Джен Фанфик: Призраки и бродяги

Alleyne Edricson

Наемник
Название: Призраки и бродяги
Фандом: сага, немножко сериала
Автор: Alleyne Edricson
Категория: джен с элементами
Размер: планируется макси
Пейринг/Персонажи: Арья Старк/Юный Гриф, Лианна Старк/Рейгар Таргариен/Джон Коннингтон
Рейтинг: NC-17
Жанр: триллер, боевик, стёб
Предупреждения: беспощадный модерн АУ (в стиле 1910-х), некоторый OOC, смерть второстепенных персонажей, насилие, грубая лексика
Краткое содержание:
Наёмная убийца, беглые принцы, влюблённый в них лорд и таинственная королева восставших рабов: судьба свела их вместе, чтобы дать ещё один шанс. Призраки и бродяги выходят на тропу войны. Они вернут себе потерянную родину, расправятся с врагами и построят новый мир... Если в процессе не уничтожат друг друга.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину и HBO.
На других ресурсах: Фикбук
Статус: в процессе

Содержание:

Призрак
Бродяга
Призрак
Принц
Призрак


Коллажик:

Примечание: Боги, я снова пишу модерн-АУ.
 
Последнее редактирование:

Alleyne Edricson

Наемник
Призрак


«Цвяк-цвяк», — пряжка заранее расстёгнутого кожаного ремня волочилась по камням мостовой вслед за Девушкой-в-маске-волчицы.

«Ток-ток», — каблуки стучали в квохорской ночи — тёмной и свежей, как это обычно бывает в первые недели осени. Её родина, наверное, уже вовсю желтеет.

«Цок-цок», — чуть спереди и сбоку подкатило к парадному входу ландо с новой группой гостей вечеринки. На каждой даме и кавалере белые одежды — в рай собрались, значит. Фыркали кони. Господа смеялись над чьей-то шуткой. Должно быть, в этот самый момент кто-то безуспешно ищет своё потерянное приглашение. Или украденное. Девушка-в-маске-волчицы слышала, что розоватый особняк в элитном районе на севере города славился самыми отвязными тусовками во всём Квохоре. С браавосийскими не сравнятся, но, говорят, вполне ничего для такой глухомани. Девушка-в-маске-волчицы намеревалась проверить всё лично.

Эти мне консервативные квохорцы, подумала она, проплывая вдоль лошадей и ландо под электрическими фонарями — пока ещё редким к востоку от Ройны атрибутом цивилизации. Квохор — главная сырьевая база региона, и его элита делает деньги примерно на тех же вещах, что и северная: здесь обосновались лесопромышленники, а с недавних пор ещё и нефтяные магнаты. Местами удивительно похоже на родину, только климат гораздо мягче. И фетиш на козлов, не на волков.

«Цвяк-цвяк», — соглашалась пряжка.

Девушка-в-маске-волчицы приехала из Браавоса — города, где предпочитали идти в ногу с техническим прогрессом. Автомобиль она оставила неподалёку. В пристёгнутой к ремню кобуре покоился полуавтоматический пистолет. Входить через парадные двери Девушка-в-маске-волчицы не любила, и рай ей был не нужен.

— С оружием нельзя, госпожа.

Бугрящиеся мышцами охранники вечеринки бдительно замерли у решётчатой боковой двери, совершенно одинаковые в своих чёрных рубашках и масках с массивными козлиными рогами. Оба — выше её на целую голову. Парень, который выставил ладонь в останавливающем жесте, говорил на квохорском варианте валирийского. Девушка-в-маске-волчицы считала этот диалект самым сексуальным из всех. Даже лучше браавосийского.

С оружием нельзя. Кто бы мог подумать.

— Держи, здоровяк. — С небрежной грацией она протянула левому козлу ремень с кобурой. И предупредила: — Потеряешь игрушку — пеняй на себя.

Его напарник покосился на хлыст, не прекращая рассматривать приглашение. У Девушки-в-маске-волчицы давно не было собственного имени, так что взять напрокат чужое — это даже не совсем обман.

— Остальные игрушки останутся при мне, — насмешливо отрезала она, не дожидаясь вопроса.

Правый козёл учтиво кивнул. Впереди уже гудела кабина подъехавшего сверху лифта.

— Прошу, госпожа. — Лифтёр в красной ливрее и такой же, как у охранников, козлиной маске распахнул дверцы изнутри. — Вам угодно в ад?

Догадаться было не сложно. Открытое чёрное платье, маска с волчьими ушами, прикрывающая верхнюю половину лица, и хлыст — дресс-код точно не для небес. Войдя внутрь и развернувшись лицом к решётке, Девушка-в-маске-волчицы обернулась через плечо:

— Да, будьте любезны.

Лифтёр мягко потянул рычаг от себя, и кабина вновь пришла в движение — только не вверх, а вниз. Она готова была поспорить, что прямо сейчас парень из лифта украдкой рассматривает её татуировки. Гадает, кто она такая и откуда. На левой лопатке — головы Титана, дракона и волка. Все глядят в разные стороны. Плечо забито чардревом с вырезанным на стволе ликом безымянного лесного бога и воронами в кроне. Квохорские аристократки столь коротко не стригутся и тело своё рисунками не покрывают: последние города на Ройне отменили рабство четверть века назад, однако татуировки до сих пор прочно с ним ассоциируются. «Элитная шлюшка из Браавоса», — вот какой вывод может сделать лифтёр.

Или наёмная убийца.

В местах, подобных этому, прислуга обучена не пялиться на гостей. По крайней мере не так, чтобы они могли это заметить. Её лифтёр увлёкся: едва не пропустил нужный уровень и остановил кабину слишком резко. Недовольный механизм чуть заскрипел.

— Ад, госпожа, — объявил он, жестом приглашая на выход. — Желаю хорошо провести время.

Очередной козёл в чёрной рубахе и подтяжках скрестил руки на груди, переключая внимание на кого-то ещё. Створки раскрытых, как в храме перед службой дверей украшали вырезанные семиконечные звёзды с черепами на каждом луче, а подпиравшие потолок колонны напоминали стволы чардрев: узловатые, трупно-белые, с неестественно искажёнными в крике лицами-масками. Прелестно. Почти Север.

Из адских подземелий вырывался сигарный дым и звуки джаза — музыки бывших волантийских рабов, которая вторглась в города бассейна Ройны вместе с прогулочными пароходами и продолжала своё победоносное шествие по континенту. Наверняка скоро доберётся и до Вестероса. А может, уже.

Навстречу Девушке-в-маске-волчицы проплывали сквозь сизую дымовую завесу официантки в кожаных корсетах и мужчины при чёрных пиджаках и белых бабочках. Они с интересом изучали новую гостью секунду или две, прежде чем двинуться дальше или вернуться к своим собеседникам.

Порочный ночной мир Квохора, где высшее общество развлекается, надёжно укрытое от глаз газетчиков и случайных прохожих. Похоже, организаторы вечеринки посчитали электрическое освещение лишним, ограничившись множеством свечей в больших напольных канделябрах из латуни. Никаких пастельных тонов. Никаких огромных закрытых платьев и массивных шляпок с перьями многих мёртвых летнийских птиц. Мало одежды, много греха. Стены драпированы багровыми тканями, лица спрятаны под масками. Повсюду оттенки красного и чёрного. Опасность и смерть.

Девица в платье с капюшоном едва не протаранила её в дыму, а потом оглядела из недр клювастой полумаски — так, словно оценивала конкурентку. Господа обсуждали разработку нефтяных месторождений у побережья полуострова Секира. Какая-то парочка сосалась в углу, не особенно стесняясь толпы. Девушка-в-маске-волчицы остановилась и повернула голову направо. Обнажённые по пояс козлы-музыканты дули в саксофоны, выставив напоказ рельефные торсы. Эти ей тоже не нужны. Повернула налево. Мужчина в красном костюме сидел возле барной стойки, покачивая свешенной с высокого стула ногой. Красный прикид и золотистая маска в виде оскаленной львиной морды на месте, но выглядит слишком молодо. Он или не он? Развернувшись на носках, она направила туфли влево.

— Вы ведь из Вестероса? С Севера, да? — Львёныш в красном задал ровно те вопросы, которые она ожидала услышать. Стоило только приземлиться слева от него, выставив плечо, на котором набито чардрево. И Девушка-в-маске-волчицы ответила:

— Ага. Создана в Вестеросе, повелеваю в Браавосе.

На слове «повелеваю» кадык собеседника дёрнулся.

— Так приятно слышать родную речь далеко от дома. — Он чуть приблизил маску и представился: — Меня зовут Харрис. Я из вестеросского посольства.

Прозвучало так, словно должно было произвести на неё впечатление.

Девушка-в-маске-волчицы задрала голову, многозначительно кивая. А про себя подумала: не ври. Якен показывал ей фотокарточку Харриса Свифта. Настоящий посол — толстый старый хрен с жидкой бородкой, а этот самозванец десятка на три младше и раз в сто стройнее.

Она резко подпёрла подбородок лже-Харриса хлыстом и посмотрела ему прямо в глаза.

— А я — Госпожа. Можешь так меня и называть.

Это было очень некрасиво с его стороны — пройти на вечеринку по приглашению посла Свифта. Девушка-в-маске-волчицы тоже предпочитала являться на вечеринки по чужим приглашениям, но одно дело поступать так самой, а другое — когда аналогичным образом обманывают её.

Красавчик лже-Харрис снова сглотнул.

— Угощайтесь дорнийским табаком, госпожа, — предложил он, раскрывая портсигар.

Кожаный, с изображением гривастой львиной головы. Раскрыл медленно, чтобы собеседница могла рассмотреть и оценить. Наверняка носит ради понтов, а сам дымит втихую вонючими папиросами из картонной коробки.

— Ваши браавосийские учёные утверждают, будто табачный дым вредит лёгким, — продолжал красавчик лже-Харрис. — Как по мне — смех и вздор. Всем известно, что табак идеален для профилактики чахотки.

Девушка-в-маске-волчицы неопределённо промычала, наклоняясь к зажжённой им спичке.

— Скверная погода провоцирует на дурацкие открытия... Пока в Королевской Гавани или Пентосе люди радуются жизни, в Браавосе мокнут и выдвигают нелепые теории, — лже-Харрис засмеялся, но тут же изобразил кашель, едва увидел реакцию Девушки-в-маске-волчицы.

