Джен Тот, кто прячется в тени

Schneewolf

Наемник
Название: Тот, кто прячется в тени
Фандом: сериал/сага
Автор: Schneewolf
Категория: Джен
Размер: Мини
Пейринг/Персонажи: Русе Болтон/Кейтелин Старк, kid!Джон Сноу, kid!Рамси Болтон
Рейтинг: PG-13
Жанр: Драма, Мистика, Ангст
Предупреждения: Модерн_АУ, ООС
Дополнительные метки: Призраки, Хэллоуин
Краткое содержание: Джону с трудом удаётся смириться с переменами в семье. Отчим никогда не заменит отца, но главное, что мама снова обрела счастье. Сводный брат кажется странным и нелюдимым, и наладить с ним отношения не так-то просто. Вдобавок, в новом доме появляется кто-то потусторонний - тот, кто прячется в тени.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
На других ресурсах: https://ficbook.net/readfic/8745463
Статус:
закончен



На новом месте Джону не понравилось абсолютно всё. Тишина вечерних улиц и трепет листвы под окнами тёмными ночами не давали покоя. Он привык засыпать под шум машин и музыку, доносящуюся из уличных кафе. Всю свою жизнь он провёл в небольшой квартире с видом на набережную. Сидя на подоконнике, любовался на «Маленькую Венецию» и «Пиратский замок». Он любил наблюдать за лодками, курсирующим по Риджентс-каналу, и гулять в парке, расположенном за мостом. Иногда по выходным они с мамой выбирались на один из «блошиных рынков», чтобы купить какие-нибудь диковинные сладости или сувениры и книги.

В Кэмдене он ходил в детский сад, закончил начальную школу и два класса средней, а по воскресеньям они с мамой посещали службу в церкви, находящейся как раз неподалёку от его школы.

Там же остались все приятели по дворовым играм и футбольная секция. А ещё в той квартире они когда-то жили втроём с мамой и папой. Последние же шесть лет только вдвоём.

Теперь вся прежняя жизнь казалась далёким сном, а реальным стал этот большой каменный дом с уродливым сухим вязом, растущим под окнами. В Барнсе был слишком тихо и одиноко, и привыкнуть к новой жизни удавалось с трудом.

В классе Джон пока не завёл приятелей. Новеньким быть нелегко. И он чувствовал себя чужаком не только в этой школе, но и в этом доме.

Мама совершенно переменилась после переезда. Мистер Болтон научил её улыбаться снова, и Джон был благодарен ему за это, но принять то, что он намеревался занять место отца, никак не мог. Мистер Болтон едва ли сумел бы приблизиться к этому идеальному образу.

Папа был смелым, честным и добрым — самым лучшим из тех, кого Джон когда-либо знал. Он был полицейским — защищал людей, а вот свою жизнь уберечь так и не сумел. Он погиб на службе, когда Джону исполнилось семь. Та весна оказалась самой холодной и тёмной из всех, что он помнил. Раньше мама часто приглашала гостей, у неё было много друзей, но в тот момент рядом оказались лишь самые близкие. Скорбь поглотила их дом, и в этом маленьком тесном мирке они остались только вдвоём.

Время шло: месяцы, годы, и постепенно боль притупилась, но чувство потери преследовало их по-прежнему.

Джон не стал осуждать маму, когда она решила связать свою жизнь с другим человеком. Они поговорили как взрослые, и он правда был рад, что она снова стала живой и весёлой. Даже начала вязать, хотя не притрагивалась к рукоделию долгие шесть лет.

Может, мужа и можно заменить, но отца — вряд ли. Джон не питал иллюзий. Мама хотела, чтобы они стали одной семьёй, и он старался её не огорчать. Он был подчёркнуто вежлив и послушен, как, впрочем, и всегда. Но в душе возрастала тревога. Вдруг мама совсем позабудет отца, да и его тоже? Джон боялся оказаться ненужным в этой новой семье.

Если мистер Болтон проявлял к нему холодное безразличие, и они успешно поддерживали почтительный нейтралитет, то вот с младшим Болтоном у Джона возникли проблемы.

