Если бы вдруг сняли мультсериал?

дми

Лорд
Bulldozzerr Правильно говорить анимированные фильмы. Аниме- японская анимация, но анимация, хотя конечно со своими традициями. Полнометражные фильмы-аниме тоже есть. У каждого типа анимации есть плюсы и минусы, но все полагаю достойны жить.
 

olbas006

Кастелян
Я ещё несколько лет назад говорила, что Песнь льда и Пламени напрашивается на аниме сериал в стилистике Берсерка - такого мрачного и кровавого фентези для взрослой аудитории.
 

echo-7

Присяжный рыцарь
Вот вы знаете, но я бы не был бы на вашем месте таким оптимистом.
Как показать флегматиков? А как показать характеры героев, их переживания, которые происходят внутри?
Ну ладно это:
Игритт хотела, чтобы он стал одичалым, Станнис хочет, чтобы он стал лордом Винтерфелла. Чего же хочет он сам? Солнце садилось за Стену там, где она проходила по западным холмам. Джон смотрел, как ледяная громада окрашивается в красные и розовые тона заката. Что он предпочтет: быть повешенным лордом Яносом как предатель или отречься от своих обетов, жениться на Вель и стать лордом Винтерфелла? Когда думаешь об этом такими словами, выбор кажется очень простым... а будь Игритт жива, он был бы еще проще. Вель ему чужая. Она, конечно, красавица, и ее сестра была королевой Манса, но все-таки...
Ему придется ее украсть, чтобы она его полюбила, и у них могут родиться дети. Придет день, когда он возьмет на руки своего родного сына. Сын – это то, о чем Джон Сноу даже мечтать не смел с тех пор, как решил провести свою жизнь на Стене. Он мог бы назвать его Роббом. Вель, конечно, захочет оставить у себя сына своей сестры, и он вырастет в Винтерфелле, как и мальчик Лилли. Сэму не придется лгать отцу, Лилли они тоже найдут место, и Сэм сможет приезжать к ним каждый год. Сыновья Манса и Крастера будут братьями, как когда-то Джон и Робб.
Джон сознавал, что хочет этого. Он еще ничего на свете так не хотел. Ему всегда этого хотелось, признавался он себе виновато. Да простят его за это боги. В нем проснулся голод, острый, как драконово стекло. Он нуждался в еде, в мясе, в красном олене, пахнущем страхом, или в большом лосе, гордом и неуступчивом. Ему требовалось убить и наполнить живот парным мясом и горячей темной кровью. У него текла слюна при одной мысли об этом.
Джон не сразу понял, что с ним творится, а поняв, тут же вскочил на ноги.
– Призрак!! – Он повернулся к лесу, и волк тихо вышел к нему из зеленого сумрака, дыша теплым белым паром. – Призрак! – Волк пустился бегом. Он похудел, но и подрос тоже. Он бежал почти бесшумно, только палая листва тихо шуршала под его лапами. Волк прыгнул на Джона, и они покатились по бурой траве и длинным теням, под зажигающимися звездами. – Где же ты пропадал, волчара? – спрашивал Джон, пока Призрак теребил его за руку. – Я уж думал, ты умер, как Робб, Игритт и все остальные. Я совсем тебя не чувствовал с тех пор, как перелез через Стену, даже во сне. – Лютоволк, не отвечая, лизал лицо Джона похожим на мокрую терку языком, и глаза его, отражая последний свет дня, сияли, как большие красные солнца.
Красные глаза, но не такие, как у Мелисандры. Глаза чардрева. Красные глаза, красная пасть, белый мех. Кровь и кость, совсем как у сердцедерева. Этот зверь тоже принадлежит старым богам. Единственный белый из всех лютоволков. Шестерых волчат нашли они с Роббом в снегу позднего лета – пятерых серых, черных и бурых для Старков и одного, белого как снег, для Сноу.
Джон получил свой ответ.
Ещё можно как-то показать: Сноу бормочет и пинает сугробы.
А как быть с, например, этим?
- Вы еще прекраснее, чем мне говорили, принцесса, - объявил он. Королева много рассказывала мне о вашей красоте.
- Как странно, ведь она никогда не видела меня, - Вэль погладила сира Патрека по голове. - Поднимитесь, поклонщик, вставайте, вставайте. - Она говорила, как будто обращалась к собаке.
Еще немного, и Джон бы рассмеялся. С каменным лицом он обратился к рыцарю с просьбой об аудиенции с королевой. Сир Патрек отправил одного из своих людей наверх спросить, примет ли их Ее Величество.
Если Сноу будет ржать, то это будет ООС потому что Сноу достаточно выдержанный чтобы не нарушить протокол. Если Сноу не будет ржать то это будет ООС потому что ему смешно с рыцаря и Вель, а в мире не так много вещей которые заставляют Сноу смеяться(флегматик он). А если убрать эту сцену то тоже будет ООС потому что она показывает нам отношение Сноу к одичалым, рыцарско-королевской помпезности, лживой учтивости и тому как одичалые относятся к протоколу поклонщиков. Вообще, что Сноу что Арья больше не высказывают чем высказывают, они - скрытные персонажи, которые открываются далеко не всем. Это часть образа. Ну а из образа выходят поступки, ООС мы уже видели, до добра такая дорожка не доведёт.
Был бы Дисней - была бы музыкальная пауза, там не знаю, Арья запевает "Буду резать буду бить", из леса выходят оленята, птички, белочки и подпевают "Будешь резать будешь бить" и ворон на подтанцовке с глазов в клюве. Ну или хотя бы закадровая музыкальная вставка. Но вам же "Берсерка" подавай
 
