Пародия Фанфик: Блуждающий скелет

ADS

Мастер-над-оружием
Название: Блуждающий скелет

Фандом: сага и повести о Дунке

Перевод: не перевод.

Автор: ADS

Бета: нет.

Категория: скорее джен

Размер: 10 авторских листов

Пейринг/Персонажи: никаких таких богомерзких пейрингов (слово-то какое)

Рейтинг:NC-17

Жанр: пародия, стеб.

Предупреждения: крайняя степень АУ, изрядная степень ООС, произошедшая ранее смерть главного героя, грубая лексика иногда присутствует.

Описание: Лорд Эдд после казни восстает в виде скелета и исполняет поручение богов.

Вторжение Иных в этом мире не стало катастрофой, хотя магии в мире прибавилось, но драконов в Вестеросе нет–улетели в Эссос вместе с мамой. Время действия- когда-то позже событий Саги.

Дисклеймер: многие герои ЭТОЙ ВЕРСИИ принадлежат Мартину, но не все.

Статус: в процессе.



ОГЛАВЛЕНИЕ.



Глава первая. Праздные размышления на краю безымянного болота.

Глава вторая. Начало пути после частичного срывания покровов.

Глава третья. Белый призрак у костра.

Глава четвертая. Дракон под кустом.

Глава пятая. Левая половина демона и еще кое-что.

Глава шестая. Тайны горного ущелья.

Глава седьмая. Что скрывала старая бумага.

Глава восьмая. Тяжкий путь к храму Дал Игн.

Глава девятая. Разбойники с двойным дном.

Глава десятая. Подготовка к королевскому суду.

Глава одиннадцатая. Суд и кара королю.

Эпилог. Другой мир.

Примечания.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Праздные размышления на краю безымянного болота.



История эта началась с того, что лорда казнили по слову короля.

Ибо в противном случае кости занимали бы свои законные места в его теле.

Вторым шагом стало то, что их уронили в болото. Ведь если бы их пристроили в фамильную усыпальницу, то история была бы о другом.

Тело лежало неизвестно где, пока от него не остались только кости и связочный аппарат. И вот тут некто из богов сказал: «Восстань и иди». И сопроводил все неким магическим воздействием.

Кости, управляемые магией, вылезли из болотной воды и уселись, «как нищий слепец на распутье страстей» у края болота. Магический конструкт из костей и магического управления ими больше ничего не мог пока делать, только при порывах ветра поднимал снесенную ветром голову и ставил ее обратно. Палач ведь мечом аккуратно перерубил шею, потому голова не держалась.

Так прошло два дня. Место было тихое, а сезон сбора болотных лилий еще не пришел, поэтому только один случайный прохожий проходил мимо болота и увидел скелет, то теряющий, то ставящий свою голову на место. От сумасшествия его спасла изрядная доза самогона, принятая перед этим. Но когда он рассказал об этом в деревне Нижние Ходоры, то его подняли на смех и посоветовали лучше закусывать, желательно не рукавом.

Конструкт же ждал и дождался. Неведомый, заведовавший подземным миром, наконец отпустил душу лорда, и она не без посторонней помощи вернулась к своим костям и была как-то магически закреплена на них.

Итого на краю болота появился анимированный магический конструкт, пока постоянно занятый установкой головы на место. Душа лорда все еще отходила от подземных мук, поэтому временно была нетрудоспособна.

Наконец, душа осознала, что ее уже не мучают за соблазнение благородной девицы Кэт из рода Ф., измену жене с леди Марви, вдовой лорда Х., и прочие штучки. Заметим, что лорд за измену был казнен безвинно, поэтому страдал за разную мелочь, а не за предательство. Должен же божий суд быть чуть справедливее королевского!

Душа также поняла, что он отчего-то извергнут из аццских бездн, и в виде скелета посажен на краю болота. И явно это еще не все, что с ним будет.

А что еще? Тут лорд Эдд пока не смог разгадать замысел богов, поэтому решил, что ему его сообщат. Пока же он должен быть где-то неподалеку и не ограничен ничем в выборе занятий.

Разумеется, вино здесь не подавали, существа женского пола тоже недоступны, поэтому следовало заняться собой. Падающая голова его тоже раздражала. Хотя, конечно, стоило бы явиться с нею в руках к подлому предателю Петиру Бейлишу, по прозвищу «Огрызок» ( мейстеры-летописцы предпочитали вариант «Мизинец»), прямо причастного к потере головы лордом. Стоит, конечно, заняться этим, но, скорее всего, надо еще много другого сделать по воле богов, а потом уже порадовать Огрызка стуком в дверь.

Поэтому лорд Эдд взял череп под мышку и пошел вдоль берега, размышляя про то, чем именно прикрепить череп к хребту. В новом своем положении он не хотел ни пить, ни есть, и это было хорошо. В одежде тоже неотложной нужды не имелось, ибо скелет сраму не имеет, он у будущего скелета отгнивает. А бакулюмы случаются не у всех.

Но вот как быть с защитой? Большинство людей, увидев бредущий скелет с головой в руках, с криком убежит или упадет в обморок. Но в его дружине были два бойца, при должном смачивании элем способных кинуться на скелет и разнести его секирами. А вот этого бы не хотелось. Может, это уже не больно, но нести себя раздробленным на шесть частей очень неудобно.

Есть в лесах медведи, волки, а в болоте львоящеры, способные полакомиться костями. Возможно, он уже несъедобен, но ведь тупой ящер сначала изгрызет бедренные кости, а потом обнаружит, что зря старался. Его-то, может, даже и стошнит, а каково лорду потом ходить с изжеванными костями?

Итого нужно оружие. После того, как он поставит голову на место и освободит руку для него.

Вот если бы иметь меч и хотя бы огрызок черного плаща, то его могли принять за вернувшегося из пекла принца Рейгара, решившего отомстить всем врагам сразу. Даже те самые дружинники не смогут выпить столько эля, чтобы не испугаться Рейгара.

Тупые болотные львоящеры принцев не боятся, так что оружие все же важно.

Но найти меч где-то на поле или лесу означает безграничную милость богов. Мечи у костров не забывают, на поле боя у убитых подбирают, так что шанс очень небольшой найти неподобранный клинок. Хотя пропал же знаменитый меч Черное Перо. Когда мятежного лорда Бридена окружили на Торровой Пустоши, он сверкал в руке у владельца. А после боя исчез. Ни у убитых, ни у пленных, ни у них. Эдд тогда до заката вместе со всеми ползал по полю, заглядывая под каждый паршивый кустик и в ямку. Но меч так и не нашли.

Как ни ярился тогдашний король Эйрис, ему клинок не принесли, да и за минувшие с тех пор годы он не отыскался. Король тогда наорал на лорда Роуса, который командовал этим отрядом, Роус влепил подзатыльник Эдду, Эдд пнул какую-то облезлую кошку близ корчмы...Да, а в приговоре богов о его муках про кошачью обиду ничего не было! Значит, кошка была в чем-то виновата и пинок в облезлую задницу наказал ее.Король погиб позднее в Красном замке, зарубленный своим гвардейцем Джейме. Эдд, который Джейме не любил и про себя называл Рыжим Бастардом, это даже обрадовало–он избавил Эдда или его друзей от сомнительного удовольствия убивать короля. Впрочем, Эйрису при этом немного повезло- он все же помер от меча, хотя и с полными кое-чего штанами. Среди его предков бывало похуже. Одну королеву скормили живьем дракону. Короля Мейкара (вроде бы прадеда Эйриса), как и многих осаждающих, погубил кровавый понос при осаде замка лорда Пика. Некоторым утешением послужило то, что эта эпидемия свирепствовала и в замке. От нее помер и Пик, возможно, даже одновременно с королем. Хотя в летописи попал рассказ о гибели Мейкара при штурме. Штурм-то был, но после его смерти.

Певцы об этом сложили язвительную балладу, как два предводителя, сидя на ночных горшках, поносят и кричат оскорбления друг другу. Народ хохотал до слез и колик в животе, но, пока на троне сидел сын Мейкара, за балладу можно было певцу лишиться головы, а слушателям уха, чтобы впредь неповадно было. Следующий король не карал за песни о своем деде Мейкаре. Правда, если нарваться на лорда, чей прадед или прапрадед изошел на кровавый понос под замком, то тоже нехорошо бывало... А Эдд даже дрался на поединке из-за этого. Процитировал при Лорине Пузатом, чей прапрадед помер, защищая замок от короля, куплет из песни, и его вызвали. А через год еще раз вызвали в качестве мести за смерть Пузатого. Вообще смерть на поединке–это не убийство и честь рода не оскорбляет, но есть же такие вот мстительные типы, как покойный брат этого племянника...

Пока лорд Эдд шел и вспоминал, то, что было у него вместо глаз, искало нужное. И нашло. Сначала вишню, а потом траву, которую называли муравьянка. Обычно ею выводили болезненные мозоли на пятках. В смеси же с вишневым клеем ее сок хорошо клеил разбитые изделия из рога и кости. Лорд Роус, когда был пьян, а это случалось почти каждый день, часто кидал или ронял всякое нужное. Раз – и охотничий рог летит в стенку. Два–и треснули костяные накладки на рукоятке кинжала, потому что пьяный лорд так сел на него. А кто виноват? Оруженосец.

В ухо виноватому! Кто клеит сломанное? То же самый Эдд, потому что больше некому.

Пока сок и клей доходили до нужной кондиции, лорд рассматривал череп и перерубленный позвоночник

Это тоже противоречило логике и анатомии, но не противоречило магии. Сказано: “взглянул глазами души своей “, а где у нее глаза? Да хоть ниже спины! Где нужно, там и будут!

Королевский палач был эстетом и очень гордился красотой своих казней. Такие лорды, как Эдд, лишались головы вообще идеально, про их казни говорили, что иногда отрубленная голова еще мигала глазами па эшафоте. Рыцарь Перно из Пернов даже божился, что голова его казненного племянника продолжала читать молитву, но кто поверит Пернам? Даже пьяные вусмерть знают, что когда кто из Пернов говорит, что у него два глаза, то всякий должен пересчитать их, чтобы не быть обманутым. Поэтому палач аккуратно попал лорду между телами позвонков, практически не повредив их, а вот дальше лезвие ушло вниз и немного криво рассекло поперечные отростки шестого шейного позвонка. Наверное, голова будет теперь криво сидеть на шее. Да и сгибаться шея в этом месте не сможет. Увы, положение обязывает, за измену лордам отсекают голову. это простолюдинов вешают или вспарывают животы, если казнить надо сразу многих. Вот за чернокнижие .... Тут Эдд даже не знал, как будут казнить лорда, который этому предастся. Давно такого не случалось при его жизни. Он слышал, что прежде колдунов и ведьм, что занимались запретным, лишали языка, рук, а потом их вставляли в большое дупло и замазывали глиной. Если колдун не помещался в дупло, то его подгоняли топором под нужный размер. Для лорда-чернокнижника ведь должно существовать какое-то особое положение, чтобы не быть казненным, как всякий простолюдин, но как именно?

Когда клей застыл, лорд дополнительно устроил фиксацию перерубленного хребта. Склеенным этой смесью рогом можно было пользоваться на другой день (правда, никто не гарантировал, что голос рога не пострадает), но до этого лучше было его не трогать и обмотать веревкой, чтобы обломки не смещались, а спокойно склеивались. Поэтому для этой цели и пришлось обмотать свой хребет лианой, словно зеленым шарфом. Кроме того, лорд вставил в спинномозговой канал подходящий сучок. Лучше бы его было еще малость подтесать, но нечем, а зубы недостаточно хороши: в родных местах лорда редко у кого к сорока пяти оставалась хоть половина зубов. Как ни занимался некогда будущий скелет гигиеной полости рта, а у него сохранилось только четырнадцать. И резцы через один- есть раньше можно было, но вот кусать древесину лорд не рисковал. Возможно, это была застрявшая память из минувшей жизни, но так вот и вышло.

Благодаря все той же застрявшей прежней памяти он и разжег костер на ночь. Спать он не собирался, ибо не хотел, готовить тоже, ему даже холодно не было, но вот привык всегда разжигать костер на ночь в поле и все тут! От ночного костра на его памяти воздерживались только при очередном завоевании Дорна. Там даже ночью, когда чуток холодало, рядом с костром становилось невыносимо жарко. Оттого приготовление пищи и поедание ее было еще одной пыткой.

Дорн завоевывали уже чуть ли не двадцатый раз, и только недолго правящие короли не имели в описании своего правления рассказа о дорнском походе. Оин из королей вообще ходил туда трижды, благо правил почти тридцать лет. Дорнский поход потихоньку превратился в такой вот экзамен для королей и воинов - не бывал там, не пил воду из реки Бримстон, не получал тамошним дротиком в щит–значит, ты еще сопляк. не доросший до взрослого. Правда, лорд Эдд додумался до этого только сейчас, когда же был оруженосцем и юным лордом –его одолевали не столь философские мысли. В оруженосцах он думал больше о жратве и девушках, а уже командиром - как поменьше потерять в Дорне бойцов, а то по возвращении окажется, что лорды Медового Улья, что на Круче и Улья, что на Мельничном ручье опять попытаются оттяпать деревню Спелый Колос и угодья вдоль Синего ручья у его родичей в речных землях. Это тоже был экзамен на зрелость, только местного масштаба. Почему лорды Ульев пытались оттяпать деревню–это было понятно, ибо она стояла на проезжем тракте, да еще и около моста, за проезд которого периодически бралась плата.

