Schneewolf

Наемник
Название: Осколки разбитого зеркала
Фандом: сериал/сага
Автор: Schneewolf
Категория: Гет
Размер: Макси, 138 страниц, 21 часть
Пейринг/Персонажи: Рамси Болтон/Аша Грейджой, Джон Сноу/Дейнерис Таргариен, Теон Грейджой
Рейтинг: R
Жанр: Драма, Повседневность, Романтика, Дружба, местами возможен Ангст
Предупреждения: Модерн_АУ, ООС, Нецензурная лексика, Беременность
Краткое содержание: Путь навстречу может быть очень долгим, но порой достаточно лишь понять, что вы оба - осколки одного разбитого зеркала, чтобы увидеть всю картину целиком.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
На других ресурсах: https://ficbook.net/readfic/7780507
Статус: закончен
Примечания: Второстепенные оригинальные персонажи мелькают, но главных ролей не играют. Пятая часть одной большой истории, но можно читать и как самостоятельное произведение. Джон - сын Русе Болтона и Лианны Старк.





Часть I. Глава 1. Звёзды и желания


Говорят, в августе самые яркие звёзды: правда это или нет, но сегодня они сияли так, как никогда раньше. Рамси долго бродил по улицам и оказался в конце концов на старом чердаке — это хорошее место, чтобы поразмыслить в тишине. Пыльные коробки, полные разного хлама, чёрный лакированный рояль за плотными вишнёвыми портьерами и одиночество. Скрипучий деревянный пол сохранил отпечатки рифлёных подошв ещё с того раза, когда он появлялся здесь больше двух недель назад. Рамси толкнул дверь и поднялся на крышу. С высоты двенадцатого этажа открывался прекрасный вид на город. Справа блестел в лунном свете золотой купол собора святого Павла, чуть впереди сияло огнями «Око Лондона», а ещё дальше виднелся мост Ватерлоо, соединяющий между собой Вестмистер и ставший уже родным Ламбет. Внизу по узкой дороге проезжали редкие машины — всё-таки было далеко за полночь.

Притащив одну из портьер на крышу, Рамси улёгся на прогревшийся за день металл кровли и, заложив руки за голову, наблюдал за мерцающими на тёмном небосводе яркими звёздами. Когда-то старший брат рассказывал, что загадывал желания, глядя на звёзды. Конечно, это было в далёком детстве, но Джон уверял, что желания всё-таки сбывались. Рамси вытащил из-под футболки свой амулет — монетку с рунами, что несколько лет назад подарили друзья на день рождения, и привычно стиснул в кулаке. Загадал, чтобы свидание прошло удачно — только и всего.

Когда о чём-то так долго мечтаешь, и оно в конце концов становится реальным, не можешь поверить, что это происходит на самом деле. Рамси помнил их первую встречу с Ашей, помнил, как тайком любовался ей, сидя на старых скрипучих качелях во дворе её дома. Это было настолько давно, что казалось сном. Тогда ему было всего пятнадцать, и в мире, полном тьмы и злобы, он встретил своего ангела — луч тёплого солнечного света в царстве мрака и пустоты.

Аша всегда была с ним добра, и, пожалуй, ту толику заботы, он воспринял совсем иначе, чем предполагала она. Долгое время Рамси даже не думал о том, что сможет признаться ей в своих чувствах. Понимал, что это бессмысленно. Но письма и стихи от «тайного поклонника» согревали сердце, зародив в душе искру солнечного тепла. Рамси долго любовался ею издалека, рад был узнать о её привычках, воодушевлён мимолётной улыбкой и краткими разговорами на кухне. Пусть Аша считала его ребёнком, но он старался быть ей интересен. И кажется, порой это удавалось неплохо.

Однажды Рамси даже решил, что у него есть призрачный шанс: та зима оказалась очень холодной, и его сердце вновь разбилось вдребезги. Аша не воспринимала его всерьёз: восемь лет разницы между ними превратились в настоящую пропасть. Однако с той поры много воды утекло, теперь ему уже не шестнадцать. И возможно, осколки вновь станут единым целым.

Глядя на звёзды, Рамси думал, как же впечатлить свою принцессу. С Мирандой никогда не возникало таких мыслей: с ней можно было оставаться самим собой, и во многом это упрощало жизнь. Всё закончилось плохо, но прошлое осталось в прошлом, и ни к чему горевать. Судьба в кои-то веки была благосклонна к нему и подарила второй шанс, и теперь Рамси не собирался торопиться, не хотел каким-то неосторожным поступком испортить всё. Аша уже отказывала ему и не раз, не хотелось переживать это снова.

***​

Домой Рамси вернулся поздно и, конечно, совсем не выспался. Однако настроение было хорошее, несмотря на то, что утром его разбудила жена брата, затеявшая уборку в столь неподходящий час. Видно, после отпуска ей некуда было девать энергию. Вздохнув, Рамси перевернулся на бок и дотянулся до кислотно-жёлтого «говорящего» будильника, нажал кнопку. «Десять тридцать пять» — сообщил электронный голос.

Похоже, Дейнерис поднялась ни свет, ни заря — на завтрак были блины с черникой и взбитыми сливками. Рамси подвинул тарелку ближе и размешал сахар в железной «медвежьей» кружке. Улыбнулся уголком губ, глядя на то, как Принц носится за шваброй. Наверное, кот считал, что Дени вздумала с ним поиграть с утра пораньше. Собак же уборка не слишком волновала — всё их внимание было поглощено блинчиками.

Рамси лишь развёл руками.

— Животным сладкое вредно. Вам ничего не достанется, — сообщил он, глядя на псов.

Ральф жалобно заскулил, склонив голову набок. Призрак усиленно подметал хвостом пол. Честное слово, Рамси видел, как он улыбается.

Дени тем временем образовалась на кухне со шваброй. Платиновые волосы невестки были стянуты в тугой пучок на затылке, а лёгкий розовый халат обтягивал уже заметно округлившийся живот.

Рамси поставил кружку с кофе на стол и спросил:

— Тебе помочь?

— Да не надо, сама справлюсь. Я ведь не инвалид какой-то, — махнула рукой она.

Рамси хмыкнул и отпил из кружки.

— Это, наверно, противно, когда внутри тебя какое-то существо шевелится?

Дейнерис вздёрнула брови и тряхнула головой, откинув выбившуюся из причёски непослушную прядь.

— О, Господи! Ты когда-нибудь научишься не говорить всё, что придёт тебе в голову? Тебе ведь не три года в конце концов.

Рамси вспыхнул и отвернулся.

— Мне просто интересно! Не у кого больше спросить, — пробурчал он.

Дейнерис вздохнула и сказала уже более спокойным тоном:

— Нет, это не противно, скорее странно немного.

— Ясно, — Рамси поспешил сменить тему. Чувствовал себя неловко и глупо. — А где Джон? Ему же только послезавтра на работу.

— Уехал по делам, — поспешно ответила Дейнерис.

— По каким? — любопытства ради спросил Рамси.

— Давай, ты спросишь у него сам, — предложила Дейнерис. Сделала вид, что очень увлечена мытьём пола.

Рамси поблагодарил за завтрак и поскорее убрался из кухни, чтобы не мешать. Что за «секретные дела» могли быть у брата, он не знал. Впрочем, раздумывать об этом не стал: если Джон захочет, расскажет сам. Вряд ли это что-то интересное.

Все мысли занимало предстоящее свидание и, завершив подготовку, Рамси без толку мотался по улицам. Пробовал читать, вернувшись домой, но в голову ничего не лезло. Всё время переживал, как бы Аша его не отшила.

Джон появился дома лишь к вечеру. Рамси даже позабыл о своём вопросе, когда они все вместе собрались за вечерним чаем.

— Нам нужно поговорить, — сообщил Джон, когда Дейнерис начала собирать со стола.

Очевидно, только Рамси был не в курсе о чём, так как Дейнерис многозначительно кашлянула и переглянулась с Джоном.

— У меня сериал начинается. Сами посуду помоете, — сказала она, составив тарелки в раковину, и покинула кухню.

Рамси подозрительно посмотрел ей вслед. Что вообще происходит?

Джон улыбнулся доброжелательно, но начинать беседу не спешил.

— Я что-то сделал не так? — настороженно спросил Рамси, нахмурился и рассеянно дёрнул бахрому на скатерти.

— Вовсе нет. Просто у меня есть небольшое объявление, — осторожно начал Джон.

Рамси прикусил губу и бросил на него растерянный взгляд. Продолжения не последовало.

— Говори уже! Терпеть не могу, когда ты «тянешь душу».

Джон откашлялся и выдавил неловкую улыбку, посмотрел куда-то мимо него.

— Да, конечно, как скажешь, — вновь помолчал, а после кивнул сам себе. — Знаю, что ты будешь расстроен, но, пожалуйста, постарайся держать себя в руках.

Рамси стиснул зубы и шумно выдохнул. Если Джон так говорит, значит новости определённо хр***вые.

— Отец приедет в воскресенье, он хотел с тобой повидаться, поздравить с окончанием колледжа.

Рамси кивал, на губах застыла усмешка.

— Он скучает и хочет наладить отношения, — продолжал тем временем Джон.

— Ага, как же, — буркнул Рамси. После задумался: — Он звонил тебе?

Джон покачал головой.

— Мы виделись, я ездил к нему. Давно надо было сказать, но сначала не было подходящего момента, а потом я решил, что тебе лучше и вовсе не знать об этом, — уверенным тоном произнёс старший брат. Верно, хотел его в этом убедить.

Рамси нервно дёрнул скатерть, сглотнул и вперил взгляд в пол.

— Вы с ним общаетесь? И давно? — вроде спокойно сказал, однако в голосе прорезались нотки металла.

— Да.

— Ясно.

Повисла долгая пауза. Рамси не смотрел на брата, качал головой и дёргал скатерть, одна из белых ниток всё-таки оборвалась и осталась у него в руках.

— После всего, что он сделал, ты просто закрыл на это глаза? — повысил тон Рамси.

— Он очень сожалеет, он любит тебя, правда, — уверенно заявил Джон.

— Какой же ты дурак! — Рамси вскочил из-за стола и, состроив злобную гримасу, зашвырнул в стену одну из позабытых на столе кружек: остатки чая застыли на мятных обоях тёмными каплями, словно бусинки янтаря. — Я не собираюсь с ним мириться. Он меня в подвале на цепи держал, как какого-то зверя! Как ты мог?! Ненавижу тебя! — слова встали комом в горле и воздух резко закончился. Рамси вылетел из кухни, шарахнув дверью о косяк.

Оказавшись в своей комнате, включил погромче музыку и лёг на кровать. Как же можно быть таким идиотом! Отец никогда не изменится, а даже если бы такое чудо и произошло, Рамси всё равно не смог бы его простить.

***​

Весь следующий день настроение было паршивым. С Джоном Рамси и вовсе старался не пересекаться, благо с утра предстояло идти на собеседование по поводу новой работы, а после он долго болтался в парке со своей любимой книгой. Когда в реальном мире не ладилось, хотелось поскорее погрузиться в вымышленный. Пообедал в кафе, а потом волей-неволей пришлось тащиться домой.

К счастью, в квартире оказалось тихо. Только лишь Призрак с Ральфом крутились у входной двери, Принц дремал на диване, приоткрыл глаза и навострил уши, стоило войти в гостиную. Кот позволил себя погладить и сонно муркнул, когда Рамси потрепал его за ухом.

Дени с Джоном, похоже, не собирались тратить последние дни отпуска даром и выбрались в свет. Рамси тоже решил подготовиться к свиданию: погладил новую чёрную рубашку и отполировал до блеска ботинки, почистил чёрные джинсы от белой шерсти Призрака и Принца, а после придирчиво осмотрел свой прикид в зеркале. Долго соображал, о чём же вести беседу, но в голову ничего не шло. Придётся ориентироваться по ситуации.

Вечер оказался тёплым, но ветреным. У входа в театр сновала уйма народу, было очень шумно и суетливо, но в тоже время как-то празднично. Быть может, от вечерней иллюминации и красочных афиш, а может от того, что свидание, о котором он мечтал почти шесть лет, вот-вот состоится. Рамси пришёл минут на двадцать раньше назначенного срока и думал, что ждать придётся долго. Однако Аша появилась точно вовремя. Видимо, не считала, что на свидание принято опаздывать.

Рамси улыбнулся и протянул ей розу — ярко-сиреневую в шуршащей прозрачной упаковке. Знал, что это её любимый цвет. Аша поблагодарила, и краткая улыбка мелькнула на её лице. Должно быть, ей было приятно, что он помнит.

— Ты так и не сказал, на какой спектакль идём, — бодро поинтересовалась она, когда они оказались в фойе, и Рамси помог ей снять куртку.

— Ну-у, я хотел сделать сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.

— Я заинтригована.

— Ага, ты такая красивая сегодня. И платье… — Рамси так и не смог подобрать описание и замолчал, уставившись в пол. Цвет был какой-то странный: не белый и не бежевый, а что-то между ними.

— Молочное, — Аша улыбнулась. — Я же знала, что ты придёшь в чёрном.

— Сложно было не угадать, — усмехнулся Рамси.

— Теперь мы хотя бы гармонируем, — подвела итог Аша.

Рамси ухмыльнулся уголком губ, а после отвесил шутливый поклон и подал ей руку.

— Пойдём, моя принцесса, уже первый звонок.

Аша поддержала игру, с улыбкой приняла его руку, и они поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

Когда места были заняты, а свет в зале погашен, Рамси шепнул на ухо своей принцессе:

— Я хотел чего-то особенного и запоминающегося. Это по книге, которую я очень люблю. «Дон Кихот», — пояснил он.

— Знаешь, меня никто раньше не приглашал в театр, и это правда очень приятно, — шёпотом ответила Аша, наклонившись к нему.


***​

Летний вечер был долог и светел. Когда они вышли на улицу, только-только проклюнулись сумерки. Вдоль набережной гулял свежий ветер, а фонари горели мягким тёплым светом, словно искорки самого солнца, пробудившиеся с приходом тьмы.

— Было очень интересно, правда, мне понравилось, — сказала Аша, когда они остановились у парапета набережной и закурили.

Рамси кивнул.

— Рад, что тебе понравилось. Я читал книгу раз десять. Сначала было весело, а потом… очень грустно. Но это как в жизни, — чуть тише закончил он. Почему-то нахлынули воспоминания о тех днях, когда Джон забрал его от отца. Память — странная штука, эту книгу когда-то посоветовал психотерапевт, к которому он ходил по настоянию старшего брата. Мысли об этом потянули прочие тоскливые воспоминания.

Аша, похоже, уловила перемены в его настроении.

— Отчего загрустил? — спросила она, облокотившись на парапет и наблюдая за пляшущими огнями ночного города, отражающимися в тёмной воде.

— Да всё нормально, просто с братом поругался вчера, вот и вспомнилось, — Рамси вздохнул и неловко улыбнулся. Запрокинув голову, поглядел на тёмное небо. Джон когда-то рассказывал про созвездия, да он всё забыл. Нашёл лишь самую яркую — Полярную Звезду — когда-то ей была Миранда. Вот только путь тот привёл их в ещё большую тьму.

— И почему поругались? — спросила Аша, когда они докурили и медленным шагом двинулись вдоль набережной.

Рамси не знал — это дежурная вежливость или же ей на самом деле интересно. Этим летом, когда они оба пытались вытащить Теона из ямы, в которую он сам же себя загнал, говорили о многом, но о семье лишь вскользь. Возможно, Аше и самой не очень хотелось затрагивать эту тему.

Пара ярдов прошла в молчании, оглушали разнообразной музыкой рестораны, двери которых распахивались в этот летний вечер, гудели машины и звучала далёкая мелодия саксофона, на котором играл какой-то уличный музыкант.

Рамси улыбнулся и взял Ашу за руку. Это было так ново, чудесно и совершенно невероятно — прикоснуться к своему ангелу. Раньше он видел это только во снах.

— Не думаю, что это подходящая тема для свидания.

— И какая же подходящая? — задорно поинтересовалась Аша. Ветер, словно желая поддержать игривое настроение, развевал её короткие тёмные волосы.

— Не знаю. Вообще-то… у меня не так уж много было свиданий, — признался Рамси, разглядывая сухую, пыльную мостовую.

Аша скользнула по его лицу задумчивым взглядом. Синее море её глаз казалось тёплым в этот раз.

— В последние наши встречи мы говорили в основном о моём брате, так почему же в этот раз не поговорить о твоём? Хотя бы ради разнообразия, — предложила она.

Рамси покивал, прикусив губу.

— Ладно, так уж и быть. Только пойдём куда-нибудь, я голодный. А ты?

— Не откажусь.

Из окон кафе виднелся подсвеченный жёлтыми огнями огромный Вестминстерский собор. Ночь казалась волшебной и немного таинственной. Может, и в самом деле пришло время рассказать о своих тайнах? Или хотя бы о части из них. Рамси задумчиво мешал чай, в котором плавал листочек мяты, и поглядывал на свою принцессу. Когда-то он мечтал лишь о том, чтобы прикоснуться к ней, поговорить, получить хотя бы немного внимания и тёплую улыбку — теперь это желание сбылось. Он попросту боялся всё разрушить — слишком чудесным вышел вечер, хоть и слегка неловким.

Аша терпеливо улыбнулась и сжала его ладонь.

— Ты ведь в курсе, что моя семья тоже далека от идеала, — ободрила она. Не стала торопить и прошлась увлечённым взглядом по панораме, открывающейся из окна.

— Не настолько же, — негромко возразил Рамси, вздохнул и расстегнул пуговицу на воротнике. Слишком душно.

— Поверь, тебе тоже известно не обо всём. Мы ведь хотели узнать друг друга получше, так? — настойчиво спросила она, и Рамси кивнул.

— Хорошо. Я исполняю любые желания, но только твои. Если хочешь услышать о брате, пусть будет так, — подбодрив себя нахальной усмешкой, произнёс он.

Аша склонила голову в знак одобрения, а Рамси взял паузу, чтобы подумать, с чего начать.

Часовая стрелка пересекла полночь, и кафе опустело. Заняты оказались лишь пара столиков в дальнем конце зала. Рамси боялся, что если начнёт говорить, то не сможет остановиться. А нужно ли всё это Аше, кто знает? Однако ночь — лучшее время, чтобы раскрыть секреты.
 

Вложения

Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 2. Секреты

Тёплая августовская ночь льнула к яркой витрине, трепетала легкими крыльями ветра, словно мчащийся на свет мотылёк, дышала свободой и праздником, долгожданной прохладой после жаркого дня.

Чай давно закончился, и Рамси крутил по небольшому деревянному столику пустую кружку: надо было чем-то занять руки.

— Джон — хороший человек, я даже удивился, как это у моего отца мог получиться такой сын. Хотя… — Рамси задумчиво потёр подбородок. — Он ведь не воспитывал Джона.

Аша слушала внимательно, на дне синих глаз горел огонёк заинтересованности.

— Джон слишком хороший! — выделив второе слово, Рамси состроил усталую мину и покачал головой. — Он думает, что отца можно простить, что он типа исправился. Так не бывает, люди не меняются, — вздохнул и сделал паузу. — Он пригласил отца в гости, хочет, чтобы мы помирились. Это так глупо… Как можно забыть всё, что он сделал? Теон тебе наверняка всё растрепал, я же знаю, что у него… хм… Он не умеет хранить секреты, — понизив тон и нахмурившись, сообщил Рамси. Сказал бы и покрепче, однако старался пока ещё произвести хорошее впечатление на свою принцессу.

Аша сделала вид, что не заметила его заминки, поправила тяжёлый браслет часов с крупными звеньями цвета бронзы и слегка шевельнула плечом.

— Кое-что рассказал, но не всё. Я знаю, что отец с тобой плохо обращался.

— И бросил, когда он был нужен! — тут же воскликнул Рамси. Если бы отец тогда забрал его из интерната, проблем с опекой не возникло бы, и никто не отправил бы его в психушку. Рамси замолчал, поднял быстрый взгляд на Ашу и снова опустил глаза: — Прости. Я… Когда вспоминаю о нём, начинаю злиться.

— Всё в порядке, — Аша и в самом деле отличалась ангельским терпением. — Ты действительно не обязан с ним встречаться, если не хочешь.

— Ещё бы только Джон это понимал, — вздохнул Рамси. — Но… откровенность за откровенность, — загадочно улыбнувшись, произнёс он.

— Что ж, хорошо, — Аша легко согласилась. — Только вот нас скоро выгонят отсюда. Смотри, кафе закрывается, мы с тобой одни остались, — огляделась по сторонам и, подняв со спинки стула, накинула на плечи короткую чёрную кожанку.

Вскоре принесли счёт, и Аша, конечно, предложила его разделить. Наверное, не хотела чувствовать себя обязанной или ещё что в таком духе.

Рамси лишь фыркнул:

— Вот ещё! Разве не могу я заплатить за свою девушку?

— Я ещё не давала согласие, — тут же заметила Аша.

— Неважно.

— Хорошо, — мило улыбнулась Аша. — Будешь моим рыцарем сегодня? — накинув узкий ремешок небольшой чёрной сумки на плечо, предложила она.

— Всегда, — серьёзно ответил Рамси и поймал её тёплый взгляд. Миранда была звездой для него когда-то, но Аша являлась истинным солнцем, что разгоняет тьму, тем светом, за которым он шёл уже очень давно.


***​

За парапетом набережной плескались тёмные воды Темзы, приютившие в своей колыбели множество уснувших кораблей. Ламбетский дворец вырастал из ночной тьмы, словно покинутая старинная крепость, оставленная своими защитниками. Тёплый ветер обнимал за плечи и решительно толкал в спину.

Рамси хотел взять свою принцессу за руку, но так и не посмел, старался лишь приноровиться к тихому прогулочному шагу, да любовался её изящным силуэтом в робком свете уличных фонарей.

Некоторое время они шли молча, а после Аша обернулась и приложила сложенные ладони к губам, качнула головой.

— Даже и не думала, что это окажется так непросто.

Рамси тоже остановился, сделал осторожный шаг навстречу и улыбнулся. Это единственный жест поддержки, который он мог себе позволить, не боясь, что его оттолкнут.

Аша кивнула и лица её коснулась грустная улыбка.

— Мы не выбираем родителей… к сожалению. У папы и так-то непростой характер, а любовь к бутылке уж точно не делает его лучше.

—«Проклятье Грейджоев» , — хмыкнул Рамси.

— Оно самое. По крайней мере так говорит дядя Эурон, да и Теон, похоже, в это верит, — с печальной нотой в голосе подтвердила Аша.

Рамси пожал плечами, подёргал молнию на куртке, опустив глаза.

— У каждого своё проклятье. Твой отец хотя бы не бьёт детей, — чётко произнёс он.

Аша лишь кивнула, одёрнув рукава куртки, закурила. Возразить ей явно было нечего.

— Когда мама умерла, отца как будто подменили. Ему всё стало безразлично, и мы в том числе. Семья — это единое целое и когда не хватает какой-то части, всё идёт наперекосяк.

Рамси лишь горько усмехнулся, но не стал перебивать. Они сели на одну из скамей, расположенных вдоль набережной, под самой сенью высокого вяза. Зелёная листва шепталась о своих тайнах над их головами.

Аша продолжила, глядя перед собой:

— Мы отдалились друг от друга, и каждый остался в одиночестве. Отец пытался заполнить пустоту алкоголем, он как будто бы потерял смысл в жизни. Мне было его жаль, но я ничего не могла исправить и постепенно начала злиться на него. Мы постоянно ругались, словно чужие люди. Но был ещё и Теон, о которым мы оба позабыли.

Рамси кивнул, дождавшись паузы, и тоже вытянул сигарету из пачки. В ночной темноте ярко вспыхнул огонёк «раммштайновской» зажигалки. Определённо Аше нелегко далось это откровение, тем более она точно не из тех девушек, которым нравится казаться слабыми. Всё же Рамси решился и взял её за руку. Аша благодарно улыбнулась в ответ, и за этот её тёплый взгляд, обращённый в его сторону, он готов был отдать все сокровища мира.

— Я нашла подработку после школы, наверное, не только из-за того, что денег не хватало, а скорее из-за того, что домой не хотелось возвращаться. Отец должен был следить за Теоном, только вот он этого не делал. Помню как-то пришла с работы, а Теон ждал меня на крыльце. Весной — на улице было ещё холодно. Он катался на скейте, сломал ногу. Зарёванный, грязный, с больной ногой два часа ждал меня крыльце. А отец спал в доме в это время: пьяный, естественно. И звонка он не слышал.

Рамси присвистнул:

— Вот так х***нь. Думаю, я бы разозлился.

— Да, — вздохнула Аша. — И я тоже. Уже потом, когда Теон выздоровел, дядя Виктарион и тётя Иви хотели забрать его в деревню. У него и с учёбой не ладилось, — добавила она между делом. — Но Теон не захотел со мной расставаться, а я не могла бросить отца, да и в универ было бы слишком далеко ездить. Мы со всем справились, — чуть помолчав, добавила она.

— Ты справилась, — сжав её тёплые ладони, поправил Рамси.

— Пусть так, — согласилась Аша, улыбка у неё вышла какой-то вымученной. Верно, о том, как тяжело приходилось ей, она не привыкла рассказывать.

Некоторое время они сидели в молчании, а потом Аша решила поделиться ещё одним признанием.

— Знаешь, сейчас это прозвучит наивно, по-детски, но когда-то очень, очень давно я думала, что любовь должна быть такой, как у моих родителей: когда один без другого не чувствует себя целым.

Рамси не знал, что ответить. Можно было, конечно, завернуть какую-нибудь романтическую чушь, но слова — лишь ветер. Поступки — вот, что имеет значение. Правда ради его принцессы не надо побеждать великанов и сражаться со львами.* Он готов был укрыть её от всего мира, вот только все печали таились внутри, а не снаружи.

Аша по-своему истолковала молчание и, видимо, решила напомнить об их соглашении:

— Так где же твоя грустная история?

— Это какой-то особый вид мазохизма — ковыряться в прошлом? — грубовато спросил Рамси. Вовсе не хотелось, чтобы Аша узнала насколько он сломанный. Рыцарь не должен бояться темноты.

— Говорят, от этого становится легче, — спокойно ответила Аша.

— Ну, хорошо, уговор есть уговор. Может… Хочешь выпить? Тут есть одно клёвое место неподалёку, — предложил Рамси, поднявшись со скамейки. Рыцарь держит своё слово.

— Обычно я не пью на первом свидании.

Рамси состроил обиженную гримасу.

— Обычно я не рассказываю истории из своего детства ни на каком свидании, — отбил он. — В этом мало приятного, правда.

— Что ж, пойдём в твоё клёвое местечко, — согласилась Аша, когда он подал руку.


***​

В пабе Рамси заказал виски, Аша — какой-то лёгкий коктейль. Народу оказалось много, они выбрали самый дальний угловой столик с висящей напротив картой города. Местное заведение пользовалось особой популярностью среди туристов.

Виски быстро подошёл к концу, и Рамси повторил свой заказ. Аша терпеливо ждала обещанную историю. Похоже на какую-то детскую игру «насколько ты смелый», а Рамси не любил проигрывать. Залпом допил вторую порцию и ухмыльнулся.

— Это вовсе не весело, — закрыл глаза на секунду и постарался придать лицу выражение крайнего безразличия.

Аша понимающе кивнула.

— Не буду тебя мучить. Можешь ничего не рассказывать. Мы немного подурачились, поподначивали друг друга, но я и в самом деле не хочу, чтобы ты вспоминал о том, что причиняет тебе боль.

— Ты настоящий ангел, — Рамси заметно расслабился и улыбнулся уже открыто.

— Спасибо. Ты мне это уже говорил.

Рамси кивнул, переведя дух, и оставил «коробку с кошмарами» запертой. Ангелам ведь присуще милосердие и сострадание — то, чем он всегда был обделён. Его никто не жалел. И не всегда это противно, оказывается, иногда и правда приносит облегчение.

Они посидели ещё немного, болтая о различных пустяках, а после Аша сказала, что уже поздно и ей пора домой.

Прощаясь, Рамси взял свою принцессу за руки, поймал её тёплую улыбку.

— Не так уж и плохо, правда?

— Вовсе неплохо, — подтвердила Аша, и он вздохнул с облегчением.

— До встречи? — не стал торопить с ответом. Быть рядом, а не смотреть издалека, уже значило многое.

— До встречи, — Аша удостоила его целомудренного поцелуя в щеку, а после села в такси.

Рамси долго глядел вслед отъезжающей машине и глупо улыбался. Кажется, свидание прошло удачно.


***​

В питомнике оказалось шумно: на площадке пара инструкторов тренировали двух щенков спаниеля. В вольерах сидели собаки постарше, очевидно родители щенков были среди них. Щенки выглядели месяца на четыре, и пока что с детским задором кружили по площадке, оборудованной различными препятствиями в виде барьеров, туннелей и лестниц.

На последнем курсе, когда пришла пора выбирать специализацию, Рамси долго думал, чем же всё-таки хочет заниматься в будущем. К счастью, ни Джон, ни даже Дейнерис (что удивительно) не стали вмешиваться. Джон сказал, что он уже взрослый и может решать сам. И это оказалось так здорово, когда никто не делает выбор за тебя. Отец хотел когда-то, чтобы он стал военным, как и он сам. Однако Рамси люто возненавидел всё, что так или иначе связано с военной службой. В детстве он мечтал стать ветеринаром, но, годы спустя, понял, что больница явно не то место, где он предпочёл бы работать. Слишком уж много плохих воспоминаний, так или иначе, связано было с любыми лечебными учреждениями.

Служебное собаководство — вот что стало его специализацией. Рамси всегда любил животных, да и общаться с ними было куда проще, чем с людьми. Его будущие «ученики» станут однажды настоящими спасателями и будут искать пострадавших и заблудившихся людей в лесу и городе. Сейчас же настало время познакомиться со щенками, о которых предстоит заботиться и обучать.

Щенков на его попечении оказалось трое. Два золотистых ретривера двух месяцев от роду: Данте и Дива — брат и сестра, и Лорд — смешной, лопоухий малыш немецкой овчарки, который, однако, уже знал целых две команды. Одна из сотрудниц питомника, которая и проводила экскурсию по территории, с радостью сообщила об этом Рамси.

Вскоре Рамси остался со своими подопечными один на один. Угостил каждого собачьим печеньем, которое захватил из дома. Данте и Дива делили ярко-зелёную игрушечную косточку-пищалку, их золотистая шёрстка блестела на солнце. Лорд уселся на траву и, склонив голову на бок, с любопытством наблюдал за новым инструктором.

«Ну, привет, Лорд. Мы почти тёзки с тобой, — усмехнулся Рамси**. Присел на корточки и протянул псу раскрытую ладонь. — «Дай лапу».

Лорд с готовностью выполнил команду и тявкнул от гордости. Рамси похвалил щенка и наградил лакомством, затем собрал всю свою стаю на прогулку.

Первый рабочий день прошёл быстро. Забота о животных приносила радость и удивительные открытия, а вот знакомство с коллегами немного тревожило. Рамси никогда не умел находить общий язык с людьми, да и вообще не жаловал новые знакомства. Впрочем, деваться всё равно некуда. Однако волновался он зря. Трое инструкторов: Сара, Оливия и Патрик казались ребятами неплохим, по крайней мере на первый взгляд.

Сара была полноватой и добродушной суетливой женщиной в районе пятидесяти. Она угощала всех за обедом домашним пирогом.

Рыжий Патрик сверкнул белозубой улыбкой и отозвался радостно:

— Ну, наконец-то, ещё один мужик в нашем розарии! Будет хоть с кем футбол обсудить.

Рамси неопределённо ответил:

— Ага, — и пожал его широкую ладонь. Честно признаться, к футболу он был равнодушен.

— Он немного шумный, ты привыкнешь, — стрельнув глазами в сторону коллеги, заметила Оливия — высокая девушка с волосами удивительного шоколадного оттенка и смуглой кожей.

Рамси кивнул, всё ещё чувствуя себя скованно. Он оказался младше них всех. Оливии было слегка за тридцать, Патрику ближе к сорока.

В целом атмосфера в этом маленьком коллективе царила дружеская. Патрик с Оливией обсуждали хлопоты, предстоящие в новом учебном году: у обоих были дети школьного возраста. Сара же поделилась впечатлениями от своего похода с внуком в океанариум. Большую часть времени Рамси просто слушал и улыбался в нужных моментах. Впрочем, совсем уж отмалчиваться тоже не удалось: и Патрик, и Сара оказались довольно любопытны и словоохотливы, расспрашивали, где он учился и почему выбрал такую профессию.

Рамси с готовностью рассказал о колледже и своей любви к животным. Он с детства мечтал о собаке или кошке, вот только отец оказался против. Только в шестнадцать лет, когда старший брат забрал Рамси к себе, у них дома появились питомцы. Точнее Призрак — пёс Джона — жил у брата уже пару лет, а вот Принц совершенно случайно стал подарком судьбы для Рамси. Он подобрал его с улицы котёнком, и с тех пор тот души не чаял в хозяине. Этой историей Рамси поделился с удовольствием, а потом уже и обед закончился.

Целый день Рамси возился со щенками и даже успел к ним немного привыкнуть. Малыши оказались непоседливыми, но очень смышлёными. В конце рабочего дня попрощался с подопечными и запер вольеры, а потом отправился переодеваться. Форма была удобной, любимого чёрного цвета, но всё равно в привычной неформальной одежде: шортах и футболке с «Металликой» оказалось куда уютней. После работы предстояло ещё одно важное дело.


***​

Домой Рамси вернулся к половине десятого. К вечернему чаепитию опоздал и застал Джона и Дейнерис за оживлённой беседой на тему выбора имени для ребёнка. Времени-то у них было ещё полно, но, судя по тому, что они даже шторы на кухню согласовывали целую неделю, им явно предстояло договориться заранее. Они даже успели купить специальную книгу с именами.

Дискуссия приостановилась, когда Рамси вошёл в зал.

— Привет. Как твой первый день на работе? — дружелюбно поинтересовался Джон, потрепав за ухом Призрака, который примостился рядом на диване.

— Хорошо. Знаешь, как зовут одного щенка? — и не дожидаясь, пока Джон начнёт угадывать, сообщил: — Лорд!

— Красивое имя, — согласился брат. — И какой породы?

Дейнерис предложила разогреть ужин, пока Рамси с воодушевлением рассказывал Джону о своих подопечных. После, когда восторги чуть поутихли, и Рамси притащил в комнату «медвежью» кружку и кусок бананового чизкейка, Дейнерис решила поинтересоваться, где же он задержался. Была у неё такая мания: контролировать всех.

— Я квартиру ездил смотреть, — сообщил Рамси, чуть помешкав.

Дени и Джон выглядели удивлёнными.

— Зачем? — спросила Дейнерис.

— Разве непонятно? Хочу от вас съехать.

— А почему даже не предупредил? Ты уверен? — вставил в свою очередь брат.

— Да, я даже деньги откладывал, — не без гордости признался Рамси.

— Сказал бы заранее, в конце концов, если ты действительно этого хочешь, то я бы могла помочь с поиском, — кажется, невестку покоробило, что она оказалась не в курсе его глобального решения.

— Как будто у тебя других дел нет! И я сам справлюсь, не маленький, — Рамси прожевал остатки чизкейка и поставил кружку на кофейный столик, на специально предусмотренную для этого подставку, которую машинально подвинула Дейнерис. — Я давно об этом думал, ещё в колледже, только хотел денег накопить. Да и вообще… Вам же понадобится комната для ребёнка.

Джон с Дейнерис недоуменно переглянулись. Кажется, они не ожидали такого заявления.

Дейнерис поджала губы и многозначительно хмыкнула.

— Не знаю, готов ли ты к самостоятельной жизни.

— У тебя скоро будет кого воспитывать, — тут же парировал Рамси и посмотрел на брата. — Джон!

— Да, — брат прочистил горло. — Я считаю, надо всё хорошенько обдумать, не торопиться.

Рамси кивнул.

— И что за квартира? Куда ты ездил? — живо включилась в разговор Дейнерис.

— В Элтоне. Ну, так… — Рамси неопределённо покрутил в воздухе рукой. — Далеко очень, я з***ся ехать. И там как в деревне — мне не понравилось, — признался он.

— Да, действительно, не лучший вариант, — согласилась Дейнерис. — В общем, сделаем так: завтра пятница и у меня короткий день. Я приду пораньше и можем вместе с тобой подобрать что-то подходящее.

— Ладно, — неохотно согласился Рамси. Всё-таки хотелось совершить этот первый взрослый шаг самому, однако Дени вряд ли удастся переспорить.

— Если договориться на выходные, то я могу съездить вместе с тобой, — предложил Джон.

Наверно, это была одна из причин, по которой Рамси всё-таки хотел съехать. В этом доме с ним обращались как с ребёнком, и забота родственников порой ужасно донимала.

— Даже не знаю, ты ведь с отцом хотел тусануть. Будет ли у тебя время на меня? — язвительно заметил Рамси.

Джон пропустил колкость мимо ушей.

— Не беспокойся, на тебя время найдётся. И я всё-таки настаиваю на том, чтобы ты тоже присутствовал: отец хотел с тобой повидаться, — твёрдо сказал брат.

Рамси стиснул зубы.

— Я подумаю, — помолчал немного. — Пойду на велике покатаюсь, — сообщил он, поднявшись с кресла.

— Уже поздно, вообще-то, — тут же встряла Дейнерис.

Рамси вздохнул и обернулся на выходе из комнаты. В такие моменты действительно хотелось свалить поскорее.

— Я недолго.

Ночной воздух оказался прохладным и свежим, помог унять раздражение и обрести равновесие. Рамси вообще любил гулять по ночам. Город преображался в это время: сиял огнями и манил тишиной сонных улиц, извилистыми лабиринтами запутанных переулков, словно неведомый сказочный мир.

Когда Рамси вернулся домой, Дейнерис уже легла спать, а Джон сидел в гостиной и смотрел новости по телевизору.

Рамси, прислонившись к дверному косяку, шумно вздохнул.

— Я не на тебя злюсь, а на него, — решил всё-таки признаться он.

Джон обернулся и кивнул.

— Я понимаю, — дождался, когда Рамси приблизится и сядет рядом, и положил руку ему на плечо. — Что бы ни случилось, помни, что в этом доме всегда будет твоя комната.

Рамси улыбнулся и прислонился головой к плечу брата. Джон куда лучший брат, чем он заслуживает. Некоторое время они просто сидели молча под тихое бормотание телевизора, а потом Рамси поднялся и пошёл к себе. Не всегда удавалось выразить свои мысли словами, но хотелось бы верить, что Джон понимает, насколько же он ему благодарен. Просто однажды наступает время выбрать свой путь, который предстоит пройти самостоятельно. Как бы там ни было, а именно благодаря Джону, Рамси узнал, что такое дом.



__________________________________

* Подвиги Дон Кихота. Отсылка к любимой книге Рамси.
** Граф - имя Рамси в тусовке неформалов.
 
Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 3. Кораблики


Ночью приснилась зима. Холодный, злой ветер выл за окном, словно голодный бездомный пёс, а старый сквер обернулся в белоснежный плащ. Рамси шагал среди этого хрустального великолепия, касался руками застывших на деревьях льдинок, перебирал холодные, прозрачные бусы, украшающие большой бук, словно новогоднюю ель. Пар вырывался изо рта, а на ресницах застыл иней. Мир вокруг буквально звенел, как хрупкий стеклянный бокал, потревоженный лёгким крылом сквозняка.

Рамси долго брёл в одиночестве по пустому скверу. Даже ветер утих, а в воздухе дрожали осевшие на ветвях мощных седых вязов крупные снежинки. Они крутились на тонких нитях, отражая свет вечерних фонарей. Ледяной мир был прекрасным, вот только уж очень холодным. Когда шеренга деревьев поредела, Рамси оказался у небольшого замороженного льдом пруда. На открытом месте ветер вновь объявил о себе. Внутри застывшего пруда светились какие-то разноцветные искры. Рамси присел на корточки и наклонился ближе, коснулся льда ладонью, и тут же круглое блюдо пруда подёрнулось трещинами. Лёд разошёлся с сухим треском, выбросив наружу волну холодной воды, на поверхности которой колыхались смятые бумажные корабли.

Рамси быстро поднялся на ноги и огляделся: сквер стал темнее и гуще, обратился в настоящий дремучий лес, фонари исчезли, как и хрустальные гирлянды, а пруд продолжал извергать из себя потоки тёмной воды. Он понимал, что надо бежать, пока не поздно, но не мог сдвинуться с места — ноги словно сковало льдом. Оставалось лишь смотреть, как прибывает вода.

Рамси проснулся с бешено колотящимся сердцем и сбитым дыханием, едва забрезжил рассвет. Долгие пару минут он пытался прийти в себя и в конце концов огляделся по сторонам, осознал, что находится в собственной комнате. За стеклом глухо барабанил дождь: долгий, летний с пузырящимися на асфальте лужами. Ветер задувал в приоткрытое окно, натянув парусом светлый тюль, по письменному столу катались позабытые ручки и карандаши, с плакатов смотрели лица рок-идолов — всё было знакомо и привычно. Кораблики остались в далёком прошлом, в совершенно иной жизни, в которую он больше не вернётся.

Вчерашний разговор с Джоном закончился ничем. Брат убеждал просто поприсутствовать на встрече, Рамси уже готов был сдаться, сказал, что хочет подумать. Решил, что Джон успокоится наконец, если он согласится повидаться с отцом, однако кошмары напомнили о детстве: о холодном доме и страхе, о всех тёмных временах, в которые он не желал возвращаться.

Бросив брату за обедом: «Прости, я слишком хорошо всё помню», Рамси вышел из дома. Джон не остановил. Может, понял что-то, а может, просто пожалел?

Рамси провёл целый день с приятелями-неформалами. В переходе возле башни святого Стефана вновь звучали песни и смех — когда-то это были единственные осколки тепла и единственная настоящая семья. После он узнал о том, что у него есть брат, и мир изменился — стал куда теплее и ярче, со временем Рамси стало казаться, что так было всегда. Детство успело забыться, обратиться паутиной трещин на старом окне, которую вовсе и не видно под слоем пыли, да парой шрамов, что давно уже не болят.

К вечеру дождь умолк, и жёлтый закат затопил город, блистая в лужах и стёклах, отражаясь в зеркалах машин и витринах магазинов. Рамси брёл домой через парк, как всегда в наушниках и своих мыслях. Остановился лишь когда понял, что кто-то заслоняет дорогу. В отражении лужи блестели начищенные ботинки и золотые пуговицы на чёрном форменном кителе. Рамси вздрогнул: быть этого не может! Медленно поднял голову и столкнулся с таким знакомым холодным взглядом.

В светло-серых глазах отца, в толще вечного льда мелькнул огонёк любопытства.

— Вот ты какой стал, сынок, взрослый, — заметил он, оглядев его с головы до ног.

Рамси отступил на шаг.

— Что ты здесь делаешь? — резковато бросил он, должно быть, слишком громко, потому как отец поморщился и стянул с него наушники.

— Выключи свою игрушку. Столько лет не виделись, а ты даже не хочешь со мной пообщаться? Пойдём, присядем, — отец уверенно положил руку ему на плечо и подтолкнул в сторону ближайшей лавки.

Рамси зло скривил губы, но подчинился.

— Взрослый мужик уже, а одеваешь как малолетний бродяга.

— Не всем же в мундире ходить.

— Да уж, конечно, кому-то ума хватило только с собаками возиться.

— Тебе не понять, — мрачно буркнул Рамси. Хотелось курить, но при отце он не посмел бы. Однако зажигалку всё-таки достал, нетерпеливо вертел в руке.

Отец лишь презрительно хмыкнул, проследив за его манипуляциями.

— Нервы не пробовал лечить? Говорят, помогает.

— Папа… — обращение далось с трудом, так давно он не произносил это слово. — Зачем ты пришёл? Просто поговорить о том, какой я никчёмный? Не оправдал твои ожидания? Я это знаю. Для тебя, наверное, это открытие — но не всё в этом мире делается в угоду тебе. Это моя жизнь, и я сам решу, чем хочу заниматься, — скорее устало, чем раздражённо сообщил Рамси.

Отец, должно быть, предполагал, что он начнёт спорить, но такое спокойствие его удивило.

— А ты действительно вырос, — во фразе скользнула едва уловимая нота недоумения, как будто отец не думал, что он однажды перестанет его бояться.

— Да, как-то справился без тебя. Ты оказался не таким уж незаменимым. Правда? — довольная усмешка скользнула по губам, и Рамси задержал взгляд на отцовской форме.

Отец лишь хмыкнул и ответил на не заданный вопрос:

— Сегодня вернулся из командировки, не стал заезжать домой.

Рамси мимолётно кивнул, и они помолчали. Отец, наверное, ждал вопросов, может, хотел, чтобы он поинтересовался его жизнью. Рамси было всё равно, отец сам выбрал одиночество.

— Сынок, ты разве вообще ничего хорошего не помнишь? — непривычно мягко спросил он.

Рамси удивился: отцу ведь больше незачем притворяться. Неужели он и правда скучал? Плохое запоминается лучше — это всегда так, однако не каждый же день был ужасным. Рамси честно попытался вытащить из памяти что-то хорошее, вздохнул и убрал зажигалку в карман чёрных джинс.

— Шахматы.

Отец изумлённо приподнял брови, наверное, не понял о чём он говорит.

Рамси чуть смешался, но продолжил негромко:

— Мне вроде девять было. Ночью прошла сильная гроза, и провода оборвало, несколько дней чинили. Света не было, телик не работал, и ты научил меня играть в шахматы. Три вечера мы с тобой играли при свечах, как будто в старину.

Отец улыбнулся, хотел потрепать по голове, но Рамси увернулся.

— Думал, велосипед вспомнишь или ещё что, — похоже, он был приятно удивлён.

— Да… Подарки, — с усмешкой кивнул Рамси. — Мне бы стало тебя жаль, только ты меня этому не научил, — поднялся на ноги и окинул отца долгим взглядом. Как-то даже грустно стало.

— Мы ведь семья, я тебя вырастил, — он тоже поднялся, одёрнул мундир. Заходящее солнце скользнуло лучами по морщинам на отцовском лице, прохладный ветер трепал поредевшие волосы.

— Это так… папа, — надавил на обращение, и засунув руки в карманы, с едкой ухмылкой, взглянул ему в глаза. — Ты так и не понял, что любовь за деньги не купишь, а уважение и страх — не одно и тоже, — Рамси чуть помолчал. Тёмное крыло прошлого мазнуло холодом по спине. — У тебя есть второй сын, которого ты не воспитывал. Добрый. Может, с ним получится, — бросил он на прощание, развернулся и пошёл прочь.

Кажется, отец что-то тихо сказал вслед, да вот только Рамси нацепил наушники и ничего не слышал. Может, эта встреча и к лучшему. По крайней мере Рамси понял, что больше не боится его. Отец такой же человек, как и все, и у него тоже есть слабости. Каждый рано или поздно будет платить за свои ошибки, теперь и его время пришло. Монстр из детских кошмаров тоже может оказаться сломанным.


***​


Рамси не стал рассказывать брату об этой странной беседе, хотел всё обдумать как следует. Джону сложно будет понять — он-то не был сломанным, в отличие от них с отцом.

Когда закончился семейный ужин, брат отправился с собаками на прогулку. Рамси сидел на диване в гостиной, вспоминая встречу в парке. Принц устроился на коленях, мурчал, вонзая когти в подушку. Кот был довольно крупным, но смирным, белым, как первый снег и таким же пушистым. Рамси рассеянно почесал Принца за ухом, задумчиво пялясь в зашторенное окно. Так и сидел в темноте, пока Дейнерис не пришла и не включила свет. После разговора с отцом почему-то не наступило облегчения, как уверял старший брат, скорее какая-то едкая печаль накатила. Дени окликнула, и Рамси тряхнул головой, сфокусировал на ней взгляд.

— Будем квартиру искать? — бодро поинтересовалась невестка, присев рядом на диван и открыв ноутбук.

— Да, конечно, я сам собирался, просто задумался немного, — рассеянно отозвался Рамси.

— У тебя всё хорошо? — тут же спросила Дейнерис, устроившись поудобнее и поправив подол домашнего платья в крупную коричнево-белую клетку. Мимоходом погладила кота, который отозвался довольным мурчанием, и положила ноутбук на подлокотник дивана.

— Да, — уверенно ответил Рамси. — Всё хорошо, — уже громче подтвердил он.

Невестка некоторое время сверлила недоверчивым взглядом, но расспрашивать не стала.

— Так, давай посмотрим, что у нас есть, — включив свой деловой тон, Дейнерис опустила глаза к экрану.

— Я бы хотел поближе к центру и чтоб до работы не очень далеко.

Дейнерис быстро сориентировалась, выставив нужные критерии на сайте по поиску недвижимости. — А денег сколько у тебя?

— Ну-у, хотелось бы подешевле что-то, — протянул Рамси, тоже склонившись к экрану ноутбука. — Тысяча — это край.

Дейнерис сдула со лба выбившуюся из аккуратного хвоста светлую прядь и нахмурила брови.

— Негусто. Ты всё ещё можешь остаться с нами. Никто тебя не гонит, мы одна семья.

Рамси поджал губы.

