Джен Фанфик: Мачеха

Schneewolf

Наемник
Название: Мачеха
Фандом: сериал/сага
Автор: Schneewolf
Категория: Джен, элементы гета
Размер: Миди
Пейринг/Персонажи: Русе Болтон/Уолда Фрей, kid!Рамси Болтон
Рейтинг: R
Жанр: Ангст, Флафф, Драма
Предупреждения: Модерн_АУ, ООС, Насилие
Краткое содержание: Рамси привык, что его семья это два чужих друг другу человека: он и его отец. Но однажды в замкнутом мире появляется кто-то третий. Какую роль сыграет в судьбе одиннадцатилетнего мальчика новая пассия его отца?
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
На других ресурсах: https://ficbook.net/readfic/6086384
Статус: закончен





Глава 1


Солнце пробивало острыми лучам-пиками густые кроны деревьев и золотило ухоженные парковые дорожки. Листья уже стали старше, но ещё не погибли, повинуясь безжалостно отмеченному природой сроку. Сентябрь звенел в воздухе серебром и пах мокрым асфальтом, щедро дарил остатки тепла, запасённые жарким летом.

Рамси возвращался из школы, и день этот казался ему вовсе не солнечным, а напротив — печальным и унылым. Он медленно брёл по парковым аллеям и в конце концов остановился у пруда. Порой он приходил сюда, чтобы просто насладиться тишиной и покоем, и воображал, что где-то в синей глубине на мягком илистом дне обитает русалка. Наверное, ночью, когда парк закрывают, она вылезает на берег и садится на самой кромке суши, чтобы, будучи замеченной, тут же ускользнуть в воду. Она тихонько напевает грустную песню и расчёсывает свои длинные волосы костяным гребнем. В лунном свете они сияют, словно расплавленное золото и свободно спадают до поясницы, укрывая оголённую спину.

На днях ему даже снился подобный сон. Круглый бок луны выглядывал из-за тёмных облаков, Рамси шёл по ночному парку, повинуясь неясному, но сильному зову. Под подошвой школьных ботинок хрустел мелкий гравий, а дорожка серебрилась как фольга от шоколада, сверкая искорками пыли, застывшими в воздухе. Она вела прямиком к пруду.

Когда Рамси, раздвинув лиловые кусты вереска, вышел на открытое место, то увидел русалку, сидящую на берегу. Заслышав шаги, она обернулась и отложила гребень в сторону, большие зелёные глаза округлились от удивления и ярко блеснули в темноте. Лукавая улыбка коснулась пухлых губ, и русалка скользнула в пруд, разбив тишину чудной ночи едва слышным плеском воды. Только что была тут, и вот исчезла, словно видение. Рамси толком не успел разглядеть её, запомнил только глаза и прикрытый занавесью волос гибкий девичий силуэт.

Он проснулся в каком-то странном смятении. Сон казался чудесным и сладким, но в тоже время загадочным и немного тревожным. Быть может, однажды ему повезёт, и он застанет русалку днём. Она представлялась ему несомненно прекрасным созданием, пусть и с рыбьим хвостом. Красивой молодой девушкой: бледной и печальной, с глубоким мелодичным голосом и звонким, как колокольчик смехом. А самое главное, что она являлась частью неведомого волшебного мира, прикоснуться к которому он так мечтал. Конечно, в глубине души Рамси понимал, что всё это лишь выдумка, но игра порой так увлекала, что он сам начинал верить в то, что всё это правда.

Иногда Рамси садился у воды и долго вглядывался в зеркальную гладь, до того момента, пока не начинала кружиться голова. Он отворачивался, но каждый раз ему казалось, что именно в этот миг русалка подплыла совсем близко, и он просто напросто проморгал её появление. Может быть, в другой раз ему повезёт и хоть на минуту она высунется из воды. Тогда он сможет разглядеть её получше или даже наберётся храбрости и спросит о том, как ей живётся на дне пруда, дружит ли она с рыбами и о чём поёт песни лунными ночами.

В этот раз настроения для игры совсем не было. Рамси скинул рюкзак на землю и опустился на колени — форма и так была грязной, и потому он не беспокоился о том, что школьные брюки окажутся измазаны землёй. Вздохнув, зачерпнул в пригоршню воды и умылся. Вода в пруду слегка отдавала тиной и была холодной, несмотря на тёплый день. Он вытер лицо подолом рубашки, которая из белой моментально превратилась в серую, и с печальным видом поглядел на своё отражение.

Фонарь ярко светил под глазом и расплывался на полщеки, а на подбородке темнела ссадина. А чувствовал он себя так, словно по нему грузовик проехался. Но нет — это был вовсе не грузовик, а жирный боров Сэм со своей сворой шакалов. Они все старше на три года, но намного глупее всех его одноклассников. Рамси даже не знал, кого из них он ненавидел сильнее всего и кого первым желал похоронить на дне этого тёмного пруда.

Робин — тупой мажорчик с обезьяньими ужимками и гадким визгливым смехом, долговязый Генри с туманным взором и отсутствующим видом, словно вечно находится под кайфом, или Сэм — конченый садист и отморозок. Чьё лицо он хотел бы видеть под водой первым? Он так их всех ненавидел, но их было трое, а он — один. Рамси угрюмо глядел на своё потрёпанное отражение, а потом со злостью ударил ладонями по воде. Отражение словно обидевшись, разбилось мелким брызгами, которые зацепили и его. На рубашке и брюках осели тёмные капли, а рукава пиджака, так и вовсе впору стало выжимать.

Рамси, поморщившись, поднялся с земли, затаившаяся на время боль вновь пробудилась и ощутимо стегнула по боку, словно обжигающий поцелуй кнута. Школьные отбросы пересчитали ему все ребра, и теперь каждое движение разбивало его на части. Весь прошлый год компания этих глупых приматов донимала его. И, кажется, в этом году всё началось снова. Он чувствовал себя загнанным в угол, уставшим и искалеченным, словно затравленный зверь. И, упав на самое дно отчаяния, нашёл выход. Теперь Рамси знал, как избавиться от хулиганов. Он придумал план, но на его осуществление требовалось время.

Вернувшись домой, он сразу переоделся и закинул грязную форму в стирку. На рубашке теперь недоставало пуговиц, а рукав пиджака едва держался на тонких, как паутина, нитках. Рамси пытался зашить, но вышло у него неважно.

Есть вовсе не хотелось, и потому Рамси не стал тратить время на обед. Спустился вниз и замер перед дверью в подвал. Знал, что придётся туда войти и это пугало. Непрошеные воспоминания лезли в голову, и он пытался переключить мысли на более важные вещи. Проклятый Генри скоро поплатится за то, что обижал его. Рамси рывком распахнул дверь и дотянулся до выключателя. Подвал дохнул сыростью, обжёг холодом и страхом. Словно капсула времени, он хранил в себе боль и отчаяние, ужас, леденящий душу.

Рамси стоял у двери, вцепившись в ручку, и боялся сделать шаг за порог. Однако оружие против хулиганов находилось внизу, а он ведь не хотел быть вечно ими угнетённым. Рамси закрыл глаза и представил на миг, что это не подвал вовсе, а сказочная пещера. Покрытые льдом стены и свисающие с потолка гирлянды из разноцветных сосулек. Они светятся в темноте зелёным и синим, отбрасывая причудливые тени на стены. Откуда-то издалека: из самого сердца пещеры льётся тёплый оранжевый свет. Рамси осторожно спускается вниз, теперь ему совсем не страшно и он желает узнать, что же является источником странного света. Наверное, там сокровища: горы золотых монет, кубки и жемчуга. А все эти ценности, конечно же, охраняет дракон. Рамси снимает руку с перил и делает шаг вглубь подвала (то есть пещеры, разумеется).

Извилистые подземные лабиринты таят в себе множество забавных, а порой и опасных приключений. Но храбрый маленький исследователь с достоинством проходит все испытания и предстаёт перед хозяином волшебной пещеры. Дракон дремлет, сберегая гору сокровищ, устроившись на самой её вершине. Мощные крылья сложены за спиной, чешуя сияет начищенной медью. Он свернулся кольцом, словно домашний кот: расслабленный, но в тоже время чуткий к каждому шороху. Едва маленький странник вступает в луч света, льющийся с потолка пещеры, как дракон поднимает тяжёлые веки. Глаза с вертикальным кошачьим зрачком горят янтарём и настороженно смотрят на чужака. Рамси не боится, ведь это его сказка. Он представляется странствующим бардом (ведь он и вправду музыкант), который пришёл за магическим оружием. Он хочет спасти своё селение от толпы кровожадных орков (Сэм со своими отбросами не только к нему цепляется, но и к другим младшим ребятам).

