Гет Фанфик: Ее холодные глаза

Maria Clara

Оруженосец
я бы не стала ставить Сандора в один ряд с Эддардом Старком и ко
Мне почему-то кажется, что при хорошем раскладе он мог бы быть настоящим "Старком". Во всяком случае, для меня он все равно по эту сторону баррикад. Но спорить не буду.

Новая глава! :bravo:
- Брат Жерарт, - светским тоном пропела она, - признаюсь, со стороны вы так не похожи на святого брата! Не будь на вас этой коричневой мантии, я приняла бы вас за рыцаря, и обратилась к вам “сир”.
Аплодирую Алейне стоя за изумительно тонкий троллинг!
И я настоятельно прошу вас, брат Жерарт, запомнить это, как следует, и впредь изволить больше никогда и ни с кем меня не путать.
Алейна говорила предельно вежливо, и не допустила в своем голосе ни одной лишней нотки - ни злости, ни высокомерия… ни теплоты. Она прекрасно знала теперь, что учтивость способна быть не только доспехами, но и оружием.
Спасибо! Класс! Санса не могла бы не измениться. Алейна - прекрасна.
Но нет этот фанфик выигрывает у типичного сансана
Скрещу пальцы, чтобы нас покормили побольше главами с разворачиванием психологического портрета (не от Зигмунда Фрея:sneaky:) :bravo::thumbsup::happy:
Поймала себя на мысли, что всегда хотелось заглянуть в ПОВ Пса, а теперь понимаю и прелесть этой двусмысленной игры - когда мы может только догадываться о мотивах Сандора, глядя на него глазами Сансы, которая их не понимает. Мне хочется больше Алейны (вот ведь парадокс) ;)

:thumbsup:
 

InniS

Межевой рыцарь
:bravo:Великолепный фанфик, очень выдержанный стиль, ничего лишнего: ни сентиментальности, ни "дамского романа", Сандор -жесткий тип, а у Сансы-Алейны такое очаровательное "раздвоение" личности, особенно в последней главе;)
 

Lady Fuchsia

Ленный рыцарь
Закрутилось :bravo:! Сюжет развивается :creative:.
----------
Зяблика Квиберн убил?
 
Последнее редактирование:

Akara

Лорд
Maria Clara InniS Lady Fuchsia, спасибо за отзывы!
Аплодирую Алейне стоя за изумительно тонкий троллинг!
:sneaky:
Вот лично мне бы хотелось посмотреть на выражение лица Сандора в тот момент, когда он это услышал.
Зяблика Квиберн убил?
Нет, здесь все прозрачно - умер сам от невозможности жить дальше.
Закрутилось :bravo:! Сюжет развивается :creative:.
Пока не буду загадывать на счет следующих глав, ибо в августе еду в Калужскую область играть в престолы в живую, и уже замоталась с подготовкой антуража и дошивкой костюмов.
 

Lady Fuchsia

Ленный рыцарь
Нет, здесь все прозрачно - умер сам от невозможности жить дальше.
А как настаивал на своём участии в поездке, как настаивал :doh:. Ну что ж, как у Мартина - не всегда всё так, как кажется :cool:.
*ставит на заметку* Детективы не будет :writing:.
Пока не буду загадывать на счет следующих глав
Мы будем надеяться подождём :thumbsup:.
 

Akara

Лорд
А как настаивал на своём участии в поездке, как настаивал :doh:. Ну что ж, как у Мартина - не всегда всё так, как кажется :cool:.
*ставит на заметку* Детективы не будет :writing:.
Не. ну можно конечно и детектив замутить, если настроение будет:moustached:
 
Ааааааа я уже и не ждала продолюения этого фанфика, а оно вот оно!!!
Акара, пожалуйста, только не забрасывайте насовсем его. Это действительно редкий хороший экземпляр СанСана))
 

Lady Fuchsia

Ленный рыцарь
*скептически глядя в собственное окно* Хорошей погоды во время мероприятия :). С остальным действующие лица и исполнители и сами справятся.
 