Рамси — так звали сводного брата. Ему было всего семь, но он чертовски пугал Джона. Он оказался странным — не таким, как другие дети. Почти всегда торчал в своей комнате и иногда во дворе, выглядел каким-то отстранённым, будто всё время обитал в своём мире. Поначалу Джон даже попытался завести беседу, как-то наладить контакт. Если мистера Болтона он согласился терпеть ради мамы, то против младшего брата никаких предубеждений не имел.

Однако Рамси сам его игнорировал. Просто делал вид, что не существует ни его, ни мамы. Разговаривал он только со своим отцом, да и то редко и односложно. Даже ему в глаза не глядел: всё время куда-то мимо. Он почти не улыбался и часто торчал у окна, будто запертый в клетке зверёк.

В своём альбоме Рамси рисовал каких-то монстров. Может, комиксы? Джон толком не успел разглядеть, когда Болтон-младший позабыл альбом в гостиной.

Однажды мама запекла в духовке яблоки в карамели и предложила Джону угостить Рамси. Не испытывая ни малейшего желания общаться с этим странным мальчишкой, Джон безропотно согласился. Взял красивое блюдо с голубой цветочной каймой и поднялся наверх. Чуть помедлил и стукнул в дверь его комнаты.

Рамси быстро открыл. Сжимая в руках потрёпанного плюшевого мишку, он долго разглядывал Джона, склонив голову на бок. В серых глазах скользнуло любопытство. Затем он подхватил с тарелки яблоки и захлопнул дверь у него перед носом.

«Мог бы и спасибо сказать», — возмутился Джон шёпотом. Расстроенно качнул головой, провёл ладонью по спутанным курчавым волосам и прислонился спиной к стене. Выполнив мамино поручение, он облегчённо вздохнул и вернулся к своим делам.

Пару раз, когда мама и мистер Болтон уходили по вечерам, Джону наказывали присмотреть за Рамси. Сначала он пытался быть добрым и ответственным старшим братом. Пусть Рамси с ним не разговаривал, но он ведь прекрасно его слышал.

Джон с вежливой улыбкой предлагал поиграть в приставку или в настольные игры, или посмотреть вместе какой-нибудь фильм. Рамси неизменно мотал головой и уходил к себе. Джон ощущал стыдливое облегчение и коротал вечер за книгой.


***​


Как-то раз мистер Болтон с мамой отправились на очередной спектакль, и Джон, уставший уже навязывать своё общество сводному брату, расположился перед телевизором в гостиной.

Рамси, верно, играл в своей комнате, а увлёкшись фильмом, Джон и вовсе потерял счёт времени. Успел позабыть, что он в доме не один. В полумраке гостиной мерцал лишь экран телевизора, а тёплый свет торшера освещал только часть комнаты. Джон едва ли не подпрыгнул на месте, когда в кухне раздался грохот и звон битого стекла. Уняв взбунтовавшееся сердце, он отправился на поиски источника шума.

Рамси замер в окружении осколков разбитой вазы и огорчённо скривил губы. В прозрачной луже плавали жёлтые лепестки хризантем и острые льдинки хрусталя. Треснутый стакан откатился в угол. Видно, Рамси смахнул вазу, когда пытался дотянуться до крана.

— Я нечаянно, — впервые за всё время их знакомства сводный брат решил с ним заговорить. Выглядел он расстроенным и даже напуганным. И Джон поспешил утешить.

— Ничего, я уберу, — решил, что сам заметёт осколки, чтобы Рамси не порезался ненароком.

— Она разозлится? — глядя в сторону, спросил Рамси.

— Не думаю. Особенно, если ты извинишься, — наставительно произнёс Джон. Пусть маме и нравилась эта ваза, но вряд ли она станет ругаться из-за такого пустяка. К тому же, он ведь сделал это не специально.

Рамси усмехнулся, кажется, Джон впервые видел его улыбающимся.

— Вот ещё!

— Но… — Джон не нашёл, что сказать. В его понимании извинения не были чем-то постыдным или недопустимым. Рамси, похоже, так не считал.

Пожалуй, это оказалась их самая продолжительная беседа. Сводный брат молча покинул кухню, Джон же остался собирать последствия его неосторожности.