Последнее редактирование:

The Quisty

Рекрут
Вот вы знаете, но я бы не был бы на вашем месте таким оптимистом.
Как показать флегматиков? А как показать характеры героев, их переживания, которые происходят внутри?
Ну ладно это:
Игритт хотела, чтобы он стал одичалым, Станнис хочет, чтобы он стал лордом Винтерфелла. Чего же хочет он сам? Солнце садилось за Стену там, где она проходила по западным холмам. Джон смотрел, как ледяная громада окрашивается в красные и розовые тона заката. Что он предпочтет: быть повешенным лордом Яносом как предатель или отречься от своих обетов, жениться на Вель и стать лордом Винтерфелла? Когда думаешь об этом такими словами, выбор кажется очень простым... а будь Игритт жива, он был бы еще проще. Вель ему чужая. Она, конечно, красавица, и ее сестра была королевой Манса, но все-таки...
Ему придется ее украсть, чтобы она его полюбила, и у них могут родиться дети. Придет день, когда он возьмет на руки своего родного сына. Сын – это то, о чем Джон Сноу даже мечтать не смел с тех пор, как решил провести свою жизнь на Стене. Он мог бы назвать его Роббом. Вель, конечно, захочет оставить у себя сына своей сестры, и он вырастет в Винтерфелле, как и мальчик Лилли. Сэму не придется лгать отцу, Лилли они тоже найдут место, и Сэм сможет приезжать к ним каждый год. Сыновья Манса и Крастера будут братьями, как когда-то Джон и Робб.
Джон сознавал, что хочет этого. Он еще ничего на свете так не хотел. Ему всегда этого хотелось, признавался он себе виновато. Да простят его за это боги. В нем проснулся голод, острый, как драконово стекло. Он нуждался в еде, в мясе, в красном олене, пахнущем страхом, или в большом лосе, гордом и неуступчивом. Ему требовалось убить и наполнить живот парным мясом и горячей темной кровью. У него текла слюна при одной мысли об этом.
Джон не сразу понял, что с ним творится, а поняв, тут же вскочил на ноги.
– Призрак!! – Он повернулся к лесу, и волк тихо вышел к нему из зеленого сумрака, дыша теплым белым паром. – Призрак! – Волк пустился бегом. Он похудел, но и подрос тоже. Он бежал почти бесшумно, только палая листва тихо шуршала под его лапами. Волк прыгнул на Джона, и они покатились по бурой траве и длинным теням, под зажигающимися звездами. – Где же ты пропадал, волчара? – спрашивал Джон, пока Призрак теребил его за руку. – Я уж думал, ты умер, как Робб, Игритт и все остальные. Я совсем тебя не чувствовал с тех пор, как перелез через Стену, даже во сне. – Лютоволк, не отвечая, лизал лицо Джона похожим на мокрую терку языком, и глаза его, отражая последний свет дня, сияли, как большие красные солнца.
Красные глаза, но не такие, как у Мелисандры. Глаза чардрева. Красные глаза, красная пасть, белый мех. Кровь и кость, совсем как у сердцедерева. Этот зверь тоже принадлежит старым богам. Единственный белый из всех лютоволков. Шестерых волчат нашли они с Роббом в снегу позднего лета – пятерых серых, черных и бурых для Старков и одного, белого как снег, для Сноу.
Джон получил свой ответ.
Ещё можно как-то показать: Сноу бормочет и пинает сугробы.
А как быть с, например, этим?
- Вы еще прекраснее, чем мне говорили, принцесса, - объявил он. Королева много рассказывала мне о вашей красоте.
- Как странно, ведь она никогда не видела меня, - Вэль погладила сира Патрека по голове. - Поднимитесь, поклонщик, вставайте, вставайте. - Она говорила, как будто обращалась к собаке.
Еще немного, и Джон бы рассмеялся. С каменным лицом он обратился к рыцарю с просьбой об аудиенции с королевой. Сир Патрек отправил одного из своих людей наверх спросить, примет ли их Ее Величество.
Если Сноу будет ржать, то это будет ООС потому что Сноу достаточно выдержанный чтобы не нарушить протокол. Если Сноу не будет ржать то это будет ООС потому что ему смешно с рыцаря и Вель, а в мире не так много вещей которые заставляют Сноу смеяться(флегматик он). А если убрать эту сцену то тоже будет ООС потому что она показывает нам отношение Сноу к одичалым, рыцарско-королевской помпезности, лживой учтивости и тому как одичалые относятся к протоколу поклонщиков. Вообще, что Сноу что Арья больше не высказывают чем высказывают, они - скрытные персонажи, которые открываются далеко не всем. Это часть образа. Ну а из образа выходят поступки, ООС мы уже видели, до добра такая дорожка не доведёт.
Был бы Дисней - была бы музыкальная пауза, там не знаю, Арья запевает "Буду резать буду бить", из леса выходят оленята, птички, белочки и подпевают "Будешь резать будешь бить" и ворон на подтанцовке с глазов в клюве. Ну или хотя бы закадровая музыкальная вставка. Но вам же "Берсерка" подавай
Можно добавить просто закадровый голос.
 
Сверху