Джон Перечитываем Игру престолов, Джон IV

-Лилу-

Мастер-над-оружием
ДЖОН, который наконец знакомится с Сэмом Тарли...

Итак, Джон в соответствии со своим обещания сиру Аллистеру тренировать рекрутов - обучает их во дворе приемам ведения боевых действий, когда впервые в кадре появляется Сэм Тарли.
Сноу повернулся и сквозь прорезь забрала увидел в дверях арсенала самого жирного мальчишку из всех, кого ему когда-либо приходилось встречать. Судя по всему, он должен был весить стоунов двадцать. Меховой воротник вышитой куртки прятался под многочисленными подбородками. Бледные глаза нервно шевелились на округлом лице, пухлые потные пальцы мяли бархат дублета.
– Мне сказали, что я должен прийти сюда на… занятия, – сказал он, ни к кому в особенности не обращаясь.
– Лорденыш, – заметил Пип, повернувшись к Джону. – Южанин, похоже, откуда-то из-под Хайгардена.
Сир Аллисер в своем репертуаре, сразу же начинает называть Сэма "свинья", "сир Поросенок" и "милорд Ветчинский".
В боевом наряде новичок казался готовой лопнуть переваренной сарделькой.
Для того, чтобы сразу унизить и растоптать новичка, сир Аллисер выставляет против него самого сильного, рослого и жестокого рекрута, Халдера.
Схватка продолжалась не более минуты. Толстяк скоро оказался на снегу; он сотрясался всем телом, из-под разбитого шлема и между пухлыми пальцами текла кровь.
– Сдаюсь! – завопил он. – Не надо, сдаюсь, не бей меня! – Раст и кое-кто из мальчишек уже смеялись, но сир Аллисер и не думал заканчивать поединок.
Сир Аллисер собирается продолжить экзекуцию над уже лежащим, не сопротивляющимся Сэмом. "Бей беззащитного!" - вот его девиз. Отвратительно, что такого человека в Ночном Дозоре ставят воспитывать рекрутов. Отвратительно такое отношение к людям, которых в Ночном Дозоре не хватает. Вспомним еще, что Аллисер и не учил их особо, поэтому Джон и вызвался в свое время объяснять мальчишкам приемы. Отвратительно, что Аллисер Торне поддерживает в рекрутах атмосферу безнаказанной дедовщины в худших ее проявлениях.
Естесственно, Джон не может смотреть спокойно, как издеваются над беззащитным Сэмом:
– Халдер, довольно.
Халдер поглядел на сира Аллисера.
– Бастард говорит, а крестьяне трепещут, – сказал оружейных дел мастер резким холодным голосом. – Напоминаю вам, лорд Сноу, что здесь распоряжаюсь я.
– Погляди на него, Халдер, – сказал Джон, стараясь не замечать Торне. – Нет чести в побоях, наносимых лежащему врагу; к тому же он сдался. – Сноу нагнулся над толстяком.
Халдер уже и сам не хочет продолжать, но сир Аллисер предлагает троим рекрутам продолжить избиение Сэма, предварительно обезвредив Джона. Джон понимает, что троих много, как бы он не был хорош в бою.
Джон знал, что сегодня уснет в синяках, с порезами, и приготовился к натиску.
Но тут происходит очень важное событие! Рядом с Джоном встает Пип, а потом следом за ним - еще один рекрут, Гренн.
Сир Аллисер "презрительно" наблюдает за схваткой. И вот - наши побеждают! Но им пришлось тяжело, точно - все уснут сегодня в синяках.
На опустевшем дворе ребята знакомятся с Сэмом, который действительно южанин, из Хайгардена.
– Мое имя Сэмвел Тарли, я с Рогова… – Он смолк и облизнул губы. – То есть был с Рогова Холма, пока не приехал сюда. Я решил уйти в черные. Мой отец – лорд Рендилл, знаменосец Тиреллов из Хайгардена. Я был его наследником, только… – Голос его умолк.
Сэм с ходу признает себя трусом:
– Благодарю вас всех, – серьезным голосом сказал Сэм.
– Почему ты не встал и не бился? – спросил Гренн.
– Я хотел, но… просто не мог… Я не хотел; чтобы он бил меня. – Сэм поглядел на землю. – Я… боюсь, что я трус. Мой лорд-отец всегда говорил так.
Мы узнаем подробности о жизни Джона в Черном Замке. Утром он упражняется с мечом, а дни отводятся для работы, к которой, не жалея, привлекают всех новых рекрутов. Джон "бегал с вестями, стоял на карауле, чистил конюшни, оперял стрелы, помогал мейстеру Эйемону ухаживать за птицами или Боуэну Маршу разбираться в счетах и бухгалтерских книгах", а также работал в арсенале, и считал праздником охоту за дичью для стола лорда командующего.
А сегодня Джона отправляют разбрасывать гравий по ледяным тропам наверху Стены. Джону нравится бывать на верху Стены:
В ясный день с вершины Стены можно было увидеть полмира, а воздух всегда казался холодным и колким. Там он мог думать...
И Джон думает о Сэме, и о Тирионе. Это здорово, что Тирион запал ему в душу, и его советы не пропали даром. Посмотрите, как Джон оценивает ситуацию с Сэмом после общения с Тирионом:
Интересно, как обошелся бы Тирион с толстяком? Люди в основном склонны отрицать жестокую правду, они не хотят обращаться к ней лицом, говорил ему карлик ухмыляясь. Мир полон трусов, которые хотели бы выглядеть героями. Довольно странная разновидность отваги – признаваться в своей трусости, как это сделал Сэмвел Тарли.
После ужина Джон зовет Сэма выйти наружу и поговорить. Сэм тоже жалуется на холод, а ведь ему еще тяжелее, чем северянину Джону - он ведь южанин, жил в тепле. Первый раз Сэм увидел снег "в этом месяце", когда подъезжал к Стене....
Джон видимо хочет подняться с ним наверх, на Стену - но Сэм боится и этого.... И опускается на снег и рыдает, рыдает... Рыдает до тех пор, пока Призрак не начинает облизывать ему лицо. Ну ведь волк, какая умничка :kiss:
Джон делится с Сэмом своими воспоминаниями о Винтерфелле, о том - как нашли волчат, рассказывает о своем сне, где он ищет в стенах Винтерфелла отца, сестру и дядю... Дядю Бенджена, который так и не вернулся с разведки, и которого не нашли высланные на поиски отряды...
– Замок пуст. – Он никому не рассказывал об этом сне и не понимал, зачем теперь говорит о нем Сэму, но почему-то откровенность казалась уместной. – Даже вороны оставили свои гнезда, а в башне полно костей. Это всегда пугает меня. Тогда я бегу, распахиваю двери настежь, через три ступеньки взлетаю на башню, кричу, ищу хоть кого-нибудь, а потом оказываюсь перед дверью в крипту. Внутри темно, я вижу лишь спускающиеся вниз ступеньки. Иногда я знаю, что мне надо спуститься туда, но я не хочу этого делать. Я боюсь того, что может ожидать меня. Там, внизу, лежат старые Короли Зимы, они сидят на своих тронах, у ног их застыли каменные волки, а на коленях лежат железные мечи. Но не их я боюсь, я кричу им, что я не Старк и это не мое место, но ничего не помогает. Мне надо идти, и я спускаюсь, держась рукой за стену, и нет факела, чтобы осветить мне путь. Становится все темнее и темнее, наконец я начинаю кричать… – Он умолк и нахмурился в смущении. – И вот тут я всегда пробуждаюсь в холодном поту.
Какой интересный сон, наверное - Джон видит будущее :eek:
И в ответ Сэм рассказывает свою историю - как он стал разочарованием своего отца, принадлежащего славному роду знаменосцев Мейса Тирелла, лорда Вышесада, Хранителя Юга.
Тарли Сэмвел, старший сын лорда Рендилла, был рожден наследником этих земель, сильной крепости и знаменитого двуручного великого меча, Губителя сердец, выкованного из валирийской стали и передававшегося от отца к сыну почти пять сотен лет.
Но мальчик рос тихим и полным, держался поближе к кухне, любил книги и котят и плакал над убитым цыпленком - бог мой, какое разочарование для его лорда-отца. Воспитательные меры, предпринимаемые отцом - эффекта не дали. К чему он только не прибегал - даже к колдовству. :eek:
Наконец разочарование лорда Рендилла обратилось в гнев и презрение.
– Однажды, – признался Сэм голосом, стихшим до шепота, – в замок пришли двое колдунов из Кварта, белокожие и синегубые. Они убили зубра и заставили меня выкупаться в горячей крови, но и после этого я не стал отважным, как они обещали. Мне стало дурно, а потом меня вырвало. Отец приказал их выгнать.
Наконец после трех дочерей леди-жена родила еще одного сына, и отец забыл про Сэма, и все свое внимание направил на более подходящего для роли наследника отпрыска, который рос грубоватым и неприхотливым. Сэм провел несколько спокойных лет над книгами. И вот, в день своих пятнадцатых именин, проснувшись - Сэм обнаружил, что лошадь его оседлана. Люди отца отвезли его в лес, где лорд Рендилл свежевал убитого на охоте оленя. Дальше Сэм рассказывает настолько ужасные вещи, что просто нет слов :eek:
– Я не позволю тебе унаследовать землю и титул, которые должны отойти к Дикону. Губитель сердец должен принадлежать человеку достаточно сильному, чтобы поднять его, а ты недостоин даже прикоснуться к рукояти этого меча. Поэтому я решил, что сегодня ты объявишь о своем желании облачиться в черную одежду. Ты откажешься от всего в пользу своего брата и отправишься на север прежде, чем завечереет. Если ты не сделаешь этого, утром мы отправимся нa охоту, и где-нибудь в этих лесах твоя лошадь споткнется, а ты вылетишь из седла и умрешь… так я скажу твоей матери. У нее женское сердце; в нем хватает доброты и для тебя, я не хочу причинять ей боль. Пожалуйста, не думай, что тебе удастся не покориться мне. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем заколоть такую свинью, каковой ты являешься. – Руки отца уже обагрились до локтя, и он отложил нож в сторону. – Итак, выбирай. Ночной Дозор… – Он запустил руку внутрь туши, вырвал сердце и сжал его в кулаке, выдавливая кровь. – Или это.
Вот так, добровольно-принудительно, Сэм стал братом Ночного Дозора. Джон вроде как даже более добровольно согласился, чем Сэм.
Самое ужасное во всем этом - вот так ощущать презрение твоего отца, готовность отца убить тебя, просто за то - что ты родился таким, как ты родился. Ведь Сэм такой как есть, у него такой темперамент, и это врожденное, и я думаю, что среди предков либо отца, либо матери - были мейстеры, или еще какие-то такие книжные люди, ведь не могли такие гены возникнуть просто так... По современным психологическим теориям Сэм травмирован мама не горюй....
Сэм рассказал свою повесть спокойным и мертвым голосом, словно бы все это случилось не с ним, а с кем-то другим. Странно, отметил Джон, он даже ни разу не пустил слезу.
Психологически это вытеснение, эмоции настолько страшные у Сэма, что их нельзя пережить, и психика -защищаясь, вытесняет их в глубины подсознания. Такое бывает, психологи это знают и часто сталкиваются, например - когда девушка рассказывает точно так же, как Сэм, ровно и спокойно - да, меня тр...ли 15 человек.... При этом никаких эмоций как бы и не видно, они вытеснены, но вытеснены не просто так - а с частью личности, и человек перестает быть цельным в результате....
Джон и Сэм тем временем возвращаются в зал, где вечерами наливают горячий сидр или вино с пряностями, и можно послушать песни - певца Дариона, попавшего в Дозор переспав с дочкой лорда, чей голос " как гром, облитый медом". Или песни мейстера Эйемона, чей голос "можно уподобить моче, пролитой на говенную кучу" :D
Но Джон помнит о том, что завтра Сэму опять придется оказаться во дворе, перед мерзким сиром Аллистером, который опять будет подначивать рекрутов на избиение Сэма, и надо что-то делать с этим.
– Послушайте, – произнес Джон в тишине и рассказал им о своем плане. Пип поддержал его, как и рассчитывал Джон. Потом заговорил Халдер, и слова его оказались приятной неожиданностью. Гренн сперва заторопился, встревожился, но Джон знал, чем тронуть его. По одному сдавались и все остальные. Одних Джон переубедил, других улестил, третьих устыдил, пригрозил тем, кому необходимо. Наконец все согласились… все, кроме Раста.
Смотрите, Джон уже в авторитете у рекрутов, они уже оценили его, что не может не радовать. А Раст... Ночью его навестили в его келье.
Призрак вскочил ему на грудь. Глаза лютоволка светились красными угольками, и зубы его самую чуточку прикоснулись к мягкой коже на шее парня, выпустив только капельку крови.
– Помни, что мы знаем, где ты спишь, – негромко сказал Джон.
На следующее утро Джон слышал, как Раст уверял Албетта и Жабу в том, что случайно порезался за бритьем.
Начиная с этого дня ни Раст, ни другие не причиняли боли Сэмвелу Тарли.
Если бы не Джон - Сэму бы не выжить, и он это понимает. Сэм называет его другом, которого у него никогда не было. "Мы братья!" - говорит ему Джон.
Робб, Бран и Рикон были сыновьями его отца, он по-прежнему любил их, но все же Джон знал, что никогда не был одним из них. Об этом позаботилась Кейтилин Старк. Серые стены Винтерфелла до сих пор тревожили его сны, но Черный замок теперь сделался его жизнью, и братьями его стали Сэм, и Гренн, и Халдер, и Пип, и все остальные отверженные, облачившиеся в черные одежды Ночного Дозора.
Кейтилин просто стервозная бабища нехороший человек, редиска, если честно. Хотя Сэму конечно пришлось тяжелее в собственном доме, с родной матерью.
 