Akara

Лорд
Попалась вконтактике такая картинка. Проассоциировалась у меня с Алейной из этого фика. Уж больно она взрослая для Мартиновской, а для моей самое то. И взгляд такой недобрый))) А у Пса надо просто мысленно подставлять бурую рясу вместо доспехов:)
potAgDmMj7g.jpg
 
Последнее редактирование:

Akara

Лорд
Глава VII. Слезы


В канун похорон настроение у Сандора было особенно гадким. Брат Адриан, стоически игнорировавший его гневные выпады все предыдущие дни, сегодня пошатнулся-таки духом и давал теперь распоряжения с подергивающимся глазом и неизменным “пожалуйста”. В какой другой ситуации Сандор бы наверняка позлорадствовал над септоном в свое удовольствие, но сейчас на душе было настолько мерзко, что хотелось просто пойти и надраться в стельку!

Вчера, собственно, он и решился на это. Послал в Пекло брата Адриана, оседлал лошадь и умчался в поселение.

На вино он, к слову сказать, не рассчитывал. Во время Великой Зимы, как говорят, виноград не вызревал даже в Дорне. А те запасы, что были, выпили, естественно, и уже давно. Поставляли сейчас что-то из Эссоса, но по таким ценам, которые были не каждому лорду по карману.

Но простой народ тоже в дураках не остался. Сандор не знал, где как, но вот в Долине варили забористую бормотуху из каких-то сладких кореньев. Один землепашец, которому он помогал выкорчевывать с пахотного поля здоровенный пень, готовил ту самую бормотуху и очень ею гордился. Отведать собственный продукт он зазывал всех желающих, и Сандора в том числе.

Тогда святой брат отговорился своими обетами. Теперь же, едва успев соскочить с лошади, он потребовал себе полную чарку.

Землепашец, осчастливленный таким вниманием, провел его в дом, усадил за стол, на котором расставил бутыли с бормотухой. Все настоенные на разных травах, ягодах, древесных грибах и еще Неведомый знает чем. Эстет, Пекло ему в жопу!

Сандор перенюхал жидкости во всех бутылях, которые ему усердно совал под нос землепашец, выбрал вторую бутыль слева (просто потому что форма понравилась) и, едва дождавшись, пока чарка наполнится, схватил ее со стола.

Поднес к губам, в последний момент задумавшись: выпить залпом - или как?

Помедлил.

А потом в сердцах хлопнул чаркой по столу так, что бормотуха плеснула через край, поднялся со скамьи и похромал прочь.

Не для того он давал обеты на Тихом Острове, чтобы вот так запросто уехать оттуда и их нарушить. Нет, он не боялся Богов и все их кары вертел на длинном вертеле! Да и вообще свои обеты он приносил не им, а Старшему Брату лично. И вот уж перед ним Сандору было стыдно. Действительно стыдно.

Он вернулся в септу в Лунных Вратах, и брат Адриан, увидев, что он прямиком пошел к алтарям, не стал его останавливать.

Это Старший Брат привил Сандору привычку молиться. Чушь какая-то! Просить о чем-то жестоких богов, в которых все равно не веришь!

Но, странное дело, после молитв на душе и впрямь становилось легче.

Сандор прочел длинную молитву - хвалу Семерым богам, с которой септоны начинали свои службы для прихожан. А после, сам не зная зачем, принялся молиться Матери. Он просил ее смилостивиться и вернуть тот покой, что был у него на Тихом Острове. Да что Тихий Остров? Он бы с радостью вернул себя на несколько дней назад, в то время, что предшествовало его встрече с Пташкой.

За все те годы, что он провел, облаченным в бурую рясу, с покрытым повязкой лицом, он почти что забыл о собственной внешности. А теперь мучительное отвращение к самому себе вновь всколыхнулось в нем. И пробудились те демоны, что изводили его почти всю сознательную жизнь, и с которыми по наивности он было распрощался. Испепеляющая ненависть, бессильная злоба, презрение - все это снова жгло изнутри.

И все из-за Пташки.

Он столько лет жадно вслушивался во все рассказы прибывавших на Тихий Остров в надежде услышать хоть какое-то упоминание о ней. Хотя бы просто узнать, что она жива…

И теперь знал. Но это знание радости не подарило.

… Сказать, что он был удивлен тому, как Пташка узнала его, когда он даже слова не произнес - ничего не сказать! И как хитро и едко она поддела его с рыцарским обращением “сир”, которое он так ненавидел! Так хитро и едко, что Сандор вмиг разозлился на нее, хотя все последние годы (и даже за мгновение до этого!) не мог и представить себе такого.