Рамси так увлёкся своей игрой и беседой с драконом, что совсем не заметил, как наступил вечер. Забрался на старый стол и уселся на нём, скрестив ноги. Дракон оказался древним и мудрым существом, он загадал маленькому барду три загадки и дал время на раздумье. Если Рамси сможет их отгадать, то получит волшебное оружие против орков. На самом деле оружие самое, что ни на есть обычное — цепь, что висит на противоположной от него стене.

В коридоре послышались шаги и голос отца. Миражи растаяли, и вместо чудесной пещеры Рамси вновь очутился в сыром подвале.

— С кем ты там разговариваешь? — спросил отец, остановившись наверху лестницы.

Рамси слегка замешкался, а после соскочил со стола.

— С драконом. Папа, у нас дракон в подвале! — гордо воскликнул он.

— Вот как. Надеюсь, ты хотя бы при посторонних людях сам с собой не болтаешь, — строго посмотрел на него отец. — Не обязательно всем знать, что ты дурачок, — подвёл итог он.

Рамси нахмурился и опустил голову, атмосфера волшебной сказки сразу же улетучилась.

Отец тем временем спустился и взял его за руку, велел подниматься наверх.

— Вот потому у тебя и нет друзей — ведёшь себя как юродивый, — похоже, он решил окончательно «подправить» настроение сыну. Впрочем, это была его обычная манера общения.

Рамси ничего не сказал, наверное, отец прав, ведь в школе его все считают странным.

В коридоре свет был куда ярче, чем в подвале. Отец посмотрел на него и недовольно поморщился.

— Что с лицом?

Рамси промолчал, уставившись в пол.

— Научись давать сдачи, дурачок, — посоветовал отец, а после отправил его делать уроки.


***​

Когда Рамси закончил домашнее задание и поужинал, то хотел отпроситься гулять. Однако за окном уже стемнело.

— Нечего шляться на ночь глядя, — сказал отец, отвлёкшись от телефонного разговора. Он находился в своём кабинете и перебирал какие-то бумаги за столом, общаясь при этом по телефону.

Сначала Рамси решил, что он разговаривает с кем-то по работе, но вскоре понял, что это не так. Вышел из кабинета и неплотно притворил дверь, оставив едва заметную щель. Решил подслушать, с кем беседует отец. Было скучно, и захотелось поиграть в разведчика.

Рамси лёг на пол в коридоре и затаил дыхание. Сначала не происходило ничего интересного. Отец говорил тихо, и Рамси не мог разобрать все слова, хотел уже подняться и пойти к себе, так как не заметил ничего достойного внимания. Но внезапно в речи отца проскользнуло слово, которое он не ожидал услышать. «Дорогая» — кого это он мог так называть?

Рамси знал, что отец не склонен расточать попусту похвалы и комплименты, наверно, это был какой-то важный человек. Какая-то женщина, о которой он ничего не знал. Рамси навострил уши, желая разведать побольше об этой таинственной незнакомке. Однако скрипнуло кресло и отец поднялся на ноги, его размеренные шаги зазвучали в кабинете. Рамси мигом подскочил, не желая быть застигнутым на месте преступления. Рванул к себе в комнату и в окружении игрушек долго размышлял над полученной информацией.

— Кто такая эта «дорогая»? — задал вопрос он фарфоровому ротвейлеру, который украшал письменный стол.
Стиснув пальцами подбородок, Рамси бродил по комнате, то и дело советуясь со своим игрушечным зверем.

— Думаешь, она красивая, Джим? Может, она добрая? Или нет? — глаза фарфорового щенка блестели как настоящие, но на вопросы он не отвечал.

Рамси хотел расспросить обо всём отца, но не знал, как при этом не выдать того, что подслушивал. Пару часов спустя отец велел ему ложиться спать, а сам куда-то уехал. Рамси дождался, когда он покинет комнату, а после вылез из кровати и забрался на подоконник. Видел, как отец садится в машину и уезжает. Хотел бы проследить за ним, но на велике за автомобилем не угнаться. Рамси добрых два часа крутился в постели, гадая, как выглядит отцовская пассия. Может быть, они работают вместе? А если отец решит жениться на ней, то она переедет к ним? А вдруг она какая-нибудь злобная стерва? Что если у неё тоже есть дети? Рамси долго не мог сомкнуть глаз, прокручивая в голове каждую из этих ситуации. Понял, что непременно должен выяснить, кто же такая эта «дорогая», чтобы не терзать себя пустыми догадками.
 
Последнее редактирование:

Schneewolf

Наемник
Глава 2




В течение следующих двух недель Рамси продолжал своё детективное расследование. Каждый вечер отец беседовал с кем-то по телефону в своём кабинете, иногда он уезжал или задерживался после работы. Из всех этих разговоров Рамси почерпнул совсем немного. Даже не узнал, как зовут эту «дорогую», возможно, отец и упоминал её имя, да он не расслышал. Его шпионская позиция оказалась не очень удобной. Лёжа на полу в коридоре немногое удавалось уловить. А если уж отец закрывал толстые дубовые двери кабинета, то Рамси и вовсе огорчённо вздыхал и уходил. По крайней мере, он ни разу не был замечен, а это уже большая удача.

Этим вечером Рамси уже по привычке притормозил возле кабинета. Замер словно статуя и изо всех сил напряг слух. И не зря! В этот раз информация оказалась действительно ценной: отец назначил свидание своей пассии в ресторане. Рамси едва не подпрыгнул на месте от восторга — это же уникальный шанс посмотреть на «дорогую»! Метнулся к лестнице, повторяя беззвучно название ресторана. Рамси мигом взбежал по ступенькам, а оказавшись в своей комнате, схватил попавшуюся под руку тетрадь по математике и синий карандаш из россыпи, что громоздилась радужной горкой на столе. Это он вчера разрисовывал раскраску с динозаврами. Так торопился, что острые буквы прорвали бумагу, зато слово чётко впечаталось в память. Рамси включил компьютер и забил название в поиск, отыскал в интернете адрес и успел даже придумать план действий. Хотел приехать пораньше и проследить за отцом, поглядеть на его «дорогую». В конце концов, его это тоже касается, ведь она, возможно, будет жить с ними.

Рамси снова посвятил фарфорового Джима в детали своего расследования, и, закусив карандаш, с серьёзным видом наклонился к статуэтке. Раньше его лучшим другом был плюшевый мишка, но он уже четыре года как «спал» в земле.

Однажды отец очень разозлился из-за его низких баллов по математике. Не то чтобы совсем плохих, а всего лишь удовлетворительных отметок. Сказал, что Рамси занимается ерундой вместо учёбы и разорвал мишку на части, пообещав, что если он и дальше будет валять дурака, то все остальные игрушки тоже отправятся на помойку. Рамси пытался починить мишку, но ничего не вышло. Тогда он сам собрал плюшевые останки и сложил в коробку из-под обуви, закопал во дворе и отбил похоронный марш на пластиковом ведре. Мишка ведь был для него как живой, а значит и попрощаться с ним надо было как с настоящим. Поначалу Рамси сильно горевал, тем более игрушка была подарком от соседки по старой квартире, ещё с тех давних времён, когда он жил с матерью. Но постепенно привык к тому, что отец всегда отбирает самое дорогое.

Рамси погладил статуэтку и поглядел в окно на тёмный двор. Стало тревожно от предстоящей встречи и как-то волнительно, он гадал какой окажется «дорогая» и надеялся, что она добрая. Конечно, боялся, что отец его заметит, но как всегда любопытство пересилило страх. Рамси отбросил сомнения и стал продумывать маршрут поездки.

Неизвестно, чем бы закончилось его детективное расследование, ведь следующий день разрушил все планы. И не только его, но и планы отца. После школы Рамси собирался немного потренироваться с цепью. Он ведь добыл её у дракона и теперь желал во что бы то ни стало, поквитаться со своими обидчиками. А для этого требовалась немалая сноровка, потому как хулиганы старше и сильнее него.

Рамси притащил из подвала различный хлам, который мог пригодиться для сооружения тренировочного манекена. Две пустые канистры, поставленные друг на друга и перемотанные изоляционной лентой, и бледно-зелёное пластиковое ведро, на котором он фосфорными красками нарисовал жуткую рожу. Старое отцовское пальто и серая фетровая шляпа, так же найденные в недрах подвала, довершали образ монстра.

Когда манекен был готов, Рамси отступил на пару шагов и невольно залюбовался своим творением.

«О-о-о, да ты просто Джек-потрошитель!» — радостно воскликнул Рамси. Затем его лицо приняло серьёзное выражение, шершавые, чуть заржавевшие железные звенья холодили руку, и он представлял, что это поистине волшебное оружие, а сам он храбрый защитник больных и слабых. «Готовься к бою, демон!» Рамси вообразил, что орк-злодей хрипло зарычал в ответ и ринулся в бой. Реальность потускнела, а сказка ожила на глазах, словно раскраска, разрисованная цветными карандашами.

