знать Красный Замок. Почему-то ему казалось, что он живет на Севере, и в столице ему делать нечего. Отец, собираясь на юг, постоянно повторял, что место Старка на севере, а не в столице.

Еще ворон говорил о том, что события могут отпечатываться не только в памяти людей, но и в стенах и деревьях. В особенности это касалось последних. Но на подобное было способно не всякое дерево, а только лишь те, что люди называют чардревами. В богороще Красного Замка одно такое было. Бран его немного боялся, как и самого большого чардрева в богороще Винтерфелла. Может, потому и боялся, что чардрево помнит все, что происходило вокруг него? И Бран, подойдя к нему, может это увидеть? С него уже хватило убийств. Кроме видения убийства девочки, было еще убийство рыцаря из Долины на турнире и попытка сира Григора убить сира Лораса. Бран никогда не видел лорда Ренли таким перепуганным. Даже на пиру по случаю окончания турнира он был взволнован, отвечал невпопад, много пил и то и дело вытирал пот со лба. Он поминутно оглядывался на сира Лораса, как будто тот мог куда-то исчезнуть. На следующий день они и вовсе уехали охотиться, оставив Брана в замке.

Бран и без лорда Ренли не скучал. Он тренировался с другими оруженосцами, обследовал замок, бегал с Арьей и волками по богороще, и даже читал книги, когда больше ни на что сил не оставалось.

Первой пещеру с чудовищами обнаружила Арья. Пользуясь тем, что Бран был на тренировке, она убежала охотиться за котами, почти поймала черного разбойника, но наткнулась на принца Томмена и принцессу Мирцеллу со свитой, которые ее, разумеется, не признали. Ей пришлось спешно убегать, и так она обнаружила подвал, похожий на пещеру.

Все в тот день перепугались, даже Бран — Арья не пришла на ужин, и ее никто не видел. Бран пошел к Нимерии, долго смотрел ей в глаза, но понял только то, что с Арьей все в порядке.

Арья нашла его в богороще, куда он вывел обоих волков — и Нимерию, и Лето. Заметив Брана, она тут же начала взахлеб рассказывать о том, что произошло:

— Там, внизу, есть подземелье, большое и темное! Откуда-то сверху немного света есть, но надо долго ждать, пока глаза привыкнут.

— И что в нем?

— Чудовища! — выпалила Арья с горящими глазами. — Черепа чудовищ! Вот такие! — она широко развела руки, но тут же разочарованно их опустила. — Нет, еще больше!

— Врешь!

— Не вру! Сама видела!

— А где ты была так долго? С чудовищами разговаривала?

— Они же мертвые, глупый! Я потайной ход нашла, за пределами Красного Замка! Там сточная канава, пришлось одежду стирать. Пока до замка добралась, уже ворота закрыли, и стража меня пускать не хотела.

— Я знаю, что это за чудовища! — вспомнил Бран. — Это черепа драконов. Они раньше висели в тронном зале, а король Роберт их убрал в подземелье.

— А зачем бояться мертвых драконов? — пожала плечами Арья.

Действительно, зачем их бояться? Сир Реймен Дарри спрятал портреты Таргариенов, чтобы король их не увидел. Интересно, а до прихода короля они так и висели на стенах? Или он сразу их убрал, боясь, что кто-нибудь расскажет об этом королю?

И чего так боится король? Не хочет терпеть даже напоминания о тех, кто был до него? Так это же не портреты королей, а черепа драконов. Король Эйерис и принц Рейегар никакого отношения к этим драконам не имели, те вымерли задолго до их рождения.

А жаль. Хотел бы Бран посмотреть на живого дракона. Да и Арья, наверное, не отказалась бы.

Когда отец с лордом Ренли отправились в город, Бран с Арьей снова спустились в подземелье к драконам. Идею взять волков Бран отклонил. Вдруг им придется лазать по стенам в поисках выхода, а у волков подобное не получится. Брану попадались такие крутые лестницы и узкие лазы, что волк мог бы туда протиснуться не смог.

Чудовища превзошли все ожидания Брана. Если один череп такой огромный, то какой же величины сам дракон? Они с Арьей запросто помещались в зубастой пасти. Бран хотел было забраться на клык, но поцарапался и не стал пробовать.

— Это Балерион Черный Ужас, — сказал Бран. — Он самый старый из драконов, он родился еще в Валирии.

— Почему ты так решил? — спросила Арья.

Бран погладил длинный гладкий зуб и не ответил. Наверное, он читал про Эйегона Завоевателя, только раньше не помнил, как звали его драконов. Более того, он и как звали его сестер, не помнит!

— А ты сможешь что-нибудь увидеть? — не унималась Арья. — Как тогда?

Бран рад был бы больше не видеть никаких кровавых ужасов, но любопытство пересилило. Да и Арья, которая нахваливала своего учителя танцев, изрядно надоела. Учил он действительно интересным вещам, Брану и не голову бы не пришло ходить с повязкой на глазах или стоять на одной ноге, сохраняя равновесие. Разумеется, он стал пробовать то же, что и Арья, потому что для лазания внутри Красного Замка эти навыки пригодятся. Но получалось, что учитель Арьи лучше Ренли с Лорасом, потому что те учили только биться на мечах и наскакивать на кинтану. Бран сказал, что у него есть еще Трехглазый Ворон, который приходит к нему во сне, и Арья немедленно его высмеяла. Так надо же показать, что Бран тоже чему-то научился от этого ворона!

Правда, ворон так и не объяснил, как вызывать видения. В прошлый раз видение пришло само, но Бран хотел бы уметь этим управлять.