Он пожалел, что сорвался на нее, почти в тот же момент.

Но Пташка вместо того, чтобы испуганно задрожать, как делала всегда на его памяти, уверенным жестом сорвала все прятавшие его уродливую морду покровы!

Быть может, стоило прекратить этот чертов балаган еще тогда?

Ведь дураком надо было быть, чтоб не понять, что та Пташка, которую он знал больше семи лет назад, на такое бы не решилась!

Но руки этой женщины, лежавшие на его груди, ее голубые глаза... лишали всякой воли и способности мыслить. И Сандору пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя эти руки убрать.

И еще… ощущение ее ладоней, касавшихся его, кожи ее запястий под его пальцами - было настолько обжигающим, что ему даже сейчас казалось, будто он чувствует их. И каждое воспоминание об этом заставляло кровь с бешеной скоростью разгоняться по телу! Что и говорить о том, что было с ним тогда...

И в довершение всего чертова безумия Пташка прощебетала, что рада видеть его! Живым.

Седьмое Пекло, это было уже за пределами доступного пониманию Сандора! Что это? Чертова учтивость, лицемерие, злая издевка?

Но как же, Неведомый побери, ему приятно было услышать эти слова!

В своих похабных фантазиях, о которых он стыдился говорить Старшему Брату, Пташка порой выделывала такое!.. Но никогда, никогда он не представлял в ее устах таких простых обезоруживающих слов.

Что он мог ответить ей на это? Ума не приложить! И Сандор говорил то, что умел. Отчасти потому что какие-то слова действительно вертелись на языке, отчасти оттого, что он не знал, как общаться с Пташкой по-другому.

Сначала он сцеживал едкость капле, на каждую из которых у нее находился не менее едкий ответ. Нежная пташка с летних островов, что раньше могла щебетать лишь сладкие песни, отрастила острые коготки.

А потом, когда терпение Сандора кончилось, он рыкнул и постарался укусить побольнее. Как умел.

И голубые Пташкины глаза, словно небо настоящей весны, которой он раньше не знал, похолодели. Ему случалось видеть глаза мертвецов, поднятых Великой Зимой и Белыми Ходоками. В них была такая же обжигающе ледяная синева, как и в глазах Пташки теперь.

И в словах и голосе ее было не меньше льда, чем во взгляде.

И Сандор понял наконец со всей болезненной ясностью, что перед ним была не та, Санса Старк, которую он знал. Не та...

Как и всегда после молитвы Семерым богам он принялся ставить свечи.

К алтарю подле статуи Отца - за Старшего Брата (сегодня он начал с него).

К алтарям Девы и Матери - за сестренку и мать.

К алтарю Воина - за Арью Старк.

Все как обычно.

Последнюю свечу он так и этак вертел в руках, не зная, где найти ей место.

Сандор привык молиться за невинную пташку Сансу Старк, какой он помнил ее по Королевской Гавани. И привык надеяться, что Дева позаботится о ее душе, при жизни и после смерти.

Теперь он знал, что Санса Старк не умерла. Но и не существовала больше.

А молиться за ту женщину, что звала себя Алейной Хардинг он не хотел.

Сандор поднял глаза на статую Девы. Тени от множества огней играли на ее лице, и казалось, будто она плачет.

Пальцы переломили и размяли последнюю свечу. Кусочки воска осыпались к ногам.

Прихрамывая и подволакивая больную ногу больше обычного, Сандор вышел из септы прочь.

***​

На похороны маленького Роберта Аррена съехались все лорды Долины. Накануне вечером и всю ночь процессии въезжали Лунные Врата. Каждый, естественно, посчитал своим долгом захватить с собой и жен, и детей, и братьев, и сестер, и дядюшек и тетушек и целую толпу специально обученных подтиральщиков задниц и чистильщиков ночных горшков. Сандор готов был поспорить, что в Седьмом Пекле жарится меньше народу, чем кишит с утра в замке.

Брат Адриан пригнал себе в помощь стайку Молчаливых Сестер. Прок от них, конечно, был, не поспоришь. Но эти скачущие под ногами бессловесные курицы раздражали безмерно. Впрочем, как и все остальное.