Волшебная цепь, скованная из настоящей драконьей чешуи (ведь всем известно, что драконы, как и змеи способны сбрасывать шкуру раз в десятилетие), выбрасывала бело-голубые искры в воздух, сталкиваясь с тяжёлой дубиной орка. Ужасный монстр оказался повержен и готов был преклонить колено и молить о пощаде. Маленький бард торжествовал, но внезапно сказка померкла, исказилась помехами как картинка в телевизоре с плохим сигналом. Ворота распахнулись, и на подъездной дорожке появилась отцовская машина.

Цепь выскользнула из вспотевшей ладони и со свистом совершила кульбит в воздухе, клюнула в левую руку, словно злая гадюка. Рамси прикусил губу и прижал ладонь к животу. Боль пришла не сразу, сначала было лишь недоумение и испуг, злость на такое подлое оружие. Рамси по инерции отступил назад, а после опустился на крыльцо. И только тогда заметил, что с ладони закапало красным, как будто мелкие зёрна граната затерялись в траве и рассыпались по карамельно-кремовой плитке. Примерно в этот момент он и ощутил во всей красе обжигающий след удара. Зажмурился и всхлипнул, но долго горевать не пришлось.

— Что это ты тут устроил, дурачок? — отец стремительным шагом приблизился и поглядел на сооружённого им монстра. Наверное, он видел в нём лишь груду старого хлама, а никак ни сказочное чудовище.

— Я играл просто, — Рамси поднял голову и глянул из-под мокрых тёмных ресниц на отца.

Отец скользнул беглым взглядом по брошенной в траве цепи, а после наклонился к нему.

— Что за дебильные игры?! — сурово качнул головой, а затем схватил его за шиворот. — Пойдём, покажешь, что ты там натворил.

Рамси повиновался и встал с крыльца.

— Иди на кухню, а не шляйся по коврам, — отец подтолкнул его в спину, а сам повесил пальто на вешалку отправился в ванную.

Рамси, понурившись, последовал приказу, сел на стул и уставился в пол. Когда отец вернулся, то принялся потрошить аптечку в поисках нужных медикаментов. Рамси, глотая слёзы, наблюдал за ним. Было тревожно от всех этих манипуляций. Звякнули какие-то склянки, и мерзкий запах антисептика поплыл по комнате. Рамси дёрнулся на своём стуле и вперился взглядом в столешницу. Отец не стал церемониться и схватил его за руку, прижал к столу.

Нервы были на пределе, и Рамси завопил, что есть мочи, скорее даже не от боли в покалеченной руке, а от страха.

Отец моментально отреагировал на это едким замечанием и поучительной историей. Он всегда умел успокаивать.

— Что ты орёшь, как резаный — я к тебе даже не притронулся ещё! Моему товарищу на войне ногу оторвало, так он и то не вопил так, как ты, — заявил отец, приступая к обработке раны.

— Конечно, его кишки на дерево намотали-и-и-ись, он уже и не мо-о-о-ог… — всхлипнул Рамси и замолчал. Эту историю отец рассказывал не один раз, а также другие — похожие. Первое время он слушал, а только потом научился отключаться и сбегать в свой сказочный мир.

Тем временем, отец забинтовал ему руку и рассержено цокнул, поглядев на его опухшее запястье.

— Придётся в больницу ехать, может быть перелом. Весь отдых мне испоганил, уродец! — похоже, был раздосадован тем, что свидание придётся отменить.

Впрочем, Рамси казалось порой, что отец всегда чем-то недоволен. Или, наверное, он приносит ему сплошные разочарования.

В больницу вовсе не хотелось. Рамси ненавидел всей душой любые медицинские учреждения и людей в белых халатах. Сколько раз он там не бывал — всегда его истязали и мучили. Ужасно испугался, на самом деле просто ударился в панику и умолял отца никуда не ехать. Глупо было надеяться, что он послушает.

— Не скули! Вымой морду, и пойдём, — коротко бросил отец.

— Нет! — сквозь жидкое стекло слёз лицо отца казалось размытым. Наверное, он был зол, а может быть, даже в ярости. Рамси мотнул головой, хотел убежать к себе в комнату, но отец стоял на выходе из кухни, преграждая путь к отступлению.

Тогда Рамси вцепился в ручку двери здоровой рукой, крепко, так, что пальцы побелели, и замер, склонив голову. Поникший, но не сломленный. Отец мелко кивнул, уголки губ дрогнули, и рот стал прямой чертой. Это была его гримаса крайнего недовольства.

— В машину. Живо! — железным тоном приказал он, даже не повышая голоса.

Рамси вздрогнул, но не отступил. Так сложно выбирать между тем, чего он боялся больше: врачей или отца.

— Пожалуйста! — звонким от слёз голосом, взмолился он.

— Я не намерен возиться с тобой весь вечер, отцепись и шагай в машину, — отец угрожающе навис над ним.

Рамси лишь зажмурился и вновь покачал головой.

— Не… — едва слышно выдавил он, как последний акт неповиновения.

И действительно, последний. Полковник Болтон терпеть не мог, когда игнорируют его приказы.

— Что-то ты слишком упрямый стал. Давно не получал, видно, — сделал вывод отец.

В ход пошёл ремень от военной формы. Рамси отпустил дверь и закрылся руками крест накрест.

— Прости! Я поеду, поеду!

— Поздно уже, уродец — вывел меня, — сообщил отец между ударами.

Конечно, куртка и джинсы смягчали удары, но всё равно отец его не жалел — лупил по чему попало. Верно, Рамси его сильно разгневал своим неповиновением. Отец терпеть не мог, когда ему перечат. В этот раз Рамси не смог победить всех монстров.

Когда экзекуция закончилась, Рамси просто опустился на пол и лёг, уткнувшись лбом в холодный кафель, глотал горько-солёные слёзы. Едва мог дышать от страха и просто мечтал о том, чтобы его оставили в покое. Отец был не намерен отступать от своих планов. Поднял его за шиворот и как следует встряхнул.

— Заткнись. Получил то, что заслужил! — подвёл к раковине и умыл холодной водой, вытер ему лицо полотенцем и усадил на стул.

Рамси, правда, так и не мог успокоиться. Вцепился обеими руками в столешницу и мотал головой, его сильно трясло и он продолжал всхлипывать. Отец раздражённо вздохнул и вновь принялся перебирать аптечку. Наверняка посчитал, что у него проблемы с нервами. Наконец отыскал нужное лекарство и накапал в стакан с водой, то и дело оценивающе поглядывая на Рамси.

— Пей, — подтолкнул к нему по столу.

— Мне н-не нравится. Оно горькое, — заикаясь, вымолвил Рамси, не глядя на отца.

— Горькое? — наиграно удивился он. Приблизился и прижал Рамси к себе, насильно влил ему в рот лекарство. — То есть, по-хорошему ты ничего делать не хочешь? Значит, будет по-плохому, но будет так, как я сказал.

Рамси кашлял и отплевывался, но всё равно проглотил успокоительное. Отец довершил процедуру подзатыльником и поволок его к машине.

— Не хватало ещё, чтобы ты мне всю дорогу ныл и действовал на нервы, — распахнув дверь и втолкнув его внутрь, добавил отец уже в салоне. — И так мне весь вечер испортил, уродец.

Рамси знал, что когда отец его так называет — это значит, что он очень зол. В обычное время он использовал более мягкую, но не менее обидную кличку «дурачок». Иногда Рамси думал о том, что он просто забывает как его зовут. Хотя вряд ли, ведь на людях отец называл его по имени.

Пока они ехали в машине, подействовало успокоительное. Кажется, отец слегка переборщил, потому что Рамси едва не уснул, несмотря на боль от ударов и опухшую левую руку, которая также доставляла существенный дискомфорт. Похоже, доктор тоже удивился и спросил, почему он такой вялый. Отец ответил, что Рамси просто укачало в машине.

Рамси плохо запомнил визит к врачу, потому что его очень сильно клонило в сон. После того как сделали рентген, выяснилось, что перелома нет, доктор выписал мазь от ушиба и какие-то обезболивающие таблетки. Наконец они вернулись домой, и Рамси, разувшись, побрёл в свою комнату. Он чувствовал себя усталым и разбитым. Отец сам к нему поднялся пару минут спустя. В этот раз Рамси даже не сопротивлялся, когда он втирал мазь и бинтовал повреждённую руку, безропотно проглотил таблетки. Это помогло, и боль ушла. Однако обида и горечь остались.

Засыпая Рамси вновь воображал свой сказочный мир. Все тревоги отошли на второй план, и реальность вновь поблёкла.