— Только нам, браавосийцам, дозволено шутить над нашей погодой, — сурово изрекла она, выпрямляя спину и выдыхая дым львиной морде в прорези для глаз.

Дюжина едва одетых девиц завела хоровод вокруг козлов-музыкантов: ветвистые оленьи рога их масок и танцующие женские руки взмывали к потолку. К саксофонам незаметно присоединился барабан. Красавчик лже-Харрис просунул палец под воротник рубашки, словно в аду вдруг стало жарко.

— Вы читали последние газеты, Госпожа? — Золотистая львиная морда чуть подалась вперёд. — В Заливе Работорговцев случилась сицилистическая революция. Некая Красная Королева возглавляет восстание, и ходят слухи, будто она — аристократка из Вестероса.

Девушка-в-маске-волчицы приблизила лицо в ответ. Вестеросская аристократка возглавила восстание в Заливе. Звучит как полнейший бред, но оттого любопытно вдвойне.

— «Социалистическая», — поправила она.

— Точно, — согласился лже-Харрис. — Какая-то секта, не иначе.

Девушка-в-маске-волчицы важно покивала.

— Эта Красная Королева собирает огромную армию из крестьян, городской бедноты и прочих отбросов, — продолжил он. — И скоро двинется на запад, чтобы поднять поллютариат Волантиса...

— ...«Пролетариат». — Девушка-а-маске-волчицы вновь выдохнула дым лже-Харрису в лицо.

Тот чуть отстранился.

— Да, и этих тоже. Как хорошо на самом деле, что Вестеросом руководит президент Ланнистер, да хранят его Семеро. Он точно не пустит красную заразу в наш дом... А что обо всём этом думаете вы, Госпожа?

«Бом-бом-бом», — среди музыкантов и рогатых девиц ожил ещё один барабан. Скрытый за демонической маской бармен пододвинул к Девушке-в-маске-волчицы череп-пепельницу, и она смяла в нём окурок.

— Я думаю, что для дипломата ты слишком плохо разбираешься в политике. И за это тебя следует наказать, — кончиком хлыста она прочертила на груди лже-Харриса невидимую линию, — прямо сейчас.

Через дым, свечи и барабанный бой лже-Харрис тащился за фигуркой в чёрном по кроваво-красному коридору, как политический заключённый в пыточные подземелья.

— В комнату для допросов, — взмахнув хлыстом объявила Девушка-в-маске-волчицы, и козёл-охранник без лишних слов указал направление.

Стоило только захлопнуть за собой створки дверей, как сразу стало тише: ни воплей гостей, ни саксофонов — только мягкие алые интерьеры и барабаны, совсем негромкие.

— Руки вверх, красавчик, — скомандовала она.

Лже-Харрис послушно выполнил команду. Какие же они все высокие. Девушке-в-маске-волчицы пришлось забраться на стул, чтобы приковать допрашиваемого к перекладине. Тот ойкнул, когда сначала один, а затем и другой браслет с лёгким стрекотанием затянулись на его запястьях.

Похоже, те слова о технической отсталости Квохора придётся брать назад, решила она, спрыгивая на пол. В Браавосе эта новая модель наручников только-только начала поступать на вооружение полиции, а квохорцы уже вовсю используют её для любовных утех.

— Ты. Пытался. Обмануть. Меня. — Девушка-в-маске-волчицы подобрала с кровати свой хлыст.

«Так-так-так», — подтвердили барабаны по сторону дверей.

Приблизившись к лже-Харрису, она приспустила его штаны, а затем звонко хлестнула по ягодицам.

— Никакой ты не дипломат, верно?

Хлестнула ещё.

— Да... да... Вы правы, Госпожа, — захныкал он. — На самом деле я не посол... Мистер Свифт уехал обратно в Браавос, а приглашение своё отдал мне... А меня зовут Рафф... Раффорд. Я служу в охране посольства.

Рафф-Красавчик, надо же. То-то его голос показался ей знакомыми. Тот капралишка из Клиганхоллского полка, заколовший штыком раненого Ломми. За границей теперь служит. Получил должность попрестижнее.

Быстро раскололся слабак. Девушка-в-маске-волчицы встала прямо перед ним, закинув хлыст себе на плечо и склонив голову набок.

— Ты не покаялся ещё в одном грешке, Рафф — произнесла она.

«Так-так-так», — отозвались барабаны.

Львиная маска посмотрела на неё вопросительно.

— В убийстве парня по имени Ломми, — продолжила Девушка-в-маске-волчицы. — Осень девяносто восьмого. Лес у Божьего Ока. Гражданская война только началась. Я всё видела... А ты помнишь?

— Что? Откуда ты... — Рафф будто бы понял, что это не игра.

Её палец надавил на скрытую кнопку, и длинное тонкое лезвие тут же выщелкнулось из деревянной рукояти хлыста.

— Валар моргулис, Рафф.

«Бом», — грохнул барабан, а стилет вошёл в грудь Раффа до упора. Лже-Харрис булькнул и повис на перекладине.

Вот придурок. Припёрлась в Квохор, вырядилась, кучу времени впустую потратила. Девушка-в-маске-волчицы раздражённо цокнула и вытерла стилет о пиджак Раффа, прежде чем задвинуть его обратно в рукоять.

Тихая, как призрак, она закрыла двери снаружи. Проплыла мимо козла-охранника. Мимо свечей. Мимо совокупляющихся во всех доступных местах гостей. Беззлобно отхлестала загородившую проход парочку. Вошла в лифт, оставляя за спиной рогатых девиц, которые отсасывали музыкантам, стоя перед ними на четвереньках.

— Поехали, — приказала она лифтёру.

Во время короткого пути наверх парень в красной ливрее снова пялился на её татуировки. Рука наружного охранника опять возникла перед ней: на этот раз за тем, чтобы молча протянуть ремень с кобурой. Девушка-в-маске-волчицы застегнула его на ходу прямо поверх платья.

«Цок-цок», — каблуки маршировали через квохорскую ночь в такт уже не слышным барабанам.

Надо спешить: труп скоро обнаружат, и тогда в аду начнётся веселье несколько иного рода. Да и Якен будет не в восторге, узнав, что она вручила дар Многоликого не совсем тому джентльмену.

В переулке за особняком поджидал не только автомобиль, но и весьма странный сюрприз. Мужик, завёрнутый то ли в коричневое, то ли в грязно-оранжевое тряпьё, крутился возле её Жестяной Лиззи — увлечённо изучал колёса и заглядывал внутрь салона. Это ещё что за хрен? Девушка-в-маске-волчицы замедлила шаг.

— Эй! — прикрикнула она, стягивая маску занятой хлыстом рукой и сжимая рукоять пистолета левой. — Ты что здесь забыл? Проваливай!

Мужик обернулся. Не считая странной одежды, типичный бродяга: с котомкой за спиной, пыльный, седой, обросший растрёпанной бородой. Монах, что ли? Она не могла разглядеть лицо в темноте, однако бродяга, кажется, узнал в ней кого-то.

— Лианна, — пробормотал он. — Лианна.

Девушка-в-маске-волчицы замерла в недоумении. На чистой и ухоженной каменной просеке улицы не было никого, кроме них двоих. В более спокойной обстановке, она, возможно, и поболтала бы с этим милым городским сумасшедшим, но сейчас явно не время. Идиотская ситуация.

— Лианна... — повторил бродяга и упал на колени, словно узрел чудо. — Семеро, это ты. Лианна Старк. Живая.

Лианна Старк. Да ну на хрен. Девушка-в-маске-волчицы почувствовала, как её сжимающие пистолет и хлыст ладони вдруг вспотели.

Бродяга приближался. По его щекам бежали слёзы.
 
Последнее редактирование:

Alleyne Edricson

Наемник
Бродяга


Лианна.

Пока его тело валялось незнамо где, Лианна приходила с оживавшими в памяти картинками. Сценками из безвозвратно ушедшей эпохи. На сей раз это было самое начало их истории. Королевская Гавань. Гордость отца — стадвадцатитысячный стадион, построенный к так и не состоявшимся Валирийским играм восемьдесят восьмого года. Регбийный финал между университетскими командами, на который пришёл он и, оказывается, она тоже. Лианна, стоявшая на трибуне ниже, заметила его, подняла глаза и сказала: «Это становится нашей традицией». Сверкнула зубами и шутливо приложила два пальца к полям шляпки. Очевидно, из-за того, что он не успел переодеться в гражданский костюм после учений и явился на игру в своём чёрном гусарском мундире. А возможно, он именно потому и спешил на матч, что знал: она будет здесь.

Когда он открыл глаза, там снова царило настоящее.

Девочка-похожая-на-Лианну сидела к нему спиной, поджав ноги под себя, и смотрела, как буксирный пароход тянет вниз по реке нагруженную лесом баржу. Одета она была не так нарядно, как вчера: в штаны оливкового цвета и просторную мужскую рубашку с закатанными рукавами.

При попытке встать голова заболела и закружилась, словно его опять контузило в битве на Трезубце.

— Ах, — девочка повернулась вполоборота, — ожил. Ты с фанатичным видом тянул грабли, и мне пришлось вырубить тебя, — объяснила она. Потом показала надкусанный кусок пиццы: — Позавтракать хочешь?

Кое-как поднявшись с четверенек, он подковылял ближе. Попавшая в сандалии роса приятно холодила ступни. Самобеглая повозка, на которой она привезла его сюда, стояла возле круто обрывавшегося берега реки. С их позиции открывался завораживающий вид на природные богатства Квохора: лиственницы и сосны до горизонта.

— Хотела оставить тебя на месте происшествия, — продолжила девочка, — но слова о Лианне Старк ужасно заинтриговали. Стало интересно, откуда ты знаешь имя моей покойной тёти.

Её тёти... И зачем было добавлять это ужасное слово «покойной». Получается, похожая на Лианну девочка — дочь Эддарда или Бенджена.

— Ты не представился, — напомнила она.

Он осторожно присел рядом и принял ту же позу.

— Я — Шакку... Но в прошлой жизни был известен как Рейгар Таргариен.

Девочка картинно поперхнулась, отправив недожёванное тесто в полёт с обрыва.

— Ты могла слышать обо мне много плохого, — вздохнул Рейгар.