Он еще раз коснулся клыка дракона. Произнес его имя — тихо, одними губами. Ему показалось, или на самом деле он услышал рев — далеко, будто за толстой стеной. Потом еще раз, чуть громче. А потом увидел бушующее море, клубы черного дыма со всех сторон и отблески пламени в нем. Девочка немногим старше Сансы лежала ничком на спине дракона, а вокруг клокотала огненная буря. Язык пламени коснулся плеча девочки, та закричала, но платье и волосы ее не загорелись.

Бран тоже хотел закричать, но он не чувствовал даже собственного тела, какой тут крик!

— Бран! — голос Арьи донесся откуда-то издалека, но очень быстро обрел четкость, а рев дракона, клекот бури и всплески пламени стали постепенно затихать и, наконец, исчезли.

Бран протер глаза руками.

— Почему я все время вижу каких-то девчонок? — произнес он, еще не отойдя от пережитого.

— Ты опять видел, как убивали девочку? Ту самую?

— Нет, это была другая девочка, старше тебя. Она улетела на драконе куда-то, где только дым и пламя. И ее не убили... — Бран остановился, задумался, а потом уверенно произнес: — Нет, она погибла, но не сразу. Они с Балерионом успели вернуться и тогда она умерла.

— Лучше бы ты сражение какое увидел, — неуверенно произнесла Арья. — А то дым какой-то...

— Вот сама и смотри! — обиделся Бран.

Арья прикусила губу, обняла руками самый большой клык дракона и закрыла глаза. Постояла так несколько минут, потом потеряла терпение и вылезла из пасти.

— Ничего не получается, — бросила она с досадой.

— А ты Нимерию можешь чувствовать, когда ты в одном месте, а она в другом?

Арья сразу приободрилась.

— Да! Ты тоже?

Бран кивнул.

— Я пойму, как я это делаю и тебя тоже научу. Давай теперь найдем другой выход, я не хочу в сточной канаве купаться.

Выход они нашли. Оказалось это довольно просто — нужно было просто идти вдоль стены и прислушиваться. Арья выкрикнула первой:

— Вот здесь!

Стирать одежду и залезать в ванну все равно пришлось, потому что перепачкались пылью с ног до головы.

На следующий день лорд Ренли отпустил Брана на вечер, сказав, что хочет посидеть у себя и почитать. Бран уже привык, что на лорда Ренли периодически накатывает жажда одиночества и он удаляется в свои покои один или с сиром Лорасом.

Бран не очень понимал, как можно сидеть на одном месте и ничего не делать, когда можно побегать, полазать и поплескаться в реке. Но взрослые иногда ведут себя странно. К этому он тоже привык.

Наутро Бран опять поссорился с Арьей и решил, что не пойдет к ней мириться первым. Он уже успел забыть, из-за чего они поругались, наверное, опять из-за того, кто лучше фехтует и что нужно уметь настоящему фехтовальщику. Но все равно он не собирался идти мириться, и пусть она делает что угодно, хоть кошек ловит, хоть с Сансой вышивает.

Но все же Брану было немного грустно и он решил наведаться к лорду Ренли. Вдруг ему тоже скучно одному? Разумеется, Бран явится к нему через потайной ход, а не через парадную дверь. Через дверь его Брелла не пустит, он уже пару раз так на нее натыкался. Она очень грозно говорила, что лорд Ренли занят и выталкивала Брана в коридор. Правда, перед этим совала в руку конфету или персик.

Проще всего было забраться по стене и влезть в окно. Бран даже умел открывать ставни так, чтобы при этом не упасть. Но вряд ли в теплый летний день лорд Ренли станет закрывать ставни. Но Брана останавливало даже не то, что и отец, и лорд Ренли просили его не лазать по стенам. А вдруг на него нападет еще какое-нибудь видение, пока он будет лезть? Так и разбиться недолго! Внутри тоже иногда приходилось лезть, но не по стене, а по вделанным в стену перекладинам. И там ничего не было видно. Но зато и самого Брана никто не видел.

Ход в покои лорда Ренли Бран нашел не сразу. Сначала он чуть не попал в башню Десницы, вовремя понял, что повернул не туда, и вернулся назад, в подземелье. Чтобы не запутаться, Бран угольком чертил на стенах птичье перышко. При тусклом свете свечи его было едва заметно, но Бран видел. На стенах были еще какие-то знаки, но если бы Бран стал их разглядывать и расшифровывать, свеча бы успела догореть. Он же собирался сначала найти нужную лестницу, а потом уже гасить свечу.

Большинство потайных ходов были узкими и низкими. Бран и Арья могли идти свободно, а взрослым пришлось бы нагибаться. Король Роберт, наверно, и вовсе бы не пролез. Бран хихикнул, представив себе короля Роберта, застрявшего в узком проходе. Для того тогда делались эти ходы? Для детей? Или для королей, желающих тайно отправиться в город, есть другие ходы, пошире?

Так и не решив ни одного из этих вопросов, Бран загасил свечу и полез вверх по лестнице. Он был уверен, что выбрал правильный ход и, действительно, за дверью он услышал голоса лорда Ренли и сира Лораса. Слов Бран разобрать пока не мог. Пришлось немного повозиться с задвижкой на двери, и когда она поддалась, Бран шлепнулся на пол вместе с занавеской, за которую он зацепился.

— Что такое?.. — раздался недовольный голос, но закончить фразу не успел.

Бран наконец-то выпрямился, наполовину запутавшись в занавеске, и радостно произнес:

— Лорд Ренли! Я нашел потайной ход в вашу спальню!

И только потом посмотрел в сторону лорда Ренли. Они с сиром Лорасом лежали на кровати. Сир Лорас натянул на себя одеяло по самые глаза, открыв голые ноги, а Ренли, которому достался совсем маленький кусок одеяла, держался за него двумя руками.