А вот что хотели соседи от земель вдоль ручья, было загадкой. Эддов отец как-то решил, что когда-то там мыли золото, но поиски бумаг про это и расспросы старожилов ни к чему не привели. Сами по себе земли были не очень удобными для посевов или выпаса скота. Эдд тоже разок подумал о странном стремлении лордов Ульев к ним и решил, что, наверное, лет триста назад или больше земли были собственностью соседей. Потом же отошли к Бракенам, которые считали теперь их своей вековой собственностью. Собственно, так и было. Но соседи думали –по-другому.

Только так это можно пояснить, если не счесть лордов Ульев потомственными ублюдками. За это кое-что говорило, ибо в семействе их случались браки между братьями и сестрами, а всякий знал, что потомство от этих связей проклято богами и имел нужное число примеров.

Но, правда, знать –не означает следовать знанию.

Самым известным был дед нынешних лордов, точнее, его старший брат. Он боялся жить, потому спал в гробу, из которого вылезал только за некоторыми надобностями. Его мама в детстве извела немало розог для приучения сына к горшку и выносной башенке, поэтому он лежал не в своем золотом. Как тут не вспомнить, что эта мама была старшей сестрою папы!

Еще один козырный пример –это семейство Нанти из Долины. Фил Нанти Пятый думал, что его отравят или зарежут легендарные саламандры, живущие в огне. Поскольку саламандры сами железа не делают и ножей не имеют, то пользуются собственным железом жертв. Поэтому он ел только руками и деревянной ложкой. Поскольку не все обходились за столом без ножа, то Пятого пришлось кормить отдельно от всех. Это подрывало древние традиции его рода и правила дворянского этикета, но что поделаешь, если Фил, увидев столовый нож, впадал в буйное помешательство?! Следующим этапом его жизни стал полный отказ от бритья и стрижки. Чтобы зловредные саламандры не воспользовались бритвой или ножом, которыми отрезают волосы и бреют подбородок. С защитой от отравления тоже было много хлопот, в итоге Фил ел только вчерашнее и холодное. Некто сказал ему в качестве лжи во спасение, что яд саламандр портится за день до вечера или с вечера до утра, потому постоявшая еда безопасна. Родные вздохнули свободнее, ибо до этого Фил ел только сырые овощи, справедливо полагая, что саламандры устанут ходить на огороды вилланов и травить овощи, поэтому репа и капуста безопасны для него.

Тоже иллюстрация в вреде женитьбы на сестрах его отца и деда. Его самого от рождения еще более оригинального сына удержало лишь то, что у батюшки его были только сыновья.

В благородных домах встречались и воспылавшие страстью к родным мужского пола, но боги не перегружали семейство Нанти еще и такими оргиналами.

Как же относились к этому другие, что в семействе Нанти творится кровосмешение? Да по-всякому, кому как интересно. Захочет оскорбить Фила Шестого, так и упомянет. Раз это правда, а не клевета, то вопрос решается поединком, а не жалобой королю как верховному судье страны. Захочет-вместе выпьют с Рене Нанти и вместе же отправятся в бордель. Вилланы, конечно, шептались, но не при владельцах и их доверенных лицах. Короли это не поощряли, но не наказывали, ибо в кодексах за инцест наказаний не было.

А раз нет наказания, значит, это не преступление, а какая-то досадная мелочь вроде привычки все время ронять на себя еду из ложки. С религией все было еще сложнее, но так как в стране поклонялись многим [1.] богам, простор для маневра был. Лорд Эммерих, в пьяном виде спаливший храм, потом всю жизнь проводил обряды у жрецов того самого бога Преисподней. И они не отказывали в жертвах, и лорд сохранял связь с верою, а не оставался презренным безбожником.

Разумеется. если вспомнить правящую тогда династию, то все будет еще более понятно. В ней было принято жениться на родных сестрах, а некогда и на двух сразу. Это было нужно, чтобы сохранить в семье качества управления драконом, которые подпускали к себе не всякого, а повиновались еще меньшему числу всадников. Драконы в стране давно вымерли, но обычаи династии жениться на сестрах не прекратился. Члены семейства, у которых было не в порядке с головой, тоже не иссякли.



Лорд Эдд так вспоминал о разном, коротая время до утра. То самое, чем он видел, в темноте тоже мало что разбирало, как и его глаза до казни. Размышлений отчего-то было много. Лорд с удивлением отмечал, что ранее он жил действием, а над обоснованием думал совсем мало. Возможно, из-за этого он жил не так долго. Тут лорда затянуло в облако самобичевания, потому как если бы он думал мало, то жизнь его закончилась еще давно, лет двадцать назад, в одной из битв Войны Конца Света. Так стали называть междуусобную войну по ее результатам, хотя сначала она была Войной За Деву Лианну (это для юных рыцарей) или Войной Куста Или Елки. Официальное название же было _Восстание против Безумного короля.

Столь странное название определяло повод для ее начала. Как всегда, из-за женщины. Ибо в начале было похищение девы Лианны, приходившейся лорду родной сестрой с последующим изнасилованием ее наследным принцем Рейгаром. История была мутная, как сейчас виделось лорду Эдду, на Рейгара не очень похожая, потому что он был красавчиком и любителем игры на лире, отчего стоило ему заиграть, то с середины мелодии ее должен был прерывать стук об пол тела очередной девы, вообразившей себя в постели с принцем и немедленно изобразившей готовность ко всему, что бывает дальше. Наследник престола при таких успехах мог бы стать отцом бастардов в половине семейств королевства. Правда, он к женскому полу относился переборчиво, и, хоть и не отвергал его, но за каждой юбкой не бегал.

Люди постарше сомневались, что он вообще ее похищал и насиловал.



Девушка была миловидной, но не из тех. кого избалованные женском вниманием принцы могут захотеть здесь и сейчас. Тут что-то не то, магия, что ли… Рыцари и лорды помоложе разбились на две большие группы. Группу «Под кустом», то бишь сторонников изнасилования под ближайшим кустом от места встречи и группу «Елки», то бишь версии, что оба, он и она, предварительно обвенчались в ближайшем к месту встречи храме. Поскольку принц был женат, то новый брак для него был возможен только по обряду Старых Богов. Тем более, что Эдд знал свою сестрицу– принудить ее к чему-то бывало крайне сложным. Это отец Эдда и ее мог ледяным голосом сказать, и она бы послушалась, хоть и нехотя. Другие же были слабоваты для того, чтобы напугать Лианну. Так что если у них и была связь, то исключительно после визита к чардревам.

Как бы там ни было, но образовались три группировки: королевская, сторонников их Дома и третья, из тех, кто, как «цветки» в проруби, примыкает то туда, то сюда. Лорд Эдд запоздало подумал, что примыкали к этим группам дворяне совсем по велению души. Если они на месте Рейгара ее бы без разговоров обесчестили, то того же они и ждали от «похитителя».

Лианна пропала без вести, что только подлило масла в огонь, дескать, принц не только поймал и изнасиловал, но и убил ее, возможно, еще до изнасилования.

В дело вмешалось безрассудство старшего брата Эдда и безумие короля. Братец, хотя его никто не уполномачивал на это, с небольшой свитой заявился в столицу и возопил перед Красным замком: «Принц, выйди и сдохни от моего меча!»

Вообще-то это должен был делать его лорд-отец-являться к королю и требовать разбирательства. Лорд Рикард, конечно, не начал бы с: «Выйди и сдохни», но король понял все так, что имеется заговор наследников двух великих родов составили заговор с желанием убить его наследника, а потом очередь дойдет идо него. И тут такое началось…

Дальше война длилась еще почти два года и уже кормила сама себя. Невинность лианны ушла куда-то вглубь, все вспоминали кровь родных, убитых на каком-то поле, нежели капли крови у безвестного куста. если они вообще были.

Выжить в такой войне, где многие не раз менял знамя, под которым воевал, человеку не думающему было невозможно.

Лорду Эдду, выжившему и даже преумножившему богатство семьи, эти слова не подходили.

Но он действительно сейчас стал думать больше, и еще до рассвета определял свое поведение до этой войны как: «сначала сделай. а думать будешь потом». Встретил пятнистого оленя- ату его, иначе скроется! Увидел деревенскую девку, тревожащую организм - то же самое, иначе убежит! На поединке вообще размышлять не получается- иначе соперник проткнет.

Так что спеши жить. а то жить нельзя будет! А размышлять над тем, что было правильно, а что нет- будешь потом, в старости у камина. Лорд Эдд, взбудораженный такой пришедшей мыслью, еще долго думал, как можно было остановить эту войну на разных стадиях. Если без деталей, то получалось, что надо вмешиваться пораньше, пока кровь не пролилась. С каждой каплей крови обратной дороги все более нет. А гарантированно предотвратить ее–это надо собрать рать человек в пятьсот и ехать рядом с девицей и теми, кто с ней. Убить ее стрелой еще смогут, а вот осквернить - уже нет.

Утром, когда рассвет раскинул свои лучи над болотными кочками, лорд искоса глянул вправо и обнаружил блеск чего-то в водах того самого болота. Совсем рядом! Эдд аккуратно встал и осторожно убрал кости рук от головы: держится, хотя и слабовато! Но тут надо привыкнуть и дать клею набрать силу- вдруг будет получше.

А потом, возможно, поручить кузнецам сделать крепления на позвоночник- наподобие тех. какими усиливают древко у секир и боевых молотов. Правда, секире не нужно вертеть лезвием, а ему вращать головой требуется, но хороший кузнец может знать больше, чем покупатели его работы. Вдруг он знает какой-то секрет, как можно укрепить и при этом поворачивать голову.

Блеск словно шел из-под воды. Что же там блестит? Уже его нет, так как лорд изменил положение головы, но место он запомнил- всего шагов двадцать и параллельно берегу. Утопать уже не страшно, но по старой памяти лорд не хотел лезть прямо в болото. Ах, вот что это блестит- торчащая из воды рукоятка меча! Вот славно! Но, может быть, это ловушка? Коснешься рукоятки рукой, и рука отгниет? Нет, ему это не страшно уже. Наведенная порча доведет до импотенции? Уже все в прошлом. Вот если кости начнут ускоренно портится –это уже плохо. Лорд Эдд подобрал лежащую ветку и ею аккуратно сдвинул клинок на кочку. Пошарил рядом- на белый свет явились сильно размокшие кожаные ножны. Вот они-то и послужат! Обернув их вокруг лезвия и помогая себе веткой, Эдд вытащил клинок на воздух. И обомлел, если можно так выразиться об ожившем скелете.

Меч боевой, оттого украшен минимально, только позолочен оголовок. И это правильно, потому как вставишь дорогой камень в оружие, а он при ударе вывалится из креплений и свалится на землю, где его успешно затопчут. Бастард, то бишь полутораручник. А сталь, несмотря на длительную болотную ванну, сверкает, как новенькая. Великолепная работа. А в эфесе две пластинки черного воронения, и на обоих надписи:

«Хозяину–как перышко!». И с другой стороны: «Врагу-–тяжким молотом!»

Это тот самый меч «Черное перо»? Да, Эдда наизусть заставляли учить не только гербы всех благородных домов, но и как выглядит каждый знаменитый меч или секира. И не зря–иногда благородные господа таятся от чужих взглядов. Но если ты где-то на постоялом дворе увидишь лорда Бридена с «Черным пером», то если хочешь его убить– позаботься о копье, без него не получится. Или об арбалете. Лорд Бриден внешне не выглядел горой мускулов или просто гигантом, поэтому легко было недооценить его, особенно, если не знаешь в лицо.

Но как сюда попал этот меч? Они же носом землю рыли в поисках? Никто из свиты Бридена из кольца не вырвался. И это не то место, где тот погиб. Ей-ей, божья длань! Тогда прибрала от них, сейчас высунула, чтобы взял.

И для чего ему такой королевский подарок? Что он им должен сделать?

**

Лорд Эдд сидел у тлеющего из последних сил костерка, держал меч на коленях и вглядывался в него. Поскольку следить за взглядом существа без глаз затруднительно, можно было счесть, что он смотрит не на лезвие, а вокруг. Через пятьсот лет в этом мире появится художник и напишет картину «Смерть ждет вас всех в гости» приблизительно с таким же содержанием- смерть в виде вооруженного скелета сидит во тьме у костра и ждет путников, которым должен выйти нежданный конец. Главным отличием было то, что на полотне скелет был завернут в плащ, но это было отражением фобий художника, избегавшего обнаженной натуры даже так. Отличия времени не существовало, так как Эдд сидел с мечом на коленях у костерка не только утром, но и следующей ночью. Художник этим творением прославился, хотя в просвещенном обществе вскоре настояли на том, чтобы полотно выставляли с предупредительной надписью, что лицам моложе 16 лет, эпилептикам и беременным смотреть на нее не рекомендуется из-за угрозы вреда здоровью.