Мама говорила, что он маленький и рано остался без матери, что ему нужно посочувствовать. Но Рамси вовсе не выглядел тем, кого хочется пожалеть, напротив, он сам отталкивал от себя людей. Джон ведь старался быть доброжелательным, но все его хорошие намерения будто разбивались о стену.

Рамси встретил его на самом верху лестницы: снова притаился в тенях. Джон вздрогнул, когда тот возник из глубины коридора.

— Ты мне не нравишься, и она тоже. Папа — мой. И зачем вы только припёрлись? — играя пластмассовым кинжалом, заявил Рамси.

Джон покачал головой. Наверное, он хотел казаться зловещим, а выглядел глупо. Однако упрёк всё же достиг цели.

— Мне твой папа не нужен. У меня есть свой, — отступив к стене, заявил Джон.

Видно, Рамси просто ревновал их отцу. Это можно понять.

— Ну да, и где же он?

Джон опустил голову и ответил невпопад:

— Он был самым лучшим.

Рамси то ли смутился, то ли просто потерял интерес к беседе: вернулся в свою комнату и захлопнул дверь.

Больше они и не разговаривали, хотя порой Джон ловил на себе его любопытный взгляд. Рамси был тихим и незаметным: любил прятаться и наблюдать за другими. И от этого его странного интереса Джон чувствовал себя неуютно.


***​


Прошло уже больше трёх месяцев, с тех пор как мама вышла замуж за мистера Болтона, и они поселились в этом тихом спальном районе. Очень быстро пролетели первые учебные недели, и наступили осенние каникулы. Близился канун Дня Всех Святых. Парк усыпало золотой и багряной листвой, а из витрин магазинов во всю скалились жуткие рожицы, вырезанные на тыквах. Перед входом в книжный установили макет скелета в круглом пенсне и шляпе. Довольно забавный на самом деле.

В один из промозглых осенних вечеров Джон вновь остался наедине со сводным братом. Мама с мистером Болтоном отправились в театр. За окном завывал холодный ветер, а хмурое небо сеяло противным мелким дождём, будто кто-то наверху пропускал воду сквозь сито.

Джон уютно устроился в гостиной в глубоком кресле с кружкой горячего какао и намеревался уже продолжить чтение «Властелина колец». Внезапно в коридоре раздались какие-то подозрительные звуки, топот и, кажется, дверь хлопнула. Джон огорчённо вздохнул и отложил книгу на журнальный столик. Всё-таки он должен был присматривать за мальчиком, которого даже не мог назвать братом.

Щёлкнув выключателем, он отправился исследовать узкий коридор и обнаружил дверь в подвал приоткрытой. Пока он медлил, раздумывая стоит ли спускаться вниз, дверь распахнулась, и Рамси вылетел ему навстречу. Раскрасневшийся и запыхавшийся он уставился на него большими глазами и долгую минуту смотрел, не мигая.

— Мама запретила спускаться в подвал, — оповестил Джон сводного брата.

— И что? Мне-то она не мать, — резко ответил Рамси.

— Там всякий хлам, можно пораниться и… и вообще, тебе там делать нечего. Думаю, твой отец тоже не обрадуется, если я ему расскажу, — решил пойти на хитрость Джон. Разумеется, он не собирался выполнять свою угрозу, однако хотел немного приструнить сводного брата. Рамси ведь его мнения в расчёт не принимал.

Рамси вмиг побледнел и опустил голову.

— Я больше не буду, — пообещал он сердитым шёпотом.

Джон удивился такой перемене настроения, но взял на заметку. Видно, мистер Болтон всё-таки имел какое-то влияние на сына.

— Что ты там делал? — спросил Джон, захлопнув злосчастную дверь.

— Тебе-то какая разница?! — огрызнулся Рамси, вскинув голову.

Джон на миг растерялся от такого ответа.

— Послушай, я же не сделал тебе ничего плохого, просто мне сказали за тобой присмотреть, вот и всё. Я же тебе не враг, почему ты так себя ведёшь? — в конце концов, выплеснул накипевшие вопросы он.

— Но и не друг, — лаконично ответил Рамси.