— В первую очередь я слышала, что ты давным-давно помер. — Она протянула ему раскрытую ладонь. — А я — Никто. Но в прошлой жизни была известна как Арья Старк. Учти, если ты пытаешься меня провести — лучше не надо. Несколько часов назад я уже грохнула одного самозванца там, в Квохоре.

Рейгар примирительно поднял руки.

— В определённом смысле ты права... Принца Рейгара больше нет. Как нет моей страны и моей семьи. — «Как нет Лианны» хотелось добавить. — Всё закончилось, когда мы проиграли на Трезубце. Мне больше нечего было делать в этом мире. Я ушёл, чтобы никогда не вернуться. Поднялся в самый высокий горный монастырь Хребта Костей. Провёл там двадцать два года, пытаясь всё забыть. Искупить грехи, излечить душу. Достичь нирваны... — невысказанные слова словно сами собой полились изо рта, и перекрыть кран не получалось.

— Чего-чего достичь? — переспросила Арья. — Слушай, ты б лучше помылся и постирал шмотки впервые за двадцать два года, пока вода тёплая. По пути я дважды чуть не передумала и не выкинула тебя из машины.

Да, он заслужил всякое бичевание. Правда в том, что Рейгар Таргариен — слабак. Он должен был вернуться в Вестерос, едва затянулись раны. Найти безнадёжную битву, забрать с собой ещё нескольких врагов и умереть с чувством выполненного долга. Но вместо этого он побрёл на восток в попытке сбежать от самого себя. И даже этого не вышло.

— И как ты только затащила меня в свою повозку?

— Я сильная. — Арья скорчила грозную гримаску, напрягая по-девичьи скромные бицепсы. — А вот ты совсем не похож на крутого принца-воина... Отощал и одрищал... Может, поешь всё-таки пиццы?

Она разорвала пиццу пополам, и Рейгар принял угощение.

— Спасибо. Ты умеешь утешить старика.

— Эта повозка называется «автомобиль», — просветила Арья. — Никогда прежде не видел автомобилей?

— Не видел, — подтвердил Рейгар. — Когда я поднялся в монастырь, никаких автомобилей не было. И много чего ещё, наверное.

— И как, помог тебе монастырь? — Арья отшвырнула обгрызенную корку, и та, описав дугу, приземлилась на песчаной отмели в двадцати шагах под ними.

Рейгар проводил корку взглядом.

— Первая из выученных мной заповедей на местном языке гласила: «Всякая привязанность к земному есть страдание»... Как видишь, избавиться от привязанностей я так и не смог.

— А я привязалась к своему пистолету, — сказала Арья, вытирая руки о мокрую траву. — И считаю, что страдания будут ждать меня, если отвяжусь от него в неподходящий момент.

Красивое лицо выглядело невозмутимым, только уголки рта едва заметно изогнулись. Волосы у неё тёмные, как у Лианны, но обрезаны выше плеч. И такие же серые глаза. Под цвет мундиров людей, которых он убивал.

— Что ты так смотришь? — спросила Арья, в ответ уставившись на него.

Рейгар покачал головой.

— Ты очень похожа на Лианну... — «...Или на нашу дочь, которой не было». Последнее предположение он высказывать не стал. — Такая же дерзкая и боевая. Вы бы точно поладили.

Лиа обращалась с оружием лучше всех своих братьев за исключением старшего Брандона, пожалуй. Рейгар сам убедился, когда приехал на охоту в их невероятные Винтерфелльские леса. Но Брандона это не спасло. И её тоже. Наиболее подготовленные бойцы семейства Старк не пережили ту растерзавшую их общий мир войну — такова злая насмешка судьбы.

Пожелтевший лист мягко спланировал точно между ними. Арья фыркнула, пододвинула к себе упаковку пистолетных патронов и принялась наполнять ими вытянутую металлическую коробочку.

— А это что такое? — полюбопытствовал Рейгар.

— Пистолетный магазин. Отъёмный. — Арья подняла глаза. — Самозарядных пистолетов ты тоже не видел? В ваши старпёрские времена пользовались луками и копьями?

Он бы мог рассказать, чем они пользовались в их последнем бою на вестеросской земле, но не хотел. Тем днём рядом был Джон Коннингтон, и он тоже остался в прошлом. Вероятно, Джон сражался за свою страну до конца и погиб, как подобает офицеру и аристократу. В отличие от Рейгара. Вместо этого он сказал:

— Я больше не возьму в руки оружие.

Арья фыркнула снова. Вставила наполненный магазин в рукоять пистолета и прихлопнула ладошкой.

— Ну да, ну да. Ненасилие, карма, всё такое... Карму-то хоть почистил за два десятилетия?

— Ты юна и невыносима, прямо как Лианна, — простонал Рейгар.

— Знаешь, эти бесконечные сравнения с моей тётей слегка пугают, — Арья вскинула брови, проталкивая золотистый цилиндрик в следующий магазин. — Зачем ты вернулся в наш мир, не достигнув нирваны, Рейгар Таргариен?

Если бы он знал. Рейгар хрустнул затёкшей спиной и пожал плечами.

— Скорее всего, вышел посмотреть, насколько хуже он стал. Если такой же скверный — вернусь в горы ещё на двадцать два года... Между прочим, ты так и не рассказала, как сама оказалась на востоке.

Арья, вставшая на ноги и рассовывающая по притороченным к ремню подсумкам магазины, хитро сморщила нос и прищурила один глаз.

— У нас немало общего. Я сбежала из Вестероса и люблю странствовать по свету, правда, ненасилие — не мой конёк. Скорее, наоборот.

Она развернулась и зашагала в сторону автомобиля. Ремень тащился за хозяйкой по траве.

— Присоединяйся, принц Шакку, — пригласила она. — Я еду на юг, в Волантис... По работе. В дороге расскажу обо всём скверном, что случилось с миром за время твоего отсутствия.
 
Последнее редактирование:

Alleyne Edricson

Наемник
Призрак

ГРИФЫ ВОЛАНТИСЕ ОТЕЛЬ ЛЕГЕНДА РОЙНЫ НАЙДИ ПРИВЕЗИ​

О да, в этом весь Якен. Экономит бюджет операции даже на знаках в телеграмме. «НАЙДИ ПРИВЕЗИ». Арья ещё раз перечитала последние слова перед тем, как поднести к бумаге зажжённую спичку. Браавос хочет, чтобы она эвакуировала этих Грифов из Волантиса... Что-то новенькое. Обычно её миссии заключались в «НАЙДИ УБЕЙ».

Стоило проехать каких-то двести миль на юг от Квохора, и осени словно не бывало: только прерии до горизонта и высокое-превысокое небо. Выйдя из хибарки телеграфной конторы, Арья остановилась и запрокинула голову, наслаждаясь обволакивающим теплом. На Севере таких небес не увидишь.

Спинку заднего дивана заняли влажные оранжевые одеяния — принц Шакку занялся стиркой, пока она ходила за свежей информацией от Якена. Какое счастье. Арья щёлкнула задвижкой и забралась внутрь машины, предварительно убрав с сиденья ковбойскую шляпу. По ту сторону опущенного бокового стекла плескались воды Ройны — широченной и мутной, бегущей отсюда до самого Волантиса. Не каждая птица долетит до середины, как любят говорить местные. Рейгар Таргариен шагал от берега, одетый в джинсовый комбинезон. Его острое лицо смотрелось куда лучше без бороды, а волосы, изначально показавшиеся ей седыми, на самом деле были белыми. Густая копна цвета «холодный блонд», или как это называется. Отмывшийся Рейгар напомнил Арье ту звезду синематографа с развешанных напротив Чёрно-Белого Дома афиш.

— Похож на ройнарского фермера, — сказала она, водружая шляпу себе на макушку. — Зато теперь я действительно верю, что ты мог понравиться моей тёте двести лет назад.

— Спасибо, — на ходу поблагодарил Рейгар. — Впервые вижу такую ткань... Выглядит весьма необычно.

Арья махнула рукой.

— А, джинсы. Вот увидишь, скоро они завоюют мир... Но ещё лучше было бы переодеть тебя в приличный костюм. Картина маслом: пожилой джентльмен едет к тёплым морям в компании юной любовницы. — Она театрально закатила глаза, прикладывая ладонь тыльной стороной ко лбу.

Рейгар вздохнул слегка укоризненно, но не осуждающе, и принялся укладывать свои бритвенные принадлежности в котомку.

— Я понимаю: в твоём возрасте все люди старше двадцати пяти кажутся пожилыми. Однако слышать такое немножко обидно.

— Постареть не стыдно, стыдно устареть. — Арья назидательно подняла палец. — Пора втягиваться в современную жизнь, принц Шакку. Давай, заведи для начала мотор нашего автомобиля.

— Похожей ручкой приводится в действие пушка Гатлинга, — поделился впечатлениями Рейгар, когда обошёл машину спереди. Он по очереди глядел то на кривой стартер, то на Арью через замызганные лобовые стёкла. — С этим оружием у меня связаны не лучшие воспоминания.

— Га-а-атлинги? — протянула Арья. — Не обижайся, но ты и вправду очень старый, коли видел такие раритетные штуки в действии... Возьмись за неё левой рукой и крутани по часовой стрелке. Осторожно, но резко.

Рейгар наклонился и крутанул. Мотор Жестяной Лиз громко затарахтел.

— Получилось! — От неожиданности он чуть отскочил назад, с виду чрезвычайно довольный собой. — Видишь, как ловко старые принцы осваивают новые технологии.

Арья ободряюще улыбнулась и похлопала в ладоши.

— Молодец! Помяни моё слово: через несколько лет все пересядут на автомобили, а лошадки будут резвиться на свободе, свободные от жирных человеческих жоп.

— Не хочу обижать твою железную, но живые лошади мне нравятся больше, — признался Рейгар, усаживаясь на диван справа от неё. — Ведь в прошлой жизни я был кавалеристом.

Арья поддала газу, и офис телеграфной конторы быстро исчез в шлейфе из пыли. Очередные двести трясучих миль впереди. В Селорисе она докупит ещё две канистры бензина, и, если её расчёты верны, этого хватит как раз до Волантиса.

— Кавалеристом... — повторила Арья. — Как по мне, это гадко — вмешивать ни в чём не повинных лошадок в человеческие разборки… А в монастыре твоём были лошади?