В далёкой-далёкой стране, в стылом царстве вечной зимы правил жестокий и злой король. Он был так же холоден, как и лёд, окружающий стеной его владения. Он никого никогда не любил, а умел лишь презирать и ненавидеть. Мучить, пытать, разрушать — вот что являлось отрадой для проклятой души. Он знал, как воевать и убивать, а больше ничего не умел. Его боялись и враги, и подданные. Никто не был счастлив в этом холодном мире при его правлении. Но однажды в забытую страну прилетел дракон из далёкого солнечного края. Он сжёг злого короля, и все стали жить счастливо.

«Нет. Так не годится», — Рамси перевернулся набок и положил руку под подушку, поглядел на мерцающий в темноте ночник, который рассыпал звёзды по потолку.

Однажды в царстве вечного льда появилась принцесса. Она была родом из страны бесконечного лета и вместе со своим другом драконом путешествовала по миру. Она оказалась доброй и красивой. Принцесса смогла растопить сердце ледяного короля, и они полюбили друг друга, и вот она стала королевой. Король совсем изменился: стал добрым и милосердным. Он научился прощать и заботиться о других. А потом все жили долго и счастливо.

«Вот так! Такой конец куда лучше». Может быть, завтра с утра Рамси запишет свою сказку, если не забудет. А пока он засыпал, и ему снились сказочный снежный замок и принцесса из страны бесконечного лета.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 3


Последние три дня учебной недели пролетели быстро. Рамси успел заполучить пару хороших отметок по географии и литературе, чем, несомненно, гордился. Возможно, даже отец был им доволен, но точно знать невозможно, потому что наказания он раздавал куда охотнее, чем похвалы. В любом случае неприятностей за прошедшие дни не случалось, рука болела в разы меньше, да и хулиганы не объявлялись в последнее время.

В субботу Рамси проснулся рано. Хмурый серый день за окном совсем не расстраивал. Его настроение никак не зависело от погоды. Небо собиралось вот-вот оросить землю слезами, и потому, прогулка вряд ли представлялась возможной, но это ничуть не испортило такое прекрасное утро.

В доме царила умиротворённая атмосфера, кажется, даже у отца преобладало сегодня хорошее настроение. Рамси сам видел, как он доставал из шкафа старые пластинки и включал проигрыватель. А это бывало не так уж и часто, в основном отцовская коллекция просто пылилась за стеклом. Рамси не очень нравилась эта музыка — она была грустной и тоскливой. Но отец, похоже, считал совсем наоборот.

Сразу после завтрака Рамси поднялся к себе в комнату. Опустился на колени перед кроватью и откинул покрывало, которое мешало обзору, бережно вытащил на свет своё творение. На большом листе ватмана раскинулась настоящая сказочная страна. Леса из цветного картона, голубые реки и озёра, нарисованные акварельными красками, и поля из тонких сухих цветков вереска. А в самом центре карты располагался высокий замок, сложенный из кирпичиков жёлтого пластилина, каждый из которых вырезался по отдельности в своё время. Замок окружали и домики попроще, также сделанные старательно и кропотливо, а вдобавок и мельница, таверна, пекарня и другие необходимые для игрушечных жителей сооружения. Даже сахарно-белая часовня, слепленная из самого светлого бруска, имелась в этой маленькой стране.

Население сказочной страны составляли говорящие звери, которые жили в мире друг с другом и никогда не ссорились, по крайней мере, всерьёз. Фигурки Рамси сам вырезал из дерева, они хранились в жестяной коробке под кроватью и вот сейчас он достал их, чтобы полюбоваться и поиграть. Заяц, медведь, кабан и дикая свинья с целым выводком поросят, лиса, а ещё парочка енотов и большая волчья стая. Некоторые были сработаны более умело, а другие совсем топорно, потому как являлись самыми первыми его поделками. Он расставил их на карте и уже задумывал какое бы приключение им организовать, как внезапно услышал шаги на лестнице.

Отец поднялся наверх и переступил границу его владений, окинул взором разложенную на полу карту.

— Приберись в комнате: к нам сегодня гости придут.

Рамси отложил фигурки в сторону и поднял голову. Стало любопытно.

— А кто придёт? Дядя Виктор? — это был друг отца, который, пожалуй, чаще всего гостил у них. Он даже присматривал за ним пару раз, когда отец уезжал по делам.

— Нет. Не он, — ответил отец и, перешагнув через разбросанные игрушки, подошёл к шкафу. Выложил на кровать брюки и белую рубашку, обернулся к Рамси. — Погладишь и наденешь сегодня вечером, и не ползай по полу — извозишь все вещи в пыли.

Рамси послушно пошёл выполнять наказ отца и всё приставал к нему с расспросами кто же придёт в гости, отец ограничился сухой репликой: «Вечером узнаешь». На том все и закончилось.

После этого разговора отец проконтролировал как он выполняет задание, и успел подбодрить парой нелестных фраз на предмет его криворукости. Однако, в конце концов, остался доволен результатом и разрешил ему дальше заниматься своими делами.

Рамси не стал сразу подниматься в свою комнату, а пошёл вслед за отцом на кухню. Просто наблюдал некоторое время, как тот готовит еду. Похоже, что ужин планировался праздничный, состоящий из нескольких блюд. Вообще отец любил готовить, но сегодня и вовсе расстарался на славу.

— Тебе нечем заняться? — он вытер руки полотенцем и отвлёкся от создания соуса для фаршированной индейки.

Рамси поспешно покачал головой и подошёл к холодильнику, вытащил спелое красное яблоко и сполоснул под краном.

— Иди, приберись в комнате, раз всё равно слоняешься без дела, — посоветовал отец, а после снова вернулся к готовке.

Конечно, Рамси быстро сообразил, что отец ожидает вовсе не встречи с другом. Должно быть, в гости придёт кто-то важный. Может быть…



***


Вечером отец велел ему накрыть на стол, а сам отправился переодеваться.

— Поаккуратнее, не разбей ничего, — напутствовал он напоследок.

Вскоре все приготовления были завершены. А полчаса спустя Рамси торчал в гостиной и смотрел «Короля льва» — пусть мультфильм он видел не меньше сотни раз, но всё равно прилипал к телику как приклеенный, услышав знакомую мелодию заставки. Его буквально завораживала эта история, а реплики персонажей он знал наизусть и даже проговаривал некоторые из них вслух.

Отец, кажется, не был в восторге от его поведения.

— Постарайся хотя бы притвориться нормальным. Ты ведь это можешь, дурачок? — обратился он к Рамси, загородив телевизор.

Настроение сразу потускнело, Рамси уныло опустил голову в знак согласия.

— Вот и славно. И за столом веди себя прилично, — отец удовлетворённо кивнул и, похоже, собирался ещё что-то добавить, но звонок, разлившийся трелью в коридоре, отвлёк его. Он вышел в прихожую.

Рамси, выглядывая из-за дверного проёма, наблюдал за происходящим. Он не привык к чужим людям и робел при новых знакомствах, предпочитал сначала оценить обстановку.

Как он и предполагал, гостьей оказалась женщина. Большая женщина. Просто огромная, на его взгляд. Если бы не это, то Рамси мог бы сказать, что она была красива. Улыбка её казалась милой, а голос приятным. Короткие тёмные волосы, уложенные в модную стрижку, обрамляли пухлое лицо. А винное платье, облегающее её огромную фигуру, гармонировало с румянцем на щеках.

Отец галантно поцеловал её руку и помог снять лёгкий летний плащ бежевого цвета. Он много говорил, из чего Рамси сделал вывод, что он волнуется, ведь обычно отец не отличался многословием. Военная служба не располагала к пространным беседам, а дома это, наверное, вошло в привычку. Когда женщина что-то негромко ответила, на лице отца даже мелькнула улыбка. Это уж точно случалось редко. Рамси увлёкся, подсматривая за ними, и гадал, как же отец представит свою даму. Долго думать ему не пришлось, потому как минуту спустя они прошли в гостиную.

Рамси замер у двери, не понимая как себя вести. Он ужасно стеснялся незнакомцев, а уж тем более, незнакомок.

— Это Рамси — мой сын, — объявил отец, положив ему руку на плечо. Женщину он тоже представил: — Уолда.

Имя было таким странным и совсем ей не шло. Рамси улыбнулся, не зная, что говорить. Задумался, почему отец не сказал: «моя подруга» или «моя девушка», или ещё что-нибудь, что говорят обычно взрослые.

Женщина наклонилась, и он сперва отпрянул — не любил, когда к нему прикасаются посторонние. Но она лишь тепло улыбнулась.

— Здравствуй, — а потом открыла свою белую сумку невероятных размеров и достала на свет игрушку в яркой упаковке. — У меня подарок для тебя, — протянула ему.

Рамси взглянул на отца, и тот кивнул. И тогда он принял подарок.

— Что сказать нужно? — напомнил отец.

