Джен Фанфик: Зимний Путь

Анонимус-сан

Знаменосец
Название: Зимний Путь
Автор: Анонимус-сан
Фэндом: ПЛИО
Размер: мини
Рейтинг: R
Жанр: ангст
Персонажи: увидите:not guilty:

Кто я?

Важный вопрос. Древний вопрос. Люди задавали его с незапамятных времён, ещё до Долгой Ночи задавали. Человек должен быть кем-то, иначе так и останется никем, и сгинет никем, и не запомнит его никто. Но бредущий по снежному полю одинокий путник задавался отнюдь не сложной философской концепцией, из тех, что так любят в Цитадели. Он и правда забыл своё имя, не мог вспомнить его, как ни старался. Память была с ним - люди, земли, даты и лишь имени больше не было.

Холод обжигал, холод жалил, холод кусал, холод терзал его плоть тысячью отравленных дорнийских кинжалов. Снег забивался в в рот и в уши, в единственный оставшийся глаз , мешал дышать, сковывал ноги и руки, словно стальные оковы. Под ногами земля отплясывала безумный танец, не давая сделать ровный шаг. Справа, и слева, и спереди, и сверху, и повсюду - одна безлизна. Такая прекрасная, такая холодная. Кажется, ляг в неё - и забудутся все беды твои. Предательства друзей, смех врагов, презрение в глазах тех, кто ещё вчера отбивал тебе поклоны и ползал на брюхе возле Трона.

Ветер выл голодным волком, созывая падальщиков на пир. Скоро оставленный воин упадёт в этот проклятый снег и испустит свой последний дух. Из падальщиков бы вышли прекрасные придворные и ещё лучшие братья Ночного Дозора. Воин должен бы был их ненавидеть, но сил его не осталось даже на последнее проклятие. Он умрёт в этой безлюдной белой земле и никто не вспомнит добром его имени. Любимый брат мёртв, возлюбленная мертва, даже его злейшие враги мертвы. О, как бы он сейчас был счастлив встретить хотя бы и ненавистного сводного брата! Чтобы умереть от честного меча, а не от этой ледяной белизны. Быть может, они бы сумели друг друга понять перед смертью. Вражда и ненависть оказались лишь письменами на снегу - на утро выпал новый и засыпал слова.

Память и чувства покидали его. Прошлое тускнело и отступало, даже годы долгого Лета казались непроглядной Зимой. Доспехи гвардейцев и волосы сестры, кость лука и собственная кожа - вся его жизнь была одной затянувшейся Зимой. "Зима Близко", говорил ему кто-то. Только оказавшись тут воин понял, что он имел ввиду. Она не просто близко - она уже здесь, всегда была здесь и никогда не уйдёт. Она была до появления человека и будет когда последний из людей сойдёт в могилу. Это не магия и не сила богов, а предначальная мощь самой природы, столь же вечная, как смерть. Ей не ведомы ни жалость, ни гнев, ни сострадание. Она не любит и не испытывает ненависти. Она просто есть и она просто пожирает. Людей, замки, города, страны, целые народы. Можно сколько-угодно взывать к богам, но они не ответят. Наверное, тоже боятся холода.

Следующий шаг оказался последним. Ноги странника изменили ему и подкосились. Ещё одно предательство, которое уже по счёту? Воин упёрся в снег ладонями, чтобы не утонуть в нём. Но зачем? Лишь холод дарит истинную свободу, лишь смерть разрешает людей от всех клятв. Так зачем жить, зачем страдать? Зачем отдавать свою верность недостойным, а в награду получать гонения и ссылку? Не он ли возвёл мальчишку на престол, не он ли оградил его Трон от врагов? И не он ли сейчас умирает в снегах, хотя должен стоять подле Трона? Люди страшнее любых чудовищ.

Иные пришли из слепящей белизны молчаливыми тенями самой Смерти. Лица их были прекрасны, а в немыслимо синих глазах навеки застыл покой. И воин понял, что пришли его палачи. Что ж, так даже лучше. Умереть как мужчина, от честной стали. Даже смертью своей плюнуть в лицо трусам и предателям, выманившим своего Лорда-Командующего за Стену и бросившим его на съеденье бурану. Странник улыбнулся своим убийцам:

- Вы случайно не знаете, кто я?