— Не было. Зато там разводят яков и собак. Больших, мохнатых. В горах без них не обойтись.

Фотогеничный профиль Рейгара маячил на фоне грязно-зелёной Ройны — их путеводной линии, которая не даст сбиться с дороги до самого конца. Заинтересовавший экс-принца пароход пыхтел вверх по великой реке, и разодетые в светлые тона фигурки пассажиров кучковались на верхней палубе: разглядывали стадо бизонов, коричневой лавиной катившихся по противоположному берегу.

— Пароход, — горестно изрёк Рейгар, провожая взглядом уже скрытый пылью корабль. — Пароход увёз моё тело из Королевской Гавани, а потом и с Драконьего Камня, чтобы никогда не вернуть назад. Для меня он навсегда останется символом конца.

Только что бодро осваивал новые технологии, а теперь опять взялся за своё... Арью всё больше беспокоили эти перепады его настроения. Видать, двадцать два года скорби и самоедства на краю света даром не прошли. Хотелось потрепать беднягу по плечу, когда он делал так.

— Давай я расскажу тебе о чём-нибудь хорошем, — предложила она. — Например о том, что Визерис поселился в самой комфортной психушке Браавоса, а с Дейенерис так вообще всё окей.

— Бедный Виз… — Исчезновение парохода благотворно повлияло на Рейгара — он жалел не себя. По крайней мере пока. — Я запомнил его здоровеньким семилеткой, он меня — красивеньким принцем, и мы точно не узнаем друг друга при встрече… Постой, кто такая Дейенерис?

«Ты и сейчас красивенький для любителей антиквариата», — хотела выдать Арья, но вместо это сказала:

— В смысле? Это твоя сестра.

— У меня нет сестры. — Рейгар настороженно нахмурился, складывая ладони перед носом, будто что-то вспоминал. — Да, сестра… Боги, как же я сразу не сообразил, ведь мама была беременна… Уже потом, в Пентосе, посол сказал, что она умерла при родах. И что Элия с детьми погибли во время штурма столицы... И отец. Но про Лианну я услышал раньше… И всё рухнуло в одночасье. Закончилось... Стыдно сознаться, но в те страшные первые дни без Лианны я не думал о родителях, не думал о детях, не думал о брате... Только о ней. — Он закрыл лицо руками и замер, как скорбящий каменный ангел на Великой септе.

Пора оставить его в покое, решила Арья, покрепче сжимая руль.

Чуть раньше — на дороге через Квохорский лес — она кратко поведала Рейгару о войне, выкинувшей из Вестероса её саму, и предупредила сразу: никаких соболезнований. Хватит с них одного страдальца. У Арьи Старк на раскисание, тем более публичное, времени нет. Возможно, как-нибудь потом. Наедине с собой. Дурацкий принц Шакку с его откровениями умудрялся выковырять её собственные, запихнутые куда поглубже воспоминания о славных минувших днях.

— Осеннее солнцестояние, — сказала она минут пятнадцать или двадцать спустя, заметив, что попутчик подаёт признаки жизни. — Очередная спица в Колесе Года. В Вестеросе сегодня отмечают День Матери.

День перевалил через экватор, и дорога перед чёрным капотом Жестяной Лиз была высушена солнцем — греющим, но уже не палящим.

— …Когда я уезжал, Лианна ждала ребёнка, — внезапно то ли спросил, то ли констатировал Рейгар.

Беременна? О беременности тёти Лианны Арья слышала впервые. Она осторожно покосилась направо, опасаясь напороться на очередную мину из прошлого,

— Отец об этом никогда не говорил. Разговоры на вашу тему в нашей семье не поощрялись вообще. А другие… — Арья сделала паузу. — Как ты верно предположил, другие ничего хорошего не говорили. Я слышала истории про похищение, изнасилование и всё в таком духе.

— Ничего другого я не ждал, — горестно произнёс Рейгар. — «Победа приносит ненависть, проигравшие живут в муках» — так говорил наш настоятель. Победители написали свою историю и отвели мне роль рыцаря-негодяя, крадущего юных дев...

— …И закидали блестящие латы дерьмом, — закончила за него Арья. — Горе побеждённым, принц Шакку. Признаться честно, я с самого начала не верила, что тётя Лианна могла позволить себя похитить и заточить где-то. Да она бы любому дракону-злоумышленнику яйца на саблю намотала, п-ф-ф-ф.

— Клянусь богами, ты права! — Рейгар окончательно ожил, словно испытывал острую необходимость в её одобрении и без него вдохнуть полной грудью не мог. — Будучи принцем, я совершал глупости и повесил на душу немало ужасных грехов, однако любовь наша была искренней и великой. Не будь войны, я бы развёлся с Элией и женился на Лианне. Отрёкся бы от титула наследного принца в пользу Эйгона, если бы это понадобилось.

Арья согласно кивала, хотя и не понимала его до конца. Рейгар обожает драму... Ну сделала из тебя Робертова пропаганда плохого парня, и что с того? Она бы на его месте болт положила на общественное мнение где-то в Вестеросе. Но, очевидно, Рейгар — более тонкая натура.

Впереди показался пыльный бежевый городишко, название которого Арья не помнила. Все они абсолютно одинаковые — скучные дыры на берегу Ройны, где по главной улице гоняют скот или, если повезёт, устраивают перестрелки. Разгоняя мерзким звуком клаксона перебегающих дорогу куриц, она приметила заправочную станцию. Что-то новенькое: год назад её точно не было.

— Прогресс налицо, — сказала Арья, показывая Рейгару заправку. — Теперь здесь продают не только алкоголь и свои дырки, но и бензин.

Потный паренёк в широченных штанах и плоской твидовой кепке усердно работал ручной помпой, наполняя бак автомобиля через вставленный шланг. Отлично, подумала Арья и пристроилась в очередь. Можно пополнить запасы, не доезжая до Селориса. Рейгара процесс тоже заинтересовал.

— Всё наоборот, — отметил он, наблюдая за работой юного заправщика. — Лошади задом испражняются, а машины — едят... А откуда он берёт топливо? Прямо из-под земли?

Рейгар такой забавный: c одной стороны, рефлексирующий старпёр, а с другой — как ребёнок-первооткрыватель. Паренёк утёр лоб, приготовившись обслужить новых клиентов, и Арья подала вперёд.

— Нет, принц Шакку, там зарыта цистерна. Но в целом ты прав: нефть добывают из-под земли. Вот, — она вытащила из заднего кармана пару купюр и сунула их Рейгару, — дай деньги мальчику и попроси залить полный бак.

Пока принц Шакку с заправщиком возились позади Жестяной Лиз, Арья чуть сползла по дивану, надвинула шляпу пониже и разглядывала главную улицу в ленивой попытке найти нечто, за что стоит зацепиться взглядом. Лошади пили из корыта перед мотелем. Кудахтали куры. Гудел невидимый отсюда пароход. Двое смуглых парней, очень похожих на дотракийцев, шагали по тенистой стороне — один из них носил традиционный кожаный жилет в сочетании с котелком, и выглядело это довольно забавно. Обнаружив машину, дотракийцы повернули к заправке, перешёптываясь. Арья слегка напряглась по привычке, но виду, естественно, не показала.

— Сестра, — начал нарядный, тыча в сторону скрытой за домами пристани. — Пароход до Волантис, билет нужен очень.

Арья ничегошеньки не поняла.

— Ну? А я здесь при чём?

— Билет. Деньги на билет, — дотракиец продолжал изъясняться на ломаном валирийском. Одной рукой он взялся за водительскую дверцу. — Помоги? Дай?

Охренеть! Арья чуть не выронила изо рта только что вставленную сигарету. С вымогательством столь наглым ей не приходилось сталкиваться даже при общении с мигрантами в Браавосе.

— Не, — кашлянула она. — Не дай. Иди!

— Не дай из-за цвет моей кожа, да? — закричал дотракиец. Он навис над ней, разбрызгивая слюну и тыча пальцем себе в грудь. — Не хотеть помочь дотраки, да?!

Вот же настырный наглый у#бок. Арья резко приоткрыла дверцу, и та хорошенько ударила попрошайку по животу жёсткой выпирающей ручкой.

— Нет, б##дь, — рявкнула она по-дотракийски. — Из-за того, что ты взрослый мальчик и должен зарабатывать на жизнь самостоятельно.

Вероятно, одновременно с этим она ненавязчиво продемонстрировала оружие на поясе, потому что второй дотракиец ухватил приятеля за рукав со словами:

— Братан... Пойдём, братан. Оставь это расистское дерьмо. Красная Королева им скоро покажет.

Оба дотракийца попылили дальше, засунув руки в карманы и время от времени оглядываясь на неё зловеще через плечо. Арья проводила их недобрым прищуренным взглядом.

Что-то подсказывало: это лишь цветочки, ягодки будут в Волантисе. «Красная Королева им скоро покажет»... Чем дальше на юг, тем больше долбанутых с этой их Красной Королевой и народной революцией. Ей давно уже казалось, что Браавосу следует стать разборчивее в связях и не поддерживать любые национально-освободительные движения налево и направо. Стоило Арье потянуться за спичечным коробком, как подошедший Рейгар аккуратно сжал её плечо.

— Не надо грех на душу брать, — возмутительно миролюбивым тоном попросил он.

Арья даже не врубилась сперва, чего он хочет, а потом сообразила: Рейгар решил, будто она не за спичками полезла, а пистолет достаёт. Интересно, он бы помог ей в случае чего? Или драться с мудaками новая религия тоже запрещает?

— Да отпусти ты, унылый святоша, — взвилась Арья. — Не собиралась я никого убивать.

Долбаный дурдом! Это ж надо так выбесить человека за каких-то пару минут. Осознавший ошибку Рейгар столь же успокаивающе поднял ладони.

— Мы заправили автомобиль, — сказал он, дублируя слова жестами, — можно ехать.

Проезжая мимо дотракийцев, она нарочито резко крутанула руль, будто собиралась их задавить, и перепуганные попрошайки отпрыгнули в грязь и коровьи лепёшки на обочине.

— Красная Королева, — задумчиво пробормотала Арья. — Я слышу о ней всё чаще. Куча людей утверждают, что Красная Королева — вестеросская аристократка, но представить такое у меня совсем не получается... Слушай, а вдруг это Дейенерис?