— Тебя не учили стучаться, когда ты входишь? — злобно прошипел сир Лорас.

Лорд Ренли был настроен более дружелюбно.

— Я знал, что там потайная дверь, поэтому и повесил занавеску, но мы никак не могли ее открыть. — Он ободряюще улыбнулся Брану. — Мы с сиром Лорасом иногда любим поваляться на кровати, обнявшись.

— Голышом? — не понял Бран.

— Так жарко же! — рассмеялся Ренли.

— Королеве с братом тоже было жарко? — спросил Бран и только, произнеся эти слова, понял, что они значат. И тут же всплыло в голове воспоминание, которое, как он думал, полностью стерлось из памяти.

Ренли вмиг стал серьезным.

— Королеве? Когда? Нет, — оборвал он сам себя, — подожди, мы оденемся, и ты все расскажешь. Иди в соседнюю комнату, там персики и печенье, и, кажется, вода с лимоном была.

— Там только вино, — подал голос сир Лорас. — Воду еще днем выпили.

— Тогда постучись к Брелле, попроси ее воды с лимоном.

— А если она спросит, как я сюда попал?

— Брелла уже давно привыкла ничему не удивляться, — улыбнулся Ренли. — Иди, мы скоро к тебе присоединимся.

Бран послушно отправился в соседнюю комнату, где съел пару персиков и немного печенья. В одном из кувшинов действительно было вино, но во втором обнаружилась вода с лимоном. Не то сир Лорас выпил все-таки не все, не то Брелла долила воды.

— Ну что, — весело произнес лорд Ренли, входя в комнату, — рассказывай.

Ожидая Ренли, Бран думал — все рассказывать или только часть? Они с Арьей поначалу даже отцу рассказывать не планировали. Но после происшествия в Дарри Бран понял, что отец должен знать все. А лорд Ренли?

Но раз он уже вспомнил, да еще и вслух признался, то не было смысл молчать.

Рассказывал он медленно, стараясь вспомнить каждую деталь и каждое слово. Слова вспоминались плохо. Брана даже злость взяла — подсмотреть, что было много лет назад, он способен, а вспомнить то, что сам пару лун назад видел своими глазами, не может!

Лорд Ренли и сир Лорас внимательно слушали, не перебивали, только изредка переглядывались. Когда Бран почти закончил, и потянулся за кубком, лорд Ренли спросил:

— А потом?

— А потом сир Джейме сказал: «Что только не сделаешь ради любви» и толкнул меня. — Бран осушил кубок и взял персик. — А дальше я не помню.

Про трехглазого ворона он говорить не стал. Теперь Бран вспомнил и тот сон — ворон велел Брану поскорее забыть свое падение и даже в лоб его клюнул. Бран и забыл. И даже не пытался вспоминать — при попытке вернуться к воспоминаниям начинала болеть голова именно в том месте, куда его ударил клюв ворона.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — лорд Ренли пристально посмотрел на Брана.

— Это значит, что королева со своим братом затевают заговор против короля и моего отца! — радостно объявил Бран. — А я им помешал, и они решили от меня избавиться.

Сир Лорас чуть не подавился персиком. Ренли похлопал его по спине и с усмешкой произнес:

— Можно сказать и так. Мы должны прямо сейчас пойти к твоему отцу и рассказать ему, что ты все вспомнил.

Бран кивнул.

— Только про то, как ты нас с сиром Лорасом видел в постели не рассказывай, договорились?

Бран снова кивнул. Он понял, почему королеве с братом нельзя голыми лежать рядом, а лорду Ренли с сиром Лорасом можно. Они ведь не затевают никаких заговоров, они просто так лежат! Но если лорд Ренли просит, то рассказывать не стоит. Ни отцу, ни Арье.
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Арья
Целый день Арья ждала, когда же Бран, наконец, придет к ней мириться. Вместо этого он отправился в одиночестве обследовать замок. Ну и пусть, у нее и без брата много своих дел найдется! Почему она должна за ним бегать? Он младше,и к тому же первый начал, вот пусть и просит прощения первым.

Но, увидев, как Бран входит в Башню Десницы в сопровождении лорда Ренли, Арья не выдержала и побежала за ними. Отец и лорд Ренли общались в основном на заседаниях Малого Совета, один раз вместе направились в город, но в личные покои отца лорд Ренли никогда не приходил. Да еще и вместе с Браном. «Тихая, словно тень», — говорила себе Арья, поднимаясь вслед за ними по лестнице. Бран ее даже и не услышал, хотя прежде им было трудно спрятаться друг от друга. По запаху они, что ли, друг друга чуяли, как волки? По дороге Бран с лордом Ренли молчали, что случалось редко. Оба любили поговорить, что друг с другом, что с кем-нибудь еще. Молчание означало только одно: случилось нечто серьезное.

В кабинете отца Бран и лорд Ренли пробыли всего несколько минут, после чего Бран вышел, растерянно оглядываясь по сторонам. Арья не выдержала, выскочила из-за угла, где пряталась, и Бран схватил ее за руку.

— Чего тебе?

— Идем, да поживее!

— Куда?

— В потайной ход! Послушать, о чем они говорят! Я все рассказал, но отец велел мне уйти! Я хочу знать, как они с лордом Ренли собираются раскрывать заговор!

Отец говорил, что подслушивать чужие разговоры, дурно. А выгонять тех, кто хочет тебе помочь, разве хороший поступок?

За то время, пока они спускались, а затем карабкались наверх уже в другом месте, Бран успел рассказать, что к нему вернулись воспоминания о падении в Дарри и о том, что видел перед этим.

— И ты рассказал отцу? Зачем ты привел к нему лорда Ренли?

— Я сначала лорду Ренли рассказал.