— Это круто, конечно, только я всё-таки хочу жить один. Понимаешь, ты, Джон, комендантский час…

— Ты всё равно никогда не приходишь вовремя, — махнула рукой невестка.

Рамси состроил озорную гримасу.

— Очень не терпится стать взрослым? — тут же поддела Дени, и ойкнув, коснулась живота. Видно, ребёнок тоже решил заявить о себе.

— Я и так взрослый!

Дейнерис улыбнулась, кивнула, и, кажется, даже без сарказма в голосе произнесла:

— Конечно, — после аккуратно вытянула подушку из-под кота и положила под спину.

— Только надо, чтобы хозяин был не против животных. Принца я с собой заберу, — поспешил предупредить Рамси.

— Ему же будет скучно в пустой квартире. Здесь у него есть компания, а там будет один целый день.

— Мне тоже без него будет одиноко. Это же мой кот, как это я его оставлю? — возмутился Рамси.

— Ну, смотри сам, — не стала спорить невестка.

Принц тем временем потянулся и широко зевнул, а после спрыгнул с дивана и отправился по своим кошачьим делам.

Дейнерис увлеклась поиском подходящих вариантов, а Рамси вышел покурить на балкон.

Вскоре они подобрали несколько квартир, и Рамси записал телефоны владельцев. Остаток вечера прошёл спокойно, за чаем они обсуждали предстоящие хлопоты. Джон с Дейнерис как-то странно переглядывались, и в конце концов, брат взял жену за руку и улыбнулся. Дени кивнула.

— Я вчера была у врача, и у нас есть новости, — с теплотой в голосе и даже какой-то торжественностью произнесла она.

— Будет не один малыш, а целых двое, — с гордостью оповестил Джон.

— О… поздравляю. Это здорово, — улыбнулся Рамси. — А кто будет мальчики или девочки? — поинтересовался он.

— Пока не ясно. Они так лежали, что не видно было, — сообщила Дейнерис, ничуть, впрочем, не расстроившись.

— А это близнецы или двойняшки?

— Станет понятно, когда родятся, — просветил Джон.

— Два одинаковых ребёнка… Наверное, это странно, — задумчиво произнёс Рамси, расчертив скатерть чайной ложкой.

— Близнецы тоже не совсем одинаковые, — с лёгкой улыбкой возразила Дейнерис.

Рамси кивнул и сказал, что пойдёт к себе. Джон с Дейнерис принялись обсуждать, какие им вещи надо прикупить для малышей. В начале-то они рассчитывали на одного ребёнка и теперь предстояли дополнительные траты. Впрочем, выглядели они счастливыми, и Рамси тоже был рад за них. Чуть позже, когда родственники уже собирались ложиться спать, Рамси позвал брата к себе. Не стал тянуть и с порога сообщил о встрече с отцом. Рассказал всё честно, и Джон покивал, задумчиво поглядывая в окно.

— В любом случае хорошо, что вы поговорили. Может, со временем ты станешь относиться немного мягче к нему.

И тут терпение Рамси разлетелось на части.

— Мягче?! Он меня цепью лупил! Мне девять лет было! Ты вообще соображаешь, что несёшь?

Джон, кажется, почувствовал себя не в своей тарелке, но продолжал упорно гнуть свою линию.

— У отца была тяжёлая судьба. Ему тоже пришлось непросто.

— Ну надо же, мученик нашёлся, — едко усмехнулся Рамси. — У меня, б***ь, лёгкая была судьба! — шумно выдохнул и стиснул кулаки, мерил комнату быстрыми шагами, словно разъярённый зверь в клетке.

— Прости, я всё понимаю, но… — Джон приблизился и мягко положил ладони ему на плечи.

— Ты не х***на не понимаешь! Ты так не жил! И не боялся его каждый… Грёбаный. День. И не надо мне чесать про сочувствие, всё это чушь собачья! — кажется, он орал так громко, что даже соседи по батарее стукнули. Ну и плевать — это сейчас волновало меньше всего. Голова закружилась, и Рамси бессильно опустился на кровать, скинул руки Джона.

Дейнерис объявилась в комнате с недовольным видом и какой-то матовой маской, натянутой на лицо.

— Что у вас тут стряслось? Ночь на дворе, а вы шумите.

Джон обернулся с виноватым лицом.

— У нас всё в порядке, я скоро приду.

Рамси опустил голову.

Дейнерис вздохнула и поджала губы, однако проявила такт и не стала встревать в братские разборки.

— Я не буду больше заводить эту беседу, просто знай, что отец у нас один и он не вечный, — торопливо начал Джон, когда Дейнерис ушла.

— Ага, — Рамси глядел в пол, положив руки на колени. Голова разболелась, и он хотел, чтобы его уже поскорее оставили в покое.

Джон внимательно заглянул ему в лицо и опустил уголки губ.

— Мне жаль, что у тебя было ужасное детство, но всё это осталось в прошлом.

— Да, для тебя. Ты один раз поскандалил с отцом, а потом быстренько с ним помирился. Ты ведь такой добрый и послушный сын, — со злой усмешкой произнёс Рамси. — Но… Я не хочу ссориться из-за него. Хочешь с ним общаться — это твоё дело, только меня не заставляй.

— Хорошо. В конце концов ты сам должен сделать выбор, — согласился Джон.

Рамси не стал отвечать. Лёг на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Очевидно Джон не нашёл, что ещё сказать, потому просто извинился и пожелал спокойной ночи.

На следующий день старший брат, как видно, решил загладить свою вину: вечером пригласил в игровой клуб, и они долго рубились в аэрохоккей, а после отправились в пиццерию и болтали о чём угодно, кроме отца. Это было весело, и Рамси совершенно позабыл о ссоре. Джон оказался хорошим братом, действительно хорошим, и Рамси знал, что какими бы не были отношения с отцом, семья у него всё равно есть.


***

Ничего не предвещало беды. Осень уже дышала в затылок холодным ветром и моросящим дождём по утрам, однако день оказался солнечным и жарким, а вечер дарил прохладу и свежесть, рассеяв душный городской воздух.

Воскресным днём Рамси с Ашей успели побывать в музее Кино, и впечатлений хватило изрядно. Аша, к сожалению, любила совершенно иные фильмы, нежели он. И поразить её знанием наизусть всех монологов Фредди Крюгера оказалось сложно.

— У меня есть цитаты из «Кошмара» на любую тему! — с воодушевлением воскликнул Рамси. — Правда, только скажи и я продолжу. Это клёвая игра.
Аша тоже развеселилась и с улыбкой поддержала беседу.

— Хорошо. Тема: «город».

— Это просто! В каждом городе есть своя улица Вязов, — подражая голосу Фредди, произнёс Рамси.

— Ты мог всё, что угодно сказать, всё равно я не смотрела ни одной части, — добродушно усмехнулась Аша.

— И очень зря! Это же классика, — с напором заявил Рамси.

— Мне нравятся умные фильмы, люблю загадки, — пояснила Аша, поправив ремешок сумки на плече.

— Как будто в ужастиках не бывает загадок, — хмыкнул Рамси. — С этим будет сложно, — наигранно-печальным тоном сообщил он.

— С чем же? — Аша искоса бросила на него заинтересованный взгляд.

— С фильмами, — тут же пояснил он. — Ты ведь пойдёшь со мной в кино?

— А ты уже всё решил? — поддразнила Аша.

— Ещё бы!

Она лишь согласно кивнула. Вероятно, ей всё-таки нравилось узнавать его.

— Хорошо, я не против. Только не в воскресенье, я поеду в гости к подруге, — поспешила предупредить Аша. Впрочем, не похоже было, что ей просто хочется от него побыстрее отделаться. По крайней мере Рамси надеялся, что не слишком её утомил.

— Как скажешь, — покорно согласился он.

Вместо того, чтобы чинно прогуливаться по тротуару, Рамси встал на поребрик и дурашливо изображал из себя канатоходца. Аша, однако, не стала возмущаться, просто шла рядом.

— Я раньше одевался Фредди на Хэллоуин. Правда свитер мне уже мал, поэтому в этом году ничего не получится, — досадливо скривил губы он. — А ты кем наряжалась в детстве?

— О, я была пираткой. Мама сама сшила костюм. Мне лет одиннадцать-двенадцать было. И дело даже не в празднике, просто мне тогда хотелось больше времени провести с ней. Теон наконец-то пошёл в садик, и у мамы появилась хоть какая-то свободная минута. И вот ещё в сентябре мы с ней вместе придумали костюм. Я нарисовала эскиз, а мама сшила на машинке. Мы с ней пили горячий шоколад и болтали о разном, — с теплотой в голосе рассказала Аша.

— А ты умеешь шить? — спросил Рамси, чтобы поддержать беседу. Впрочем, от своей принцессы было интересно слушать обо всём.

— Да, конечно. Мама меня научила. Не сказать, что очень люблю, но умею, — губ Аши коснулась краткая улыбка.

Поребрик в конце концов привёл к набережной Риджентс-канала. Рамси соскочил на землю и подал руку своей принцессе. Вместе они подошли к парапету, чтобы полюбоваться красотами «Маленькой Венеции». Вдоль узких берегов устроились живописные частные особняки с потрясающим цветущими садами. Далеко не каждый мог позволить себе недвижимость почти в самом центре города, потому блеск и роскошь слепили глаза. Водный трамвайчик курсировал по каналу, завлекая прохожих на экскурсию.

— Прокатимся? — Аша казалась заинтересованной.

Рамси кивнул, хоть и сомневался немного. Однако рыцарь ведь должен выполнять желания своей прекрасной дамы.

— Хорошо, — быстро ответил он, не давая себе времени на раздумья. Признаваться Аше в своих слабостях уж точно не входило в план.

Прогулка в общем-то оказалась вполне сносной. Особенно, если глазеть по сторонам и не смотреть в воду. Рамси увлечённо разглядывал проплывающий мимо зоопарк и лодки-дома, поселившиеся на берегах канала. Риджентс-парк остался позади, махнув на прощание зелёными лапами высоких дубов.

С туннелями вышла промашка. После яркого солнечного дня темнота навалилась неожиданно, а в воде сигналом бедствия мигнули красные и синие искры. Рамси зажмурился и глубоко вздохнул, стиснул руками поручень. Темнота рассеялась, и мир вновь обрёл дневные краски.

На пути до рынка «Кэмден» таких туннелей оказалось несколько, и каждый раз сердце предательски замирало в груди. Наконец вдалеке показались Лондонские шлюзы — конечный пункт экскурсии, и Рамси вздохнул с облегчением, украдкой стёр пот со лба. Ступив на твёрдую землю, он натянул на лицо нервную ухмылку, старался изобразить беспечный вид. Аша, похоже, не повелась.

— Тебя укачивает, что ли? — спросила она, когда отошли к шлюзам.

За шумом воды проще было спрятать дрожь в голосе. Однако Рамси лишь торопливо кивнул, прикусив губу.

Аша обеспокоенно заглянула ему в глаза.

— Сказал бы сразу, ничего такого в этом нет. Зачем страдать зря? — провела ладонью по его щеке и робко улыбнулась.

— Да я постеснялся просто, — Рамси невольно зажмурился от неожиданной ласки.

— Как ты себя чувствуешь? — Аша убрала ладонь, и он подавил расстроенный вздох.

— Я в порядке. Пойдём куда-нибудь, здесь очень шумно, — постаравшись придать голосу твёрдости, предложил Рамси.

— Хорошо. Пойдём к метро? Завтра на работу и дома дел ещё много, — пояснила Аша мимоходом.

Рамси кивнул, и они двинулись в путь. Некоторое время он пребывал в своих мыслях. Чувствовал себя неловко, хотя Аша и поддержала его, даже преподнесла вполне правдоподобную версию, с которой он поспешно согласился. Однако маленькая ложь тянет за собой большую, и Рамси вовсе не хотел, чтобы их отношения начинались так.

Они подошли к станции «Кэмден-таун», и тогда Рамси решился. Осторожно взял свою принцессу за руки и заглянул в её синие глаза.

— Я тебе соврал, прости.

Аша нахмурилась, и они отошли в сторону от толпы.

— О чём ты?

— Меня вовсе не укачивает. То есть бывает такое, но дело-то не в этом, — Рамси опустил глаза. — Пойдём, кофе выпьем?

Аша, похоже, удивилась, но возражать не стала. Они обосновались на открытой террасе. Ветер трепал яркий оранжевый полог, а официанты ловко сновали меж столиков с подносами в руках.

Аша первой задала вопрос, видя, что он никак не может решиться.

— Так о чём ты хотел поговорить? — ободряюще кивнула и улыбнулась ему.

Рамси тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Наблюдал за тем, как на соседней стороне улицы детишки выстроились в очередь у ларька с мороженым.

— Знаешь, я не очень люблю воду. Воспоминания всякие… — он вертел в руках стаканчик с кофе и всё также отвлечённо глядел вдаль. Не стал тянуть и начал без предисловий: — Когда я был маленьким, отец меня чуть не утопил. Он сказал, что это типа недоразумение и всё такое… Неважно. Кораблики… Я просто сделал кораблики и запускал в ванной. Не думал, что там какие-то документы, и он разозлится. Всё очень быстро случилось. Помню, как оказался в воде и не мог дышать, и эти грёбаные кораблики размокшие: синие и красные. Было… очень страшно, — неловко стало смотреть в глаза Аше, поэтому Рамси глядел куда угодно, кроме неё.

Аша вздохнула, и он почувствовал лёгкое дуновение воздуха. Она взяла его за руку.

— Твой отец настоящий мерзавец! И это всё просто ужасно. Никто такого обращения не заслужил, — в глазах её плескалось возмущённое море, стоило Рамси заглянуть ей в лицо. — Ты не должен страдать из-за того, что он сделал, и бояться чего-то вовсе не стыдно. Все люди чего-то боятся, — заверила Аша.

— А ты? Какие у тебя страхи? — немного оттаяв, спросил Рамси.

Аша выглядела слегка растерянной. Должно быть, не ожидала такого вопроса.

— Терпеть не могу пауков. Они такие гадкие! — совершенно по-девчоночьи заявила она, словно подружка-одноклассница.

Рамси прикусил губу, пряча невольно поползшую улыбку.

— В детстве я боялся монстра в шкафу, а потом мы с ним подружились. То, что кажется страшным, не всегда страшное на самом деле, — глубокомысленно изрёк он и всё-таки рассмеялся.

Аша ничуть не обиделась, наоборот развеселилась.

— Только не пауки — это настоящие монстры! — со смехом заметила она.

Рамси улыбался, глядя на свою принцессу. Она была ангелом, несущим свет, и тьма отступала рядом с ней.
 
Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 4. Дождь


Вечер потемнел внезапно. Когда они вышли из кинотеатра, мир, расчерченный косыми струями дождя, напоминал потёкшую акварельную картину. Краски смешались, а на свет проступил чёткий грифельный контур — черновик, который предстояло раскрасить вновь.

Люди спешили, укрывшись под яркими, словно огромные ожившие грибы, зонтами, бежали к метро и спасительной крыше автобусной остановки. У Рамси и Аши зонта не оказалось, ни одного на двоих. Дождь застал их в тесном кирпичном переулке. Балконы, нависшие над головой, защищали от рыдающего серого неба, однако холодные брызги то и дело пробирались внутрь тупика. Оба они были уже мокрыми, как черти.

— Рискнём? — Аша кивнула в сторону улицы.

— Зачем? — Рамси бросил взгляд на чернильное небо. На востоке краешек солнца уже вырвался из ватного плена туч. — Дождь скоро кончится. Разве ты куда-то спешишь?

Аша едва уловимо качнула головой.

— Не то чтобы.

Рамси взял её за руки.

— Мне иногда кажется, будто ты хочешь сбежать от меня.

— Вовсе нет, — однако в голосе её проскользнула нотка неуверенности. Аша поджала губы, и стоило разомкнуть руки, как она с преувеличенным интересом принялась ворошить сумку в поисках зеркала. Верно, хотела убедиться, что её внешний вид не испортил дождь. Наоборот, сделал ещё краше, словно Афродиту, вышедшую из морских волн.

Рамси подумал, что, возможно, она просто хочет потянуть время и придумать ответ помягче.

— Правда? Каждый раз, когда ты уходишь, мне кажется, что ты не вернёшься. Я хочу, чтобы ты была честна со мной.

Рамси отошёл к стене, давая ей больше пространства. Минуты текли неспешно одна за одной, он нервно вертел в руке зажигалку, так и не закурив.

Аша, казалось, смутилась. Выдавила неловкую улыбку и помолчала.

— Мне нравится то, что у нас есть, — и опять эти осторожные фразы!

Рамси хотел внести ясность в их отношения, сурово кивнул, спрятав кулаки в карманы куртки, но приближаться не стал.

— И ты не хочешь большего, так? — с нажимом спросил он.

В этом маленькой вселенной они оказались только вдвоём, отрезанные завесой дождя от всего остального мира. Пожалуй, лучшее место для откровенной беседы сложно было подыскать.

— Ты мне нравишься, — просто ответила Аша.

Рамси снова кивнул, боясь услышать осточертевшую фразу: «Но только как друг». Нет, Аша сказала вовсе не это.

— Мои прошлые отношения закончились не очень удачно. Ладно, что там, они закончились разводом, — с тяжёлым вздохом сказала она. — Я не хочу спешить в этот раз, — честно призналась Аша.

— Боишься совершить ошибку. Снова, — сделал вывод Рамси. — Да, я понимаю это. Только… я не смогу быть другом. Это очень тяжело, знаешь ли, хуже, чем если бы ничего не было вовсе. Не стану тебя торопить, но я и так уже очень долго ждал. Хочу знать, как ты ко мне относишься на самом деле, — слишком мучительно было ожидание, и он просто не нашёл в себе сил метаться снова между безответной любовью и глупой, робкой надеждой на взаимность. Лучше выяснить всё прямо сейчас, чем терзаться в неведении и пустых мечтах.

Аша понимающе кивнула. Он не стал давить, у неё должно быть время всё обдумать. Но не слишком долго, пока дождь не закончится. Прислонившись спиной к стене, Рамси разглядывал застрявший в щелях булыжников сор: сквозь пробки, окурки и фантики пробивалась стойкая длинная травинка.

Дождь чётко стучал по мостовой, а его холодные капли разлетались, словно крошечные снаряды, отскакивая от асфальта и разбиваясь мелкими брызгами о кирпичные стены.

Аша шагнула навстречу, и Рамси поднял голову. Синее море её глаз таило загадку, он не мог прочитать её мысли, да, впрочем, Рамси всегда неважно разбирался в мимике. Ответ оказался вовсе не такими, какого он ожидал. Однако… даже лучше, чем он мог мечтать.

Губы её хранили вкус солёной карамели. Рамси растерянно моргнул и машинально подался навстречу, коснулся ладонью её щеки и убрал мокрые тёмные пряди за ухо. За этой стеной дождя у них появился свой кусочек солнца: тёплый, светлый мир с одним на двоих дыханием.

Рамси заключил свою принцессу в объятья, и хоть одежда промокла насквозь, тепло тел не давало продрогнуть.

— Ты мой свет, — шепотом сказал он, проведя ладонью по её спутанным волосам.

Её улыбка стала отражением солнца, а поцелуй мягкий и кроткий, служил лучшим ответом на его вопрос.

Дождь стих, рассекретив их тайное убежище. Однако Аша ничуть не смутилась, не разомкнула объятий, и в солнечный вечер они вышли, взявшись за руки.

***​

В доме было непривычно тихо: телевизор молчал, и Рамси понял, что Грейджоя-старшего нет поблизости. Обычно-то он пропадал в гостиной или на кухне, проводя свой досуг у телеэкрана.

После холодного вечера чай с ароматом мяты и ежевики оказался очень кстати. Ломкое печенье крошилось в руках и таяло во рту, оставляя привкус шоколада и вишни.

Аша успела сменить мокрую одежду и высушить волосы, появилась на кухне в белой домашней футболке и тёмных бриджах.

— Ты бы тоже переоделся, а то простынешь. Возьми у Теона вещи, — предложила она, налив себе чаю, села напротив.

Рамси помотал головой.

— Я домой уже поеду. Завтра на работу рано, буду тренировать своих собачек, — мило улыбнулся он.

— Это здорово, когда работа по душе, — поддержала Аша.

Рамси кивнул.

— А тебе нравится то, чем ты занимаешься? Не скучно возиться с бумагами? — когда-то он слышал от Теона, что Аша выбрала себе унылую профессию бухгалтера. Стало интересно узнать её мнение на этот счёт.

— В целом, да, нравится. Порядок, цифры, отчёты — это очень дисциплинирует и помогает отвлечься от посторонних мыслей, — поделилась Аша, а после отпила из своей кружки.

Рамси догадался, что в тяжёлые времена работа спасала её от грусти и не давала упасть духом. У каждого должен быть свой якорь.

Как ни странно, в этом пустом доме оказалось очень уютно, уходить не хотелось. Они ещё немного поговорили на отвлечённые темы, и Рамси успел узнать, что Грейджой-старший едва ли не поселился у своей дамы, Теон же пропадал неизвестно где вечерами, и потому Аше, похоже, было тоскливо, раньше её забота распространялась на всех, а теперь, наверное, она чувствовала себя одиноко. Рамси не решился об этом спросить напрямую.

— Приходи в субботу на ужин. Приготовлю что-нибудь… Что ты любишь? — совершенно буднично поинтересовалась Аша, когда он был уже у дверей.

— Вишнёвый пирог.

— Хорошо, будет тебе вишнёвый пирог, — её губ коснулась лёгкая тень улыбки, и она склонила голову. В мягком свете ламп блеснули серебряные серьги в виде четырёхлистного клевера.

Рамси чуть замешкался на пороге, обернулся и наклонился за поцелуем. Как-то непривычно было до сих пор, но от того не менее сладко. Теперь он действительно мог назвать свою любимую девушку своей.

***​

Окно выходило на дорогу, верно, к этому будет сложно привыкнуть после живописной панорамы, подсвеченной «Оком Лондона» и вечно бодрствующим вокзалом «Ватерлоо». В целом квартира Рамси понравилась, конечно, без красивого вида, однако в пешей доступности от метро и остановки автобуса. Близко к центру, да и до работы всего пара станций. Из всех просмотренных вариантов этот действительно казался идеальным. Самое главное, подходил по цене. Однако нашлись и свои минусы.

— Подумай, как следует, — наставлял Джон, когда они вышли на улицу и отправились обозревать окрестности. — Может, посмотрим что-то ещё?

— Как будто такой шикарный выбор, — с сарказмом заметил Рамси.

— Я считаю, что квартира с мебелью всё же лучше. К чему эти лишние траты, — высказал своё мнение старший брат, пока они неторопливым шагом исследовали район.

Рамси хмыкнул и, пошарив по карманам, вытащил пачку сигарет.

— До центра близко, и старик сказал, что не против животных. Вообще он выглядел адекватным. Не то, что хозяйка первой квартиры, которая запрещала гостей водить! — продолжал он отстаивать свою позицию.

— Я понимаю, просто хотел сказать, что не обязательно торопиться.

— Джон… Так придётся ещё пару лет ждать, пока я больше зарабатывать не начну.

— Ну, хорошо, если тебе здесь нравится, то я рад, — согласился в итоге старший брат. — Смотри, и парк неподалёку и магазинов полно, — признал он очевидные плюсы.

— Ага. Можно даже до вас на велике добраться, — тут же поддержал Рамси.

Наверное, этот аргумент убедил Джона. Вскоре Рамси, сияя от гордости, получил ключи от своей собственной квартиры. Точнее сказать, съёмной, но это, впрочем, ничуть не омрачало радости.

Дел на этой неделе прибавилось изрядно, предстояло провести небольшой ремонт, да и растратить немалое количество своих сбережений на новую мебель. Джон пообещал подарить телик. В квартире-то была только кухня: глубокая ниша в стене с мини-гарнитуром, холодильником, плитой и посудомойкой.

В пятницу вечером Рамси притащил все необходимые инструменты и краску. Успел подмести пол и застелить газетами, читал инструкцию на банке с романтичным названием «Ирландский клевер», когда раздался звонок в дверь.

«Удивительно!» — он бросил взгляд на часы и отметил, что друг в кои-то веки явился пораньше. Хотя, к назначенному сроку Теон всё равно опоздал минут на десять. Однако Рамси специально предложил ему приходить к пяти, рассчитывая, что он появится не раньше шести вечера.

— Точность — вежливость королей, слыхал? — намекнул он, отпирая дверь.

— Это устарело, — тут же парировал Теон и поставил на пол в коридоре звенящий пакет. Наклонился, чтобы расшнуровать кроссовки, однако Рамси махнул рукой.

— Можешь не разуваться. У нас полно работы.

— Какой это ещё работы? — стоило Теону заглянуть в комнату, как лицо его вытянулось от удивления. — Я вообще-то думал, что мы будем бухать, — с лёгкой ноткой раздражения отозвался он.

— Сюрприз! — обернувшись с ухмылкой, воскликнул Рамси.

Теон шумно выдохнул и состроил обиженную гримасу.

— Мог бы сказать, что будем красить. Как будто я тебя хоть когда-то кидал?.. — протянул он, оглядываясь по сторонам.

Рамси чуть склонил голову и шевельнул плечом.

— Знал ведь, что на пьянку ты прискачешь скорее.

— Это немного оскорбительно! — не применил возмутиться Теон. Вытащил из пакета пивные бутылки и засунул их в холодильник. — Что это с ним? — поинтересовался он, кивнув в сторону белой дверцы.

— Карлик, — мимоходом пояснил Рамси. Холодильник едва ли доставал до плеча им обоим.

Теон с грустью созерцал пустое нутро «железного друга», а после раздосадовано захлопнул дверцу.

— Еды-то нет никакой.

— Магазин внизу, можешь сходить, — гостеприимно предложил Рамси.

Полчаса спустя, они разогрели в микроволновке готовые полуфабрикаты и смогли наконец поужинать. Сидеть пришлось на полу, прямо на газетах.

— А зачем вообще красить? Итак, вроде неплохо, — окинул взглядом «фронт работ» Теон. Похоже, квадратная комната с тремя с половиной некрашеными стенами (кухонная ниша была заделана крупной бело-желтой мозаикой) его не впечатлила.

— Стены жёлтые, как в психушке, мне не нравится, — пояснил Рамси, наматывая лапшу на пластиковую вилку.

— Ну да, неудачный цвет, — согласился Теон. Он уже хотел открыть пиво, чтобы работалось веселее, но Рамси покачал головой.

Теону пришлось смириться. Однако раз уж выпить не удалось, он, похоже, решил направить всю свою энергию в другое русло. Трепаться за работой Рамси вовсе не запрещал.

— Как свидание? — спросил Теон, заглянув ему через плечо и силясь понять, что же такого интересного в инструкции к «Ирландскому клеверу».

Рамси несколько оторопел, сунул ему в руки банку и велел разбирать инструменты.

— Начнём отсюда, — деловито указал он на стену перед собой.

Теон покорно склонил голову и хмыкнул, осторожно вылил краску в заранее приготовленную пластиковую ванночку.

— Так что, как там ваше свидание с Ашей? — вновь закинул удочку он, погрузив валик в ёмкость с зелёной краской. На этот раз повторил уже громче, полагая, должно быть, что его не услышали в прошлый раз.

Рамси смутился и отошёл в сторону, с преувеличенным усердием принялся малевать свою часть стены.

— Хорошо. Мы катались на водном трамвае.

— Ты же воду терпеть не можешь, — удивлённо протянул Теон, примерившись и мазнув валиком по стене.

— Аша об этом не знает. Не знала, — тут же исправился Рамси.

— То есть, теперь она в курсе? — подтолкнул Теон, очевидно, желая услышать какую-то сногсшибательную историю.

— Ага, — Рамси принялся меланхолично насвистывать, с упоением погрузившись в работу.

— Ты просто мега-общительный чувак! — воскликнул Теон, наверное, хотел всплеснуть руками, но валик помешал, поэтому он от избытка эмоций уронил пару капель краски на свою жёлтую футболку и выругался.

Рамси вздохнул, почуяв укор в его речи.

— Пришлось рассказать ей про… Сам знаешь про что! — рассердившись, оборвал он сам себя. — Я немного переживаю. Вдруг она подумает, что у меня с башкой непорядок. Ты ведь не растрепал… про психушку? — верно, лицо у него было довольно жалобное.

Теон закусил губу и отвёл взгляд.

— Нет, что ты? Я сдержался, честное слово, — заверил он.

— Спасибо, — Рамси выдавил подобие улыбки и вновь отвернулся к стене. Теон оказался рядом, когда это было нужно. Он спас его, нашёл Джона и, тот вызволил его из психушки, забрал от отца. — У нас всё хорошо, правда, только я боюсь всё испортить, — признался он наконец.

Пусть Теон и трепло, каких свет не видывал, но он самый лучший друг, с которым можно быть откровенным.

Теон помолчал, перемешивая краску, вздохнул и пожал плечами.

— Этого не избежать. То есть, я имел в виду, что все рано или поздно косячат. Аша, кстати, тоже не такая идеальная, как тебе кажется, — намекнул он, состроив серьёзное лицо.

— Она — ангел, — по лицу Рамси расплылась блаженная улыбка.

— Ну, да, ну, да… — пробурчал Теон себе под нос. — Ты с ней просто не жил. Сестра-тиран — вот, кто она.

Рамси лишь покачал головой. Какое-то время они работали молча.

— Так что, у вас уже дошло до койки? — с невозмутимым видом поинтересовался Теон во время перекура, когда они обосновались на узком незастеклённом балкончике.

Рамси застыл с открытым ртом.

— Ты не только придурок, но ещё и извращенец! Это же твоя сестра!

Теон в кои-то веки смутился и опустил глаза.

— Я же чисто из любопытства. Ты-то мой друг, что такого?

Рамси шумно выдохнул воздух и уставился вдаль, решив игнорировать бестактные вопросы.

— Что ж, — стряхнув пепел в пустую банку из-под йогурта, Теон сделал свои выводы. — Видимо, ничего не было, иначе ты бы так быстро не заткнулся, — закусив губу, он не смог удержаться от смеха.

Рамси оскалился и двинул ему кулаком в плечо, впрочем не сильно, скорее от раздражения, чем от злости.

— Что за идиот!

Теон, однако, отошёл на безопасное расстояние и уселся на порог.

— А когда у тебя вообще последний раз был секс? — живо поинтересовался он с простодушной ухмылкой на лице.

— С х***на ли тебя это так волнует? — вспыхнул Рамси, обернувшись.

— С Мирандой? Вот, б***я… — сокрушённо покачал головой Теон, затушил окурок о край пластиковой банки и прижал ладони ко рту. — Чува-а-а-к… Там уж, наверно, всё заржавело… Ты бы потренировался хоть, что ли, а то облажаешься в самый ответственный момент, — он почему-то не придавал значения тому, что лицо Рамси сменило все оттенки от бледного до помидорно-красного. И абсолютно зря не почуял опасности. — Слушай, может, сгоняем в клуб, познакомимся с кем-нибудь, снимем напряжение, всё такое… — дальше он договорить не успел.

Рамси достиг своей точки кипения, и мир заволокло красным. Язык во истину враг Грейджоя, а у Рамси всегда была тяжёлая рука и слабые нервы. Крепкий удар в челюсть живо помог Теону заткнуться и прочистил мозги. На коричнево-жёлтый линолеум закапало красным.

Рамси стиснул зубы и схватил Теона за шиворот, протащил до входной двери.

— Выметайся нах***н, пока я тебе башку не снёс! — яростно выдохнул он.

Теон лишь судорожно кивнул, прижав ладонь к разбитой губе, и вылетел на лестницу.

Рамси долго не мог успокоиться, меряя комнату шагами. Вспылил-то он по делу, но всё же не стоило бить лучшего друга. Было противно и стыдно и за дурака-Теона, который мелет, что в голову взбредёт, и за свою несдержанность.

Теон, похоже, крепко обиделся, даже извинительную смску не скинул, а ведь Рамси был уверен, что виноват в первую очередь Грейджой. Стены пришлось докрасить в одиночестве, и под конец работы уже голова разболелась. Может, не только от запаха краски, а ещё и того, что распсиховался.

Как следует проветрив комнату и заперев дверь, Рамси вытащился на улицу, только когда наступила глубокая ночь. Небо сияло мириадами звезд, а на душе было пакостно. Прихлёбывая по дороге пиво, купленное Теоном, чтобы отметить переезд, он поплёлся в сторону парка. Метро, конечно, уже не работало, а на такси никаких денег не напасёшься, ехать же пьяным на велике тоже не самая блестящая идея.

Часа через полтора Рамси притопал домой к брату. Стрелки часов перевалили к половине четвёртого утра, а свои ключи он отыскать так и не смог. Пришлось прислониться к стене, чтобы обрести равновесие, так как набрался он за время пути изрядно. Занёс уже руку над кнопкой звонка, но в последний момент передумал. Не стоит беспокоить Джона и его беременную жену посреди ночи.

Он вздохнул и, спустившись на полпролёта, устроился на подоконнике. Кажется, там и заснул. Поутру Джон разбудил его, спускаясь гулять с собаками.

Брат тронул за плечо, и Рамси распахнул глаза, сонно поморгал и схватился руками за гудящую голову. Хмель ещё не выветрился, и бетонный пол качался под ногами, словно палуба.

— Ты что здесь делаешь? — шёпотом поинтересовался Джон, прихватив Призрака и Ральфа, которые стремились на улицу, за разноцветные кожаные ошейники.

— Спал, пока ты не пришёл, — хриплым ото сна голосом просипел Рамси.

— Это я вижу, — печально вздохнул брат. Порывшись в карманах, сунул ему в ладонь ключи. — Иди домой.

Рамси послушно кивнул и побрёл наверх.
***​

Дейнерис встретила у порога в розовом атласном халате и с растрёпанной причёской. Очевидно, когда Рамси не смог попасть ключом в замок с пятого раза, она решила сама отворить дверь.

— Это что у нас тут такое? — сердито поинтересовалась она, скрестив руки на груди. — Не многовато ли ты пьёшь, дорогой мой?

Рамси лишь вздохнул и покаянно опустил голову.

— Я спать хочу, — невнятно пробормотал он.

— Ну, иди, — Дейнерис отступила в сторону и проводила его суровым взглядом.

Утром, а точнее, в обед, Рамси ожидала серьёзная воспитательная беседа. Джон и Дейнерис позвали на кухню, уселись за стол с видом негодующих престарелых родителей, расстроенных поведение сына-студента, которого вытурили из «Оксфорда».

— По-моему, кому-то пора записаться в клуб анонимных алкоголиков, — деловито помешивая ложечкой чай, сообщила Дейнерис в пространство.

Джон многозначительно кивнул и прочистил горло.

— Мне? — Рамси распахнул глаза от удивления и ткнул себя пальцем в грудь. — Ты чушь-то не неси. Перебрал немного вот и всё.

— И спал пьяный в подъезде, — вставил свою реплику Джон. — Что вообще соседи о нас подумают?.. — покачал головой он, пригладив аккуратно подстриженные курчавые волосы.

— Рамси, мы беспокоимся, — строгим тоном продолжила Дейнерис. — Ты взрослый парень и должен уже соображать, что пьянство до добра не доведёт! А шляться по улицам в таком виде и вовсе верх безрассудства, — в нотациях невестке не было равных, отчитывать она умела так, словно специальные курсы для этого проходила.

Рамси растерянно переводил взгляд с неё на Джона.

— Так и знал, что не надо было домой идти. Всю душу вынете! Устроили цирк на пустом месте. — Под перекрёстными осуждающим взглядами он сдался. — Ладно, я всё осознал, больше не буду, — виновато склонив голову, пообещал Рамси. После вчерашнего спорить сил не было вовсе.

Дейнерис хмыкнула, выражая своё сомнение, Джон удовлетворённо кивнул.

— Что ж, у нас ещё полно времени до переезда. Посмотрим, как ты держишь слово, — невестка бросила на него выразительный взгляд и начала накрывать на стол, давая понять, что разговор окончен.

Рамси оскалился в ответ.

Джон положил руку ему на плечо.

— Что случилось у тебя?

— Я сегодня не настроен на доверительные беседы, — бросил Рамси сквозь зубы.

— И всё же? — брат был упорным.

— Всё же… — Рамси спешно соображал, что же брякнуть в ответ. Правду было говорить как-то тошно. — Да ничего, переезд отмечали.

— А Теон домой поехал? Я думал, вы вместе придёте, — всё не отставал Джон, попутно раскладывая ложки, пока Дейнерис разогревала обед.

— Ага. А я просто хотел погулять.

Джон покивал.

— То есть, вы пили вместе, потом он поехал домой, а ты решил ещё погулять? — очевидно брату на работе не хватало расследований или его уже профессиональная депривация настигла, в любом случае он решил докопаться до правды.

— Мы поссорились, — вздохнул Рамси, возя ложкой по столу. — Даже подрались немного. Точнее я двинул ему в зубы. Наверное, он обиделся, — предположил он шёпотом.

— О, ну и дела… — Джон вздохнул и заглянул ему в лицо. — Друзей бить не годится, — словно детсадовцу втолковал он.

— Да знаю я! Так вышло, он первый начал: мелет всякую чепуху, — тут же ощетинился Рамси.

— Из-за чего же поссорились? — поинтересовалась Дейнерис, разливая густой сырный суп по глубоким тарелкам.

— Это вас точно не касается.

— У него вообще проблемы с коммуникацией, — качнула головой Дейнерис, обратившись к Джону.

— Я вообще-то всё слышу! — воскликнул Рамси, бросив ложку на стол.

— Вот и замечательно. А ты не знаешь разве, что можно решать проблемы словами, а не кулаками? — поучительным тоном известила Дейнерис.

Рамси смешался и поджал губы, сверкнул в сторону невестки злобным взглядом.

— Не стыдно тебе? — продолжала упрекать она.

— Дени, — Джон аккуратно взял её за локоть и что-то шепнул на ухо.

Рамси ничего не расслышал, но поймал её сочувствующий взгляд. Вышел из-за стола, тряхнув головой. Джон окликнул, но Рамси не спешил возвращаться. Заперся в своей комнате и включил музыку погромче. Дейнерис сама к нему пришла полчаса спустя, стукнула в дверь, однако ответа дожидаться не стала.

— Я немного перегнула, — признала она, устроившись в компьютерном кресле.

Рамси вздохнул и облизнул губы.

— Да нет, ты права. Я повёл себя как м***к. Отец говорил, что я дикий, — состроив кислую мину, добавил он.

Дейнерис покачала головой и наклонилась к нему.

— Я бы ещё поспорила, кто из вас дикий.

— В смысле? — Рамси приподнялся на локтях и недоуменно уставился на невестку.

— Джон мне кое-что рассказывал.

— Ясно, — тускло сказал Рамси, упав на подушки.

— Твой отец настоящий старый козёл, но это я говорю тебе по секрету. Джон прекрасный человек, и кто-то должен таким быть. Но я тебя понимаю, так что выбрось всю эту ерунду из головы. То, что тебе говорил отец, не имеет значения.

Улыбка мелькнула на лице быстрая, как молния, и Рамси благодарно кивнул.

— Не за что. Мы тебя любим. Такого обормота ещё надо поискать, — заявила Дейнерис, быстрым движением растрепав ему волосы. И Рамси засмеялся. Близкие люди не обязательно родные по крови — он давно это понял.

Джон появился вскоре, как Дейнерис ушла.

— Как дела? — спросил он, робко улыбнувшись.

— Получше немного, — сообщил Рамси и сел на кровати, дотянулся до колонок и убавил музыку.

— Не расскажешь, из-за чего поссорились? — спросил брат, потоптавшись у порога и собравшись с мыслями. Приземлился в «гостевое» кресло.

Рамси покачал головой.

— Из-за девушки? — предположил Джон, перебирая диски на компьютерном столе. Должно быть, чувствовал себя неловко, заведя эту тему. — Неужели влюбились в одну? — в этот раз брат попал в «молоко».

Рамси даже усмехнулся от такого предположения.

— Это совсем не то.

— А что же тогда? — обернувшись и отложив в сторону диски с музыкой, спросил Джон.

Рамси стиснул в руках подушку и положил её на колени, усердно трепал уголки, не глядя на брата.

— Не хочу рассказывать. Достаточно и того, что мне теперь стыдно. Теон сам виноват, но я тоже поступил плохо. Я не хотел, просто… — как же мерзко было признаваться в том, что свои действия он порой не способен контролировать. Может, и с отцом было так же? Его гнев принимал по истине ужасающие масштабы. От такого сравнения в пору было взвыть.

Рамси поднял глаза на брата, и кажется, они были мокрыми.

Джон выглядел обеспокоенным, взял его за руки и внимательно заглянул в лицо.

— Всё в порядке, не волнуйся. Расскажешь мне, что с тобой случилось? — осторожно спросил Джон.

— Я… — Рамси сглотнул и отвернулся, кусая губы. — Мне не хочется.

— Дело в том, что Теон сказал? — мягко спросил Джон.

Рамси мотнул головой.

— Дело в том, что ты сделал?

Рамси утвердительно кивнул.

— Не смог контролировать свои эмоции? Из-за этого расстроился? — продолжил Джон, вновь заглянув ему лицо. Всё-таки старший брат его хорошо знал, да и, должно быть, беседы с психиатром не прошли даром, с Джоном доктор Селми о чём-то тоже говорил. Рамси так и не решился узнать, о чём.

Он опустил глаза и снова кивнул, быстро вытер лицо рукавом.

— Мне. Стало. Страшно, — признался шёпотом. — Я не хочу быть таким же, как он.

Джон нахмурился, и скорбная складка залегла у него на лбу, однако, он, похоже, всё понял, догадался, что речь идёт об отце, устало вздохнул и покивал.

— Ты сожалеешь?

— Да, мне очень стыдно, — подтвердил Рамси.

— Давай, ты просто извинишься перед Теоном. Всё будет в порядке. Я уверен, что ему тоже совестно, чтобы он там не наговорил, — твёрдо заявил Джон.

— А остальное? — нетерпеливо напомнил Рамси. Хотелось, чтобы старший брат успокоил и сказал что-нибудь обнадёживающее. Когда Рамси был помладше, Джону это прекрасно удавалось.

— Мне надо подумать, хорошо? — ободряюще улыбнулся Джон, расцепил руки и поднялся с кресла. — Все мы злимся иногда, это нормально.

Рамси покивал и проводил его грустным взглядом. Все, да не все. На улице дробью забарабанил дождь, откликнувшись на беспокойные мысли. Отец, вероятно, тоже не всегда был психопатом с приступами неконтролируемого гнева.

Рамси приблизился к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Страх неизвестности ледяными пальцами пробрался за ворот поношенной домашней рубашки, сцепил скользкие щупальца на груди, дышать стало тяжело, а горле застрял противный горький комок. По стеклу катились небесные слёзы, отражая его тоску. Детский кошмар вновь проснулся и выл одиноким щенком, брошенным под дождём.
 
Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 5. Принцесса


По большому панорамному окну стекали водяные струйки, а в высоком картонном стаканчике остывал кофе. Последний день лета как-то резко сошёл на нет. Утром было ещё тепло и солнце сияло, согревая лучами город. К вечеру же небо нахмурилось тучами и поднялся сильный ветер, сгоняющий к водостоку уличный сор. Выходить в такое ненастье и вовсе не хотелось. Впрочем, атмосфера уютного кафе, находящегося на втором этаже торгового центра, располагала к долгим беседам и созерцанию погоды за окном.

Аша устроилась поудобнее в плетёном кресле и обратила внимание на подругу, которая уже пару минут пыталась добиться от неё вразумительного ответа. Вопрос же пролетел мимо ушей.

— Так что думаешь? — настойчиво повторила Оша.

— Прости, я, кажется, прослушала, — Аша подвинулась ближе и отпила кофе.

— Немудрено, весь вечер где-то в облаках витаешь, — Оша покачала головой и, размешав сахар, положила пластиковую ложку на поднос. — Хотела спросить, стоит ли мне идти на свидание с Алексом? Он, конечно же, назвал это дружеской встречей, но как будто бы мы на работе не можем друг на друга наглядеться — сидим за соседними столами, — всплеснула руками она, а после сделала паузу, оправив рукава тёмно-зелёной воздушной блузки.

— Он тебе нравится? Хотя бы немного? — Аше стало совестно, что пропустила речь подруги, и потому она решила принять активное участие в беседе.

— Алекс неплохой парень, очень спокойный, вежливый, да и симпатичный, что греха таить, но… С ним ужасно скучно, он настоящий зануда, — подвела итог Оша.

Аша сложила руки перед собой и машинально поправила браслет часов, поджала губы, с которых уже стёрлась вся помада. — Если он тебя уже сейчас раздражает, то вряд ли из этого что-то получится.

Оша согласно кивнула.

— Да, ты права. Не буду зря мучить парня. Может, любовь с первого взгляда и существует лишь в книгах, но какой-то интерес всё-таки должен быть, — она немного помолчала и поковыряла вилкой пирожное. — Есть и позитивные новости: теперь, когда Джо пойдёт в подготовительный класс, у меня появится больше свободного времени. Мать согласилась его забирать, а я смогу ходить на танцы. Давно уже пора заняться собой, — произнесла она с улыбкой.

— Я рада за тебя. Вдруг с кем-то на танцах познакомишься? — весело подмигнула Аша.

Оша махнула рукой, задумчиво покрутила кольцо с изумрудом на указательном пальце.

— Это вряд ли. Там такие же разведённые бабы, я больше, чем уверена.

Аша шевельнула плечом.

— Всякое бывает. И как Джо, хочет в школу?

— Пока да, я не стала ему говорить, что это на ближайшие четырнадцать лет. Он обрадовался, что его никто не будет заставлять спать днём. Мой маленький бунтарь, — Оша тепло улыбнулась, вспомнив о сыне. Затем вытащила телефон из сумки и обратилась к подруге: — Вот посмотри-ка, в форме такой серьёзный.

Аша проглядела фотографии и тоже улыбнулась. Темноволосый мальчишка с карими глазами глядел в камеру, сурово нахмурившись. Кулаки он засунул в карманы чёрных брюк, а из-под зелёного школьного джемпера выглядывал воротничок белой рубашки — совсем взрослый парень.

— Он так быстро растёт.

— Да, уже четыре. Самой не верится, — Оша убрала телефон и повернулась к подруге. — Ладно, что мы всё обо мне, а у тебя как дела? Как там на личном фронте? — поинтересовалась она с загадочной улыбкой.

Аша смущённо поправила волосы и бросила взгляд в окно. Дождь так и лил, не переставая.

— Хорошо, и даже очень. Знаешь, ко мне никто так раньше не относился. Рамси очень милый, внимательный и умный, кстати. Ну, то есть не для своего возраста, а вообще, — тут же пояснила она. — С ним очень легко, он умеет слушать. Мне нравится проводить время вместе, такое чувство, что вот этих разговоров, этих встреч всегда не хватало. Мне действительно с ним хорошо.

— Но, — напомнила Оша. — Всегда есть «но».

— Да, конечно, — вздохнула Аша. — Просто… он всегда будет младше на восемь лет.

Оша задумчиво хмыкнула, а потом прикончила своё пирожное и вытерла губы салфеткой.

— Если тебя смущает именно факт разницы в возрасте, то кому какое-то дело. Не двадцать лет всё-таки.

— У нас разный жизненный опыт, и это всегда будет так, — высказала свои сомнения Аша.

— У всех разный, и это зависит не от возраста. У тебя уже был «надёжный» муж. А толку? Он был старше тебя, каменная стена и всё такое прочее… — взмахнув в воздухе пластиковой вилкой, сказала Оша. — Тебе же нравится заботиться о ком-то, как будто я тебя не знаю. С Дагмером у вас всё основывалось на взаимоуважении и партнёрстве, а чувств не хватало. Точнее они были, но уж извини, у него они были к бывшей жене. Так что, то, что выглядит правильно, не всегда то, что действительно нужно. Подумаешь, младше, воспитаешь из него нормального мужика. Меня бы кто так боготворил, а я бы ещё отнекивалась, — рассмеялась она.

Что поделать, но у них с детства было заведено говорить друг с другом на чистоту. Аша и сама не любила умалчивать и смягчать факты. Может, воспоминания о неудачном браке и отозвались болью, но подруга оказалась права. С Дагмером ею руководил больше разум, чем чувства.

С Рамси всё было совершенно иначе: по-сказочному трепетно и воздушно. А она ведь уже далеко не юная девочка, чтобы верить в сказки. Однако Рамси открыл ей совершенной иной мир, или, может быть, показал, что мир может быть совершенно иным. Не только скучная рутина домашних дел и работа, заботы об отце и младшем брате, да редкие выходы в свет. Она давным-давно позабыла, как это — мечтать, Рамси же научил этому снова.

Аша лишь покивала на слова подруги и сказала, что ей нужно всё обдумать. Она никогда не бросалась в омут с головой.

Они допили кофе и продолжили свой забег по магазинам, вернулись к обыденным вещам и обыденным же разговорам. Оша купила себе осеннее пальто насыщенного тёмно-серого цвета, Аша ограничилась новым кремовым джемпером и классическими светлыми джинсами.