Так она и выставлялась. пока не сгорела в грандиозном пожаре столицы, уничтожившем старую часть города почти начисто.

Пока же лорд продолжал размышление. что именно ему предстоит сделать в новом качестве. Солнышко двигалось по небу. пели птички и стрекотали кузнечики, ветерок уже не сбрасывал голову с плеч, поэтому из забот были только размышления. Ведь меч совершенно не пострадал от воды, ну, кроме размокших ножен, которые пока сушились и, возможно, их удастся использовать вновь. Тут тоже замешана магия, потому что тридцать лет в болотной воде должны отразиться на мече. Пусть даже клинок кован каким-то великим кузнецом, который добился того, что металл не ржавеет, но ведь в мече есть и бронза, и золото, и дерево. Неужто им за столько лет ничего не будет? Лорд опыта держания меча в болоте не имел, но хорошо помнил, как ржавели кольчуги после марша под дождем, как рыжие пятна появлялись на наконечниках и лезвиях то тут, то там, и как он это своими руками отскребал, а потом смазывал, чтобы затруднить дальнейшую порчу оружия. Оттого и сомневался, и думал, что меч тридцать лет лежал в сухом месте вроде пещеры, отчего совсем не пострадал, а в болоте оказался незадолго до рассвета. Может, за пару часов.

Теперь о его миссии. Эдд пришел к выводу, что в таком виде он может что-то делать либо в одиночку, либо в сопровождении одного-двух спутников, кости не глодающих и скелетов не боящихся. И действовать придется подальше от человеческого жилья–ну, максимум в заброшенном замке. Любое появление его в деревне и городе создаст волну ужаса, давок, затоптанных, преждевременных родов, что начисто отгонит всякую мысль о помощи ему. Это если не думать о том, что кто-то попытается убить гуляющие по улице живые кости.

Тогда на него должны возложить поиск чего-то (или кого-то) ранее пропавшего, но того, что еще можно найти, но не спасти.

Пропавший великий меч, место смерти, о которой неизвестно подробно, древнюю надпись, магическую книгу? О последних Эдд не имел представления, но допускал, что их тоже теряют и крадут. Правда, тут лучше было оживить мага или ученика мага, подавившегося вишневой косточкой, но кто знает промысел богов…

Ему почему-то думалось, что его пошлют найти место смерти сестры, с которой и началась та самая Война Конца света. Но лорд справедливо рассудил, что это будет выбирать не он, да и должны быть дополнительные приказы, хотя бы куда именно идти.

Но что бы ему не поручили, пока он должен ждать высыхания ножен и приказов. До приказов он вправе подумать о чем угодно, даже если ему поручат искать истоки реки Гвай. Горное плато, где якобы начиналась река, было населено столькими демонами и другими опасными существами, что никто не мог сказать, начинается ли река на плато или она промыла ущелье сквозь него? Такой вопрос мог беспокоить только книжников, а не «людей длиной воли», но кто думал так, жестоко ошибался от незнания демонологии. Лорду Эдду как-то пояснили, что если река имеет исток на плато, то демоны не могут посылать порчу посредством ее вод тем, кто живет ниже по течению. А если река протекает сквозь плато, то–да.

Поэтому нужно хоть иногда приходить к тому месту, где река входит в границы королевства, и магически проверять воды реки на порчу и ставить магические заслоны от нее. Чтобы маги проехали через две провинции, получали в пути провизию и корма для лошадей, нужно организовать их поход, то есть послать либо коронного чиновника с отрядом, либо поручить это лорду в рамках того же служения короне за это год. То, что сегодня нет повальной порчи и вчера ее не было- ничего не значит. Демоны могут решить нагадить королевству именно завтра. И все тут.

А если река начинается на плато, то порча не придет ее водами. Никакие походы магов и расходы на то не нужны.

Что же до сестры…Больно много лет прошло. Хотя ее останки были помещены в усыпальницу, у Эдда не было уверенности в том, что они безоговорочно принадлежат сестре. Труп, полежавший под солнцем несколько дней, вздувается так, что опознать его можно по одежде или каким-то деталям, скажем, по отсутствию кисти. Скелет - а как он отличит скелет девушки от скелета раненого оруженосца, заползшего в густые кусты и там помершего от раны? И сохранятся ли штаны за тридцать лет, чтобы понять, что это явно не дева? Поэтому можно рассчитывать лишь на то, что уцелеет какая-то вещица, по которой однозначно можно судить, что это Лианна и никто другой. Причем не драгоценная, потому что украшения можно снять с тела и продать, и даже в сильно изуродованном виде, со скидкой, конечно. Лорд имел представление о женской анатомии, но не догадывался, что женские скелеты отличаются от мужских.

Дальше его внимание переключилось на другое. Вот сейчас нашел место гибели сестры и желает сообщить о этом всем. Как ему свидетельствовать о этом? Он ведь казненный изменник. Возможно, второй раз рубить голову уже не будут, но вес его слов для королевского чиновника невелик, даже если забыть, что он скелет. Для лорда, на землях которого совершено преступления –может быть. Ну, при условии, если этот лорд не имел претензий лично к Эдду, скажем, за улар меча на смертном поле, лишивший его отца или деда.

А, может, не надо ползать по возможным местам убиения? Вдруг сестра увидела прнца, раскрыла объятия ему, а потом устыдилась своего порыва и решила сбежать и скрыться? Оттого сейчас она святая отшельница или ученица деревенской колдуньи близ деревни Мокрые Кожухи? Или сама уже ведьма, кто ведь знает, сколько они там учатся.

Демоны побери, жить при жизни было проще, чем после смерти!

А еще не хватало найти ребенка от их связи, ныне влачащего горестную жизнь бастарда, и завоевать для него трон!

Вообще то он может это сделать, не нарушая присяги. Его казнили за измену, которой не было, что аннулирует его присягу династии. Восстав скелетом, он тоже не приносил присяги никакому королю.

Он не может получить помощи, призвав добрых королевских подданных помочь ему именем этого короля, но и не обязан никому! Ни трону, ни супруге, ни вассалам! Абсолютная свобода. Он бы засмеялся, если бы было чем. А, кстати, как у него с возможностью что-то сказать?

Как выяснилось–никак. Общаться с возможными помощниками –только жестами. Конечно, лорда, в отличие от многих неграмотных владетелей, письму обучили, но где найти грамотных соратников?

В обычной деревне обучены читать и писать хорошо, если два-три человека. В замке рыцаря или мелкого лорда найдется с десяток. Даже в монастырях способны читать и писать далеко не все. Основная часть отшельников отличаются от крестьян только обетами и регулярностью молитв. Да и с соблюдением обетов у них не всегда хорошо. Конечно, пожив в монастыре несколько лет, прослушав разговоры более образованных послушников и зная наизусть молитвы и ход обрядов, любой тамошний обитатель выглядит умудренным ученостью, но фактически он лишь нанятый за стол и кров работник монастыря. Лорд Эдд, подумав это, тревожно оглянулся по сторонам: а нет ли в небе тучки, из которой грянет синяя молния и угодит в него за святотатство? Небо было чистым, молнии взяться неоткуда. Но на всякий случай лорд такие измышления прекратил.



ГЛАВА ВТОРАЯ. Начало пути после частичного срывания покровов.





Эдд дождался сигнала к выступлению на следующее утро. Это не были звуки труб и рогов и стук барабанов. Просто с первыми лучами солнца он ощутил неотложное желание встать и отправиться через луг в сторону леса. Если бы подобные ощущения одолели лорда в прежние времена в родовом замке, то он громовым голосом потребовал бы принести себе ночную посуду. Для этой цели в замке служил сирота Клайм, спавший возле двери хозяйских покоев. Ночная посуда–это было его основное предназначение, поскольку более сложные дела он никак не мог выполнять. А подать, отнести и помыть получалось безукоризненно. Поскольку сейчас навалить работу на Клайма было невозможно, то Эдд счел ощущение еще одним рецидивом прежней жизни. Повесил на себя перевязь и ножны, сорвал подходящий лист лопуха и пристроил его вместо шляпы, сколов веточкой дикой вишни. Это был новый возврат минувшего и невозможного, но что уже поделаешь. Лорд привык за сознательную жизнь носить шлем или берет, снимая их только в определенные моменты. Сейчас же он не боялся солнечного удара в кости черепа, но ощущал, что даже мертвому лорду надо быть куртуазным. В основном языке королевства такого слова не было, зато был другой термин, в переводе означающий: «Такой, как надо». Эдд чуть сдвинул лопух влево, как привык делать с беретом, глянул на себя, отраженного в водах. «Такой, как надо». Вот и пора.

Пока же лорд идет через луг и размышляет, взять ему палку в качестве посоха или не стоит уподобляться разным…неаристократам, автор немного раскроет карты.

Разумеется, не до конца, ибо некоторые тайны не для всех. Почему все то, что случилось в первой главе, взяло и произошло?

Потому что миров множество, и они взаимодействуют, по особым правилам и в особое время. И потоки космической энергии, связывающие миры, могут вибрировать (скажем так) от психической энергии масс, вызывая отдаленные и интересные последствия. Поэтому та самая энергия масс, высвободившаяся на чемпионате, Олимпиаде, политическом событии, изменяет миры. И не только тот, в котором происходит чемпионат по квиддичу или местному драгонбаттлу, но и другие.

Изменяет миры и более мелкое, например, грызня в интернете, когда на форуме обсуждается то, что беспокоит многих. поэтому, когда на некоем форме даже обсуждают литературного героя, что он «идиот, педофил, аутист, арфист и прочее», словно он этих девиц лично кинул на тыщу баксов или соблазнил и потом не позвонил, то это тоже отражается на мирах и людях.

Так случилось и здесь. Обсуждали другого и в другом мире, фонтанировали психиатрическими терминами, не понимая, что пишут, в итоге путем сложных взаимодействий нечто сработало в это мире и освободило лорда Эдда от адских мук. К лучшему ли это- поглядим.

На сем сеанс раскрытия тайн пока будет закончен, добавлю лишь то, что выпускать пар даже на литературного героя нужно честно.

Вот, например, такой малопочтенный персонаж Джорджа Мартина, как старый лорд Уолдер Фрей. Любая критика того, что он предатель, подлый убийца, выглядит, как старый облезлый хорек и прочее, правдива, поэтому на говорившем не отразится. Стоит кому-то облыжно сказать, что старый Фрей–импотент, как где-то на скрижалях в адрес этого кого-то будет записано: «Лживый …бастард» (в нужном роде). И записи эти, как штрафные баллы, будут копиться.

Хау! Я все сказал.

ДОПОЛНЕНИЕ.

Книга написана автором на собственный фантастический мир и является частью цикла "Атрис и Итаннес".
Данный вариант -результат переделки основного текста на мир Джорджа Мартина с пародийно-юмористической целью.
При переделке ряд деталей и смыслов утрачен, ибо не совпадает с реалиями нового мира.
Возможны пропуски таких деталей по невнимательности.
Издавать книгу автор не собирается .равно как получатьза нее какие-то материальные доходы..
 
Последнее редактирование:

Irina Davydova

Лорд
Автор, а хоть один диалог будет?Скучно как —то.Где пародия,больше на трактат похоже.
 

Irina Davydova

Лорд
Получается больше похож на критику. Больше юмора!!!!Кто же ему встртится интересно.....Может кто-нибудь из актеров сериала?
 

ADS

Мастер-над-оружием
Получается больше похож на критику. Больше юмора!!!!Кто же ему встртится интересно.....Может кто-нибудь из актеров сериала?
Недотепа-оруженосец, пацан с луком, многохвостая лиса, рыцарь -разбойник, Дал Игн, разбойники меньшего калибра, трупы и скелеты, вилланы и....пожалуй,пока хватит.
 

starina7

Мастер-над-оружием
ADS , восхитительная бредятина! Хочу еще, и поскорее. Пусть Эдд ловит какого-нибудь мимокрокодила, и начинает с ним объясняться на языке глухонемых. Хотя нет, лучше телепатически. И с юмором!

Irina Davydova , представляете диалог! Хотя, лучше подождем, автор что-нибудь придумает. Уж он придумает, не сомневаюсь.
 

Njgj

Ленный рыцарь
Скажу кратко: бред скелета, бредом погоняющего и исходящего от бреда скелета.
Нет начала, в которое поверишь. Далее бредовые галлюцинации...
Столько потрачено времени на написание, под воздействием мухоморов. Прочтение давалось так же тяжело, вероятно из-за отсутствия последних.
Вы там крепитесь.... ;)
 
Последнее редактирование:

ADS

Мастер-над-оружием
Злобные критиканы, пытающиеся обидеть творца, будут наказаны классическим способом- украсят собой текст. Отрицательными героями и жертвами. :) :)
 

ADS

Мастер-над-оружием
Вернемся к Эдду и его походу.

Он мирно шел через мокрый луг и прислушивался к себе-как у него получается идти пешком. А тут ветер дует в его паруса и куда-то несет. Причем неясно, куда именно. Но ноги шли, как будто и не чисто костяные. Хорошая же магия на него действует!