Рейгар уставился на неё ошеломлённо.

— А что? — Арья загадочно подпёрла подбородок кулаком. — Дейенерис — журналистка, феминистка, два года назад окончила Браавосийский университет и вступила в социал-демократическую партию. Стараниями её соратников женщины впервые смогут проголосовать на следующих выборах в парламент. Может, социалистическая революция в Заливе — её следующий шаг? Вышла на качественно новый уровень, так сказать.

— Б-р-р! — Рейгар вздрогнул и встряхнул волосами. — Таргариены и социалистическая революция — это... Это... — так и не сумев подобрать нужных слов, он спросил: — Откуда ты знаешь всё про Дейенерис? Вы знакомы?

Стряхнув пепел за борт, Арья неопределённо помотала головой.

— Заочно. Но знать много про разных людей — часть моей работы.

Рейгар такой терпеливый и воспитанный, что даже не спросил, где она работает. А ему явно интересно.

— Не подумай, что я скрытничаю, — ответила Арья на незаданный вопрос. — Просто... Моя контора не любит, когда в её дела посвящают посторонних. А у нас достаточно личного, чтобы не мешать его с рабочим.

— Ничего страшного, я не обижен, — поспешил заверить Рейгар. — Мне кажется, там что-то горит, — добавил он.

Слева по курсу действительно что-то горело. Одинокая ферма в полях. Заброшенная, судя по тому, что тушить пожар никто не торопился. Пламя вырывалось из окон деревянного двухэтажного дома, взбиралось на покатую крышу и уже почти сожрало амбар. С юга надвигалась иссиня-чёрная туча, и как-то резко потемнело, отчего пожар стал смотреться ещё эффектнее. На их глазах огонь уничтожал постройки быстро, как непогода — летний день. Зрелище было жутковатым и завораживающим одновременно, и Арья даже вышла из машины, сама не понимая, зачем.

Каменную стену не затронутой огнём силосной башни уродовали корявые буквы:

КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ​

— Опять эта Красная Королева. — Арья упёрла руки в бёдра.

Что-то треснуло. Часть крыши обвалилась.

— «Хочешь мира — готовься к войне». Древние валирийцы ерунды не говорили и в теме смыслили всяко больше святош из твоего монастыря. По-прежнему собираешься ехать в Волантис невооружённым? — спросила она, обернувшись. — Могу выдать старый револьвер из своих запасов.

Рейгар сидел на крыле Жестяной Лиз, и степной ветер трепал его белые волосы.

— Нет, дитя. Двадцать два года назад на Трезубце у меня было достаточно людей и достаточно оружия... Но сохранить самое дорогое оно не помогло.
 
Последнее редактирование:

talsterch

Ленный рыцарь
Это просто великолепно у Вас каждая АУ брильянт . кстати а так ли популярны были вечеринки БДСМ и женские туатуировки в1910ые? Х отя это паралельный мир там всё может быть
 

Alleyne Edricson

Наемник
talsterch , спасибо!
Это всё старо, как мир :doh:
В современном виде БДСМ как раз и сформировалась на стыке XIX-XX веков, а про отношение к татуировкам в Эссосе рассказала сама Арья.
Реальность параллельная, но я всё же стараюсь сохранять дух эпохи.
 

talsterch

Ленный рыцарь
talsterch , спасибо!
Это всё старо, как мир :doh:
В современном виде БДСМ как раз и сформировалась на стыке XIX-XX веков, а про отношение к татуировкам в Эссосе рассказала сама Арья.
Реальность параллельная, но я всё же стараюсь сохранять дух эпохи.
Дух эпохи отлично сохранён по любому.Я почему то думал Леопольд Фон Захер - Мазох по имени которго был назван мазохизм творил в 1890ые- 1910ые ( и соответсвенно "уйти в массы" это должно было ещё лет на 20-40 позже) но узнал что он на 1.5 поколения раньше был т.ч и в "Вашем" мире "поспеваем".
Надеюсь что Реегар ещё отыграеться и покажет львинному семейству и Красной Королеве кто на всём макро регионе "Вестерос и Западный Эссос"\ "Большое Узкоморье " главный огнедышащий
 

Alleyne Edricson

Наемник
Принц

На сей раз он был единственным зрителем матча, не считая отца и его свиты. Рейгар расположился как можно дальше от поля, наблюдая с верхотуры, как тридцать парней носятся по зелёному с осенними проплешинами газону. Регбисты Хайгарденского университета разносили своих соперников из Олдтауна в пух и прах. Отец должен быть доволен: эти ребята стали его новыми любимчиками взамен бурлившего революционными настроениями Университета Королевской Гавани.

— Уж теперь-то Боберт не решит, будто я приходила болеть за него, — дорогой сердцу голос прозвучал чуть позади и сбоку от Рейгара.

Она была права тогда, год назад, — смотреть регби и разговаривать обо всём стало их традицией. Незаметно подкравшаяся Лианна сидела на жёсткой скамье, уперев зонт в бетонный пол. Вся её одежда была чёрной: ботинки, юбка и жакет для верховой езды. И венок из синих зимних роз вместо шляпки.

— Достать их в Гавани непросто, но я смогла, — похвасталась Лианна. И как бы между прочим добавила: — Элита Севера и Запада собирается в Риверране. Они намерены послать твоего папеньку с его южанами на ### и провозгласить свою буржуазную республику.

Только Лиа умела быть похожей на Деву с витража Великой Септы Бейелора и одновременно ругаться, как эскадронный сержант. Рейгар замер. Значит, всё-таки решились на мятеж.

— Так скоро, — пробормотал он.

— Да, Дракош. — Лианна покивала и подпёрла подбородок зонтом. — Время пришло.

Это должно было произойти рано или поздно. Элита Севера, элита Запада. Ланнистеры, Старки, Аррены. Все они больше не хотят делиться доходами от своих фабрик, шахт и нефтепромыслов и готовы бросить вызов Королевской Гавани. Стремясь защитить интересы земельной аристократии Юга, правительство отца ввело огромные пошлины на импорт дешёвого сырья из Эссоса, и, по всей вероятности, это стало последней каплей. Рейгар вдруг подумал, что этот финал Кубка Короля вполне может стать последним.

— В таком случае я должен их уничтожить.

Лианна загадочно хмыкнула.

— Что ж, пока Коннингтон рядом, я могу отпускать тебя на войну со спокойной душой. Лорд Джон сочтёт за счастье прикрывать твою задницу. Даже при том, что ничего большего ему не светит.

Джон Коннингтон — его товарищ и блестящий кавалерийский офицер, в преданности которого сомневаться не приходилось. И почему она так привязалась к их дружбе? Рейгар никак не мог взять в толк, поэтому спросил:

— Лиа, на что ты так часто намекаешь?

— Боги, — она рассмеялась, обнажая белые, как парадные ремни, зубы. — Знаешь, как говорят? «Один мозг на двоих — обычное дело в кавалерии, и далеко не всегда он находится у человека». Ты слеп, Рей.

Рейгар отвернулся, а Лианна продолжала тем же насмешливым тоном:

— Боберт возглавил столичных студентов в их великой борьбе против драконьей тирании. Умолял меня присоединиться, и ты догадываешься, куда я его отправила... Думается, боевым дебютом Седьмого гусарского станет резня школяров. — Она изобразила предсмертный хрип и закатила глаза, проводя кончиком зонта по шее.

Игрок Хайгардена готовился пробить штрафной удар. Рейгар решил, что задаст самый волнующий из вопросов, если студент забьёт. «Бац!» — мяч взмыл в небо. Совсем скоро. Ещё мгновение. Вот уже. Пролетел точно между стоек. Сейчас.

— И какой из сторон симпатизируешь ты? — он постарался не выпалить эти слова совсем уж резко, но вряд ли получилось как надо.

Лианна сузила прекрасные серые глаза и уставилась прямо на него. Рейгар замер, стараясь не дышать, не моргать и никоим образом не показывать, как сильно он страшится самого очевидного ответа.

— Рейга-а-ар... — пропела она. — Сам-то как думаешь?

И тут до Рейгара дошло: за исключением отсутствующей шнуровки жакет Лианны напоминал его гусарский мундир.

***
Седьмой гусарский начал накапливаться в лощине ещё до рассвета, и теперь все его люди и лошади были на месте. Сотни копыт дробно обстукивали промёрзшую землю, сотни ноздрей выдыхали клубы пара.

В заключительные дни календарной зимы погода менялась с чудовищной быстротой, как будто издеваясь над измождёнными людьми. Вчера днём припекало совсем по-весеннему, и пехотинцы королевской армии поспешили сбросить тёплую одежду, чтобы идти в атаку налегке, а ночью вновь ударили морозы — теперь все отчаянно мёрзли.

Восседая на Рональде неподвижно, как памятник какому-нибудь из предшественников, Рейгар ещё раз оглядел своих кавалеристов.

После трёх месяцев военной зимы элитная кавалерия представляла собой поистине душераздирающее зрелище. Чёрные гусарские мундиры, такие эффектные в мирное время, износились и оказались совершенно непригодными для современной войны. Полк красиво одетых мальчиков сократился до эскадрона смертельно уставших мужчин: обросших щетиной, пыльных и потрёпанных, с красными от недосыпания глазами. И в то же время — отлично вооружённых, повидавших дерьмо и готовых сражаться до конца. Если не за короля, то за принца.

— Ваше высочество! — Ослепительно рыжий Джон Коннингтон шагал к Рейгару. — Вестовой привёз приказ из дивизии.

Даже здесь и сейчас он умудрялся выглядеть безупречно: в подчёркивающем идеальную фигуру жакете, перетянутый ремнями, вооружённый изготовленной на заказ длинной саблей, парой револьверов и закинутым за спину карабином. На любом столичном рауте дамы неизменно увивались вокруг Джона, и он отвечал им любезностями, но не более того. Его одержимость боевой учёбой, а не женщинами, была похвальной, хоть и несколько необычной для молодого гусарского офицера.

— Северяне, — продолжил Джон, глядя на Рейгара снизу вверх, — форсировали Трезубец ночью. Сбили наши заслоны и захватили плацдарм на правом берегу. Дивизия хочет, чтобы мы сбросили их обратно в реку как можно скорее.