— Спасибо, — Рамси улыбнулся, а женщина кивнула в ответ. Игрушка ему понравилась. Это оказалась пожарная машина с длинной раскладной лестницей.

После знакомства отец провёл экскурсию по дому для своей возлюбленной. А Рамси остался в гостиной и исподтишка наблюдал за ними, делая вид, что играет с новой машинкой. Отец почему-то не стал показывать своей даме подвал, но когда они сели за стол, Рамси решил, что стоит исправить эту оплошность. Там ведь не только страхи и ужасы прячутся, но и кое-что интересное тоже есть.

— А у нас в подвале дракон, — радостно объявил он, болтая ногами под столом.

Уолда улыбнулась, а вот отец наоборот нахмурился.

— Рамси, ешь молча, — сказал он. — Не обращай внимания — он просто немного дикий, — добавил он чуть тише, уже для своей гостьи.

Рамси поморгал и тоже улыбнулся. Он этого не слышал.

— Только это секрет, — сообщил он шёпотом и уставился в свою тарелку.

— Никогда не видела дракона. И какой же он? Страшный и злой? — живо поинтересовалась Уолда. — Может быть, расскажешь мне после ужина?

Рамси открыл рот, чтобы согласиться, но вспомнил наказ отца и торопливо кивнул.

Дальше он ковырялся вилкой в индейке, размышляя о том, почему это сами они болтают без умолку, а ему запретили. Рамси совсем измучился, пытаясь совладать с ножом и вилкой и, в конце концов, решил есть руками. Однако отец не обрадовался его затее. Встал из-за стола и подошёл к нему. Рамси сперва зажмурился и испугался, что ему прилетит подзатыльник за плохое поведение за столом. Но отец почему-то повёл себя совсем иначе.

— Давай, я тебе помогу, сынок, — сказал отец, расчленив в тарелке непокорную птицу, и даже улыбнулся ему. Впрочем, по его тону Рамси легко понял, что под словом «сынок» подразумевалось что-то другое: «поросёнок», например.

Из разговора взрослых Рамси узнал, что Уолда работает кондитером в кафе, название которого он пропустил, пребывая в своих мечтах о драконе. С отцом они познакомились, когда он с товарищами приходил в это кафе заказывать торт на юбилей одному важному начальнику. Кажется, они уже несколько месяцев встречались, а Рамси ничего и не знал.

После ужина Рамси хотел рассказать Уолде про дракона, что живёт в подвале, но отец сказал, чтобы он не надоедал гостье и отправлялся играть в свою комнату. Сами же они уединились в гостиной и включили какой-то фильм.

Рамси огорчённо вздохнул и пошёл к себе. Снова выволок карту из-под кровати и погрузился в свою сказку. Знал, что взрослые иногда хотят побыть одни.

Позже Уолда сама поднялась к нему в комнату. Она уже собиралась уезжать и, видимо, зашла попрощаться.

— Как много у тебя игрушек, — сказала она, окинув помещение взглядом. — А это ты сам сделал? — обратила внимание на карту и деревянные фигурки.

— Ага, — Рамси снова немного застеснялся от столь пристального внимания, но быстро сориентировался и начал рассказывать про своих зверят. В какой-то момент остановился, подумав, что слишком уж утомил отцовскую даму.

Уолда улыбнулась и взяла в руки одного из енотов. Ей, кажется, и вправду было интересно его слушать.

— Ты настоящий мастер, — похвалила она, рассматривая поделку.

Рамси заулыбался и потупил взгляд. Стало неловко, но ужасно приятно. Никто раньше такого не говорил.

— Какие ты любишь конфеты? Я могу их сама приготовить и привезти в следующий раз, — пообещала Уолда, прощаясь. Похоже, она действительно знала, как завоевать сердце мужчины. Уж по крайней мере его она точно покорила.

— С орехами, — смущённо пробормотал Рамси. — Только мне много нельзя — папа будет ругаться, — чуть тише добавил он.

— Совсем немного ведь можно? — вновь одарила тёплой улыбкой Уолда, и он кивнул.

— Вот и хорошо. Тогда до встречи.

— Ага.

Было уже довольно поздно, когда отец уехал провожать свою даму. Рамси лежал на кровати и размышлял о прошедшем дне. Может быть, «дорогая» оказалась вовсе и не королевой красоты, но определённо она являлась самой доброй женщиной, которую он видел за последние годы. Она умела слушать и восхищаться, и хвалить. Наверное, поэтому она так понравилась отцу, а может, ещё и потому, что она была словно летний день — такой же тёплой и радостной. Отцу ведь нужно было солнце, которое рассеет его тьму. И, кажется, он наконец его отыскал.

А Рамси чувствовал себя счастливым в этот день. Его сомнения и страхи развеялись, словно утренний туман. «Дорогая» на самом деле оказалась хорошей, доброй и светлой. В его жизни тоже не хватало солнца, и он надеялся, что с появлением Уолды его станет больше.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 4



Солнце, верно, устало за год и начало уходить на покой всё раньше. В ноябре темнеет быстро и, казалось, что уже наступила ночь. Рамси бежал через парк, рассчитывая сократить путь. Ему ведь нужно было вернуться к восьми, а шёл уже десятый час. Запыхался и закашлялся, глотнув стылого осеннего воздуха, ботинки скользили по грязи и тонули в лужах. Где-то за поворотом взвизгнула машина и ослепила фарами, вслед донеслась брань водителя, но Рамси был уже далеко. Перед самым домом сбавил шаг. Опоздал на целый час и боялся, что снова будет наказан.

«Может, разбить часы?» — подумал, зацепившись взглядом за жёлтый пластиковый ремешок на запястье. Тогда он может сказать, что не знал времени. «Глупо. Тогда и телефон надо разбить», — тут же одернул он сам себя. Рамси решил уже утопить в реке и то и другое, но приблизившись к дому, заметил, что свет в окнах не горит. У него буквально гора свалилась с плеч, и он помчался на всех парах, мигом взлетел на крыльцо, и, рванув молнию на кармане куртки, вытащил ключи.

Не теряя времени, скинул у порога мокрые ботинки и на ходу сбросил куртку, сразу же ломанулся вверх по лестнице и толкнул дверь в свою комнату. Ему, конечно, повезло, что дома никого не было, но предстояло ещё переодеться, пока отец не вернулся. На пол полетела клёпанная джинсовая жилетка с кучей различных значков (большую часть из них подарили новые друзья), а следом разрисованные джинсы и чёрная футболка «Metallica». Гром и молнии на фоне мрачного неба, а сверху название группы. Рамси быстро закинул вещи в дальний угол шкафа и вздохнул с облегчением. Когда он уже спокойным шагом спустился вниз, то в зеркальном шкафу в прихожей мелькнуло его встрёпанное отражение. В жёлтой футболке с изображением мультяшного динозавра и коротких домашних штанах он выглядел младше. Рамси нахмурился и состроил рожу своему двойнику. Хотел пойти на кухню и разогреть ужин, но в замке завозился ключ.

Отец с Уолдой появились на пороге весёлые и довольные. Кажется, они в театр ходили. Верно, спектакль был интересный. За ужином они действительно обсуждали пьесу.

Рамси подумал, что с Уолдой отец выглядел более умиротворённым и счастливым, наверное. Не то, чтобы он совсем изменился, но у него точно стало меньше времени на брань и придирки. Кое-что он и вовсе перестал замечать.

Наверное, другой ребёнок на его месте расстроился бы, что ему теперь уделяют меньше внимания, но Рамси был рад этому факту. Самое главное, что при Уолде отец хотел показаться хорошим. Даже не ударил его ни разу за последние два месяца. Конечно, Рамси не был глуп и понимал, что это лишь притворство и ложная маска доброты. Знал, как отец ведёт себя при чужих людях и как умеет располагать к себе, а дома всё иначе. Надеялся лишь на то, что со временем отец привыкнет и станет тем, кем всегда притворялся.

По крайней мере, Рамси находил массу преимуществ в своей обретённой свободе. К примеру, пару месяцев назад познакомился с потрясающими людьми — с компанией неформалов, которые собираются в переходе возле башни святого Стефана* и играют волшебную музыку. Он был просто зачарован, когда услышал её впервые. В переходе было шумно и людно, а он стоял, прислонившись к стене и не замечая ничего вокруг. А когда песня закончилась, Рамси смутился и хотел уйти, но ребята обступили его, удивились и обрадовались, что такой малыш смыслит в музыке. Песня действительно казалась суровой и трагичной, но такой настоящей, что он улыбался и не мог подобрать слов, чтобы описать свои эмоции. Не привык к вниманию, но быстро оттаял, увидев дружелюбные лица вокруг. Ребята приняли его в свою компанию, хоть он и был намного младше. В кои-то веки Рамси чувствовал себя на своём месте — частью целого и чудесного мира.