Лорд прошел луг и выбрался на опушку леса. Такие леса обычно служат местом выпаса крестьянской скотины. Свиньи подбирают желуди, коровы и овцы траву…

Размышления его прервал удар в грудь. Лорд опустил взор и увидел застрявшую в грудной клетке стрелу. Она прошла справа налево и сзади наперед. Ноги подкосились, и Эдд сел на траву. Последующее изучение стрелы он продолжил уже сидя: стрела самодельная, из ветки, наконечник костяной, вставлен в расщепленный конец и сверху примотан. Оперения видно не было. Да, это явно мальчишка-охотник, чередующий баловство и попытки подстрелить небольшую птичку или белку для семьи. Раз стрела застряла в голых ребрах, там лук совсем слабый, детский. Но почему он сидит и не может встать? Эдд вознес молитву богам, чтобы то помог ему снова встать и идти, куда надо.

Из леса донесся истошный вой. Такой обычно слышится в деревнях, когда кто-то из крестьян вгоняет детям «ума в задние ворота». Вопль продолжался, перемежаясь криками: «Я больше не буду!», потом стих. Теперь слышались только всхлипывания.

Лорд терпеливо ждал, пока не ощутил легкое дуновение ветерка, под которым он ощутил, что невозможность встать проходит, и вот–он уже на ногах! Ветер дунул сильнее и словно примял дорогу в траве, указывая ему, куда идти.

Стрела куда-то делась. Эдд вознес благодарственную молитву и хотел было идти по указанной «дороге», как захотел глянуть, что именно с ним сделала стрела и кто виноват в этом случае.

Но в его грудной клетке не было ничего, что могло быть повреждено или сдвинуто стрелою. Не было и надломов ребер. А как же стрела его подкосила? Вот убрали ее и можно идти. Может, она портит ему поход, когда торчит в груди и рассеивает магическую силу?

Ответа на это не было, пришлось думать именно так.

Он пошел на еще доносящиеся всхлипывания. Да, предчувствие его не обманули–это был паренек лет десяти с мелочью, приспустивший штаны и разглядывающий пострадавшее место, которое кто-то только что обработал. Орудием наказания послужил сломанный лук юного стрелка. Озорник отвлекся, разглядывая распухающий зад, и не заметил подошедшего Эдда.

Когда же он обнаружил, кто уже так близко к нему, то заорал хуже прежнего и, не натянув штаны, рванулся оттуда. Естественно, споткнулся, упал, потом вскочил и снова споткнулся…В общем, если бы Эдд имел желание добавить охотнику за обстрел по тому же месту, ему бы ничто не помещало. Вопящий паренек наконец, исчез вдали, и Эдд попытался изобразить усмешку. Будет озорнику наука! Сначала боги отстегали, а потом живой скелет чуть не продолжил то самое!

На месте экзекуции остались только сломанный лук, еще одна стрела, только уже на белку, то есть с тупым наконечником, чтобы не рвать шкурку и холщовая сумка через плечо. Лорд заглянул внутрь: ну да, это обед юного стрелка, что ему дали с собой. Краюха хлеба, завернутая в тряпку, луковица. А вот это он уже сам собрал- трава угольник, которую крестьяне часто добавляют в еду, благо она по запаху напоминает чеснок и два гриба- сыроежки.[3.] Мальчишка насадил бы их на прутик, поджарил слегка на костерке и посыпал угольником. Потом запил водой из ручья или заел ягодами, если они попадутся. Хорошо! Знакомая вещь. Эдду-оруженосцу так питаться тоже приходилось в походах. Самое главное: не перепутать сыроежку и копытняк. У второго гриба кольцо на ножке, а у сыроежки нет. Есть и другое отличие – после двух сыроежек ты чувствуешь, что неплохо бы и третью отправить туда же, а после копытняка: «Да когда же оно перестанет литься из меня?»

Эдд подхватил сумку и понес ее на правом плече. Есть ему боги пока не дозволяют, так что будет у него трофей, честно добытый у поверженного противника. По сравнению с его прежними победами сейчас достигнуто немного, но ведь и он не тот, что был прежде!

Начнет с озорников, потом придет черед и других.

Лорд Эдд шел по неровному следу судьбы, что оставлял ветер на траве, и неплохо справлялся с задачей. Поскольку отдыхать, пить и есть ему не надо было, а заблудиться тоже не получалось, он успешно шел, пока, уже во второй половине дня, не вышел на невысокий холмик на лугу. На нем лорд и остановился, поскольку чуть поодаль от него шло какое-то действо. Две группы вооруженных конных стояли друг против друга и явно спорили. Девять слева и одиннадцать справа. То. что был спор, Эдд определил по отдельным ругательствам, долетавшим до него. Ведь когда кто-то из спорщиков ярился, то он орал погромче, оттого и слушатель на холме мог услышать, что его противники «дети змеи». Это было не ругательство, а определение для жителей Осундской округи. Если ничего не добавлять мимикой, то обидным это является не более, чем «городские жители» или «горцы». Это кричали пара особо ярых из тех, что справа. Значит, осундцы слева. Среди них ярились меньше, оттого, кто именно против них, было непонятно. Гербов было также не различить, хотя, вот сейчас кое-что видно- явно у осундцев он круглый и красный. Мелких деталей, увы не видно. Эдд попытался вспомнить, у кого может быть такой герб и не преуспел. Впрочем, после Войны Конца Света из-за катастрофических потерь знати нобилитировали многих, ранее никому не известных. Присваивать старые гордые имена вымерших родов новой поросли король Роберт не спешил, и, даже если отдавали выскочкам славный и древний замок, то требовал, чтобы те не рассчитывали на старый титул.

–Лорд Футли, владелец Гринхолла.

–А, это тот недотепа, что ныне живет в родовом гнезде Батлеров…Видят боги, при старых хозяевах их свиньи выглядели благороднее, чем этот вот «лорд».

Такие разговоры стали звучать очень часто. Новые лорды чувствовали неприязнь к себе, оттого при конфликте старой знати и короля всегда занимали его сторону.

Так что кто знает, чьи это люди. Вооружены разнообразно, щиты есть далеко не у всех, кованые доспехи- их нет ни у кого. Копий на два десятка всадников пятнадцать, но короткие, стоп в шесть. Еще небось и с мечами будет тяжело- только из деревенских кузниц. При взгляде издалека получалось, что эти два отрядика состоят из второсортного контингента. плохо вооруженного и вряд ли пристойно обученного. Хорошо, если это младший отряд крупного лорда, который он употребляет так, чтобы его лучшая дружина руки не пачкала. Но, если лорд мелкий, то все это и может оказаться его лучшим и основным войском, исключая пару телохранителей семейства и нескольких крестьян, которым можно доверить честь стоять на стене замка и спихивать вниз атакующих.

Судя по отсутствию напора, стычка начинала увядать. Ага, еще поругаются и разъедутся. Лорд решил постоять и поглядеть. Просто если он сойдет с холмика и двинет сквозь этих вот «бойцов», то кто знает, что они сделают при этом: ускачут сломя голову или попытаются ему помешать? Лучше пока поглядеть. Давно он не видел войны, хоть даже в виде эдакой карикатуры.

Галдеж в толпе из обоих отрядов почти притих, и они явно начали разворачиваться в его сторону. Что же сделать? Как их поприветствовать? Можно было снять лопух с головы и помахать, а можно и поднять меч острием кверху. Последний способ используется на войне, и показывает, что нет желания рубить этим мечом. А снимать «шляпу»-рылом они не вышли. Эдд вытянул меч и поднял его над головой.

Отряды пришли в движение, бросившись бежать, каждый в свою сторону. Пара самых худших ездоков свалились с коней.

Один так и остался лежать на траве, а второй подхватился и помчался вслед за ускакавшим конем и своими соратниками. Поле чисто, один только валяется на нем. Кстати, а что эти обалдуи делали тут? На межевой конфликт не похоже. Нет нигде знаков, что тут граница владений. И нет проезжей дороги или места общего пользования, чтобы отряды туда приехали, друг друга увидели и загрызлись.

Явно они сюда прибыли по делу, но по какому?

Да, после обоих отрядов остался участок вытоптанной травы, комья навоза, оброненное копье, головная повязка, выпавшая из колчана стрела, и вот этот вот падший из седла.

Рыжеватая кожаная рубаха, кожаный нагрудник с нашитыми на нем железными чешуйками, короткий меч у пояса, сильно подмокшие штаны, вполне приличные сапоги. Все небогатое, но не самое худшее. Шапки нет, видно, свалилась при падении. Павшему лет шестнадцать-семнадцать, потому что и с усами еще тяжело, а прыщей больше, чем волосков под носом. Даже можно сказать, что он с лишним весом, если не выразиться грубее, про то, что толстый. Но живой и дышит!

Лорд нагнулся и потрогал жилку на шее–юнец явно без сознания. Вот расшибся ли он - ведают только боги. Он тоже мог бы проведать, если бы растолкал «героя» и заставил встать. Но нужно ли это?

Эдд вытянул из ножен меч павшего. Да, это меч для воинов не первой свежести: из плохого железа, сильно стертый от многих заточек (и все равно тупой, как колун). Но хоть не ржавый.

Щита у юнца нет, оттого в драке даже с такими, как он, оболтусами, но с копьями, лежать ему и исходить кровью. Разве что конники противника их держать вообще не умеют. А, герб! Вот как выглядел он самый, что виделся красным пятном издали: грубо выкроенное красное сердце из ткани, крашенной обвойником. Не помнил Эдд такого герба. Явно из каких-то бестий во новоместии. Старые роды постеснялись бы свой герб обвойником красить! Потратились бы хоть на марену с лимом.

Итого враг посрамлен и бежал с поля боя, оставив одного пораженного. Эдд мысленно ухмыльнулся торжественным словам. Что теперь нужно? Оставить след на «падучей звезде», что это не он сам себя перепугался, а Эдда, и собрать трофеи.

Копье? Пойдет вместо посоха. Стрела? Пусть валяется. Эдд луком пользовался сам только на охоте. В его войсках лучники были, но благородному лорду лично убивать врагов из лука–фи! Из самострела? За такое предположение на поединок вызывать нужно.

Головная повязка и разная ерунда–пусть валяется. Что же взять с падшего? Пожалуй, только поясную сумку. Такой меч воину противно в руки брать, одежда не по размеру и пострадала от страха владельца. Сапоги получше качеством, но не налезут. Эдд окунул «палец» в небольшую грязную лужицу на земле и начертил на щеке юнца нечто вроде куриной лапки. Это был древний знак его рода, и, когда еще гербов не было, пользовались им как знаком причастности. Ага, копье. Ну, тут тоже ничего хорошего. хотя изделие явно древнее, с тех пор, когда еще делали большие кинжаловидные наконечники, чтобы ими можно было рубить тоже. Дерево древка –хороший ясень, а вот ржавчины полным-полно. Придется вспомнить юность в оруженосцах. И баланс не тот, древко явно делали недавно, для метательного копья, но насадили этот наконечник. Внутрь сумки Эдд заглядывать не стал и спрятал ее в холщовую. Пора. Толстячок, как и прежде, без сознания. Спи, юный дуралей, а потом тебя ждет стирка штанов.

Лорд двинулся по своему пути, остановившись только у оброненного чуть поодаль кожаного щита. Этот он брать не будет, бесполезное изделие. Щит должен быть из дуба с железной оковкой, или цельножелезный. Из ели хуже, но терпим. Сосновым можно только топить печи. Плетеный из прутьев или кожаный в бою совершенно не годятся. Любое прочное железо их разбивает и разрывает. А если так, то для чего они? От палящего солнца укрываться? Поэтому Эдд только пнул щит. Потом он пожалел, что не перевернул трофей и не увидел возможного герба, но было поздно.

Лорд шел до темноты, а потом решил остановиться. Он не ощущал усталости и мог бы идти дальше, но во тьме легко свалиться в яму и сломать кость. Для чего Эдду такое надо? Совершенно излишне. Поэтому придется остановится и посидеть. По старой памяти разжег костерок и при его тусклом свете решил поработать с копьем. Достал из сумки павшего юнца точильный брусок и попробовал. Увы, руки-кости оказались хуже прежних, да и убирать ржавчину, когда ее плохо видно, тоже не дело.

**

Эдд отложил копье и подтянул поближе меч. Прикосновение к хорошему и даже прославленному оружию успокаивало и снимало раздражение от контакта с второсортным, что было у этого отряда. Когда такое же доставалось ему ранее, оно шло на продажу или в угол оружейной. Там лежали подобные изделия на случай вооружения крестьян в осаде, ну и замковый кузнец там тоже отбирал металл для нормальной работы. Эдд вспомнил, как тот жаловался, что такое железо годится в переделку, если поступить с ним, как с легендарным мечом «Утро», который по легенде перековывали девять раз по девять дней в каждом подходе. Эдд тогда засмеялся этой шутке- перековывать, как «Утро», чтобы получить стыд и позор в итоге! Поэтому проржавевшие насквозь клинки и наконечники шли на неоружейные нужды.