Ночью из-за нескончаемых поручений септона прикорнуть так и не удалось. И поэтому, когда вовсю игравшая в траур знать набилась в септе, и воздух сгустился от благовоний и множества человеческих тел, Сандор почувствовал, что все начинает плыть перед глазами. В последние дни чужак частенько посещал его тело. Это были краткие, какие-то рваные визиты, во время которых инородная сила с непривычной легкостью подламывала волю и всяческое сопротивление и с такой же легкостью и быстротой через несколько мгновений отступала. Сандор прислушался к своим ощущениям. Он ничуть не разделял беспокойства брата Адриана на счет церемонии, но все же не хотел подвести септона в самый ответственный момент. Но нет, кажется, на сей раз обошлось.

Дымное марево прорезал свет восходящего солнца, окрашенный в причудливые оттенки цветными стеклышками витражей, из которых выложены были высокие сводчатые окна септы.

Монолитная толпа разошлась в стороны, и сквозь образовавшийся коридор в сопровождении нескольких мужчин и женщин прошла к помосту с телом покойного леди Алейна Хардинг.

Лицо ее выражало скорбь, а глазах читалась отстраненность. Лорды со своими семьями по очереди подходили к ней, чтобы выразить соболезнования и отдать последние почести Роберту Аррену. На все, что ей говорили, Пташка находила учтивый, сдержанный и приличествующий ситуации ответ.

Сандор скрипел зубами и глядел исподлобья на это все. Девчонка, кажется, научилась-таки врать правдоподобно. Да так, что он со всем своим хваленым чутьем не мог распознать, где именно в хитросплетениях ее сладких словечек и изящных реверансов скрывается ложь.

Но уж в том, что лжи там было немерено - он не сомневался.

Вместе с братом Адрианом и Молчаливыми Сестрами Сандор находился подле тела Роберта Аррена, как и леди Хардинг со своей свитой.

И эта близость Пташки - пара шагов и протянутая рука - сводила его с ума. Он никак не мог успокоить колотящееся сердце и привести в порядок сбившееся дыхание. И бывали моменты, когда ему начинало казаться, что это замечают все вокруг. Все, кроме Пташки, которая с момента ее появления в септе вела себя, будто Сандора не существовало. Впрочем, для нее наверняка было именно так. Оставаться Алейной Хардинг и далее - вот все, что ей было нужно. Пусть так. Какой ему толк вредить ей?

Зато себя он сейчас изводил. На каждое слово Пташки, на каждый ее жест или его отсутствие, даже на ее молчание он твердил себе - ложь! Ложь, все ложь! Ложь лицемерие - все, что он так презирал всю жизнь! Все теперь воплощено в этой женщине с внешностью повзрослевшей Сансы Старк.

Никогда, никогда и ничего в его душе не всколыхнулось бы при виде Алейны Хардинг. Он точно знал. Он видел сотни таких, как она, при королевском дворе.

И одну единственную, которая была на них не похожа.

Сейчас Сандор знал наверняка, что перед ним не та наивная беззащитная девочка, всегда находившая красивые словечки даже для него. Но что-то внутри продолжало обманываться дальше.

И он злился с каждым мгновением все больше - на всех вокруг, на Пташку, на себя.

К тому моменту, когда брат Адриан прочел все свои молитвы и лорды-знаменосцы подняли с помоста носилки с телом Роберта Аррена, чтобы доставить его в крипту для захоронения, у Сандора внутри все кипело так, что представься только повод, и сегодня можно было бы не ограничиться одними похоронами.

Чтобы хоть как-то отвлечься, он попытался разглядывать людей вокруг. Но не преуспел этом.

Взгляд его, словно приклеенный, постоянно возвращался к идущей впереди со своей свитой Пташке. С ней был лорд Нестор Ройс и его пышнотелая дочь Миранда. Сандор уже знал их, поскольку в организации похорон они принимали очень деятельное участие. Еще рядом отиралась какая-то важная старушенция, перед которой все так и норовили попресмыкаться. Была там и высокая, с Пташкой почти одного роста, женщина с темными короткими волосами под руку с квадратномордым супругом, голова которого даже не доходила до плеча жены.