У метро подруги очутились уже в одиннадцатом часу вечера. Обнялись на прощание, и Оша шепнула на ухо:

— Иногда нужно жить сердцем, а не разумом, — после махнула рукой, перехватив пакет с покупками. — Созвонимся. Мама там уже наверняка рвёт и мечет, вряд ли ей удастся уложить Джо без меня.

— Удачного вам первого дня в школе! — пожелала Аша, пока их не разделила толпа, махнула подруге, и они разошлись в разные стороны.

По дороге домой она собиралась почитать, однако мысли всё время разбегались, и пришлось с сожалением убрать планшет в сумку. Она привыкла полагаться на разум и логику больше, чем на чувства. Последние могут подвести, первые — никогда. Даже работа к этому располагала. С цифрами и отчётами сладить проще, чем с эфемерными неизведанными субстанциями. Аша всегда была скорее практиком, чем теоретиком, предпочитала точные науки гуманитарным. В математике и физике нет чувств — есть лишь чёткие законы и правила, а любовь — это что-то из области поэзии. Конечно, читать про это интересно, но реальность стоит отличать от выдумки.

Впрочем, однажды и она всё же поддалась чувствам. Сейчас это казалось таким далёким событием, что она и сама удивилась, внезапно вспомнив о прошлом.

Джейкоб был парнем её мечты. Высокий и сильный, красивый и смелый. Тёмные волосы, загорелые руки и татуировки от плеча до запястья. Они познакомились, когда Аша заканчивала университет. Джейк вернул ей оброненную на улице перчатку и украл её сердце. Суровый байкер с удивительными каре-зелёными глазами и загадочной улыбкой, то и дело мелькающей на пухлых губах. С ним невозможно было скучать. Они гуляли ночи напролёт, любуясь звёздами, объездили все маленькие городки неподалёку от Лондона и устраивали сотни пикников в тёплое время года. Почти три года пронеслись как один день. Хоть Джейк и оказался старше на пару лет, оба они были молоды, мир открытый перед ними, манил сотней неизведанных дорог.

Джейкоб любил путешествовать, а Аша не смогла всё вот так бросить и оставить семью, всю свою привычную жизнь и свои обязанности. И её «Рыцарь Дорог» просто уехал однажды один. Он никогда долго не задерживался на одном месте. А она осталась с разбитым сердцем и обернувшимися прахом наивными мечтами. С тех пор Аша не верила в любовь. Принцы и рыцари, как видно, давно перевелись.

Однако… Взрослые девочки тоже тайком мечтают о сказках, и им это требуется порой сильнее, чем в детстве. Возможно, именно сейчас появился тот самый рыцарь, который осуществит её мечту. Его душа тоже разбита вдребезги, но именно с ним мир зазвучал сотней волнующих нот, словно неслыханный ранее волшебный оркестр. Рамси был живым, настоящим и совершенно невероятным, он смог вдохнуть в её жизнь музыку и подарить давно позабытое ощущение чуда.

Может, в данный момент симпатия была основана на благодарности и поддержке, но, казалось, стоит двинуться вперёд и это сказочное чувство захватит её с головой, нужно лишь оставить свои сомнения за порогом и прислушаться к той манящей мелодии.


***​

Первый день осени звенел серебром. С крыш водопадом катился дождь, разбиваясь о мостовую осколками хрусталя и застывая в воздухе холодной водяной крошкой. Рамси поглядел в окно и вздохнул: он любил осень, но иногда так хотелось подольше насладиться тёплыми летними деньками.

С грустью он зашнуровал тяжёлые кожаные ботинки и накинул куртку. Выйдя из дома, остановился под козырьком подъезда и закурил, задумался о том, что же полагается принести к ужину. Как ни странно, но за двадцать один полный год у него не оказалось должного опыта в таких вещах.

Миранда была странной во всех смыслах этого слова, их отношения напоминали пляски вокруг костра: один неосторожный шаг и пламя сожрёт тебя. Чего-то обыденного и повседневного им точно не хватало, чего-то нормального, а значит, всему этому придётся учиться сейчас.

В магазине Рамси понял, что стоит купить вино. Кажется, так и делают в фильмах. Вот только он понятия не имел, что же нравится Аше. Сам-то он и вовсе предпочёл бы пиво.

Что ж, побороть свою интровертскую суть так и не получилось: он долго мялся у витрины со спиртными напитками, но так и не решился попросить помощи консультанта. В итоге выбор был сделан.

Перед домом Грейджоев Рамси остановился и посмотрел на льющийся из окон тёплый жёлтый свет. Волновался он изрядно. Вытащил сигарету из пачки и, бросив взгляд на часы, понял, что ещё слишком рано — всего половина шестого, тогда как Аша позвала к шести. В голову пришла одна идея, и Рамси решил совершить прогулку до магазина. Если в выборе напитка он всё-таки не был уверен, то по поводу мороженого не сомневался — мороженое точно любят все.

В дверь он позвонил ровно в шесть. Робко улыбнулся, когда Аша отворила, и шагнул внутрь, поставил покупки на пол в прихожей и заключил свою принцессу в объятья.

Аша ответила поцелуем и с улыбкой прошлась ладонью по его тёмным волосам.

— Ты такой растрёпанный. Бежал, что ли?

— Не-а, просто ветер на улице.

— Проходи, я поставлю чайник, — пригласила Аша и скрылась на кухне. В своей лёгкой светло-голубой блузке с открытыми плечами и длинной шуршащей юбке того же цвета, она напоминала сказочную фею.

Рамси разулся и огляделся по сторонам. В доме было пусто и тихо, только телик работал на кухне. Что ж, это и к лучшему, с Теоном он точно не хотел сегодня видеться.

— Я купил мороженое. И вот ещё, — он выставил на стол шампанское и неловко улыбнулся. — Не знал, что ты любишь.

— Я люблю красное вино, — Аша назвала несколько марок, а после добавила: — Но шампанское тоже неплохо, очень празднично.

Рамси серьёзно кивнул, постаравшись запомнить названия вин, и засунул покупки в морозилку.

— А мороженое моё любимое: банан и шоколад — ты угадал, — наклонившись к нему, сообщила Аша.

— Просто это моё любимое… тоже, — усмехнулся он.

Вечер прошёл спокойно и тихо, совершенно по-домашнему. Они болтали о музыке, и как оказалось, Аша тоже неплохо разбиралась в рок-группах. Вкус у неё был хороший, и это радовало. Он не представлял свою жизнь без музыки, и потому особенно важно было, чтобы Аша тоже прониклась этим миром.

— Сыграешь мне как-нибудь? — мило улыбнувшись, спросила она, когда они отведали её домашнего пирога.

— Да, без проблем. Я могу принести гитару или… Приходи ко мне, — тихо пробормотал Рамси, потупив взгляд.

Аша отреагировала на предложение оживлённо.

— Почему бы и нет. Ты ведь не только на гитаре играешь? Было бы здорово послушать.

— На клавишах ещё и на барабанах, — похвастался Рамси. — Только пока не знаю, когда смогу пригласить тебя: переезд-то ещё не закончен, я сейчас у Джона живу, — сообщил он, чуть подумав.

— Ничего, я подожду, — покладисто согласилась она. — Может, посмотрим фильм? Я тут кое-что интересное нашла.

Вскоре они переместились в гостиную, и Аша выставила на журнальный столик высокие бокалы, Рамси оказался удивлён выбором своей принцессы.
— «Обитель проклятых»? А говорила, что ужастики не любишь? — усмехнулся он, откручивая проволоку от пробки шампанского.

— Я сказала, что люблю умные фильмы. Они могут быть разных жанров, — тут же пояснила Аша. — Только не в люстру! — воскликнула она, отсев подальше.

Рамси пожал плечами, шампанское громко хлопнуло, и пробка осталась у него в руках.

— Ничего себе, — удивилась Аша и подставила бокалы.

Он невозмутимо кивнул.

— Просто повезло.

Аша улыбнулась, и они чокнулись бокалами. Шампанское оказалось сладким, но куда слаще поцелуи после него. Мороженое успело подтаять, пока они были заняты друг другом. Рамси держал свою принцессу в объятьях и не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Этот тихий, уютный вечер, наполовину приглушённый свет и любимая девушка рядом.

Мир сузился до размеров одной небольшой комнаты, и это оказалось единственное место, где он хотел бы сейчас находиться. Сердце ускорило свой ритм, верно, осколки, застрявшие льдом в груди, начали наконец таять.

Фильм они всё-таки досмотрели, и Рамси пожалел, что история подошла к концу, ведь всё это время он мог обнимать Ашу и наслаждаться теплом её тела, мягким бархатом оголённых плеч, и чудесным ароматом шоколада, исходящим от её волос. Это было так правильно, словно пройдя долгий и трудный путь, он оказался наконец дома.

Вечер подошёл к концу, и на обратном пути Рамси вспоминал разные мелкие детали: мимику, жесты и прикосновения своей принцессы. Они долго болтали по телефону, когда он приехал домой, и казалось, что так и никогда не смогут наговориться. Иногда их вкусы совпадали, чаще — нет, но он просто наслаждался звуками её чудесного глубокого голоса, ставшего уже родным.


***​

Переезд состоялся в воскресенье. Рамси несколько одурел о того, сколько же оказалось вещей. Дейнерис вызвалась помочь собрать последние коробки, но смотреть квартиру не поехала по причине плохого самочувствия. «Близнецы-двойняшки» сегодня оказались особенно активны и презирали практически всю еду кроме клубники и шоколада, о чём, конечно же, сообщали своей матери навязчивыми приступами тошноты.

Джон в это время принимал мебель, заказанную заранее. Вечером они собрали большой шкаф-купе и прикрутили подлокотники к дивану. Брат уехал домой, едва похлебав чай: торопился к жене. Рамси пытался выманить наружу Принца, который забился под диван. В конце концов решил оставить кота в покое и дать тому привыкнуть к новому жилищу. Переезд знатно умотал всех, и потому Рамси завалился спать почти сразу после отъезда брата.

В понедельник он даже не стал заезжать домой, оставил коту побольше еды ещё с утра. Предстояло пусть и не самое лёгкое, но важное дело. Теон работал в большом стеклянном здании, совершенно безликом, теряющемся на фоне остальных таких же высоток Сити. Пришлось попросить Патрика его подменить и уйти пораньше, чтобы застать друга.

Рамси прогуливался вдоль ступенек, зажав в зубах сигарету. Извиняться он не привык, и чувствовал себя ужасно глупо, однако понимал, что должен первым начать разговор.

Теон появился в шесть пятнадцать, вытащился на крыльцо в официальном сером костюме и при галстуке. Рамси усмехнулся: при всём своём раздолбайстве, в данный момент тот походил на настоящего офисного клерка.

Серо-зелёные глаза друга расширились от удивления, должно быть, Теон не ожидал его здесь увидеть. Он остановился рядом и, похлопав по карманам пиджака, вытащил сигареты. Зажигалки у него не нашлось, и Рамси молча протянул свою.

Некоторое время они просто топтались рядом, каждый глядел в свою сторону. В конце концов Рамси кинул бычок в урну и с большим любопытством изучил лицо друга. На верхней губе у Теона темнела ссадина.

— Мне жаль, что так вышло. Я не хотел, — с усилием вытолкнул он и отвёл глаза.

Теон усмехнулся, но тут же поморщился, видно, губа до сих пор болела.

— Ты же сам говорил, что слова ничего не стоят, и от извинений никому не легче.

Рамси медленно кивнул и засунул руки в карманы джинс.

— Могу купить тебе пива, — предложил он, не думая долго.

— Очень мило, — фыркнул Теон, закатив глаза. — Мог и пораньше явиться кстати, а не спустя три дня, — упрекнул он, скрестив на груди руки.

— Ты начинаешь меня злить, — спокойно произнёс Рамси, разглядывая своё отражение на вымытых дождём мраморных ступенях.

— Ну, прости, — язвительно бросил Теон. — С тобой, п***ц, как тяжело. Ты, наверное, сам-то не замечаешь, но твои вспышки ярости людей пугают. Х***й знает, что я там в другой раз скажу не так, не хотелось бы снова получить по роже, — зло выплюнул он.

Рамси глубоко вздохнул и стиснул зажигалку в кармане.

— Ага.

Теон, верно, ожидал более продолжительной речи, пыл его как-то угас, и он растерянно бросил взгляд вдаль.

Рамси поднял голову и сообщил:

— Я был не прав, ты был не прав. Мир?

Теон вздохнул и переступил с ноги на ногу. Долго думал, но в конце концов протянул ладонь, и они пожали руки.

— Мир. Меня тоже слегка занесло, — с видимым неудовольствием признался он. — Ну, так что? Ты обещал угостить, — улыбнулся Теон, хлопнув его по плечу.

— Мне правда жаль, — сказал Рамси, когда они двинулись в путь. — Но тебе тоже стоит следить за словами.

Теон открыл рот, наверное, собираясь возразить, однако столкнулся с тяжёлым взглядом Рамси.

— Понял, я понял, — слегка раздражённо признал он. — Всё, давай забудем.

— Идёт, — Рамси склонил голову в знак согласия.

Должно быть, в пабе они смотрелись странно. Рамси в привычной кожанке и неформальной футболке, тяжёлых ботинках и чёрных джинсах, Теон в деловом офисном прикиде, словно только что вернулся с какого-то важного совещания. Оба они были слишком разными, как внешне, так и внутренне, однако близкие люди вовсе не обязательно близки по духу. Это те, кто рядом и в трудные времена и в хорошие, те, кто умеет прощать и идти навстречу.

Сначала беседа не клеилась, но стоило немного выпить, как разговор завязался сам собой. Теон трещал о своей новой девушке, о скучной бумажной работе, которой его завалили, и своём въедливом наставнике.

Рамси сначала лишь слушал, но постепенно включился в беседу. Даже решил рассказать о вчерашнем свидании.

Теон усмехнулся и положил руку ему на плечо.

— Если честно, я не думал, что у вас всё сложится. Понимаешь… столько лет «нет», а теперь вдруг «да».

— Мне и самому до сих пор странно, — вставил Рамси, отхлебнув из бокала тёмное пиво.

— Я рад за вас, правда. Вы оба этого заслужили. Аше как-то не везло с мужиками, вечно её все кидали. Но знаешь… принцессой её никто не считал. А может, она этого и хотела, — усмехнувшись, предположил Теон.

Рамси не знал, что ответить, потому лишь кивнул. Каждая девушка хочет быть принцессой, так ведь?

Паб друзья покинули только перед самым закрытием. Оба изрядно набрались и нетвёрдо держались на ногах. Рамси предложил остаться у него, на последнее метро они как раз успевали.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 6. В темноте



Приключения, как правило, настигают, когда их совсем не ждёшь. Очутившись на конечной станции метро, друзья были весьма удивлены.

— Какого х***а ты меня не разбудил? — возмутился Рамси, протерев глаза.

— Я?! Я даже не помню какая станция, — тут же воскликнул Теон, когда они вытащились из вагона.

На улице было уже темно, да и половина фонарей не горела. Он начал озираться по сторонам и зябко передёрнул плечами.

Рамси кашлянул и вытащил сигарету, стоило отойти им отойти подальше. Они начали было препираться на предмет того, кто же виноват, однако Рамси бросил взгляд на часы и плюнул с досады.

— Приехали, б***ь!

Теон сразу замолк, позвенел монетами в кармане и пересчитал их под светом фонаря, состроил унылую гримасу.

— Десять фунтов всего. У тебя есть деньги?

— Я всё в пабе просадил, — огорчённо признался Рамси.

Теон выглядел растерянным, отвернулся и поддал попавшийся под ноги камень. Метро, конечно, уже закрылось, а на такси они так и не наскребли.

— Идиотская ситуация, — сообщил в конце концов он, словно Рамси и сам этого не знал. — Что будем делать?

Рамси пожал плечами и указал рукой вперёд:

— Пошли, там хоть дома есть.

— У меня есть предложение получше, давай позвоним твоему брату, и он нас заберёт.

— Нет, не позвоним, — резко оборвал Рамси.

Теон облизнул губы и нахмурился. Устало вздохнул и произнёс совсем уж пафосную фразу:

— Не время для гордости! Я не хочу ночевать на улице, вообще-то. Ты, может, панк и к этому привык, а я вот нет.

Рамси лишь фыркнул и закатил глаза. Что взять с цивила? К тому же, он уже раз пятьсот говорил Теону, что вовсе не панк, однако тот всё пропускал мимо ушей.

— Считай, что это приключение, — хлопнув его по плечу, ухмыльнулся он. Возражений слушать не стал и быстрым шагом двинулся вперёд. Теон ворчал где-то за спиной, но всё же тащился следом.

Станция метро осталась позади, вскоре и освещение сошло на нет. С левой стороны простирался то ли большой парк, то ли лес, справа находилась промзона, где-то далеко за чернеющими деревьями мелькали грязно-серые десятиэтажки, светились жёлтыми глазницами окон, словно притаившиеся во тьме голодные звери. В дополнение картины со стороны леса раздался собачий вой. Людей поблизости не наблюдалось. Дикое местечко — в самый раз для какого-нибудь ужастика.

Со стороны складов ветер принёс запах гари, послышался лязг цепей. Рамси невольно вспомнил котельную Фредди и усмехнулся. Глупость! Это же не кино.

Теон продолжал свои стенания. Конечно, он считал, что Рамси виноват в том, что на ночь глядя, они оказались в каком-то неблагополучном заводском районе. Однако сказать это в лицо, очевидно побоялся.

Когда они дотащились до пешеходного перехода, Рамси резко остановился. Да, спьяну и в темноте он сразу не сообразил, теперь же дома показались знакомыми. Он дёрнул Теона за рукав и указал подбородком на ряд коричнево-серых высоток.

— Я здесь жил.

— Когда это? — Теон удивлённо приподнял брови и, воспользовавшись краткой передышкой, огляделся по сторонам.

— В детстве, с матерью. Вон школа моя, — пояснил Рамси, указав на желто-оранжевое трёхэтажное здание, окружённое кованой оградой.

— У тебя есть здесь друзья? Может, знакомые какие-то остались? — поинтересовался Теон, когда они перешли дорогу и оказались возле жилого сектора.

— Откуда? — Рамси развёл руками и потоптался на месте, никак не мог вспомнить, куда же идти. — Мне пять лет было, когда она умерла, а потом отец меня забрал. Я больше здесь не бывал. Хотя… Есть идея! — воодушевлённо воскликнул он.

Теон тоже заулыбался, видно, решил, что он вспомнил кого-то из старых приятелей, у которых можно переночевать.

Наверное, около получаса они блуждали между домов, вечер был тёплый, почти летний и, несмотря на позднее время, двор оккупировала стайка подростков, пьяных, шумных и вполне возможно недружелюбных. Никогда не знаешь, что творится в голове у малолеток.

Теон опасливо дёрнул за рукав и предложил обойти. Рамси лишь раздражённо шевельнул плечом.

— Подожди, я, кажется, вспомнил, — двор оказался знакомым, правда раскуроченные качели раньше стояли на месте, сейчас же валялись на земле, да и краска с них вся облупилась.

Рамси решительным шагом двинулся напрямик, подростков не обратили на них никакого внимания. Теон уныло поплёлся следом.

— Смотри, вон там, на седьмом, была наша квартира, — он задрал голову вверх и указал на тёмные квадраты окон, среди которых выделялись два ярких пятна. У новых жильцов шторы оказались синими или голубыми, судя по льющемуся наружу свету.

— Ну и что? Ты же понимаешь, что там сейчас другие люди живут? — Теон уставился на него недоуменным взглядом.

— Конечно, я же не идиот, — Рамси подошёл к подъездной двери и остановился в растерянности. — Замка раньше не было.

Теон топтался рядом и качал головой, видно, решил, что у него совсем крыша поехала.

— Знаешь что, давай позвоним Аше. Она, конечно, ужасно взбесится, но приедет. Наверное…

Рамси лишь отмахнулся и попросил посветить телефоном. Замок был кодовым, и он быстро сообразил, что самые затёртые кнопки и являются искомой комбинацией. Оказалось, нужно всего лишь нажать три цифры одновременно.

Очутившись в подъезде, Теон сразу оживился и состроил пренебрежительную гримасу.

— Как-то здесь гадко, — оглядев расписанные стены и расколотое в вестибюле окно, выдал он.

— Да-а-а, так себе, — согласился Рамси.

Кажется, за пятнадцать лет ничего и не изменилось, разве что дом постарел, да появились новые надписи на стенах. И похоже, соседка с первого этажа до сих пор держала табун кошек.

Лифт скрипел и дребезжал, когда они поднимались наверх, а на последнем этаже свет и вовсе мигнул и погас на пару секунд.

Теон вздрогнул, а Рамси лишь усмехнулся.

— Наша остановка.

К счастью, лестницу на чердак не загородили решётками, иначе весь план полетел бы к чертям. Рамси приложил палец к губам и велел другу вести себя тихо. Люк, конечно же, оказался заперт, однако он помнил, что замок совсем хлипкий. Пришлось немного повозиться и поддеть ножом металлическую дужку, дальше путь был свободен.

На чердаке пахло пылью, плесенью и сырой штукатуркой, однако в целом оказалось чисто, только мешки со стройматериалами и какие-то доски валялись в углу. Из досок получились прекрасные нары.

— Располагайся, — Рамси улёгся на этот импровизированный настил и заложил руки за голову.

— Ты серьёзно? Что это за бомжарник? — Теон отвернулся и отошёл к узкому окошку.

— Я иногда здесь спал, — спокойно пояснил Рамси.

— Зачем?! — видно, у Теона совсем сдали нервы.

Рамси поднялся и уселся на доски, раздражённо повторил:

— Зачем? Домой идти не хотелось, вот зачем, — пояснил он.

— Я не понимаю, — Теон растерянно обернулся. В лунном свете, проникающем сквозь узкие оконца, его вытянутое лицо казалось совсем бледным, а серо-зелёные глаза тёмными.

Рамси вздохнул и ответил кривой ухмылкой.

— Мне не всегда были рады дома. Когда к ней приходили её дружки… Они там очень шумели. Меня на улицу выгоняли, чтобы я не мешал, и вот, когда было холодно, я иногда здесь оставался. Замок камнем сбил в первый раз, — он глядел в пол и вертел в руках нож — тот самый, который подарил когда-то дядя Джек — один из дружков матери, а точнее, единственный нормальный из них. — С ней бывало очень паршиво.

— О… вот чёрт, извини, я не думал… — Теон растерянно взмахнул руками и подошёл ближе, опустился рядом, и доски слегка прогнулись.

— Это было так давно. Я правда обрадовался, когда отец забрал меня. С ним было вовсе неплохо в первое время. Если подумать… — Рамси провел ладонью по подбородку и усмехнулся. — С ним оказалось лучше, чем с ней. По крайней мере, ему я был нужен.

Теон вздохнул и уронил лицо в ладони.

Рамси проигнорировал его жест, продолжал рассуждать сам с собой:

— Правда я оказался нужен только затем, чтобы дрессировать меня как циркового медведя, но, знаешь, в цирке хотя бы кормят и на улицу не выгоняют. Да… есть свои плюсы, — сделал вывод он, разглядывая рисунок обнажённой русалки на рукоятке ножа. — Я даже любил его когда-то… давно.

— А мать? — Рамси вздрогнул от вопроса, успел забыть о своём невольном слушателе. Детские кошмары затягивали в свой глубокий омут, и теперь уже сложно оказалось вернуться в реальность.

Теон провёл рукой по взъерошенным русым волосам и выдавил слабую улыбку, наверно, хотел поддержать.

Рамси покачал головой.

— Нет. По крайней мере, сколько себя помню. Может, когда был бессознательным щенком и любил. Она просто была частью мира, но не всем миром. Думал даже, что я какой-то испорченный, сломанный в смысле. Я же читал книжки, там так превозносится эта любовь к матери. А я… даже не скучал, когда она умерла.

Теон смотрел как-то странно, и Рамси отвёл взгляд, он никогда не различал жалость и пренебрежение, не мог понять, о чём думает друг. Почему-то стало стыдно и горько, должно быть, он совершенно зря вывалил это откровение. Было противно, как будто искупался в какой-то грязной луже. Прошлое навалилось грузом на плечи, а эту горечь оказалось вовсе нечем разбавить, жаль, что выпить больше ничего не было. Он прихватил бы пару бутылок в дорогу, если бы только знал, что вновь окажется здесь. Впрочем, денег ведь тоже не осталось.

Рамси отошёл к окну и закурил, детство было и впрямь поганым, и он совершенно по нему не скучал, однако непрошеные воспоминания порой лезли в голову и не давали покоя.

Тьма всегда клубилась за спиной, тащилась, словно дымчато-чёрный плащ, привычный и тяжёлый, давящий на плечи, но остающийся позади. Однако бывали моменты, когда тьма настигала снова, пряталась в отражении зеркал, и плащ становился удавкой на шее, тогда он тонул снова.

Теон остановился рядом и положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват.

— Что? — Рамси обернулся и встретил его рассеянным взглядом.

В памяти вспыхнули яркими слайдами детские годы, крики, шум и грохот, звон разбитого стекла и холодные звёздные ночи. Скрипучие качели на пустой детской площадке, грязь и суета. Картонная коробка в прихожей — кровать для ненужного «щенка».

— У тебя была паршивая мать, и ты вовсе не виноват, что не любил её. В этом нет ничего ненормального, — терпеливо пояснил Теон. — Твои родители, они оба, ну, если честно, хр***ые люди. И это они виноваты, что сделали твоё детство… таким.

Рамси поморгал, не зная, что ответить, а после чуть улыбнулся.

— Спасибо, — на секунду и правда стало легче. По крайней мере, от того, что друг его поддержал. Не всегда удавалось удержать тьму в себе. От того, что её кто-то рассеял, наступила кратковременная передышка. Время, чтобы вернуться в реальный мир.

Теон ободряюще хлопнул его по плечу и кивнул. Разговор дальше так и не клеился, да и оба они были сонными и уставшими, потому, устроившись на досках, попытались уснуть.

Утром, к счастью, без приключений они добрались до метро. Теон зевал и тёр кулаком глаза. Рамси и сам чувствовал себя неважно. Полубессонная ночь и гудящая голова отвратительно сказывались на его настроении. Весь день прошёл как в тумане и, оказавшись вечером дома, он сразу завалился на диван.

В пустой квартире было как-то непривычно, он уже успел поймать себя на мысли, что соскучился по родственникам. Однако в самостоятельной жизни оказалась и масса преимуществ, к примеру, никто не контролировал звонками, не устраивал выволочки за позднее возвращение или весёлый вечер в компании приятелей, который, конечно же, не обходился без алкоголя. Никто не нудел над ухом: «Уже поздно, выключай компьютер и ложись спать». А ведь королевство в компьютерной игре само себя не построит, да и столько прекрасных фильмов никак не могут подождать. Правило о полезной еде тоже больше не действовало. Можно было наконец-то позабыть о ненавистной овсянке и брокколи. Пицца и блюда для микроволновки — вот, что действительно круто. Пожалуй, жить одному всё-таки намного лучше, чем под надзором старших родственников.

В этот вечер Рамси засыпал с улыбкой, перечитывая смски от своей принцессы. В последнее время они переписывались часто, к счастью, Аше тоже нравился подобный формат общения. Разумеется, нашлось место и для долгих вечерних бесед по телефону, однако короткие сообщения в течении дня здорово поднимали настроение. Узнать, как она проводит время, написать пару слов о себе — эти мгновения дарили капельку солнечного света даже самому хмурому дню, волновали душу и согревали в ненастье.

***​


Неделя выдалась напряжённой: в конце месяца должны были нанести визит будущие хозяева щенков. Разумеется, стоило подготовить своих учеников к этому знаменательному событию. Рамси даже успел загрустить, ведь он привязался к своим подопечным. Но в любом случае пара месяцев у них ещё есть.

В среду Рамси с Оливией полдня проторчали в ветклинике: щенкам нужно было поставить прививки. Оставшееся время он провёл, занимаясь со своими подопечными. У него даже появился любимчик, но, конечно же, он старался этого не показывать. Данте и Дива были очень забавными и совершенно «плюшевыми» малышами, озорничали и баловались во время тренировки, а вот Лорд оказался куда смышлёней и послушней, он буквально схватывал всё на лету.

Вечер четверга Рамси планировал провести дома, посмотреть телик и, возможно, покататься на велике перед сном. Звонок в дверь раздался тогда, когда он загружал посуду в посудомойку. Он вздрогнул от неожиданности и выругался. Внезапные визиты обычно не предвещают ничего хорошего. Когда-то давно так объявлялись «гости» из опеки или полиции, отец, в конце концов. Его уж тем более видеть не хотелось. Рамси надеялся, что Джон всё-таки не даст ему адрес. Он обещал, а старший брат обычно верен своему слову.

— Привет! — Теон ввалился в комнату и сразу с порога начал трещать о планах на вечер. — Я не стал звонить, думал сделать сюрприз, — вытряхнул из жёлтого пакета коробку с игрой для икс-бокса. — Это тебе подарок на новоселье.

Рамси сразу заулыбался и поблагодарил. Наверное, выражение лица у него было не очень приветливым, когда он встретил друга. Теперь же на душе сразу стало легче, а минутные страхи растаяли.

— Я не люблю сюрпризы, но я рад тебя видеть.

— Я тоже, — Теон обнял его, и Рамси не стал отталкивать. Он скучал по разговорам и шуткам. В последние дни не находилось времени для дружеских визитов, да ещё эта ссора, за которую всё ещё было немного стыдно.

Рамси предложил чай и принялся рассматривать коробку с игрой. Новая часть «Бога Войны» — Теон угадал с подарком. Он и сам хотел приобрести эту игру, да так и не собрался.

Рамси разложил стол, достал чашки и установил в центр блюдо с пастилой и печеньем. Стол был здоровенный и дорогой, из кофейного трансформировался в обеденный — в самый раз для маленькой квартиры. Они с Джоном долго выбирали его в магазине.

— Будем пить сегодня? — поинтересовался Теон между делом, когда они вышли покурить на балкон.

— Я не хочу. Мне в тот раз так хреново было на работе. Я решил, что больше не буду пить по будням, — признался Рамси, разглядывая разноцветный поток машин, что замер внизу. Светофор горел красным и, на перекрёстке образовалась пробка.

Теон усмехнулся, но промолчал. Подумал немного и сообщил, что тоже хотел взять паузу.

— Мне как-то тоже было не очень, — согласился он. — И что, ты теперь будешь бухать с Ашей? — спросил он, когда они вновь вернулись в комнату.

— Почему? — Рамси обернулся с удивлённым видом. Такого предположения он точно не ожидал. Провёл рукой по мягкой оранжевой обивке дивана и устроился за столом.

— Раз ты теперь не пьёшь по будням. Все выходные вы тусите с ней, — пояснил Теон, развалившись на диване. Потрепал за ухом кота, прыгнувшего следом.

— Вряд ли. Я кое-что приготовил, но это сюрприз, так что тебе не расскажу.

Теон, разумеется, заверил, что не растреплет Аше, однако Рамси прекрасно знал его способность хранить секреты. Если бы можно было измерить её в цифрах, то шкала застряла бы даже не на нуле, а на отрицательных величинах.

Теон сначала надулся, ведь любопытства у него точно хватало на двоих, а потом махнул рукой. Предложил попинать мяч во дворе. Рамси с радостью согласился. После игры они отправились в магазин, и Рамси решительно прошёл мимо стеллажа с пивом. Теон лишь фыркнул, но не стал возражать, когда он взял яблочный сок.

— Заделался трезвенником?

— Тебе бы тоже не мешало, — хмыкнул Рамси.

Теон состроил оскорблённую мину, а после сообщил:

— С этой работой и не прибухнёшь особо. Мне же с людьми общаться надо утром.

— Ты что, расстроен? — наверное, прозвучало как насмешка, но на самом деле просто стало интересно.

— Нет, не то чтобы, — спокойно ответил Теон, когда они притащились в парк и устроились на одной из свободных лавок.

Воздух успел остыть, а от пруда веял свежий ветер, качая на волнах позабытый пластмассовый кораблик.

— Мне на самом деле нравится помогать людям, — сказал Теон.

Рамси промолчал, у него было своё мнение на этот счёт, однако обижать друга вовсе не хотелось. Школьный психолог в своё время только усугубил его проблемы, да и вообще нёс всякую чушь. Впрочем, к Теону, по крайней мере, люди приходили добровольно. В общем, Рамси решил, что не будет высказывать свои соображения по поводу бесполезности его профессии. Очевидно, сомнения отразились у него на лице.

— Иногда людям просто надо, чтобы их выслушали, — улыбнулся Теон.

Рамси пожал плечами.

— Может быть.

Они ещё немного поговорили о рабочих буднях, а после и вечер совсем потемнел. Рамси проводил друга до метро и вернулся домой. Завтра обещали наведаться родственники, и он собирался лечь спать пораньше, чтобы успеть после работы прибраться к их приходу. Конечно, большая часть коробок ещё была не разобрана, но нужно хотя бы начать, расставить книги, например.


***

С появлением гостей в квартире сразу стало шумно. Рамси даже немного растерялся и улыбка вышла какой-то жалкой. После того дурацкого приключения и ночёвки на чердаке старого дома тревога нет-нет, да и накатывала.

Псы с радостью обнюхивали новую территорию и совали любопытные носы в каждую коробку. Принц взлетел на спинку дивана, должно быть, оказался таким же интровертом, как и хозяин. Однако в одиночестве он грустил, Рамси был точно в этом уверен, потому и попросил привезти собак. Они дружили, когда жили вместе.

И правда, не прошло и получаса, как ротвейлер с хаски принялись бегать по коридору вместе с котом. Раньше они часто устраивали подобные игры. Ральф врезался в тумбу, будучи не таким расторопным, как его белый «брат». Призрак же радостно лаял и носился наперегонки с Принцем. Белый хаски был чрезвычайно активным, хоть давно уже вышел из щенячьего возраста.

Рамси организовал стол в комнате, а Дейнерис выставила контейнер с домашней мясной лазаньей. О, по этому блюду он очень скучал. Невестка вообще хорошо готовила, а это был её фирменный рецепт.

Джон чинно пил чай и расспрашивал, как у него дела, не нужна ли какая-нибудь помощь. Рамси с улыбкой ответил, что всё в порядке. Рассказал о том, что помирился с Теоном, о работе и успехах своих подопечным. Однако была и тайная сторона жизни, о которой он решил умолчать. По крайней мере, до поры, до времени.

Джон ничего не знал о его отношениях с Ашей. То есть, буквально ничего, кроме того, что она сестра Теона. Как он отнесётся к новой информации, Рамси предположить не мог. В глубине души боялся, что старший брат скажет, что ничего у них не получится. Их отношения с Ашей подобны были тонкому стеклу, хрупкому хрусталю, который хотелось уберечь от посторонних. Заполучив такое долгожданное счастье в руки, он и сам переживал, как бы не разбить ненароком.

Семейный вечер прошёл спокойно и мирно, однако Дейнерис всё-таки не смогла удержаться и, проинспектировав пустой холодильник, потащила за покупками. Джон лишь развёл руками: Дени переспорить невозможно. Накупив кучу всякой полезной ерунды, которая по мнению невестки, обязана была быть в каждом доме, Рамси заскочил в квартиру и оставил пакеты у порога. Обещал организовать родственникам экскурсию по окрестностям и поспешил вниз.

На прощание Дейнерис обняла его, и Рамси заворчал, как рассерженный медведь:

— Раздавишь меня. Ты такая… огромная стала, как воздушный шар.

Дени не обиделась, рассмеялась:

— А ты так и болтаешь всё, что в голову взбредёт.

Джон поддержал улыбкой и потрепал его по голове, как ребёнка.

Рамси вздохнул, кажется, старший брат никогда не будет считать его взрослым.

И тут прозвучала фраза, которая потревожила шаткий покой хрусталя.

— Приезжай в выходные к нам, — предложил Джон.

— Да, только… В другой раз, — пообещал Рамси. У него были совершенно другие планы.

— Почему не в этот? — вклинилась Дени.

— Я иду на концерт завтра, а воскресенье хотел вещи поразбирать.

— Хорошо, как скажешь. Один идёшь? — скорее всего, просто ради интереса спросил Джон.

— Нет, — поспешно ответил Рамси. — Не один.

Джон лишь кивнул, а вот Дейнерис, похоже, намерена была что-то спросить. Рамси не дал ей и рта раскрыть, пробормотал скороговоркой:

— Был рад вас видеть и всё такое, но уже так поздно, скоро метро закроется, и вообще я хотел пораньше лечь спать. Пока, — махнул рукой и быстрым шагом двинулся в сторону дома.

Плевать, что времени оказалась только половина десятого. Наверное, родственники удивились, но они же воспитанные люди и не станут кричать вслед. В конце концов, они и так знают, что он странный.

Только очутившись в уютном полумраке собственной квартиры, Рамси вздохнул с облегчением. Стало немного стыдно, словно он стесняется Аши, но страх её потерять был намного сильнее. Луч света, что озаряет его путь во мраке, без неё он никогда бы не выбрался из тьмы.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 7. Музыка


Тёмная лента реки серебрилась в лунном свете, разделяя город на части. Рамси всегда любил высоту: мир так прекрасен сверху. Слева открывался вид на старинный Саутваркский собор: венчающий колокольню острый шпиль золотился в лучах заходящего солнца. Чуть ближе, на том же берегу, сверкал стеклом Сити, возвышаясь над городом великанами офисных зданий. Справа сиял огнями многоэтажек Уайтчепел, внизу же курсировали корабли, словно диковинные плавучие острова переливались разноцветными огнями в сумерках.

Музей, расположенный в одной из башен Тауэрского моста, был, конечно, интересным, но Рамси хотел показать вовсе не старинные паровые машины. Вид на город и огромное пространство, открывающееся с высоты — вот, что заслуживало особого внимания.

Некоторое время они с Ашей обсуждали экскурсию, а после молча любовались вечерним городом.

— Могу рассказать про Джека Потрошителя, — объявил Рамси, когда они оказались внизу. Галантно подал руку своей принцессе, когда она спускалась со ступенек, и улыбнулся. Клуб, в котором проходил концерт, как раз находился в Уайтчепеле. Именно в этом районе орудовал знаменитый маньяк девятнадцатого столетия.

Аша покачала головой, заправив за ухо выбившуюся тёмную прядь.

— Нет уж, давай лучше поговорим о чём-нибудь другом.

Рамси пожал плечами, чуть подумал и перевёл тему:

— Я написал новую песню, если ты всё ещё хочешь послушать, то приходи ко мне завтра. Я готов принимать гостей, — сообщил он и затаил дыхание в ожидании ответа. Они встречались уже больше месяца, но то, что Аше действительно могло быть с ним интересно, до сих пор удивляло.

— Конечно, с удовольствием, — она тепло улыбнулась, и он сразу оттаял. — Ты всегда любил музыку? — спросила, когда они спустились в метро.

Рамси покивал, а после, перекрикивая шум вагона, сообщил:

— Сколько себя помню. Соседка учила меня играть на пианино, когда я был маленьким, а потом уже в школе занимался. Я играл в школьном оркестре, но потом мы поссорились с руководителем. Он был придурком, но это неважно уже. А в интернате у нас была своя группа с Демоном и Рыцарем Тьмы. Было очень здорово, мы даже записали диск! — сообщил он с большим воодушевлением.

Аша поправила сумку на коленях и улыбнулась.

— О, ничего себе, мой парень — рок-звезда!

Рамси смущённо кивнул, схватившись за поручень, когда вагон остановился.

— Да не то чтобы. Правда… у нас были фаны, концерты. Даже наш классный приходил. Вообще, мне нравилось в интернате, там было весело, — признался он. Хороших воспоминаний действительно оказалось больше, чем плохих: друзья, музыка и приключения, правда не все из них закончились хорошо, но это осталось в прошлом. — А чем ты занималась в школе? — чуть помолчав, поинтересовался Рамси.

Аша пожала плечами. — Да ничем особенным. В начальной школе в бассейн ходила, а в средней записалась в туристический кружок. Походы, разные соревнования, скалодром — это очень весело. У нас даже были значки, как у скаутов — целая лента. Я тебе покажу дома, — пообещала она, когда они вышли на нужной станции.

— А есть фотки? Я бы хотел посмотреть.

— Конечно, вот придёшь, и посмотрим.

В ожидании концерта они ещё какое-то время обсуждали школьные годы. Если для Рамси это было совсем недавно, то для Аши времени прошло уже куда больше. Впрочем, ей, похоже, нравилось делиться воспоминаниями. Он понял, что школьные времена выдались для неё лёгкими и спокойными. К сожалению, о своей школе у него осталось не так уж много приятных воспоминаний. Разве что об интернате, но там он учился всего лишь год.


***​

Если в этом мире ещё есть волшебство, то это определённо — искусство, и в первую очередь — музыка. Каждый концерт — это праздник, это чудо, это настоящая жизнь, плещущая яркими красками, словно солнце, тонущее в закатном море. Ветер и скалы, дожди и туманы, мистический лес и призраки вечной любви — всё это оживает под звонкие голоса гитарных струн и чёткий ритм барабанов.

Эта песня была особенной, совершенно потусторонней, таинственной, но в тоже время такой знакомой. Две неприкаянные души шли навстречу друг другу сквозь время. Холодной осенней ночью их вела тихая мелодия ветра, и обретя друг друга, они встретили покой на рассвете. «То, что не из этого мира, обращается в прах».*

Рамси взял Ашу за руку, когда стихли последние аккорды, среди этой шумной толпы, среди полумрака и тысяч других людей они оказались совершенно одни, словно тонкая струна связала их вместе. И в глазах своей принцессы он увидел солнечные искры, будто отражение солнца в морской воде. Аша крепче сжала его ладонь — значит, она тоже почувствовала это.

Полтора часа пролетели как один миг, и когда концерт закончился, они вышли на улицу. В вечернем полумраке, рассеянном россыпью городских огней, долго обсуждали каждый мелкий момент и вспоминали пережитые эмоции. Рамси раньше ни с кем так не говорил: о волшебстве, о музыке, и о том, как она преображает мир. Аша его понимала, и это казалось удивительным и таким правильным, словно иначе и быть не могло.

Расстались они далеко за полночь, и, проводив свою принцессу, Рамси вернулся в пустой и тихий дом. Долго не мог уснуть, размышляя о том, что у каждого в этом мире есть свой путь, но сколь бы извилист и труден он не был, в итоге приводит к тому единственному человеку, который предназначен судьбой. А дальше дорога жизни становится одной на двоих. Он надеялся, что их будущее действительно настанет, а пока что довольствовался настоящим, ведь это было именно то, о чём он так долго мечтал.


***​


Воскресенье стало самым любимым днём недели, ведь они всегда проводили его вместе. Сегодня с самого утра Рамси готовился к приходу своей принцессы. Прибрался дома и раздумывал над тем, как же устроить праздничный обед. С готовкой никогда не ладилось, поэтому он просто заказал пиццу: нейтральную с охотничьими колбасками и сыром — не все же любят ананасы.

Ашу он встретил у метро, и они вместе пошли домой. Позади остался парк и большой пруд, а под окнами шумела дорога.

— У тебя очень мило, — сказала Аша, оглядевшись по сторонам. Обратила внимание на усевшегося на высокой тумбе в прихожей кота и улыбнулась. — Славный. А у нас почти и не было домашних животных, когда-то давно мне подарили рыбок, но они быстро всем надоели. Попугай ещё был, но тоже давно. Он клевал обои и всё время орал.

Рамси усмехнулся.

— Теон рассказывал.

— Да. В общем, я как-то не привыкла к животным, — пояснила она, неловко улыбнувшись.

— Они лучше людей, намного лучше. Я всегда хотел кого-нибудь: собаку или кошку, но отец не разрешал, — Рамси рассеянно провёл рукой по волосам, а после добавил: — Принц не царапается, можешь его погладить, если хочешь.

Аша ласково провела ладонью по пушистой белой спинке кота. Он и правда был совсем не воинственным, однако не любил посягательств на своё личное пространство. Принц спрыгнул на пол и принялся вылизывать свою белую шубку.

Коробки больше не занимали всё пространство, и наконец-то можно было спокойно ходить по квартире, не рискуя запнуться обо что-то в темноте. Рамси позвал Ашу в комнату, и она последовала за ним, оставив кота заниматься своими делами.

— Ты не думай, что не понравилась ему. Просто Принцу надо привыкнуть: он не любит незнакомцев. Прямо, как я, — сообщил Рамси между делом. Отошёл к кухонной зоне и налил воды в чайник. Пусть он и смущался, но не забыл о гостеприимстве и хороших манерах.

На выкрашенных в зелёный цвет стенах висели фотографии рок-звёзд — без этого он просто не представлял свой дом уютным. На них Аша обратила особое внимание, мимолётно улыбнулась и взяла его за руку, когда он закончил с чаем и подошёл ближе.

— Целая галерея. А где же твои фотки: родственники, друзья? — спросила она, обернувшись.

Рамси лениво шевельнул плечом.

— Это лишнее. Они есть в альбоме. А свои… не знаю, зачем?

Аша не стала развивать тему, прошлась по комнате и остановилась у книжного стеллажа.

— Можно посмотреть твою коллекцию? — спросила она, сняв с полки одного из сувенирных скелетов. Пластмассовую поделку, выкрашенную белой фосфорной краской. Этот экспонат носил цилиндр и трость, ухмылялся зубастой пастью, но в целом похож был скорее на детскую игрушку, чем на что-то действительно жуткое. По крайней мере, Рамси считал именно так.

— Конечно, чувствуй себя как дома. Это всё из разных городов. Ну, знаешь, вроде магнитов, — он усмехнулся и подошёл ближе. Начал рассказывать о своих «игрушках».

— А это ты сам сделал? — в этот раз Аша взяла в руки одну из деревянных поделок — лисичку с пушистым хвостом и хитрой узкой мордочкой. Деревянные звери занимали целых две полки.

Рамси кивнул и, дотянувшись, снял сверху ещё пару фигурок: медведя и волка.

— Здесь только лучшие. Неудачники живут в коробке, — пояснил он, повертев в руках поделки. — А некоторые я подарил. Если хочешь, могу и для тебя сделать.

Аша согласилась с воодушевлением, даже сказала, что до сих пор хранит ту шкатулку, которую он преподнёс ей на Рождество шесть лет назад. Это было приятно — первый подарок, который он сделал для неё.

Обед прошёл тихо и совершенно по-домашнему. Будь здесь кто-то из друзей, Рамси предложил бы пиво, но сейчас решил, что это неуместно: вдруг Аша подумает, что он — любитель приложиться к бутылке. В общем, они так и ограничились чаем, долго вспоминали прошлое и разглядывали фотографии, сидя за столом.

Рамси даже скучал по тем вечерам, которые проводил в доме Грейджоев когда-то давно. Рождество у них было весёлым. На контрасте с его разбитой жизнью играло уж точно яркими красками, словно те самые праздничные гирлянды, которыми они с Теоном украшали ёлку.

В какой-то момент они оба замолчали: он думал о том, что именно то Рождество стало для него первым настоящим праздников вдали от отцовского дома. Аша, наверное, размышляла о чём-то своём, может и заскучала, потому что легко коснулась его руки.

— Ты обещал сыграть новую песню.

Рамси с радостью согласился, тут же поднялся и снял коробку с синтезатором со шкафа.

— Называется «Девушка с цветами», — объявил он, когда всё было готово.

Аша устроилась на диване поудобнее и приготовилась слушать. Закатное солнце светило в спину, и Рамси видел лишь её тёмный силуэт, однако догадывался, что она улыбалась.

Играл он с закрытыми глазами — так проще сосредоточиться на музыке и выкинуть из головы все посторонние мысли. Эта песня оказалась немного иной — не такой, как другие, которые он писал раньше. У неё был счастливый финал — готическая сказка про вампиров.

Одинокий Принц Тьмы из старинного румынского замка прибыл в Лондон девятнадцатого столетия. Он давным-давно путешествовал без цели, его дар и его проклятье смешались воедино. Вечная жизнь и вечное одиночество.

Его возлюбленная умерла несколько сотен лет назад, и с тех пор граф не мог найти покоя, мира для своей израненной души. Но вот в один прекрасный солнечный день он встретил торговку цветами: юную и невинную, с чистыми голубыми глазами и волосами цвета опавшей листвы — воплощение осени и живого огня, что вновь разгорелся в его давно мёртвом сердце. Она была так похожа на ту, первую, и граф убедил себя в том, что это она и есть.

Пожалуй, раньше Рамси написал бы другой финал: смерть, одиночество и тьма, но теперь хотелось чего-то иного: светлого и позитивного. Может, от того, что сам он в кои-то веки чувствовал себя счастливым?

Юная цветочница стала прекрасной вампирской принцессой. Вечная жизнь и вечная любовь, и совсем немного жажды крови. Вышла красивая сказка.

Когда он закончил петь, Аша поднялась и обняла его.

— У тебя здорово получается, прекрасная песня. И музыку ты сам написал?

— Да. Хочешь ещё что-нибудь послушать?

И он играл долго: все свои любимые песни, которые только пришли на ум. Наконец, решил, что уже утомил свою принцессу. Аша смотрела как-то задумчиво, а после улыбнулась.

— Это и правда потрясающе. Думаю, больше всего удивляет то, чего не умеешь сам.

— Волшебство? — Рамси усмехнулся уголком губ.

— Вроде того, — она поправила часы, задрав рукав вишнёвой водолазки.