А то, что можно было перековать- с ним работал кузнец Миккен, а с прочими трудились юные оруженосцы, выводя с них ржавчину и вытесывая заново деревянную часть рукоятки. Лорд улыбнулся воспоминаниям юности, хотя тогда оруженосец Эдд страдал от занятий таким «неблагородным» делом, хуже которого была лишь стирка белья рыцаря в походе. В замке стирала челядь, а в поле– именно он. Конечно, рубаха и подштанники рыцаря не прибавляют к изучению военного дела ничего, кроме воспитания смирения и понимания того, что ради получаса рубки на поле ты должен неделю двигаться походным порядком, вплавь форсировать реки и ждать, когда тебе прикажут рубить. А потом будешь возвращаться домой, заботиться о раненых, о трофеях, чтобы взятые лошади не были угнаны и прочем–вот и приобретаешь понимание того, какое место в жизни занимает та или иная часть работы. Понимание этого приходит к юному оруженосцу позднее, ну, если раньше к нему не придет стрела.

Тогда он уйдет в обитель Неведомого таким же лопухом, как и жил до стрелы.

Размышления лорда прервал треск сломанной ветки слева от него. Да, где-то там, шагах в десяти. Кто же это? Честно говоря, Эдду пока не хотелось влезать в серьезный бой. Он подозревал, что ведущие его боги постепенно прибавляют ему возможности, но пока воевать еще рано. Меч у него хороший, копье–ну, может, и сойдет, но вот руки и ноги… Он уже попробовал поработать мечом в воздухе или по тонким деревцам. Как действовать, руки помнили, а вот силы в них…Наверное, как у ребенка. Может, у того же Эдда, когда его только отдали в оруженосцы. Кто же это там? Судя по сопению, это человек. Ни медведь, ни кабан так не сопят. А волк не пойдет к человеку у костра, да еще в начале лета. Заорать бы или протрубить в рог, только как? Он ведь уже пробовал и обнаружил, что говорить не может.

Оттуда пока новых звуков не доносилось, даже сопение утихло. Тип затаился.

Как бы это его? И тут Эдд ощутил, что там, где должна была быть глотка у него как будто ком шерсти собирается, и вслед за ним что-то вроде волны кашля, которая этот ком стронет. Спустя полтора десятка ударов сердца (если бы оно билось) Эдд выдохнул в сторону тени в ночи:

–Эй! Покажись, кто ты!

Голос звучал как-то хрипло и непохоже на свой прежний, но это был ЕГО голос! И это снова у него!

В темноте снова зашуршало, треснула еще одна сухая ветка, и на освещенный костерком участок вышел человек. Причем знакомый–тот самый юнец, что валялся без памяти на лугу. Ну, вот и одна отрада, что хоть ничего не сломал. Но, если сломать палец на руке, то сил идти хватит.

– Кто ты?

– Господин (тут голос юнца дрогнул), я Вейно, оруженосец рыцаря Дальберта из Рыжего Леса.

Позвольте милости спросить вас, из какого вы рода, чтобы я правильно обращался к вам.

Юнец соображает даже после падения с коня!

–Я Эдд, лорд Винтерфелла, Хранитель Севера, победитель горцев Лунных Гор в Долине Тени, многих благородных лордов и принца Рейгара на Трезубце, Лорда Тирелла и других лордов Простора под замком Штормовой предел, а также Лорда Грейджоя в Пайке!

Добавлять, что он был регентом и Рукой Короля не хотелось. История кончилась казнью, поэтому недовольство на династию еще сохранилось.

Юноша попытался что-то выдавить из себя, но губы и язык его не слушались. Вместо слов он бухнулся на колени. А вот это правильно: преклонивший оба колена перед лордом отдает себя в его власть, поэтому немедленная смерть ему не грозит. Если Эдд или другой лорд обвинят его в чем-то, то оруженосца нужно сначала спросить, делал ли он что-то против лорда, его имущества и почему делал. Когда толстый юнец ответит, лорд оценит сказанное, признает несущественным, провозгласит, что за преступление он подлежит казни и свершит ее. То есть у падучей звезды есть четверть часа жизни в худшем случае. А если он красноречив, то и больше.

Но Эдд не имел желания лишать того жизни.

– Подойди к костру и сядь с той стороны! Ты хорошо отстирал свои штаны?

Вообще-то они сегодня еще пахнуть не должны, но полезно напомнить юношам, что они еще не идеальны, чтобы не слишком заносились.

–Да, милорд, только кто-то забрал у меня мыло, поэтому вышло не очень уж.

Лицо юнца залилось краской.

Но его успели выдрессировать, что отвечать лорду нужно только про то, что тот спросил, и коротко. Ну, если вопрошавший не потребует описать все то, что оруженосец съел за неделю. Это хорошо.

– Что за красное сердце было у тебя на груди?

А, кстати, где оно? Потерял?

– Милорд, это знак тех, кто готов воевать за веру предков. Когда король Малькольм и его ближние приняли заморскую веру в Триединую Богиню и прогнали из замка жрецов веры в семь богов и Рглора, то на Севере и Востоке стали нашивать такие знаки поверх гербов, что мы, ну, готовы…

А вот это интересно. Что это за Малькольм на троне, который войну за веру готов устроить?

О боги, неужели еще и ему воевать за веру?

О раздражения Эдд спросил не о том, о чем хотел:

–Ты голоден?

–Да, милорд.

– Возьми в сумке две сыроежки и поджарь на прутике. Когда я был оруженосцем, лорд Роус говорил, что мне полезно засыпать голодным, и другие лорды тоже, хе-хе. Когда я был назван лордом, то стал поступать наоборот, и хуже от этого не было. Вот только утром я их не кормил, если мы ждали боя. Догадываешься, почему?

–Ннеет, милорд.

–Ну вот и подумай, почему, пока грибы поджариваются.

Юноша стал заниматься ужином, хотя не поесть перед сном ему было бы полезно, но Эдд не собирался заниматься физическими кондициями чужого оруженосца.

А как у хозяина стоянки этикет требовал что-то предложить гостю. Да и тот, кто съел что-то от щедрот хозяина, не имел права ничего предпринимать против него в течении трех дней после отъезда. Нарушители этого правила были, но с тех пор все помнили, какая скотина был имярек, кто сделал именно так. Кстати, ограничение касалось и хозяев, но тут Эдд, так как сам не ел, решил себя этим правилом не ограничивать. Не то, чтобы он хотел его нарушить, но просто зачем безногому обувь? Зачем безголовому шлем? Зачем паралитику ехать в седле? Это просто не про них и все тут.

Палочки с грибами уже были установлены в увеличенный костерок, поэтому Эдд прервал молчание:

–Что вы там делали на лугу такой кучей народу?

Называть это отрядами Эдду не хотелось, да и даже вымпела ни у кого не было. Толпа или куча, вот что, хоть в совокупности, хоть отдельно.

–Милорд, мы вдевятером ехали в Стенфорд, сопровождать леди Дасделл обратно домой. Срезали путь через Ивовый ручей, но кто-то донес людям лорда Эмфри, что мы проехали через его поля. А там нет никаких паханых полей! Мы только могли примять траву на лугах, но даже не выбить! А они…

Юноша продолжал рассказывать, но все и так было ясно. У людей лорда Эмфри ничего не было- они не видели потравы, да и вообще ее могло не быть, не было и угрожающего превосходства сил, чтобы эти вот «змеиные дети» без явного сопротивления взяли и поехали с ними. Вот они и затеяли перепалку, надеясь получить повод для задержания и доставки на суд лорда Эмфри за обиду их людям. Правда. это могли быть королевские земли, тогда уже надо будет жаловаться в столицу, но пусть об этом думает лорд Эмфри и начальник его «войска». Поскольку взаимная ругань не наказуема, если не было оскорбления богов и короля, то ничего и не будет. Ибо вовремя подоспел скелет с мечом.

Кстати, а как быть с ним, если кто-то из людей Эмфри отшибет себе копчик со смертельным исходом?

Еще хуже. Мертвые судебной ответственности не подлежат. Можно, правда, найти тех, кто практикует разные тайные и запретные ритуалы, и наслать на него выпадение оставшихся зубов и волос. Только так. Но нужно бы уточнить, что это за лорды и леди, ему что-то такие не вспоминались.

– Я понял твой рассказ. Пора есть грибы, а то они догорят до угля.

Паренек с благодарностью начал жевать гриб, и, естественно, обжегся. Но героически проглотил, после чего, выпучив глаза, ощущал, как горячий кусок гриба сползает по пищеводу куда-то дальше. Знакомое дело, и ему приходилось так давиться еще не остывшей пищей. Удовольствия было мало, но что делать, когда в любой момент тебя могут срочно послать за какой-то надобностью. Еда же совершенно остынет. А если оруженосцев двое, то второй еще и доест то, что ты оставил. Случалось и так, что более старшие отбирали у младших. А жаловаться рыцарю или лорду считалось низким и подлым. Но так набраться сил, чтобы надавать более старшему по голове –это произойдет еще нескоро. Правда, можно было устроить маленькую пакость в отместку, только лучше, чтобы никто не догадался, отчего вечером почищенная кольчуга внезапно оказалась мокрой, и скоро ее надо снова чистить…

Юноша поел и велеречиво поблагодарил за еду. Эдд ответил, что это не стоит благодарности, поэтому пусть он устраивается у костра и спит. Сам лорд теперь не спит, поэтому нет нужды, чтобы Вейно тоже бодрствовал ночью.

– Если позволит милорд, то я бы хотел спросить его о том, как он победил горцев в прежние времена.

Желания болтать у Эдда не было, но и острого приступа молчаливости тоже.

–Видишь ли, когда воин или военачальник собирается вступит в схватку, он должен осознать сильные и слабые стороны противника. Вот, глядя на тебя, другой оруженосец видит, что ты родился левшой, но твои родные тебя переучили на правую. Оттого ты сначала тянешься левой, потом вспоминаешь, что это не та рука, и срочно меняешь ее. А это может кончиться плохо. В то же время тебе не мешало бы похудеть. Если заставить тебя побегать за вертким противником, ты быстро устанешь. Но если ты резко и быстро бросишься на другого оруженосца и собьешь его собой на землю, то можешь выиграть схватку. Поэтому побеждает тот, кто смог использовать свои сильные стороны и не дал это сделать врагу.

Что касается горцев… Их не так много, и они живут кланами, между которыми есть много старых счетов. Поэтому не все они выходят на поле боя, и не все там стоят до конца, потому что не считают нужным пасть за вождя Ауто из клана Черных Ястребов. Но сразу не побегут, ибо прослыть трусом нехорошо. Но если враждебный Ауто клан стоит на другом фланге, его не атаковали, но обстреливали из луков, то он как бы воевал до конца, особенно, если к моменту его ухода центр и правый фланг уже вырезаны... Они не помогут, ибо они держат строй, который им поручен. Понял, юный Вейно?

–Наверное.

–Придет время и поймешь, чем отличается полководец от просто хорошего воина. Оттого клан Красных Змей ушел с поля последним, когда все остальные кланы об…делались. Враги ничего не смогли с ним сделать, и даже не имели смелости и сил, чтобы их преследовать. А дальше их сочинители песен, громко играя на козьих мехах, добавят леденящих душу подробностей, как все было, к посрамлению неудачника Ауто и славе непобедимого клана Красных Змей.

Вижу, ты непонимающе глядишь на меня? Просто доверенное лицо лорда Аррена встретился с доверенным лицом Первой руки, то есть военного вождя клана и рассказал, что есть вот такая возможность посрамить Ауто и остаться самим целыми, а не быть потоптанными многочисленной латной конницей лорда. После неоднократного повторения и подаренного топора с позолотой до горцев дошло, что от них требуется.

Была, правда, некоторая вероятность, что Первая рука окажется каменноголовым и не поймет, но это опасение не оправдалось. Я не давал им денег, но, если бы они потребовали, то заплатил бы. Ведь треть сил противника стоят потерянного серебра. А вместо меня им заплатили пострадавшие в бою кланы. Ведь теперь их лучшие воины лежат в Долине Тени, и не могут защитить свои стала овец и коз - подойди и забирай!

Эдд замолчал, и этим воспользовался юноша:

–Милорд, простите мне мою глупость, но если эти Красные (как их там) не воевали против вас, то как их признают теми, с кем вы не смогли ничего сделать? Там же не будет ни убитых, ни раненых.

А юный Вейно не безнадежен.

– Вообще-то это не должно было меня беспокоить, они могли и лично разодрать себе ногтями лица, чтобы выглядеть воевавшими. Или вообще ничего не делать.

Но я это предусмотрел, поэтому мои лучники стреляли по их строю стрелами с незакрепленными наконечниками. Она может ранить, но не убивает. Обычно. О чем доверенное лицо клана было предупреждено. А уж они сами могли положиться на волю богов или высовывать за щит руку или ногу. Да и потом к ним прибились рассеянные одиночки из других кланов, то есть дав возможность соверщить кровавую месть за прежние обиды. Кто-то их них, защищаясь от Красных Змей, мог воина клана из них зарубить, покуда еще стоял на ногах.