Все эти напыщенные лорды и леди уже одним своим существованием вызывали у Сандора неприязнь. Но злее всего он косился на высокого смазливого парня в дорогих одеждах, который так и увивался вокруг Пташки. Сир Лукас, обратился к нему кто-то. Сир, конечно же! Помнится, Санса Старк была без ума от смазливых рыцарей! Впрочем, Алейна Хардинг вела себя с красавчиком учтиво и сдержанно, как и со всеми на этих похоронах.

А вот сир Лукас… Сандор украдкой поймал его взгляд, обращенный к Пташке. Он никогда не был знатоком в отношениях мужчин и женщин, но это телячье выражение глаз ни с чем нельзя было спутать! Чертов сир Лукас был без ума от леди Орлиного Гнезда!

Сандор запнулся на ровном месте и чуть не запалил свою рясу от свечи, которую нес в руках.

“Что ж, - он пытался думать здраво, - Пташка - красавица. Высокого положения. Щебечет уж точно не хуже, чем раньше. И нет ничего удивительного во всех этих искренне влюбленных поклонниках.”

На поклонниках его мысли не остановились, а ушли дальше. Сколько, интересно знать, таких красавцев согревает постель леди Алейны Хардинг? Или она, во всем практичная, допускает до тела лишь избранных, которые могут предложить достойный бартер?

Нет, Сандор не хотел этого знать! И думать об этом тоже не хотел!

На его счастье мрак крипты принял похоронную процессию. Огни свечей в руках людей, слившиеся в дружную вереницу не давали тьме полностью поглотить все вокруг. Но всех деталей, что изводили Сандора, было уже не различить.

Кто-нибудь то и дело спотыкался на выщербленных ступенях лестниц или в узких проходах с неровной каменной кладкой на полу, сдержанным шепотом чертыхаясь или отпуская проклятья. Это забавляло Сандора. Он-то даже при своей хромоте неплохо справлялся. Оно и понятно: за время подготовки к похоронам он несчетное число раз спускался в крипту и поднимался наверх. Больная нога его от таких упражнений ныла нещадно, зато тело помнило каждый камень и выступ.

Наконец, путь окончился. Тело Робера Аррена аккуратно опустили в гробницу. Настало время произнести последние слова.

Пташка говорила хорошо. Наверняка готовилась. Говорила о том, как все любили маленького лорда (хотя Сандор был много наслышан, каким он был капризным засранцем), о том, какая трудная у него была жизнь и как несправедлива была к нему судьба (ага, тряслись над ним уж точно, как ни над кем во всей Долине, и пылинки с жопы сдували), о том, что Долина теперь, после смерти последнего урожденного Аррена, стоит на пороге новой эпохи, но ее обитатели не должны забывать династию Хранителей Востока, которая столько веков делала все возможное во благо родной земли.

Красивые словечки. Эх, Пташка, хорошо же ты поешь! Интересно, ты хоть сколько-то была привязана к этому мальчику, о котором говоришь так проникновенно?

- Мы можем запечатать гробницу, миледи? - спросил лорд Нестор Ройс.

- Да, - тихо произнесла Пташка. Она протянула было руку к лицу покойного, но остановилась, не докончив движения. Помедлила. И медленно руку убрала. - Да, милорд, конечно.

Лорды-знаменосцы взялись за каменную плиту, которая должна была запечатать последнее пристанище их маленького господина, приподняли ее, водрузили на гробницу со стороны ног покойного и слаженными движениями принялись сдвигать в сторону головы.

Сандор взглянул на Пташку. На лице ее была все та же приличествующая ситуации маска тихой скорби. Но от звука камня плиты, скрежетнувшего о камень гробницы, леди Хардинг едва заметно вздрогнула.

Лорды-знаменосцы снова навалились на плиту. И очередной звук опять заставил Пташку встрепенуться. Как показалось Сандору, сильнее.

Мужчинам понадобилось еще несколько раз сдвинуть плиту, прежде, чем она закрыла покойного до груди.

В этот момент маска на лице Пташки раскололась. Ее губы задрожали, а на глазах набухли слезы. Она скрестила руки на груди и впилась пальцами в предплечья, и заполошно глотнула ртом воздух.

Лорды-знаменосцы снова сдвинули плиту, которая теперь остановилась у плеч мальчика. И налегли, чтобы совершить новое движение.