— Как хочешь, — Джону надоело распинаться. Если уж Рамси желает, чтобы он его игнорировал — пожалуйста. Так будет проще всем.

Джон оставил сводного брата в покое и вновь погрузился в мир Толкина. Вскоре и родители вернулись. После они все вместе пили чай с пирожными, и Рамси всё поглядывал на него с подозрением из-за своего края стола. Джон догадался, что тот ждёт, когда он настучит мистеру Болтону. Но это не входило в его планы: Джон никогда не был ябедой.

Это небольшое происшествие и вовсе забылось бы, если бы он ещё пару раз не заставал сводного брата у двери, ведущей подвал. Любопытство не давало покоя, но всё же Джон знал, что подглядывать нехорошо. Однако невольно услышал сквозь приоткрытую дверь, что Рамси с кем-то болтает внизу. Можно было попытаться его расспросить, но вряд ли Рамси захочет с ним откровенничать. Наверно, он просто играл там в какие-то странные игры.

Воскресным вечером они вновь остались одни. Рамси, кажется, начал относиться к нему чуть теплее, после того, как Джон не сдал его отцу. По крайней мере не спешил убегать, когда Джон застал его в гостиной. Расположившись на полу за журнальным столиком, он рисовал что-то в альбоме. Джон по привычке собирался устроиться в кресле с книгой, но всё же любопытство взяло верх, и он заглянул брату через плечо и тут же отшатнулся.

— Что это? — вопрос вылетел сам собой. На рисунке был изображён какой-то окровавленный человечек. Нет, наверное, ему просто показалось.

Рамси бесхитростно развернул перед ним альбом и улыбнулся.

— Это мой друг.

— О… — Джон пригляделся и решил, что Рамси просто неудачно выбрал цвета. Да, точно. Семилетний ребёнок вряд ли мог нарисовать такое. — Знаешь, мне кажется, тебе стоило взять другой карандаш, — осторожно предположил Джон. — А так очень здорово.

Рамси нахмурился, поглядев на рисунок, пожал плечами.

— Хочешь, я расскажу тебе секрет? — шёпотом предложил он.

Джон кивнул, думая, что в кои-то веки удостоился доверия сводного брата.

Поднявшись на ноги, Рамси схватил его за рукав рубашки и потянул к себе. Джон послушно наклонился, и тот шепнул ему на ухо:

— Он живёт в подвале.

— Не может быть, — растерянно выпалил Джон.

Рамси кивнул и пристально заглянул ему в лицо. Наверное, размышлял, не выдаст ли Джон его тайну.

— Ладно, я могу тебя с ним познакомить. Прямо сейчас. Пойдём? — Рамси потянул его за руку.

Нет, всё-таки нарушать запрет родителей не хотелось. Джон привык следовать правилам, однако, только добившись небольшого откровения, не хотел разрушить столь хрупкое доверие сводного брата. Наверняка Рамси выдумал этого друга. Не может же в подвале и правда кто-то жить. Просто Рамси ещё маленький, и верит в сказки. Чуть подумав, Джон всё же пошёл за ним.

Рамси сердито дёрнул его за рубашку, когда Джон потянулся к выключателю.

— Нет! Том не любит свет.

Джон переместил руку на гладкие деревянные перила и в темноте начал спускаться вниз. Свет, льющийся из коридора, позволял лишь угадывать очертания вещей в полумраке. Пол был заблокирован коробками, и для прохода оставалась лишь узкая тропа. В дальнем углу устроилась старая покосившаяся вешалка. На ней висели пальто и шляпа. По крайней мере Джон так решил, пока это нечто не начало шевелиться. Он отпрянул в испуге. Рамси же бесстрашно шагнул вперёд.

— Это Том — мой друг. Он живёт в тени, — пояснил Рамси, обернувшись.

Джон покачал головой. Нет, наверняка в темноте ему всё это почудилось.

Фигура в углу вновь затрепетала и проскрипела низким, будто простуженным, голосом:

— Кого ты привёл?

Рамси радостно оповестил:

— Это Джон, мой… Он просто живёт с нами.

Джон всё же набрался смелости и осторожно приблизился.

Рамси, кажется, рассердился и дёрнул его за руку.