— Хочешь, я тебя научу? — не думая долго, предложил он.

Аша, похоже, смутилась и начала отнекиваться:

— Ой, да ладно, уже поздно учиться, не в тридцать же лет. У меня слуха нет, — протестующе взмахнула руками она.

Рамси покачал головой.

— Ерунда! Давай просто попробуем, у меня есть ноты, можно сыграть «Сурка»**, — и тут же отправился к книжной полке, чтобы отыскать старую нотную тетрадь. — Мы это ещё в первом классе проходили. У тебя получится, — живо убеждал он.

В итоге Аша поддалась на уговоры, с неловкой улыбкой поднялась, провела ладонями по тёмно-голубым джинсам и коснулась блестящих серёг.

— Хорошо, попробуем, только не смейся, — попросила она.

— Само собой.

Рамси оставил тетрадку на столе и взял Ашу за руку, показал в какой последовательности нажимать клавиши.

— Я буду играть партию для левой руки, а ты для правой, — встал позади и положил подбородок ей на плечо. — Это не сложно. Только нежнее, принцесса, — чуть поморщившись от первых звуков, попросил он.

Сначала получалось неважно, хоть Рамси и старался подстроиться и замедлить темп. Однако, полчаса спустя, мелодия вышла вполне слаженной. Не идеальной, конечно, но прогресс определённо был.

В конце концов Рамси обхватил Ашу за талию и сложил руки у неё на животе, музыка стихла, и на краткий миг оба они оказались оглушены тишиной.

Аша развернулась в его объятьях, и губ её коснулась робкая улыбка.

— Так ужасно?

— Вовсе нет. Ты настоящее чудо, хотя играешь, да, паршиво, — усмехнулся он. Она так боялась показаться не идеальной, что это выглядело даже забавным, поэтому захотелось её поддеть.

— О, вот какой ты грубиян, — впрочем, Аша ничуть не обиделась, обхватила его руками за шею и поцеловала. — Вечер был хорошим, правда. Ты потрясающий и талантливый.

Некоторое время они молчали. Рамси нравилось чувствовать её тёплое дыхание на своей щеке, обнимать и держать за руки, словно и не было никогда между ними пропасти. Он мог бы простоять так целую вечность, а от мысли о том, что придётся прощаться, становилось грустно.

Рамси мягко погладил её по спине и вздохнул:

— Не хочу, чтобы ты уходила.

— И я не хочу, но придётся, — тихо сказала Аша, проведя рукой по его растрёпанным волосам.

— Хочу, чтобы ты всегда была со мной. Может, останешься? — искорка надежды мелькнула в серых глазах.

— О, ну что ты, мой хороший, мы же не навсегда расстаёмся. Завтра увидимся, не грусти, — Аша обхватила его лицо ладонями и подарила прощальный поцелуй.

Рамси с сожалением разжал объятья.

— Я буду скучать, я хочу видеть тебя каждый день. Ты можешь жить у меня. Это было бы здорово, — торопливо пробормотал он, пока Аша не успела перебить.

Аша вздохнула и поправила волосы: выглядела растерянной и, может, даже усталой. Уловить чужие эмоции всегда было трудно.

— Рамси, давай не будем спешить. Хорошо?

— Да, как скажешь, — тускло повторил он. — Я тебя утомил? Надоел, да? — разволновавшись, отступил в сторону.

— Нет, вовсе нет. Просто жить вместе — это слишком… Слишком серьёзный и поспешный шаг.

Рамси не стал спорить, вспыхнул и прикусил язык, стиснул кулаки и опустил голову. Так боялся всё испортить и теперь уже думал, что стал слишком навязчивым.

— Прости, — вытолкнул он, глядя в пол.

Аша положила ладони на его сомкнутые руки.

— Всё в порядке, тебе не за что извиняться. Посмотри на меня, — и не дожидаясь ответной реакции, быстро поцеловала его в губы. — Всё хорошо, мы с тобой увидимся завтра, — пообещала она.

Рамси кивнул, помог ей надеть куртку, когда они вышли в коридор.

— Я тебя расстроил?

— Нет, но давай уже сменим тему. У нас всё хорошо, идёт?

— Да, — покорно подтвердил он, натягивая кроссовки.

До метро они шагали молча, Аша в конце концов взяла его за руку, и Рамси понемногу оттаял. Он ведь злился вовсе не на неё. На свою принцессу он сердиться просто не мог.


***

По дороге домой Аша размышляла о многом. Да, ей определенно нравилось то, что у них было сейчас. Анализируя прошедший день, вспоминая самое начало их отношений, она отдавала себе отчёт в том, что будет трудно. Всё, что чего-либо стоит, требует больших усилий.

Рамси был милым, внимательным и добрым, однако совершенно не из этого мира. Порой понять его оказывалось абсолютно невозможно, особенно, учитывая то, что он вовсе не считал нужным помочь в этом. Аша видела только одну его сторону, а узнать его полностью, похоже, будет непросто. Она так и не поняла, что же произошло.

Сегодня он повёл себя, как капризный ребёнок, и «я хочу» всегда стояло первым в списке его приоритетов. В любом случае не стоит забывать, что он всегда будет на восемь лет младше. Иногда это совершенно вылетало из головы. Но помимо сказок есть ещё и реальный мир, а каков он в этом мире, она не знала.

Готова ли она к тому, чтобы занимать ведущую роль? Пока что сказать было сложно. Однако надёжный и ответственный, и совершенно простой муж у неё уже был. И почему-то в итоге Дагмер вернулся к своей бывшей жене. Всегда есть плюсы и минусы, и человек, с которым планируешь провести жизнь, будет иметь и то, и другое. Остаётся только узнать, с какими минусами ты можешь мириться, а с какими нет. Обжёгшись однажды, сложно не думать наперёд.

Конечно, Аша не стала говорить о своих размышлениях Рамси. Это вовсе ни к чему, она не хотела его обижать. Тем не менее, узнать о нём больше всё-таки стоило. И раз уж ей не удавалось это сделать напрямую, она решила поговорить с братом. Теон уж наверняка может что-то рассказать о своём друге.

Сегодня побеседовать так и не удалось: Теон где-то болтался до поздней ночи, и пересеклись они только в понедельник утром. Оба спешили, и было совсем не до разговоров по душам. Вечером же Аша решила расспросить его за ужином. Начала издалека, подумав, что они уже давно не общались просто так, не по делу.

— Как день прошёл? — поинтересовалась она, когда они сели за стол.

— Нормально. Приходила опять эта баба, которой муж изменяет с её подругой. Она наконец-то подала на развод. Я уж думал, что она ещё год будет тянуть, но она прямо молодец! А ещё я научился рисовать чайку! — похвастался Теон, и поймав её недоуменный взгляд, пожал плечами. — А что такого? Можно же делать два дела одновременно: я слушал, а она всегда говорит одно и тоже.

— Да уж, подход к клиентам у тебя, конечно, оставляет желать лучшего, — констатировала Аша, размешав сахар в кружке и раскрыв пачку с шоколадным печеньем.

— Никто не жаловался. И они вообще об этом не знают. Я типа решил развиваться, заняться чем-то интересным: мне когда-то нравилось рисовать. А у тебя как дела? — спросил в свою очередь он.

— Неплохо: ежеквартальный отчёт, немного нервно, но зато будет премия в конце месяца, — она сильно сомневалась, что Теону интересны подробности её работы, поэтому не стала вдаваться в детали.

— Ясно, — брат улыбнулся и притащил свой блокнот, чтобы похвастаться рисунком. Что ж, вышло у него вполне неплохо, и Аша похвалила искренне. Продолжать тему о работе не стала, заметив угасший интерес в глазах брата.

— Я хотела с тобой поговорить кое о чём, — смысла тянуть дальше не было. — Хотела спросить о Рамси, — тут же уточнила она, кивнув в подтверждение своих слов.

— А что, у вас какие-то проблемы? — Теон поднялся из-за стола и открыл окно, устроился на подоконнике и закурил.

Аша составила в раковину посуду и тоже покрутила в руках сигарету.

— Нет, не то чтобы. Просто ты его лучше знаешь. Он не очень-то разговорчивый, — о чём спросить она, честно говоря, не придумала.

— Как и ты, — перебил Теон.

— Да, этого не отнять. Понимаешь, когда всё хорошо, начинаешь думать, что есть какой-то подвох, — пояснила она, покрутив тонкое серебряное кольцо на указательном пальце.

— Ну-у-у, — Теон криво усмехнулся, выдохнув дым. — По-моему, ты просто с жиру бесишься. Он считает тебя принцессой! Уж извини, но ты на принцессу не тянешь.

Аша вздохнула и покачала головой: и на что она вообще рассчитывала?! Теон как был балбесом, так и остался.

— Так в чём же проблема? Он тебя любит, даже могу сказать, что никого другого он так не любил. И знаешь, если ты всё-таки не уверена или что там ещё, то лучше скажи сразу. Будет очень жестоко дать ему надежду, а потом кинуть, — твёрдо сказал он, затушив окурок.

Аша так и не закурила, лишь молча кивнула, разумеется, это она и сама понимала.

— Поэтому я и хочу выяснить всё сейчас, пока не стало слишком поздно, — чуть подумав, объяснила она.

— Рамси хороший человек и он тебя любит — это всё, что тебе нужно знать. Он странный, но ты привыкнешь, наверное. А проблемы… они есть у всех. У кого их нет, те обычно просто разводятся и всё, — сообщил Теон, соскочив на пол.

— Ты действительно чему-то научился, — задумчиво произнесла Аша, хоть и уловила упрёк в свой адрес, но возмущаться не стала. Она умела признавать свои ошибки, а младший брат в этот раз оказался действительно прав.

— Ещё бы! И я бы тоже хотел, чтобы меня хоть иногда поддерживали, а не сомневались во мне всё время, — он бросил на неё укоризненный взгляд.

— Ты хороший друг, — Аша действительно не ожидала, что Теон так вступится за Рамси.

Брат лишь поджал губы и кивнул, хотя и видно было, что похвала его обрадовала.

— Ты его любишь? Хоть немного? Рамси реально заслуживает, чтобы его кто-то любил.

— Ну, конечно. Иначе зачем бы я согласилась с ним встречаться? — ей даже не пришлось сомневаться, раздумывая над ответом. Рамси ей нравился и уже давно, но всегда что-то останавливало. Возможно, каждый раз это была она сама.

— Аша… слушай, я рад за вас, правда, — немного помешкав, сообщил Теон. — И ты слишком много думаешь… обо всём.

Аша лишь пожала плечами: как же иначе, ей приходилось думать за них всех, вряд ли она могла по-другому.

Теон, похоже, был горд своим советом и в приподнятом настроении поскакал наверх, сообщил, что у него очередное свидание вечером. Кажется, это была уже какая-то другая девушка — не та, что в прошлый раз. Аша махнула рукой, пусть разбирается сам со своей жизнью. Брат наконец-то стал взрослым, и теперь она могла со спокойной совестью подумать и о себе.

Она собиралась почитать что-нибудь лёгкое на ночь. Хотела уже взять из книжного шкафа в гостиной свою любимую книгу «Убить пересмешника», однако кое-что отвлекло. Теон торчал в своей комнате и, похоже, был занят сборами. В доме царил мир и покой, но вдруг семейную идиллию разбила резкая трель дверного звонка.

Аша с сожалением отложила книгу и вышла в коридор. На часах была половина девятого — довольно позднее время для незапланированных визитов. Этого гостя она уж точно не ожидала увидеть на своём пороге.




________________________________

*Песня - эпиграф к главе, да в общем-то, и ко всей работе в целом. Oomph! "Nicht Von Dieser Welt".
**"Сурок" - произведение Бетховена, которое действительно изучают в первых классах музыкальной школы.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 8. Испытания



В деловом костюме стального цвета, взирая на неё холодным взглядом серых глаз, на пороге ожидал Русе Болтон. Аша оказалась удивлена, и это ещё слабо сказано! «Отзывы» об этом человеке были самые, что ни на есть ужасные. Она знала, что отец когда-то имел с ним дела, но то было в далёком прошлом. Возможно, Болтон-старший явился к папе? Аша так и подумала сперва, но не успела и рта раскрыть, как тот её перебил.

Изобразив на своём бледном лице улыбку, Русе, не дожидаясь приглашения, шагнул в дом.

— У меня к тебе разговор. Думаю, гостиная подойдёт, — сообщил Болтон, оглядевшись по сторонам.

Аша не спешила оказать гостеприимный приём. Чего уж кривить душой, этого человека она не была рада видеть совсем.

— Не думаю, что у нас есть общие темы для беседы, — холодно процедила она, скрестив на груди руки.

Русе коротко усмехнулся и бесцеремонно схватил её за локоть.

— Ошибаешься, девочка, кое-что общее у нас всё-таки есть. Ты одна? Хотелось бы приватной беседы, — пояснил он, отстранив её с дороги.

— Брат дома, — несколько растерянно ответила Аша.

Русе едва уловимо поморщился и махнул рукой.

— Ну, неважно, — уверенным шагом направился в гостиную, не снимая ботинок. Аше пришлось последовать за ним. Под таким напором она и в самом деле ощущала себя гостьей в собственном доме.

Русе с комфортом расположился в кресле, расстегнув пиджак. Разговор начинать не спешил. Огляделся и хмыкнул себе под нос, очевидно, обстановка его не порадовала. Тонкие губы кривились в едва заметной презрительной усмешке.

Что ж, дом давно требовал ремонта, и если кухню и спальни совместными усилиями привели в порядок пару лет назад, то вот в гостиной всё осталось, как прежде. Старые выгоревшие обои отставали по углам, рассохшийся паркет скрипел от шагов, а мягкая мебель давно уже потеряла свой прежний вид. Диван в потёртой коричневой обивке и вовсе выглядел бесформенным грузным монстром на фоне архаичного кресла с кофейным цветочным узором. Определённо Русе Болтон выбрал неудачную комнату для беседы.

Аша неловко провела рукой по спинке дивана, словно могла как-то скрыть изъяны мебели и, одёрнув просторную белую футболку, села на край.

Русе прочистил горло и поправил манжеты бежевой рубашки.

— В общем, так, я в курсе ваших отношений с моим сыном. И меня это совершенно не устраивает, — сообщил он без предисловий.

— Что? — Аша удивлённо приподняла брови. В первую минуту она была просто ошарашена. Какая-то дурная пьеса — не то слово. — По-моему, вас это касаться должно меньше всего, — всё ещё стараясь вести себя вежливо, высказала она.

— Ошибаешься, дорогая моя, ещё как касается. Я лучше знаю, кто подойдёт моему ребёнку, и это уж точно не будет дочь старого пьяницы.

В первый миг Аша просто поразилась такому заявлению, но быстро взяла себя в руки.

— Рамси — взрослый человек, и вы не в праве решать за него. И вообще, как у вас ещё хватает наглости заявляться сюда и устанавливать свои правила? После того, что вы с ним сделали! — она уже успела разозлиться и буравила Болтона суровым взглядом.

Русе вновь хмыкнул, откинувшись в кресле и опустив руки на подлокотники. Его худое лицо выражало ледяное презрение.

— У Рамси с головой беда: он выдумывает всякий бред, — жёстко сообщил Болтон-старший. — Он в психушке лежал, ему надо лекарства принимать. А ты разве не знала? — состроил удивлённую гримасу в ответ на её поражённое выражение лица. — Он с детства немного, хм… особенный.

Аша приложила ладонь ко лбу и отвернулась, пытаясь осмыслить полученную информацию. Врал ли ей Болтон-старший? Да и насколько всё серьёзно? Нет, в данный момент необходимо было держать лицо.

— Зачем тебе мальчишка с таким грузом проблем? Не могла найти кого-то своего возраста? — едко поинтересовался Русе. — Нравится, когда за тобой бегают, — кивнул он сам себе. — О, поверь мне, Рамси не всегда будет преданным щенком. Однажды он сорвётся с цепи, и тогда ты поймёшь, каков он на самом деле. Я отлично знаю своего сына, и то, что ты увидишь, тебе не понравится.

Аша сделала глубокий вдох и натянула на лицо маску спокойствия.

— Я не боюсь трудностей и, как бы там ни было, проблемы мы решим без вмешательства посторонних, — чётко выделила последнее слово она.

Русе досадливо цокнул языком.

— А ты упрямая. Что ж, я тебя предупреждал. Увидим, какая крепкая у вас окажется любовь, — едва ли не капая ядом, высказал он. Последнее слово из его уст, так и вовсе носило ироническую окраску. Болтон-старший поднялся на ноги и аккуратно разгладил брюки, неторопливо застегнул пиджак. — Советую прислушаться и бросить свою глупую затею — Рамси тебе не пара. А ты ему тем более. Поверь мне, кончится всё плохо. Ты пожалеешь, что связалась с ним. Тебе будет плохо, ему будет плохо — от этого никто выиграет. Подумай хорошенько, дочка Бейлона Грейджоя, — сказал он напоследок.

На такую пламенную речь Аша лишь покачала головой, однако удержала свои эмоции при себе, хотя внутри всё переворачивалось от гнева и отвращения. Русе просто не мог быть прав или…

— Думаю, вам уже пора, — собрав последние моральные силы, она поднялась и проводила его в прихожую.

На прощание Русе наградил её ещё одной своей саркастичной усмешкой. А когда дверь за ним закрылась, Аша коснулась лба кончиками пальцев и замерла, оперевшись на стену. Какая-то дикость! Визит Болтона-старшего оставил её в полной растерянности. Возникло гадкое чувство беспомощности, ведь сегодня она совершенно не контролировала ситуацию. Да, с отцом Рамси она вела себя как слабая маленькая девочка и такой расклад её совершенно не устраивал.

Аша привыкла быть хозяйкой своей жизни, а Болтон-старший показал, что от неё ничего не зависит, что решения принимает не она. Именно он был хозяином положения: наговорил гадостей, высмеял её чувства и заставил усомниться в себе. А самое главное: она понятия не имела, была ли в его словах хоть доля правды.

Всё ещё находясь в смятении и не зная, что думать, Аша отправилась на кухню и вытряхнула из пачки сигарету. Глупость, просто невероятная глупость! У неё есть чувства к Рамси. Русе же пытался убедить её в том, что она его просто использует, бросал какие-то туманные угрозы и самое противное, что не все из них ударили мимо цели.

Теон спустился по лестнице, когда она успела уже немного прийти в себя. В распахнутое окно ворвался свежий ветер, растрепав волосы. Аша обернулась с грустной полуулыбкой, когда брат застыл в дверном проёме.

— Кто-то приходил? Я слышал звонок, — спросил Теон, побродив рассеянным взглядом по сторонам.

Аша мимолётно кивнула. Наверное, опять ищет ключи, которые бросает где ни попадя.

— Дверью ошиблись, — в данный момент она была совершенно не готова обсуждать визит Болтона-старшего. Стоило сначала самой разобраться в своих скомканных мыслях.

— А так разве бывает? — удивился брат, перебрав все выставленные на поддоннике чайные чашки и сдвинув в сторону упаковку с печеньем, позабытую там же. Ключи обнаружились за ней.

— Видимо, да.

Теон пожал плечами и вышел в коридор.

— Приду поздно или не приду, — крикнул он оттуда.

Аша проводила брата и, сложив посуду в посудомойку, долго сидела на подоконнике, глядя на россыпь звёзд на тёмном небе. Заварила чай, но рассеянно стучала ложкой о кружку, так и не притронувшись к напитку. Похоже, судьба подбросила им с Рамси ещё одно испытание.


***​


Теон вытащился из дома в половину десятого вечера, фильм начинался через час: было полно времени, чтобы добраться до кинотеатра. Он остановился на крыльце и, прикрыв огонёк зажигалки от ветра, пытался прикурить. Бесцельно поглядывал по сторонам, зажав в зубах сигарету и застёгивая на ходу куртку.

На противоположной стороне улицы обосновался чёрный блестящий в свете вечерних фонарей «Ягуар». У соседей точно такой тачки не было, уж он бы обратил внимание, если бы вместо старой раздолбанной «Тойоты» старик Джефферсон приобрёл бы себе такое чудо. Однако тачка казалась знакомой.

Водителя Теон не разглядел, но, когда машина отъехала, внезапно кое-что вспомнил: зайдя в гостиную в поисках потерянных ключей, он уловил резкий аромат дорогого одеколона. Стало быть, к сестре всё-таки кто-то приходил. А такой приметной тачкой владел на его памяти только один человек. Кажется, и номера были знакомые. Когда-то он долго тёрся в гараже, разглядывая этого мощного «зверя». Такую машину он вряд ли когда-нибудь сможет себе позволить, но хотелось просто помечтать.

От внезапно стрельнувшей в мозгу догадки Теон выронил сигарету: она покатилась по асфальту, мелькнув ярким оранжевым огоньком в темноте. «Твою мать и мать твою!» — вспомнил, что сестра выглядела какой-то растерянной и совершенно оторванной от реальности в тот момент, когда он спрашивал о неожиданном госте. Сложив два и два, Теон оказался ошеломлён своей догадкой. И если это верно, значит, ситуация вышла крайне поганой.

Что ж, очевидно красотка Ви с томным взглядом карих глаз в обрамлении густых чёрных ресниц останется сегодня в одиночестве. Чёрт с ним с глазами, то что скрывалось под её коротким красным платьем, волновало Теона куда больше. Он успел распланировать весь вечер, в котором после кино они отправлялись к нему или к ней, ну или тачка в конце концов есть. Однако пришлось отложить свою личную жизнь и стать гонцом, несущим дурные вести.

Он с большим сожалением отправил смску своей сегодняшней пассии и предложил перенести встречу. Впрочем, особенно переживать было не о чём. С тех пор, как гордая мисс Старк его кинула, Теон решил, что стоит послать куда-подальше серьёзные отношения. В клубе или пабе вполне можно познакомиться с симпатичной раскованной девушкой: ночь, две, три, а больше и не надо. Честно говоря, он даже не старался запомнить имена. «Крошка» и подобные ей аналоги вполне устраивали всех.

Тащиться через центр на машине не хотелось: всё-таки права он получил совсем недавно и в своих водительских навыках не был уверен, потому пришлось ехать на метро.

По дороге в «Роттер-Хит»*Теон бездумно листал ленту новостей в фейсбуке. Затем кинул Рамси сообщение и спросил дома ли тот. Получив утвердительный ответ, немного успокоился.

На улице уже стемнело, когда он остановился у круглосуточного супермаркета. Взять пиво было неплохой идей, а может, даже стоило выбрать что-то покрепче.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Теон поставил пакет с продуктовым набором в виде бухла, сигарет и чипсов на пол и вдавил кнопку звонка.

Рамси отворил дверь в выгоревшей домашней футболке с каким-то размалёванными страшилами и оранжевых шортах. Выглядел растрёпанным и сонным, однако улыбнулся и посторонился.

Втиснувшись в узкий коридор, Теон нервно усмехнулся и утёр пот со лба тыльной стороной ладони: торопился ведь, как на пожар, и потому едва ли не бежал по дороге.

— Хьюстон, у нас проблемы, — сообщил он, брякнув-таки тяжёлый пакет на пол в прихожей. К счастью, там была жесть, а не стекло.

Рамси криво ухмыльнулся в ответ на шутку и протянул руку. Ничего не сказал и кивнул в сторону комнаты.

Диван был разобран, но Рамси быстро сдвинул постель в угол.

— Садись, я только недавно лёг. А что случилось-то?

Теон подёргал манжеты на своей алой рубашке и поджал губы.

— Я не уверен на сто процентов, но похоже, твой отец к нам приходил и что-то там наплёл Аше, — вкратце пересказал свои догадки и протянул другу банку пива. Решил, что так лучше смягчить плохие вести.

Рамси побледнел и отвернулся.

— Нет, ты ошибся, — чуть помолчав, добавил: — Может это совпадение?

Теон поковырял протёртую на колене микроскопическую дырку и мимолётно подумал о том, что надо бы купить новые джинсы.

— Слишком много совпадений. Да и «Ягуар», знаешь ли, не так-то часто увидишь на нашей улице. Разве я неправильно запомнил номер? — он и сам был не в восторге от своих догадок.

Рамси выругался и стиснул кулаки.

— Я не знаю, что он ей сказал, но Аша выглядела задумчивой и расстроенной. Да и зачем она соврала? — тихо спросил Теон.

— Мне надо подумать, — Рамси распахнул балконную дверь, и Теон вытащился следом за ним.

Курили они молча, но по тому, как Рамси кривил губы, Теон понял, что друг просто панике.

— Он мог сказать всё, что угодно. Он ведь умеет убеждать, даже Джон ему однажды поверил, — Рамси оставил тлеющую сигарету в пепельнице и схватил его за рубашку. — Он всегда всё портит.

Теон опустил голову и вздохнул. Решение пришло само собой — самое логичное и верное.

— Ты должен поговорить с Ашей. Вся эта х***ь про доверие действительно работает. Спроси прямо, что он ей сказал, — посоветовал он и заглянул другу в глаза. — Ты не виноват в том, что твой отец м***к.

Рамси прерывисто вздохнул и разжал кулаки.

Когда они вернулись в комнату, брякнулся на диван и обхватил голову руками.

— Я не уверен, — мотнул головой и прикусил губу. — Тебе-то она ничего не сказала.

— Да, господи, боже мой! У вас точно есть одно общее — вы оба что-то там надумываете и молчите! — возмущённо воскликнул Теон.

— Останься здесь, — Рамси надавил ему на плечи и лихорадочно покивал. — Я знаю, что делать. Покорми кота, если я утром не вернусь, — в глазах его снова блеснул тот дикий огонёк безумия, который Теон видел уже не раз. А это значит, что спорить с ним бесполезно.

Рамси торопливо оделся, пока Теон лелеял в руках так и не открытую банку.

— Собираешься вытворить какую-то х***ь? — уже совершенно спокойно поинтересовался он, но дождался лишь брошенной на диван связки ключей с брелоком-скелетом на цепочке.

— На всякий случай. Вообще забирай себе, у меня ещё одни есть, — проверив карманы куртки, сообщил Рамси.

— Ты же к Аше поедешь, так? — уточнил Теон, хотя был почти уверен в обратном: уж слишком отчаянное выражение приобрело лицо друга.

— Да-да, — Рамси торопливо кивнул, обуваясь.

В какой-то момент они пересеклись взглядами, и Рамси нервно усмехнулся. Теон всё понял.

— Не стоит этого делать, — в последний раз постарался предостеречь он.

Рамси лишь молча хлопнул его по плечу и вышел за дверь. У Теона не нашлось убедительных аргументов, чтобы его остановить.


***​

Ночь обняла город мягким тёмным покрывалом, подсвеченным каплями звёзд. За окном гудели поздние машины, а телик тихо бормотал в углу. Так легче думалось. Когда на заднем плане спорили герои кинодрамы, казалось, что в реальной жизни проблемы решатся так же легко, как и в фильме. Теон расхаживал из угла в угол по маленькой квадратной комнате. Рассеянно потрепал за ухом кота, ластящегося к ногам. Рамси не было уже часа три. Попытки дозвониться окончились провалом, как и следовало ожидать, телефон был отключен. Что ж, для верности он набрал номер Аши. Сестра уже ложилась спать, и как выяснилось, Рамси к ней даже не заходил. Теон не стал спрашивать напрямую, просто поинтересовался как прошёл вечер, и сообщил, что домой не придёт. Уснул так и не дождавшись возвращения друга, а поутру снова звонил долго и безуспешно.

Насыпав мяукающему коту корма в миску и долив воды, Теон запер дверь. Некоторое время стоял в нерешительности, вертя в руках ключи, и раздумывал о том, что стоит, наверное, обратиться за помощью к Джону. Однако поразмыслить над этим как следует не успел: телефон пиликнул входящим сообщением. Рамси написал, что встретил вчера каких-то своих приятелей из тусовки, и они забухали. Теон вздохнул с облегчением — это был лучший исход событий. Спросил, как прошла встреча с отцом, и Рамси прислал скорбный смайлик. В ответ на следующий звонок он написал: «Занят. Не звони. Напишу, когда будет время».

Теон успел даже немного оскорбиться. Что за пренебрежение? Он тут волновался всю ночь и пожертвовал своим свиданием, чтобы принести не самые приятные вести, а Рамси даже не соизволил позвонить и сказать, что с ним всё в порядке. Неужели так трудно поднять трубку и произнести пару слов? Спускаясь по лестнице, он даже пробормотал несколько претензий себе под нос. На работу пришлось тащиться в плохом настроении.


***​

Раз уж донести что-то полезное до Рамси так и не удалось, Теон решил попробовать зайти с другой стороны. К сожалению, сестра оказалась так же непрошибаема, как и лучший друг. Хотелось просто биться лбом о стену, вот какого чёрта его никогда никто не слушает?! Он уже зарёкся быть активным участником чьих-либо отношений.

Аша делал вид, что ничего не произошло, но все время ходила какая-то печальная и задумчивая, то и дело теряла нить беседы или просто отшучивалась. Рамси продолжал игнорировать звонки, написал, чтобы он не донимал, что занят на работе и времени нет на разговоры. В конце концов, Теон разозлился. Бегает, как дурак со своей никому ненужной помощью! Если они оба такие упрямые бараны и не могут сесть и поговорить, то он просто не станет больше вмешиваться. Пусть дуются по своим углам. Крайним быть не хотелось.

На ближайшие пару дней Теон и правда забил на всю эту ситуацию. На работе его советы хотя бы слушали, или делали вид, что слушают. И уж конечно, за них платили, так что лучше сосредоточиться на своей жизни, а не лезть в чужую.

Последние дни рабочей недели пролетели быстро, и никаких особо интересных событий не произошло. Благодарная клиентка даже преподнесла бутылку вискаря, что несомненно порадовало. Приятно же, когда твои старания ценят. Единственным огорчением оказалось только то, что выбранный, чтобы скрасить рабочие будни, рисунок не получался. Проклятая кошка походила на полосатый хвостатый шар, а никак не на то, что нужно.

В четверг Рамси даже сам написал «как дела?», и Теон подробно описал свои будни, раз уж тот не в настроении был разговаривать. В ответ получил кучу странных смайликов и немного удивился. Как правило, Рамси вообще, кроме скобок, редко что использовал, и уж точно не вставлял их вместо ответа. Наверняка пьяный писал — решил Теон в итоге.

Пятница принесла в повседневность немного задора и духа приключений. Корпоративный вечер в честь юбилея компании проходил в каком-то пафосном ресторане. Руководство расстаралось на славу: столы радовали разнообразной закуской, коллеги принарядились, и самое главное, бар оказался бесплатный. Теон подумал, что стоит вознаградить себя хорошей порцией бренди после столь напряжённой недели.

Поначалу было скучновато, да и большую часть людей он видел впервые. Однако стоило немного выпить, как сразу стало веселее. Он уже подумывал с кем бы зацепиться языком, и собеседник не заставил себя долго ждать: в толпе мелькнули рыжие волосы и вычурное золотистое платье. У секретарши были некоторые проблемы со вкусом, по его мнению.

Рос и сама вскоре его заметила, приветливо улыбнулась и заказала себе совершенно «бабский» яблочный мартини.

— Скучаешь, красавчик? — поинтересовалась она с ироничной улыбкой.

— Да вроде того, — Теон пригладил волосы и поправил манжет своей голубой рубашки. — Так много народу, и откуда? Я слышал, что у компании куча офисов по всему городу, но…

— Ну, что ты хочешь, люди, как узнали про халяву, притащили своих родственников и друзей, — пояснила Рос, поддев рукой рыжие кудри. В честь праздника её причёска выглядела особенно пышной.

— Жаль, я не догадался кого-нибудь позвать, — Теон расстроенно вздохнул и огляделся по сторонам. Народ уже подвыпил и веселился во всю. Музыка была какой-то безвкусной, но, похоже, алкоголь делал своё дело. Он с удивлением заметил, как пожилая толстая бухгалтерша отплясывает с лысым начальником охраны.

Рос тоже пробежала серо-зелёными глазами по толпе.

— Пойдём, что ли, тоже танцевать, — предложила она, поставив пустой бокал на стойку.

— С тобой? — пришлось наклониться к её аккуратному розовому уху с крупной серьгой в виде астры, чтобы перекричать музыку. Духи у неё были приятными: какими-то сладко-цветочными.

— А что такого? Я чем-то тебя не устраиваю… как партнёр по танцам? — на её ярко-накрашенных губах мелькнула шаловливая улыбка.

— Да нет, я ничего такого не хотел сказать, — сразу же сдал назад Теон. Допил бренди и принял ухоженную руку своей сегодняшней дамы.

На работе они частенько болтали и перешучивались. Мисс Купер обладала острым язычком и неплохим чувством юмора. Да и в принципе была хороша собой. Ему всегда нравились рыжие. Вот только имелась пара крохотных загвоздок: кажется, им было пять и восемь лет. Впрочем, алкоголь сгладил острые углы. Вечер обещал стать занятным.

А Рос и правда оказалась дамочкой с огоньком, они ещё не раз возвращались к бару. Момент, когда лёгкий флирт и двусмысленные шутки перешли во что-то большее, не отобразился в пьяном сознании.

Следующим кадром мелькнула узкая подсобка с какими-то швабрами и вёдрами. На заднем плане гудели басы из бара.

Горячие губы Рос и её полные груди в его руках. Чёрт возьми, а она и правда была красоткой для своих тридцати пяти! Впрочем, в данный момент её возраст вовсе не имел значения.

Где-то между шелестом её пышного платья и звуком расстёгиваемой молнии на его джинсах, Рос озаботилась насущным вопросом.

— У тебя есть презервативы? — томно выдохнула ему в губы.

Теон пошарил по карманам и выругался.

— Я не подготовился.

— Ну, как всегда, — слегка разочарованно отозвалась Рос. Переворошила свою громоздкую сумку в полутьме и прошуршала заветной упаковкой. Просто великая женщина! И Теон впился жадным поцелуем в её мягкие губы. Они предались страсти прямо на каких-то пыльных коробках. Красотка оказалась действительно с огоньком.

После, едва они успели отдышаться, Теон поцеловал её оголённое плечо. Рос каким-то совершенно материнским жестом потрепала его по голове.

— Выйдем по отдельности: сначала я, потом ты, — сообщила она, поправляя платье. Указала рукой, чтобы он помог застегнуть молнию сзади.

Вскоре, подхватив подмышку сумку, она выпорхнула из подсобки. Теон привёл себя в порядок и, умывшись в туалете, вышел на улицу. Кажется, после того, как он вернулся с перекура, они выпили ещё пару-тройку каких-то сладких коктейлей. Прощание и вовсе ускользнуло из памяти. Домой он добрался на такси.

Утро принесло сюрпризы в виде больной головы и мутных осколков воспоминаний. Октябрьское небо хмурилось тучами, обещая грозовые дожди. На душе тоже было пасмурно. Случайный секс в подсобке оказался бы забавным приключением, о котором приятно вспоминать, да и похвастаться при случае, если бы не одно «но». О Рос так просто не позабыть, как о девчонке из клуба, чьего имени он даже не удосужился узнать.

И, чёрт возьми, у Рос могли быть совершенно иные планы, нежели у него! А вдруг она рассчитывала на какое-то продолжение, свидание или ещё что? Такая перспектива вовсе не радовала. Твою ж мать! Теон схватился за голову, поднявшись с кровати, и распахнул поскорее окно. Что если для неё это было не просто приключением?

А ведь Рос ему даже нравилась в какой-то степени: примерно в такой, если бы понятие «женщина-друг» существовало на самом деле. Теон доковылял до ванной: напился воды из-под крана и умылся. Вновь вернулся в комнату и закурил. А ведь вчера всё было так здорово! Теперь же сомнения терзали больную голову вкупе с похмельем. Мало ли Рос ещё настроится на отношения. Нет, это будет фатальным провалом. Естественно, ни о чём подобном он и помыслить не мог. А вот что творится в голове у неё, понятия не имел.

Чем больше Теон думал, тем больше появлялось вопросов, ответы на которые он дать не мог. Очевидно судьба решила подкинуть ему испытание.

Стало отчаянно жаль этой несостоявшейся дружбы. Наверняка Рос тоже должна понимать, что друзья из них гораздо лучше, чем любовники. Ну, нет, конечно же, против дружеского секса он ничего не имел, но это такой же миф, как и любовь с первого взгляда. «Вот потому-то и невозможно дружить с женщиной, особенно с симпатичной», — пришёл к выводу он.

Вздохнув, Теон поглядел в окно: возле соседнего дома нарезала круги парочка в спортивных костюмах. Мужчина и женщина, кажется, чуть старше него. Наверное, собирались в парк на пробежку. Смеялись и целовались посреди дороги. Отвратительно позитивные — даже не стали ругаться на какого-то пацанёнка, который едва не врезался в них на велике. Мысль о том, что скоро этих «зожников» настигнет дождь, заставила усмехнуться. Не только же ему страдать.




_______________________________
*«Роттер-Хит» - небольшой район, входящий в состав Саутварка.
 
Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 9. Казённый дом


На пороге отцовского дома Рамси объявился без предварительного звонка: махом перескочил невысокую каменную ограду, но на крыльце затормозил. В окне кабинета горел свет. Руки буквально свело судорогой от противных, жутких воспоминаний, а по спине пробежала липкая струйка пота. Хватит! Он уже взрослый, и всё это осталось в прошлом.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Рамси позвонил в дверь. Ожидание вгоняло в панику, словно где-то внутри электронные часы отсчитывали тревожные минуты до взрыва.

Отец не торопился, или так просто казалось. Наконец он отворил дверь: удивлённым не выглядел, хотя Рамси знал, что свои эмоции тот мастерски умеет скрывать.

— Неожиданно, — объявил он, чуть повысив голос. — Ну, проходи, что же стоишь в дверях, как неродной?

Рамси слегка стушевался, но шагнул внутрь. Отец не стал задерживаться в коридоре и направился в сторону своего кабинета. Вновь навалились воспоминания, словно удушливый горький дым пожарища, что отравляет лёгкие и отнимает последний глоток свежего воздуха. Обычно отец наказывал именно здесь — в этом грёбаном кабинете: кулаками, ремнём, цепью.

Рамси изо всех сил стиснул в руке сувенирную зажигалку. Это совсем не помогло. Взялся за тяжёлый железный браслет на запястье — вещь из тех времён, когда его жизнь пошла на лад. Он купил эти «браслеты-кандалы» после суда, после того, как Джон забрал его к себе. Браслеты — напоминание о том, что сколь бы тёмными не были времена, однажды они кончаются и приходит рассвет.

Это помогло — страх понемногу отступил: рычал за спиной диким зверем, но не набрасывался — выжидал. Рамси кинул последний взгляд наверх, туда, где находилась его бывшая комната. Интересно, что там теперь? Глубоко вдохнул и толкнул тяжёлые дубовые двери: шагнул вперёд, как в холодную воду. Отец расположился в глубоком кресле за письменным столом, деловито перебирал бумаги, устилающие зелёное сукно, словно опавшие листья.

— С чем пожаловал на ночь глядя, сынок? — подчеркнул обращение он. Интересно зачем? Хотел показать свою лояльность? Выставить себя любящим и заботливым?

— Как будто ты не знаешь! — и это вовсе не вопрос — Рамси был уверен, что отец ждал его. Он всегда ложился рано, а сейчас уже наступила полночь.

— И что же сказала тебе твоя… девушка? — в мягком тоне звучала неприкрытая издёвка.

Рамси замялся и вновь вцепился в браслет на руке. Пытался сообразить, как не попасть впросак. Он ведь понятия не имел, что отец сказал на самом деле: уверен был лишь в одном — ничего хорошего.

— Какой послушный пёсик: прибежал защищать свою хозяйку, — с улыбкой произнёс отец. — Или как ты там её называешь? — выдержал небольшую паузу. — Принцесса, — самодовольно кивнул он и постучал ручкой по столу — наблюдал какой же эффект произведут его слова.

Рамси побледнел и отступил назад.

— Откуда?..

— Видел вас в парке, читал твои поэмы, — вновь сделал акцент на последнем слове он. — А ты молодец, уже без ошибок пишешь, не то, что в восемь лет. Есть прогресс.

Рамси опустил глаза, бордовый, словно засохшая корка крови, ковёр покачнулся под ногами, будто палуба. Пришлось опереться о стену. Значит, целый год отец читал его письма Аше. Глупо было думать, что он не знает о той жестяной коробке под кроватью, в которой в детстве Рамси хранил все свои тайны.

— Сядь, придурок, не протирай обои, — «любезно» предложил отец. Поднялся на ноги и толкнул его к стулу, стоящему напротив стола. — Шесть лет назад ты меня здорово подвёл, я чуть было в тюрьму не попал из-за тебя, щенок. Вот вернулся домой и перетряхнул все твои тайники. Мало ли, что тебе ещё в башку придёт спрятать в следующий раз. Ты ведь не постеснялся мой стол взломать, — дал разъяснение он.

Рамси уныло кивал, находясь в полной прострации. Стало так противно, когда подумал о том, что отец читал письма, словно окунулся в жидкую грязь и завяз там по горло. Глупый вопрос «как он мог?», конечно же, не имело смысла задавать.

— Я много чего интересного узнал: где ты шляешься всё время, кто твои дружки, твоя больная вот эта фантазия. Надо же быть таким идиотом! — отец картинно покачал головой. — Взрослая баба, и на кой-чёрт ты ей сдался?! Да и семейка у них та ещё, — посетовал он в продолжении своего монолога. — А может, она залетела от кого и ей теперь нужно ублюдка пристроить? — рассуждал он дальше. — Такой дурачок, как ты, который на неё слюни пускает, в самый раз подойдёт.

Дальше Рамси уже ничего не слышал, по ушам оглушительно ударили барабаны, и всё вокруг заволокло мутной розовой пеленой.

— Ты грёбаный урод! Ты просто завидуешь тому, что меня кто-то смог полюбить, а тебя нет! — тяжеленный отцовский стол он перевернул одним махом. Книги полетели на пол из встроенных в стену шкафов, осыпавшихся осколками стекла.

Пол качался под ногами, но Рамси сделал решительный шаг вперёд.

— Если ты её хоть пальцем тронешь, я тебя убью. И мне всё равно, что будет дальше, — вмиг осипшим голосом произнёс он.

Отец хотел схватить за руки, но Рамси его оттолкнул.

— Угомонись, щенок, — последнее, что он слышал.

Подвернувшийся под руку стул он швырнул в окно, и кажется, в этот миг звон в ушах наконец-то утих. На пол, словно в замедленной съёмке, опускались белые книжные листы. Рамси хотел обернуться, прежде, чем уйти, но комната внезапно расплылась перед глазами, словно этот чёртов удушливый дым всё-таки заполнил её.


***

Он очнулся привязанным к стулу на кухне. Дёрнулся машинально, но верёвки держали крепко. Отец разговаривал с кем-то по телефону, стоя у окна и отогнув занавеску, поглядывал во двор.

— Ты что, ты что сделал?! — Рамси даже не разобрал о чём он там говорил, в ушах почему-то до сих пор звенело, а голова раскалывалась на части.

Отец быстро завершил разговор и широким шагом приблизился к нему. Растрепал ему волосы и деревянно усмехнулся.

— Помнишь что-нибудь? — вопрос ввёл в ступор. Рамси мотнул головой и вновь дёрнулся в своих путах. Какой-то фрагмент памяти действительно стёрся. И от попыток его восстановить, голова разболелась лишь сильнее.

— Развяжи!

— Ну, ещё чего, дурачок. Вот доктор приедет, и освобожу тебя, — пообещал он. — Воды дать? — заботливо поинтересовался отец.

В горле и вправду пересохло, и Рамси кивнул.

Отец сам напоил его и вновь отошёл к окну.

— Какой доктор?! Что за бред ты несёшь?! — закашлявшись, воскликнул Рамси. Он помнил, что пришёл к отцу, они разговаривали в кабинете. О чём? Книжные листы в воздухе и грохот. Зачем он вообще притащился к отцу?

Рамси так и не смог ничего припомнить, когда услышал шум автомобиля, остановившегося на подъездной дорожке. Отец вышел, и вскоре вернулся с двумя мужиками в синей медформе.

Рамси в первый миг растерялся и даже зажмурился. Это не могло быть по-настоящему, просто не могло. Отец тем временем что-то втолковывал про свой разгромленный кабинет, кажется, даже провёл экскурсию. Рамси не открывал глаз.

Вскоре его действительно освободили, вкатали укол, от которого наступила ужасная слабость, и взяли под руки.

Рамси обернулся в последний миг.

— Ты что… наделал… Папа!

— Сынок, я завтра приеду тебя навестить, не переживай. В больнице о тебе позаботятся, — заверил отец, проводив до кареты скорой.

Рамси смотрел на то, как закрываются двери машины с бесконечным отчаянием. Кажется, счастливый период его жизни подошёл к концу.


***

В больнице накачали успокоительным, и он почти сразу заснул. Первым, что он увидел поутру оказался белый потолок одиночной палаты. Узкое окошко было зарешечено, как в тюрьме. В голове поселилась тупая, ноющая боль, соображалось плохо: мысли разлетались, словно вспугнутые птицы. В итоге Рамси бросил попытки анализировать ситуацию, просто лежал некоторое время, бездумно пялясь в потолок, по которому скользили косые солнечные лучи.

Однажды он уже здесь был, и возвращение назад совершенно обескуражило, ударило обухом по голове — казалось, что это просто ночной кошмар, который рассеется поутру. Санитар в бледно-голубой форме приволок обед, и Рамси вяло поковырялся в тушёных овощах. Есть совсем не хотелось: он только раскрошил хлеб и выпил едва тёплый жидкий чай.

В следующий раз санитар припёрся вместе с медсестрой. Рамси даже не стал сопротивляться, когда поставили очередной укол. Возвращение в прошлое окончательно погубило любое желание противодействовать. Он уже не выберется отсюда. Надежда развеялась пеплом на ветру.

Отец появился к вечеру. Присел рядом на кровать и поставил в ноги какой-то пакет. Рамси реагировал вяло, поднялся и бездумно разглядывал серый каменный пол.

Отец хмуро осмотрелся по сторонам. Судя по брезгливой гримасе, застывшей на лице, вид ему не понравился. Голубые стены пестрели трещинами, а умывальник, намертво прикрученный к стене, заржавел.

— Обстановка так себе, ну, ничего. Постараюсь договориться, чтобы тебя перевели в палату получше, — пообещал он, обняв за плечи.

Рамси машинально дёрнулся и отклонился в сторону. Его прикосновения были неприятны, хотя он толком не помнил почему.

— Я тут кое-что принёс. Медсестра мне сказала, ты не ел ничего. Так не годится, Рамси, — отец играл свою роль, открыл пакет и вытащил домашний пирог в контейнере. Аромат сладкой начинки и тёплого хлеба дразнил голодный желудок, но Рамси отмахнулся.

— Не, не хочу.

Отец поджал губы.

— Проголодаешься — поешь. Вишнёвый, как ты любишь, — он вежливо кивнул вошедшей медсестре, и та забрала контейнер.

— Что случилось? — наконец-то сообразил он задать главный вопрос.

— А ты разве ничего не помнишь? — отец внимательно заглянул ему в глаза.

Рамси мотнул головой. Чувство нереальности происходящего не оставляло до сих пор.

— Ты пришёл ко мне, ругался, тебе стало плохо, вот я и вызвал скорую, — спокойно пояснил отец.

— Плохо?

— Ты даже не помнишь, как мой кабинет разгромил?

Рамси снова покачал головой. Знал, что отцу нельзя верить, но всё же никак не удавалось ухватить эту мысль за хвост. Он обращался с ним ужасно в детстве. А что же сейчас?

— За-зачем я приходил? — опустившись на койку и положив сомкнутые кулаки на колени, спросил Рамси. Было невероятно сложно разобраться в своих разрозненных мыслях. Больше всего хотелось спать, но он должен выяснить правду.

Отец выдержал паузу, мягко провёл ладонью по его волосам.

— Навестить меня хотел, слово за слово, припомнил мне детские обидки — вот и поссорились.

Что-то в этой версии не складывалось, но затуманенный лекарствами разум совершенно отказывался работать.

Отец вновь погладил по голове, изобразил на лице улыбку, от которой веяло холодом.

— Значит, так, если не будешь буянить, то тебя скоро выпишут. Заберу тебя домой, и станем снова жить вместе, — пообещал он, поднявшись.

Рамси нахмурился: в той настоящей жизни остались какие-то дела, важные вещи, на которых никак не удавалось сконцентрироваться. На языке вертелось имя: простое и такое знакомое. Джон. Брат — тот, кто его вытащил из психушки однажды. Почему-то казалось важным поговорить с ним — Джон должен во всём разобраться.

Отец уже попрощался и собирался уходить, но он окликнул его у двери.

— Папа, а Джон придёт?

Кажется, на отцовском лице промелькнуло раздражение. Впрочем, Рамси не был уверен, так быстро тот сменил «маску». Вновь выглядел участливым и добрым.

— Я позвоню ему вечером, — пообещал он, скрыв свой очередной приступ недовольства за лицемерной улыбкой.

Пусть Рамси ничего толком и не помнил, но где-то в глубине подсознания стучала, словно назойливый крохотный молоточек мысль: «Ему нельзя верить».