***

После ужина Рамси отправился в свою комнату. Вытащил из шкафа жилетку и принялся разглядывать значки, вспоминая о ребятах из тусовки неформалов. В дверь стукнули, и он испугался, что отец узнает о том, с кем он проводит время, поэтому быстро спрятал жилетку под подушку. Однако это оказался вовсе не отец. В комнату вошла Уолда и легко улыбнулась ему. Присела на стул напротив кровати.

— Зашла пожелать тебе спокойной ночи, — сообщила она. Похоже, заметила его смущённый вид и неловкую позу, в которой он пребывал, пытаясь спрятать свой секрет. Руками Рамси упирался в подушку за спиной, и выражение лица у него всё ещё оставалось испуганным.

Уолда наклонилась и провела ладонью по его растрёпанной тёмной макушке.

— Что там у тебя? Рамси сперва вздрогнул и зажмурился, отпрянул к стене, словно пугливый дикий зверёк.

Голос Уолды казался взволнованным:

— Всё в порядке?

— Да, — Рамси медленно открыл глаза и прикусил губу, раздумывая. — Если я тебе расскажу секрет, ты обещаешь не говорить папе? — он думал, что отец наверняка запретит ему общаться с новыми друзьями. Вряд ли ему понравится компания этих странных ребят. Тем более, что они пьют и курят и вообще ведут себя не так, как принято. Отец точно будет недоволен, а Рамси вовсе не хотел терять только что приобретённых друзей. Уолда кивнула, сдерживая улыбку.

— Хорошо, — наверное, подумала, что Рамси готовит какой-то подарок или же подобрал на улице бездомного котёнка и боится рассказать отцу. Вряд ли предполагала, что он скрывает что-то серьёзное, но вела себя тактично: наверняка понимала, что для него эти тайны очень важны. Рамси бросил тревожный взгляд на дверь, но в коридоре было тихо. Бережно вытащил жилетку из-под подушки и положил на колени, погладил, словно живого щенка, лицо его озарила улыбка.

Немного стесняясь, но с жарким восторгом принялся рассказывать о своих новых друзьях. Думал, что не смог передать и малой доли тех чувств, что испытывал, находясь с ними, но Уолда, кажется, его поняла. Даже задавала вопросы, словно ей и, вправду, было интересно узнать о его друзьях.

— Я очень рада за тебя, — Уолда взяла его за руки.

Рамси вновь зажмурился, но не стал вырываться.

— Ты не расскажешь? — спросил он шёпотом.

— Обещаю, что никому не скажу, — заверила она, а после отпустила его.

Рамси вздохнул с облегчением. Уолда никогда его не обижала, но всё же чужие прикосновения вызывали тревогу и страх, и сложно было это терпеть. Он уже плохо помнил мать, но то, что она в принципе игнорировала его, не забыл. Он не знал ласки, а вот подзатыльники и затрещины навсегда остались в памяти. Чужие прикосновения причиняют боль: и мать, и отец прочно вбили это ему в голову. Может, он и не думал именно так, но в глубине подсознания закрепилось именно это.

Уолда была доброй, и её он не боялся. Жаль, что не она оказалась его матерью.

Рамси вытащил из кармана жилетки нашивки, купленные сегодня днём, чтобы похвастаться перед своей гостьей.

— Хочешь, я пришью тебе на джинсы завтра? — не раздумывая долго, предложила Уолда.

— Конечно, — тут же согласился Рамси.

Когда жилетка была вновь убрана на место, и Рамси забрался под одеяло, то Уолда вновь обратилась к нему:

— Почитать тебе сказку?

— Я и сам могу сказку придумать. А можно…. Ты умеешь петь? — спросил Рамси, замявшись.

— Хочешь колыбельную? — Уолда улыбнулась, и блики ночника отразились на её лице, когда она наклонилась к ребёнку.

— Я знаю, что уже большой, но… — Рамси вздохнул и завозился под одеялом, укладываясь поудобнее. Колыбельные ведь для малышей, а он в этом году пошёл уже в среднюю школу. Но ему никто никогда не пел.

Уолда не стала смеяться или говорить, что он ведёт себя глупо. Лишь придвинула стул ближе и поправила ему одеяло.

— Эту пела моя бабушка, — пояснила она.

У неё оказался такой мягкий и нежный голос, а песня про плюшевого мишку ему и вправду понравилась. Рамси вскоре уснул, убаюканный тихим голосом и ласковой рукой, что гладила его по голове. Уолда осторожно поднялась с места и укрыла его получше, тихо покинула комнату. А тёплый свет ночника охранял детский сон от кошмаров.


***


Уолда всё чаще оставалась у них. Они с отцом много времени проводили вместе. Он не злился на неё никогда. Рамси думал, может, он на самом деле её любит. Это казалось таким странным, когда он видел, как отец держит её за руки или обнимает. А однажды даже подсмотрел случайно, как они целовались, когда так не вовремя зашёл на кухню. Отец, конечно, выдворил его за дверь, но Рамси размышлял ещё долго, гуляя по парку и качаясь на остывших от холода качелях.

Он всегда думал, что отец способен лишь разрушать, но теперь всё выглядело иначе. Так, словно все они были настоящей семьёй — прямо как по телику или в книжке со сказками. Уолда стала связующим звеном между ними, ведь они оба её любили. А в её сердце хватало места для всех, и для чужого ребёнка в том числе.

Иногда они проводили выходные вместе. Рамси брали с собой в кино или на выставку. Он понял, что Уолда очень любит картины, и хоть ему и было скучно порой, но в музее он вёл себя тихо. Отца, верно, это тоже утомляло — Рамси не помнил, чтобы раньше он интересовался живописью. Видимо, от скуки он даже с ним разговаривал и не обзывался как обычно. Наверное, потому, что Уолде бы это не понравилось, и отец не хотел её расстраивать.

Тогда Рамси решил, что любовь вынуждает идти на уступки. Но это ведь неважно, когда все счастливы. Теперь, когда в его жизни появились друзья и самая настоящая семья, он действительно чувствовал себя счастливым, даже школьные проблемы померкли в этом радостном мире. Уолда была светом, которого так не хватало им обоим — ему и его отцу. И, кажется, в стране вечного льда наступило наконец лето.

Однажды отец уехал в командировку на целых три дня, а Уолда осталась присматривать за Рамси. Это было волшебное время. Он помогал ей на кухне, когда она готовила, или принимал участие в уборке дома. Слышать похвалу оказалось так приятно, а даже если он делал что-то не так, Уолда не ругала его. Вечерами они смотрели вместе фильмы или играли в настольные игры, и она никогда не говорила, что он глупый и делает всё неправильно. А когда наступала пора ложиться спать, Уолда снова пела ему ту песню, и от этого становилось тепло на душе.

В выходной день они ходили в зоопарк, и Рамси снова был счастлив. Отец терпеть не мог животных и вряд ли повёл бы его туда. С ним на зверей посмотреть можно было разве что на охоте, но этого Рамси точно не хотел. Уолда оказалась добра к нему, и Рамси решил, что стоит сделать что-то хорошее и для неё. Он бы мог написать стихи, пожалуй, но постеснялся. Помнил, как отец его высмеял за такой подарок на день рождения. Ему тогда было восемь, и он очень старался порадовать отца: рисовал открытку и придумывал поздравление. А вместо благодарности получил кучу саркастических замечаний и демонстративного исправления ошибок прямо в открытке.

«Нет. Нужно что-то другое», — решил Рамси. Вспомнил, что отец дарил Уолде цветы, но они ведь завянут очень скоро. К тому же, это вовсе не интересно. Он хотел, чтобы подарок остался надолго. Деревянные зверята понравились Уолде, и Рамси понял, что лучше всего сделать что-то своими руками.

Потрудиться пришлось на славу, но спустя неделю готовая поделка стояла на письменном столе. Косматая медведица с неуклюжим медвежонком: звериные мордочки выглядели добродушно, а каждая мелкая деталь вроде когтей на лапах или чёрточек густой шерсти была проработана, может, и не очень умело, зато старательно. Он покрыл дерево лаком и поставил сушиться на подоконник.

На следующие выходные Рамси смущенно преподнёс подарок Уолде. И она искренне его поблагодарила.

— Какая красота! Ты такой молодец. Большое спасибо, — улыбнулась она.

И Рамси улыбнулся в ответ. Так здорово делать что-то хорошее для тех, кого любишь. А ещё лучше, когда подарок приходится по душе и приносит радость.

— Знаешь, что я поставлю её дома на письменный стол, — чуть подумав, сказала Уолда.

А Рамси вновь засветился от счастья. Понял, что его поделка действительно понравилась, ведь теперь она будет всегда находиться перед глазами, напоминая о нём.