— Том не любит, когда смотрят.

Впрочем, неважно, Джон уже увидел всё, что хотел, и в панике схватил брата за плечи.

— Быстро поднимайся наверх.

— Что?

Времени церемониться не было, и Джон подхватил брата подмышки и потащил к лестнице. Рамси брыкался весь путь и орал, к тому же он оказался не очень-то лёгким. Страх подгонял Джона вперёд. Очутившись наверху, он, наконец-то разжал руки, и Рамси со злости пнул его.

— Да что делаешь?! Я ведь тебя спас! — в сердцах воскликнул Джон, потирая ушибленное колено.

— Ты дурак совсем? Я же сказал, что Том мой друг! — Рамси толкнул его, и Джон схватил его за руки, прижал спиной к себе. Теперь братец больше не мог молотить его кулаками.

— Хватит! Успокойся.

Рамси всхлипывал и всё норовил пинаться или бодать его головой. Джон, прислонившись спиной к двери, пытался выровнять дыхание и унять бешеный стук сердца.

В подвале скрывался какой-то монстр. И логического объяснения тому, откуда взялось это существо, не находилось. Это уж точно не мог быть человек. Точнее сказать, это когда-то было человеком. Окровавленное лицо, превратившееся в маску из голых мышц, и сверкающие потусторонними зелёными огоньками пустые глазницы — вот, что видел Джон. Цвета на своём рисунке Рамси подобрал верно.

Младший брат всё-таки унялся, и Джон его отпустил. Он и сам уже устал. Рамси сел на пол и, обхватив руками колени, заплакал.

— Ты всё испортил! Я тебя ненавижу!

Джон хотел объяснить, успокоить его, но в прихожей хлопнула входная дверь. Рамси мигом подскочил и убежал к себе. Джон же растрёпанный и растерянный побрёл встречать родителей.

Конечно, первым делом пришло в голову рассказать маме об этом монстре в подвале. Но Джон засомневался. Вряд ли она поверит в такое. Это же просто сюжет для фильма ужасов. Интересно, а мистер Болтон знает о том, что в его доме обитает какое-то жуткое создание? Может, стоит всё-таки обратиться к нему? Джон боялся, что отчим поднимет его на смех. Или хуже того, посчитает каким-то дураком, которые выдумывает небылицы.

Весь оставшийся вечер он размышлял, как же поступить, а ночью долго не мог уснуть: этот монстр всё мерещился в темноте. Утром, окончательно измучившись, он дождался, когда мама с отчимом уйдут на работу, и, собрав остатки мужества, спустился в подвал.

В солнечном свете, просачивающемся сквозь маленькое узкое окошко, в подвале не обнаружилось совершенно ничего страшного. Пыльные коробки, сломанные вещи и кривая деревянная вешалка с потрёпанным старым пальто на ней. Шляпа, поеденная молью, находилась на том же месте.

«Не может быть!» — с досадой воскликнул Джон. Ведь не примерещилось же ему? Да и Рамси тоже видел этого монстра, даже разговаривал с ним. Склоняясь к тому, что вчерашнее происшествие было сном или каким-то мороком, Джон поднялся наверх. Сводный брат поджидал его в коридоре.

Спрятав руки в карманы школьных брюк, Рамси сурово нахмурил брови.

— Из-за тебя Том больше не придёт, — заявил он.

Джон не стал спорить, так как хотел узнать подробности.

— Извини, я не хотел, — примирительно начал он.

Рамси всё также стоял, набычившись, и на него не глядел вовсе, рассерженно ковырял носком ботинка паркет.

— Расскажи мне кто он такой и откуда взялся, — попросил Джон, осторожно приблизившись.

Рамси дёрнулся в сторону, однако, выдержал в паузу и кивнул.

— Том был человеком когда-то давно. Очень-очень давно, когда даже ещё не родилась королева, а правил какой-то король, — он наморщил лоб. — Я забыл, как его звали. Том был крестьянином. В тот год лето оказалось дождливым и холодным, и на полях ничего не выросло. У Тома совсем не осталось денег, вся одежда превратилась в обноски, а его дети голодали. Он понял, что до весны они не доживут. И он решил ограбить одного богатого лорда, — Рамси замолчал, опустив голову.