Последнее редактирование:

Maria Clara

Межевой рыцарь
Давай мы тебя подождем.
Спасибо. Нагоняю, кратко.

ДЖОН IV


В этой главе мы знакомимся с Джорджем Мартиным Сэмом. Не знаю, как бы я посмотрела на Сэма, если бы не смотрела фильм вперед. Сэм мне уже был симпатичен. Но читай впервые, то на фоне бравых молодцов и свирепых бойцов - наверное, я бы не сразу оценила Сэмвелла.
Джон учит Дариона. Что в это время делает Торне - не понятно, он вообще не умеет никого учить, в принципе. И увидев Сэма, Аллисер сразу начинает издеваться, приклеивая, как он любит, кличку - Lord of Ham.
Интересно, как Пип точно определяет в Сэме лорда из Хайгардена.
В боевом наряде новичок казался готовой лопнуть переваренной сарделькой.
Всем нам нужно, чтобы над нами иногда посмеялись, как сказал Тирион. Улыбнуло сравнение.
У Торне только одно обучение - унизить, разозлить, "закалить". Сэма буквально избивают, и Джон вступается за него. Противостояние Аллисера и Джона набирает обороты. Сноу все больше завоевывает авторитет других рекрутов.
Когда Аллисер выставляет троих против Джона, Пип и Гренн присоединяются, практически идя против команд Торне.
Мой отец – лорд Рендилл, знаменосец Тиреллов из Хайгардена. Я был его наследником, только… – Голос его умолк.
Даже как-то неудобно, но я не обратила внимание, что Сэм действительно из знатной семьи. Из делякого цветущего Хайгардена, где он еще никогда не видел снега. Сэм весьма самокритичен.
– Почему ты не встал и не бился? – спросил Гренн.
– Я хотел, но… просто не мог… Я не хотел, чтобы он бил меня. – Сэм поглядел на землю. – Я… боюсь, что я трус. Мой лорд-отец всегда говорил так.
Гренна словно ударило громом. Даже Пипу нечего было сказать на это, а бывший актер находил нужное слово буквально для всего. Какой человек добровольно назовет себя трусом?
Джон вспоминает уроки Тириона, семена которых пали на добрую почву, найдя отклик в сердце бастарда. Сэм - тоже "неправильный" лорд, бастард в глазах своего отца, как Тирион. Может поэтому от стал так откровенен с Сэмом?
Интересно, как обошелся бы Тирион с толстяком? Люди в основном склонны отрицать жестокую правду, они не хотят обращаться к ней лицом, говорил ему карлик ухмыляясь. Мир полон трусов, которые хотели бы выглядеть героями. Довольно странная разновидность отваги – признаваться в своей трусости, как это сделал Сэмвел Тарли.
Интересный сон Джона об опустевшем Винтерфелле. Поскольку Джон - варг, мне кажется эти сны тоже неспроста. И в них столько тоски, опустошенности и одиночества, разобщенности с теми, кого он любил. И опять крипта Старков! Она упоминается, кажется, чаще самого Винтерфелла. Но у меня ма-а-аленькая надежда, что Призрак может спасти Джона, когда на самом деле ему придется "идти на свое место в крипте".
Но не их я боюсь, я кричу им, что я не Старк и это не мое место, но ничего не помогает. Мне надо идти, и я спускаюсь, держась рукой за стену, и нет факела, чтобы осветить мне путь. Становится все темнее и темнее, наконец я начинаю кричать… – Он умолк и нахмурился в смущении. – И вот тут я всегда пробуждаюсь в холодном поту. Ты ведь знаешь, какой холод в этой темной келье! Призрак прыгает ко мне на постель, утешая теплом своего тела.
Потом Сэм рассказывает свою историю. Удивительно, как пацифизм и милосердие Сэма - просто какое-то врожденное качество! От всех издевательств он не обозлился, а только замыкается в себе. Его отец открытым текстом говорит в итоге, что "не доставит мне большего удовольствия, чем заколоть такую свинью, каковой ты являешься". Просто поразительно после всего этого упертое миролюбие Сэма, который готов терпеть удары и отважно называться трусом!
И Джон продумывает целый план по спасению Сэма, который позволяет последнему стать чуточку живее и влиться в ряды рекрутов. Теперь уже не только Пип и Гренн, а вся "молодежь" участвует волей-неволей в заговоре против Алиссера, и Торне ничего не может с этим поделать.
"Сир Аллисер ярился и угрожал, называл всех трусами, бабами и еще худшими словами, но Сэм оставался цел."
И Джон, в компании таких же отверженцев, как он сам, наконец чувствует себя "дома", среди своих.
– Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!
Так и есть на самом деле, подумал он, когда Сэм отправился к себе. Робб, Бран и Рикон были сыновьями его отца, он по-прежнему любил их, но все же Джон знал, что никогда не был одним из них. Об этом позаботилась Кейтилин Старк. Серые стены Винтерфелла до сих пор тревожили его сны, но Черный замок теперь сделался его жизнью, и братьями его стали Сэм, и Гренн, и Халдер, и Пип, и все остальные отверженные, облачившиеся в черные одежды Ночного Дозора.
 