Но повторю, что пусть об этом думает их Первая рука. Теперь продолжим про войну с горцами. Их жизнь обеспечивается тремя вещами. Первая из них–это скот, который летом отгоняется на горные пастбища. При них находятся мужчины кланов, поскольку ходить за скотом истинно мужская работа. Периодически к ним приходят родичи из долин, приносят еду и забирают сыр и что они еще там делают.

Второй источник–поля и огороды, на которых работают женщины. Могут, в качестве унижения, к ним пристроить пленного. Правда, те не понимают, что их унижают, и вскапывают огород, как если бы у себя дома.

Третье–минералы гор. Лазурит, самородная медь, лунный камень. Их добывают в горах, а потом на лошадях увозят сначала в долины, а потом и дальше.

Что сделал я? Быстро и нежданно для горцев проскочил в Долину Тени и Долину Подснежников. Заняв их, я спутал горцам всю настоящую и будущую деятельность, поставив под угрозу возможность пропитаться. Если мои отряды заняли долины, то продукты, что приготовили на горных пастбищах, останутся там. Сыр будет, кстати, без соли, потому что ее на пастбище не подвезут. Добраться до всего их скота было бы нереально, но до некоторых пастбищ добрались и угнали скот. Моим войскам было чего поесть, а среди населения поднялась паника – вот уже пастбища разоряют, а что будет, если все разорят?

Обработка полей и садов? Ну какая тут обработка… Тем более пленных я освободил и предоставил им право отомстить за все унижения. Запретил только разрушения святилищ и детоубийство. А что они сделают со сливовым садом и посевами- да что захотят!

Лишний повод для Первых рук кланов не сидеть и ждать, когда я буду уходить.

Как ты понимаешь, руду, камни и соль возить тоже нельзя. Все-таки все дороги сходятся в основных долинах, а там сижу я. Группа людей и один-два вьючных коня могут пройти в обход, но что это дает? Немного.

Так что я вынуждал военных вождей пойти и сразиться. Ну и лично пригласил встретиться в Долине Теней и решить, кто из нас прав, а кто мертв.

Эдду почему-то захотелось прокашляться, это с ним было раньше, когда он еще был жив, видимо, это тоже память того, чего уже нет.

– Теперь о горной войне. Лучше всего горцы ведут малую войну. Нападают на обозы, отставших, мелкие отряды, что собирают фураж и так далее. Потом они исчезают и поймать крайне трудно. Сегодня один погиб, завтра пропал другой, и так потери растут и растут, даже без сражений. Могут обнаглеть и сверху, со скалы, начать сбрасывать камни на даже большой отряд. Камень, летящий сверху, сметает все, а твоя стрела не достанет горцев на обрыве.

Так что я не давал горцам вести их любимую малую войну. Конечно, не полностью, но все же…

Когда же они желают встретиться в поле, то тут есть особенности. Конницы у них мало, со всех кланов соберется хорошо, если две сотни. Это не та конница, что может кого-то опрокинуть, она может только преследовать, потому что даже тот ужас, что они зовут конями, бежит быстрее и дольше человека. Длинных луков у них нет, арбалетов тоже. Так что у наших войск есть преимущество в обстреле. Горцы пользуются короткими луками, иногда клееными, но в массе они даже хуже, чем лучники из Чаячьего Города.

Вооружены они тоже плохо. Их кузнецы не могут ковать хорошую сталь, потому их оружие либо легко ломается, либо напоминает полено. С доспехами тоже тяжело.

Еще против горцев работает их разобщенность. Про разные кланы я сказал, но и внутри каждого есть раздоры. Например, право идти впереди получают самые хорошо вооруженные и самые храбрые. Вот по поводу, кто самый храбрый, случается много всякого спора. Обиженный может и в спину ударить того, что занял чужое место.

Они сильны первым натиском, особенно, если бегут на тебя с горы. Ходят слухи, что впасть в боевое неистовство им помогает порция грибов с красной шляпкой и белыми точками. Не знаю, правда или нет, но некоторые горцы в бою похожи на обожравшихся ими. Так что надо выдержать первый натиск. Дальше смерть придет за ними, а не за нами. Побежишь– тогда выйдет, что пришла за тобой. Они не щадят себя и не чувствуют боли других.

Мы находили пленников, которые несколько лет жили и мололи муку на ручных мельницах для клана. Чтобы пленник не убежал, ему ударом палки ломали ногу или две. Это ведь не мешает молоть зерно? Когда нога заживала, ее ломали заново.

Вейно только всплеснул руками.

– Поэтому я вынудил горцев искать решения в открытом бою. Они могли стратегически правильно уклониться от боя, убить в малой войне сколько-то моих людей и праздновать победу. Ведь их бы не побили? Значит, победа! Ну у этой победы была оборотная сторона, как у монеты, а именно будущий голод.

Мне тоже надо было спешить, потому что обычная служба сюзерену длится сорок пять дней. Если бы горцы выждали эти дни, я бы ушел. Даже раньше, чтобы у тупоголового лорда Корбрея не возникло желание сказать, что срок службы закончен прямо в долине. После чего бы мой глаз «радовали» останки их людей вдоль дороги.

Поэтому Ауто был вынужден прочесть мое письмо, хе-хе, и выйти в Долину Теней, как я и предлагал. Я даже ему это не мешал делать, просто наблюдал.

Горцы собрали человек шестьсот, из них полсотни конных. У меня было всего с тысячу, а конных около двухсот, как мне помнится. Но большая часть всадников–это легковооруженные и почти бездоспешные вольные всадники. Латной конницы всего полсотни. И ее я прятал. Они стояли в моем центре, но не садились на коня до сигнала рога. В седлах сидели только особо тупые, вроде Корбрея и еще двух таких же, до которых необходимость обмануть горцев не доходила. Но они торчали посреди пехотного квадрата, поэтому выглядели, как начальники пехоты. Горцы их не заподозрили.

Все началось с обстрела горцев моими лучниками. Обычно они делают три залпа, после чего отходят. Тебе это рассказали? Ну вот и хорошо.

После их отхода Ауто бросил перед полсотни сорвиголов из самых северных кланов.

Они на их языке называются как-то особо, что говорит о их отваге, доходящей до слабоумия. Оттого в атаку идут без доспехов, с одними только кожаными щитами, иногда даже и без рубашек. Зато морды размалеваны у кого синим, у кого зеленым, у кого черным.

– Милорд, а чем отличаются эти краски на лице? Кто из них самый храбрый?

– Да не обращал внимания, в какой цвет кто из них красится! На них была тоже ловушка. Средний квадрат нашего войска постепенно отходил, по шагу-полшага. В итоге им казалось, что линия строя ровная, а на самом деле середина строя отошла поглубже.

Когда же Обгорелые (вспомнил это слово) ударились об наш центр, то было кому ударить им во фланг. А как ты помнишь, доспехов на них вовсе не было, одни кожаные щиты.

Поэтому они и быстро закончились. Но да, есть о чем спеть сказителям долгой холодной зимой у очага. Пока перечислишь всех погибших и припомнишь их славных предков, уже и весна настанет. Именно про них и болтают, что так лезть вперед им помогают съеденные мухоморы.

В общем, Обгорелые закончились быстро, а дальше наш центр и левый фланг ударили на их противолежащие строи. Начался тесный бой, а тем временем стоящие латники под командой Роберта Баратеона сели на коней, обогнули свою пехоту и проскочили между их центром и их левым крылом. На этом левом крыле и стояли Красные Змеи. Они не ударили латникам в бок, они стояли и перестреливались с моим правым крылом. Но я был готов ударить им во фланг, если же попытаются изменить договоренности и отрезать мою латную конницу. Тогда бы я перестал играть с ними в игру: «Мы изображаем бой, а вы тоже изображаете». Латники обошли центр горцев и ударили ему в тыл. Когда они дорвались до Ауто и его знамени, то, когда оно рухнуло, правый фланг горцев стал подаваться назад и затем обратился в бегство. Горская конница уже поднимала пыль далеко от поля боя. За правым крылом была брошена вдогон наша легкая кавалерия с наказом скакать и рубить, пока руки подымаются. Они и гнали их аж до Черного перевала. Центр горцев полег почти весь, им некуда было бежать. Красные Змеи, как ты знаешь, отступили в порядке и последними из людей гор. Потери для всех горцев оказались тяжелейшими. Столько убитых и пленных из клановой знати не помнил никто из живущих тогда…

А я тем временем жарил на вертеле из меча сердце Ауто и ел его полусырым. Так, по крайней мере, про меня рассказывали.

Юноша только открывал рот, пораженный до глубины души. Лорду Эдду стало его даже жалко.

–Многие люди переносят на других то, что сделали бы сами, будучи на их месте. Поэтому Ауто и те, кто плакал по нему, могли и сделать такое со мной, окажись удача на их стороне. После боя я ел жареную форель. Мой слуга трех рыб поймал, а потом зажарил. Зачем мне сердце горца? Правда, я в бою зарубил какого-то важного типа и думал, что это вождь, но оказалось, что Ауто убил один копейщик. Из отряда Толлета, кажется, с рыжей бородой и голубыми глазами. Я у него выкупил меч убитого, чтобы отдать Джону Аррену. Откровенно говоря, он более напоминал полено из железа, которое пытались заточить, но устали и бросили. Зато в оголовок вставили лунный камень и выбили какое-то горские письмена. Что они означают - не знаю до сих пор.

Ах да, с тех пор меня среди горцев стали называть Черное Сердце. Должно быть, мой «обед» сильно поразил их.

Но в этом было и хорошее. Когда произошло восстание против Безумного Короля, многие горячие головы в кланах стали вслух говорить, что надо бы им пограбить долину, пока основные силы Аррена ушли отсюда. Но этот плод засох, еще не завязавшись. Доверенное лицо лорда Аррена сир Бруссе встретился с важными людьми и заявил, что Черное Сердце соскучился по недожаренным сердцам горцев. Если нужно, то он через две недели будет тут и попробует их под разными соусами из-за Узкого моря.

Внезапно оказалось, что уже не нужно.

Вообще я скажу тебе, что не сделал ничего такого, до чего не додумался бы любой лорд. Мне могло повезти в том, что все мои действия попали в цель и не ожидались горцами, но в них нет ничего непонятного.
 

talsterch

Ленный рыцарь
Повествование становиться всё интереснее. В этом мире Старки васалы лордов Севера или арренов? Или Эдд был "на стажировке" у лорда Роуса? Я так понимаю Эдд проснулся через много лет после казнт раз у них аж религия поменялась а эдд не знает кто ьакой король Малькольм?
 

ADS

Мастер-над-оружием
Повествование становиться всё интереснее. В этом мире Старки васалы лордов Севера или арренов? Или Эдд был "на стажировке" у лорда Роуса? Я так понимаю Эдд проснулся через много лет после казнт раз у них аж религия поменялась а эдд не знает кто ьакой король Малькольм?
Да,он был мертв много лет. И в его мире много изменилось.
С Эддом чуть сложнее.
Я сочинял этот роман на свой мир,а сейчас шутки ради переделал его на мир Мартина.
Старк ,как и был лорд Винтерфелла, но во времена его воспитанничества он был еще и несколько лет оруженосцем лорда Роуса. Когда малость подрос,то и отряд получил и задание от Аррена погонять горцев. А дальше все по канону.:):):):)
 

starina7

Мастер-над-оружием
ADS , а то, что вы сочиняли "на свой мир", где-нибудь выложено? Дайте ссылку, если можно.
 

ADS

Мастер-над-оружием
Со стороны лорда Аррена назначение меня командующим отрядом было очень нетривиальным шагом, но он в меня верил. И я его не подвел. даже когда брат лорда Роуса, приданный в качестве военного советника, заболел и остался на пути в Лунные горы выздоравливать. Роберт, который командовал латной конницей, по статусу тоже мог претендовать на роль командующего, но он считал меня лучшим командиром, нежели сам он смог бы. Да и решению Джона Аррана он доверял.

Беседа длилась еще некоторое время, пока ее не прервал негромкий храп. Юноша и не заметил, как уплыл по волнам сновидений. Лорду это было уже недоступно, поэтому оставшиеся до света часа три он сидел и пытался понять, для чего он исторгнут из глубин преисподней. Не первый уже раз и с тем же результатом. Костер угас, солнце стало подыматься над лесом. Пора прощаться. Лорд легонько коснулся древком копья плеча Вейно.

–Проснись, проснись, о рыцарь усталый!

Сонного мне убивать не пристало.

Бедняга ошалело уставился на лорда и не мог понять, то ли Эдд читает ему старую балладу, то ли действительно собирается его убить. Вот к чему приводят сказки на ночь про сожранные полусырыми сердца врагов. Но это была не единственная сказка про Эдда. Их почему-то сочиняли страшными и кровавыми. Вот нет, чтобы придумать про то, что он своим пением очаровывал всех дам, что его слушали или про то, как он на удочку поймал сельдяного кита. Тоже были бы сказки, но хоть не страшные.

– Проснулся, Вейно? Тебе пора умыться и идти искать свой отряд. И мне тоже пора по делам. Удачи тебе!

Эдд вооружился и повесил сумку на плечо.