— А почему не отцу?

— Потому что воспоминания вернулись ко мне именно в присутствии лорда Ренли. Я не мог смолчать и все объяснил. Лорд Ренли нам поможет, он обещал! Он сам подозревает, что Ланнистеры что-то затевают против короля.

Помощь лорда Ренли им бы и в самом деле не помешала. Столько уже времени прошло, а отец так ничего и не предпринял. Прежде никто не верил, что королева с братом хотели убить Брана. Зато теперь, когда к Брану вернулись воспоминания о случившемся, их разоблачат и бросят в темницу, после этого бояться будет нечего.

Добравшись до нужной двери, Арья с Браном оперлись на стену и стали внимательно слушать. Бран чуть не наступил Арье на ногу, и она хотела пихнуть его в бок, но сдержалась. Не хватало только, чтобы их услышали!

— Так вот зачем Джон Аррен просил эту книгу у мейстера Пицеля. Ему недостаточно было наблюдений, он хотел лично убедиться, что действительно во всех случаях браков Баратеонов и Ланнистеров дети рождались черноволосыми. Я бы не догадался, ведь из моих пятерых детей только Арья не похожа на мать.

— А ваш бастард?

— Ах да, бастард, вы правы. Он до мозга костей Старк, в нем нет ничего от другого рода.

Арья приложила ухо к двери, чтобы лучше слышать и нечаянно толкнула Брана. Тот только сердито засопел. Неужели отец что-то скажет про мать Джона Сноу? Он никогда о ней не говорил, и Джон всегда сильно переживал из-за этого.

— Что мы предпримем, милорд? Скажем правду моему брату?

Отец долго молчал. Арья вжалась в дверь так, словно хотела пройти сквозь нее, но слышала только скрип кресла.

Наконец отец заговорил:

— Боюсь, когда правда станет известна королю, его гнев постигнет и королеву, и ее детей. Вы были слишком юны, когда наши войска взяли штурмом Королевскую Гавань. Я и по сей день помню маленькие тела Рейенис и Эйегона, завернутые в красный плащ Ланнистеров.

Бран зажал рот рукой. Арья тут же поняла, в чем дело — вспомнил то свое видение. Но было не очень понятно, с чего вдруг об этом вспомнил отец.

— Каковы ваши предложения в таком случае?

— Надо предупредить королеву. Пусть забирает детей и уезжает в Вольные Города.

— Вы с ума сошли, лорд Старк? Вы плохо знаете Серсею, я же с ней хорошо знаком. Если она куда-то и уедет, то в Кастерли Рок, к своему отцу. Как вы думаете, долго ли придется ждать, пока тот созовет знамена? Вы хотите вновь втянуть Семь Королевств в войну? Сколько невинных людей, детей в том числе, на ней погибнет?

Отец опять замолчал надолго. Арья все никак не могла понять, о чем они говорят. Зачем королеву куда-то отпускать, если она хочет убить короля и отца? И при чем тут дети?

— А что тогда делать? Ждать? Я опасаюсь, что Серсея вновь предпримет попытку убить Роберта.

— Вновь? Значит, она уже пыталась?

— Я слышал, его собирались убить в общей схватке на турнире.

— Я тоже не хотел, чтобы Роберт туда совался. И понимал, что когда Серсея его отговаривала, она на самом деле добивалась прямо противоположного. Если попробовать Роберту что-то запретить, он вмиг воспылает желанием пойти наперекор. Знаете что, лорд Старк? Если Роберт узнает обо всем сейчас, то я вижу только два возможных варианта того, что последует дальше: первый — он убьет Серсею сразу и втянет нас в войну с Тайвином Ланнистером, второй — Серсея начнет все отрицать и с помощью все того же Тайвина обведет нас вокруг пальца. Ведь наши доказательства — слова вашего сына и старая книга, которой могут не поверить. Все видят ваших детей, которые похожи, как на мать, так и на отца. Серсею необходимо застать с поличным — и тогда она не сможет отвертеться. Я предложу Роберту отправиться на охоту, и устрою так, чтобы сир Джейме остался в замке. Остальное организуете вы. Мои люди также будут в вашем распоряжении, сира Лораса я введу в курс дела.

— А вы сами?

— Я отправлюсь на охоту вместе с Робертом. Будет подозрительно, если я предложу, а сам не поеду.

Они принялись обсуждать, как именно будут брать королеву с поличным, и Арья взяла Брана за руку и потянула прочь от двери.

— Мы должны им помочь! — заявила она, когда они отошли на несколько шагов, и голоса отца и лорда Ренли были едва слышны. — Мы знаем потайные ходы и застанем королеву врасплох!

— А сир Джейме нас не убьет?

— Мы можем взять с собой волков! — радостно объявила Арья.

— Волки не умеют лазать по перекладинам в стене!

— А мы их научим!

Пока они спорили, можно ли научить волка лазать, дверь открылась и отец с лордом Ренли вышли из комнаты и направились по коридору в сторону лестницы. Арья с Браном вернулись к потайной двери и через покои отца попали в комнату Арьи, где и продолжили спор.


Арья не знала, стоит ли посвящать в их план отца. И если да — то рассказать только про волков, или про то, что они сами собираются участвовать? Она размышляла об этом весь следующий день, а вечером Бран заявил, что отправляется на охоту вместе с Летом.

— Я оруженосец лорда Ренли, значит должен быть с ним рядом.

— А Лето тебе там зачем? Его же собаки и лошади испугаются!

— Лошади не испугаются, он бежал за нами, когда мы с лордом Ренли и сиром Лорасом выезжали за город.

— Почему ты не хочешь его оставить мне?