- Нет! - воскликнула Пташка. И возглас этот был больше похож на крик раненого животного, чем на человеческий голос.

Лорд Нестор Ройс попытался было взять ее под руку, но она оттолкнула его и бросилась к гробнице. Склонилась над мальчиком, принялась гладить его по щекам, по волосам. Она шептала ему что-то, но за ее прорывавшимися рыданиями Сандор смог различить только “милый Зяблик”. Из глаз Пташки лились слезы, которые она не пыталась ни скрыть, ни утереть. Сейчас, кажется, ей было плевать на все и на всех вокруг, кроме маленького Роберта Аррена.

Это не было притворством или игрой. И не нужно было хваленого песьего чутья, чтобы понять это.

Сандор стоял, ссутулившись и опустив плечи. А нутро его жгло от чувства вины.

Миранда Ройс и еще одна женщина (та высокая брюнетка с маленьким мужем), посовещавшись шепотом, подошли к Пташке. Уговорами и поглаживаниями они заставили ее прийти в себя и немного успокоиться. С неохотой леди Хардинг опустила обратно на подушки голову мальчика. Женщины, поддерживая ее под руки, помогли отойти от гробницы.

- Это необходимо сделать, милая, - услышал Сандор обращенные к Пташке слова Миранды Ройс. Та кивнула подруге и дрожащим голосом обратилась к лордам-знаменосцам:

- Милорды, прошу вас, продолжайте.

Мужчины снова взялись за плиту.

Сандор с беспокойством наблюдал за Пташкой. Она утерла слезы и теперь казалась почти что спокойной. Но в тот миг, когда плита сдвинулась в последний раз, чтобы полностью накрыть собой гробницу, Пташка тихо ахнула и осела.

Женщины, державшие ее под руки, были застигнуты врасплох этим обмороком и потому все, что успели сделать - лишь немного придержать ее, смягчив падение.

Пары мгновений хватило Сандору, чтобы очутиться возле Пташки и подхватить ее на руки. Она показалась ему такой легкой и хрупкой этот момент…

Очевидно, на всю эту ситуацию с потерей сознания он среагировал первым. И уж точно совершенно ни о чем при этом не думал. И теперь все эти лорды и леди пялились на него, разинув рты.

- Кхм! Позвольте, святой брат, - произнес тот самый сир Лукас, протолкавшись вперед и недвусмысленно протянув руки. - Я позабочусь о леди Хардинг. Это будет честь для меня, - пояснил он уже скорее для Нестора Ройса и всей свиты Пташки.

“Обойдешься!” - мысленно рыкнул на него Сандор.

- Куда нести миледи? - спросил он уже вслух, стараясь быть настолько вежливым, насколько мог.

От такой его наглости одни опешили, другие зароптали. Не потерялась только бойкая пышечка Миранда Ройс.

- В замок, конечно же! В покои миледи! - деловито распорядилась она и выхватила свечу у кого-то из рук. - Идемте за мной, святой брат. Я покажу дорогу.

***​

Миранда Ройс привела не в спальню Пташки, как Сандору подумалось сначала, а в какие-то гостевые покои с мягкими креслами и гобеленами на стенах.

- Сюда, - деловито скомандовала женщина, указывая на небольшой диванчик.

Сандор осторожно уложил на него Пташку, а Миранда подсунула подушку ей под голову.

- Благодарю вас, святой брат, - торопливо кивнула она и оглядела толпу зевак, следовавших за ними вереницей из самой крипты. - А, Квиберн! - она махнула рукой старичку в сером балахоне, пробивавшемуся вперед.

Сандора передернуло. Тот самый Квиберн, служивший королеве Серсее. Тот, что сотворил из его проклятого братца совершенную машину для убийств. Он всегда представлялся Сандору каким-то монстром, наподобие того самого Роберта Стронга. А на деле выглядел добрым седовласым дедулей. Вот ведь Седьмое Пекло! Сколько еще иллюзий скрывается в этих проклятых Лунных Вратах?

Квиберн выдернул пробку из какого-то пузырька и поднес к носу Пташки. Через несколько мгновений она поморщилась и открыла глаза.

- Что произошло? - спросила она, обведя взглядом собравшихся. Увидев в первых рядах Сандора, она едва заметно нахмурила брови.