***

Джон появился на следующий день прямо с утра. Выглядел встревоженным, однако, стоило им встретиться взглядом, как брат улыбнулся.

— Плохо дела? — спросил Рамси, пытаясь сконцентрироваться на реальном мире, а не на расползающихся по стенам трещинам. Голова была ватной и снова клонило в сон.

— Неважно, — честно признался Джон. Вздохнул и провёл ладонью по коротко стриженным курчавым волосам. — Доктор с тобой уже беседовал? — спросил он, присев на койку, застеленную синим суконным покрывалом.

— Я не помню, кажется, кто-то приходил, — растерянно ответил Рамси. Какая-то тётка в белом халате появлялась вчера, но о чём они говорили, ускользнуло из памяти.

Джон кивнул и взял его за руки.

— Вот что, братишка, послушай меня. Это очень важно, постарайся сосредоточиться, — наклонился и заглянул ему в глаза. — Я говорил со своей знакомой, она судебный психиатр. Я тебя вытащу обязательно, только ты должен мне немного помочь. Хорошо?

Рамси усердно кивал, разумеется, хотелось выбраться отсюда поскорее.

— Просто постарайся вести себя адекватно и не груби. Я знаю, что здесь ужасно, что ты хочешь домой, но надо убедить доктора, что ты контролируешь свои действия и не опасен для окружающих. И не рассказывай про барабаны или… про что-то подобное. Понимаешь? — удерживая зрительный контакт, спросил Джон.

— Да, я всё понял, — Рамси опустил ресницы в знак благодарности. Джону можно доверять. Важные вещи… что же это? — Принц. Он там один дома.

— Не волнуйся, я забрал его. Поживёт у нас какое-то время. И я ездил к тебе на работу, сказал, что ты в больницу попал.

— В больницу? — насмешливо переспросил Рамси.

— Потом это решим.

Рамси вновь отвлёкся и уставился на пляшущие на стене тени. Никаких барабанов — просто игра света.

— Почему нельзя уехать сейчас? — спросил он, некоторое время спустя.

Джон распаковывал гостинцы: фрукты, сок и шоколад.

— Не всё так просто. Я говорил с отцом, и он против. Сказал, что тебе требуется медицинская помощь. Если бы он не вызвал бригаду… В общем, они ведь подтверждают, что ты вёл себя неадекватно. Прости, я делаю всё, что могу, — раздосадовано развёл руками брат.

— А меня разве никто не спросит?

— К сожалению… — вздохнул Джон, но так и не договорил.

Рамси совсем поник и опустил голову, комкал в руках серый подол больничной рубашки.

— Потерпи немного, я обязательно всё улажу. Только не натвори глупостей. Рамси, я могу на тебя рассчитывать? — Джон положил руку ему на плечо, пытаясь привлечь внимание.

— Да, — едва слышно вытолкнул он.

Брат серьёзно кивнул и пообещал:

— Скоро ты будешь дома, и мы во всём разберёмся.


***

Стены в этой «камере-одиночке» с каждым часом давили всё сильнее, Рамси даже обрадовался, когда его наконец-то повели на беседу с врачом. Голос этой грубой тётки громом отдавался в ушах, но нужно было собраться с мыслями и держать себя в руках.

Изо всех сил стиснув кулаки, он глядел в пол и ровным тоном отвечал на её вопросы.

«Да, он поссорился с отцом и разгромил его кабинет».

«Нет, никакие голоса ему не приказывали это делать. Пять лет назад он просто был ребёнком и хотел привлечь внимание, вот и выдумал эту историю про «демона».

— Где ты находишься, по-твоему? — спросила высокая худая женщина в белом халате, постучав толстой ручкой по столу. Голос у неё действительно был громкий, даже чересчур.

— В психушке, — Рамси не поднимал глаз. — В психиатрической лечебнице, — тут же исправился он.

— Твой отец говорил, что ты ему угрожал. Что скажешь? — продолжала допрос психиатр. Лицо её не выражало эмоций, разве что скуку, но Рамси не был уверен. Бледная и совершенно безликая с короткими волнистыми волосами и льдисто-голубыми глазами. Быть может, в нормальной одежде, накрашенной, она выглядела куда приятней, но в этой комнате казалась частью таких же бледно-серых стен — одним из надзирателей казённого дома: человеком, который хочет «утопить», а никак не помочь.

— М-м… я не помню, — честно признался Рамси. Мало ли что он сказал в пылу гнева.

— Что ж, ну ладно. Какие-то жалобы есть? Может, голова болит? — врач бросила взгляд в окно, свободное от решёток, за которым виден был краешек чистого голубого неба и кусочек рваного пушистого облака.

— Нет, — осторожно ответил Рамси. — Если только от ваших лекарств.

— Вот как, — она кивнула и опустила взгляд в бумаги, лежащие на столе, что-то быстро начеркала ручкой. — Таблетки будешь принимать?

— Да, — стараясь не слишком выразить своё ликование, быстро согласился Рамси. Естественно, он и не собирался их пить, зато от таблеток можно легко избавиться и наконец-то почувствовать ясность в голове.


***

Новое утро принесло сюрпризы. Рамси бродил по своей одиночной клетке, пытаясь привести мысли в порядок. Замкнутое пространство ужасно действовало на нервы, хотя с другой стороны радовало то, что других обитателей больницы он не видел. Психиатр сказала на утреннем обходе, что если они убедятся, что он не опасен для окружающих, то переведут в общую палату. Рамси этого не хотел. Насмотрелся в прошлый раз так, что хватило на всю жизнь. «Обезьянки» кидались кашей, громко орали и бесились, не давали ни минуты покоя. Нет, оказаться среди них снова было бы не привилегией, а наказанием.

Вместо уколов назначили таблетки, как и обещали. Он, конечно, притворился, что послушно проглотил лекарства. На самом же деле зажал в кулаке и смыл в унитаз после ухода санитара.

Ни книг, ни телевизора, ни музыки — только собственные гнетущие мысли, да солнечные лучи на холодном каменном полу. По ним можно было догадаться о времени суток. Сейчас, похоже, ещё не наступил полдень.

Рамси ждал, что Дейнерис его навестит, может, у неё будут хорошие новости. Однако, когда санитар сообщил, что к нему посетитель, и он радостно подскочил с кровати,то увидел вовсе не Дени.

Аша. Рамси сразу опустил голову: стало ужасно стыдно от того, что она увидит его в таком состоянии, в этом месте. Зато он моментально всё вспомнил.

Дверь закрылась, и он услышал шаги, нервно облизнул губы и вздохнул. Аша взяла его за руки.

— Здравствуй, мой хороший. Ну, как ты?

Рамси помотал головой: просто не мог совладать с собой и вымолвить хоть слово. Стыд затопил горячей волной от ушей до пят. Аша не должна видеть его таким. Растерянным, жалким… проигравшим.

— Меня не хотели пускать, сказали, что только родственникам можно. Пришлось немного соврать и подкупить медсестру, да и плевать. Давай-ка, сядем, — предложила она, когда он открыл глаза.

— Мне жаль… — протянул Рамси.

Аша тяжело вздохнула и растрепала ему волосы, крепко обняла и погладила по голове.

— Теон мне всё рассказал. Мы тебя вытащим.

— Я просто не хотел, чтобы он вмешивался в мою жизнь… в нашу жизнь, чтобы он сделал что-то плохое или обидел тебя, — добавил Рамси, когда она отстранилась. Смотреть в глаза своей принцессе до сих пор было неловко, и потому он глядел на их сомкнутые ладони.

— Ты мой рыцарь, — Аша улыбнулась, и в комнате, словно солнце засияло.

— Ты мой свет, — ответил он, ничуть не стесняясь.

Поцелуй вышел неловким: сначала они столкнулись лбами, а после Рамси даже усмехнулся.

— Мы со всем справимся, — заверила Аша. Провела прохладной ладонью по его разгорячённому лбу, убрала чёлку лёгким движением и коснулась щеки.

Рамси невольно прикрыл глаза и прильнул к её руке, словно ласковый кот. Слова были лишними, и он просто прижал её к себе. Так они и просидели в молчании до конца «свидания».

— Теон передавал, чтобы ты не падал духом. Держись! — Аша сжала его ладони, когда время истекло. — Не знаю смогу ли попасть сюда ещё раз, но мы обязательно скоро увидимся.

— И что же ты всё-таки сказала? — поинтересовался Рамси напоследок.

— Что ты мой гражданский муж.

От этих слов на душе потеплело, а по лицу расползлась довольная улыбка.

— Даже так.

— Я тебя люблю, слышишь? И мы тебя здесь не оставим, — пообещала Аша, поднявшись на ноги.

— Я тебя люблю, — эхом повторил он. Поцеловал её на прощанье и отпустил, когда в дверь стукнули. Его солнце рассеяло тьму.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 10. Время действовать




Эта неделя принесла много мыслей. Что бы там не говорил Русе Болтон, стоило выяснить всё у Рамси. Вот только было уже поздно. Да, что сказать, иногда решения она взвешивала долго. И в этот раз дело обернулось бедой. Аша забеспокоилась, когда не смогла дозвониться до Рамси. Прежде они разговаривали каждый вечер. И вот тут-то стало ясно — дорого то, что теряешь.

Слишком долго она принимала решение, и в итоге Рамси попал в беду из-за неё. Аша привыкла отвечать не только за себя, но и за других. И её бездействие оказалось той последней трещиной, что окончательно разбила тонкий лёд их едва сформировавшихся отношений.

Она была готова к разговору спустя два дня после визита Болтона-старшего, однако, телефон Рамси сообщал нудным электронным голосом о том, что «абонент недоступен». Визит к нему домой тоже не дал результата. Она долго звонила в дверь, но в квартире стояла глухая тишина, даже кот не мяукал, что было тем более странно. На следующий день ситуация повторилась. Вот тогда-то стало действительно тревожно.

В субботу она допытывала младшего брата, и Теон пересказал ей в деталях весь разговор. Он, похоже, до сих пор обижался, ведь Рамси так и не ответил на его звонки. Аша заподозрила подвох. На душе стало неспокойно — слишком уж много странных совпадений.

Русе Болтон — человек жестокий и лживый, возможно, его визит был лишь первым тревожным звонком. Наверняка Рамси угодил в неприятности по его вине.

Теон предложил позвонить Джону, сама-то она никогда не видела старшего брата Рамси. И вот, когда всё выяснилось, стало невероятно тяжело. Слишком долго она медлила! Если бы они поговорили с Рамси в тот вечер, ничего бы не случилось. Теперь же оставалось лишь беседовать с его роднёй.

Джон показался по телефону приятным и вежливым человеком, сказал, что жена будет дома, если Аша всё-таки захочет нанести им визит. Правда выглядела куда хуже домыслов. Известие о том, что Рамси попал в психиатрическую лечебницу, совершенно выбило из колеи. Аша рассеянно отложила телефон на стол и отвернулась к окну. Похоже, Русе не зря предупреждал, или угрожал — теперь уже непонятно.

Она нервным движением поправила короткие волосы и прокрутила кольцо на пальце. Время раздумий прошло — наступило время действий. Теон тоже выглядел расстроенным: сидя на кухне, вертел по столу пустую кружку.

— Вот чёрт, надо было его остановить! — воскликнул он, когда Аша обернулась.

— Ты не виноват, — постаралась она успокоить брата.

— Хоть немного, да виноват. Рамси… он ведь хотел тебя защитить. Его отец — жуткий, и у Рамси просто не было шансов. Разве можно победить того, кто держал тебя на цепи? Рамси хороший человек, а его отец — подлый и двуличный. И он чертовски умён. Ты ему тоже поверила, так ведь?

— На какой-то момент. Очень долгий момент, — пришлось это признать.

— Рамси нервный и у него куча проблем, но он не псих, если ты думаешь об этом. Он спас мне жизнь, хотя я вёл себя паршиво с ним, когда мы были детьми. Разве он когда-либо тебя обижал? — с нажимом спросил Теон. И в серо-зелёных глазах брата она увидела упрёк.

— Конечно же, нет.

— Если хочешь его бросить, сделай это сейчас, потом будет хуже, — сказал напоследок Теон. — Просто оставь всё, как есть, — на тон тише добавил он и, поднявшись из-за стола, вышел за дверь.

И Аша была благодарна, что её ответной реакции брат ждать не стал.

— Я немного покатаюсь по району: практика нужна и всё такое. Хочу на тачке на работу ездить, — сообщил Теон, прихватив в коридоре куртку. — Позвоню, если появятся какие-то новости, — пообещала она, и брат молча кивнул. Входная дверь захлопнулась, и Аша осталась наедине со своими мыслями.


***

Дейнерис сразу проявила себя деловой женщиной: не стала ходить вокруг, да около, коротко поприветствовала и пригласила войти. Вскоре они расположились на кухне.

— Джон предупредил, что ты придёшь, — поглаживая свой большой живот, сообщила она. — Я удивлена, если честно. Не думала, что девушка Рамси окажется… моего возраста.

— Я и сама не привыкла до сих пор, кажется, — честно ответила Аша.

Они синхронно подняли чашки, и каждая сделала по глотку. Да, этот визит выглядел довольно-таки нелепым. Уж точно не так она себе представляла знакомство с родственниками своего парня. На самом деле, до сих пор и вовсе об этом не задумывалась.

— Как Рамси себя чувствует? Джон сказал, что навестит его сегодня.

Дейнерис сдула со лба светлую прядь и покачала головой.

— Неважно. Не буду врать: у него есть проблемы. Он может быть неуравновешенным и импульсивным, но то, что тебе сказал его отец, наверняка звучит куда хуже. Понимаю, на твоём месте я бы тоже задумалась. Не каждая с радостью примет такую новость.

— Есть какой-то диагноз? — напрямую спросила Аша.

Дейнерис задумалась ненадолго, устремив взгляд в сторону.

— Да, есть. Я не вдавалась в подробности, но… Как давно ты его знаешь? Неужели тому, что написано в этих бумажках, ты веришь больше, чем своему парню? Я не буду приукрашивать просто потому, что он мой родственник. С Рамси бывает очень тяжело, но, если ты действительно его любишь, он перевернёт для тебя мир. То, какой мужчина рядом с тобой, зависит от тебя, — заявила она с легким кивком.

— Это хорошо звучит на словах, но в жизни всё не так просто, — Аша покачала головой, разглядывая рисунок на скатерти. Вновь выбор стоял между разумом и чувствами. Однажды она уже ошиблась.

Дейнерис не торопила, спокойно пила чай, поглядывая в окно, и у Аши появилось время поразмыслить. Она не боялась трудностей, привыкла решать проблемы — и это действительно была её стихия. Да, безусловно, жалость и чувство вины сейчас вышли на первое место, но, вспоминая то время, что они провели вместе, Аша кое-что поняла.

Она ведь хотела быть принцессой где-то в глубине души, и единственный человек, который дал почувствовать, что это возможно, оказался Рамси. Он умел творить волшебство: своей музыкой, своими стихами и тем трепетно-нежным отношением, которое так смущало. Она просто боялась поверить в эту сказку.

Что ж, страхи воплотились в реальность. И именно сейчас Аша осознала, что отношения — это работа двоих. До сих пор она держалась на расстоянии и взвешивала каждый шаг просто потому, что не могла понять свою роль. И раз уж Рамси считает её принцессой, значит, она будет ей. Только вот не воздушным, мечтательным созданием, а такой, что принимает решения и правит королевством. Мужчина должен быть стеной, защитником, а женщина — его опорой.

— Я готова бороться, и трудности меня не страшат, — уверенно заявила она, чуть погодя.

Дейнерис удовлетворённо кивнула, словно меньшего и не ожидала. Они улыбнулись друг другу и дальше говорили уже о делах насущных. Рамси крепко встрял, и теперь слово Джона стояло против слова Русе. От Рамси мало что зависело, а от неё и подавно, однако Аша поняла, что должна непременно увидеть его.


***

Воскресным утром, собираясь в больницу, она отдала предпочтение довольно неожиданному для себя наряду. Узкие тёмные джинсы, короткие кожаные сапоги на высоком каблуке и угольно-чёрная блузка. Подвела глаза погуще, и нанесла на губы тёмно-коричневую помаду, защёлкнула на запястье тяжёлый браслет часов. Принцесса должна соответствовать своему рыцарю.

Теон присвистнул, встретив её в коридоре.

— Ты что это, на кастинг в «Kiss» собралась?

— Слишком ярко? — Аша неуверенно коснулась тяжёлых крупных серёг в форме чёрных роз. (В школе надевала на Хэллоуин, когда они наряжались с Ошей в юных ведьм).

— Я бы сказал: мрачно. Но круто, если бы ты не была моей сестрой, и я бы увидел тебя на улице, то решил бы «крутая тёлка», — Теон ухмыльнулся и поднял два больших пальца вверх.

— Сомнительный комплимент, — поправив перед зеркалом волосы, отозвалась Аша. Накинула легкую кожаную куртку, которая как нельзя лучше соответствовала сегодняшнему образу. — Я поеду к Рамси. Передать что-нибудь от тебя?

— Да, но… Там же только родственников пускают, — предупредил Теон.

— Ничего, меня пустят, — сообщила Аша. Такой неформальный наряд и вправду придал уверенности, она знала, что без боя не сдастся. Точнее сдаваться и вовсе не собиралась.


***

В психушку действительно оказалось непросто попасть. За стойкой регистрации сообщили о том, что, несмотря на приёмные часы, посещать пациентов могут только родственники. Друзья, знакомые и все прочие посторонние люди безжалостно выдворялись с территории медучреждения. Что ж, Аша была к этому готова: решение в голове созрело довольно быстро.

— У нас тут не проходной двор, — заявила полная пожилая дама в белом халате. Похоже, Аша оторвала её от архиважного чаепития с коллегами, так как она что-то дожёвывала на ходу.

— Это мой гражданский муж, мы как раз собирались подавать на регистрацию, — не моргнув глазом, соврала она. Что там подумает эта толстая медсестра с высоким пучком желтоватых волос на голове, волновало меньше всего.

— Пресвятая Мария, ну, конечно, ещё только сожителей тут не хватало, — картинно закатила глаза медсестра.

Приготовленная заранее коробка конфет спасала положение. Медсестра недовольно цокнула, однако приняла подношение и выписала пропуск. Именно это и было нужно.

Психушка произвела неизгладимое впечатление. Внешне она походила на обычную больницу и довольно ухоженную, но стоило присмотреться получше, и становилось не по себе. Цветы на подоконниках и в кадках по углам, приятный бежевый оттенок стен и мягкие кресла в холле первого этажа — всё это создавало образ титульной страницы, рассчитанной на случайных посетителей. Стоило заглянуть чуть дальше, как лечебница представала во всей своей мрачной «красе». Больничные ароматы ничем не вытравить, а тяжёлый, скорбный дух безумия, что буквально витал в воздухе, тем более.

А уж пациенты, которых довелось увидеть лишь мельком, так и вовсе вызывали самые печальные ассоциации. Двое каких-то худых трясущихся стариков в полосатых пижамах болтали перед телевизором, пожилой мужчина активно беседовал со скрюченных, поникшим фикусом, застывшим огромной тенью в углу. Высокий молодой парень мелко кивал, отрешённым взглядом уставившись в пустоту, иногда подпрыгивал в кресле и махал руками, бормотал что-то бессвязное.

Аша даже порадовалась, что у Рамси оказалась отдельная палата, хоть и походила она на карцер. Кровать и сантехника прикручены к стенам, жёсткий матрац и постельное белье не первой свежести на узкой откидной койке. Что ж, она знала, куда шла.

Как только за санитаром закрылась дверь, Аша сообразила, что времени у них немного. Рамси выглядел совершенно потерянным и каким-то заторможенным. Самое главное, он должен поверить в то, что всё скоро закончится. Если у человека нет надежды — он уже пропал.

Обычно живой и весёлый, сейчас он как-то потускнел и угас. И Аша поняла, что нужно поддержать тот огонь, что пылает в его душе. И первым — самым важным делом было показать, что он действительно ей нужен. Теперь сомнения растаяли. Совсем. На прощание Рамси назвал её «моя готическая принцесса». Они преодолели пропасть, когда она сама сделала шаг навстречу — стала той, кем он её всегда видел.


***

Джон знал, что от этого разговора зависит многое. Судьба младшего брата была в его руках, и он просто не мог проиграть. Однажды он уже поверил отцу, думая, что тот изменится. И вот, годы спустя, увидел за притворной маской его настоящего. Отец всегда печётся лишь о собственных интересах. У реки буйствовал ветер, а на стёклах фонарей оседали холодные брызги едва накрапывающего дождя. Парочка подростков на великах стремительно пронеслись мимо, должно быть, не хотели оказаться в эпицентре разбушевавшейся стихии. Пожилая дама со старой кудрявой болонкой спешила завершить вечерний моцион, и поглядев на чернильное небо, раскрыла огромный голубой зонт.

Джон засунул руки в карманы куртки и ускорил шаг. Специально приехал пораньше, чтобы собраться с мыслями, однако тёмные тучи, грозившие вот-вот разродиться настоящим ливнем, спутали все планы.

Большой дом из серого кирпича оставался неизменным, словно крепость из прочного камня, что не разрушит ни одна буря на свете, или столь же крепкая и глухая тюрьма. Рамси наверняка видел в этом доме скорее второе, чем первое.

Отец пригласил в гостиную, так как кабинет находился в состоянии ремонта. Джон успел оценить вид: младший брат определённо постарался на славу — некоторые книги из библиотеки отца восстановлению не подлежали. Разбитое окно, конечно, уже заменили, а вот перевёрнутый громоздкий стол так и валялся посреди кабинета. Отец даже попросил помочь его поднять, так как в одиночку справиться было проблематично.

И вот, когда задача оказалась выполнена, они устроились в гостиной. Отец выбрал место напротив окна, и Джону ничего не оставалось, как устроиться в соседнем кресле. Оба глядели в пустой холодный камин. Вечерние сумерки рассеивал лишь тёплый свет торшера, лицо отца оставалось в тени.

— Мне нужна твоя помощь, — признался Джон в конце концов.

Отец сразу оживился, устроился поудобнее в глубоком тёмно-синем кресле с высокой спинкой и кивнул.

— Я слушаю, Джон.

— Знаю, что Рамси тебя разозлил…

— Разозлил? Ну, что ты, сынок. Я вовсе не злюсь. Если закрывать глаза на проблемы, от того они не исчезнут. А у Рамси уж точно есть проблемы. Он сорвался бы рано или поздно, так что, всё равно бы оказался в больнице. И хорошо, что я был рядом, смог его усмирить, — сообщил отец определённо довольный собой.

Джон понял, что выбрал не ту тактику.

— Ты сам его довёл. Неужели станешь отрицать это? — прямо спросил он.

Отец поморщился, повернувшись к нему, затем поднялся и поправил закатанные рукава светло-голубой рубашки. Взял с белой каминной полки фотографию в рамке.

Джон приблизился и взглянул на фото вместе с ним. Рамси было лет пять или шесть на этом снимке. Растрёпанный, насупленный парнишка жёлтой рубашке и вытертой джинсовой курточке прижимал к груди затасканного белого медвежонка.

— Вот таким я его забрал. Мальчишка в пять лет почти не разговаривал, всё время возился с этим плюшевым недоразумением, хоть я и купил ему новые игрушки. Конфеты жрал, как не в себя, словно сроду их не пробовал. Всё время за мной тенью таскался, как побитый щенок, — отец кивнул, бросив на Джона мимолётный взгляд, и продолжил: — Когда я работал в кабинете по вечерам, он сидел на полу или на подоконнике: листал книжки или играл со своим мишкой. Всё время вис на мне, когда выходили из дома — боялся оставаться один. Еле-как устроил его в школу. Рамси ведь думал, что я его не заберу домой, когда уроки закончатся, — отец как-то резко оборвал свою речь, вздохнул и поставил фотографию на место. Он отошёл к окну и, заложив руки за спину, поглядел на вечернюю улицу. — Ты действительно считаешь, что ему было бы лучше в приюте? — обронил, так и не обернувшись.

Джон тяжело вздохнул и покачал головой. Ответа на этот вопрос не было. Он сам вырос в приюте: мама умерла, едва он появился на свет, а дядя и тётя, которые воспитывали его до десяти лет, погибли в автомобильной аварии. О том, что у него есть родной отец, Джон тогда и не знал, лишь долгие годы спустя обнаружил старые письма матери на чердаке.

В приюте оказалось вовсе неплохо: их кормили досыта, одевали, а подарками от разных спонсоров оказалась забита вся игровая. Но всё это было общим — для всех, и ничего своего. А самое главное: ни одного родного человека рядом — лишь казённые стены и такие же чужие люди. Джону повезло: он успел узнать, что такое дом, в котором тебя любят. У многих ребят не было и этого, и такой судьбы родному брату он бы не пожелал.

— Я не знаю, — честно признался он. — Давай оставим прошлое в покое. То, что было, мы уже не изменим.

Отец обернулся и кивнул, кажется, это он и хотел услышать.

— Я заберу его домой, когда ему станет лучше.

— Ему не станет лучше там, и ты прекрасно об этом знаешь, папа, — твёрдо сказал Джон. Он не боялся смотреть в холодные глаза отца.

— Я о нём позабочусь, как это и было всегда. Я ведь уже не молод, и ты прекрасно понимаешь, что другой семьи у меня не будет. Ты и Рамси — всё, что у меня есть, — с каждым размеренным шагом чеканил отец. Остановился у кресла и положил руки на спинку.

Джон склонил голову: согласился, что это правда.

— Так не ломай ему жизнь! Я не знаю, сможет ли Рамси тебя простить хоть когда-нибудь, но, если ты его действительно любишь, помоги. Сделай это ради него, а не ради себя, — отчаянно убеждал он. Поднялся, чтобы быть с ним вровень. Однако уверенность отца в своей правоте сложно было поколебать.

— Всё, что я делал, я делал ради него.

Джон вздохнул и нервно провёл ладонью по затылку. Тяжёлые времена требуют жёстких мер. Он предпочёл бы не давить на чувство вины, но не мог позволить себе проиграть. Не ради себя, ради брата.

— Хорошо, папа, я не хотел об этом напоминать, но всё же: тебя лишили родительских прав по суду. Твои методы воспитания неприемлемы. Твой сын чуть не погиб из-за тебя: ты сам едва не убил его.

Бледное лицо отца исказилось судорогой, кажется, в этот раз Джон и правда задел за живое.

— Все ошибаются, Джон, — тихо сказал он. — Рамси не был послушным ребёнком.

— Но он был ребёнком! Ты…

Отец резко его оборвал:

— Я сожалею.

Джон в отчаянии мотнул головой. Это просто невероятно! Любой свой жесткий поступок отец мог оправдать. Помощи от него не дождаться.

— Ты сам делаешь всё, чтобы остаться в одиночестве, — бросил он напоследок.

Отец ничего не ответил, молча проводил до двери. Выражение его лица оставалось спокойным, и что за демоны борются в его душе, угадать было невозможно. Ничего, он сумеет договориться с врачами и вытащит Рамси на волю. До того, как брату не исполнилось восемнадцать, именно Джон был его опекуном — это должно помочь.


***

Неделя понадобилась на то, чтобы собрать все необходимые справки. Джон старался навещать брата почаще, но увы, удавалось это не каждый день. Между работой и беготнёй по всевозможным инстанциям он просто не успевал к приёмным часам. Дейнерис заменила его на этом поприще: жена была его опорой в эти нелёгкие дни. Она приезжала к Рамси, приносила ему гостинцы из дома и необходимые вещи, а самое главное пыталась не дать упасть духом.

Рамси очень просил плеер, но, к сожалению, этого не разрешили. В свой последний визит Джон передал брату его любимую книгу про «Дон Кихота» — этого не запрещали.

Это утро было солнечным, холодный ветер разметал по больничному скверу опавшие жёлтые листья, а в заросшем вьюнком и наполненном дождевой водой фонтане купались голуби.

Когда они с братом вышли на улицу, Рамси огляделся как-то растерянно.

— Я и не знал, что уже листопад, — произнёс он с каким-то детским восторгом.

Джон улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Пойдём, нас ждут.

Вдалеке, у выкрашенный в белый цвет рассохшейся деревянной скамьи, стояли трое. Дейнерис куталась в свой пушистый оранжевый шарф, сложив руки на животе, кивнула им обоим. Теон топтался на месте засунув руки в карманы болотно-зелёной куртки. Аша же выглядела совершенно под стать своему парню — в чёрном.

— Моя готическая принцесса, — прошептал Рамси одними губами и ускорил шаг.

За оградой, в припаркованном чёрном «Ягуаре» находился ещё один человек. Однако за тёмными стёклами автомобиля выражение его лица невозможно было разглядеть. Джон намеренно задержался — не он герой сегодняшнего дня. Отец вышел из машины и кивнул ему. Они переглянулись, и хоть, не перебросились и словом, Джон знал, что тот всё-таки поговорил с врачами. Может, осознал свою вину, в том что испортил жизнь младшему сыну, а может, просто понял, что проиграл.

Джон смотрел вслед отъезжающей машине, когда Дени неспешно подошла сзади и обняла его. Он с улыбкой прижал жену ближе к себе и поцеловал в холодную щёку. Пусть визит отца останется их общей тайной, Рамси сейчас лучше и вовсе об этом не знать.

Вскоре подтянулись и остальные. Теон сыпал шутками, втиснувшись на заднее сидение, и Джон невольно улыбнулся, взглянув в зеркало заднего вида. Рамси держал свою девушку за руку, и Джон видел, что брат буквально светится от счастья. Аша же улыбалась открыто и солнечно, не сводя с него глаз.

Праздновать решили дома, так как Рамси ещё недостаточно хорошо себя чувствовал, чтобы выбираться в людные места. В любом случае тихий домашний вечер отличный повод, чтобы наконец-то по-настоящему познакомиться с девушкой брата.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 11. Сумерки




Бледные бежевые стены и толстые решётки остались позади, а ярко-оранжевая осень рассыпалась листьями на ветру и стучалась в стёкла машины солнечными лучами. Мир вновь обрёл краски. Дома ждал настоящий праздник, вот только слишком много суеты быстро утомило. На душе было тяжело и тоскливо, а лишнее внимание только усугубляло чувство вины.

Рамси хотел доказать себе, что сможет противостоять отцу, но проиграл снова, как и каждый раз до этого. Свобода — это иллюзия. Никогда нельзя быть уверенным, что твоя жизнь в твоих руках.

Вместо того, чтобы радоваться вместе с близкими людьми, хотелось просто остаться в тишине. Он успел отвыкнуть от голосов и громких звуков. В больничной палате чаще всего раздавался лишь один голос — его. Когда было совсем паршиво и в горле вставал тяжёлый ком, Рамси пел песни. Что там подумает медперсонал, значения не имело. Музыку у него отобрали, но память о ней жила. Песни он знал наизусть.

Улыбка пристала к лицу, как приклеенная, и Рамси кивал, когда обращались к нему, поблагодарил за праздничный обед и старался не доставлять неудобств. За его ошибки расплачивался не только он сам, но и его близкие. С таким долгом не рассчитаться вовеки.

Пряный ростбиф, картофельное пюре и сладкий кремовый торт — обед и правда выглядел торжественно. Жаль только, крепче чая ничего не поставили. Сейчас бы напиться вдрызг, но, к сожалению, и такой роскоши себе позволить нельзя. В больнице всё-таки накормили таблетками, и туман в голове до сих пор не рассеялся.

Рамси огляделся: за большим столом в гостиной оказались все важные для него люди. Аша о чём-то живо переговаривалась с Дейнерис, похоже, они нашли общий язык. Теон щёлкал пультом, пытаясь отыскать что-то интересное по телику, и в тоже время увлечённо трещал с братом о линейке новых спорткаров, выпущенных каким-то японским заводом. Джон активно поддерживал диалог.

Рамси поднялся, миновав рассевшихся по бокам псов. Те, словно ожившие статуи синхронно завиляли хвостами. Призрак положил свою огромную голову на стол и облизнулся: нацелился на кусок мяса в тарелке брата, однако воспитание всё-таки не позволяло ему украсть чужую еду. Ральф улёгся в ногах у Дени, очевидно понял, что лакомств ему не достанется.

Принц, растянувшись во весь свой немалый рост, дремал на подоконнике. Он не отличался собачьим тактом: успел урвать свой кусок с общего стола и получить по наглой морде кухонным полотенцем от Дейнерис. Добычу, однако, у него никто отбирать не стал.

Вернувшись в свою старую комнату, Рамси подошёл к окну. Стало как-то пусто после того, как со стен исчезли плакаты, а все важные вещи перевезли на новую квартиру. Из мебели осталась лишь кровать — всё остальное, кажется, продали. Скоро здесь будет детская, о чём и свидетельствовали выкрашенные в жёлтый и голубой стены.

Прислонившись лбом к стеклу, он наблюдал за ребятишками во дворе, которые пинали футбольный мяч на детской площадке. Неплохо было бы прогуляться, но не хотелось огорчать родственников, которые устроили этот праздник для него.

Дверь тихо отворилась, и послышались лёгкие шаги: в отражении стекла появилась его принцесса. Аша приблизилась и обняла его со спины.

— Как ты? — осторожно спросила она. Сквозь тонкую ткань футболки чувствовалось тепло её тела.

Рамси усмехнулся и накрыл её ладони своими.

— Не надо постоянно об этом спрашивать. У меня нет ответа, — насколько мог мягким тоном сказал он.

Аша уткнулась острым подбородком ему в плечо и прикрыла глаза.

— Ты дома — это самое главное.

Рамси, вздохнув, промолчал. Стекло запотело от дыхания, и картинка наружного мира исчезла. Он обернулся и обхватил свою принцессу за талию. Что сказать? В голове не было ни одной дельной мысли. Он и правда разбит на части — сотни осколков, которые стоит лишь склеить, как они разлетаются вновь.

— Прости, — тихо произнёс он, коснувшись уголка её губ большим пальцем.

— Ты ни в чём передо мной не виноват, — Аша подарила ему лёгкую улыбку и такой же невесомый поцелуй. — Я скучала, только сейчас поняла, как скучала.

Рамси хотел верить, но… Осторожно взял её ладони и прижал к сердцу.

— Не хочу, чтобы ты была со мной из жалости. У меня, может, проблемы с башкой, но я не настолько глупый, чтобы этого не понимать, — заявил он, заглянув в её синие глаза.

Аша вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Иногда я думаю слишком долго.

— А я слишком быстро принимаю решения, — с усмешкой сообщил Рамси, проведя рукой по её волосам.

— Я не бросаю слов на ветер. И то, что я тебе сказала в палате… Это действительно так. У любви много граней, и сочувствие — одна из них. Мне жаль, что ты попал в беду из-за твоего отца, из-за меня в том числе, и из-за себя. Но теперь ты дома, и давай просто будем жить дальше и уравновешивать друг друга, — на последних словах она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Рамси совершенно растерялся: Аша больше его не отталкивала, наоборот, его опрометчивый поступок их сблизил. Было сложно поверить, что за жалостью и сочувствием скрывается что-то большее. Но разве она стала бы обманывать, особенно сейчас, когда всё плохое уже осталось позади?

— Правда?

— Ну, конечно же, — Аша вновь его поцеловала, в этот раз куда горячее, чем прежде. И Рамси наконец-то ей поверил. Теперь он действительно дома — там, где все близкие люди.

Этот сладкий миг не мог продолжаться вечно и был прерван бесцеремонно распахнувшейся дверью.

— Что вы там застряли? Мы торт-то будем есть или нет? — Теон замер на пороге с нанизанным на шпажку канапе в руке. — О, ну, могли бы и табличку повесить «не беспокоить» — расплылся в широкой ухмылке он.

Аша и Рамси, оторвавшись друг от друга, синхронно фыркнули.

— Тебя стучаться не учили? — пошла в наступление его готическая принцесса.

Рамси не мог сдержать счастливой улыбки и потому просто отвёл взгляд.

— Какие все нервные, — пробурчал Теон, дожёвывая канапе, и взмахнул пустой шпажкой. — Серьёзно, пошевеливайтесь, а то они не хотят резать торт без вас, — жалобным тоном произнёс он.


***

Когда закончилось семейное застолье, и пришло время разъезжаться по домам, Рамси решил, что не хочет оставаться у брата. Джон, конечно, беспокоился и настаивал, однако после такого насыщенного дня хотелось оказаться в своей маленькой уютной квартире с видом на дорогу и трубу пешеходного перехода. Было просто необходимо снова ощутить себя хозяином своей жизни, а не ребёнком, которого всё время опекают.

Рамси вытерпел все объятья от родственников и пообещал, что непременно позвонит завтра и расскажет, как себя чувствует. Сказал, что через пару дней заберёт Принца, который прекрасно прижился в старом доме.

Теон на прощание крепко пожал руку и хлопнул по плечу.

— Всё наладится, — втроём они остановились у входа в метро. — Я приеду, и мы чем-нибудь интересным займёмся, раз уж у тебя больничный и тебе нех***р делать, — сверкнув ухмылкой, пообещал друг.

— Само собой, — Рамси кивнул и посмотрел на Ашу. Проявлять свои чувства на людях он не привык и потому лишь неловко улыбнулся, остановившись на расстоянии двух шагов.

Аша задумчиво кусала губы, глядя куда-то вдаль. Поёжилась от ветра в своей короткой кожанке и повернулась к брату, шепнула что-то ему на ухо. Теон скорчил кислую мину и махнул рукой.

— Могла бы и сразу сказать, — упрекнул он. — Теперь одному в метро трястись. Я бы, может, на такси разорился, если бы знал заранее.

— Не ворчи, — Аша взъерошила ему волосы и взяла Рамси под руку. — Пойдём.

Рамси не мог поверить своему счастью: неужели она хочет остаться с ним?

Этот вечер был чудесным. Аша сварила кофе в турке, и усевшись на ковре возле неразложенного стола, они пили его с тягучим карамельным печеньем. Она зажгла свечи, которые озаряли её лицо, словно волшебные крохотные светлячки, и атмосфера в доме сразу стала уютней. Из каких-то совершенно обыденных вещей, которые были куплены в супермаркете по дороге домой, она создала настоящую сказку.

Рамси пел песни, перебирая в полумраке гитарные струны. Музыка помогала залечить душу и обрести равновесие в расколотом на части мире. Чуть позже, отыскал в интернете первую серию «Кошмара на улице Вязов» и поставил на большом экране. В этот раз была его очередь выбирать. Аша не стала возражать, сказала лишь, что это определённо не самый романтичный фильм.

Уже за полночь, когда голова стала тяжёлой, а глаза начали слипаться, Рамси расстелил постель.

— Я лягу на полу, а ты на диване, — предложил он, думая, как устроить второе спальное место. Выдал ей свою домашнюю футболку с серебристо-серым воющим на луну волком и замер посреди комнаты с пододеяльником в руках.

— Не выдумывай, ложись со мной, — сказала Аша, когда вернулась из ванной, переодевшись. Рамси не стал спорить, кивнул и отправился умываться.

Разглядывая в зеркале своё отражение, провёл рукой по отросшей тёмной щетине. Сегодня, едва они приехали к Джону, он первым делом отправился в душ. Хотелось как можно скорее смыть с себя грязь и пот — больничный дух лекарств и казённого влажного белья. Конечно, брат позаботился и о том, чтобы приготовить запасную одежду. Он больше не чувствовал себя грязным, однако тёмные круги, залёгшие под глазами, и грустно-тоскливое выражение лица напоминали о не самых весёлых днях его жизни.

Постельное бельё с серебристыми рунными знаками на чёрном фоне пахло совершенно иначе, чем в больнице: свежим весенним днём и домашним уютом. Рамси придавил локтем подушку и некоторое время любовался своей принцессой, отмечая каждую мелкую чёрту лица — его сказка обратилась в реальность, и он мог коснуться её, стоило только протянуть руку. Тьма осталась позади, нужно лишь сделать последний решительный шаг, чтобы преодолеть границу сумерек.

Аша ласково гладила по голове, перебирала волосы лёгкими касаниями пальцев, и казалось, что от этого все печали растаяли, словно ломкий весенний лёд под лучами яркого солнца.


***

Аша приезжала каждый день на этой неделе. Они гуляли, наслаждаясь тёплой осенней погодой, ходили в кино и просто болтали о книгах и музыке, о повседневной жизни и ярких, весёлых историях из детства.

Рамси честно пытался выловить что-то хорошее из того времени, когда был ребёнком, и порой действительно находил. Рассказал про русалку, живущую в пруду и про щенка, однажды увязавшегося за ним, про готическое Рождество в интернате и про письма, что писал девочке Марте в город Ноттингем, про дракона в подвале и про старого тролля, живущего под Железнодорожным мостом. Его сказки всегда были с ним и в светлые времена, и в тёмные.

Аша говорила о том, как с деревенскими ребятами они играли в прятки, собирали цветы на вересковом поле и бродили по окраине тёмного осеннего леса, пугая друг друга неведомыми чудищами.

Рамси пытался спрятать реальных монстров за масками, запереть их в своих сказках. Аша же искала мистику там, где её и вовсе не было — оба бродили на границе света и тьмы, и вот наконец-то встретились в сумерках.

Дома было скучно. Рамси не привык бездельничать и не знал, чем себя занять: читал книги и катался на велике, изучил район вдоль и поперёк, прослушав все альбомы «Металлики» в плеере. Джон помог добыть справку от врача, и на работе нужно было появиться только в среду. Эту историю с психушкой они благополучно закинули в тёмный ящик, который, хотелось бы верить, больше никогда не будет открыт.

Призраки прошлого маячили за спиной, но жизнь потихоньку вернулась в привычное русло. Иногда единственный выход — это просто подняться и идти дальше, если оказался сбит с ног.

Равновесие на границе света и тьмы было хрупким, дрожаще-звонким, словно натянутая гитарная струна, но оно всё же было, и Рамси старался не оглядываться назад. Пережитые вновь страхи, застыли робкими нотами в воздухе, иногда они складывались в песни с мрачными и печальными образами. Вот и сейчас всё свободное время он посвятил музыке. Рабочая неделя пролетела быстро, а в выходные Рамси и сам решил наведаться в гости.

Аша выглядела огорчённой и несколько раздражённой, когда он появился на пороге. Оказалось, что старый замок на входной двери сломался, а мастер явится лишь в понедельник. Этой беде было легко помочь. Хотелось стать полезным хоть в чём-то — он ведь не только неприятности может причинять.

С дверью пришлось повозиться: замок немного проржавел, да и пара пружин ускакала в неизвестном направлении. Рамси долго ползал по полу, но в итоге разыскал пропажу, подтянул петли заодно и смазал их машинным маслом. Теперь дверь даже не скрипела, а замок работал как новенький. Аша оказалась довольна, накормила ужином в благодарность за помощь, и он чувствовал себя счастливым.

Теон появился, когда они пили чай с конфетами и обсуждали планы на следующие выходные. На последний день октября Рамси приготовил для своей принцессы сюрприз, и хотелось верить, что ей он понравится.

Теон дёрнул за рукав толстовки и выразительно качнул головой в сторону, когда в беседе наступила пауза. Рамси кивнул и перевёл взгляд на Ашу: прощаться вовсе не хотелось, но поход в паб они запланировали ещё на неделе.

Аша положила руку ему на плечо и улыбнулась, когда он наклонился за поцелуем.

— Не слишком там увлекайтесь, — сказала она напоследок.

Рамси состроил серьёзное выражение лица и сурово кивнул, но не стал ничего обещать. Теон деликатно ожидал в коридоре, ухмыльнулся, но ничего не сказал, когда он появился в дверях. Может, не хотел портить настроение, а может, научился-таки держать свои колкости при себе.

Теон хотел отправиться в близкий и знакомый паб «Дурной козёл», однако их настигло разочарование, стоило оказаться на пороге питейного заведения. Сегодня там проходил какой-то футбольный вечер, и публика подобралась соответствующая. Остановившись у перекрёстка, они закурили.

Рамси запрокинул голову к небу и провёл рукой по затылку.

— Есть одно место — там клёво, только идти далеко. Можно на автобусе поехать, — предложил он.

Теон шевельнул плечом и одёрнул свою болотную куртку.

— Хорошо. Что за место-то?

— Это сюрприз, — ухмыльнулся Рамси и хлопнул его по плечу.

— Твои сюрпризы… они обычно не очень, — осторожно заметил Теон.

Рамси лишь фыркнул и, не дослушав, швырнул окурок в урну, побежал за автобусом, которой как раз подъехал к остановке. Теону пришлось догонять.


***

Рок-бар «Череп и Кости» — гласила надпись над дверью. На табличке скалился «Весёлый Роджер», а сама дверь была матово-графитного цвета. Внутренний антураж соответствовал внешнему: тёмные кирпичные стены украшали фоторамки рок- идолов, рисованные гитары и молнии. Публика, расположившаяся за потёртыми деревянными столами, раскрашенными в цвета британского флага, оказалась под стать заведению. Рамси даже огляделся в поисках знакомых: одно время они часто зависали здесь с Фениксом. Однако в этот раз среди ребят в косухах и увешанных металлом кожанках знакомых лиц не наблюдалось.

Народу оказалось много — суббота всё же, но пара свободных столиков ещё оставалась. Место им досталось рядом с фоткой молодого Хэтфилда, терзающего гитарные струны на одном из концертов. За стойкой седой бармен с завязанными в хвост волосами разливал напитки. Из-под закатанных рукавов чёрной рубашки выглядывали разноцветные татуировки, а из колонок гремела «Нирвана». Музыка здесь тоже была, что надо.

Рамси кивнул с довольной ухмылкой, когда им принесли пиво.

— Как тебе?

Теон, похоже, не разделял восторга, однако высказался сдержано:

— М-м, интересно в целом.

Они помолчали некоторое время, озираясь по сторонам, а после друг сам решил затеять диалог.

— Как твои дела? — растянув губы в ободряющей улыбке, спросил он.

Рамси сразу понял, о чём идёт речь — явно не о его велопрогулках и вынужденном отпуске. Постучал зажигалкой по столу и отвёл глаза.

— Просто стараюсь всё забыть.

— Ты можешь поговорить со мной, если хочешь.

— Нет, не хочу. Пытаюсь делать вид, что я нормальный — получается не всегда, — жёстко сказал он. Привычная усмешка вновь скользнула по губам: так проще спрятать свои истинные чувства.

— Нормальность — понятие относительное, — «сумничал» Теон, отхлебнув пиво из высокого стакана.

— Ага, наверное, — Рамси рассеянно кивнул. Совершенно не было желания препарировать прошлое. Его необдуманный поступок дорого обошёлся всем.

— Я бы не хотел напоминать, но всё-таки напомню: если бы вы поговорили с Ашей тогда, то ничего бы не произошло, — наставительно высказал Теон.

— Наверное, — раздражённо дёрнул уголком губ Рамси.

— Тебе его не победить, — покачал головой Теон.

— Почему это? Разве я слабак? — Рамси и вправду удивился, нахмурился, отхлебнув из своего бокала.

— Ты — хороший человек, а он нет, — просто сообщил Теон. — У него больше выбор действий.

Рамси вздохнул и покивал.

— Может и так, но Джон смог.

Теон пожал плечами.

— Думаю, дело в том, что твой отец его просто плохо знает.

— Да, верно, — согласился Рамси. Уж теперь-то он точно чувствовал себя глупо, его ведь отец знает прекрасно.

Теон помолчал немного, а после, очевидно, чтобы поднять настроение сказал:

— Все совершают ошибки — в этом нет ничего страшного. Я, кстати, переписывался с твоим отцом целых два дня. Наверняка он думает, что я конченный дебил, — рассмеялся он, хлопнув рукой по столу. — Я ведь ему рассказывал о том, как мы проводили время с Ви и вообще всякие не очень уместные вещи.

Рамси растерянно улыбнулся и тряхнул головой, прогоняя дурные воспоминания.

— Когда это вы переписывались?

Теон вкратце пересказал историю и даже продемонстрировал смски. Оба разразились дружным смехом.

— Да ты не переживай, он тебя и так придурком считал, — «утешил» Рамси.

— Я даже чувствую себя неловко. Правда под конец я уже начал подозревать что-то не то. До смайликов было похоже на твои сообщения.

— Они уродливые, и я в них не разбираюсь, поэтому и не ставлю, — пояснил Рамси. С его телефона отец, конечно же, удалил переписку. Очевидно, не зря служил в разведке все эти годы — вон телефоны научился взламывать. Интересно, как он пароль подобрал? Впрочем, графический ключ был не слишком-то сложным.

— Мне кажется, твой отец владеет этим мастерством. Смайлики были в тему, — Теон рассмеялся, едва не опрокинув бокал.

— Однако… Акела промахнулся, — вставил Рамси. — Так-то противно, что он в телефоне лазал, читал смски…

— Мне ещё более противно: я посторонним людям такие вещи не рассказываю.

— Но там были сообщения от Аши и то, что я ей писал! — возразил Рамси. Про то, что отец читал письма, думать и вовсе не хотелось.

Теон, разумеется, не понял в чём же проблема.

— Вирт?

— Что? — нахмурился Рамси.

— Секс по телефону, — тут же пояснил Теон. — Я не знаю, как у вас далеко зашло в смсках, — с похабной ухмылкой сообщил он.

Рамси шумно выдохнул и помотал головой.

— Ты идиот.