Джон кивнул, боясь спугнуть его откровенный настрой, и выдавил вежливую улыбку.

Поджав губы, Рамси печально произнёс:

— Том сказал, что его сгубила жадность. Он был ловким и смелым: смог пробраться в замок лорда, никем не замеченным. Сокровищницу хорошо охраняли, но Том знал, что внутри самого замка полно ценных вещей. Он насобирал целый мешок украшений и серебряной посуды, и разных… — Рамси снова задумался. — «Диковинных штучек» — как-то так он сказал. И вот, когда Том уже собрался уходить, ему на глаза попалась фарфоровая ваза с какими-то красивыми рисунками. Он устал, и мешок оказался тяжёлым. Он уронил вазу, и на шум прибежала стража. Лорд не выдал его на суд королю… просто замучил до смерти.

Джон не знал, что и думать. Историю Рамси мог вычитать в какой-нибудь книжке, но… Нет, всё-таки они оба видели этого призрака (или как же его теперь называть?).

— Том не смог помочь своей семье. Они умерли той зимой, — закончил Рамси с тихим вздохом.

— Ладно, представим, что это произошло на самом деле. Но что он делает здесь? — спросил Джон.

— Он специальный монстр, который должен пугать детей — это его наказание и… расплата, — неуверенно пояснил Рамси.

— За что? — Я… не понял, — Рамси замялся и переступил с ноги на ногу. — Ты должен проводить меня в школу. Там надо переходить через дорогу, а мне нельзя одному. Папа сказал, что ты меня отведёшь.

Джон встряхнулся и, поглядев на часы, обнаружил, что они уже опаздывают к первому уроку. По дороге он всё раздумывал над этой историей. Слишком невероятная, чтобы казаться правдой, но всё же…

Вечером, когда солнце село, они спустились в подвал уже вместе. Фигура, обёрнутая в тряпьё, в этот раз не скрывалась под пальто и шляпой.

Джон крепко взял брата за руку, и они шагнули в тень. Том вжался в угол, закрыв своё изуродованное лицо руками. Джон, хоть и пожалел призрака, услышав его историю, но всё же не мог понять некоторых вещей.

— За что тебя наказали? За воровство? — спросил он у Тома.

Призрак испустил мученический стон.

— Я заключил сделку, чтобы выжил мой единственный сын. Но я не выполнил условия.

— Какие условия? — Джон насторожился и отступил чуть дальше, потянул Рамси за собой.

— Жизнь в обмен на жизнь. В последнюю ночь октября, когда граница между миром живых и мёртвых падёт, я должен был забрать сына лорда или… его потомка, — охнув, сообщил призрак.

— Кого? — растерянно спросил Рамси. Наверное, он не знал этого слова.

А вот Джон посетила смутная догадка, и он закрыл собой брата. Не зря ведь Том объявился в подвале у них, а не у кого-то другого.

Призрак стенал и тряс головой, сидя на полу в полутьме.

— Его, его! — прокричал он скрипуче, будто каркнувший в ночи ворон.

Последняя ночь октября наступит лишь завтра, но Джон боялся, что призрак и тут обманул.

— Ты сказал, что мой друг! Ты соврал! — Рамси шагнул прямо к призраку, но Джон удержал его за плечи.

Призрак взвыл и поднялся на ноги. Он оказался очень высоким и худым, а его ободранные руки ужасно длинными.

Джон дёрнул Рамси в сторону, и они стремглав понеслись к лестнице.

— Я не хочу. Нет! Вовсе нет! — донёсся им вслед голос Тома.

Замерев на ступеньках, Джон подтолкнул Рамси наверх.

— Зачем он тебе нужен? — спросил Джон. — Твой сын давно умер, и ты уже не сможешь его вернуть.

Призрак остался в своём углу и даже не порывался кинуться за ними, и Джона это слегка успокоило.

— Сделка, — пронёсся по подвалу загробный шёпот. — Я смогу изменить прошлое, смогу его вернуть. Мой род не прервётся, если останется наследник.

Рамси уткнулся лбом Джону в спину и, всхлипнув, пробормотал:

— Зачем он нам всё это говорит?