- Все хорошо. Ты просто потеряла сознание на похоронах, - сообщила ей Миранда Ройс, присев рядышком и взяв ее за руку.

Пташка помрачнела, очевидно, припомнив детали.

- Я бы хотела побыть одна. Оставьте меня, пожалуйста, - произнесла она.

- Алейна, милая, тебе, пожалуй, не стоит оставаться сейчас без присмотра, - проскрипела та важная старушенция, перед которой все так пресмыкались. Она только что доползла сюда и крипты, и речь ей давалась с трудом из-за сбившегося дыхания.

- Не стоит так беспокоиться, леди Уэйнвуд. Со мной все будет хорошо, - ответила Пташка таким бесцветным голосом, который только убеждал в том, что беспокоиться стоило.

Старушенция открыла было рот, чтобы сказать еще что-то, но дело взяла свои руки Миранда Ройс.

- Миледи хочет отдохнуть! - объявила она. - Покиньте, пожалуйста, покои!

Довольно быстро и энергично она выпроводила всех прочь и прикрыла двери.

Сандор шел в толпе и слушал приглушенные разговоры. Он мало обращал внимания на слова - какой идиот станет плохо отзываться о тех, кто стоит у власти, вслух во всеуслышание? Куда важнее были интонации. И в них, к удивлению Сандора, скользили уважение и неподдельное беспокойство.

Он хорошо помнил, как поразил его Север в свое время. И не своим холодом, суровой природой или нравами, отличными от столицы. Его поразило то, как искренне ценили северяне своего лорда из Винтерфелла. Притом ценили заслуженно.

Сандор хоть и с неохотой, вынужден был признать, что Пташка стала правителем не хуже своего отца. Своего настоящего отца.

***​

Лорды и леди направились в обеденный зал для трапезы. Сандор же свернул в сторону, намереваясь попасть в септу. Ему казалось, он запомнил путь, но, изрядно поплутав по коридорам, понял, что заблудился.

Замок на удивление оказался безлюдным, и поэтому, когда за очередным поворотом послышались шаги, он поторопился туда, чтобы спросить дорогу.

- Мия, вот ты где! А я-то тебя потеряла! - Услышал Сандор Миранду Ройс.

- Я проверяла сына. В такое время он обычно бывает со мной, а не со служанками. Я переживала, - это был голос той высокой брюнетки с короткими волосами.

- И как малыш Роберт?

- Спит, - тепло произнесла та, что звалась Мией. - А как Алейна?

Сандор, почти дошедший до поворота, остановился и прижался спиной к стене.

- Попросила оставить ее одну. Плачет. Я под дверью подслушала, - понизив голос до шепота, сообщила Миранда Ройс.

- Наконец-то! - выдохнула Мия. - Я так боялась за нее. Она так любила Зяблика… мне кажется, дороже него, у нее никого не было. И до сих пор не разрешала себе никаких чувств после его смерти.

- Алейна - наша снежная королева, - с грустью подтвердила Миранда Ройс. - Она пытается всегда и во всем быть сильной, но она все же человек. Я тоже очень боялась, что она задушит в себе боль этой утраты. А потом сорвется много после. И гораздо страшнее, чем сейчас.

- Да. Но будем надеяться, теперь все будет хорошо, - согласилась Мия. - Думаю, нам пора в обеденный зал. Кому еще развлекать наши почтенных гостей в отсутствии леди Хардинг, как не тебе?

- О, да! - рассмеялась Миранда Ройс и вместе девушки ушли вдоль по коридору.

А Сандор так и остался стоять за поворотом.
 
Последнее редактирование:

Silverwing

Скиталец
Ох, с Сандором все понятно: он явно до сих пор неровно к ней дышит. Теперь бы интересно узнать мысли Сансы по поводу него. Как оказалось, она все же способна на любовь, эмоции и привязанность...
В общем, хорошая глава. Давайте проду!
 