Ответа не было. Белый строй стоял неподвижно, пока от него не отделился высокий Иной с ледяным мечом в руках. Медленно, словно отмеривая каждый шаг по одному ему ведомой системе, двигался он к ещё не мёртвому человеку.

- А ты не знаешь, кто я? - вновь спросил путник.

Ответом была тишина. Если Иной и понял вопрос, то не счёл нужным ответить. Зачем говорить с мертвецом? Путник уже не боялся, он смирился. В конце концов, всё к тому и шло. Живущий мечом умирает от меча. Он знал, что белизна и холод примут его как родного сына, заблудившегося меж лживыми людьми. Он встанет в ряды могучего воинства и пойдёт на свою последнюю войну. И будут тысячи не-мёртвых с лицами старых солдат, и разорванные стяги, и пение расколотых рогов. И будет великое счастье триумфа, как тогда, на том поле, где он отнял жизнь лучшего из своих братьев. Мёртвая рать поднимется и сметёт всё на своём пути, подобно сходящей с гор лавине или шторму в Узком Море. Странник развёл руки, закрыл глаза и приготовился к резкой боли, последней в жизни.

- Река! Река! Бринден! Бринден с Реки!

Путник резко открыл глаза и увидел ворона, усевшегося между Иным и его добычей. Ворон кричал какое-то имя. Чьё имя? Неужто бывают говорящие вороны? Впрочем, быть может, он уже мёртв и ворон - лишь проводник в царство смерти. Но почему тогда он чёрен, как одежды самого странника, а не бел, как всё вокруг? И разве бывают вороны с тремя глазами?

- Дракон! Дракон! Бринден Дракон!

Дракон... Как же он мог забыть?! Путник посмотрел в глаза ворону и увидел всё. Увидел родовой замок и огромное чардрево, на ветвях которого вольготно гнездились вороны. Ощутил доброту матери и услышал смех отца. Увидел девушку, прекрасней которой нет и никогда не было на свете, и бой, убивший его сердце. И были там могучие реки, медленно несущие свои воды к безбрежной глади морей, и стремительные потоки, скользящие меж поросших мхом скал. Бескрайние колосящиеся поля Простора, и жаркие пески Дорна, и могучие Лунные Горы, с вершины которых виден весь мир. Вековые дубравы, озёра, по ночам отражающие лик Луны, и песчаные берега, засыпанные ракушками. Маленькие деревеньки и выходящих на покос крестьян, великие замки и мужи в железных латах, шум городов и тишину покоев. Ощутил на языке вкус вина, услышал пение менестрелей, ощутил ладонями бархат женской кожи, почувствовал аромат жареного мяса, увидел краски ярких знамён. И детей, играющих на берегу сверкающей солнцем речки, и стариков, степенно разговаривающих о минувших днях, и распутных девок, зазывающих к себе клиентов, и рыцарей, хвалящихся друг перед другом в доблести, и высоких лордов, созывающих на войну неисчислимые рати.

Как же мог он пожелать смерти всему этому? Как мог он даже помыслить о служении Зиме? Видения отогнали холод и глаза путника вновь прозрели. И снег показался ему неестественным, мертвенным, а покой в синих глазах Иных обернулся холодной ненавистью. Так может ненавидеть лишь человек, которого выгнали с великого праздника и оставили умирать среди снегов. Преданный, ненавидящий, мстящий. Брат...

Воин встал и вынул меч. Он даст бой, он заберёт с собой пускай двух, пускай даже одного - но заберёт! Первый удар пришёлся на середину клинка, второй едва не опрокинул путника навзничь. В руке Иного была невероятная сила и от третьего удара страннику пришлось увернуться. Воин пятился, а Иной надвигался. Молчаливо, неотвратимо, в каждом его движении была жажда убить, растерзать, выпить ещё тёплую кровь человека.

Враг атаковал и путник уже не мог обороняться. После четвёртого звона клинков воин уже не чувствовал запястья, а пятый выбил меч из его рук. Иной ударил ногой в живот путнику и тот грохнулся наземь, судорожно пытаясь вдохнуть. Ледяной мертвец нависал над ним, уже занося меч, когда Трёхглазый Ворон вновь дал о себе знать.