Теон очевидно решил оскорбиться, и некоторое время они пили молча. Рамси кивал головой в такт разносящееся по бару песне «Cowboys from Hell»*. К концу вечера хорошая музыка и алкоголь сделали своё дело: из бара они выходили в бодром настроении. Теон, похоже, позабыл о своей обиде, а Рамси стало хоть чуточку легче хотя бы от того, что не он один чувствовал себя идиотом. Должно быть, у отца было просто непередаваемое выражение лица, когда Теон вещал ему о своих подвигах на личном фронте.




_____________________________
* Песня группы Pantera
 

Schneewolf

Наемник
Глава 12. Девушка из прошлого


После корпоратива Рос как-то сразу ушла на больничный, и они не виделись довольно долго. Всё это время её заменяла молоденькая дочка шефа, которая была тупа, как пробка и даже со звонками сладить толком не могла. Разговаривать с ней тоже оказалось особенно не о чём, а уж о том, чтобы к ней подкатить, Теон вовсе и не думал. Мистер Картер предупредил, чтобы он даже и не смотрел в её сторону. Подумаешь, как будто его привлекают какие-то малолетки! Пришлось так и сообщить боссу, конечно же, в более мягкой форме.

Как бы там ни было, а в перерывах между клиентами трепаться стало действительно не с кем.

Теон даже сумел сладить с проклятой толстой кошкой, которую раньше никак не мог нарисовать. Дочка шефа всё время гоняла чаи и трепалась по телефону, красила ногти и занималась чем угодно, кроме своих прямых обязанностей. Что ж, в чём-то Теон её понимал: его бы тоже не воодушевило, если бы на каникулах отец припахал его на своей скучной работе. Зато будет стимул учиться, если не хочет стать секретаршей в отцовском офисе.

Рос появилась в среду, когда Теон уже успел поругаться с этой «куклой Барби», которая снова перепутала клиентов и назначила встречи в одно время.

Утром они не разговаривали: Рос лишь махнула рукой и уткнулась в монитор, Теон пожал плечами, хоть и оказался уязвлён. Целую неделю не виделись, а она даже не поздоровалась! Всю первую половину дня Рос его игнорировала, и вот, когда закончилась встреча с очередным клиентом, Теон решил сам затеять диалог. Облокотившись на высокую стойку принялся перебирать разноцветные ручки и маркеры в органайзере.

Рос наградила мимолётной улыбкой и снова опустила голову к каким-то документам, рассыпанным ворохом на столе.

— Привет, — Теон посчитал, что лучшего начала для беседы и не придумаешь.

Рос кивнула, но не ответила. Её рыжие кудри сегодня были сцеплены яркой заколкой в виде блестящей тонкокрылой бабочки, которую удалось прекрасно рассмотреть, ведь видел-то он в основном её затылок. Сама же она увлечённо копалась в бумагах, периодически что-то печатая в текстовом файле.

— Как дела? — выбрал следующую, не менее популярную, фразу Теон.

— Средне, — Рос подняла голову и изобразила грустную улыбку. — Дочка заболела: всю неделю дома просидели. Зато хоть на футбольный матч к сыну успела в кои-то веки попасть.

— Ясно, — он покивал, постучав ручкой по стойке. — Обед уже. Может, выпьем кофе?

— Ты что это, приглашаешь меня на свидание? — кокетливо улыбнулась Рос, поправив волосы.

— Ага, до кофейного автомата, — хохотнул Теон.

— Ну, хоть так, — Рос отложила бумаги и поднялась из-за стола. Сегодня она была в длинном тёмно-зелёном платье с вырезом «в рамках приличий» — как бы выразился мистер Картер. — А у тебя что нового? — поинтересовалась Рос, когда они взяли кофе и расположились на маленьком кожаном диванчике напротив окна.

— Да так, ничего особо, — поразмыслив, Теон понял, что рассказать обо всём, что произошло за время её отсутствия, не может. Историю с Рамси пришлось умолчать, хотя это точно стало бы хитом недели. В голову пришла блестящая идея — поведать столь захватывающую историю, не называя имён, однако в последний момент совесть взяла верх. Рамси бы точно не обрадовался, если бы об этом узнали посторонние люди. Теон вздохнул и опустил свободную руку в карман коричневого пиджака. — Работал, а в выходные ходили с другом в бар.

— Неплохо, — поддержала Рос и отхлебнула свой кофе.

Они помолчали немного, а потом Теон всё же решился озвучить то, что не давало покоя все эти дни. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого поблизости, наклонился к Рос и мило улыбнулся, пустив в ход всё своё обаяние.

— Слушай, я про тот раз. Ну, мы же оба понимаем, что друзья из нас лучше, чем любовники? Я бы не хотел всё усложнять, — выдал он заготовленную фразу.

Рос изумлённо подняла брови, а после от души расхохоталась, поставила полупустой стаканчик на журнальный столик и утёрла слёзы.

— О, боже мой, ты неужели думал, что у меня какие-то планы на тебя? Прости, Теон, но это не так. Жених из тебя не самый завидный, — сообщила она, всё ещё улыбаясь.

— Эй! Почему это? — тут же вспыхнул Теон. Поворот оказался и вправду неожиданный.

— Ты действительно хочешь это услышать? — Рос махнула рукой с накрашенными алым лаком ногтями. — Ты самовлюблённый мальчишка только и всего — третий ребёнок мне точно ни к чему.

Теон раскрыл рот, похлопал глазами, да так ничего и не сказал. Это было чертовски обидно и совершенно несправедливо!

Рос очевидно заметила, что её слова задели его, вздохнула и, поджав губы, положила ладонь ему на плечо.

— Не расстраивайся, у тебя ещё всё впереди.

— Да уж, конечно, — буркнул Теон, когда она поднялась и одёрнула своё обтягивающее платье. Сначала обозвала, а теперь утешает — что за женщина вообще?

— Так мы друзья? — спросила Рос, улыбнувшись.

Теон пожал её мягкую ладонь и кивнул, чуть повеселел и тоже решил поддеть:

— Если тебе будет скучно и захочется повторить, ну, знаешь, просто по дружбе…

Рос усмехнулась и, виляя бёдрами, направилась к своему месту.

— Приму к сведению, — сообщила она, облокотившись на стойку.

Теон успел оценить её аппетитные ягодицы, обтянутые тёмно-зелёной бархатной тканью, по пути до своего кабинета. До конца обеда осталось ещё полчаса, и он планировал спуститься в кафе внизу. Рос сказала, что тоже подойдёт. Что ж, всё вернулось на круги своя.

Рабочий день быстро подошёл к завершению. Парочка клиентов с повседневной ерундой и дама, которая никак не могла наладить отношения со взрослой дочерью. Во время её визита Теон даже отвлёкся от рисунка фрегата, который уже начал набрасывать в блокноте.

Случай всё-таки оказался интересный. На первый взгляд, дочь выглядела неблагодарной и эгоистичной особой, которая не навещает престарелую мать, но было ли так на самом деле ещё предстояло выяснить. Теон сказал в конце встречи, что хотел бы всё-таки увидеть дочь миссис Браун, чтобы составить полную картину и помочь им преодолеть разлад.

Домой он возвращался в хорошем настроении, решил остановиться у супермаркета, чтобы выполнить наконец-таки возложенные на него обязанности по покупке продуктов. Аша просила сделать это ещё вчера, но обещание как-то вылетело из головы. Дурацкий список, составленный сестрой, Теон тоже позабыл в машине. Пришлось возвращать, а то не ровен час, Аша начнёт возникать, что он купил что-то левое, а нужное проигнорировал.

Что ж, Теон с честью выполнил свой долг и, когда облака заалели на горизонте, а солнце скрылось за холмом, вытащился на парковку с двумя объёмными пакетами. Хорошо, что дядя Виктарион и тётя Иветт подарили тачку на окончание универа, а не то продукты пришлось бы тащить на себе. Запихнув пакеты в багажник, он вытянул сигарету из пачки и закурил, разглядывая блестящий в закатных лучах купол старой часовни, расположенной в самом конце парковой аллеи. До дому было рукой подать, и мечты о горячем ужине и бутылке холодного пива перед теликом грели душу. Однако сбыться им в ближайшее время оказалось не суждено.

Теон уже собирался сесть в машину, как вдруг его окликнули. Со стороны супермаркета бодрой походкой приближалась смутно знакомая девушка. Высокая, стройная с густыми тёмно-русыми волосами, забранными в хвост. Короткая куртка была распахнута, а в руке у девушки болтался явно тяжёлый пакет с продуктами. Чуть позади тащилась девчонка: сестрёнка или дочка. Теон плохо умел определять возраст детей, но, наверняка она уже ходила в школу.

Девушка остановила и кивнула с улыбкой, поставила пакет на асфальт.

— Какая неожиданная встреча! А мы здесь совершенно случайно оказались: Кэтти всё канючила мороженое, и я решила, что в такой тёплый день вполне можно прогуляться.

Теон покивал с натянутой улыбкой. В голове же тем временем стучала мысль: «Кто ты, чёрт возьми, такая?» Может, лицо и казалось знакомым, но никаких ассоциаций не вызывало.

Девушка, похоже, сообразила, что он её не узнал, поджала губы, накрашенные светлым блеском и как-то нервно потёрла пальцы левой руки.

— Я — Кира, вспомнил теперь? — несколько рассержено спросила она, поправила тёплую голубую куртку и улыбнулась девочке, что крутилась рядом.

— Да, конечно, вспомнил, — Теон надеялся, что это прозвучало искренне. Имя вовсе не внесло ясности — совершенно обычное и незапоминающееся. — Мы же в школе вместе учились? — предположил он. В детстве он не отличался особой тягой к учёбе и примерным поведением — пришлось сменить чуть ли не десяток школ, и знакомые остались во многих.

Кира едва заметно кивнула и взяла девочку за руку, та прижалась щекой к её куртке. В пухлой ладошке девчонка сжимала вафельный рожок с уже подтаявшим шоколадным шариком.

— Учились и не только, вообще-то. Мы с тобой встречались целых четыре месяца. Актовый зал и подготовка к Дню святого Патрика, помнишь? — выразительно намекнула Кира.

Теон хлопнул себя по лбу ладонью. Ну, ещё бы — это-то он помнил.


***

В двенадцатом классе Теон немного подзабил на учёбу. Шестнадцать лет — это вовсе не тот возраст, когда хочется сидеть за книжками. К тому же, школа находилась буквально на краю света, и тащиться лишние полчаса до места назначения или толкаться в переполненном автобусе совершенно не улыбалось. К концу года его лень привела к катастрофическим последствиям, а именно к тому, что отца всё-таки вызвали к директору, и дома у них состоялся грандиозный скандал.

До сей поры Теон был уверен, что после того, что случилось в интернате, принудительной ссылки удастся избежать. Да, это оказалось верно — отец больше не угрожал интернатом, однако сказал, что если он не возьмётся за ум, то может выметаться на работу. Такая перспектива, конечно, не прельщала, и Теон в очередной раз заверил, что исправит отметки.

В качестве отработки за прогулы учительница словесности предложила помочь с подготовкой к празднику. Помимо своего предмета она ещё и театральный кружок вела. Что ж, выбора не было, и вот в пятницу вечером, когда все нормальные люди уже давным-давно слиняли из школы, Теону пришлось прибираться в театральной костюмерной и вдыхать пыль от многочисленных разноцветных ветхих тряпок, заполонивших вешалки. Кажется, гардероб собирался уже не один десяток лет.

Он успел приуныть, оглядев узкую каморку, в которой и развернуться было негде, чтобы не впечататься в прогнувшиеся от многочисленных нарядов вешалки. Похоже, застрял здесь надолго. Дверь, скрипнув, отворилась, и в комнатушку вошла высокая девушка в синем форменном джемпере и чёрной юбке длиной чуть выше колена.

— Приветик, — девушка взметнула волнистыми тёмными волосами, собранными на затылке заколкой, и улыбнулась. — А я думала, миссис Смит здесь, хотела взять распечатку с пьесой, — пояснила она, оглядевшись.

— Не-а, она давно ушла, а мне весь этот хлам разгребать, — сообщил Теон, прислонившись к стене и состроив скучающую гримасу.

Девушка чуть помолчала, накрутив локон на палец.

— Какая досада. В смысле не то, что ты здесь, а то, что я не успела взять распечатку. У меня роль в школьной пьесе. Кстати, меня зовут Кира, — представилась она, протянув худую узкую ладошку.

— Теон, — он с улыбкой пожал её руку. — А что за роль-то? — любопытства ради спросил он. Всяко лучше болтать с симпатичной девчонкой, чем разбирать старые костюмы.

Кира поджала губы.

— Служанка. Я вообще-то хотела играть Джульетту, но, конечно же, взяли эту Дженну Кларк. По-твоему, она миленькая? Все мальчишки из нашего класса к ней липнут, — она вздохнула и, порывшись в крохотном кожаном рюкзаке, в который и одна-то тетрадка с трудом влезала, вытащила леденец в прозрачной обёртке.

Теон ухмыльнулся. Какую-то Дженну Кларк он и вовсе не знал, а вот Кира спасла его от скуки.

— По-моему, ты миленькая, — произнёс он, оттолкнувшись лопатками от стены и приблизившись к девчонке.

Узкие скулы Киры сразу залил румянец.

— О, спасибо, — смешно округлив рот, сказала она. — Хочешь конфету? Только у меня последняя, — она развела руками. Робкая улыбка украсила её угловатое лицо.

Теон ухмыльнулся, пригладив волосы.

— Кажется, я знаю, как нам решить эту проблему, — остановился в двух шагах от Киры и отвёл выбившуюся из причёски прядь от её лица.

Она смущённо опустила густые ресницы, встретившись с ним взглядом. Глаза у неё были цвета тёмного гречишного мёда.

Поцелуй вышел тягучим сладковато-лимонным. Леденец быстро растаял, оставив терпкое цитрусовое послевкусие, и оторвавшись друг от друга, они улыбнулись. Теон вытер губы, липкие от конфеты и девчачьего блеска, и подмигнул Кире.

— Слушай, у меня появилась классная идея. Ты ведь хотела сыграть Джульетту? И здесь есть текст, — перебирая раскиданные по длинному узкому столу бумаги, сообщил он.

Кира непонимающе уставилась на него, а после сообразила и чмокнула в щёку.

— Ты просто гений! — упорхнула, взметнув широкой юбкой, выбирать наряд. Из глубины театральной костюмерной раздавался её взволнованный голос. — Ты ведь будешь моим Ромео?

— Ага, без проблем, найду только слова, — отозвался Теон, не очень-то аккуратно разворошив распечатки, которые миссис Смит подготовила для артистов.

О, спектакль был просто чудесен, хоть актовый зал оказался пустым и гулким, а оба актёра слегка, а кое-где и не слегка, переигрывали, пьеса удалась на славу. Они здорово подурачились, нацепив театральные костюмы, смеялись и целовались и, конечно же, переиначили финал. Когда прозвучали последние слова пьесы и роль была отыграна, Теон эффектным жестом отбросил распечатку в сторону.

— Из тебя получилась прекрасная Джульетта, намного лучше, чем какая-то Дженна, — заключив Киру в объятья, сообщил он и даже не сказать, что особенно льстил.

Кира довольно улыбалась и гладила его по плечам.

— Спасибо, ты очень милый. Проводишь меня?

— Если ты поможешь мне прибраться.

Кира бодро кивнула. Из актового зала они вышли, взявшись за руки.

Отработка длилась целых две недели, но раздражение быстро улетучилось, ведь Кира навещала его каждый вечер. Порой они развлекались, примеряя костюмы, болтали о всякой ерунде или бродили по пустой школе. С Кирой оказалось легко и очень весело, и, наверное, желание видеть её каждый день помогло преодолеть природную лень и безалаберность — за оставшиеся четыре месяца учебного года Теон так и не прогулял ни одного урока.

Разумеется, их свидания не ограничивались одной лишь театральной костюмерной. После школы они слонялись по набережной, разглядывая маленькие юркие катера, что заполонили реку с приходом весны. Кира была симпатичной, забавной, и Теону нравился её звонкий, как серебряный колокольчик, смех.

Естественно, только лишь поцелуями и прогулками за руку дело не обошлось. Одним прекрасным майским вечером их чуть было не застукал отец Киры, вернувшийся с работы раньше обычного. Теон впопыхах оделся, и Кира вытолкнула его через заднюю дверь. Обуваться пришлось уже в саду. Бодро перемахнув ограду, Теон с ходу вломился в колючие кусты можжевельника, обрадованно впившиеся в штаны своими цепкими лапами. Он взвыл вполголоса и, отшатнувшись в сторону, вытоптал чьи-то тюльпаны. Должно быть, соседи Киры оказались не в восторге, обнаружив вторжение. Где-то вдалеке залаяла собака, и судя по голосу, явно какой-то «волкодав». Да, свидание вышло экстремальным, но он ни о чём не жалел, пролетев на всех парах соседский участок. Собака, к счастью, оказалась на цепи.

С Кирой действительно было здорово, но всё хорошее однажды заканчивается. Учебный год подошёл к завершению, и летом они разъехались в разные стороны. Кира с родителями улетела в отпуск в Грецию, а Теона, как обычно, сослали в деревню к родственникам.

В выпускном классе всё было уже иначе, не сказать, что он усердно готовился к экзаменам, но хотя бы старался делать вид, что занят этим. Киру он видел всего пару раз, а потом она, кажется, уехала куда-то, и родители отправили её в другую школу. История «Ромео» и «Джульетты» закончилась с приходом осени. Картинки воспоминаний разлетелись на ветру, будто опавшие листья и размылись первыми холодными дождями, словно бумажные распечатки школьной пьесы.


***

— Тебе же не трудно? — кажется, Кира задавала вопрос уже второй раз.

Теон тряхнул головой и выдавил вежливую улыбку, вынырнув из воспоминаний.

— Подвезёшь нас? Тут недалеко, — пояснила она, пока девчонка нетерпеливо дёргала её за рукав.

— Хорошо, — адрес он помнил смутно, но оказать небольшую услугу и впрямь не составляло труда. — Только пусть она сначала мороженое доест, — кивнул он в сторону Кэтти. — Не хочу, чтобы заляпала мне салон, я недавно мыл машину.

Кира наклонилась к девочке, дождалась пока та прикончит вафельный рожок, и вытерла ей руки платком. Наконец все они уселись в машину. Кэтти болтала ногами и долбила в спинку водительского сидения.

Теон обернулся и строгим голосом сказал:

— Прекрати.

Кэтти, однако, не послушалась, высунула язык и принялась пинать спинку с удвоенной силой. Кира обернулась и шикнула на неё.

— А ну-ка перестань, или дяденька тебя высадит, и пойдёшь пешком, — к счастью, угроза подействовала. Девчонка на заднем сидении угомонилась и начала напевать какую-то песенку себе под нос.

«До чего же противный ребёнок», — подумал Теон, заводя машину. Кира, как будто услышала его мысли.

— Ты извини, она просто активная — в ней энергии на пятерых. А при незнакомых людях вечно начинает выделываться. Но ей всего четыре — это пройдёт со временем, — она неловко заломила пальцы, и Теон совершенно случайно отметил, что обручального кольца у неё нет.

Кира, тем временем, продолжила:

— Иногда с ней просто никакого сладу, в школе постоянно безобразничает хуже, чем мальчишка.

Теон кивнул, не понимая к чему ему эта информация, сосредоточил внимание на дороге.

— Наверное, ей просто не хватает внимания, — предположил он, чтобы поддержать разговор. Глянул в зеркало заднего вида и заметил, как Кэтти возит руками по стеклу. Теперь и окно из-за неё придётся мыть.

— Да, может быть, — согласилась Кира. — Я на работе допоздна, родители тоже. А она скучает с няней.

— А её отец? — без задней мысли спросил Теон, когда они подъехали к белому каменному дому, окружённому живой изгородью из кустов можжевельника.

Кира как-то неловко улыбнулась и промолчала.

— Я тут в парикмахерской работаю на соседней улице. Приходи как-нибудь, сделаю скидку, — сообщила она, когда он заглушил мотор.

— Я не буду приглашать в ответ. Надеюсь, тебе мои услуги не понадобятся, — заявил Теон с широкой улыбкой.

— Ты стал доктором? — поинтересовалась Кира. Должно быть, помнила, что отец хотел запихнуть его в медицину или юриспруденцию — самые, по его мнению, престижные и высокооплачиваемые области.

— Нет, я семейный психолог, — пояснил Теон. Вышел из машины и галантно открыл перед ней дверь.

— Наверное, интересно, — улыбнулась Кира. Вытащила девчонку с заднего сидения, и та помахала ему ладошкой.

— Пока, — сказала своим звонким детским голоском.

Теон тоже махнул в ответ.

Девчонка дергала Киру за руку, а между ними возникло неловкое молчание. В конце концов, она подтолкнула дочь к изгороди и, наклонившись, сказала:

— Кэтти, беги в дом, там тебя уже бабушка заждалась, а я приду через минуту.

Девчонка тут же ускакала вприпрыжку.

— Мой номер телефона не изменился, — набравшись решимости, сообщила Кира.

— Ага. Ну, знаешь, можно как-нибудь встретиться, вспомнить прошлое, — Теон вовсе был не против такого ни к чему не обязывающего дружеского свидания. Кира лишь похорошела с возрастом: из худой длинноногой девчонки превратилась в красивую молодую девушку.

— Я свободна в субботу, — намекнула она.

После они обнялись по старой памяти, и Кира чмокнула его в щёку.

— Я позвоню, — пообещал Теон, думая о том, что во всей этой встрече есть что-то смущающее.

Всю обратную дорогу эта назойливая мысль никак не давала покоя. Прозрение настигло примерно в тот момент, когда он захлопнул дверь собственного дома и небрежным движением бросил ключи на тумбу в прихожей. Кэтти было четыре года.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 13. Подарки и праздники



Шариков было ровно одиннадцать: чёрных, блестящих — упруго-звонких. Люди иногда оборачивались, глядя на связку, зависшую в воздухе, и Рамси кривил лицо. Такое повышенное внимание пришлось совершенно не по нраву, к счастью, прохожие чаще просто обходили стороной: в большом, шумном городе каждый занят своими мыслями и заботами.

Аша всё не появлялась: может, на работе задержали? Он успел закурить вторую сигарету и от скуки бродил по поребрику туда-сюда, время от времени поглядывая на массивные деревянные двери офисного здания.

Жёлто-оранжевый вечер растворялся в городском смоге, словно опущенная в воду акварель. Машины нетерпеливо гудели на светофорах и перекликались в пробках, а по широкому проспекту сновали служащие различных организаций, у которых как раз закончился рабочий день. Пришлось посторониться, чтобы не столкнуться с кем-нибудь.

Рамси отошёл к высокому старому клёну и прислонился спиной к широкому узловатому стволу. Над головой шумела жёлтая крона, то и дело осыпаясь остроугольными листьями на асфальт.

Волновался он зря, Аша сюрприз оценила.

— Выглядит… оригинально, — улыбнулась она, когда он вручил ей гроздь чёрных шаров. — Правда, я представляла, что будет немного более празднично, — в голосе её скользнула лёгкая нотка иронии.

Рамси тут же обиженно надул губы.

— А разве нет? Я думал, это мило.

Аша сопроводила его реплику долгим взглядом, а после взяла за руку.

— Очень мило, спасибо. Давай запихнём их машину, — она потянула в сторону парковки.

Рамси мотнул головой.

— Ты иди, мне надо позвонить. Я приготовил сюрприз, — сообщил загадочным тоном.

Лошади были чёрные, как вороново крыло. Не то чтобы Рамси заказывал — так просто совпало. Да и сам экипаж, стилизованный под старинный лондонский кэб, оказался угольно-чёрным, с серебристыми тяжёлыми фонариками над дверцами. За толстым стеклом прятались светодиодные свечи.

Оглядев экипаж, он присвистнул и с довольной ухмылкой кивнул кучеру. Тот был, конечно, знакомый — дружелюбный панк с синим хаером, скрытым в этот раз под старинным цилиндром.

— Колесница Принца Тьмы, — провозгласил Рамси, когда Орк соскочил вниз и пожал ему руку.

— Старался. Выпросил у дядьки самых чёрных лошадей. Ни единого белого пятнышка, — похвастался панк, облокотившись на деревянную дверцу. — Отправляемся прямо в ад, милорд, — усмехнулся он, поправив чёрное пальто-бушлат.

— Нет, в другой раз. К «Осколку» поедем, — пояснил Рамси.

— Шикуешь, Граф, — заметил Орк, закурив.

— У моей девушки сегодня день рождения, — Рамси увидел, что Аша приближается к ним со стороны парковки, и кивнул. — Вот, кстати, и она.

— С ума сойти! — Аша всплеснула руками. — Это моя давняя мечта — прокатиться на кэбе. Как ты узнал? — она обняла Рамси и с любопытством заглянула ему в глаза.

— Хотел, чтобы было красиво, — просто ответил он.

Рамси представил Ашу и Орка друг другу. Обменявшись приветствиями, все заняли свои места.

Из окна экипажа Аша наблюдала за проплывающими мимо лондонскими улицами с каким-то детским восторгом. На душе становилось тепло от её счастливой улыбки.

— Спасибо. Сюрприз правда замечательный, — поблагодарила она. Взяла за руки, и какое-то время они просто сидели молча, любуясь красотами вечерних улиц.

К конечному пункту путешествия прибыли, когда солнце уже зашло. Небоскрёб возвышался над городом, словно огромный осколок льда посреди стеклянного моря.

Вид со смотровой площадки, расположенной на шестьдесят восьмом этаже, открывался просто потрясающий: в фиолетово-синий сумерках тонул город расцвеченный россыпью жёлто-белых и оранжевых огней. Тёмная река с арками мостов, узкие ленты дорог с уносящимися вдаль автомобилями, кажущимися крохотными с такой высоты, словно игрушки.

Рамси купил в баре мороженое и кофе, и они устроились у одного из огромных панорамных окон.

— Надеюсь, подарок тебе понравится, — сказал, когда закончили трапезу и вдоволь налюбовались обликом ночного Лондона.

Он бережно достал из кармана небольшую увесистую коробку. Затаив дыхание, наблюдал как Аша разворачивает яркую серебристую упаковку.

— Немного похож на мои, но красивее, конечно. Ты же девочка, — за усмешкой старался скрыть неловкость. Не всегда их вкусы совпадали.

Браслет Аше понравился. Она поблагодарила и поцеловала трогательно-нежно.

— С днём рождения, — Рамси прижал её к себе. Лучше слов говорили поступки, и потому он не стал ничего желать. — Ты будешь счастливой каждый день в этом году, — единственное что пришло на ум, да и то скорее утверждение, а не пожелание.

Аша положила голову ему на плечо и провела рукой по волосам.

— Чудесный день рождения. Ты устроил настоящую сказку, — прошептала она.

— Всё для моей принцессы.

Она сняла куртку и надела браслет. Широкий, тяжёлый с изображением какого-то остроугольного цветка и светлыми узорами на тёмном фоне.

— Очень красивый, только к нему надо привыкнуть. Я никогда особо не носила украшения, — повертев браслет на руке, сказала Аша.

— А ты не снимай — вот и привыкнешь, — Рамси задёрнул рукава куртки и, ухмыльнувшись, стукнул своими «браслетами-кандалами» друг о друга. Сначала они мешали, а после тяжесть стала привычной, теперь же он вовсе её не замечал.

После того, как они посмотрели верхнюю открытую площадку и спустились вниз, Рамси предложил отправиться в кафе.

— Ты и так уже слишком много на меня потратил. Подарок дорогой, да и всё остальное… — возразила Аша.

Рамси фыркнул и закатил глаза.

— Глупости! Моя принцесса достойна самого лучшего.

Она улыбнулась как-то загадочно. Вздохнув, провела ладонью по его щеке.

— Дело вовсе не в цене подарка.

— Знаю. Но я давно уже не школьник — не надо меня опекать.

Спорить Аша больше не стала: согласилась или просто не хотела портить вечер? Рамси подумал об этом лишь вскользь.

Ужин был тихим, а кафе полупустым. Вдалеке от центра и уже за полночь народу оказалось совсем немного, к тому же в будний день.

— Я бы хотела, чтобы ты пришёл завтра. Познакомишься с моими друзьями, — сказала Аша, мешая ложечкой чай.

Рамси глядел в свою тарелку.

— Не могу, на работу надо.

— В субботу? Или это та работа, когда ты на гитаре играешь? — уже несколько нервно переспросила она.

Врать Рамси не стал, они обсуждали это уже не раз.

— Там будут три твои подруги. Что мне делать в этом бабском царстве?

— У Джессики есть муж, я бы могла позвать его, если тебя это так волнует.

Рамси усмехнулся и опустил голову.

— Ну да, не это. Я не слишком социален — сама знаешь.

— Ради меня, — пошла в наступление она, не сводя с него глаз.

— Не люблю, когда на меня давят.

Аша поджала губы, на том они и закончили.

Честно говоря, перспектива знакомства с её подругами совершенно не прельщала. Не очень-то приятно, когда тебя рассматривают, как зверька в зоопарке. И даже, если они окажутся достаточно вежливыми, чтобы спрятать своё любопытство, потом всё равно будут обсуждать.

На праздник с родственниками Аша не звала, но Рамси не стал об этом спрашивать. Наверно, не хотела с ними знакомить, может, ещё не была готова, может, просто стеснялась его. Рамси не хотел знать. Он лишь постарался сделать этот день особенным и запоминающимся — только для них двоих. Спор не перерос в полноценную ссору, и это к лучшему. Вечер не был испорчен.


***

За прошедшие две недели с Ашей они виделись мало, в основном по воскресеньям. Октябрь был богат на праздники, да и после больницы денег оставалось немного. Старое ремесло не подводило, и вечерами Рамси играл в переходе возле башни святого Стефана. По субботам тоже, и времени на жизнь почти не оставалось. Прошёл день рождения Джона, и близился Хэллоуин. По давней традиции Рамси привык отмечать его с ребятами из тусовки. Однако в этот раз оказался в замешательстве: скучал по своей принцессе и хотел остаться с ней.

С самого утра зарядил дождь, стучал в окна и поливал машины, припаркованные возле дома. Было холодно и сыро, а на улицу не хотелось выходить вовсе. Рамси открыл окно, чтобы проветрить комнату, и лениво перекладывал вещи с сушилки в шкаф. Между друзьями и своей девушкой он, конечно же, выбрал Ашу, тем более остальных видел чуть ли не каждый день. Что ж, в этом году праздник пройдёт иначе: тихо и по-домашнему.

Аша приехала в полдень, как они и договаривались. Привезла домашний мясной пирог и суетилась на кухне, накрывала на стол. От помощи отказалась. «Здесь и одному развернуться негде». Наблюдать за ней было приятно, и Рамси развалился на диване, потягивая пиво. Разорвал упаковку с хэллоуинскими конфетами в виде сахарных черепов и мармеладных призраков и высыпал в глубокую синюю миску.

Аша ворчала, что на кухне, а точнее в нише с парой тумб и мойкой, слишком тесно. Рамси пожал плечами — он привык, да и не готовил к тому же, так что не ощущал неудобств. Аша хозяйничала в его доме, деловито расставляя тарелки, отыскала в навесном шкафу высокие стаканы, а в ящике столовые приборы, выложила на большое блюдо румяный пирог с толстой хлебной корочкой. Она знала, где находятся те или иные предметы, и это казалось таким правильным. Его принцесса управлялась на его кухне. Так и должно быть.

Шестнадцатилетним мальчишкой он мечтал, что когда-нибудь Аша будет готовить только для него свои фирменные пироги — станет хозяйкой в его доме, если уж смотреть в корень. Теперь же он был в шаге от исполнения своего желания.

Когда всё было готово, Рамси достал из холодильника пару бутылок тёмного пива и выставил на стол.

Аша села рядом и улыбнулась, когда они чокнулись стаканами. Сегодня она была прекрасна — прямо как в тот день, когда его выпустили из психушки. В чёрной приталенной блузке с короткими рукавами и в тёмных джинсах. На правой руке сверкал в лучах выглянувшего в просвет между тучами солнца подаренный браслет. Готическая Принцесса для Принца Тьмы.

Аша перебила его отвлечённые мысли, однако, на лице Рамси всё ещё блуждала мечтательная улыбка.

— Тебе правда нравится это пиво?

— Ну да, иначе зачем бы я его купил? Сладкое и крепкое. А тебе разве нет?

Поджав губы, Аша кивнула.

— Необычное, к нему надо привыкнуть.

Рамси усмехнулся. Его принцесса умела быть тактичной. Про стихи Тилля она тоже что-то подобное говорила. Кстати, о них: без музыки было как-то непривычно тихо, и он подкрутил колонки — уменьшил громкость и поставил альбом «Mutter» — свой любимый. У «Lindemann»* музыка была полегче, но Аша сказала, что «Раммы» лучше звучат на немецком. Рамси был согласен.

— У меня есть подарок для тебя, — сообщила она, когда они пообедали. — Закрой глаза.

Это было неожиданно. Рамси даже решил, что пропустил какой-то их юбилей, хотя, они вроде оба за этим не следили. Аша так давно уже стала частью его жизни, что казалось, это было всегда.

На колени упало что-то мягкое и тёплое, и, открыв глаза, он увидел чёрно-красный свитер.

— Ух, ты! Свитер Фредди! — воскликнул, не скрывая восторга.

— Надеюсь, угадала с размером, — чуть смущённо отозвалась Аша.

И Рамси сразу же примерил. Подарок был, что надо. Вот только рядиться в костюмы дома совершенно не интересно, и он вздохнул, отвернувшись от зеркала и проведя ладонью по плотной вязке.

— Спасибо. Подарок клёвый! — тем не менее сказал Рамси, обняв свою принцессу.

— Мы ещё успеваем, — Аша улыбнулась и потрепала его по волосам.

— Серьёзно? Не думал, что тебе будет интересно, — он удивлённо поднял глаза и, поймав утвердительный кивок, просиял.

— Посидеть дома мы можем и в любой другой вечер, и к тому же, я хочу познакомиться с твоими друзьями.

Рамси обрадованно кивнул, и они принялись обсуждать костюмы. Выбирать долго не пришлось: Аша подготовилась заранее — продумала всё наперёд, как и всегда.

— Накрашусь уже там, — сказала она, пока Рамси разыскивал перчатку Фредди. — Не хочу, чтобы в поезде на меня пялились.

— Это было бы весело, — нацепив, найденную в ящике стола перчатку, ухмыльнулся он.

— Нет уж, спасибо, — покачала головой Аша. Как оказалось, все детали костюма и грим она взяла с собой.

— А меня можешь раскрасить сейчас. Хочу пугать людей в поезде! — с воодушевлением воскликнул он.

Конечно, всё лицо разрисовывать не стали, но парочка «ожогов» вышла вполне себе неаппетитно-устрашающими. Рамси ухмыльнулся своему отражению в зеркале и надвинул на лоб шляпу с короткими полями.

— Тебе идёт. Шляпа в смысле, а не грим. Грим довольно противный, — высказала Аша, заглянув через плечо.

— Значит, всё, как надо, — Рамси, спрятав перчатку за спину, обнял свою принцессу левой рукой и осторожно поцеловал в краешек губ, чтобы не размазать краску.


***

Дом Бродяги остался прежним — каменный островок на краю леса, окружённый ивовой изгородью. Заснувший на зиму сад звенел голосами и смехом. Окна горели тёплым жёлтым светом, а на крыльце возился с тыквой парень в костюме Франкенштейна.

Несмотря на разрисованное зелёной краской лицо, кривая ухмылка казалась знакомой. Вот и Светофор сразу узнал: отложив тыкву и нож, вытер руки о старые джинсы, подошёл в два широких шага и стиснул в объятьях, хлопнул тяжёлой ладонью по спине.

— Здорово, мишка-металлист. Не думал, что ты придёшь, — чуть хрипловатый баритон с раскатисто-рокочущей буквой «р» раздался над ухом.

— Ага. Я тоже рад тебя видеть, только отцепись, — пробормотал Рамси. — Мы вместе приехали. Это моя девушка, Аша, — высвободившись, он представил их друг другу.

Панк дурашливо поклонился.

— Мисс… Моё почтение, — то ли он и правда хотел проявить манеры, то ли просто кривлялся. В любом случае Светофор был искренне рад их видеть.

Во двор выставили большой деревянный стол — широкий и старый, кое-где заляпанный краской, но всё ещё крепкий. В комнате просто не было места для всех.

Сказка с другими девчонками как раз расставляла угощения. Стол накрыли тёмно-синей с белыми звёздами скатертью, и он сразу преобразился. Мясной пирог тоже пошёл в общий котёл, как и купленная по дороге упаковка пива.

Рамси представил Ашу друзьям и провёл небольшую экскурсию по дому. Кроме картин Бродяги там не очень-то много оказалось достопримечательностей, однако, своеобразный романтический колорит присутствовал. Дух свободы и приключений витал в воздухе.

Аша отправилась переодеваться, а Рамси остановился у костра, сложенного в центре заднего двора. Маски и раскрашенные лица, жуткие или просто забавные костюмы — в эту ночь все они могли стать частью толпы, хотя обычно находились за её пределами.

Медведь низким голосом выводил что-то из «Cradle of filth», Ведьма вторила ему высоким и чистым, Бродяга и Лик подыгрывали на акустике. Было чертовски красиво, словно настоящая рок-группа. Даже ностальгия коснулась — вспомнилась школьная группа в интернате.

Рамси сел на краю лавки и стал частью компании. Слушал, подперев подбородок кулаком, а пластмассовыми лезвиями опущенной перчатки рисовал узоры на земле.

Аша появилась пару песен спустя в своём пиратском прикиде. Конечно, это был другой — не тот, что она надевала в школе — ещё лучше. Высокие сапоги, кожаная жилетка и остроугольная шляпа, и яркий макияж на лице. Кинжал тоже был, впрочем, такой же бутафорский, как и его перчатка.

«Мило» — Рамси улыбнулся. Подвинулся ближе к Фениксу и взял Ашу за руку. Поймал её кроткую улыбку. Когда есть песни, слова не нужны.

Тени плясали в отсветах костра, словно демоны в ритуальном танце, а голоса уносились к окраине близкого леса. Им вторил шум ещё не успевшей опасть листвы и ночные птицы.

Вечер был волшебным: вытащив на улицу колонки, под звуки тяжёлого рока у огня плясали и прыгали демоны и духи, зловещие мертвецы и пираты, и множество различных монстров. Пили крепкий тёмный ром и рассказывали страшные байки у костра. Смеялись и пели — веселились по полной. Граф был одним из них.

Рамси надеялся, что Аша тоже не чувствует себя чужой, и в шуме общего ажиотажа ловил её понимающий взгляд. Она хотела увидеть его целым. Здесь он не был собран из осколков.

Под утро Рамси сыграл пару песен — странных и тёмных, но в тоже время красивых. С рассветом костёр затушили: маски были сброшены, а грим стёрт. Народ потянулся в дом. Рамси тоже умылся и снял перчатку: Светофор сделал пару снимков на память и обещал отдать вскоре. Аша вновь переоделась и теперь выглядела совершенно иначе: мягче и по-домашнему.

Вскоре они вдвоём остались у ещё тёплых углей костра. Когда кончается праздник, всегда становится чуточку грустно.

— Поедем домой? — спросила Аша, прислонившись к его плечу.

Рамси провёл рукой по её спутанным волосам и обнял.

— Можно остаться.

— Здесь негде спать, — возразила она. Чуть отодвинувшись на лавке, закурила.

Рамси пожал плечами. Комната у Бродяги всего одна, и две кровати на всех. Есть ещё и чердак, но он наверняка занят.

— Мы раньше спали вповалку, — усмехнувшись, пояснил он. Вытряхнул из пачки сигарету и тоже закурил. Жутко клонило в сон, да и тащиться до станции было лень. В голове царил алкогольный туман, а усталость мягкими лапами давила на плечи. Это был первый полноценный выходной за долгие две недели.

— Просто поедем домой, — уже не спрашивая, Аша легко поднялась.

Попрощались они быстро, и в утренней предрассветной дымке брели по тихому пригородному посёлку. Холодный ветер ворошил опавшие листья. Рамси тёр кулаком глаза и зевал, но вскоре взял свою принцессу за руку и улыбнулся.

— Как тебе праздник? — «Как тебе мои друзья?»

— Было весело. Хорошие ребята, дружелюбные, но я… выросла из этого всего, — чётко, но в тоже время мягко пояснила она.

— Многие старше тебя, — заметил Рамси, глядя под ноги.

— Не надо искать подвох, мне правда понравилось, и я кое-что поняла, — Аша остановилась и коснулась холодной ладонью его щеки.

— Что же? — с лёгкой нотой тревоги спросил Рамси.

— Поняла какой ты, хотя я и раньше это знала.

На востоке проступал розово-жёлтый рассвет, разгоняя молочный туман, и ветер трепал её короткие волосы.

— Какой?

— Чудесный и совершенно не из этого мира. Пойдём уже, хочу поскорее попасть домой, — потянувшись к нему, сообщила Аша.

Рамси наклонился и поцеловал её. Может, слова и ничего не значат, но иногда услышать что-то подобное очень приятно.

— Домой — это значит «по домам»? — спросил Рамси, когда они оказались на вокзале.

— А как бы ты хотел? — в свою очередь задала вопрос Аша.

— Ты знаешь.

В поезде было тепло и по-утреннему тихо. Рамси уснул, надвинув шляпу на глаза и прислонившись к стене. Аша некоторое время с задумчивым видом глядела в окно, потом, наверное, тоже задремала. Этого он уже не знал.

Похоже, тайн между ними не осталось, и после стольких лет они наконец-то начали узнавать друг друга по-настоящему.





_________________________
*Lindemann - группа Тилля Линдеманна и Петера Тегтгрена.
 

Schneewolf

Наемник
Часть II. Глава 14. Близкие люди


Возвращаясь домой на рассвете, Теон понял, что оказался в совершенно нелепой и, более того, опасной ситуации. Кира, конечно, была хороша и даже лучше прежнего: они успели сходить на два свидания, а третье закончилось у неё в спальне. Однако самый главный вопрос так и не был озвучен, а ведь он намеревался выяснить всё ещё вчера.

Кэтти, вот же чёрт, она просто не могла оказаться его дочерью! Тем не менее отмахнуться от этой навязчивой мысли никак не получалось. В глубине души он был почти уверен в ответе, и, наверное, ещё и поэтому не решился спросить Киру. Если она скажет: «да» — всё потеряно. Это превратит приятные лёгкие отношения во что-то совершенно невыносимое. Да и ребёнок вообще никак не вписывался в его представление о ближайшем будущем.

Рано или поздно Кира наверняка сообщит правду. А вдруг это был её коварный план? Специально организовала якобы «случайную» встречу. Всё это Теон обдумывал за бутылкой пива на собственной кухне. Шёл восьмой час утра. Аша появилась около десяти, когда он нетрезвым взглядом пялился в пустоту и кивал в подтверждение своих мысленных доводов. Сестру он даже не заметил, пока она не махнула у него перед лицом руками.

— Решил набраться в одного с утра пораньше? Молодец, поддерживаешь папины традиции! — едко заметила Аша.

Теон лишь раздражённо мотнул головой: вступать в перепалку совершенно не было желания.

— У меня неприятности, — туманно сообщил он.

— Какие? — Аша всё ещё сохраняла недовольное выражение лица, но тон сбавила. — Завтракать будешь? — отвернувшись к посудному шкафу, спросила она.

— Нет, я лучше пойду спать, — Теон поднялся и прихватил открытую бутылку.

Сестра придержала за локоть и пристально заглянула в глаза.

— Что происходит, Теон?

Он подавил тяжёлый вздох и отвёл взгляд.

— Я взрослый человек, и справлюсь сам, — заявил крайне решительным тоном заявил.

— Уверен? — Аша с сомнением приподняла брови, но выпустила его руку.

— Да, конечно, — изобразив ненатуральную улыбку, Теон кивнул. Сестра определённо встанет на сторону Киры, и это лишь осложнит ситуацию. Как бы там ни было, а своими тревогами нужно было срочно с кем-то поделиться. Вынести всё это в одиночку было просто невозможно. Выбор пал на многодетного отца и эксперта по вопросам случайных браков.

В какой-то период детства он мог назвать дядю Эурона своим лучшим другом. По крайней мере от него не приходилось утаивать семейные секреты, да и он всегда слушал, было ему интересно или нет. Возможно, тогда и Теон оставался его единственным другом. Кажется, в тюрьме, кроме отца, его никто не навещал, а Теон писал письма. Детские рисунки и детские проблемы. Дядя отвечал и старался его подбодрить. Он вышел из тюрьмы, когда Теону исполнилось двенадцать, и проиграл его в карты бандитам из казино. Так и закончилась дружба.

Впрочем, дядя всё-таки исправил свою ошибку и, наверное, даже сожалел, Теон простил, вот только отношения стали уже не те, да и друзья появились другие.

Однако сейчас обратиться оказалось больше не к кому. Ни с сестрой, ни с дядей Виктарионом поделиться своей проблемой не представлялось возможным. Дядя Виктарион слишком правильный и набожный — Теон прекрасно понимал какой совет он даст. Странно, но оба его дяди оказались ближе, чем отец, который жил буквально на соседней улице. Об этом Теон подумал лишь мельком и тут же раздражённо повёл плечом. Развалившись на диване, подтянул к себе ноутбук и щёлкнул по значку скайпа. Дядя как раз появился в сети.

Поговорив немного о разных малозначительных мелочах, погоде и прочей ерунде, он решил, что пора уже озвучить главную тему беседы.

— У меня проблема, — тусклым тоном произнёс Теон, покачав в руке пивную бутылку. — Мне нужен твой совет.

— Валяй, что там у тебя стряслось? — поинтересовался дядя по ту сторону экрана. Вид у него был вполне бодрый: из-под ворота тёмно-синей гавайской рубашки виднелась толстая серебряная цепочка, а на загорелом лице застыла привычная ухмылка. Похоже, он находился в каком-то отеле, на стене висела жизнерадостная картина с пальмами. Наверное, в своей очередной командировке. Дядя всё-таки нашёл профессию по душе. Фотограф журнала «National Geographic» — о большем, кажется, и мечтать сложно.

Теон вздохнул и отпил из бутылки. Ладно, какая разница, дядя Эурон уж точно не станет осуждать.

— Я недавно встретил девушку, с которой мы учились в школе. Ну, мы встречались раньше, а потом разошлись. Она вроде куда-то уезжала с родителями, и я её не видел больше.

Дядя кашлянул и, протянув руку куда-то за монитор, достал пачку сигарет. Видимо, понял, что рассказ будет долгим. Впрочем, это оказалось вовсе не так. Теон уложился в пару минут.

— Это ведь не может быть моя дочь? — сбивчиво пробормотал он в камеру и поднял на дядю умоляющий взгляд.

Дядя Эурон хмыкнул и выпустил в монитор сизый сигаретный дым.

— Ты позвонил мне за утешением? — не дожидаясь ответа, продолжил, побарабанив пальцами по белой прикроватной тумбе. — Скорее да, чем нет. Сколько там прошло? Пять лет. Ты не настолько плохо учился, чтобы не уметь считать, — в синих глазах скользнула насмешка, однако, где-то на грани с ней и сочувствие. Хотелось так думать.

— Я в отчаянии! Что делать-то теперь? — Теон схватился за голову и тяжело вздохнул.

— Дети — это счастье. У меня скоро будет четвёртый, надеюсь, хоть в этот раз пацан. Ну, дочка — это тоже неплохо, поздравляю! Чем больше Грейджоев, тем лучше, — дядя улыбнулся в камеру, а после махнул рукой. — У меня работы полно, надо уже выходить. Возьми себя за яйца и поговори со своей Кирой. Пообщайся хотя бы с девкой, может, не такая она и противная — всё-таки родная кровь.

— А… но… как же… ты меня просто вот так бросишь в беде? — Теон нервно дёрнул за пуговицу на рубашке и наклонился к экрану.

— Я на Кубе, работаю. Вряд ли чем-то смогу помочь отсюда. Помогай себе сам, ты уже большой мальчик и знаешь, что делать, — голос дяди доносился издалека, а лица и вовсе не было видно, он шатался по комнате вне поля зрения камеры. Видимо, собирался на работу. На кровать бухнулся чехол от «Nikon», фотик лёг рядом. — Настало время повзрослеть, малыш Теон. Удачи!

— Пока, — расстроенно протянул Теон и захлопнул крышку ноута. На душе стало невыносимо тоскливо.

Побродив по комнате и пару раз натолкнувшись на диван, он со вздохом поставил пустую бутылку на подоконник, пятую по счёту уже, кстати говоря. Ну, конечно, у дяди Эурона всё так просто! Его дочери вообще живут в другой стране, хорошо если раз в год его видят не на экране компьютера. А вот у него ситуация намного сложнее. Придётся же общаться с этой дурной девчонкой и ещё делать вид, что он что-там чувствует, чего в и помине нет.

Теон замер в центре комнаты и прислушался к своим ощущениям. Последняя бутылка точно была лишней и его уже покачивало. Нет, не то чтобы он не любил детей, но Кэтти вызвала лишь раздражение: крикливая, неугомонная и совершенно невоспитанная. Ещё и деньги на неё придётся тратить: подарки всякие, игрушки и ещё чёрт знает что. Жизнь больше не станет прежней. А «играть в семью» с Кирой совершенно не хотелось. Да, она была милой и довольно симпатичной, но каких-то далеко идущих планов он, естественно, не строил. Признаться честно, сердце не замирало в груди при виде неё. До Сансы она точно не дотягивала.