— У тебя есть Нимерия. А Лето... — Бран прикрыл глаза, и Арья на мгновение испугалась, что его сейчас посетит еще какое-нибудь видение. — Мне он нужен на охоте. Вдруг там понадобится еще кого-нибудь спасти?

Арья чуть было не обиделась на Брана, но вовремя одумалась. Вдруг и правда кто-нибудь попробует убить короля на охоте? А Бран с Летом его защитят.

Но как быть ей, если у нее не будет возможности посоветоваться с Браном? Открыться Сирио Форелю? Но вдруг он скажет, что дела королевской семьи — не его забота? Посоветоваться с отцом? Тот может запереть ее в комнате, чтобы не лезла, куда не надо. И не посмотрит на то, что Арья один раз Брана уже спасла именно потому, что никто ее не запирал. А потайного хода в своей комнате Арья не нашла, как ни старалась.

Арья потратила два дня на поиск потайного хода в Твердыню Мейгора. Возможно, ее бы и пустили через мост, но не в сопровождении Нимерии. Королева с трудом смирилась с пребыванием волков в Красном Замке, а в Твердыню Мейгора вход им был заказан. Бран с Арьей ходили туда играть с принцем Томменом и принцессой Мирцелой, но без волков.

У Брана искать потайные ходы получалось лучше, но Арья сказала себе, что она в этом ничем не хуже брата и не намерена сдаваться. Ее упорство было оправдано: спустившись из подземелья с чудовищами еще ниже, она нашла подъем наверх, и оказалась в нише перед бальным залом королевы. Найти ход в спальню оказалось сложнее — там была слишком уж тяжелая дверь, но Арья и с ней справилась. Оцарапала себе обе руки, заработала синяки на коленках, но открыла. И закрывать обратно на засов не стала.

Самым сложным было протащить в подземный ход Нимерию. Сначала она даже не хотела выходить из Башни Десницы. Упиралась, огрызалась, а стоило ее вытащить во двор, завыла на весь Красный Замок, так что пришлось сбежать с ней в богорощу, только там она успокоилась.

На следующий день повторилось то же самое. Только к вечеру Нимерия сменила гнев на милость и сама потащила Арью ко входу в подземелье.

Оставалось загадкой, откуда Нимерия узнала, что именно в это время отец и решил застать королеву с сиром Джейме врасплох? Арья об этом не знала, подобных вопросов отцу она не задавала. С момента отъезда Роберта на охоту тот был очень мрачен, запирался у себя в покоях, и мало разговаривал даже с дочерьми. Арью это устраивало. Вдруг в разговоре с отцом она бы чем-нибудь себя выдала?

Арья оставила Нимерию в нише в коридоре и велела сидеть тихо. У входа в королевскую спальню обычно стоял кто-нибудь из королевских гвардейцев, но сейчас там никого не было. Арья задалась вопросом, почему, и сама же на него и ответила. Сир Джейме ведь королевский гвардеец, он на страже и стоит. Только не снаружи, а внутри.

Пробравшись внутрь, Арья убедилась, что сир Джейме действительно стоит на страже. Точнее лежит. В ковре, за которым скрывалась дверь, была проделана маленькая дырочка, в которую Арья видела совсем немного и поняла только то, что королева с братом лежат на кровати в обнимку. Но спокойно им почему-то не лежалось, они все время дергались. Но зачем? Если хочется двигаться — надо бегать, а если хочется отдохнуть — так ляг и лежи. Арья, набегавшись, иногда лежала в обнимку с Нимерией, вообще не шевелясь. На несколько минут их хватало, а потом кто-нибудь вскакивал первый и продолжал игру. Обычно это была Арья.

За чем именно их собирались застать врасплох? В первый раз, в Винтерфелле, Бран хотя бы разговор подслушал, а сейчас они даже не разговаривают. Арья уже начала раздумывать, не уйти ли ей, но тут дверь затрещала под градом сильных ударов. Джейме подскочил с кровати. Серсея взвизгнула.

— Одевайся немедленно! — крикнул Джейме. — Я спрячусь в шкаф.

Если он намерен прятаться, значит, они все-таки затевают заговор! Арья приняла решение. Держа в левой руке Иглу, а в правой кинжал, она выскочила из-за ковра и грозно закричала:

— Никуда вы не спрячетесь! Я вас застала врасплох!

Серсея завизжала еще громче и прикрылась одеялом. Джейме взял стоящий у стены меч и перескочил через кровать. Голый и с двуручным мечом он бы представлял смешное зрелище, если бы только не намеревался убить Арью.

Но она-то не беззащитная девочка! Она проскочила мимо Джейме и ударила его Иглой по ноге. Даже не успела посмотреть, глубокая ли получилась царапина, как Джейме замахнулся, и она едва успела отскочить.

— Убей ее! — верещала Серсея.

Арья бы сказала что-нибудь, но у нее едва хватало сил, чтобы уворачиваться от меча. Пока, наконец, Джейме не полоснул ее по правой руке. Адская боль пронзила ее руку. Джоффри тогда ее задел куда легче. Арья выронила кинжал и с трудом удержалась на ногах. Джейме замахнулся еще раз... и тут Арья в ужасе поняла, что увернуться уже не успеет и ее голова сейчас полетит с плеч. Она поставила Иглу перед собой, понимая, что ее блок Джейме сразу же пробьет, потому что он ее в два раза больше и намного сильнее...

В этот момент дверь рухнула, и в комнату ворвались гвардейцы Винтерфелла во главе с отцом. Арья видела все, как во сне, когда движения становятся медленнее, и ты увязаешь, словно в болоте. Именно так сейчас она видела и летящий навстречу меч, и отца, который бросился к ней... Но тут, опережая всех, рванулась серая тень и вцепилась Джейме в запястье. Нимерия!