InniS

Ленный рыцарь
Olenna Redwin я не пыталась досконально четко воспроизвести ситуацию, согласна Ваша трактовка ближе по статусам, я просто пыталась на этом примере показать реакцию Эддарда на поведение своих отпрысков. И кстати, не увидела я у Сансы прям рьяного желания пойти на турнир. Скорее, ждет реакции взрослых, воспитанная девочка;), она "мероприятие" не как не характеризует, все в рамках приличий. А Арья хулиганка, быстро дала оценку, "подцепила" настроение папы, но слишком грубо для девятилетки, даже папиной любимицы.
-Лилу- вот пример прям в точку - "слова в горле застревают" - их проговаривать надо уметь, любая эмоция - она живая, она наружу просится. А Эддард - он ее внутрь эмоцию, не сам себе не признается, ни с кем не поговорит лишний раз.
Не хочу никого обидеть, но отношение к Эддарду как прекрасному мужу и идеальному отцу ,и даже желанному любовнику во многом происходит от менталитета русских женщин. Мужик - он какой должен быть? Правильно, суровый, немногословный, чтобы руки не из ж..росли. Чтоб деньги зарабатывал, при должности был, а да, чуть не забыла - по бабам не гулял. Всем параметрам Эддард удовлетворяет, значит идеальный семьянин, а то что в этой семьей он остается такой вот "глыбой льда", ну да не важно.
;)диагноз Арье поставили Вы. Я наоборот сказала, что торопится с выводами не надо. Девочка очень импульсивна, переживает стресс, стресс идет по агресивному типу - "всех ненавижу" и подливать масла в огонь, выдавая ребенку оружие и учителя фехтования,- ну если бы все так с агрессией у детей боролись:annoyed:
 