_____________________
* Башня святого Стефана (она же башня Елизаветы) - Биг Бен.
 

Schneewolf

Наемник
Глава 5


В этом году зима выдалась по-настоящему холодной и снежной. В тёплом свете уличных фонарей кружились колкие снежинки, а на парапете набережной образовались снежные шапки, как на вершинах гор. До рождественских каникул оставалась всего неделя, и предпраздничная суета охватила город.

Ярко украшенные витрины привлекали всё больше покупателей, а гирлянды, что светились огнями каждый вечер, дарили ощущение сказки. Толпы людей заполонили торговые центры и сновали в поисках самых лучших подарков для своих близких. Всё это казалось таким странным, выглядело лишь декорациями на фоне обычной жизни. Рамси знал, что праздник — это всего лишь фальшивка, красивая обёртка, а внутри пустота, как фантики-обманки, в которых нет конфет.

Отец не любил все эти шумные торжества, у них никогда не было ёлки и праздничного застолья, обычно он отмечал где-то со своими друзьями, а потом и вовсе уезжал на все праздники. В его компании зимняя охота являлась давней традицией, и отец никогда не изменял своим обычаям. А лучшее на что мог рассчитывать Рамси — провести этот вечер перед телевизором в полном одиночестве. Подарок предстояло ещё заслужить — не всегда ему удавалось быть тихим и покорным, чтобы ничем не разозлить отца. Этот вечер не казался волшебным, но, по крайней мере, становился уютным и спокойным. Рамси радовался и тому, что никто его не бранил и не обижал.

Может, праздник и был обманом, но кое-что до сих пор завораживало и тревожило его душу. Рамси бездумно смахнул снег с парапета и, повернувшись спиной к реке, поглядел на сияющую вдали гигантскую ель, которая украшала в этом году парк. Она выглядела такой нарядной и красивой, что каждый раз, возвращаясь домой, он надолго замирал перед ней.

Вот и сейчас, миновав заснеженную аллею, Рамси остановился перед красавицей-елью. Запрокинул голову вверх, так что шапка слетала на землю, и любовался золотой звездой на вершине. В прошлом году ёлка оказалась убрана белым и синим, в этом — красно-золотым. Когда Рамси был помладше, то загадывал желания, глядя на искрящиеся огни гирлянд и яркие, блестящие шары. Тогда он верил, что этот вечер и вправду особенный. Но желания никогда не сбывались.

Рамси наклонился и подобрал шапку, собирался уже отправиться домой, но заметил, что один из шариков висит слишком низко. Верно, он смог бы дотянуться, если бы встал на цыпочки.

Он так давно мечтал об этом чудесном праздничном атрибуте. Может, если шарик будет у него, то волшебство сработает и желание исполнится? Рамси поглядел по сторонам и обошёл два раза вокруг ёлки. Никого не оказалось по близости.

Когда он бежал, загребая ботинками снег, сердце трепыхалось в груди, как пойманная в силки птица. Уже дома при свете настольной лампы Рамси бережно вытянул из кармана куртки ёлочный шарик. Он хотел золотой, но достать смог только красный. Это ничего, главное, чтобы желание сбылось. Затаив дыхание, закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, а после прошептал заветные слова. Зеркальная поверхность запотела от его дыхания, но значит ли это, что волшебство сработало?


***

Совсем недавно Уолда переехала к ним. Рамси обрадовался, да и отец выглядел счастливым, даже улыбался, ведь он сам это предложил. Поначалу в доме действительно царили тишина и покой. Особенно Рамси нравилось, когда за ужином они собирались все вместе за столом и обсуждали прошедший день. Отец й хоть и ухмылялся ехидно, но старался воздерживаться от своих колких комментариев, когда Рамси, по его мнению, говорил глупости. Возможно, это Уолда попросила его быть помягче.

Поздно вечером, когда взрослые уходили в свою спальню, Рамси лежал в постели, мечтая о настоящем семейном Рождестве или о предстоящем путешествии. Отец сам сказал, что на каникулах они поедут куда-нибудь все вместе. Сначала отец вовсе не хотел брать Рамси с собой, но Уолда смогла его уговорить, хоть он и долго ворчал потом. Кажется, тогда они и поссорились в первый раз.

Рамси вовсе не хотел подслушивать, но оказался в совершенно глупой ситуации. Он воображал себя храбрым исследователем морских глубин, спрятавшись в шкафу в прихожей. Шкаф был подводной лодкой, только не военной, а наблюдательной. Фонарик освещал картинки с таинственными жителями морского дна, когда Рамси перелистывал страницы энциклопедии. А за стеной как раз располагался отцовский кабинет.

— На черта он мне там нужен?! Не хватало ещё, чтобы он в отпуске меня доставал, — в голосе отца сквозило крайнее раздражение.

Уолда что-то возразила, но Рамси не расслышал.

— Будет ныть постоянно, мешать и донимать всякой ерундой. От него одни неприятности. Я всё-таки хочу отдохнуть, а не возиться всю поездку с ребёнком, — естественно, отец считал свои доводы правильными, и уж тем более не думал, что кто-то посмеет ему противоречить.

— Как ты можешь так говорить? Это же твой сын! — вступилась за Рамси Уолда, кажется, она была действительно удивлена такой позиции.

— Вот именно! Мой ребёнок и мне решать, что с ним делать. Останется дома — ничего с ним не случится, — заявил отец.

— Неужели ты считаешь приемлемым оставлять ребёнка одного на праздники, когда мы поедем отдыхать? — в голосе Уолды прозвучала растерянность. Похоже, она не могла понять такого отношения отца к сыну.

— Интересно от чего же ему уставать? От школы? — с усмешкой заметил отец. — Я всё решил: Рамси останется дома, — припечатав ладонью стол, заявил он.

Рамси этого, конечно, не видел, но прекрасно знал манеру поведения отца.

— Так не годится, — кажется, Уолда была твёрдо настроена переубедить отца, должно быть, её задела такая чёрствость.

Рамси знал, что отец терпеть не может, когда кто-то говорит ему, что он не прав, а уж тем более начинает с ним спорить. Ссора была долгой и шумной, Рамси не стал слушать дальше и, выбравшись из шкафа, побежал в свою комнату. Так расстроился, что даже книгу не подобрал: она так и осталась лежать на полу в коридоре.

Рамси лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку. Было очень тревожно и грустно. Только что установившийся мир в доме дал трещину, как молодой лёд, едва тронувший пруд в первые заморозки. Постепенно за окном стемнело, но он не стал зажигать свет. Наступило время ужина, но он не торопился спускаться вниз, потому что разговаривать ни с кем не хотелось.

Раздался стук в дверь, а затем осторожные шаги оповестили о том, что гость вошёл в комнату. Рамси слышал, как скрипнул стул. Вздохнув, приподнялся на локтях и повернулся к посетителю.

Уолда выглядела грустной, но всё же улыбнулась ему.

— Я тебя разбудила? — поинтересовалась она, включив настольную лампу.

Рамси зажмурился от света и помотал головой.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Уолда заботливо склонилась над ним и приложила ладонь ко лбу.

Рамси утвердительно кивнул.

— Что случилось, малыш? — обратилась к нему Уолда и взяла за руки.

Рамси опустил глаза.

— Ничего. Просто устал. Хочу спать, — сказал первое, что пришло на ум.

Уолда какое-то время изучала его насупленное выражение лица и, кажется, ему не поверила.

— Ты же ничего не ел ещё. Пойдём вниз, поужинаешь, а потом ляжешь спать, — предложила она. — Я приготовила мясную запеканку. Тебе понравится, — заверила Уолда.

— Не хочу, потом, — отказался Рамси. С таким плохим настроением есть вовсе не хотелось, затем он посмотрел на Уолду, гадая, расстроена она или нет. Сильно ли они поссорились с отцом? Но ничего не мог понять.

— Как скажешь, солнышко, — Уолда погладила его по голове и поднялась со стула. — Если ты захочешь поговорить о чём-то, то я всегда готова тебя выслушать, — сообщила она напоследок.

Рамси кивнул, но он вовсе не привык обсуждать с кем-то свои проблемы и тревоги. А сейчас и вовсе чувствовал себя виноватым в их ссоре. И, конечно, не стал бы признаваться в том, что всё слышал.


***

Ссоры стали регулярным явлением в их доме. Уютные тёплые вечера превратились в холодные и унылые. Никто больше не разговаривал за столом: каждый молча смотрел в свою тарелку. Рамси не мог понять, что случилось, ведь пару недель назад всё было так хорошо. Теперь же Уолда стала грустной, а отец хмурым и злым, как раньше. Сам он чувствовал себя потерянным и оказался абсолютно сбит с толку. Рамси любил Уолду — она всегда была добра и приветлива с ним, но отец ведь тоже не был ему чужим. Он разрывался между ними и думал, что не нужен никому, хотел их помирить, но не знал как. И если ёлочные шарики хоть чуть-чуть волшебные, то его желание должно исполниться.