— Арья! — отец оказался рядом, обнимая ее. — Ты что здесь делаешь?

— Я застала их врасплох! — объявила Арья и тут же вскрикнула от боли. Но Джейме закричал еще громче, когда зубы Нимерии сомкнулись на его руке.

Серсея тоже кричала, хотя ее-то как раз никто и не трогал.

— Как ты сюда попала? — допытывался отец.

— Через потайной ход, — Арья с трудом выдавливала из себя слова. Рука болела так, словно ее совсем отрубили, а кровь хлестала с такой силой, что Арья испугалась, как бы она вся не вытекла.

Отец к счастью, очень быстро понял, что Арья ранена, и позвал Толстого Тома.

— Неси ее к мейстеру. Живо!

Когда Том взял ее на руки, Арья увидела, что Нимерия наконец-то отпустила Джейме и с довольной мордой поедала что-то прямо на кровати. Серсея перестала кричать, похоже, рухнув без чувств. Джейме левой рукой прижимал к груди правую, из которой потоком лилась кровь еще сильнее, чем у Арьи. Рука у него как будто стала короче, но разве так бывает?

В тот момент Арья поняла, что именно с таким аппетитом поедает Нимерия. «Так тебе и надо», — прошептала она и потеряла сознание.

Бран
Бран вошел в комнату Арьи с опаской. Он вернулся с охоты пару дней назад, но до сих пор его к ней пускали. Зато он вдоволь полазал по потайным ходам. На слова о том, что бродить одному по замку опасно, Бран только хмыкал и мотал головой. Опасно быть на виду, когда в замке то и дело вспыхивают стычки между людьми отца и Ренли и ланнистерской гвардией. В потайных ходах было безопаснее всего, туда ни один гвардеец не пролезет — застрянет. Да и в остальное время Брану ничего не грозило — он с Летом. Лето кого угодно покусает, если тот попытается напасть на Брана.

Так что никакие заговорщики Брану были не страшны. А вот на счет Арьи переживал. Вдруг она на него обиделась и не станет ничего рассказывать. Или, хуже того, она уже все знает и слушать Брана ей будет неинтересно?

— А я королеву с сиром Джейме застала врасплох! — заявила Арья, едва Бран закрыл за собой дверь.

— А я короля спас! — не желал отставать Бран.

— Ты или Лето?

Бран смутился. Спас короля, конечно, Лето... но ведь, если бы Бран не отправился на охоту, Лето остался бы с ним! Кто бы взял одного волка без хозяина? Лорд Ренли бы на такое не пошел.

На охоте Бран был впервые. На настоящей охоте, а не вылазке с братьями в лес на пару часов. И она ему понравилось. Лорд Ренли не отпускал Брана далеко от себя, да и сам не отходил далеко от остальных. От такой толпы любой зверь бы убежал куда подальше, и действительно, за первые пару дней им никто не встретился. Разве что кролики, которых Брану постоянно приносил Лето. Их тут же жарили на огне, и вкуснее мяса Бран не пробовал. Портило охоту только то, что король слишком много пил. Из-за вина он становился разговорчив и втягивал лорда Ренли в беседы о жизни, в ходе которых начинал привычно ругать Серсею. Половину слов короля Бран не понимал, а спрашивать у лорда Ренли опасался. Вдруг тот скажет что-то вроде: «Ты еще маленький». Вино королю наливал его оруженосец — Лансель Ланнистер, кузен королевы, который очень не понравился Лету. Тот с самого начала охоты на него рычал, скалил зубы и вел себя не как порядочный волк, а как дикая тварь. Брану Лансель тоже не понравился за то, что смотрел на него свысока, словно на неразумного малыша, с которым не о чем говорить. Подумаешь, взрослый уже, Робб и Джон тоже почти взрослые, а с Браном всегда общались на равных!

Когда охотники наконец-то выгнали кабана из логова, король был пьян до того, что чуть не свалился с лошади, когда спешивался. Но отогнал Ренли и сира Барристана, чтобы они не мешали ему сразить зверя.

Но Лето-то он не отгонял! Поэтому, когда кабан ринулся на короля, Лето набросился на самого кабана. На какое-то мгновение Бран почувствовал на своих губах вкус свежей крови. Король, хоть и еле стоял на ногах, воткнул в глаз кабана копье, а подоспевшие собаки и Лето помогли его прикончить. И только после этого король упал.

— Сир Барристан сказал, что если бы не Лето, кабан ударил бы короля клыками в живот, а так он всего лишь пропорол ему ногу.

— А он поправится?

— Конечно! Он лежит в своих покоях и целый день ругается. Отец сидит с ним и уговаривает не пить вина, а король говорит, что без вина он помрет не от боли, а от скуки. Я к нему приходил вместе с лордом Ренли и подавал им вино, потому что Ланселя бросили в темницу. Отец говорит, тот подавал королю слишком крепкое вино по приказу королевы.

— А что с ней самой? — Арья приподнялась на постели и пристально посмотрела на Брана.

— Она в своих покоях под стражей. И сира Джейме тоже заперли. Я слышал от отца, что они во всем сознались.

— В том, что устраивали заговор?

Бран торжествующе улыбнулся.

— Не только заговор! Все дети короля на самом деле дети Серсеи и ее брата! Отец и лорд Ренли об этом догадались!

Арья хотела хлопнуть в ладоши, но едва коснувшись левой рукой правой, вскрикнула от боли.

— Так вот почему они голыми в постели лежали! Теон говорил, что для того, чтобы получились дети, мужчина и женщина должны полежать голыми в постели!

У Брана на языке вертелся вопрос, будут ли тогда дети у лорда Ренли и сира Лораса, но он промолчал. И сразу же сообразил, что вопрос глупый. Теон же говорил про мужчину и женщину!