Джон и сам не понимал. Тому удалось бы обмануть Рамси, тот и вправду поверил, что он его друг.

Том услышал их или сам догадался.

— Это часть сделки с духами. Я должен отвечать правду на прямые вопросы, а иначе всё было бы слишком просто. Они нашли меня, когда я уже умирал. Я думал, что это видения, бредил и согласился. Я хотел спасти сына, — признался он, испустив тяжелый вздох.

— Почему ты всё сразу не рассказал? — твёрдо спросил Рамси, стиснув руку Джона.

— Как же… Ты был моим другом. Разве кто-то захочет дружить с таким, как я? — призрак издал какой-то клокочущий звук (видно, это был смех) и развёл руками.

Рамси вытер лицо рукавом и посмотрел на Джона, а затем, отпустив его, шагнул вниз. Джон последовал за ним. Он ведь должен защищать брата.

— Ты тоже был моим другом, Том, — Рамси ничуть не колеблясь, коснулся ободранного лица, когда призрак склонился к нему. — Ты не заслужил такой смерти и всего, что случилось потом.

Джон готов был поклясться, что на обезображенном лице Тома возникла улыбка.

— Вы хорошие дети — ты и твой брат. Добрые дети. Другие меня боялись или смеялись надо мной, но я никого из них не забрал. Завтра моя последняя ночь, и больше мы не увидимся.

Призрак сделал приглашающий жест, и Джон уже без страха приблизился и коснулся его. Ладони у Тома оказались шершавыми и горячими, совершенно не такими, какими должны были быть у призрака. Джон понял, что он вовсе не страшный, просто измученный и несчастный.

— Рад был познакомиться с вами, — сказал Том и, выпрямившись, дружески стиснул их плечи. Постояли они так пару минут. Внезапно тяжесть его рук исчезла, а высокий силуэт зарябил, а потом и вовсе растаял в воздухе.

Джон недоуменно поглядел на младшего брата. Рамси озвучил вслух их общую мысль:

— Ему просто нужно было, чтобы кто-то его простил и поверил в том, что он был хорошим человеком.

Вероятно, это оказалось правдой. На следующую ночь Том не появился, и больше они его никогда не видели. Видно, его истерзанная душа, наконец-то, обрела покой.

Рамси выглядел грустным, когда они отправились выпрашивать конфеты. Впрочем, его вампирскому образу это только пошло на пользу. Белая рубашка, пластмассовые клыки и капли крови на подбородке, нарисованные акварелью — больше ничего и придумывать не надо. Джон нарядился Зорро из старого фильма. Шляпа, тряпичная маска и пластмассовая шпага — его костюм тоже не требовал особых затрат.

Конечно, бродить по домам было уже не так интересно, как пару лет назад, но всё же Джон хотел немного развеселить брата. Вскоре праздничный дух захватил их обоих, а конфеты оказались приятным бонусом.

После столкновения с настоящим призраком наряженные в страшные костюмы ребятишки вызывали лишь улыбку.

И всё же хорошо, что это невероятное приключение произошло в его жизни. Это позволило им обоим понять, что стоит ценить тех людей, которые рядом. И убедиться, что они могут положиться друг на друга. Не обязательно быть братьями по крови, чтобы стать кем-то близким.

На Рамси, похоже, эта история тоже произвела огромное впечатление. И он перестал видеть в нём чужака. Пусть к маме он всё ещё относился настороженно, но к Джону окончательно оттаял. А набравшись смелости, даже показал ему свои сказки, к которым и рисовал иллюстрации в альбоме.

Иногда Джон читал ему на ночь, и Рамси слушал с интересом. Лёд между ними растаял. Джон радовался тому, что у него появился такой смышлёный и смелый младший брат. Если не делить родительскую любовь, то оказывается, что её хватает на всех.
 
Последнее редактирование:
  • Мне нравится
Реакции: Xe!

Schneewolf

Наемник
Xe! Большое спасибо! Рада, что эта история вам понравилась) Про Русе/Кет у меня есть ещё задумка, но она пока отложена в долгий ящик.
 
  • Мне нравится
Реакции: Xe!
Сверху