Малышка Мю

Знаменосец
Во время Великой Зимы, как говорят, виноград не вызревал даже в Дорне. А те запасы, что были, выпили, естественно, и уже давно. Поставляли сейчас что-то из Эссоса, но по таким ценам, которые были не каждому лорду по карману.
Все настоенные на разных травах, ягодах, древесных грибах и еще Неведомый знает чем.
Какие милые хозяйственные подробности
Последнюю свечу он так и этак вертел в руках, не зная, где найти ей место.
Сандор привык молиться за невинную пташку Сансу Старк, какой он помнил ее по Королевской Гавани. И привык надеяться, что Дева позаботится о ее душе, при жизни и после смерти.
Теперь он знал, что Санса Старк не умерла. Но и не существовала больше.
А молиться за ту женщину, что звала себя Алейной Хардинг он не хотел.
Никогда, никогда и ничего в его душе не всколыхнулось бы при виде Алейны Хардинг. Он точно знал. Он видел сотни таких, как она, при королевском дворе.
(*потирая руки*) эх, хорррошо....
давал теперь распоряжения с подергивающимся глазом и неизменным “пожалуйста”.
Каждый, естественно, посчитал своим долгом захватить с собой и жен, и детей, и братьев, и сестер, и дядюшек и тетушек и целую толпу специально обученных подтиральщиков задниц и чистильщиков ночных горшков. Сандор готов был поспорить, что в Седьмом Пекле жарится меньше народу, чем кишит с утра в замке.
у Сандора внутри все кипело так, что представься только повод, и сегодня можно было бы не ограничиться одними похоронами.
:bravo: я вас обожаю
Лорды-знаменосцы взялись за каменную плиту, которая должна была запечатать последнее пристанище их маленького господина, приподняли ее, водрузили на гробницу со стороны ног покойного и слаженными движениями принялись сдвигать в сторону головы...
Мужчинам понадобилось еще несколько раз сдвинуть плиту, прежде, чем она закрыла покойного до груди...
Лорды-знаменосцы снова сдвинули плиту, которая теперь остановилась у плеч мальчика. И налегли, чтобы совершить новое движение.
:cry::cry::cry: я вас ненавижу-у-у:cry: всю душу вымотали...
“Обойдешься!” - мысленно рыкнул на него Сандор.
Видимо, благотворное влияние ТО и СБ. Не "иди на ***" или "в ****". Какая внутренняя интеллигентность:angelic: у человека образовалась! Или это ваша? ;)

Очепятки
не стоит оставаться сейчас бе присмотра,
Оставаться Аленой Хардинг и далее - вот все, что ей было нужно. Пусть так.
 

Akara

Лорд
Какие милые хозяйственные подробности
:rolleyes:У меня такими подробностями все полочки на кухне заставлены. :sneaky:
:in love:спасиб!

:cry::cry::cry: я вас ненавижу-у-у:cry: всю душу вымотали...
Скрежетом плиты?:oops:
Видимо, благотворное влияние ТО и СБ. Не "иди на ***" или "в ****". Какая внутренняя интеллигентность:angelic: у человека образовалась! Или это ваша? ;)
Да может и моя. Вообще на*** или в*** итак часто повторяется. А тут как бы тот смысл, что не просто "пошел ты!", а "я хочу, а ты подвинься". Как-то так.
Да, знаю. И их наверняка больше. У меня пол клавиатуры не работает. Всю правую сторону и букву "в" приходится по три раза с особым усердием протыкивать:(
 
Ну, что я могу сказать. Мне очень нравится фанфик, я об этом уже писала, и эта глава не исключение. Очень красивым мотивом считаю у вас зажигание Сандором свечей у алтарей Семерых, особенно умиляет свеча у алтаря Воина за Арью. Так трогательно.
Но я больше люблю повы от Сансы, поэтому, будучи рада последней главе, я с нетерпением жду следующей))
 

Малышка Мю

Знаменосец
Скрежетом плиты?:oops:
*сморкается* нет... как-то образно у вас это все получилось..., безысходно и тоскливо...пробрало

А тут как бы тот смысл, что не просто "пошел ты!", а "я хочу, а ты подвинься". Как-то так.
ммм...это сложнее...:creative: "Руки на *** убрал, ***";)
Мне очень нравится фанфик, я об этом уже писала
А почему вы ни разу не плюсанули? Автору, думаю, было бы приятно. А если ему будет приятно, глядишь и писать бодрее будет, и нам будет приятно вдвойне.

Это, кстати, ко всем относится. Не стесняемся. На халяву не читаем.
 
Сверху