— Теперь Серсею казнят, а король женится на Маргери Тирелл. Это сестра Лораса и она, говорят, очень красивая.

— А Санса женится на Джоффри? — с беспокойством спросила Арья.

Бран забыл, как правильно «жениться» или «выйти замуж», и поправлять Арью не стал.

— Не женится, потому что он теперь бастард, а не наследник престола! Она заперлась в своей комнате вместе с Джейни Пуль и целый день плачет. Я ей сказал, что этот обоссанный принц ее не стоит, а она запустила в меня подносом. Хорошо, я увернулся.

— А когда казнят королеву?

— Когда король поправится. Отец его уговорил самому отрубить королеве голову, потому что у нас на Севере всегда так делают. Роберт ответил, что он с удовольствием убьет обоих, только для этого ему надо твердо стоять на ногах.

— А что Джейме?

Бран махнул рукой.

— Отец говорит, что у него лихорадка, а король сказал, мол, если он встать не сможет, его на плаху отнесут. А еще прибыл черный брат из Ночного Дозора, и с ним брат королевы, который из Винтерфелла на Стену поехал.

Арья подалась вперед.

— Он рассказал что-нибудь про Джона?

— Он сказал, что Джон заноза в заднице мастера над оружием.

Арья рассмеялась, Бран тоже.

— А еще, — Бран понизил голос до зловещего шепота, — я только что был в подземелье с драконами. И встретил там заговорщиков!

— Мы же их раскрыли, — неуверенно сказала Арья.

— Это были другие заговорщики!

На Ланнистеров они действительно не походили. Один из них был светловолосым, но слишком толстым, и говорил он с акцентом Вольных Городов. А второго Бран уже видел. Но не в гвардии Ланнистеров, а где-то еще в Красном Замке.

— О чем они говорили?

— О какой-то принцессе, что ждет ребенка. И о том, что лев и волк вцепились друг другу в глотку, и лорд Тайвин может созвать знамена и объявить войну. А им надо подождать.

Бран вопросительно посмотрел на Арью, но та лишь прикусила губу и приподняла брови.

— Не знаю никакой принцессы, кроме Мирцеллы, — заметила она. — Но она еще маленькая и никакого ребенка родить не может.

— Может, это какая-то принцесса за морем? Этот толстяк из Эссоса приехал.

— Но при чем тут король и отец?

Бран уныло кивнул. Арья была права.

Они еще немного поговорили, потом Арья сказала, что устала и хочет спать, и Брану пришлось уйти. Он погулял с волками в богороще — один, потому что Санса с ним не разговаривала, а потом отвел Лето в свою комнату и отправился к отцу. Его в покоях не оказалось, и Бран твердо решил его дождаться. Надо же сообщить, что он обнаружил еще заговорщиков!

Бран забрался в глубокое кресло в углу, свернулся клубочком и закрыл глаза.

Проснулся он от тихих голосов. Один явно принадлежал отцу, а второй — вкрадчивый и мягкий — он где-то раньше слышал, но спросонья не мог вспомнить, где именно.

— Если бы не ваши заверения в том, что вы на стороне государства, вы бы уже оказались в темнице. Кто, как не вы, мог помочь им бежать?

— Вам прекрасно известно, милорд, что я бы этого не сделал.

— Я про вас очень мало знаю, Варис, и мне сложно судить, на что вы способны. Кто еще мог помочь бежать Серсее и Джоффри?

— Королевские гвардейцы, я же говорил вам, что большинство их них — ставленники Ланнистеров.

Отец опустился на кровать и со стоном обхватил голову руками. Бран уже хотел вылезти из кресла, но тут дверь распахнулась и на пороге появилась взволнованная Джейни Пуль, из-за спины которой выглядывала мордочка Леди.

— Лорд Старк! — начала Джейни, но, увидев, что тот не один, смутилась.

Войдя в комнату, отец зажег свечу, но все равно было темновато. Как отец его назвал? Варис? Так зовут мастера над шептунами из Малого Совета, Бран помнил. Но видел его редко.

— Что случилось?

— Санса пропала! — всхлипнула Джейни. — Они пошли с Леди в богорощу, а мне хотелось спать, и я осталась, а потом Леди вернулась, но без Сансы!

— Она что-нибудь говорила?

— Нет, — Джейни помотала головой. — Говорила, что любит Джоффри и не понимает, почему их помолвка отменяется.

— Похоже, ваша дочь бежала вместе с ними. Я же говорил, что игра в престолы — не для детей?

Отец опять протяжно застонал. Бран не выдержал, соскочил с кресла и бросился к отцу.

— А ты-то что здесь делаешь?

— Я тебя ждал, — признался Бран, забираясь к отцу на колени.

Отец его обнял, и Бран сразу поверил, что все будет хорошо. Королеву поймают, король женится на Маргери, а Санса вернется к ним и выйдет замуж за хорошего человека.

— А что сир Джейме, Томмен и Мирцелла? — спросил отец у Вариса.

Тот скинул капюшон с головы и успокаивающе проговорил:

— Томмен и Мирцелла спят в своих покоях, а сир Джейме не в состоянии даже до ночного горшка дойти, не то, что бежать. У нас тоже есть заложники, и это затруднит Ланнистерам задачу.

Бран поднял глаза и чуть не задохнулся. Перед ним стоял тот самый второй человек из подземелья с драконами. То-то его голос показался знакомым!

— Бран, что с тобой?

— Ничего, — Бран восстановил дыхание. Что там говорила Арья? «Спокойная, как вода»? — Я просто спать хочу.

— Ты мне что-то хотел рассказать?

— Утром расскажу, — Бран зевнул.