«Полный п***ц», — произнёс Теон шепотом, наткнувшись в этот раз на компьютерный стол. Почему его жизнь должна перевернуться с ног на голову? Он совершенно этого не заслужил. Измотав себя окончательно, бессильно опустился на диван, уронив руки между колен. Здорово клонило в сон и, повалившись ничком, он решил дать себе хотя бы кратковременную передышку.


***

Начало субботнего вечера Теон провёл в своей комнате, угрюмо пялясь в экран телевизора. За ходом футбольного матча так и не удалось уследить. Бездействие убивало. Безысходность буквально давила на плечи. Он знал, как должен поступить, но делать этого совершенно не желал.

Аша внизу с кем-то трепалась с кем-то, но ускользнуть в ночь незамеченным не удалось. Сестра быстро прервала разговор и настигла его в коридоре.

Теон прислонился к стене и устало вздохнул, в руке покоилась банка пива, которую он тут же поставил на тумбу.

— Снова решил уйти в запой? — она наградила суровым взглядом и, скрестив на груди руки, загородила проход. — Куда ты намылился на ночь глядя?

Теон опустил глаза.

— Прогуляться хотел, — голос взволнованно дрогнул. Аша прекрасно знает, когда он врёт.

— До паба? — тут же предположила сестра.

Теон дёрнул головой и выдавил улыбку.

— Вовсе нет. Я себя контролирую. И вообще, что за наезды? Выпил немного, подумаешь. Не надо устраивать из этого катастрофу.

— Конечно же, не надо, — с сарказмом заметила Аша. — Тебе напомнить, что было… — она задумалась. — Всего лишь полгода назад. Забудь ты уже эту Сансу. Как будто у тебя других девок не было!

— Да не в ней дело! — рассердившись, воскликнул Теон. — Что ты ко мне вообще привязалась?!

Аша вздохнула и отступила, нервно поправила волосы и положила руку ему на плечо.

— Я не хочу, чтобы ситуация повторилась. Ты прекрасно знаешь про папу, и неужели тебя это ничему не научило? Алкоголь не решает проблемы, — попыталась вразумить сестра. — Давай сядем, поговорим, как взрослые люди. Что у тебя произошло?

Теон растерянно молчал. Аша вряд ли скажет то, чего он ждёт. На самом-то деле всю жизнь он мечтал услышать лишь одно: «Мы любим тебя, несмотря ни на что». Однако так и не услышал. Ни от кого. Даже грёбаной Сансе Старк он не нравился в образе самого себя.

— Теон, что ты натворил? — уже тише произнесла сестра.

Он отмахнулся и покачал головой. Стало до боли обидно, что его всегда считают виноватым даже близкие люди. Может, если бы Аша построила диалог по-иному, он бы поделился своими проблемами, но в очередной раз убедившись в том, что кругом виноват, замкнулся в своих бедах.

— Ничего. Ты права: просто хотел напиться. Не могу держать себя в руках — «Проклятье Грейджоев», — довольно грубо ответил он. Пусть услышит то, что хочет слышать.

— Теон… — Аша, похоже, разозлилась. С досадой покачала головой и отвернулась.

Повисла долгая пауза, а после сестра отступила.

— Поговорим, когда ты будешь в нормальном состоянии, алкаш, — бросила она в спину.

Горько стало, но Теон не ответил. За него уже заранее всё решили, так к чему оправдываться?

Вечер был холодным и тёмным. Дождь безразлично стучал по мостовой и брызгал в лицо. Какой-то лихач окатил из лужи, и Теон выругался ему вслед. Погодка под стать настроению. Замёрзшими руками набрал телефонный номер и, прислонившись к прозрачной стенке автобусной остановки, закурил. Джинсы оказались насквозь мокрыми и кроссовки тоже. Куртка забрызгана грязью. Паршивый, какой же паршивый выдался вечер.

К Рамси он приехал около десяти. Догнался крепким бренди, купленным по дороге, и успел даже согреться. Пока поднимался на второй этаж, стало жарко, пришлось расстегнуть куртку.

Рамси отворил дверь и пропустил его внутрь. Ухмыльнулся, окинув взглядом. Должно быть, видок знатный.

— Ты опять, что ли, в запое? — весёлым тоном предположил он.

У Теона сдали нервы. Ну, сколько можно уже?! И тут, и там его шпыняют. А, казалось бы, самые близкие люди.

— Если человек однажды оступился, всё, теперь клеймо на веки? — бросил он сквозь зубы.

— У, какой злой, — Рамси состроил гневную гримасу и хлопнул по плечу, а потом сразу посерьёзнел. — Проблемы какие-то?

Теон вздохнул, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Злость мигом улетучилась, а вместо неё навалилась сонная усталость. Куртку он бросил прямо на пол, промахнувшись мимо вешалки.

— П***ц, какие проблемы, — пробормотал он, пытаясь совладать со шнурками, в итоге просто стянул мокрые кроссовки, так и не распутав толком узлы.

— Жрать хочешь? — спросил Рамси.

— Не откажусь, — кивнул он.

— Я тоже. Макароны с сыром. Плита в твоём распоряжении, — Рамси указал в сторону кухонной ниши, и Теон сообразил, что тот предлагает ему самому приготовить ужин.

— Ну, клёво, конечно. Гостеприимство у тебя на высшем уровне просто, — процедил он, поморщившись.

— Не думаю, что тебе понравится то, что приготовлю я, — Рамси забрал у него из рук початую бутылку и плеснул на донышко высоких стаканов, кажется, стопок у него не водилось.

Когда ужин был готов, и они чокнулись, Теон начал свой рассказ. Рамси слушал, подперев рукой небритую щёку и кивал.

— Почему это случилось со мной? Вот нахрена эта Кира вообще появилась?! Я о ней столько лет не думал, а теперь не знаю, что и делать, — Теон повозил пальцем по столу и поднял на друга тяжёлый взгляд. Мир потерял свою чёткость и проблемы казались какими-то далёкими, отстранёнными, словно вовсе и не с ним всё это произошло.

Рамси выдохнул сквозь зубы и поманил его на балкон. Дождь всё также стучал по перилам, отделив улицу стеклянной стеной, когда они вышли покурить.

— Это несправедливо, — вытолкнул Теон вместе с сигаретным дымом.

Рамси лишь усмехнулся.

— С чего ты взял, что особенный? Д***мо случается со всеми.

Теон потеряно опустил голову.

— Есть небольшой шанс, что это просто не твой ребёнок. Ты должен спросить у Киры, — сказал Рамси, стряхнув серый столбик пепла в стеклянную банку из-под морковного сока.

— Мне страшно. А если она ответит «да»?

— Тогда просто не будь м***ом. Я в тебя верю.

— Спасибо, ты настоящий друг, — произнёс Теон, стиснув его плечо. Покивал, а после ввалился в комнату и рухнул на диван. Теперь стало ещё более стыдно. Однако бренди в нём оказалось уже больше, чем здравого смысла и, засыпая, он пробормотал: «Просто хочу всё забыть».


***

Забыть оказалось вовсе не просто. Разве можно поступить плохо, когда в тебя кто-то наконец поверил? Рамси оставил его наедине со своими мыслями: завтракали они в тишине, а после потащились на улицу в сырой и туманный осенний день. Солнце пряталось где-то за облаками, а ветер трепал поникшие голые клёны.

— Сделаю это прямо сегодня. Позову её на свидание и спрошу… — концовка фразы потонула в сигаретном дыме, и Теон рассеянно провёл по лицу ладонью. Чувствовал себя совершенно разбитым и уставшим, но хотелось поскорее выяснить правду. Ожидание — худшая из пыток.

Рамси облокотился на перила моста и лениво наблюдал за плавающими в пруду утками.

— Что ты хочешь сделать на прощание? Ну, как если бы это был последний день в твоей жизни, — пояснил друг, с любопытном заглянув ему в лицо.

— Ты так-то уж не нагнетай, — Теон отступил в сторону. Чуть подумал и улыбнулся: — Я бы хотел покататься на скейте, как раньше. Знаешь, у меня неплохо получалось до того, как сломал ногу… и доску.

Рамси огляделся по сторонам. В парке резвились дети — чуть поодаль просматривалась площадка для роллеров. Он потянул за рукав, и Теон послушно двинулся следом.

Мальчишка лет тринадцати чем-то напоминал его самого: растрёпанный, светловолосый, с беспечной ухмылкой на полных губах. С доской он расстался неохотно и глядел на них с опаской из-под длинных ресниц. В карих глазах блестели золотистые искры.

— Покатаюсь немного и верну, — заверил Теон, наклонившись к нему. Должно быть, пацану он казался совсем взрослым дядькой, которому взбрела в голову какая-то глупость.

Жаль, что все трюки он давно позабыл, но просто прокатиться, услышать свист ветра в ушах и вспомнить то ощущение свободы и лёгкости, когда взлетаешь на рампу и несёшься вниз, оказалось тоже очень здорово.

Когда Теон поблагодарил и вернул мальчишке скейт, тот сразу оттаял и больше не глядел волком, убедившись, что его не хотят ограбить.

— Есть последнее желание? — спросил Рамси без тени привычной ухмылки, когда они бродили по парку. Он вообще был каким-то чересчур молчаливым сегодня, как будто и вправду жалел. Теон понял, что он пытается шутить, чтобы его поддержать. У Рамси своеобразное чувство юмора.

— Нет, я готов. Это была хорошая жизнь, больше такой не будет, — улыбнувшись уголками губ, подыграл Теон.

Распрощались они у метро, и Рамси молча хлопнул его по плечу. Когда они встретились взглядом, Теон сурово кивнул и потянулся за телефоном. Рамси не стал дожидаться окончания разговора, просто растворился в толпе, а Теон с тяжёлым сердцем сел в последний вагон. Кира согласилась встретиться сегодня вечером.


***

Ужинали молча. В кафе было шумно и людно, да и столик оказался не самый удачный — посреди зала. Теон прокручивал в голове разные варианты и никак не мог выбрать подходящую фразу. Отхлебнул пива для храбрости и поднял глаза. Кира сегодня выглядела великолепно в тёмно-синем длинном платье и с большими серьгами-кольцами в ушах. Тёмные волосы были завиты в мелкие кудри, и она то и дело кокетливо сдувала чёлку со лба. В данный момент Кира комкала в руках салфетку, задумчиво поглядывая в окно.

Теон тронул её за руку, чтобы привлечь внимание.

— Я хотел кое-что спросить давно уже.

Кира вежливо улыбнулась и кивнула.

— Кто отец Кэтти?

Взгляд её сразу стал каким-то растерянным, а улыбка погасла.

— Почему тебя это интересует? — дрогнувшим голосом произнесла она.

— А ты сама-то как думаешь? Мы с тобой расстались пять лет назад. И… просто скажи «да» или «нет»! — повысил голос Теон.

— Я не знаю, — тихо ответила Кира, опустив глаза в стол.

Теон поперхнулся пивом и закашлялся. Кира деликатно постучал по его спине и развела руками.

— В смысле, ты не знаешь?

— Мы поехали в отпуск с родителями сразу после школы. Там я познакомилась с парнем. Его звали Рик. Он из Кардиффа*, тоже с родителями прилетел. И вот у нас был, вроде как, курортный роман. А потом мы больше не виделись, — с виноватой улыбкой пояснила Кира.

Теон выдохнул и сцепил перед собой руки.

— То есть, Кэтти его дочь? — уточнил он, приблизившись.

— Я не знаю. Между нашим последним разом и… В общем, времени прошло немного. На самом деле вариантов-то всего два: либо ты, либо он.

Теон замер с открытым ртом. Это уже походило на какую-то нелепую комедию.

— Клёво! Ты просто…потрясающая женщина! Как можно не знать, кто отец твоего ребёнка?! — он уже едва держал себя в руках, вопрос прозвучал довольно громко, и люди стали оборачиваться.

Кажется, Кира почувствовала себя не в своей тарелке.

— Не тебе меня обвинять! Я одна воспитываю дочь, и даже не обратилась к тебе за помощью ни разу, — решительно заявила она, взмахнув рукой в воздухе.

— Может быть, потому что не была уверена, что ребёнок от меня? — едко подметил Теон. Выдохнул и осушил бокал до дна. — К чёрту, давай сделаем тест ДНК. Не хочу больше гадать, — припечатав ладонью стол, он кивнул в подтверждение своих слов.

Кира тоже не желала отступать.

— Хорошо. Только платишь ты.

— Да без проблем, — поднявшись на ноги, сказал Теон. За ужин он тоже, кстати, заплатил. Отставил деньги на столике. — Узнаю всё и позвоню тебе завтра, — добавил перед уходом. Пути назад больше не было.





__________________________
*Кардифф - столица Уэльса, Великобритания.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 15. Жесты и взгляды


Денёк выдался нервный. Шеф оказался не в восторге от того, что Теон попросил отгул на полдня. «По семейным обстоятельствам» — да, довольно расплывчатая формулировка, которая может включать в себя, что угодно. Что ж, в любом случае мистер Картер отпустил и сказал, что ждёт не позже обеда.

Проторчав в утренней пробке и выслушав весь ассортимент детсадовских песенок, исполненных писклявым детским голоском, Теон оказался чертовски взвинчен. Хорошо хоть в этот раз Кэтти усадили позади Киры, и пинала она её кресло.

В медцентре очередь перед ними занимала какая-то громкоголосая пара среднего возраста. И сдаётся, у них ситуация оказалась похлеще: мужик предполагал, что восемь лет воспитывал не своего сына. Теон сочувственно кивнул, пересёкшись с ним взглядом.

Тощий темноволосый мальчишка в круглых синих очках прижался щекой к тёмному платью матери. Теон отвёл глаза: парня было жаль, он ведь не виноват, что стал причиной скандала между родителями.

Кира молчала всю дорогу: то ли нервничала, то ли просто обиделась. В данный же момент копалась в телефоне, устроившись на белом пластиковом стуле, и не обращала на него ни малейшего внимания. Кэтти носилась по узкому коридору с воинственными воплями и волочила за руку мягкую плюшевую куклу. Довольно уродливую, надо признать, с жёлтыми спутанными волосами из ниток и глупыми большими глазами.

Теон прислонился спиной к стене и поправил рукава синего джемпера. Похоже, он уже изрядно переволновался сегодня и теперь был абсолютно спокоен. Кэтти ему совершенно не нравилась, и отыскать в глубине души какие-то чувства к предполагаемой дочери так и не удалось. Что ж, то, чего нет, по крайней мере можно изобразить, если понадобится.

Крикливая семейка вскоре ушла, и наступила их очередь. Девчонка, конечно, вертелась на стуле и нипочём не желала открывать рот, чтобы лаборант мог взять материал. Теон наблюдал за этим с ленивым безразличием. Кира кое-как успокоила дочь, пообещав той сладкое за поход в больницу. Кэтти тут же присмирела и положила куклу на колени, широко разинула рот.

Когда всё было закончено, Теон отвёз Киру с дочкой к станции метро, сам же отправился на работу. Как раз прошёл час пик. Попрощались они холодно, впрочем, если Кира так хочет дуться — дело её. Он же намеревался узнать правду — любую, это лучше, чем мучиться в неведении.

Результатов пришлось ждать больше недели, и время от времени Теон впадал в отчаяние, которое, впрочем, вскоре сменялось оптимистичным настроем. Отступать уже поздно, и если Кэтти действительно окажется его дочерью, то он постарается принять хоть какое-то участие в её жизни. В общем, к тому моменту, когда нужно было ехать за результатом анализов, он уже успел успокоиться и смириться с неизбежным. Интересно, папа обрадуется, когда узнает, что стал дедом? Да и придётся же остальным родственникам представить свою дочь. Наверняка скажут, что он опять облажался. Позитивный настрой сразу угас.

В среду вечером, оказавшись на парковке медицинского центра и заглушив мотор, Теон долго сидел в машине, барабаня пальцами по рулю. Чёрт возьми, идти внутрь было страшно. Он успел выкурить две сигареты и понаблюдать, как сменяются авто одно за другим. Перед смертью не надышишься, и в итоге на негнущихся ногах он вышел на улицу.

Заветный конверт подрагивал в руках, Теон глубоко вздохнул и, прислонившись к серебристому капоту машины, долго глядел на разлинованную розовым бумагу. Отступать уже некуда. Финальная точка. Приготовившись к худшему, вскрыл конверт. И…

«О, Боже, ты мой! Всегда в тебя верил!» — совершенно не глядя на людей на парковке, воскликнул Теон. С плеч словно гора упала. Оглядевшись по сторонам, плясать, конечно, не стал, однако, радостную улыбку так и хранил на лице всю обратную дорогу. Начал даже насвистывать, но выходило паршиво, и потому он решил ликовать молча.

Эмоции несколько поутихли, когда он подъехал к дому Киры. Что ж, слишком радостным выглядеть тоже не очень-то вежливо. Порепетировав немного перед зеркалом заднего вида, Теон состроил нейтральное выражение лица.

Пока он мялся на крыльце, дверь распахнулась сама.

— Мы на прогулку собираемся, можешь пойти с нами, — предложила Кира, приветливо улыбнувшись.

Теон кивнул.

— Хорошо, могу отвезти вас в парк, — Кире он протянул колючую алую розу на длинной ножке — хотел как-то сгладить грядущее расставание.

Когда прибыли на место, Теон вручил девчонке большой леденец, купленный заранее. Та даже поблагодарила, не сказать, что совсем невоспитанная, и умчалась на горку.

Кира опустилась на лавку и рассеянно поправила своё чёрное пальто. Вид у неё был довольно усталый.

— Ну и?.. — обернувшись к нему, спросила она.

Теон вытянул сложенные вчетверо листы из внутреннего кармана куртки.

— Можешь поздравить Рика.

Кира лишь молча кивнула, удостоверившись в его словах. Вздохнула, потеребив пояс пальто.

— Что ж, теперь ты спокоен? А что будет с нами? — указала поочерёдно на себя и него.

— С нами? Ты шутишь, что ли? Нет уж, извини, но отцом чужому ребёнку я стать не готов, — покачал головой Теон.

— Можно подумать, ты обрадовался бы, окажись она твоей дочерью, — с заметной нотой раздражения произнесла Кира.

— Сейчас-то уже какая разница? — может, какие-то тёплые чувства к Кире и оставались, но ребёнок — чужой ребёнок — всё усложнял. Теон чуть подумал и закурил, отодвинулся в сторону. — Нам было хорошо вместе когда-то, и я не хотел бы расставаться вот так…

Кира кивнула. Глаза у неё были грустные.

— Жаль, ты мне действительно нравился, — покрутив в руках розу в шуршащей прозрачной обёртке, сказала она. — У нас правда могло что-то получиться, — Кира подняла на него полувопросительный взгляд.

— Может быть. Только уже слишком поздно, — избегая смотреть ей в глаза, Теон поднялся на ноги.

Так они и расстались. Девушка из прошлого вновь вернулась в прошлое.

Теон отошёл к машине и некоторое время наблюдал за Кирой и Кэтти издалека. Ему повезло, а вот Кире — нет, но он ведь не должен нести ответственность за чужие ошибки. Вся прелесть их отношений заключалась в лёгкости и отсутствии каких-либо планов. Как прежде уже не будет. А Кэтти даже стало немного жаль, наверное, ей бы хотелось узнать своего отца.

Вроде всё и закончилось хорошо, даже Кира не стала скандалить, однако нахлынула какая-то меланхолия. Будто бы он в чём-то виноват перед Кирой и Кэтти. Но… это ведь не так?

Поставив машину в гараж, Теон всё-таки решил разбавить грусть светлым пивом. И, конечно же, возвращаясь из магазина домой, столкнулся с сестрой у крыльца.

— Это просто совпадение! Я не пью каждый день, — заявил он тут же, отставив в сторону банку. Пиво оказалось противно тёплым (в магазине холодильник сломался), и пена полилась через край.

— Ну, естественно, рассказывай мне сказки, — очевидно Аша уже сделала свои выводы и считала, что он совсем заврался. Она сурово нахмурила брови и упёрла руки в бока.

— Я могу всё объяснить, — покаянно склонив голову, произнёс Теон. Видно, придётся рассказать всю эту историю с несостоявшейся дочерью Аше, а иначе она так и будет считать его алкашом. А это не очень–то приятно и ужасно обидно.

В дом они вошли вместе.


***

В ноябре темнеет рано, и потому к брату домой Рамси добрался уже в сумерках. В жёлтом свете фонарей блестели застывшие лужи, и одиноко поскрипывали качели на детской площадке, подпевая в тон ветру. Оглядевшись по сторонам, Рамси плюхнулся на лавку у подъезда и закурил. Когда он жил с братом, на этой скамейке они с Теоном пили пиво в тёплое время года. Бетонный козырёк подъезда надёжно скрывал от наблюдения из окон. Раньше необходимость скрываться ужасно раздражала — сейчас же всё это казалось даже забавным.

В квартире царило непривычное оживление. Рамси как раз успел к вечернему чаю и оказался не единственным гостем. К Джону приехал друг, с которым они вместе выросли в приюте маленького городка Сандхерст, вместе поступили в колледж в Лондоне и вместе же несли службу в полиции. Джон помогал Дейнерис накрывать на стол, Эдд же поздоровался и двинул стул в сторону, освобождая проход.

— Как жизнь? — спросил он.

Рамси улыбнулся, прислонившись к стене и сунув руки в карманы.

— Неплохо. Хочешь покажу фотки моих собачек? — приблизившись, положил телефон на стол. Эдд не был незнакомцем, и потому разговаривать с ним не составляло труда.

— Нравится новая работа? — поинтересовался Эдд, пока они смотрели фотографии.

— Ага, — Рамси кивнул и указал на один из снимков: — Это Лорд. Он очень умный, быстро учится. Скоро его пожарники заберут, — добавил с лёгкой нотой грусти. — Это Дива. Думаю, ей лучше будет со спасателями. Она любит людей и вообще очень общительная и добрая. А это Данте — он сильный, ему надо много двигаться, а иначе он заскучает. Его тоже, наверное, спасатели к себе возьмут.

— Славные. А ты ведь хотел собаку, ещё не завёл щенка? — Эдд вернул телефон и поднял на Рамси заинтересованный взгляд.

— Я думаю над этим. Может, когда будет отпуск, чтобы он ко мне привык, а потом можно брать его с собой на работу. Клёво, правда?

— Да, повезло тебе с работой, — бодро поддержал Эдд, после обернулся к Джону и продолжил прерванный разговор. — Так что думаешь? Это должно быть банально, как в кино, или стоит придумать что-то оригинальное?

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы соблюсти традиции. Закажи столик в ресторане, это будет красиво, и Мелисса наверняка оценит, — предложил Джон.

Эдд тем временем положил на стол маленькую бархатную коробочку и продемонстрировал кольцо всем желающим.

— Ползарплаты угрохал. Вот будет номер, если она мне откажет, — сообщил он.

— Не выдумывай, — тут же сказала Дейнерис. — Она давно уже ждёт, когда ты наконец созреешь. Но я, конечно, ничего не расскажу, пусть сюрприз останется сюрпризом. А кольцо красивое, уверена, что Мелиссе понравится, — добавила она с улыбкой.

Эдд сразу как-то расслабился и кивнул. Дени и Мелисса давно уже стали подругами, чаще всего он и приезжал-то вместе с ней. Теперь понятно, почему в этот раз Эдд наведался в гости один.

На маленькой кухне было тесно, и вскоре Эдд с Джоном переместились в гостиную. Дейнерис составила компанию Рамси, подвинула к нему тарелку со тушёными овощами и курицей. Вид у невестки был цветущий, она задумчиво поглаживала свой большой живот и глядела в окно. Беременность вообще на неё благотворно влияла, она стала как-то спокойнее.

После того, как Эдд уехал, Рамси решил остаться у брата. Тащиться домой ночью совершенно не хотелось и, честно говоря, он просто устал. Они с Джоном играли в шахматы, пока Дейнерис смотрела какой-то занудный псевдо-исторический сериал.

Утром они вместе с братом вышли на улицу. Дейнерис же осталась дома: она уже ушла в декретный отпуск и теперь изучала книги по уходу за ребёнком, покупала детские вещи и выбирала кроватки — в общем готовилась вовсю.

— И когда двойняшки родятся? — спросил Рамси. Он решил проводить Джона — всё равно было по пути: станция метро располагалась как раз неподалёку от полицейского управления.

— В январе, в самом начале года, — Джон улыбнулся. — Зимние дети.

— Ага. Так вы выбрали имена?

Холодный ветер бросался в лицо ледяными брызгами, и Рамси засунул озябшие руки в карманы. Перчатки, конечно же, он успел где-то позабыть. Джон заметил и отдал ему свои.

— У нас несколько вариантов. Посмотрим, какими они будут, и тогда решим.

Рамси мотнул головой, хотел отказаться.

— А ты?

— Мне недалеко идти, — улыбнувшись, сказал Джон и всё же сунул ему перчатки в карман. — А тебе ещё весь день на улице возиться.

— Ладно, спасибо, — брат обнял на прощание, и вскоре они разошлись.

Джон свернул в арку между библиотекой и банком, а Рамси перешёл дорогу и оказался как раз у входа в метро. Интересно на кого будут похожи его племянники: на Джона или на Дени?


***

Готовая деревянная фигурка, покрытая лаком, сушилась на подоконнике. На выгнутой спинке поблёскивал острый плавник, а рыбья мордочка щерилась в дружелюбной улыбке. Дельфин — символ надежды и света. Рамси давно уже обещал этот подарок, да только никак не мог выбрать зверя, сейчас же, любуясь фигуркой, понял, что это именно то, что нужно.

На ужин были полуфабрикаты из микроволновки, однако вечером ждал сюрприз — Аша привезла домашний ягодный пудинг. Погода стояла паршивая: холодно, ветрено и грязно, и потому они решили провести вечер дома.

Подарок ей понравился.

— Очень мило, спасибо. Неужели ты сам всему этому научился? — спросила Аша, рассматривая дельфина.

Рамси составил тарелки в посудомойку и кивнул.

— Не совсем. Был один человек, который мне кое-что показал. У отца есть друг — дядя Виктор. Он всегда ко мне хорошо относился, иногда, когда отец уезжал надолго, дядя Виктор за мной присматривал. Он сделал мне деревянный меч, и я попросил научить, чтобы сам мог также. А потом долго тренировался. Сначала получалось ужасно, а дальше… вроде ничего, — с усмешкой пояснил он.

Аша поставила дельфина на подоконник и подошла ближе. Принц с любопытством обнюхивал фигурку и даже тронул лапой, но вскоре потерял интерес — живые птички за окном волновали его куда больше, чем деревянная статуэтка.

— Ты общаешься сейчас с ним?

Рамси понял, что она говорит не об отце.

— Иногда. Я работал у него, он занимается железнодорожными перевозками. Это даже интересно. Будем смотреть фильм? — закончив с посудой, переменил тему он.

— Да, конечно. Я уже даже втянулась, — поддержала Аша.

— Я же говорил, что тебе понравится, — Рамси довольно улыбнулся. Сегодня пришла пора шестой части — «Последний кошмар».*

— Я как-то думал о том, что было бы круто сделать большую скульптуру. Не уверен, что у меня бы получилось, но всё равно интересно, — поделился Рамси, когда они расположились на диване. Аша предложила сразу его разобрать, чтобы можно было смотреть лёжа.

— И что бы ты сделал? — она и вовсе не обращала внимание на экран, с любопытством заглянула ему в лицо.

— Какую скульптуру? Твою, — Рамси сам же ответил на свой вопрос и нежно провёл ладонью по щеке своей принцессы. Бросил на неё взгляд полный обожания.

— Это немного… — Аша, кажется, вовсе не обрадовалась, выдавила неловкую улыбку. — Чересчур, как будто памятник.

Рамси сразу поник.

— Как скажешь, — отвернулся к телику и вздохнул. Наверное, здорово быть настоящим скульптором: помимо всего прочего можно создать статую своей любимой. Аша не оценила его порыв, и он сразу смутился, нахмурился, сел на диване и, положив руки на поднятые колени, сосредоточил внимание на фильме. Должно быть, он сказал что-то стрёмное или глупое.

Аша неплохо научилась распознавать его настроение. Ласково провела ладонью по спине и обняла.

— Не расстраивайся из-за ерунды. Договорились? — шепнула на ухо и чмокнула в щёку.

— Договорились, — Рамси быстро оттаял, развернувшись, крепко прижал её к себе. Легко провёл ладонью по спине сверху вниз. На ум пришла одна интересная история. — Один древнегреческий чувак был очень крутым скульптором. И вот однажды он сделал скульптуру прекрасной женщины, настолько прекрасной, что сам в неё влюбился. Настоящие живые женщины казались недостаточно хороши, по сравнению с ней. А статуя выглядела идеальной. В общем, он немного поехал крышей, — усмехнулся, заглянув в синие глаза своей принцессы. Решил, что из этой истории вышла бы отличная песня для какой-нибудь рок-группы.**

— И что же было дальше? — заинтересованно спросила Аша.

— Он стал дарить ей подарки, одевать в красивую одежду и всё время проводил рядом, разговаривал с ней и признавался в любви. А потом её оживила богиня, и они стали жить вместе. Типа такая вот сила любви. Но мне кажется, что конец какой-то смазанный. Эта ожившая статуя могла быть просто глупой, могла не полюбить скульптора, да и вообще масса вариантов, — живо пояснил Рамси.

— Неправдоподобный финал, — кивнула Аша с улыбкой. — Но это ведь сказка, выдумка — так и должно быть.

Он разжал объятья и шевельнул плечом.

— Наверно. Смотри, сейчас самое интересное будет! Они узнают, кто же на самом деле ребёнок Фредди! — воскликнул он, обернувшись к экрану.

Аша с какой-то загадочной улыбкой провела ладонью по его волосам, а после притянула к себе. Они долго целовались, и фильм оказался совсем позабыт. В какой-то момент лежать в обнимку стало просто неловко, и Рамси, откатившись к подлокотнику дивана, придумал весёлую игру. Он касался кончиками пальцев своей принцессы осторожно, трепетно, так, словно она была из хрупкого хрусталя. А после покрывал поцелуями нежную кожу запястий.

Аша вскоре перехватила инициативу и забралась горячими ладонями ему под футболку. Было так здорово изъясняться не словами, а прикосновениями, чувствовать друг друга. Казалось, что каждое касание зажигает искры на коже. Футболку он стянул через голову и бросил на пол. С вопросительной улыбкой прошёлся пальцами по пуговицам на фиолетовой блузке Аши. Она лишь кивнула, не отводя от него глаз. Рамси утонул в этом бесконечно синем море.

Торопиться было совершенно некуда, он обрадовался, что Аша поддержала его немую игру. Медленно одну за одной расстегнул пуговицы: блузка тоже отправилась на пол. Аша перехватила инициативу: мягко толкнула его в грудь, и Рамси ухмыльнулся, оказавшись на спине, теперь наступила её очередь вести.

Её жаркие поцелуи заставляли сердце биться чаще. Небольшого косого шрама на плече она коснулась особенно нежно. После спустилась к груди и животу. Воздух как-то резко закончился, и Рамси положил ладони на плечи своей принцессе. Их молчаливая игра продолжалась и, помогая друг другу, вскоре они оказались полностью раздеты. Рамси, не скрывая восторга, глядел на её обнажённое тело. Его живая и горячая принцесса была прекрасней всех на свете статуй.

Аша всё предусмотрела: в её бездонной сумке нашлась заветная упаковка, и вскоре прошуршала серебристо-синяя фольга.

Аромат шоколада и нотки ванили смешались в воздухе. «Моя сладкая девочка», — вслух он этого так и не произнёс — не хотел ломать игру.

Оба они были накалены до предела, и когда их пылающие тела соединились друг с другом, сердца тоже, казалось, начали биться в едином ритме. В этой игре проигравших не было: лишь столь желанная близость тел и рассыпающееся искрами пламя. Рука в руке и ищущие друг друга губы.



***

Аша вышла из душа, завернувшись в полотенце. С её волос стекали крохотные капельки воды, застывая на белой коже, словно бриллиантовая крошка.

Рамси усмехнулся и, подойдя ближе, коснулся губами её ключицы, крепко обнял, прижав к себе.

— Ты самая прекрасная принцесса на свете. Моя принцесса, — замер уткнувшись лбом в её плечо — жест восхищения и преданности. И Аша ласково провела ладонью по его затылку.

— А ты мой сказочный рыцарь.

Так они стояли некоторое время, пока не раздался звонок в дверь. Рамси успел заказать еду по телефону, ведь в холодильнике было пусто.

Теперь наступила его очередь идти в душ. Аша тем временем накрыла на стол и заварила ароматный чай с ежевикой и мятой.

Перебирая пластиковой вилкой рис и кусочки мяса в остром соусе, Рамси поглядывал искоса на свою принцессу. Аша улыбнулась, поймав его взгляд, положила свободную правую руку поверх его левой. Жесты для него всегда значили больше, чем слова, и кажется, она научилась его понимать. Мир не казался теперь расколотым на части — стал целым, а в синих глазах своей принцессы, словно в зеркале, Рамси видел своё отражение.





___________________________
* "Фредди мёртв. Последний кошмар" - шестая часть "Кошмара на улице Вязов".
** Миф о Пигмалионе и Галатее.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 16. Зима



Зима пришла тихо и внезапно. Утром Рамси проснулся и увидал, что пейзаж за окном переменился. Ещё вчера в свете фонарей темнел обнажённый асфальт, теперь же дорогу припорошило снегом, а на крышах машин, припаркованных у обочины, выросли настоящие сугробы. На фоне молочно-серого неба чернели голые вязы, а на их кривые ветки оседали крупные «белые мухи». Мир слился в палитру серого и белого оттенков.

Принц заинтересованно поглядывал с подоконника на разыгравшийся снегопад, и то и дело пытался поймать лапой снежинку, царапая когтями по стеклу.

Рамси провёл рукой по пушистой спинке кота и погладил его по голове, тот, муркнув, потёрся о протянутую ладонь. Сегодня Принцу предстояло остаться одному на целый день и ночь тоже. Перед Рождеством навалилось много работы: после праздников подросших щенков разберут новые хозяева, и надо было подготовить их к будущей службе. Вечером же Рамси собирался наведаться в старый родной Барнс*.

Учебную площадку, прилегающую к питомнику, тоже замело чистым свежим снегом. Щенки его видели впервые в жизни, и потому с интересом изучали, ставшую совершенно иной, знакомую территорию. Дива осторожно переступала с лапы на лапу и втягивала чутким коричневым носом морозный воздух. Её братец, Данте, напротив, звонко лаял и носился вокруг, периодически поддевая сестру лапой и призывая резвиться вместе. Лорд неторопливо брёл рядом, оставляя отпечатки мощных широких лап на белом покрывале первого снега. Вскоре он опустился на землю и принялся с интересом крутить большой головой по сторонам. На нос ему села снежинка, и он фыркнул от неожиданности.

Рамси не стал торопить своих подопечных: пусть освоятся и привыкнут к новому явлению природы. Вскоре они и правда притихли, кроме неугомонного Данте, конечно. Тот всё продолжал нарезать круги по площадке, и Рамси решил пока уделить время другим ученикам.

С Лордом они проходили полосу препятствий, и тот сдал все нормативы на «отлично». Данте и Дива тоже показали хорошие результаты — они на самом деле были готовы к службе, но мысли о грядущем расставании навевали грусть. Рамси успел крепко привязаться к своим первым ученикам. Они все выросли с момента их первой встречи, а Лорд и вовсе выглядел почти взрослым псом: крупным и сильным. Он станет хорошим помощником для пожарных.

Данте и Дива со своей мягкой золотистой шкурой и добродушными плюшевыми мордами выглядели вовсе не так грозно, как подросток немецкой овчарки, и потому служба им предстояла иная, но не менее важная.

Вечером, накормив собак после прогулки и попрощавшись с каждым, Рамси отправился к метро. Тусклое зимнее солнце таяло за горизонтом, а серебристо-чёрные гриндера утопали в свежем снегу. Изо рта вырывался пар, а руки застыли от холода. Рамси натянул капюшон тёплой чёрной куртки ниже и отыскал в карманах перчатки. Среди складов было безлюдно — настоящая белая пустыня с маячащими по сторонам серыми коробками зданий, будто пейзаж из какой-то компьютерной игры.

Дорогу скрашивал саундтрек Powerwolf, звучащий в больших чёрно-синих наушниках. Народу в вагоне оказалось полным-полно, что и неудивительно — все ехали из центра в свои спальные районы. Книжку, к сожалению, почитать так и не удалось — все места оказались заняты и, изнывая от скуки, Рамси разглядывал пассажиров.

Какой-то высокий чёрный мужик в длинном бежевом пальто всё-таки умудрялся листать газету, стоя в толпе и прислонившись спиной к блестящему поручню. Пожилая полная индианка вязала шарф из разноцветных толстых ниток, положив на колени пухлую кожаную сумку. Рядом с ней сидела женщина в плотном тёмно-коричневом пальто и двое её неугомонных детей лет пяти-семи. Мало того, что они перекрикивали друг друга (по крайней мере, когда наступала пауза между песнями, слышно их было прекрасно), так ещё и ползали по сидениям, норовя пнуть стоящих пассажиров.

Рамси отступил в сторону — не хотел, чтобы его задели, и оказался рядом с каким-то кашляющим толстым дедом. Метро — это мерзко, особенно в час-пик, когда народу, словно сельдей в бочке. Впрочем, в автобусе сейчас не лучше — такая же давка, да ещё и ехать дольше.

Оказавшись наконец на улице, Рамси вздохнул с облегчением. Сразу закурил и, ускорив шаг, двинулся в сторону заснеженного пустого парка, подсвеченного тёплыми огнями вечерних фонарей. Вскоре он очутился возле знакомого дома из жёлтого кирпича и, отбив с ботинок снег, вдавил кнопку звонка.

В этом, казалось бы, чужом доме всегда было уютнее, чем в родном отцовском. Очевидно уют не складывается из порядка, чистоты и плазменного телевизора, а зависит от чего-то совершенно иного.

Аша где-то задерживалась после работы, а они вдвоём с Теоном смотрели «Типа крутых легавых» (снова) и потягивали пиво перед теликом, болтали о всякой ерунде и смеялись. В какой-то момент в его вечно мятущейся душе воцарился покой.

Когда фильм уже подошёл к концу, появилась Аша. Улыбнулась приветливо и поцеловала его при брате, не стесняясь. И без того хорошее настроение скакнуло вверх, и Рамси взял свою принцессу за руки. На улице было морозно, и щёки её раскраснелись, а тонкие пальцы оказались холодными. Почему-то сейчас она как никогда раньше напоминала свои любимые цветы. «Зимняя роза», скованная льдом: такая же прекрасная, словно сказочная снежная королева. Вот только, в отличие от той королевы, его принцесса умеет согревать, и уж Рамси знал об этом точно.

Вскоре Аша к ним присоединилась, правда пила лишь чай — чёрный с долькой лимона и без сахара.Он запомнил её вкусы. Они развернули настольную игру «Trivial Pursuit»**, чтобы скрасить вечер. Было весело и довольно интересно: раньше он как-то особо и не играл в настолки. Оказалось, что это увлекает.

Может, пиво рассеяло внимание, может, ещё что, однако, он вовсе не расстроился, что Аша выиграла. Рамси знал ответы на многие вопросы викторины, вот только сообразил не сразу. Что ж, он гордился тем, что его девушка обладает незаурядным умом и смекалкой. Теон, напротив, обиделся и надул губы. Он совсем не умел проигрывать и бурчал весь вечер, что ему достались сложные вопросы.

— Развлечение для пенсионеров, — выдал в конце концов он, нахмурив светлые брови.

Аша улыбнулась и махнула рукой.

— Он дуется, потому что проиграл.

Рамси лишь усмехнулся в ответ, и Теон закатил глаза и раздражённо цокнул.

— На твоём месте я бы так не радовался — ты ведь тоже проиграл.

Рамси только фыркнул.

— Я собрал четыре цвета из шести! И какая, нафиг разница, это всего лишь игра, — заявил он, смерив друга насмешливым взглядом.

Теон не ответил: уткнулся в свой телефон и завёл активную переписку с кем-то. Аша отозвала его на кухню и сообщила, что хотела поговорить о чём-то важном.

Было жарко, и Рамси приоткрыл окно, затянулся сигаретой, усевшись на подоконник. Снежинки танцевали возле стекол уличных фонарей, будто льнущие к свету белые мотыльки — холодные, мёртвые мотыльки. Там за окном оказалось тихо и совершенно безветренно — погода как с праздничной открытки. В вечернем свете искрился пушистый снег, рассеивая тёмную ночь.

— У тебя есть какие-то планы на Рождество? — поинтересовалась Аша с лёгкой улыбкой и предложила чай.

Рамси кивнул и, отвернувшись к окну, выпустил в ночь колечки сизого дыма.

— Я хочу вкусный, — уточнил в ответ на её предложение.

— Какой же? — она подошла к светлому кухонному шкафчику. — Будешь ванильный? — спросила, перебирая коробки с чаем.

— Ага, — согласился Рамси. — У меня нет планов, я хочу встретить Рождество с тобой.

— Да, я тоже. Как раз и хотела об этом поговорить, — пояснила она, щёлкнув кнопкой серебристого чайника.

Рамси затушил окурок и затворил окно, однако так и остался сидеть на подоконнике, прислонившись спиной к стеклу. Сквозь толстовку с белым медведем просачивался уличный холод, но это вовсе не беспокоило, пока что.

Аша почему-то так и не огласила свои планы: выставила на стол блюдо с ореховым печеньем и спросила, хочет ли он есть.

Рамси мотнул головой.

— Нет, мы ужинали до того, как ты пришла.

Она рассеянно кивнула и провела рукой по волосам, коснулась серебряной серёжки в виде листочка клевера и опустилась на табуретку.

— Хорошо.

Они помолчали. Аша с видимым любопытством изучала его лицо, и Рамси изобразил дурацкую ухмылку, склонив голову на бок.

— Ты хочешь куда-то пойти? Или мы можем отметить у меня, ну, или здесь, — предложил он быстро, видя, что она никак не озвучит свои мысли.

Аша лишь улыбнулась, приблизилась и взяла его за руки. Долго разглядывала их сомкнутые ладони, а после ласково провела рукой по его щеке. Рамси даже немного напрягся, заподозрив подвох. Почему она так долго тянет? Наверное, не хочет праздновать с ним или не может.

— Я предлагаю поехать к моим родственникам. Мы обычно отмечаем Рождество и Пасху у дяди Виктариона — это, можно сказать, традиция…

Рамси качнул головой и оборвал, не дослушав.

— Я понимаю. Ну-у-у… если ты хочешь праздновать с родственниками, то я не обижусь. Поеду к брату, вот и всё, — не хотел, чтобы Аше было неловко — в конце концов, должно же у неё быть время и без него. Рождество — семейный праздник. Вот только он всё равно расстроился и скривил губы. Пусть и старался скрыть свою досаду, но Теон говорил, что все эмоции вечно написаны у него на лице.

Аша, вероятно, это тоже заметила. Вздохнула и провела ладонью по его растрёпанным волосам.

— Ты не понял, мой хороший, я приглашаю тебя поехать с нами. Хочу, чтобы ты познакомился с моими родственниками.

— О. Вот как, — Рамси рассеянно почесал щетину на подбородке и отвёл взгляд. — Не уверен, что это хорошая идея. У меня как-то не сложились отношения с твоим отцом, да и вообще… — неопределённо развёл руки в стороны и отстранился.

— Ему никто не нравится. Он просто такой человек, — пояснила Аша, напротив, придвинувшись и положив ладони ему на плечи. — Это важно для меня. Я не хочу давить, но…

— Ты давишь, — констатировал Рамси с лёгким смешком.

— До Рождества ещё целая неделя. Можешь подумать, — заявила она, отстранившись.

— Да, —он опустил голову, изучая кафель, рассерженно цокнул. — Напомню, ты думала очень долго. О-о-очень, — протянул Рамси, тряхнув головой. Видно, Аша привыкла ставить свои условия, но он ведь тоже не покладистый домашний пёс. — Я… не люблю незнакомцев, — добавил после небольшой паузы.

— Не будь ребёнком! Я ведь и предлагаю с ними познакомиться, — уже несколько раздражённо воскликнула Аша.

— Типа ты хочешь «официально» объявить, что мы вместе? — грубовато вытолкнул он. Смущённо на самом деле, от того и так резко.

— Да, конечно, — Аша наоборот ответила уверенно и совершенно спокойно.

— Понятно. Вновь повисло молчание, и, кажется, теперь она ждала его реакции. Разве мог сказать он о том, что за ворох беспокойных мыслей роился в голове? Взволнованно вертел в руках зажигалку, глядя в пол, и нервно кусал губы. Точно не стоит говорить о своих глупых опасениях. Рамси ведь хотел казаться нормальным, старался изо всех сил, и порой это давалось с трудом.

— В чём дело? — спросила Аша, вынув зажигалку у него из рук и отложив на подоконник.

Рамси невольно вздрогнул, вынырнув из своих тревожных мыслей.

— Что тебя беспокоит? — уже куда мягче продолжила она, стиснув его ладони.

— Нет, ничего, всё в порядке, — быстро ответил Рамси. — Мне надо подумать. Просто нужно время.

— Как скажешь, — кивнула Аша, бросив на него растерянный взгляд. Может, он её напугал? Нет, Рамси уж точно этого не хотел. — Всё хорошо? — уточнила она.

Он выдавил улыбку и уверенно кивнул. Ничего не хорошо.

— Ты меня любишь? — он так желал услышать это: каждый раз, как в первый. Иногда очень сложно выражать свои чувства словами — эти подходили.

— Конечно, люблю, — Аша мягко поцеловала в губы, и эта едва наметившаяся ссора рассыпалась в прах — растаяла в воздухе, оставив лёгкую горечь навязчивых мыслей.

Часовая стрелка давно уже пересекла полночь, но впереди ожидали выходные и торопиться было совершенно некуда. Теон ушёл спать, а они разложили диван в зале и устроились друг напротив друга.

Рамси нравилось просто обниматься, лежать рядом и вдыхать аромат ванили и шоколада, исходящий от её волос и тела. Аша молча гладила его по голове, и от этой простой ласки он разомлел. Язык жестов давался куда лучше языка слов. За столько лет он так и не научился отвечать на вопросы, а сейчас и вовсе не хотелось думать о чём-то тревожном и раздражающем.

Наверное, и Аша этого не желала, хотя в её синих глазах тенью скользило беспокойство. Может, просто показалось в полумраке комнаты, освещённой лишь мягким светом торшера, застывшего в углу, словно немой страж на массивной металлической ножке.

Они долго целовались в постели под тихим светом, струящимся из-под жёлтого тканевого абажура. Этого тепла и ласки особенно хотелось после повеявшей холодком недавней размолвки. Рамси изучал руками тело своей принцессы и оставлял жадные мокрые поцелуи на её нежной бархатной коже.

Аша стянула через голову пижамный серебристо-серый топ на тонких лямках и провела ладонью по его горячей груди. Охотно отвечала на ласки, и они вновь понимали друг друга без слов. Вскоре их тела стали единым целым, существовали в одном ритме, которому вторил диковинный танец теней на стене. Краткий миг блаженства рассыпался искрами, словно затухающий костёр. Вспотевшие и уставшие они улыбнулись друг другу. В синих глазах своей принцессы Рамси видел ночное тёмное небо, блеснувшее звёздами восторга.

После они долго лежали, соединив ладони, слушали тишину, глядя на отсветы фар на потолке. Каждый думал о своём.



***

Неделя промелькнула в работе и повседневных заботах. Рамси толком и не успел обдумать предложение Аши. В любом случае выбор был невелик: огорчать её отказом не хотелось, ссориться снова — тем более. Да и к тому же, он толком не мог объяснить причину, по которой не слишком-то жаждал знакомства с её родственниками. Верно, для Аши это будет звучать нелепо и странно. Находить контакт с чужими людьми всегда было очень сложно, и особенно тревожило, что его будут разглядывать как зверька в зоопарке.

Рамси нервничал, когда они сели в машину. До деревни оказалось чуть меньше двух часов пути, и чем занять это время не было ни малейшего представления. Как отвлечься от всех этих идиотских мыслей? Вероятно, никак — шаг в пропасть уже сделан.

Вчера Джон с Дейнерис пожелали хороших праздников, когда он отвозил к ним кота. Рамси мог бы поговорить с братом, но постеснялся. Они и так возятся с ним, как с ребёнком, и казаться снова глупым и ни на что не годным не хотелось. Пришлось изображать улыбку и радостный настрой. Наверно, родственники слишком заняты были предпраздничными хлопотами и ничего не заметили.

Теон дремал, с комфортом развалившись на заднем сидении. Ночью он где-то болтался и теперь от него невыносимо тащило перегаром. Рамси со вздохом сел на переднее. Было бы здорово натянуть наушники и включить погромче что-нибудь успокаивающее: Metallica, например, подошла бы отлично. Однако пришлось довольствоваться радио, ведь плеер он забыл зарядить.