–Милорд, возьмите меня с собой! Я понимаю, что толстый и бестолковый, как мне не раз говорили, но вдруг для чего пригожусь...

–Юноша, я уже умер, и в новом качестве мне не нужен оруженосец, а то немногое, что мне еще требуется, сделаю сам. К тому же я не нуждаюсь в еде и питье, но ты не обойдешься. Поэтому я должен теперь думать об этом. Нет, и не проси. Чем я буду заниматься, то мне неведомо, и чем ты поможешь в этом– тоже покрыто мраком.

–Милорд, когда Ветер сбросил меня, и я лишился чувств, то перед тем, как очнуться, я услышал голос Неведомого, который сказал мне, что я сейчас не отправлюсь к нему в чертоги, но пойду за тем, кто начертит свой знак у меня на щеке. Когда же глаза мои открылись, то ощутил его на себе. Меня хорошо учили геральдике, и я знаю, что некогда это был знак вашего Дома. Не гоните меня, молю вас.

И юноша бухнулся на колени.

–Нет, Вейно. У тебя есть обязательства перед твоим рыцарем. Передо мной нет. Прощай.

Эдд повернулся и пошел, не оглядываясь.

Но юноша оказался упорным. Хоть ему и отказали, он следовал за Эддом, держась где-то в отдалении. Иногда он отставал, но потом нагонял снова. Ветер по-прежнему показывал дорогу, пока после полудня Эдд не вышел к реке, через которую был перекинут деревянный мост. На нем стояла застава из четырех воинов, двое из которых сидели в теньке, а двое стояли на самом мосту. Стража была из немолодых людей, отягощенных еще и лишним весом. Одеты затрапезно, на груди герб Рамли. Лапа дракона, держащая чашу черного цвета. Ага, это какие -то новости, чаша на гербе всегда была зеленой. Не ровен час, сделали новую ветвь семейству, узаконив их бастарда Сэмви! Бедная та девица, которую за это чучело с кривой мордой отдадут. В кривизне лика был виноват сам лорд Эдд, прорубивший бастарду забрало и челюсть со щекой в Колокольной битве. До этого лицо было как лицо, в меру прыщавое, да и только. А нечего так нагло лететь вперед, не научившись держать щит с мечом. Если кромку щита опускать так низко, неизбежны сложности с красотой после выздоровления. Впрочем, от такого ранения можно и украсить собой кладбище.

До моста осталось совсем немного, когда стража, наконец, увидела его. До этого они глядели на дорогу, по которой подойдут или подъедут платящие пошлину, а на берег реки, по которому шел Эдд, и не посмотрели. Но вот тут они глянули, и из двух глоток вырвался сдавленный хрип. Следом па настил упала гизарма, оброненная вторым стражником, а старший караула только ловил ртом воздух и хватался руками то за сумку с пошлиной на груди, то за рукоятку меча.

Третий возле навеса явно бормотал молитву. Четвертого не было видно. Сидит, наверное, в кустах и очищает организм от испуга.

–Платите пошлину....

Глядите па этого смельчака! Эдд засмеялся, и с каждым звуком, вылетавшим из его рта, стражник словно становился ниже ростом.

–Пошлину? А кто из вас хочет сходить со мной в Седьмое пекло и отчитаться, сколько денег идет вашему господину, а сколько на ваши отросшие животы?

Или сделать с вашими рожами тоже, что и с рожей господина Сэмви? Можно даже с обоих сторон!

Эдд потянулся за мечом, и этого им хватило, чтобы перестать сопротивляться позыву удрать подальше от пришедшего в гости ужаса. Спустя десяток ударов сердца (если бы оно у лорда билось) они скрылись в ивняке. Гизарма так и осталась на мосту.

–Летите, птички, летите!

Лорд миновал мост и снова стал на след судьбы. А она вела его по кратчайшему пути, аккуратно срезая петли и проводя мимо оживленных мест. Даже на мост Эдд явился, когда там не было нескольких возов с обоих сторон моста, и грандиозного испуга публики не случилось. Лорд шел быстро и не оглядывался. О Вейно даже не думалось, как и о других беспокоящих моментах. Эдд только прикидывал, где тут проходит дорога и не встретится ли ему деревня или постоялый двор. Он в этих местах бывал, но не все хорошо запомнил.

Тут Эдд некстати подумал, что воскрешен уже не первый день, а о супруге своей подумал во второй раз, а о детях только сейчас. И ему даже стало слегка стыдно. Впрочем, живые при нужде легко находят себе оправдания, и лорд тоже смог это сделать. Выполнял-де важную миссию, возложенную на него богом (а, может, и не одним), не до того было.

Где у скелетов расположена совесть–тогда не было известно, но, видимо, где-то помещалась, потому что от ее укоров ссылка на важную миссию не спасала.

Помог лишь странный свист в голове, на который Эдд то и дело отвлекался. Это было не больно, это не мешало идти, но …Посвистывание это не появлялось раньше, и понемногу стало беспокоить Эдда. Вдруг это что-то серьезное, вроде какого-то колдовства или проклятия, брошенного хоть теми же стражами на мосту? Сказал кто-то из них в сердцах: «Чтобы у него в черепе свистело!», а некто из высших сил услышал и выполнил просьбу. У некоторых старых лордов случалось, что они ощущали шум в голове, иногда периодически, иногда постоянно. Случался и шум в ушах. Как утверждали знающие люди, все дело в одной болезни, от которой помогает регулярное кровопускание, где-то раз в три месяца. Если не обращать внимание и не пускать кровь, может случиться апоплексический удар и безвременная кончина. Не прозвучи королевское слово и не взмахни мечом королевский же палач, лорд Эдд бы не удивился, если бы тоже начал ощущать шум в голове, ибо был он все же не молод. Но шум в голове, когда голова далеко не в комплекте?

Но, может быть, и оттого появился этот шум, что на черепе нет кожи, оттого в отверстия входит ветер и шумит, как в той же свирели? Закроешь отверстие пальцем, и мелодия звучит чуть не так? Но почему же раньше такого не было? Наверное, ветер дул не с той силой и не с того направления.

Эдд добыл из сумки тряпку и попробовал прижать ее к черепу, то так, то эдак. Да, получалось, что шум в нем менялся! Тогда вообще беспокоиться не надо! Пока боги не дадут возможность, чтобы мускулы и кожа снова заняли свое место на его голове, до тех пор и останутся отверстия в ней, сквозь которые может дуть ветер.

Довольный разгадкой, Эдд шел до темноты. На сей раз он устроился на ночное бдение посреди поля, на небольшом холмике, где когда-то росло ныне засохшее дерево. Вот оно-то и пошло на топливо для костра. Эдд разжег его, устроился у огня, и стал ждать света. Интересно, явится ли в гости юный Вейно?

И этот гость не заставил себя очень долго ждать. За ним явился и другой, вернее, гостья.



ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Белый призрак у костра.





Но все начиналось тихо и мирно. Нагруженный тяжелым мешком Вейно поприветствовал лорда и смиренно попросил разрешения провести ночь у костра Эдда.

Откровенно говоря, лорду этого не очень хотелось по изложенным ранее причинам. Но формальных оснований для отказа не было. Если бы Вейно просил руки младшей дочки лорда, то Эдд отверг бы и даже причину не называл. Но здесь…Отказ Вейно сильно напоминал выпихивание его на мороз из дома, хотя формально таким не был: на дворе лето и можно даже самому развести костер поодаль. Эдд предложил гостю оставшиеся в сумке кусок хлеба и луковицу. Вейно поблагодарил и отказался, сославшись на то, что сыт до отвала. Ну, не доставать же этот хлеб и дразнить юношу! Не хочет, так не хочет, ведь понятно, что Эдд в еде не нуждается, оттого не пострадает. Потому лорд предложил пристроиться поудобнее и поспать, а он пока будет караулить.

Воспитанный юноша еще раз поблагодарил и стал устраиваться близ костерка. На сей раз он укладывался уже не на голую землю, а на плащ, которого раньше у него не было.

Теперь стоило ожидать, что Вейно захочет что-то узнать по иные битвы, победителем в которых оказался лорд. Предчувствие Эдда не обмануло, юноша хотел знать подробности про поражение королевской армии на Трезубце.

Вот тут-то жертва королевского «правосудия» был поставлен в слегка неловкое положение.

Да, поражение мятежникам он нанес знатное. Потом рассказывали, что якобы ниже брода на несколько лиг Трезубец был красен от крови убитых, а всю весну и лето те, кто желал поймать и съесть рыбки из вод реки, испытывали моральные муки. Когда жители ели сома, щуку или голавля из реки, то тем самым не ели ли они павших в речных водах воинов? И вера в Семерых была против человекоедения. Где-то через год народ попустило, и уже пойманная рыба не вызывала размышлений о том, кого она ела, стрекоз или латников.

Но к законной гордости лорда Эдда примешивался вкус пепла. Ибо его войско атаковало противника внезапно, когда те переправлялись через брод, не развернув заранее знамена и не вызвав противника через герольдов на бой. То, что сторонники восстания радовались, а их противники в бессильной злобе скрежетали зубами–это понятно.

Но кроме них были такие вот, как бы это выразиться, пуристы, которые почитали внезапную атаку из засады как недостойную благородного воителя низость. Это лорда безмерно раздражало ее при жизни. И добро бы, если бы он лично или со свитой напал на принца Рейгара, что командовал тогда войском на берегах Трезубца с целью тайно убить того, так нет же! Словно он был обязан каждому врагу сообщать, где он стоит, что будет делать каждый час и с какой скоростью поскачет в атаку! Этому поветрию уже сотни лет, с тех пор, как король Осгуд Шетт вообразил себя рыцарем везде и всюду и предупреждал о своих действиях громкими звуками труб! Он же перед сражением занял хорошую позицию на холмах, но снялся с нее и двинулся вниз по склону, чтобы дать рыцарски правильное сражение! В итоге он победил, но погиб в битве, что стало концом его королевства. Но его идеи не были забыты, и еще во времена Войны Девятигрошевых Королей лорд Первью лично извинялся перед каждым рыцарем, что ставит их в засаду для нанесения внезапного удара врагу, чем вынуждает сражаться не совсем рыцарственно!

Лорд Эдд иногда впадал в ярость и говорил таким пуристам, что их предки там-то в таком-то году атаковали ночью, выиграли бой ударом из засады, но все равно до тех вся глупость их позиции не доходила.

Будь этих олухов побольше, они бы вообще запретили сражаться при численном преимуществе или более длинным мечом!

Ну и вообще, поединок–это одно, там даже можно разрешить противнику выбитый меч подобрать. Война – совсем другое дело, и на ней можно себе позволить лишь отсутствие зверств.

Лорд Эдд так погрузился в размышления, что не обратил внимание, что Вейно давно ждет его ответа. Да, неудачно получилось.

Надо отвечать. Но что это? Вейно уже не смотрит на него, а отвернулся в противоположную сторону, туда, где во тьме белеет непонятная фигура. Кто же это заглянул на огонек? Люди обычно в такое время по лесу и полю не шастают. Ох, не к добру все это, не к добру.

Фигура белого цвета, ростом –ну, с того же Вейно, даже чуть поменьше. Голова укрыта чем-то вроде капюшона. И вообще, гость скорее гостья. Не расширяются у мужчин одежды книзу, а тут это налицо. Ну и пропорции фигуры скорее женские. Или подростковые, поскольку грудь рассмотреть не удается.

–Эй, существо в белом, кто ты будешь? Если ты с миром, то подойди к костру и покажись нам. Если не с добром, то говори, кто из нас тебе нужен.

Юноша пока молчал, но уже не лежал, а сидел. Белая фигура осторожно двинулась к костру. Эдд лихорадочно перебирал в уме виды разных необычных существ, что гуляют по ночным лесам и полям и могут принести вред. Но пока ни один из множества видов не был однозначно похож. Но вроде как самые опасные сначала бросаются в атаку на людей, а не тихо стоят во тьме. Что говорит о том, что гостья может быть и опасна, но вот хватит ее ненамного, на одну атаку, скажем так. То есть это уже не демон, что немножко радует.

Вейно нарушил тишину, но очень необычно: внезапно завыл и замяукал, как кот, завидевший соперника, для его устрашения. Эдд вскочил, сжимая копье.

А что же белая тень? Она явно испугалась, сама упала на четвереньки, и–как будто за ее туловищем взметнулись сразу несколько хвостов. Все стало ясно, и Эдд метнул копье, переживая, что рука уже не та, и сейчас, чтобы эту тварь добить, может и не хватить сил.

Вейно, как оказалось, голову не потерял и, вытащив из костра горящую ветку, поднес ее к белому «силуэту». Как оказалось, это была довольно крупная лиса, да не простая, а с тремя хвостами. Белый плащ с капюшоном не полностью свалился с нее из-за того, что его прибило к ней и земле копье. Лиса жалобно глядела на Эдда и не то кашляла, не то поперхивалась.

–Какая тварь тут на задних лапах гуляла, – помолвив лорд, сообразив, что такой высокой лиса может быть, только стоя на задних лапах. Или вообще быть как-то волшебно измененной.