ДЖОН
Мир полон трусов, которые хотели бы выглядеть героями.
Но рядом с Джоном появляется Сэмвел Тарли, у которого есть отвага странного типа - умение признавать свою трусость. Новый рекрут не только очень толстый Сноу повернулся и сквозь прорезь забрала увидел в дверях арсенала самого жирного мальчишку из всех, кого ему когда-либо приходилось встречать, но еще и не умеет сражаться схватка продолжалась не более минуты. Толстяк скоро оказался на снегу; он сотрясался всем телом, из-под разбитого шлема и между пухлыми пальцами текла кровь. Идеальная мишень для насмешек и издевательств, особенно если командир, в обязанности которого входит обучать рекрутов, сам подталкивает их к издевкам над слабым. Перед Алиссером Торне "лорденыш", одетый в бархат с вышивками и Торне, замечая это, не отказывает себе в удовольствие унизить парня:
Неужели эти меха и бархат соответствуют вашему представлению о панцире, милорд Ветчинский?
Джон Сноу решительно не готов терпеть несправедливость и перешагивает грань в отношениях с Торне, зная, что это грозит ему новыми синяками и порезами. Получив поддержку, ему удается отбить атаку рекрутов и не солоно хлебавши сир Алиссер Торне удаляется.
Ну почему мне все время главы Джона напоминают фильмы про американских подростков?
Слишком быстро идущий на контакт Сэмвелл Тарли сразу сообщает Джону о своем происхождении мой отец – лорд Рендилл, знаменосец Тиреллов из Хайгардена, признается в том , что он трус я боюсь, что я трус. Мой лорд-отец всегда говорил так и печально признает ничего из меня не получится.
Депрессивный молодой человек, попавший в совсем не подходящую среду, без поддержки и понимания выжить ему будет трудно.
Джон Сноу на вершине Стены размышляет о толстяке, примеряя ситуацию по отношению к людям Тириона Ланнистера. Интересная отсылка, похоже беседы с язвительным карликом не прошли даром для Джона, он учится не просто видеть людей, а их чувствовать, наверное он все-таки не совсем Старк..
И придя в общий зал, и снова столкнувшись с Сэмом, он предлагает ему поговорить. Вряд ли праздное любопытство, Сэм заинтересовал Джона своим своеобразным чувством отваги, своей непохожестью на других. Видя искреннее внимание к себе, Тарли тоже немного раскрепощается : он впервые увидел снег, ему жутко холодно, он боится Стены я умру, если мне придется проделать этот путь. Джон чтобы подбодрить его рассказывает ему о лютоволчатах, найденных в снегу, и о своем страшном, вещем сне. О пустом Винтерфелле, о том, как он безуспешно ищет в нем свою семью
Я не знаю даже, кого ищу. Чаще всего отца, но иногда Робба, или младшую сестру Арью, или своего дядю, и не найдя никого видит пустую башню, полную костей, спускается в склеп. Почему ты не находишь никого Джон, может быть это не твоя семья, не твоя стая? Ужасом веет от этого сна, мистическим ужасом становится все темнее и темнее, наконец я начинаю кричать… – Он умолк и нахмурился в смущении. – И вот тут я всегда пробуждаюсь в холодном поту.
И не менее ужасна история Сэмвелла Тарли, которую он в ответном порыве откровенности рассказывает Джону. В ней нет мистики и темнота только в душе у человека, отца Сэмвелла. Знаменосец Тиреллов, лорд Рендилл Тарли, обладатель меча из валирийской стали с образным именем Губитель Сердец. Он был вправе ожидать от своего первенца и наследника Сэмвелла силы, отваги и доблести. Но мальчик любил слушать музыку и сочинять песни, любил носить мягкий бархат, играть в кухне замка возле поваров, вдыхая аромат лимонного пирога или черничного торта. Лимонные пироги, странно, такое чувство, что мне это кого-то напоминает…У мальчика не было склонности к жестокости и любые попытки сделать из него воина терпели крах. Не помогли даже синегубые колдуны из Кварта с отвратительным обрядом. Не мудрено, что сразу после рождения второго сына, Рендилл принял решение избавится от Сэма, я не позволю тебе унаследовать землю и титул, которые должны отойти к Дикону. Губитель сердец должен принадлежать человеку достаточно сильному, чтобы поднять его, а ты недостоин даже прикоснуться к рукояти этого меча. Поэтому я решил, что сегодня ты объявишь о своем желании облачиться в черную одежду. Жестокое решение, выбора у Сэма нет, и надев черное он оказывается на стене, рядом с Джоном. И остальными, которые вскоре примут его в свою семью и
Жирный, неловкий и запуганный, Сэмвел Тарли не был дураком. Однажды вечером он зашел к Джону в его келью.
– Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда еще не было друга.
– Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!

А брата Ночного Дозора Джона Сноу по-прежнему тревожат сны в которых внизу, в крипте Винтерфелла лежат старые Короли Зимы, они сидят на своих тронах, у ног их застыли каменные волки, а на коленях лежат железные мечи.
 

sverchok2

Знаменосец
Всем параметрам Эддард удовлетворяет, значит идеальный семьянин, а то что в этой семьей он остается такой вот "глыбой льда", ну да не важно.
Вот понимаете, это ведь тоже вопрос восприятия - я, например, совершенно не вижу Неда "глыбой льда" с женой и детьми. Он может быть сдержан на людях, но наедине он гораздо мягче с ними, чем предполагает описываемая эпоха :). Именно поэтому спорить о персонажах бесполезно - потому что мы почему-то представляем их себе, "видим" их своим внутренним взглядом по-разному. Так что с Вашей репликой насчет русского менталитета не соглашусь, пожалуй ;).

– Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты…
"Я не знаю, что ты сделал, но знаю, что ты это сделал" :) (I don't know what you did, but I know you did it).
 
Сверху