Ближайшие кавалеристы внимательно слушали разговор офицеров, но лишних вопросов никто не задавал. Чем скорее, тем лучше. Ожидание атаки тяготит, зато первые выстрелы быстро приводят души и тела в тонус. И Рейгар ответил:

— Хорошо. Мы атакуем немедленно.

Восходящее солнце светило Джону в лицо. Он прищурился, вновь поднимая голову — наверное, хотел сказать что-то ещё, но в итоге просто надел кивер и двинулся к своему коню.

Громких команд не было, и горн тоже не пропел — лишь сам Рейгар медленно поднял саблю над головой и пришпорил Рональда.

Стоило валирийской стали сверкнуть под утренним солнцем, как полк тотчас пришёл в движение. Копыто в копыто, ноздря к ноздре, точно единый организм. При виде ста тридцати храбрых гусар на великолепных дорнийских скакунах сердце переполняла гордость. Потрёпанные, да, но кому нынче легко? Остальные войска — и королевские, и мятежные — выглядели ещё хуже.

Рейгар знал, что расположившиеся по ту сторону поля враги с тревогой всматриваются в горизонт, откуда на них вот-вот должна вылететь неудержимая лавина Седьмого гусарского. Ничто на войне не может сравниться с магнетизмом кавалерийской атаки. А смертельная скачка была самым красивым, почётным и жутким её моментом.

С дистанции в тысячу шагов можно было увидеть, как люди в серых шинелях торопливо снимают с передков и выкатывают на огневые позиции свои пушки. Это были артиллеристы северян. Земляки Лианны. Мятежники.

Рейгар снова отсалютовал саблей и проорал «Вперёд!», приказывая перейти с рыси на галоп. Серые шинели. Серая сталь. Серые глаза Лианны.

***

— Я уезжаю, чтобы сражаться с мятежниками. Весьма вероятно, что мне придётся убить какое-то количество твоих соотечественников.

Рейгар произнёс это, стоя на крыльце виллы «Радость». Далеко-далеко от Королевской Гавани и Трезубца, в предгорьях Северного Дорна. Среди прохладной тишины поздней осени и ароматных кедров.

Остановившаяся на несколько ступеней выше Лианна опять смотрела на него сверху вниз — как-то само собой получилось. За последние недели её лицо стало непривычно серьёзным, а животик — заметным. Она почти перестала обидно шутить и материться, и Рейгара очень пугали эти перемены; в сущности, войну стоило выиграть хотя бы ради возвращения той прежней северной волчицы.

— Береги себя, Дракош. — Она наклонилась и поцеловала его в нос. — Попрошу лишь об одном: не причиняй зла Старкам. А в остальном... исполни свой долг перед Королевством.

Это был последний раз, когда он видел Лианну.

***

«Бам-бам-бам!» — то, что он сперва принял за частый барабанный бой, оказалось пушкой Гатлинга, стрелявшей точно по ним. Рейгар повернул голову налево: там жеребец эскадронного сержанта нёсся в атаку без седока. Скакавшему справа рядовому пулей снесло половину головы, но тело осталось в седле, и лошадь несла его вперёд ещё сотню ярдов, прежде чем мертвец наконец упал, и она понуро побрела обратно.

Просто удивительно, как его самого не зацепило. Рейгар больше не смотрел по сторонам — припал к холке Рональда, вцепившись обеими руками в поводья, и полностью сосредоточился на скачке.

Орудия впереди выплюнули первые дымки, и снаряды разорвались совсем рядом. Комья промёрзшей земли летели подобно шрапнели: один из них ударил Рейгара в бок, другой — в ухо, едва не выбив из седла. Боковым зрением он увидел, как несколько лошадей рухнули, как подкошенные игрушки, увлекая за собой всадников. Второй залп лёг у него за спиной, а третьего уже не случилось: клинки выскочили из ножен в поисках крови. Гусары ворвались на вражеские позиции, стреляя на ходу из револьверов и круша саблями всех, кто попадался на пути. Северяне пригнулись в своих наспех вырытых траншеях, когда кони пролетали над их головами: лишь немногие сообразили выставить вверх штыки.

Рейгар очутился прямо напротив «Гатлинга», обслуга которого пыталась заменить пустой магазин. Он ударил ближайшего артиллериста сверху, и сабля раскроила тому череп почти до подбородка. Его товарищ выронил из рук заряженный магазин для «Гатлинга», намереваясь подхватить с земли винтовку, но капрал из эскадрона Коннингтона сшиб северянина с ног, использовав свой карабин в качестве короткой пики.

Некоторые гусары бросились дальше, другие спешились у траншей, чтобы очистить их в рукопашной схватке. Джон Коннингтон въехал в траншею прямо на коне и только на глазах Рейгара зарубил как минимум троих северян; несколько гусар следовали за Джоном, пронзая штыками всех, кто оказывал сопротивление. Жеребец эскадронного сержанта отирался рядом, явно не собираясь выходить из битвы даже после потери хозяина. Ещё один гусар спрыгнул с коня на скаку и голыми руками душил оказавшегося под ним артиллериста. Рейгар бывал в бою и раньше, но эта рубка выдалась какой-то особенно озверевшей.

В тот момент, когда он стрелял из револьвера в одного из врагов, неведомо откуда взявшийся северянин выскочил из дыма прямо перед мордой Рональда. Рейгар успел рассмотреть его перекошенное лицо и надвинутую на глаза шапку из овчины, которая когда-то была белой, а вот нацелить револьвер на нового противника не успел. Северянин всадил штык коню в шею, и бедняга Рональд закричал почти по-человечески, падая на бок вместе с наездником. Приземление на мёрзлую землю оказалось очень жёстким даже при том, что Рейгар успел сгруппироваться. Он ожидал от северянина новой атаки, но тот почему-то оставил винтовку торчать в раненом животном и попытался скрыться в дыму. То ли не смог вытащить штык, то ли просто узнал принца и перепугался. Независимо от причин Рейгар не собирался его прощать — перегнулся через тушу коня и выпустил несколько пуль обидчику в спину.

Окутанное едким пороховым дымом поле брани напоминало слоёный пирог из людей, лошадей и оружия. Чёрные мундиры перемешались с серыми шинелями, живые — с мёртвыми.

Поднимаясь на ноги, Рейгар решил, что наверняка сломал ребро или два. Надо поймать чью-нибудь осиротевшую лошадь и возвращаться в бой. Левое ухо совсем ничего не слышало. В правом кричали:

— Дави ублюдков!

Силуэт всадника проскользил мимо брошенной пушки, и Рейгар окликнул его:

— Эй, гусар! Как развивается наша атака?

Кавалерист остановился в трёх шагах от него, и лишь тогда Рейгар понял: никакой это не гусар. Проклятые драгуны из Винтерфеллского полка тоже носили чёрное.

Пару секунд они разглядывали друг на друга, словно два идиота, а потом драгун вскинул карабин и выстрелил поверх лошадиной головы. Рейгару даже показалось, будто промазал. Он швырнул ему в лицо пустой револьвер и немедленно проткнул ошарашенного драгуна саблей.

Силы вдруг резко покинули Рейгара. Вытекли вместе с кровью. Он опустился на колени рядом с убитым. Выронил саблю. А затем и вовсе упал. Было больно, и он даже не знал, от чего больше: от пулевого ранения или мысли, что увидеть Лианну больше не суждено. Дракон убит драгуном. О такой возне песню не напишут. Глупо получилось.

Лёжа на боку, он видел, как ветерок колышет гривы мёртвых дорнийских скакунов.

— …Принц ранен! — Джон спешил в его сторону, сжимая по револьверу в каждой руке. Он где-то потерял кивер, и густая шевелюра рыжела сквозь дым. — Рейгар!

Пока Коннингтон рядом, я могу отпускать тебя на войну со спокойной душой, говорила Лианна. Будет прикрывать твою задницу.

Похоже, Джон сплоховал. Но Рейгар тоже виноват, ведь он и сам обещал себя беречь.

— Вражеская кавалерия! — кричали.

«Уо-о-о-о-о», — кто-то дул в горн. Наверное, друзья того драгуна подъехали.

— Мы отходим, прикрой! — распорядился Джон.

Часто-часто захлопали ружейные выстрелы. Вопили совсем нечленораздельно. Звенели скрестившиеся сабли.

Рейгара бережно взвалили на плечо, и его глаза оказались на уровне задницы Джона.

Это был последний раз, когда он видел Джона.
 
Последнее редактирование:

talsterch

Ленный рыцарь
а Реегар оказываеться знатный реакционер всё больше ему не сочуствую. И Лиане тоже. Бой чем то напоминает что такое https://ru.wikipedia.org/wiki/Война_Босин

или вот это- в часте посвящённой кавалерии Французовhttps://ru.wikipedia.org/wiki/Битва_при_Седане

А вот ещё https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Атака_лёгкой_бригады
 
Последнее редактирование:

Alleyne Edricson

Наемник
а Реегар оказываеться знатный реакционер всё больше ему не сочуствую.
Ну ещё бы, он же принц :D
Забавно, потому что Лианна в итоге... А вот не скажу, что в итоге :creative:
Бой чем то напоминает что такое
Да любую, в общем-то, битву эпохи заката "таранной" кавалерии.
 

Alleyne Edricson

Наемник
Призрак

Примерно в трёх милях от Волантиса мотор Жестяной Лиз чихнул и заглох.

Не может быть. Вот гадство! Согласно расчётам, топлива должно было хватить с запасом. Недовольно рыча, Арья сняла и встряхнула все закреплённые на подножках канистры, прежде чем вспомнила: тот бензин она залила в бак после Квохора. Ну как так? Неужели один малюсенький участок бездорожья на полпути из Селориса мог сожрать столько сверх нормы?

— Лошади перед целью не останавливаются, — заявил Рейгар.

Нашёл-таки преимущество любимых лошадей перед автомобилями. Молодец. За то время, пока Арья пыталась оживить машину, её серебряный принц успел устроиться на пригорке и чем-то любовался, поджав ноги под себя. То ли медитировал, то ли ещё что. Своё оранжевое монашеское одеяние Рейгар носил вскатку через плечо, на манер солдатской шинели. В сочетании с джинсовым комбинезоном выглядело оригинально.