Чёрный посланец налетел на Иного с громким криком и когтями вырвал ему глаза. И тогда путник узнал, как кричат мёртвые. Вопль перекрывал ветра и разрывал уши, но ворон не переставал терзать своего врага. Кровь Иного стекала по его лицу на землю и попала на лежащий рядом меч странника. Едва коснувшись стали клинка, кровь испарилась, будто её никогда и не было. Теперь он вспомнил! Тёмная Сестра! Меч, вложенный ему в руки отцом. Меч, погубивший не один десяток врагов. Меч из валирийской стали.

Воин схватил меч и, рванувшись, будто дорнийский змей, с силой всадил клинок в грудь Иному. Какое-то время Иной и странник неподвижно стояли, слитые воедино пляской смерти, а потом мертвец начал таять. Его плоть стекала по клинку, став водой, а вода у самой земли превращалась в пар. От Иного не осталось даже следа на снегу. Путник оглядел воинство Зимы и громко крикнул:

- Идите ко мне! Зима ещё не кончилась, а мой Дозор не прекратился!

Впервые воин заметил в глазах Иных что-то наподобие страха. Какое-то время они молча смотрели на него, словно решая про себя - нападать на дерзкого человека или нет, а потом исчезли во вьюге столь же стремительно, сколь и явились.

- Бринден! Десница! Дракон! Следуй!

Да, это он. Но и не он. В словах не было связи, они были пусты. Но последнее слово воин понял - Трёхглазый отведёт его к тем, кто даст все ответы.

Они шли три дня и три ночи, не отдыхая и не останавливаясь. Путник размышлял, что давно уже должен был умереть от холода, голода и усталости. Но Ворон по-прежнему летел перед ним и воин знал, что не должен останавливаться. Остановись, оглянись - и ты погибнешь. Наконец, они пришли.

Вьюга утихла и открыла взору странника гигантское чардрево, больше того, что росло в Древороне. У самых корней была узкая пещерка. В былые дни он бы туда не протиснулся и на половину, но за прошедшие недели - а может годы - исхудал так, что не снилось и узнику темниц Мейгора. Ворон залетел в пещеру и путник последовал за ним.

Внутри было тепло и сыро. Так тепло, что в первые мгновения воин решил, что наконец-то умер и утонул в манящем снегу. Но нет, он был жив и вокруг, докуда доставало взгляда, стояли стены большой пещеры, насквозь прорытые белыми корнями. Путник понял, что корни эти уходят на долгие лиги вглубь земли и устремляются за Стену к самому Перешееку. Он был в святая святых.

Несколько маленьких, похожих на детей, фигур отделилось от стены. Они отбросили капюшоны и посмотрели на путника. Они смотрели на него будто на давно потерянного брата, теперь возвратившегося. И он понял, что попал домой. По прошествии стольких лет у него наконец-то есть дом.

- Кто я?

- Ты Бринден Риверс. Ты здесь. Ты всегда был здесь.
 
Последнее редактирование модератором:

Lady Snark

Знаменосец
Здорово!!! :thumbsdown:
:in love: :in love: :in love: :in love: :in love: :in love: :in love:

Любимый брат мёртв
как тогда, на том поле, где он отнял жизнь лучшего из своих братьев.
Вот оно как, оказывается... :in love:

Вообще, весь рассказ потрясающе красивый. :rolleyes: Просто какой-то невероятно, неестественно прекрасный.
 

Анонимус-сан

Знаменосец
Здорово написано, так что даже и сказать как-то нечего. Жаль, что Анонимус так редко пишет (позволю себе робко спросить - можно ли надеятся на продолжение того эпика с Эурон/Дени и Сэм/Сарелла?)
Всё может быть.:not guilty: К сожалению, моя муза не знает фразы "валар дохаерис" и фрилансит, когда вздумается.:cry:
 

Драконавр

Казненный мультовод
Хороший рассказ! :thumbsup:
Я писал фанфик с похожим началом и сюжетом, правда там упор на романтических воспоминаниях о Шире был :oops: Не закончил только. Если будет настроение и звезды нужным образом встанут - может и допишу однажды :writing:
 
Сверху