Прошла ещё неделя. До Рождества оставалось всего пять дней, а праздничной атмосферы в доме вовсе не наблюдалось. В последний учебный день Уолда встретила его возле школы. Она выглядела какой-то усталой и почему-то была накрашена сильнее обычного. Уолда взяла его за руку, и они неторопливо двинулись в сторону дома.

— Как дела в школе? — спросила она, но, кажется, это была не самая главная тема разговора.

— Хорошо. У меня высокие баллы по всем предметам. Даже учительница меня похвалила, — сообщил Рамси.

Под ногами хрустел свежий снег, а школьники галдели где-то позади, шумно радуясь началу каникул.

— Ты молодец! — улыбнулась Уолда, когда они приблизились к парку.

Впереди простирались укрытые белым зимним покровом сухие кусты, а на фоне серого неба чернели беззащитные древесные стволы. Прогулка вдоль заснеженных аллей подошла к концу, и они остановились возле ёлки.

Уолда наклонилась к нему и заглянула в глаза.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. Понимаешь, бывает так, что взрослые ссорятся… — вздохнула, подбирая слова, и ласково провела рукой по его щеке.

Рамси нахмурился: понял, что ничего хорошего не услышит, но не хотел в это верить.

— Иногда они ссорятся сильно и понимают, что не могут больше находиться вместе. Это тяжело для всех, но так бывает. Ничего не поделать.

— Ты уезжаешь, да?

— Мне жаль.

Рамси опустил голову, чтобы она не увидела заблестевшие в глаза слезинки.

— Не расстраивайся, малыш, мы же будем с тобой видеться, — пообещала Уолда.

А Рамси шмыгнул носом и прижался к ней.

— Ты самая лучшая, кого я знаю. Не хочу, чтобы ты уходила, — прошептал он.

Уолда погладила его по спине и сказала:

— Мы скоро увидимся, обязательно. А теперь беги домой. Я позвоню тебе вечером.

Рамси отвернулся и вытер лицо рукавом.

— Это из-за меня всё, да? — спросил, припоминая ту первую ссору.

— Что ты, конечно, нет. Ты замечательный. И твой папа — он ведь хороший человек, просто с тяжёлой судьбой, — Уолда умела заботиться и сострадать, видеть лучшее в людях. Но всей правды она не знала, да и не узнает уже никогда. Ей, пожалуй, хватило и одного раза, ведь она была не только добра, но и умна.


***​

Домой Рамси пришёл ужасно расстроенный. Достал из ящика письменного стола набитую ватой коробку и вытащил на свет красный ёлочный шар. Наверное, волшебства в нём нет. Может, нужно больше времени? Это ведь праздничный шар, а Рождество ещё не наступило. Рамси этого так и не узнал, потому как отворилась дверь, и он вздрогнул от неожиданности. Шарик выпал из рук и рассыпался мелкими осколками на полу. Внутри, оказывается, он был серебряным.

— И что это такое? — сухо поинтересовался отец, поглядев на искрящиеся в свете лампы частицы праздника.

— Ты всё испортил! Теперь волшебство не подействует. Из-за тебя! — воскликнул Рамси. Он так наделся, что отец с Уолдой помирятся, и все они станут настоящей семьёй. Но, видимо, напрасно.

Отец проигнорировал его слова, он вообще слушал только себя.

— Приберись и спускайся вниз. Ужин готов, — сообщил он и развернулся к выходу.

— Папа, — окликнул Рамси.

Отец недовольно обернулся. Верно, сегодня ему точно не хотелось вести пространные беседы и тратить время на Рамси.

— Зачем ты её обидел? Уолда хорошая, а ты… — Рамси замолчал, но потом всё же решил высказать своё мнение. — Ты всё разрушаешь. Всегда, — печально добавил он.

Отец перешагнул осколки и приблизился к нему, наклонился, положив руки на плечи.

— Ты что же, щенок, попрекать меня вздумал? Так это не твоего ума дело. Не дорос ещё указывать мне, — заявил он, встряхнув его как следует. — Жрать иди, потом бардак уберёшь, который устроил.

Сначала Рамси растерялся, но быстро нашёл, что ответить:

— Я думал, что у нас будет семья! А ты всё испортил, тебя никто не любит, потому что ты злой!!! — воскликнул он, вскочив со стула.

Отец толкнул его на место.

— Не вопи, придурок. У нас есть семья: я и ты, — ткнув ему пальцем в грудь, сообщил он. — Ты никому не нужен, кроме меня. Ни-ко-му. Запомни это, дурачок. И не вздумай навязываться чужим людям. Я знаю, что она хотела с тобой видеться, так вот, забудь про это. Никаких встреч не будет и звонков тоже.

Отец отпустил его и ушёл, притворив дверь. А Рамси ещё долго глядел на рассыпанные по полу сверкающие осколки. Потом тихо спустился вниз и торопливо оделся. Отец смотрел телевизор в гостиной, и, кажется, ничего не слышал.

Рамси долго бродил по улицам, наблюдая за радостными в преддверии праздника, людьми. В конце концов, вновь пришёл в парк и остановился у ёлки. Она сверкала как настоящее чудо, но была насквозь фальшивой, как и весь праздник. Мишура, обман и стеклянные шары с пустотой вместо волшебства внутри.

Рамси согрел дыханием застывшие руки и засунул в карманы. Улица светилась уютными солнцами окон, а ему вовсе не хотелось возвращаться в свой серый мрачный дом, полный тоски и грусти. Отвернувшись от ёлки, бросил взгляд на дорогу. Широким шагом к нему направлялся отец. Верно, он был очень зол, и Рамси виновато опустил голову.

— Ты что же это делаешь, уродец?! Почему я должен искать тебя, на ночь глядя?! — отец приблизился и схватил его за куртку. — Во сколько ты должен быть дома? Ну! — встряхнул Рамси за шиворот.

— В восемь, — прошептал Рамси, глядя под ноги.

— А сейчас сколько? Отвечай!

— Не знаю! — воскликнул Рамси, мотнув головой.

— Двенадцать почти. Ох, ты у меня дома получишь, — пригрозил отец, и, сжав его холодную ладонь в своей руке, потащил за собой.

— Не хочу с тобой за руку идти, отпусти! — Рамси упирался, как мог, в глазах стояли слёзы, но он старался не заплакать на улице. Однако не нашёл в себе сил сдержаться.

Отец остановился и покачал головой.

— О-о-о, большой парень, а разнылся, как первоклассник. Не стыдно тебе?

— Прости, папа. У меня часов не было, я просто не знал… — залепетал оправдания Рамси.

— Конечно, ты не виноват, — притворно ласковым тоном, согласился отец, даже не дослушав его до конца.

Рамси тихо сопел, вытирая лицо кулаком. Поднял взгляд на отца, не веря, что так легко отделался.

— Поздно уже извиняться. Думать надо головой, прежде, чем что-то делать. Провинился, значит должен ответить за свои проступки. И никаких тебе больше прогулок на каникулах, раз не можешь вернуться в срок. Шагай! — отец снова дёрнул его за руку.

Рамси подчинился, понуро опустив голову и всхлипывая, брёл за ним. Верно, хорошее не может продолжаться слишком долго. А может, он просто этого не заслужил?

В выходные отец уехал на свою охоту, а Рамси остался один дома. Пару раз беседовал с Уолдой по телефону, но отец вскоре узнал об этом и запретил. Рамси был очень опечален, но решил, что она заслуживает кого-то получше, чем его отец. Намного лучше.

Пожалуй, единственным радостным событием за все праздники оказалась поездка на Рождество в загородный домик одного из друзей-неформалов. Рамси чувствовал себя счастливым, наряжая ёлку и слушая песни, пребывая в компании дружных и добрых людей. На его счастье, отец не узнал об этой поездке, и тёплые воспоминания оказались ничем не омрачены.

Иногда света не достаточно, чтобы совладать с тьмой. А люди, что на первый взгляд кажутся хорошими, спустя время открывают своё истинное лицо, и оно разительно отличается от светской маски.

Рамси думал над словами Уолды, и решил, что отец считает, что раз ему было плохо, то страдать должны и все, кто его окружает. Рамси был расстроен, но ничего не мог поменять. Радовался хотя бы тому, что Уолда была в его жизни, пусть и недолго. Оказалось бы куда хуже, если бы он не узнал её вовсе. Если бы она осталась с ними, то жизнь этого несчастного, заброшенного ребёнка изменилась бы к лучшему, и его судьба стала бы совсем иной. К сожалению, желание Рамси не сбылось. Но хотя бы теперь у него появились настоящие друзья, и он
больше не чувствовал себя таким одиноким.
 
Сверху