Арья запихнула в рюкзак немного одежды, кое-какое оружие и предварительно наполненные водой фляги, а что оставалось в канистре — осушила залпом. В процессе сборов на рюкзаке обнаружилось клеймо морской пехоты Браавоса: якорь и скрещённые мечи. И как вообще имущество моряков попало на склад Чёрно-Белого Дома? Арья подумала, что это будет чертовски эпатажно — разгуливать по Волантису с браавосийской символикой. Особенно сейчас, когда волантийцы считают Красную Королеву креатурой Титана.

Рейгар оглянулся, будто бы спрашивая: «Ты скоро?».

— Я девочка, у меня больше вещей, — сгримасничала Арья, цепляя на пояс траншейный нож-кастет.

Она поднялась к Рейгару и встала рядом. Гектары сельскохозяйственных угодий впереди были усеяны пушистыми белыми шариками: выглядело красиво, словно над тропиками вдруг прошёл снегопад, или какой-нибудь великан опрокинул коробку ваты. Впервые увидев хлопковые поля Нижней Ройны, Арья приняла их за развешанную на веточках овечью шерсть. Неиссякаемый источник горя и процветания Волантиса. Она величественно развела руками, как будто пыталась сгрести в охапку все плантации:

— Вот, принц Шакку. Добро пожаловать во владения Короля Хлопка, истинного хозяина юга.

— Убийцы моей страны, — с этими словами Рейгар неожиданно ловко для старпёра вскочил с земли.

Арья фыркнула, опуская руки.

«Убийцы моей страны». Двадцать два года назад правительство короля Эйриса взвинтило пошлины на импортный волантийский хлопок, и промышленная буржуазия ответила ему гражданской войной. Умирать за золото уже не модно. Теперь люди умирают за нефть и хлопок.

Она покрутила головой в безрезультатной попытке отыскать хотя бы одного сборщика. Странно: солнце ещё высоко, а негров в поле не видать. В разгар сезона эта абсолютная пустота настораживала вдвойне.

Грубые сандалии Рейгара удалялись, и Арья чуть ускорила шаг. Ладно, спросит про ближайшую заправку у кого-нибудь ещё. Если память ей не изменяла, на этой северо-восточной окраине Волантиса останавливается трамвай, который возит сборщиков хлопка из трущоб на плантации и обратно.

— Занятное дело. — Арья поравнялась с Рейгаром. — В той убившей королевство войне мой отец сражался на одной стороне, ты — на другой, а теперь мы шагаем рядом как ни в чём не бывало. Должно быть, любая гражданская война имеет свой срок годности.

«А ещё — обе наши семьи в итоге проиграли». Было неприятно это признавать, но она — такой же изгнанник. Папа и Роберт Баратеон свергли Эйриса, чтобы в итоге пасть от рук бывших соратников.

— Душевные раны затягиваются медленнее телесных, — сказал Рейгар. — Но я не держу зла на Старков. Честное слово. Ведь я обещал Лианне.

Хлопковые поля остались позади, уступив место деревянным хижинам и буйной растительности волантийских пригородов. Кое-где сквозь огромные кусты и кривые деревья виднелись дома поприличнее — окрашенные в оттенки голубого, жёлтого и розового. Всё равно бедно, хоть и ярко. По правую руку мелькала Ройна и загруженный железнодорожными вагонами паром. Арья решила, что на угрюмом севере Вестероса такие пейзажи смотрелись бы кошмарнее некуда, однако безоблачное южное небо и обилие солнца способны скрасить практически всё.

— Где все люди?

Ни единой живой души. Арья покружилась на месте. Поправила шляпу. Спрятались в тень и спят, что ли? В прошлый раз она забегала сюда зимой, когда погода стоит вполне комфортная... Сейчас же убойное сочетание жары и высокой влажности создавало эффект запертой сауны. Наверное, даже купаться бесполезно — война в реке горячая, как суп.

— У меня осталось мало денег, — оповестила она Рейгара, пошарившись в заднем кармане брюк. — Так что если найдём гостиницу, придётся тебе ночевать у ног швейцара. Ну да ладно, думаю, ты привык.

— Мы с Джоном жили в отеле «Легенда Ройны», когда приезжали в Волантис, — рассказал Рейгар. — Путешествовали инкогнито: он регистрировался под именем Гриф Шторм, а я — Дрэгон Уотерс. Словно тайные агенты. Как раз в последний год перед отменой рабства.

— Дрэгон Уотерс! — Арья прыснула в кулак. — Умора! А рабство... Рабство отменили, правда, ничего толком не поменялось. Белая валирийская элита по-прежнему рулит, а бывшие рабы всё ещё горбатятся на хлопковых плантациях и тому подобных чёрных работках. Отдельно учатся, молятся, справляют нужду и не имеют права голоса на выборах. В Волантисе это называют «сегрегацией».

«Легенда Ройны», Гриф... Надо же. Парни, которых Якен поручил эскортировать до Браавоса, живут в той же гостинице под тем же псевдонимом. Совпадение?

— Я слышу трамвай. — Рейгар указал вперёд. — Они ведь электричеством питаются, правильно? При мне трамваи Королевской Гавани ходили на конной тяге.

Арье некогда было выслушивать его воспоминания.

— Эй, погоди! — Она трусцой подбежала к повороту, стремясь перехватить красный вагон. Тот, однако, не притормозил, а даже наоборот — поехал быстрее.

Да что происходит с этим дурацким городом? Резко ускорившись, Арья уцепилась за поручень, запрыгнула на подножку и подтянула тело внутрь. Рейгар следовал за ней.

Единственные пассажиры — две чернокожие дамы средних лет — немедленно вперились в новоприбывших. Вагоновожатый продолжал вести трамвай, делая вид, будто не заметил их с Рейгаром. А может, и правда не заметил.

— Добрый день, — двигаясь в сторону женщин, Арья поздоровалась с ними по-валирийски. — Не подскажете, где я могу приобрести бензин? Заправить машину?

Летнийки отвели глаза, сохраняя всё те же каменные выражения на лицах. Они были одеты почти одинаково: белые чепцы, блузы и длинные юбки. В переднике правой зияли прорехи. Обе босые.

— Не понимай, — бросила женщина в дырявом переднике.

— Вы живёте в Волантисе и не говорите по-валирийски? — Арья изумлённо склонила голову набок.

Дурдом! Она уже не помнила, сколько раз за последнее время вспоминала пристанище Визериса Таргариена.

— Не говорить, — поддержала подругу левая летнийка.

Арья посмотрела сначала на одну, затем на другую, но женщины взяли пример с вагоновожатого и стали просто игнорировать её присутствие. Ясное дело — врут, только поди докажи. Пришлось бросить расспросы и вернуться к Рейгару.

— Лгуньи. — Арья устало опустилась на скамью, продолжала буравить летниек взглядом. Те на зрительный контакт не шли.

— Я запомнил этот город более людным, — сказал Рейгар.

Трудно было не согласиться. Во время зимнего визита Арьи улицы Волантиса выглядели куда более людными.

В противоположном окне как на сцене плыли заколоченные витрины магазинов, пустые рестораны и редкие припаркованные автомобили. Мелькнула идея слить втихую бензин из одной, но Рейгар такое точно не одобрит. Начнёт нудеть про кармические грехи. На фиг надо. Проще сперва найти отель Грифов, а с машиной она потом разберётся. Арья узнала бульвар Риос, откуда до центра Волантиса и «Легенды Ройны» рукой подать. Но музыка... Отсутствие поющих саксофонов смущало едва ли не больше, чем исчезновение людей и лошадей. Волантис без джаза — это как Винтерфелл без снега.

Трамвай притормозил, выпуская лживых летниек наружу, и вагоновожатый повернулся вполоборота на своём сиденье.

— Вагон дальше не идёт. Пожалуйста, выйдите! — попросил он.

Это был похожий на лхазарянина смуглый мужчина в форменной фуражке. На его лице синели следы не до конца сведённой татуировки — отголоски рабского прошлого.

— Почему не идёт? — Арья лениво поморщилась.

— Пожалуйста, выйдите! — повторил мужчина.

Спорить было бесполезно. Водить трамваи она не умела, а размахивать пистолетом в присутствии принца Шакку чревато заунывными проповедями.

Красный вагончик погрохотал прочь, едва они выползли на прожаренную солнцем каменную просеку бульвара Риос. И как те женщины ходят босиком по раскалённому асфальтобетону? Арья ощущала жар даже сквозь подошвы ботинок. Первое, что она увидела, — киоск с газированной водой, испохабленный надписью:

КРАСНАЯ КАРАЛЕВА ИДЁТ​

— Идёт отвести вас в школу. — Арья достала из рюкзака фляжку и, отхлебнув, подбросила Рейгару.

Этот район крикливыми нищими цветами не отличался: обрамлявшие бульвар здания были изящными, серыми и, как минимум, четырёхэтажными. И никакой растительности — только столбы, поддерживающие паутину проводов. Уличные часы — большой шар на ножке — показывали половину первого.

— Как много проводов, — поразился Рейгар, шагая между утопленными в проезжую часть рельсами. — Четверть века назад их не было совсем. По крайней мере, я не запомнил. Мы с лордом Джоном закупили снаряжение для скалолазания и немедленно уехали к Пёстрым горам... Юные, счастливые и полные сил. На высоте в пятнадцать тысяч футов казалось, будто весь мир лежал у наших ног. Невероятное чувство.

Витрина следующего магазина была даже не заколочена, а брутально разбита вдребезги. Проходя мимо, Арья переступила через валявшиеся перед проёмом обувные коробки.

— Ты с такой теплотой вспоминаешь об этом Джоне Коннингтоне... — она загадочно прикусила губу. — Вы точно были просто друзьями? Знаешь, я читала роман про любовь между мужчинами, и он тоже начинался с путешествия в горы.

— Боги... Браавосийское воспитание, пропащее поколение! — Рейгар отшатнулся, запуская руку в волосы.

— Нет, ну а что такого? — удивлённо пожала плечами Арья. — Любовь бывает разной. В Браавосе есть писательницы, которые специализируются на таких историях. И раз они издаются большими тиражами, значит, людям это надо.

Рейгар решительно отгородился от неё выставленной ладонью.

— В правление моего отца подобные книжки были под запретом. И я не уверен, что разрешил бы их, стань королём сам.