Аша, похоже, была настроена позитивно. На губах её мелькала лёгкая улыбка и, она покачивала головой в такт песне Nightwish, пойманной по радио. Разговаривали они мало, в основном об отвлечённых вещах. Она спрашивала о том, как прошёл вечер у родственников и справлялась о здоровье Дейнерис, интересовалась, что нового на работе. Рамси отвечал охотно.

Больше половины пути прошло, и они остановились на заправке. Аша легко сжала его ладонь и сказала, заглянув в глаза: «Не переживай, всё будет хорошо». Что ж, кто-то должен быть оптимистом.

Теон тоже очнулся, когда они остановились и, зевнув, потянулся на заднем сидении. Предложил покурить и купить кофе, сам же потопал в туалет, а Рамси отправился к кассе.

Образовалась небольшая очередь, и он скучающим взглядом бродил по сторонам. Конечно же, маркетинговый ход сработал, и в дополнение к кофе он прихватил орешки в сахаре. Чем дольше ожидание, тем больше времени докупить всякую ерунду, которую не планировал. В итоге на выходе у него оказались полные руки всякой всячины: жвачку, сигареты и упаковку с орешками пришлось распихать по карманам.

Рамси не очень-то смотрел по сторонам и в стеклянных дверях столкнулся с каким-то высоким стариком в длинном чёрном пальто. Удержать в руках три стаканчика с кофе было проблематично, но он успешно справился.

— Твою ж… Вы в курсе вообще, что сначала выпускают людей, а потом заходят?! Можно уже за ваши сто пятьдесят лет это запомнить, — раздражённо высказал он, подняв глаза на старика.

Оппонент сурово нахмурил широкие брови и поджал и без того тонкие губы, в его светлых глазах сквозило крайнее возмущение.

— А тебя не учили уважать старших? Как ты вообще смеешь в таком тоне разговаривать! Извинись немедленно, — повысил голос старик и сурово потряс пальцем в воздухе.

— С какого х***ра?! Это вы на меня налетели! Если слепошарый, так купи…те себе очки! — воскликнул Рамси, посторонившись, чтобы пропустить выходящую на улицу девушку.

— О, ну и грубиян, — демонстративно покачал головой старик. Крылья его орлиного носа трепетали от негодования, а короткий «ёжик» волос серебрился сединой и сверкал растаявшим снегом. — Кто же тебя только воспитывал?.. Вот в моё время не пренебрегали телесными наказаниями, и дети знали своё место: вырастали послушными и вежливыми, — назидательно произнёс он. — Жаль, что теперь это не в ходу, и молодёжь ведёт себя безобразно. Ну, ничего, Господь всё видит, — удовлетворённо изрёк старик, шагнув в сторону.

Рамси уже решил было, что тот совсем сбрендил, или какой-нибудь сектант, однако, увидал, что из-под распахнутого пальто выглядывает белый воротничок, вставленный в чёрную рубашку.

— Б***ь, — пробормотал сквозь зубы. Угораздило же сцепиться со священником!

Старик вновь покачал головой и пронзил его осуждающим взглядом.

— Сквернословие — это грех, язык демонов и бесов, — не преминул просветить он размеренным тоном.

— А-а, понятно, — растерянно ответил Рамси и, отступив, развернулся к дверям. Видно, у этого старикана не все дома. Выйдя на улицу, он вдохнул свежий морозный воздух и выругался. Не то чтобы, считал себя неправым, но стало как-то противно и настроение в конец испортилось.

Теон торчал у машины, Аши ещё не было. Теон сказал, что она тоже застряла в очереди в туалет: какой-то туристический автобус остановился на заправке — народу привалило немерено.

Рамси с кислой миной всучил другу кофе, и, отойдя подальше от заправки, они закурили.

— Какой-то сумасшедший старик мне нахамил. Сам же со мной столкнулся, придурок, да ещё и требовал, чтобы я перед ним извинился, — пожаловался он.

Теон сочувственно покивал.

— Мы с ним поругались немного, а потом оказалось, что этот старый козёл — священник. Ну, что за х***нь! — нервно взмахнул рукой Рамси. — Проклянёт меня ещё теперь, — полушутя, полусерьёзно добавил он.

— Да нет, ты не переживай, он же священник — он типа должен уметь прощать, — постарался утешить Теон.

— Мы не очень позитивно расстались, — поджав губы, сообщил Рамси.

Теон лишь пожал плечами. Издалека они увидели, что Аша приближается к машине. По пути назад Теон замер на месте, как вкопанный, и произнёс, дернув головой влево:

— Ты про этого старика говорил?

Рамси обернулся и увидел своего недавнего знакомого, который заправлял белую хонду возле колонки.

— Ну, да — это он.

— Отстой, — протянул Теон и ускорил шаг.

Аша махнула им от машины, чтобы они поторапливались.

Вскоре вновь отправились путь, и расспросить о том, что же так расстроило Теона, не удалось. Упоминать при Аше о своей стычке со священником не хотелось.

На подъезде к деревне вдалеке мелькнула белая хонда с уже знакомым номером. Рамси заметил это, глянув в зеркало заднего вида. Теон скорбно поджал губы и покачал головой, пересёкшись с ним взглядом. Рамси приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. Догадка о том, почему же чёртов старикан тащится за ними, совершенно ему не понравилась. Может, всё-таки совпадение?




_________________________________
Барнс - район на юго-западе Лондона.
«Trivial Pursuit» - игра-викторина, в которой вопросы делятся на шесть категорий, и за правильный ответ можно получить пластиковую фишку определённого цвета.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 17. Семейный праздник


Пока родственники обнимались, Рамси с независимым видом топтался в стороне, засунув руки в карманы куртки. Двор был большой с какими-то сарайчиками, просматривающимися вдалеке. Наверное, где-то там жили овцы, которых разводил дядя Теона и Аши.

Здесь за городом снега и вовсе навалило порядочно, однако, дорожка к высокому дому из серого камня оказалась расчищена. Вскоре все вместе они вошли внутрь. Тётка Теона и Аши оказалась женщиной бойкой, суетливой и невероятно активной. Темноволосая, полноватая, с живым любопытным взглядом и мягкими чертами лица. Она тут же перетянула всё внимание на себя: расспрашивала о дороге, о том, как добрались и вещала о том, что впереди ожидает масса дел — трещала о куче всего разом. Рамси сразу резко устал от её болтовни.

Виктарион на контрасте с супругой выглядел молчаливым и спокойным. Впрочем, не хмурым, скорее собранным. Пожал руку и кивнул, когда их представили друг другу. На известие о том, что они встречаются, тётя Иветт отреагировала более эмоционально, чем он. Всплеснула руками и улыбнулась.

— О, вот как, неожиданно! — вытерев руки о цветастый передник, воскликнула она.

Рамси усмехнулся, встретившись с цепким взглядом. Лицо её излучало улыбку, а вот тёмные глаза совсем нет.

Отец Аши должен был подъехать вечером «с этой своей Молли», как выразился Теон. Они хотели нанести визит её дочери в канун Рождества, а уж потом объявиться на семейном празднике.

Ашу быстро захватил ураган под названием «тётя Иветт» и, бросив ему краткую улыбку, она исчезла в глубине большого дома. Виктарион проводил их с Теоном в гостиную и сообщил, что у него ещё куча работы: «поручений, которые раздала ему тётя», — вновь вставил Теон, когда дядя широким шагом покинул комнату. У них было немного времени, чтобы отдохнуть и перевести дух.

Теон тут же по-хозяйски развалился в кресле у камина, Рамси встал рядом, глядя на пляшущий огонь. Это немного успокаивало. Впрочем, держать себя в руках удавалось с трудом: слишком много всего чужого и непривычного вокруг.

В углу возвышалась большая пушистая ель — голая пока что, без игрушек и гирлянд. Настоящая, живая, распространяющая острый хвойный аромат на всю гостиную. Книжные шкафы вдоль стен битком забиты были книгами. Рамси не успел рассмотреть. В комнату вошла какая-то девушка с ребёнком на руках.

— Присмотришь за Эммой? — обратилась она к Теону.

Блаженная улыбка тут же слетела с лица друга.

— Я что ли? Разве я похож на няньку? Пусть Родрик этим занимается — его ведь дочь, — тут же вскинулся Теон.

— Он помогает отцу во дворе, а мне нужно на кухню. Ты всё равно ничем не занят. Она ведь твоя племянница, в конце концов, — повысив тон, заявила девушка.

— Двоюродная! — однако возглас Теона остался без внимания.

Девчонка в пышном жёлтом платье возила по ковру пластмассовую лошадку и что-то лепетала себе под нос, а её мамаша упорхнула из комнаты в тот же миг.

— Класс! — цокнул языком Теон.

Рамси остановился в двух шагах и склонил голову набок, разглядывая темноволосую девочку лет двух-трёх.

— Кто все эти люди? — поинтересовался в итоге.

— Памела — жена моего двоюродного брата, а Эмма — его дочь.

— М-м, ясно. Здесь полно детей, да? — настороженно уточнил, отойдя к книжным полкам.

Теон развёл руками.

— Возможно. У Марона сын недавно родился. Я его ещё не видел, знаю только, что его назвали Хьюго. У дяди Эурона куча дочерей. Миранде двенадцать, но она самая младшая. Я даже не знаю, приедут ли они вообще, — пояснил он, шевельнув плечом.

Рамси выдохнул сквозь стиснутые зубы. Буквально чувствовал себя на взводе. Слишком много незнакомцев. Слишком! Держа руки в карманах джинс, он принялся усердно изучать книги, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Мне надо плеер зарядить, — сообщил, чуть подумав.

— Ты ведь не собираешься слушать музыку сейчас? — нахмурился Теон, обернувшись.

— И этого нельзя?

— Э… — Теон как-то растерялся и тут же поджал губы. — Думаю, не стоит.

Девчонка дёрнула его за рукав и стала канючить о том, что пора наряжать ёлку. Это предложение Рамси живо поддержал. Вскоре, сплавив Эмму на кухню, они потащились на чердак за украшениями. И это было куда лучше, чем слоняться без дела.

Пара часов пролетела незаметно. Затем был тихий и скомканный обед на кухне посреди всей этой горы продуктов и незаконченных блюд. После женская половина семьи вновь вернулась к готовке и украшению дома. Рамси обрадовался, когда Теон предложил по-тихому слинять и немного пройтись по деревне. От всего этого шума и суеты уже голова шла кругом.

— Тут не особо много интересного, но кое-что есть, — просветил Теон, когда они вышли за ворота.

— Я хочу посмотреть овец, — с воодушевлением заявил Рамси, оглядевшись по сторонам.

Теон состроил недоуменное выражение лица.

— Ты это серьёзно?

— Да. Их не было в зоопарке. Я никогда не видел овец.

— Они воняют и мычат. Что интересного? — никак не мог взять в толк Теон.

— Мычат коровы, а овцы блеют, — тут же поправил Рамси. — Так мы идём?

— А… я хотел показать монастырь, но если тебе так не терпится увидеть овец, то ладно, — пожав плечами, согласился Теон. Вероятно, не понимая такого оживления.

Что ж, они успели посмотреть и то, и другое. Полуразрушенное аббатство нависало над деревней, врастая в укрытый снегом холм. Рамси оказался в восторге и очень сожалел, что у них нет времени пробраться внутрь.

— Теперь там дурацкий сторож и новый забор, — посетовал Теон по дороге назад. — А вообще-то внутри интересно… наверное. Фрески и всё такое. Тебе бы понравилось, — заверил он.

Рамси лишь ухмыльнулся.

— Сторож наверняка не работает в Рождество.

— Мы не можем пойти. Скоро уже папа приедет, и все сядут за стол, — сообщил Теон, задрав рукав своей оранжевой куртки и взглянув на часы.

— Только душу растравил, — состроил обиженную гримасу Рамси. Однако времени и правда не было. Стемнело слишком быстро, и в округе зажглись фонари. Неподалёку, на маленькой круглой площади, украшенной светящимися разноцветными гирляндами и высокой елью, шумели и резвились дети, швыряясь снежками друг в друга.

Народу в доме прибавилось, в гостиную всё время приходили какие-то люди и заводили разговор с Теоном. Рамси ровным счётом не обращал на них никакого внимания: пялился на стеклянные шары, погрузившись в свой воображаемый мир. Звери в волшебном лесу тоже готовились к Рождеству.* Он же почти успел поймать этот тихий умиротворяющий миг, как в гостиную вошла Аша. Руки у неё были испачканы мукой и даже на щеке остался белый след. Рамси, улыбнувшись, стёр его большим пальцем и мягко коснулся её сладких губ. Верно, это был кленовый сироп, который подавали к вафлям. В прихожей снова трещал звонок, и вскоре наступило время вновь знакомиться с отцом Аши. На большой кухне они оказались втроём. Бейлон был гладко выбрит, в белой рубашке и брюках — одет под стать празднику, однако лицо его так и оставалось хмурым, как и в любой другой день. Кажется, он и вовсе не умел улыбаться, по крайней мере, Рамси этого никогда не видел.

«Чему быть, того не миновать», — снова повторил он и, повертев в руках «раммштайновскую» зажигалку, нацепил на лицо улыбку.

— Ну, что за новости? — поинтересовался Грейджой-старший, окинув дочь скучающим взглядом. Наверняка ему не терпелось присоединиться к родственникам и поднять пару бокалов. — А этот что здесь забыл? — спросил, кивнув в его сторону.

Рамси лишь улыбнулся шире и, взяв Ашу за руку, шагнул вперёд.

— Вообще-то, новости и меня касаются, — сделал многозначительную паузу, дождавшись, пока Грейджой-старший отхлебнёт из своего стакана. — Я люблю вашу дочь, и мы встречаемся целых полгода уже. Я очень счастлив. А вы? — с напором произнёс он.

Грейджой-старший поперхнулся своим бренди, и Аша постучала ему по спине.

— Примерно это я и хотела сказать, — с едва заметной улыбкой подтвердила она, не сводя глаз с отца. Да, она тоже волновалась.

— С ума ты что ли сошла?! В следующий раз кто будет? Школьник? Ещё и мальчишка Болтона. Я смотрю, ты вообще не выбирала: взяла того, кто рядом оказался, — произнёс он, махнув рукой. — Прекрасный сюрприз на Рождество, дочка! Подарок можешь уже не дарить, — резко поднялся из-за стола и покачал головой. — От дочерей одни проблемы.

— Я, конечно, ожидала, что ты не обрадуешься, но мог бы хотя бы притвориться, — сухо сказала Аша.

— Ещё чего! Я против, так и знай! — пафосно встряхнув в воздухе пальцем, сообщил Грейджой-старший. Теперь-то Рамси понял откуда Теон всего этого понабрался. Его отец тоже любит разыгрывать драмы.

Аша, кажется, собиралась что-то ответить, однако, Рамси уже давно был на нервах.

— Можно подумать, кто-то спрашивал вашего мнения, — демонстративно фыркнул он.

— Не смей мне дерзить, щенок, — ткнул в его сторону пальцем Грейджой-старший.

— Я и не начинал, — дернув щекой, произнёс Рамси.

Именно в этот момент объявилась тётушка и прихватила папашу Грейджоя за рукав.

— Пойдёмте к столу, а то вся еда остынет.

На какое-то время скандал был поставлен на паузу. Впрочем, Рамси быстро узнал, что не умение хранить секреты ещё одна фамильная черта Грейджоев. Аши это не касалось, а вот Теон, похоже, вобрал в себя все «лучшие» семейные качества. Но в этот раз он оказался не при чём — тётя Иветт разнесла свежие новости всем родственникам. В гостиной было оживлённо.

За длинным столом, накрытым белой скатертью, собралось большое семейство. Во главе оказались Виктарион и Иветт, рядом расположились их сыновья со своими жёнами. Крикливого младенца уложили спать, а Эмма, сидя на коленях у матери, дёргала ту за бусы.

С другого края уселся папаша Аши с «этой своей Молли». Похоже, Теон до сих пор не очень-то жаловал свою «недомачеху».

Эурон с Ирмой («очередная жена» — пояснил на ухо Теон) появились последними. Рамси рад был увидеть хоть кого-то знакомого и адекватного. К тому же, рядом с ними и как раз напротив папаши Грейджоя расположился этот ворчливый священник. Они живо затеяли диалог, и Эйрон (так звали священника) бросал в сторону Рамси недовольные взгляды. Вероятно, поведал о ссоре на заправке.

Рамси оказался между Теоном и Ашей. Отстранёно поглядывал в проход, думая, что зря на всё это согласился. Аша сжала его руку под столом.

— Не так уж плохо. Папа смирится, ему просто нужно время.

Рамси лишь кивнул, вновь натянув улыбку, словно маску. Вспомнил полезный совет отца: «молчи и сойдёшь за умного». Да, так он и собирался сделать.

Стало очень шумно: родственники обменивались новостями, перебивая и перекрикивая друг друга. Рамси к такому не привык, но, кажется, такой способ общения был в ходу у Грейджоев и всех устраивал. Даже Молли активно включилась в дискуссию и обсуждала что-то с молодой женой Марона. Вроде раздавала советы по воспитанию детей. Теон сообщил, что она считает себя «экспертом во всём».

Рамси усмехнулся и переглянулся с Ирмой. Хоть кто-то был с ним в одной лодке. Жена Эурона тоже ни черта не понимала, ведь она совсем не говорила по-английски. На эту тему уже успел проехаться отец Теона и Аши.

— Неужто в Британии бабы закончились? Решил привезти заграничную диковинку? — смакуя свой излюбленный бренди, поинтересовался Гейджой-старший.

Рамси ощутил «испанский стыд». Можно ли говорить человеку, который тебе в отцы годится, что он невоспитанный? Нет, наверно, не стоит, особенно учитывая то, что они уже успели слегка повздорить. Впрочем, Эурон и сам смог неплохо постоять за себя и свою даму.

— О, братец, а ты смотрю, уже подготовился к старости: нашёл себе женщину с медицинским образованием. Уверен из неё получится отличная сиделка. Кому-то ведь нужно будет ухаживать за тобой, когда у тебя наконец откажет печень, — с едкой ухмылкой проговорил он.

Назревала серьёзная ссора, а может, даже драка.

Одна половина стола перемывала им кости, хотя Рамси и не мог разобрать ничего в общем шуме, но красноречивые взгляды, которые кидала на них с Ашей тётя Иветт, указывали именно на это. Вторая половина на повышенных тонах припоминала друг другу все былые прегрешения. Драка так и не состоялась. Священник вмешался и, кажется, что-то там такое религиозное вякнул про терпимость и ценность родственных уз.

Папаша Грейджой тут же нашёл себе нового собеседника. Он даже перенёс свой стул поближе, бесцеремонно разлучив Виктариона с его женой и вклинившись посередине.

— Что же, «зятёк», познакомимся поближе, — сообщил он, плеснув новую порцию излюбленного напитка себе в стакан.

Рамси и вовсе не пил сегодня. Это была бы не самая удачная идея, особенно в такой компании. Как бы ни ёрничал отец Аши, Рамси был настроен решительно. Уж в своих чувствах к ней он точно не сомневался.

— И чем же ты занимаешься? — начал допрос Грейджой-старший.

Тётя Иветт сохраняла вежливую улыбку, но Рамси видел, что она заинтересована ничуть не меньше. Виктарион отвёл глаза. Возможно, ему было стыдно за свою семью.

— Я кинолог: тренирую собак для службы спасения, — спокойно ответил Рамси.

— Этим семью не прокормишь, — цокнул языком отец Аши. Интересно, он говорил так громко нарочно, или просто был пьян?

— Не думаю, что вы много об этом знаете. Ну, о том, как содержать семью. В последние лет двадцать вы точно этим не занимались, — собрав всю свою вежливость, заявил Рамси. Улыбка несомненно вышла милой, и похоже, Грейджоя-старшего это здорово взбесило. Стукнув стаканом по столу, он пронзил его нетрезвым гневным взором.

— Не тебе меня учить, щенок!

Рамси сделал расстроенное лицо. Уж как вывести человека из себя, он знал прекрасно.

— Даже не думал, что алкоголь так паршиво влияет на память. Мы с вами уже шесть лет знакомы, а вы так и не можете запомнить моё имя. Ну, ничего… я прощаю, — разведя руки в стороны, сообщил он дружелюбным тоном.

Теон пнул его под столом, но Рамси совершенно не обратил на это внимания. Он ведь только вошёл в раж, а папаша Грейджой уже весь покраснел от гнева.

— А ну-ка выметайся из-за стола! — не найдя достойного ответа, воскликнул он.

— Ладно, — Рамси лишь пожал плечами и поднялся нарочито медленно.

Аша, кажется, хотела вернуть диалог в нормальное русло, да и Виктарион призывал брата угомониться. Рамси лишь поблагодарил тётушку за ужин и, не стирая улыбки, кивнул.

— Спасибо и всё такое, думаю, я закончил этот разговор.

Аша взяла за руку, но он лишь качнул головой. Выйти сейчас на улицу было лучшим решением. В прихожей он уже не медлил, куртку даже не стал застёгивать и вылетел за дверь. Грейджой-старший, похоже, здорово разозлился, а что думают остальные, Рамси не хотел знать.

Ночь оказалась безветренной и тихой. От центра он ушёл далеко, а на окраине деревни, видно, все сидели по домам и проводили время за праздничным столом со своими семьями. Да, Рождество точно самый паршивый праздник. Никогда не везёт в этот день.

Рамси добрался до монастыря на холме и долго глядел на холодные каменные стены. Тёмное небо было таким же ледяным, как уснувшее море с застывшими каплями звёзд. Может, это чьи-то слёзы? Наверняка есть такая легенда. Или… можно же написать сказку: грустную и с печальным концом.

Надо было всё-таки выпить за столом — теперь-то он об этом пожалел и грел замёрзшие руки в карманах. Кажется, прошло уже часа два, и близилась полночь. Можно было и возвращаться. Наверняка они там уже спать ложатся, вот только Рамси не помнил дорогу и совсем заблудился.

Побродив ещё пару кругов, он вновь оказался возле заброшенного аббатства. Заколдованное оно что ли?

Найдя одинокую лавку, он смахнул снег и рассеянно пошарил по карманам, закурил, опустившись на холодные доски. Звонить Аше было бы унизительно. Позвонить Теону оказалось бы хорошей идеей, если бы он не забыл телефон в доме. Рождество становилось всё «чудесней» с каждой минутой. Наверное, не стоило всё-таки ссориться со священником в этот день. Проклятье! Но он же не мог знать заранее.

«Какое-то идиотство!» — пробормотал Рамси, затянувшись горьким дымом. От сигареты даже стало чуть теплее. И тут совершенно неожиданно случилось практически рождественское чудо. Как раз в тот самый миг, когда надежда рассеялась дымом на ветру.

— Здорово, приятель! — дядя Теона, тот, который нормальный, возник из темноты. Махнул рукой компании, которая его сопровождала: своей беременной жене-иностранке и сыну Виктариона с семьёй. — Я догоню, — бросил им на ходу, сам же приблизился.

Рамси со вздохом двинулся к краю лавки.

— Как тебе праздник? — спросил Эурон, стряхнув снег и приземлившись рядом.

— Смеётесь, что ли? Паршиво, — буркнул Рамси, глядя под ноги.

Эурон что-то неразборчиво прошептал, а затем выудил из внутреннего кармана куртки фляжку.

— С Рождеством! — он сделал глоток и дружелюбно подмигнул. В свете фонаря Рамси разглядел, что глаза у него синие, как и у Аши. Да, они ведь родственники. Помедлил немного и принял тёплую фляжку из его рук.

— Типа того. И вас, — напиток был обжигающе-терпким и пряным, и уж точно очень крепким. Рамси поморщился, разглядывая след протектора на снегу.

— Настоящий кубинский ром, — пояснил Эурон.

— Ага, ничего, — вставил Рамси, чтобы поддержать диалог.

Эурон помолчал, а после усмехнулся и закурил.

— Ты не самую лучшую семью выбрал, чтобы с ней породниться.

— Да, я уже заметил.

— Серьёзно настроен?

— Разве я бы поехал сюда, если бы это было не так? Я люблю Ашу, и она самое лучшее, что случалось со мной, — честно ответил Рамси. Эурон не смеялся над ним, не хотел поддеть. Он выглядел заинтересованным или хотя бы изображал интерес.

— Вот и хорошо. Не обращай внимания на Бейлона — он просто старый дурак. Если любишь своих детей, то даёшь им свободу. Он всегда был эгоистом, и ему просто хочется показать свою значимость.

Рамси не знал, что сказать, просто кивнул, и Эурон хлопнул его по плечу.

— Я за вас рад. И дом в той стороне, кстати, — указал рукой он. — До перекрёстка, потом налево и так два раза.

— Спасибо. Вы прямо… такой нормальный, — считая, что это комплимент, сообщил Рамси, — Несмотря на то, что о вас говорят.

Эурон рассмеялся. Улыбка у него была приятная.

— Удачи! — сказал он на прощание, а Рамси поднялся на ноги и даже позволил себе улыбнуться в ответ.

У дома Грейджоев он и правда оказался поздно. Отец Аши, к счастью, уже ушёл спать, да и его громкоголосая женщина тоже. Тётушка то ли чувствовала неловкость, то ли просто устала. Им достались с Ашей разные комнаты, вероятно, по её подаче. Теон уже развалился на диване, а Рамси вынужден был ютиться на кресле-кровати. Даже нахлынули воспоминания об интернате. Комната там была такой же маленькой, вот только кровать там поудобней.

Теон, похоже, уже спал, и Рамси не стал его будить. День был тяжёлым и слишком долгим.



***

Утро принесло свои сюрпризы. Эйрон объединился с Бейлоном и сверлил Рамси и Ашу сумрачным взглядом. Очевидно выражал своё неодобрение. На другом конце большого стола они вели оживлённую беседу: за завтраком стояла тишина, и потому всё было слышно прекрасно.

— Да, эти нынешние дети совсем распустились. В моё время мнение отца не подвергалось сомнению, — намазывая маслом тост, произнёс Эйрон. — Вот именно! А сейчас кругом одни сатанисты, наркоманы и малолетние преступники, — бросив в сторону Рамси выразительный взгляд, поддержал Бейлон.

— О, чёрт, — Теон хлопнул себя ладонью по лбу. — Я ведь и забыл, что у папы с дядей Эйроном общие интересы. Это их любимая тема, — шепотом поведал он.

Рамси стиснул кулаки под столом.

— Я уже догадался.

— Дядя Эйрон любит так воздействовать «издалека». Никто же не будет ругаться со священником, — продолжил Теон.

— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул Рамси.

— К примеру, моя дочь. Какой она была хорошей девочкой… — сделал многозначительную паузу Бейлон. — А теперь связалась не пойми с кем. С каким-то сопляком-сатанистом! — громче добавил он.

Эйрон сочувственно покивал и развил тему.

— Во всём виновата эта рок-музыка. Восхваляют бесов! Ты только подумай! — кажется, он поймал кураж и намеревался произнести проповедь.

Рамси задержал дыхание и зажмурился.

— Не смей, — строгим шепотом сказала Аша, и они вместе с Теоном схватили его за руки под столом.

— Он не любит, когда его называют сатанистом, — зачем-то поведал сестре Теон.

— Люди редко посещают церковь, отвернулись от Бога и вот результат, — глубокомысленно изрёк Эйрон, отхлебнув чай.

— Ну да, ну да, — поспешно согласился Грейджой-старший, вероятно заметив, что беседа свернула не в то русло.

— Мы достаточно погостили. Поедем домой, — заявил Рамси, поднявшись из-за стола.

Аша лишь качнула головой.

— Я собиралась поговорить с тётей, — возразила она.

— Вы уже успели пообщаться вчера, — отрезал Рамси. Сейчас совершенно не было настроения на церемонии. Раздражение просто плескалось через край, и не ровен час, кто-то всё-таки хлебнёт из этой чаши.

На другой стороне стола возникла пауза. Папаша Грейджой удовлетворённо кивнул. Похоже, он этого и добивался.

— Что ж, раз вы уже уходите. Или уходишь ты, — приблизившись, уточнил он. — Выражаю своё отцовское «нет». Хватит маяться дурью, Аша! Взрослая баба, а закидоны как у школьницы! Я уже обратил своё внимание на тебя. Теперь ты должна быть довольна. И как только я тебя такой воспитал? — посетовал он с мрачным видом.

— Может быть, потому что ты и не воспитывал? — Аша тоже поднялась на ноги, верно, и у неё закончилось терпение. — Я думала, ты порадуешься за меня. Ладно, нет, не думала, — отстранёно махнула рукой, поправив своё блестящее тёмно-синее платье. — Я поддержала тебя, когда ты познакомился с Молли, так почему же ты не хочешь поддержать меня? — повысила голос она.

— Что ещё за глупости? — раздражённо качнул головой Бейлон. — Твою придурь я поддерживать не буду. Этот невоспитанный мальчишка тебе не пара. Наверняка ещё и наркоман, — убедительным тоном озвучил он свою излюбленную версию.

Рамси пришлось вскинуть голову, чтобы заглянуть в лицо Грейджоя-старшего. Да, он не очень-то любил людей выше себя. Это как-то напрягает, особенно в споре. Стоило только открыть рот, чтобы проехаться на тему того, что папаша Грейджой со своим многолетним алкоголизмом хочет выиграть хоть на чьём-то фоне, как оказалось, что тот припас самое «сладкое» на десерт.

— Его папаша говорил, что у него с башкой проблемы, наверняка он в психушке лежал. Не будь дурой…

Рамси закрыл глаза на секунду. Вот и всё. Мир утонул в вишнёвом тумане.

— Старый алкаш, который проебал двадцать лет своей жизни, точно не тот человек, который может раздавать указания. Стоит быть повежливее с дочерью, которая подтирала вам слюни и платила за дом. И вообще, пошёл ты к чёрту! — кажется, за столом повисла тишина, в ту же минуту разбившаяся на части. Рамси ничего не слышал, кроме оглушительно бьющих в голове барабанов. И вот он в конце пути. — Ах, да, — безумная ухмылка стала завершающим штрихом. — Это правда. Я — псих, — стол он перевернул вместе с остатками вчерашнего ужина. — Счастливого, б***ь, Рождества! — на этой триумфальной ноте он вылетел в коридор.

Кажется, вслед что-то кричали. Плевать! Домой Рамси добирался уже на автобусе. Если слишком долго пытаться быть нормальным, можно даже в это поверить, но однажды всё отправится к чёрту. Невозможно обмануть самого себя.

Звонки очень досаждали весь день, и телефон полетел в стену. Что ж, он испортил всё сам. Отец ведь был прав: от него одни неприятности. В этот вечер спасением стал виски, который Рамси прихлёбывал вместо чая, сидя на полу в своей квартире. Пусто, паршиво и даже кота нет. Праздник вышел незабываемым.




___________________________
*Воображаемый мир Рамси
 

Schneewolf

Наемник
Глава 18. То, что чего-либо стоит...



Новая сказка получилась грустной — история о двух, застывших в вечности смертных, обращённых в каменные изваяния — мужчине и женщине, осмелившихся поспорить с волей богов и наказанных за это. На многие столетия замерли они в заросшем саду, одичавшем и преобразившемся в густой дремучий лес.

Закат сменялся рассветом, день ночью, а их мысли текли бесконечной плавной вереницей, словно неторопливые облака в небе. Каменные тела оплетены ползучими вьюнками, а лица статуй печальны. Они видят друг друга, но не могут сделать и шага навстречу, протянуть руку и коснуться любимого человека или хотя бы просто поговорить.

Мелодия вышла неторопливой и тягучей, словно мёд — немного потусторонней. Как оказалось, не обязательно быть разделёнными сотнями миль и годами, иногда можно находиться рядом и не слышать друг друга, и это ещё более горькая мука.

Под тихий перезвон гитарных струн на город опускались сумерки. День подарков* тоже подходил к концу, и потому Рамси решил, что стоит навестить родственников. Может, хоть где-то ему будут рады. Праздник ведь так и не состоялся, а очень хотелось.

Поездка на автобусе заняла совсем немного времени, и вскоре он очутился у дверей квартиры брата. Долго звонил, но оказалось, что Джон с Дейнерис не сидели дома, ожидая его. Почему-то эта мысль не пришла в голову раньше и, скорчив досадливую гримасу, Рамси отошел к подоконнику.

Телефон бы сейчас пригодился, но чего нет, того нет. Торопиться всё равно некуда. Привалившись спиной к окну, он накинул капюшон и пролистал плейлист в плеере. Остановил свой выбор на новом альбоме Петера и Тилля. Это здорово помогло скрасить ожидание, кажется, он даже успел задремать.

Во сне каменные статуи оживали и смотрели на него укоряющим взором. Видно, им вовсе не понравилась история, в которой они застряли по воле автора. Рамси вздрогнул, когда двери лифта распахнулись, и так и не успел побеседовать со своими выдуманными героями. Грозными, надо признать, и настроенными весьма решительно.

— Ты что здесь делаешь? — спросила Дейнерис, оказавшись рядом.

Рамси скинул капюшон и невинно улыбнулся.

— Вас жду, что ещё?

Дейнерис покачала головой, а Джон состроил недоуменное лицо.

— Почему же на площадке сидишь? У тебя ведь есть ключи.

Рамси лишь пожал плечами.

— Я забыл. У меня телефон разбился.

Дейнерис поджала губы, а после взяла его за руку.

— Как всегда. Пойдём уже, здесь холодно.

Когда они оказались в квартире, Рамси поприветствовал всех животных и преподнёс угощение каждому. Теперь собачье печенье всегда валялось в кармане, и про Принца он разумеется тоже не забыл: купил в зоомагазине лакомство для кошек.

Джон с Дени о чём-то переговаривались вполголоса, когда он зашёл на кухню и вытащил из рюкзака коробку с яблочно-ореховым пирогом.

— Он уже остыл, пока я вас ждал. Но я попробовал немножко.

— Хорошо. Сними ботинки, нечего грязь с улицы тащить. Джон недавно мыл пол, — тут же отреагировала Дейнерис, поглядев на мокрые отпечатки гриндеров на паркете.

— Просто забыл! Я только зашёл и привёз вам пирог! Не начинай! — вспыхнул Рамси, взмахнув руками.

— Не много ли ты забываешь? — расставляя на столе кружки, качнула головой невестка.

Джон кивнул, переглянувшись с ней.

Рамси как-то растерялся и опустил голову, расстроенно прикусил губу. Ссориться совершенно не хотелось, но и рассказывать о том, что эти два дня выдалась довольно паршивыми, и мысли сейчас витали где-то далеко от обыденных дел, не было желания.

Он вздохнул и покивал.

— Я вам подарки купил, — чуть подумал и добавил: — Заберу Принца. Спасибо, что присмотрели за ним. Мне пора домой, — поругаться ещё и со своими родственниками никак не входило в список планов — для одного Рождества это уж слишком. К тому же, квартира брата — единственный «островок безопасности», куда он мог вернуться, чтобы почувствовать себя дома, частью семьи. По правде говоря, именно это сейчас и было нужно, но беседа не задалась, и Рамси немного растерялся.

Джон с Дейнерис вновь переглянулись.

— Что случилось? — задействовал свой мягкий тон брат.

Рамси нахмурился и отвёл глаза.

— Ничего.

Дейнерис тоже смягчилась.

— Разувайся, мой руки, будем есть пирог.

То, что он бросил с горяча, не было правдой: уходить вовсе не хотелось. Рамси покорно кивнул.

Остальная часть вечера прошла гладко. Оказалось, что Джон с Дейнерис ездили в гости к отцу, и тот вновь натянул свою учтивую маску: говорил, как ему не терпится посмотреть на внуков. Рамси сцепил зубы и промолчал, просто равнодушно кивал, расчерчивая скатерть чайной ложкой.

— А как у тебя прошло Рождество? — с улыбкой поинтересовался Джон.

— Нормально, — всё, что он мог ответить.

— Я думала, вы приедете с Ашей, — вставила Дени.

— М-м, она осталась ещё погостить у родственников, — в принципе это было правдой, если не копать глубоко.

В конце концов все скользкие темы удалось обойти. После чая с пирогом они все вместе смотрели рождественскую комедию. Рамси даже улыбнулся пару раз. От ночевки отказался, предполагая, что если уж Джон и сможет сдержать своё любопытство, то вот Дени — вряд ли. Они и так уже что-то заподозрили: казаться весёлым, когда грустно, удавалось неважно.

Впрочем, домой его так и не отпустили: Дейнерис сказала, что нечего шляться по ночам, ведь у него даже нет телефона, и они не смогут позвонить и убедиться, что всё в порядке. Рамси поупрямился немного, но в итоге сдался. Может, его и считают недостаточно взрослым или… чёрт его знает что, но им по крайней мере не всё равно.

На следующий день, когда Дейнерис отправилась на встречу со своими подругами, Джон потащил его в торговый центр за новым телефоном.

— Он не так уж и нужен, и у меня сейчас нет денег, — беспечно заявил Рамси, когда они вышли из дома.

— Может быть, тебе и не нужен, зато нужен тем, кто хочет с тобой поговорить. Мне, например, — сообщил брат убедительным тоном. — Считай, что это подарок… дополнение к подарку, — добавил он.

— Как хочешь, — равнодушно ответил Рамси. — Я не могу долго с тобой торчать, у меня ещё есть дела и надо отвезти Принца домой.

— Я могу привезти его вечером, — предложил Джон.

Рамси согласился, в конце концов, у брата тоже есть ключи, и Джон-то об этом помнит.



***

После обеда Рамси понял, что тянуть дальше просто некуда. Может, Аша и Теон звонили, да он так и не узнал об этом. В любом случае вести такую беседу по телефону не имело смысла. На самом деле Рамси понятия не имел, что сказать, однако чувствовал и свою вину за весь этот «карнавал».

Аши дома не оказалось, но Теон заверил, что она скоро придёт. Они выпили пару бутылок пива, намеренно обсуждая посторонние вещи, а не прошедший праздник, и Рамси даже не успел разведать обстановку. Вскоре Аша вернулась из магазина — разговор так и оборвался на полуслове. Теон хлопнул по плечу и ободряюще улыбнулся. Остался в гостиной, возможно затем, чтобы досмотреть фильм, а возможно, затем, чтобы подслушать их беседу. Его любопытство никогда не знало границ, и понятие «личной жизни» для него не существовало.

Аша выглядела усталой и раздражённой, разбирала пакеты с продуктами на кухне, и Рамси принялся ей помогать. Молча. Кто-то должен был начать беседу. Наверное, ей этого не хотелось, а он решил, что ждать больше нечего.

— Ты сильно сердишься? — осторожно начал Рамси, закинув в морозилку коробку замороженных наггетсов.

— А как ты сам думаешь, интересно? — Аша повернулась к нему спиной, положила в кухонный шкаф печенье.

— По шкале от одного до десяти? — усмехнулся он.

Аша шутку не поддержала.

— Восемь. Ты уехал, а я осталась разбираться с тем, что ты устроил! Папа в ярости, сказал, чтобы ты не появлялся на пороге его дома.

— Пф, не очень-то и хотелось!

— А тётя Иви все выходные наседала на меня со своими причитаниями и советами. Она даже сказала, что мой бывший муж был неплохим парнем, и… — Аша махнула рукой, обернувшись. — Да и вообще она не в восторге от того, что ты перевернул стол. Неужели так сложно было вести себя нормально?! Я не просила многого, можно было всего лишь не отвечать на папины выпады. Я же предупреждала, что он просто такой человек, — закончила свою тираду она.

Рамси стоял, опустив голову, и кивал. Скривил губы и злобно фыркнул.

— О! Ты считаешь, что во всём виноват я! То есть, твой папаша просто такой человек? — нажал на последнюю фразу. — З***сь! Он может меня обзывать, а я должен молчать? Тебе не кажется, что это них***я несправедливо?

— В чужом доме веди себя как гость. Слышал такое выражение? — Аша рассерженно покачала головой и скрестила руки на груди. На лбу её собрались гневные складки.

— Я недостаточно хорош, чтобы нравиться твоей семье или… тебе? Я предупреждал, что это хр***я идея, но ты меня не слушала! Ты сама виновата, — сделал вывод Рамси.

— Вот как. Прекрасно! В том, что ты не умеешь вести себя в обществе, я точно не виновата! — воскликнула Аша.

— Может быть. Только ты знала об этом и всё равно заставила меня поехать. Я не хотел! Б***ь, да какого х***а? Я вообще молчал до последнего и старался быть полезным. Всем пох***й, — отвернувшись к окну, махнул рукой Рамси.

Разговор оборвался на этой звонкой ноте, и оба они замолчали.

Рамси, прислонился лбом к стеклу, и прошептал:

— Я старался, — но какая разница, ей ведь плевать.

— Что? — наверное, Аша не расслышала.

— Ничего! Я не хочу продолжать этот разговор, — обернувшись, воскликнул Рамси.

— Думаю, моя доля вины в этом есть. Я представляла всё иначе. И дядя Эйрон ещё добавил масла в огонь. Он поддержал папу, — печально сообщила Аша, сбавив тон.

— Кто бы сомневался.

— Ты будто специально устроил это представление. Зачем? — она покачала головой. — Зачем ты делаешь всё, чтобы выставить себя в дурном свете? И меня, кстати, тоже. Я знаю, какой ты на самом деле, а они — нет, — теперь она казалась усталой, разочарованной, возможно.

«Воюя со всем миром, невозможно победить»**, — так говорил доктор Селми — психотерапевт, к которому он ходил, будучи подростком.

Рамси вздохнул и раздражённо скривил губы.

— Не смог сдержаться.

Они вновь замолчали, но Аша сделала шаг навстречу.

— Я привез конфеты. Мне… не нравится то, что вышло. Я не хотел портить Рождество тебе и… всем, — решился Рамси после секундного раздумья.

Аша взяла его за руки.

— Хорошо. Мне жаль, что всё вышло вот так. Я надеялась, что мы все будем терпимее к недостаткам друг друга. И я бы хотела, чтобы ты извинился перед дядей Виктарионом и тётей Иветт.

— Нет.

Аша вздохнула.

— Папа сам виноват, но им ты действительно испортил праздник.

— Ясно.

Рамси смотрел на их сцепленные руки и молчал. Было и правда немного стыдно, но тем не менее извиняться перед какими-то посторонними людьми он точно не собирался. Слова ничего не изменят, и их мнение о нём тем более не исправят.

— Что теперь? — спросил, когда пауза слишком уж затянулась.

— Ничего, будем жить дальше. Знакомство не задалось, извиняться ты не хочешь, выбор только один — оставить всё в прошлом, — спокойным тоном сообщила Аша.

Чай с «примирительными» конфетами окончательно сгладил размолвку. В воздухе всё ещё проскакивали искры, но гроза миновала. Иногда лучшим решением, и правда, будет оставить всё как есть.


***


Новый Год, в отличие от Рождества, получился действительно тёплым и домашним. Рамси позвал Теона и Ашу к себе, и они оказались втроём в его маленькой квартире, пили шампанское и смотрели салют, гуляли по ночным улицам, обменивались подарками и просто радовались тому, что прошёл ещё один год. Не все дни были неудачными — счастья этот год принёс намного больше.

В первую неделю января с крыш ручейками стекал растаявший снег и проливался на землю ледяным дождём. В выходные похолодало, и лужи обратились осколками стекла.

Раз уж папаша Грейджой запретил появляться в его доме, Аша всё чаще оставалась у него. Иногда на все выходные. Она больше не сердилась, наверное, решила оставить все неприятности в старом году. Может быть, её большая и шумная семья, члены которой вечно враждовали друг с другом, научила её примиряться с недостатками других. Расспрашивать было не в его привычках — Рамси просто радовался наступившему покою. Буря осталась в прошлом, а река их совместной жизни вновь вернулась в свои берега.

Кстати говоря, теперь их жизнь и вправду стала совместной. Аша переехала к нему. Рамси не уговаривал долго, просто предложил однажды за вечерним фильмом. Немного волновался, но она согласилась легко. Верно, настало наконец их время. Этот год начинался просто замечательно. Лорд, Данте и Дива успешно закончили обучение, и для них тоже настала новая жизнь. Рамси надеялся, что все они попали в хорошие руки. Каждый из его учеников будет теперь нести свою службу и приносить пользу людям. Он решил навестить их, когда они немного освоятся и привыкнут к своим хозяевам. Вскоре в питомнике появились новые щенки: забавные и смешные, пока ещё неуклюжие и любопытные. Может, кому-то и не кажется серьёзной его работа, но Рамси любил её от всей души. Это то, чем он действительно хотел заниматься.

Теперь дома ждала любимая женщина и настоящий домашний ужин, а не разогретый в микроволновке полуфабрикат. Вечерами они делились событиями прошедшего дня, выбирались в кино или в парк. Рамси был счастлив. Путь выдался долгим, невероятно, но тот момент, в котором они очутились сейчас, действительно стоил всех испытаний. Аша говорила: «То, что чего-либо стоит, даётся нелегко». И они оба этого заслужили.

В январе произошло ещё одно радостное событие: у Джона с Дейнерис родились двойняшки. Их назвали Мартин и Мира. Рамси поздравил брата с невесткой по телефону и неделю спустя решил нанести им визит. Теперь у него появилось целых два племянника и к этой мысли оказалось нелегко привыкнуть. Наверно, если хотя бы на них посмотреть, станет проще.

Субботним вечером вместе с Ашей они отправились в гости к родственникам. Она помогла найти подарки, в итоге выбор пал на двух плюшевых медвежат: бурого и белого. Конечно, дети ещё не скоро смогут с ними играть, но время летит быстро. Сейчас же оба медвежонка оказались больше самих младенцев.

Джон и Дейнерис просто светились от счастья и гордости, и Рамси был рад за них. Все вместе они пили чай с тортом из кондитерской на углу, и Аша с улыбкой поддерживала беседу о детях. Они неплохо поладили с Дени, и похоже, Аше было действительно интересно.

Тем временем Джон обратился к нему: «Хочешь посмотреть на племянников?»

Рамси кивнул, отставив кружку в сторону, и они отправились в детскую.

Малыши мирно спали в своих кроватках. У обоих был тёмный пушок на головах и красные лица. Рамси решил, что они похожи между собой, хотя, наверное, все младенцы одинаковы. Других он раньше и не видел так близко. Девочка вскоре проснулась и разбудила своим рёвом брата. Рамси отступил сторону: слишком громко. Спящими они были лучше.

Джон склонился к кроватке и поднял дочку на руки, вскоре подошла и Дейнерис, и они принялись суетиться над детьми. Рамси тихо вернулся на кухню, и Аша улыбнулась ему.

Некоторое время спустя Дени показалась на кухне с присмиревшим сыном на руках. Джон появился следом, только вот Мира никак не хотела успокаиваться и продолжала ныть, хотя уже и не так громко.

Рамси поморщился и подумал, что надо уже поскорее сваливать. Если ещё и пацан начнёт орать, то можно будет просто оглохнуть. К счастью, Джону всё-таки удалось укачать Миру. Наступила блаженная тишина.

— Хочешь подержать? — спросил он, едва только Рамси успел расслабиться. — Можешь взять Мартина, он спокойнее, — предложил брат, очевидно заметив его недовольную гримасу.

— Не очень, — качнул головой Рамси. Держать на руках извивающийся вопящий комок не было ни малейшего желания. К тому же, они такие маленькие, что он просто боялся его придавить ненароком или ещё что. — В другой раз, — который вряд ли наступит. Нет, издалека смотреть на младенцев намного лучше.

Аша почему-то не стала отказываться, и Дейнерис передала ей Мартина. Может, ей даже понравилось: она улыбалась, глядя на ребёнка.

— Хорошо, в другой раз, так в другой раз, — не стал настаивать Джон.

Когда детей вновь уложили в кроватки, они все вместе ещё немного поболтали на кухне, а затем распрощались.

По дороге домой Аша выглядела задумчивой. Рамси отметил это лишь мельком, взял её за руку и предложил немного пройтись пешком. На улице было свежо и безветренно, и погода располагала к прогулкам.

— Как тебе племянники? — спросила она, сжав его ладонь.

— Не знаю. Они пока ещё мало похожи на людей, сложно сказать, — Рамси не стал маскировать то, что думал на самом деле.

Аша выглядела удивлённой.

— Я рад за Джона и Дени, — добавил Рамси, чтобы как-то сгладить неловкий момент.

— Ты не любишь детей? — догадалась Аша.

— Нет. А разве должен? — это немного смущало, наверно, она теперь будет думать, что он плохо относится к племянникам, но это было не так.

— Не должен, я спросила просто так, — пояснила Аша, когда они остановились неподалёку от закрытого продуктового магазина и закурили.

Рамси поспешил переменить тему.

— Я думаю, что мы выбрали хороший подарок. У меня был в детстве такой мишка. Не совсем такой, но похожий, — уточнил он.

Аша согласилась, и оставшийся путь они разговаривали об отвлечённых вещах, а в метро и вовсе молчали, погрузившись в свои мысли. Никаких знаменательных событий в этом месяце больше не произошло, и вскоре Рамси позабыл об этой странной беседе.



________________________________
*День подарков - 26 декабря (праздник, который отмечают в Великобритании и в ряде других стран).
** Отсылка ко второй части "Потерянный во тьме".
 
Сверху