–Вейно, ты слышал о таких тварях?

–Да, милорд, они встречаются на моей родине.

–Скажи-ка мне, что ты знаешь о них, и начни с того, нужно ли что-то делать еще с ней, или копья уже хватит?

– Милорд, если добить ее оружием, то она возродится через три года. Если бросить просто так, то она может и выжить, просто будет долго отлеживаться. Можно уничтожить ее окончательно, я даже слышал, как нужно свершать этот ритуал, только…

––Ну же!

– Простите, милорд, за такое, но мне говорили, что лису надо факать до ее смерти, а в периоды, когда ты восстанавливаешь силы, молиться тем богам, что изображаются в виде женщин. Мне кажется, что меня обманули, но тот оруженосец, что это говорил, был смертельно серьезен!

Предчувствия Вейно явно не обманули. Лорд помнил таких, которых пивом не пои, но только дай рассказать подобную чушь менее опытным товарищам и спутникам. И не дай боги поверить этим как бы взрослым остолопам! Тут Эдду пришла в голову одна мысль.

– Ну, может быть, он и прав, я ведь не знаток разных необычных существ, что водятся далеко от моего дома. Может, тебе заняться изничтожением лисы этим способом? До рассвета еще часа четыре. Глядишь, она этого танца и не выдержит. С другой стороны, мы можем выйти и попозже, а ты доделаешь все до нужного финала.

Лиса явно что-то поняла, ибо начала дышать чаще и повизгивать. Интересно, это она испугалась или возбудилась?

– Давай, юноша! Ведь ты явно еще женщин не знал? Ну вот, полакомишься, да еще и можешь похвастать, что имел дело с демоницей и довел ее до смерти факом! Никто таким не занимался, а ты–да!

Вейно явно не догадывался, что это направлено не на него, а на лису, чтобы довести ее до отчаяния, он лишь раскрывал и закрывал рот, не в силах что-то сказать. Лиса же явно беспокоилась, и все сильнее и сильнее.

– Скажи -ка, а ведь эти лисы могут говорить по-человечески? Пусть даже плохо?

–Дда.

– Лиса, ты поняла, что тебя ожидает? Тебе пора открыть рот и начать говорить. И много чего сказать, чтобы этот юноша от неопытности не разорвал тебя пополам!

Вейно так покраснел, что даже сквозь тьму светился красным, словно уголь костра.

–Говори, лиса! И от того, что ты скажешь, будет зависеть то, что с тобой произойдет! Меч или любовь юного гиганта!

Тут Эдд решил дать лисе шанс и сказал, что ее могут и отпустить отсюда лишь с той раной, что уже есть. А что - и отпущу, решил он. Ведь его подняли из бездн не для того, чтобы бороться с лисами-оборотнями. Или кто она такая с точки зрения магов или мейстеров?

Гостья поняла, что ее дела плохи и заговорила. Конечно, голос у нее оказался лающим и иногда совсем не разборчивым, отчего Эдд снова угрожал ей карами, этого она пугалась и снова пыталась сказать понятнее.

А тут еще Вейно, когда пленница собиралась очередной раз с силами, рассказал, что эти лисы рождаются на свет обыкновенными. Но вот потом отчего-то получают возможность оборачиваться в человека. Способность эта им жизнь продлевает, и, чем дольше лиса живет, тем более у них хвостов. С тремя, как у этой вот, лиса считается подростком, а вот у ее мамы уже может быть пять-шесть. Возможно ли большее число? Старые опытные люди говорили, что может быть девять, но никто лично не видел такого, а лишь слышал от заслуживающего доверия человека. Верный признак легенд и баек, кстати, когда начинают ссылаться на «заслуживающих доверия».

Юноша рассказал еще много чего, но, что касается вреда от лис с многими хвостами, заявил, что те самые «заслуживающие доверия люди» не могут однозначно сказать, опасны ли они для людей или нет. Ходят слухи, что они кусают в шею и пьют кровь. Но никто такого не видел лично.

Другой слух имеет подтверждения, что лиса может прикинуться девушкой, поманить за собой, завести парня в болото, а сама уйти. Потом он долго и упорно возвращается домой, не солоно хлебавши, весь в болотной тине, а уж обещанных ласк так и не дождется. Еще есть один неподтвержденный слух, что такая лиса может выйти замуж за человека, нарожать ему детей, а потом ее природа вскрывается, и она покидает свою семью, ибо брак с лисами Верою не признается как правильный. Дети тогда оказываются бастардами. Но это скорее легенда, чем реально бывшее.

Кстати, лорд был тоже скептически настроен к этому рассказу, ибо хоть и есть на свете любители разврата с разным домашним скотом и птицей, но никто из них еще не породил помесь себя и козы, овцы или ослицы.

Пленница же заявляла, что не хотела сделать ничего плохого обоим сидящим у костра людям, она просто хотела познакомиться, но от волнения у нее сперло речь в горле, потому стояла и безуспешно пыталась заговорить.

Что тогда получается? Вред от лис больше умозрительный, эта же вообще ничего дурного не сделала. Она только вела себя очень подозрительно, за что и заработала копьем. А нечего провоцировать человека при оружии пустить это оружие в ход! Вообще-то надо ее отпускать. Но сначала надо навести шороху на ночную тварь.

– Вейно, ты так и не решился избавить мир от этой лисы чисто мужским способом?

Оруженосец снова густо покраснел и замотал головой.

– Воля твоя. Ты можешь сделать и пожалеть о содеянном, а может не сделать и жалеть, что не сделал. Итого ты все равно будешь жалеть, только по-разному.

Разумеется, Эдд вместо слова «сделать» употребил другое слово, несколько более простонародное, чем «факать».

–А теперь беги, юная лиска! Беги и не оглядывайся!

Лорд ухватился за древко копья и выдернул его из земли и лисицыного тела.

Та откатилась в сторону,

освободившись от белого плаща окончательно. Приподняла переднюю лапу, осторожно оглядела бок, на котором остались две раны, нанесенные пришпилившим ее к земле копьем. Лизнула кровь языком. Кстати, кровотечение было невелико. Значит, рана не опасна, а она не дергалась от чего-то другого? Утром надо глянуть, нет ли на копье каких-то магических знаков, которые лиску и держали сильнее, чем рана. Лорд копье осматривал, но руки у него не те, что были у живого, поэтому небольшие руны он мог не нащупать рукой на древке. Да и зрение все же не то, что было когда-то.

– Чего же ты не уходишь? Беги, а то передумаю!

Лиса же положила голову на лапы и заговорила:

–Hijet në errësirë ... mpiksje të errësirës, ajo që ka ndodhur, ajo që nuk do të bëhet kurrë e vërtetë, por mund të jetë, që do të ... kalojë velin e vdekjes ... kalojë vellon e jetës ... Gjeni tre ... dhe tre fëmijë ... Në fund të fundit, tre bënë të gjitha këto ... Ai që nuk e bëri të keqen e madhe që e ka krijuar këtë, do ta gjejë të drejtën ... fëmijë i nënës së humbur ... Tri pishtarë për të shpërndarë errësirën ... një për të, një për të, një për atë të lindur nga diçka që nuk ishte ... Tre : të jetosh, të mos jetosh dhe të jetosh pjesërisht ... Tre varre që janë gërmuar .. Gjaku, ari, tradhtia dhe dashuria që të jep jet

Закончив рассказ, она встала на четыре лапы и, прихрамывая, удалилась в темноту.

– Милорд, мне отчего-то не по себе, когда я услышал про это. Неужели это пророчество? И что это за язык?

– Я думал, ты это знаешь.

Теперь уже оруженосцев не учат Старому Андальскому Языку,

что был до прихода короля Эйгона на эти земли? Плохо дело, нынешний язык на него не очень похож. Тогда ты не сможешь читать девизы старой знати, да и в королевском замке запутаешься, там ведь надписи на стенах именно на нем. Когда тебя пошлют к кастеляну, придется запоминать по числу поворотов. Путь в башенку над рвом тоже придется искать долго. Нет, нас тоже учили ограниченно, но кое-что я разбираю даже в лисьем исполнении

«Тени во тьме… сгустки тьмы, то, что осуществилось, то, что не сбудется никогда, но могло быть, то, что будет… пройди завесу смерти… пройди завесу жизни… Разыщи троих… и еще дитя троих… Ведь трое сделали все это… Тот, кто сам не делал великого зла, породившего это, отыщет нужное… дитя пропавшей матери… Три факела, чтобы рассеять тьму … один за него, один за нее, один за того, кто появился на свет от того, чего не было… Трое: живой, не живой и частично живущий…Три могилы, которые были выкопаны,.. Кровь, золото, измена и любовь, что порождает жизнь.»

Вот что она сказала, точнее, боги ее устами. Возможно, я чего-то не понял, не запомнил и перевел неправильно. Но вроде как достаточно понятно для пророчества.

–Милорд, а о ком идет речь в нем? Что это за трое и что за дитя пропавшей матери?



–Пока не знаю. Догадка одна есть, но я пока ей не буду делиться. Надо все еще обдумать. История полна рассказов о неправильно понятых пророчествах и о тех. кто им поверил.

Вообще знать Старые Языки полезно. Имя «Эдд» осталось из этого языка Первых Людей, правда, раньше оно звучало как «Эддермин», что означает «человек с мечом». В те далекие времена меч был привилегированным оружием. Это сейчас его могут сковать даже в деревенской кузне из бросового железа. Это твой рыцарь не учил тебя, или ты сам плохо усваивал?

–Наверное, и то, и другое, милорд.

– Молодец! Честность по отношению к себе встречается не так часто.

Но ладно, тебе пора спать и набраться сил в твоем походе неизвестно за чем. Ложись. надеюсь, никакая другая тварь не явится сюда с пророчествами о том, что нельзя есть заплесневелую еду. Когда эта простая истина будет изложена в стихах, она лучше дойдет до нас.

Еще она может рассказать, что пить по полведра пива за один раз тоже вредно…

Юноша захотел снова послушать про битву с мятежными лордами, раз уж помешали, но Эдд заявил, что ему пора спать. Вейно послушался и вскоре к обыкновенным шумам ночного времени прибавилось его посапывание. Но и ладно, ведь не храпит он, так что шишки с елок валятся. Когда такой храпун заснет в тесном помещении– ой, и тяжко приходится тем, кто спит не как убитый!

А теперь снова время размышлений. Ведь с утра Вейно явно заноет и будет просить его взять с собой. Вообще Эдд стал потихоньку привыкать к юноше, да и с тех пор, как он стал лордом, при нем обычно состоял оруженосец. Кстати, а что случилось с Ульфом после того, как самого лорда заключили в тюрьму, а потом казнили? Сложно сказать. Обычно оруженосцев за измену их лордов не казнят. Считается, что если он не родственник лорду, то его никто не посвятит в тайны заговора. А если и поручат отнести письмо другому заговорщику, то оруженосец от поручений отказываться не может. Не карать же за соблюдение правил и обычаев? Правда, если Ульфа пытались разоружить, то он, как парень вспыльчивый, мог и не отдать меч королевским посланцам. Тогда он тоже мятежник. На королевском суде его имя не всплывало. Впрочем, это ни о чем не говорит. Если его зарубили сразу же при отказе сдать оружие, то королевскому правосудию он уже не интересен. Мертвые не свидетельствуют ни «за», ни «против». Говорят, что есть маги, что могут разговаривать с мертвыми, но это запретная магия. Уже за ее использование полагается раздирание клещами заживо.

Потому тайно к такому магу могут обратиться, чтобы узнать нужное, но для свидетельства на королевском суде такое не годится.

Со стороны леса донесся ухающий голос филина. Вейно заворочался во сне, что-то пробормотал, но потом снова засопел. Отвлекшийся Эдд вернулся к тому же: брать или не брать Вейно с собой? Почему-то за прошедший день его отношение стало изменяться, и сейчас он почти готов был и взять. И даже необходимость наставлять недообученного юнца уже не смущала. Оставались два сложных момента: чем его кормить и как быть со службой тому рыцарю (как бишь его-то звали), у которого юноша был оруженосцем. А и не мешало бы еще вот про что сказать: Эдд казнен за измену. Он лично уже как бы второй раз казни не подлежит, но вот Вейно…. Ведь очень легко счесть, что юноша участвовал в заговоре лорда Эдда и тех, кто якобы с ним в сговоре был. Тогда королевское правосудие его не тронуло, но вот сейчас получается как бы повторная измена. Лорд-изменник вернулся, и изменник-оруженосец тут как тут! А куда они идут вдвоем? Уж не снова ли разжигать мятеж?

Если Вейно из благородной семьи, то эшафот и меч. Если нет, (ведь такое среди провинциальных рыцарей случается, что они берут в оруженосцы бастардов или лиц, что говорят о своем благородном происхождении, но это никто не подтверждает), то возможна более тяжелая казнь. Готов ли Вейно к ней?

Оттого надо поговорить с ним утром.

Эдд не догадывался, что меж его казнью и нынешним временем пролетели годы, и никто бы не обвинил Вейно в участии в заговоре лорда, что был казнен за десятилетия до его рождения. Но это многое говорит о нем.
 
Сверху