— У-у-у, какой же ты консервативный старикан. А ведь по молодости имел репутацию либерала. И много лет жил в монастыре среди одних мужчин.

Арья наконец-то нашла способ укрыться от пекла: прижалась к зданиям и оказалась под цветастыми тентами магазинов. Правда, возникли некоторые новые трудности, ведь тенистый тротуар был усыпан битым стеклом. Зато шедший посередине дороги Рейгар, как она успела заметить, совсем не потел. Удивительная способность.

— Дитя, мы удалились от мирской суеты, дабы замолить прошлые грехи, а не пятнать души новыми... Прошу, давай закроем эту тему.

Торговавший велосипедами магазин оказался совершенно пуст. Возле другого валялись раздетые белые манекены. Шоколадные, что характерно, остались на месте. Происходящее нравилось Арье всё меньше и меньше. От зрелища разгромленной улицы её отвлекло далёкое стрекотание мотора — да не где-нибудь, а в небесах. Маленькая тёмная точка кружила над правобережными районами Волантиса.

— Ух ты-ы, аэроплан, — зачарованно протянула Арья. — Всегда мечтала полетать на аэроплане. А лучше — научиться пилотировать самой.

Ещё один двигатель внутреннего сгорания заработал вблизи, и на сей раз — на земле. Выруливший из-за театральных афиш и рекламы сигар грузовичок остановился поперёк проезжей части в полусотне ярдов от них.

— Эй, что вы здесь делаете? — крикнул человек в серо-голубой униформе Гражданской гвардии Волантиса. Когда гвардеец опёрся о борт кузова, Арья разглядела сержантские нашивки на рукавах его рубашки.

— Мы туристы, — она выставила оттопыренный большой палец через плечо, на север, — ищем отель «Легенда Ройны».

Прежде чем сержант успел ответить, из улочки, где несколько минут назад скрылся трамвай лхазарянина, вылетел полицейский. Запнулся о рельс, потеряв при падении свой пробковый шлем и разодрав штанину, но немедленно вскочил и понёсся дальше, вопя:

— СПАСАЙТЕСЬ!

Вдогонку полицейскому что-то кричало, звенело и гремело. Мертвецки тихий мир враз наполнился массой самых разных звуков, словно подали команду «Отомри!».

Обнажённый по пояс летниец гнался за полицейским, размахивая огромным мачете. Ещё один чернокожий парень материализовался из-за поворота. Гискарец, летниец, два, четыре, с палками, цепями, чёрные, коричневые, разъярённые, десять, двадцать, пятьдесят. Разогнавшаяся толпа катилась по всей ширине бульвара: полтора-два десятка человек в ряд, прямо как то стадо бизонов на Ройне.

От зрелища столь дикого Арьина челюсть отвисла сама собой. Вот дерьмо! Дерьмо, дерьмо, ДЕРЬМО!

Ноги несли её к грузовику, пока сержант целился из винтовки, выпрямившись в полный рост. Он выстрелил прямо между Арьей и Рейгаром, и летниец, уже замахнувшийся на полицейского, упал, сражённый тяжёлой пулей. Товарищи убитого возбуждённо заголосили, разбегаясь по магазинам и переулкам.

— Е##ть, давайте сюда! — прикрикнул сержант.

Молодой гвардеец отложил свой дробовик и галантно подал Арье руку, помогая забраться в кузов. Рейгар запрыгнул сам, а вот полицейского пришлось затаскивать вдвоём — так тряслись его конечности.

— Туристы, — раздражённо повторил сержант. — Как же, как же. Приехала из Браавоса. Проинспектировать своих черномазых революционеров, борцов за свободу. Я прав?

Эти волантийцы такие забавные: что бы ни случилось, во всех своих неурядицах они винят Браавос. Арья решила, что сержант Гражданской гвардии должен быть ровесником Рейгара. У них много общего: поджарые и синеглазые, только загар сержанта — коренной волантийский, въевшийся намертво. И он определённо не пацифист.

— Спокойствие, только спокойствие! — она старалась произнести это как можно более невозмутимо. — Сегодня мы в одном углу ринга.

На крутом повороте её вжало спиной в борт. Парившие над асфальтом газеты словно бы продолжали погоню за грузовиком.

— Да что ты говоришь, — сержант язвительно ощерился. — Уж я-то никогда не окажусь в браавосийском красном углу, будь уверена.

Водитель сжал грушу клаксона, проезжая мимо очередного магазина, и впряжённая в телегу лошадь дала дёру. Часть загруженных обувных коробок при этом рассыпалась, а приехавшие на телеге люди бросили награбленное добро и разбежались. Так вот почему гетто пустует — обитатели ушли грабить магазины в центре. Можно было догадаться чуть раньше.

Сержант пару раз выстрелил мародёрам вдогонку — скорее для острастки, нежели стремясь подстрелить. Дождавшись окончания стрельбы, Арья сказала:

— Мы ищем наших друзей. Они остановились в «Легенде Ройны». — Подняв прикатившуюся к её ногам гильзу, добавила: — Они ни хрена не революционеры.

Фанера заколоченных витрин была помечена размашистым:

КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ​

Стучали зубы полицейского. Парень с дробовиком возмущённо надул щёки.

— «Легенда Ройны» оказалась в эпицентре беспорядков, — сказал сержант. — Её постояльцев эвакуировали. Отвезли на Восточный вокзал, чтобы они могли выехать из города.

— В таком случае не подбросите нас на вокзал?

Обменявшись приветствиями с членами проезжавшего навстречу конного патруля, сержант туго оскалился в ответ на Арьину наглую улыбку.

— Туда мы и направляемся. Какие-то из ваших ублюдков захватили вокзал. Причём не обычные черномазые, а ребята посерьёзнее.

Арья почти физически ощущала, как контроль над ситуацией ускользает из рук, и самая обычная поездка оборачивается Неведомый знает чем. Скверно. Чертовски скверные ощущения. Ограда старого кладбища сообщала:

КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ​

— Их можно понять, — подал голос Рейгар. — Ваши бывшие рабы ощущают себя людьми низшего сорта. Не могут получить образование. Найти хорошую работу. Проголосовать за своих кандидатов. Получить шанс на достойную жизнь.

— Вот и забирай всех цветных в свой грёбаный Браавос. — Сержант, кажется, устал гонять мародёров: зажал оружие между коленями и надвинул украшенную крокодильими зубами шляпу на глаза, игнорируя хаос за бортом. — Всех до единого забирай. Учи, ищи работу, нянчись, облизывай. Только не забывай: куда черномазого ни целуешь, у него везде жопа.

— Вне зависимости от цвета кожи вы все — люди. Граждане Волантиса, которым предстоит научиться жить вместе ради будущего ваших детей. — В кои-то веки принц-святоша докапывался не до Арьиного нехорошего поведения. Какое облегчение.

— Ой, иди в пекло, — отмахнулся сержант.

Два белобрысых валирийца демонстративно повернулись друг к другу спиной, оставшись каждый при своём мнении.

«КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ», «КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ», «КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ», — спешило напомнить каждое уцелевшее стёкло поверх нарядных манекенов и рекламы. Аэроплан снова жужжал в небесах, но теперь звук его мотора периодически заглушали глухие разрывы.

— Угощают динамитом цветные кварталы, — поведал парень с дробовиком, приподняв козырёк кепи.

Зашибенная идея, подумала Арья. Она сделает то же самое с Ланнистерами в Королевской Гавани, когда научится пилотировать. Но сначала надо выбраться отсюда. Желательно, с теми самыми Грифами.

— Приехали, сардж. — Услышав это, Арья аккуратно заглянула через плечо водителя.

Приехали, похоже, на привокзальную площадь. С её позиции можно было увидеть лишь верхний этаж, двускатную красную крышу и циферблат по центру. Полдюжины серо-голубых мужчин выслушивали вальяжно жестикулирующего офицера, стоя за расстрелянным трамваем. Ещё один гвардеец разлёгся чуть сбоку, выставив ствол своего пулемёта в промежуток между вагоном и тушей мёртвой лошади.

— Мессир. — Сержант выпрыгнул из кузова и пошёл общаться с начальством.

Арья схватила Рейгара за руку.

— Принц Шакку, у меня родился превосходный план, — сообщила она. — Хочу проникнуть на вокзал и проверить, нет ли среди заложников людей, которых я ищу. — Это был не самый честный приём, однако соблазн воспользоваться им был слишком велик: — Между прочим, одного из них зовут Гриф. Вдруг это твой лорд Джон?

— Нет-нет, — Рейгар энергично встряхнул волосами, — не может быть. Просто совпадение. Джон Коннингтон мёртв. Куда ты собралась проникать? Это очень опасно. Я старый, мне всё равно, но ты…

— …Не будь занудой, а?! — сурово оборвала его Арья. — Я же говорю — план отличный, всё продумано. — Она так разошлась, что заодно врала и себя тоже. Распаляла боевой дух. — Я даже не прошу никого убивать: твоя карма останется чистой, как у младенца. Просто подыграешь немного. А если пересрал — отправляюсь одна, мне не впервой.

Рейгар посмотрел ей в глаза и бессильно всплеснул руками.

— Поздновато мне бояться, дитя. Я не в силах отказать племяннице Лианны, и ты прекрасно это знаешь.

Класс! Арья ни на секунду не сомневалась в отваге потрёпанного дракона.

— Мессиры, у вас найдётся лишний труп?

Командиры прервали беседу. Все остальные гвардейцы за исключением пулемётчика тоже повернули головы на неё.

— Труп, — то ли переспросил, то ли констатировал прислонившийся к трамваю офицер. На воротнике его кителя блестели золотистые капитанские венки.

— Труп, — подтвердила Арья.

Прилетевшая со стороны вокзала пуля высекла искру из трамвайной фары и с кишкораздирающим визгом отрикошетила в булыжную мостовую совсем рядом с пулемётчиком. Тот даже не шевельнулся — только дал короткую очередь в ответ. Человек-стальные-яйца.

— Какой тебе нужен труп? — Капитан подозрительно скривился, словно пытался определить, издевается собеседница или нет.

— …Она из Браавоса, — сказал парень с дробовиком, видимо посчитав, что это всё объясняет.

И Арья постаралась ответить максимально серьёзным тоном:

— Желательно свежий.
 
Последнее редактирование:
Сверху