Что там сказал этот Варис? Игра в престолы не для детей? Завтра он поговорит с отцом и — еще раз — с Арьей, и они еще посмотрят, кто кого переиграет!


КОНЕЦ
 
Последнее редактирование:

starina7

Мастер-над-оружием
Ассиди , все, что вы пишете, это такая вкуснота и милота!Когда Бран схватился за бревно, а бревно открыло глаза - это был вау-эффект!:bravo: Когда лютоволк задрал лапу на Джоффри, я чуть под диван не уползла.:D:oh: А канонично-умная Санса в финале! :banghead:
Браво!
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
starina7 , спасибо! Я теперь думаю, писать ли продолжение и что вообще может быть дальше. Собственно, у меня были две цели - показать детишек детишками и спасти Неда Старка. Если с детишками все хорошо, то Нед Старк упорно не хочет спасаться. Боюсь, что во второй части он полезет геройствовать и сложится... разве только рядом с ним не окажется Торос из Мира. И вообще, мне жалко кого-либо убивать, даже Джейме. Разве что Джоффри с Серсеей не жалко.
 

talsterch

Ленный рыцарь
Прелестная альтернативная история ПЛИО большое спасибо Ассиди.
 

talsterch

Ленный рыцарь
Может вообще здесь будет полная АИ - Роберта убедят что он не может править и предложат корону Дейнерис. Вот она с дрвконами и наведёт порядок. Ведь в этом мире у нас есть люди способные не только достучаться до драконов но и донести мысль об этом Людям Принииающим Решения.
 

Пуффинус

Знаменосец
Ассиди Начало многообещающее, но позвольте немного позанудствовать.
Санса, судя по всему, хотела видеть своей именно сестрой Мирцеллу
Вероятно, опечатка, и имелось в виду "хотела видеть своей сестрой именно Мирцеллу".
Джоффри вон какой высокий вымахал, почти с Робба!
Согласно ИП, Джоффри был выше и Робба, и Джона.
 

Миар

Оруженосец
Спасибо большое за фанфик! Классный! Вы ведь напишете вторую часть, ведь правда?! Ну, пожааааалуйстаааа!!
 

Миар

Оруженосец
Я вот всё пытаюсь сообразить, могут 7-летние дети знать про секс или нет? Мой 8-летний сын знает (источник детская энциклопедия +телик), я сама знала лет в 9 (источник старшие девочки во дворе).
У Арьи и Брана почти 3 старших брата + всякие там слуги кругом, коровы с собачками те же самые :Crazy::Crazy:
 

Erwos

Мастер-над-оружием
Миар Если вспомнить о том, что Теон вечно бахвалился своими связями, то знать могли. Правда не помню, что там в книге.
 

Annys

Оруженосец
Роберта убедят что он не может править и предложат корону Дейнерис.
Чегой-то? А Ренли со Станнисом куда?:koshmarrrr:
Скорее, Роберт за ум возьмётся с новой женой.:thumbsup:

Зачем он вообще женился-то, бедолага! Хозяюшка - Станнис, наследник - Ренли, а для всего остального есть мастер... над монетой. :not guilty:
 

Ассиди

Присяжный рыцарь
Может вообще здесь будет полная АИ - Роберта убедят что он не может править и предложат корону Дейнерис. Вот она с дрвконами и наведёт порядок. Ведь в этом мире у нас есть люди способные не только достучаться до драконов но и донести мысль об этом Людям Принииающим Решения.
Роберт? Отдаст корону Дейенерис? Да ни в жисть! Он поубивает всех, кто осмелится ему такое предложить!

Пуффинус я посмотрю и поправлю. Правки вносились весьма наспех, а потом при повторной вычитке уже после вандомной битвы я могла что-то пропустить.

Спасибо большое за фанфик! Классный! Вы ведь напишете вторую часть, ведь правда?! Ну, пожааааалуйстаааа!!
Я думаю пока, но скоро не обещаю, у меня зимняя фандомная битва на носу, я там делаю команду по Ночному Дозору. Но сначала надо понять, как продолжить сюжет в том же духе, чтобы никого не убить. И что делать с Недом Старком, который очень хочет геройствовать и обязательно об кого-нибудь убьется.

Я вот всё пытаюсь сообразить, могут 7-летние дети знать про секс или нет? Мой 8-летний сын знает (источник детская энциклопедия +телик), я сама знала лет в 9 (источник старшие девочки во дворе).
Бран не знал, об этом есть в книге. Когда он застал Серсею с Джейме, он не понял, чем они там занимаются. Насчет Арьи не уверена, но допускаю, что она могла и не знать. Все-таки современные дети совсем другие, у них интернет есть, и книжки можно найти и чего только не. А лично я в 15 лет только узнала (потому что в СССР секса нет, а я в детстве интересовалась исключительно математикой и фантастикой). Думаю, тут от семьи зависит. Робб точно знал от Теона, но младшим детям они не рассказывали (думаю, Теону они были неинтересны, и Робб-то его младше, а уж остальные совсем мелкие). Ну и мама с папой точно с детьми о таком говорить не будут. Ибо это же Нед и Кейтилин, они такие порядочные, что дальше некуда.

Зачем он вообще женился-то, бедолага! Хозяюшка - Станнис, наследник - Ренли, а для всего остального есть мастер... над монетой.
Да его и не спрашивали. Надо ж было с Ланнистерами дружить, у них денег много... А если бы не женился, сделал бы кучу бастардов, и был бы Эйгон Недостойный v2.0. Хотя до него Роберту далеко...
 

talsterch

Ленный рыцарь
Ну по идее здесь можно устроить войну всех против Ланистеров женить Роберта на Маргери и особено не геройствовать.
 
Сверху