1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Гет Фанфик: Истории Вестероса. Алфавитный указатель

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Повелительница драконов, 5 дек 2015.

  1. :) Да, хотелось что-то такое написать в назидание современным девушкам. Чтобы внимательно относились к тому, что готовят своим половинкам)
    На счёт девушек Вы правы) Я редко встречала тех, кто любит и умеет готовить и тех, кто не умеет и осознаёт это) А уж на счёт необычных рецептов - это точно) уж лучше готовить что-то привычное) Но есть такие, которых так и тянет поэкспериментировать)
     
    Неее))) Она Броню любит) И готовить любит, но не умеет) И захотелось всё же на чём-то позитивном закончить))
     
    Оооооо, будет большой-большой и разрушительный по силе скандал. :koshmarrrr: С взаимными упреками и битьём посуды) А потом с бурным примирением))
     
    Mirielle и World_Viktory нравится это.
  2. «Ё» - значит «Ёлка» (Якен/Арья, Джон/Ренли, Эддард/Кейтилин, Робб/Рослин, Санса/Тирион, Бран, Рикон)
    – Да куда ты вешаешь? Ты что, совсем косой? – возле одной стороны огромной ёлки стояла темноволосая девушка с коробкой игрушек в руках. Если бы не было игрушек, она бы точно вперила руки в бока. Мужчина, стоявший на стремянке недалеко от неё, вот уже битых пять минут не мог понять, как именно надо повесить пресловутую игрушку, чтобы невыносимая девушка была довольна. – Левее! Теперь чуть выше! Немного правее! Правее, я сказала! Так, нормально, вешай.

    Мужчина тяжело вздохнул, следуя её указаниям. Откинув назад мешающие волосы (которые, к слову сказать, имели весьма странный окрас, потому как одна половина была выкрашена в белый, а вторая - в рыжий), он немного развернулся к стоящей внизу девушке.

    – Девочка может давать Человеку следующую игрушку, – убедил он, протягивая руку.

    Арья скептически окинула взглядом висящее украшение и тут вдруг заявила:

    – Нет, мне кажется, игрушка как-то не так висит. Давай перевесим!

    Якен мысленно взвыл и снял фигурку волка, с таким трудом повешенную им минутой ранее.

    — Хмм... — девушка внимательно посмотрела на ёлку. — Этот волк удачно бы смотрелся... — она прищурила один глаз и повернула голову вбок. — А, чёрт с ним! Давай другую!

    Якен медленно выдохнул и сжал кулаки. И вот таким образом они с Арьей вот уже двадцать минут пытались нарядить ёлку. Если бы у мужчины не было бы такого самообладания и любящего отношения к девушке, он бы непременно стукнул эту чертовку. Якен с завистью посмотрел на другие пары, которые с лучшим успехом справлялись с этой задачей.

    Приближающееся Рождество вот уже стучало во все дома, принося ощущение волшебной сказки. Все члены семьи Старк и самые близкие им люди наряжали ёлку большой и очень дружной компанией. Для того, чтобы не передраться и не перессориться по вопросу о том, как же следует нарядить елку, какие украшения повесить, было принято решение разбиться на пары и украсить красавицу по своему вкусу, согласуя этот вопрос между собой. Таким образом ёлка было условно поделена на семь областей, и каждая пара с энтузиазмом принялась за работу. Единственные споры, что возникали – это точная граница отведённых территорий, но под справедливым судейством Эддарда Старка споры гасли, не успев даже разгореться.

    Кейтилин и Эддард Старк наряжали ёлку молча, в каком-то уютном единении. Якен до сих пор не привык к тому, что супруги понимали друг друга практически без слов. Их выбор пал на скромные, но очень красивые игрушки, оформленные в классическом стиле. В дополнении к ним шли симпатичные снежинки и серебристая мишура. Пара работала очень споро: Кейтилин думала над дизайном их части ёлки, а Эддард покорно развешивал игрушки по её указаниям. В отличии от Арьи, Кейтилин знала, куда всё следует разместить, чтобы ёлка радовала глаз красивым оформлением. Нед же послушно следовал её указаниям, полностью доверяя в этом деле вкусу жены.

    Робб украшал ёлку вместе со своей женой, Рослин Старк. Милующаяся парочка, где девушка с восхищением глядела на своего супруга, а тот – с обожанием на свою жену, вызывала улыбку у любого, кто смотрел в их сторону. Единственным исключением была Арья Старк – у неё бесконечные «Да-да, дорогой», «Ты конечно права, моя милая», вызывали отвратительную приторность во рту и желание пристрелить воркующих голубей, поливающих всё соплями романтики.

    Девушка мысленно себе дала зарок, что когда станет миссис Хгар, уж точно не будет делаться такой глупой дурочкой, весь смысл жизни видя лишь в супруге. Пример отца и матери ей нравился куда больше, хотя она и лелеяла надежду зажать Якена в своём кулачке. Однако полностью покорный супруг был тоже скучен, и чертовка надеялась, что после замужества их отношения останутся такими же приятно-острыми, с ноткой страсти и налётом романтики. Добавятся только семейные обязанности.

    Сами же Робб и Рослин украшали ёлку игрушками, которые им презентовала мама Рослин. Парочка настолько была увлечена совместным делом, во всём согласуя друг с другом, и так сильно поглощена этим занятием, что даже не замечала вопиющие безвкусие подаренных украшений. От устрашающего обилия розового цвета и стразов Арью уже мутило.

    У Сансы и её супруга, Тириона Ланнистера, дело шло весьма оживлённо. Санса, копируя во всём свою мать и обладающая её же вкусом, упорно пыталась сделать свою часть ёлки классически элегантной, однако Тирион противился копированию чужого стиля и настаивал на чём-то более современном и изящном. Парочка весьма оживлённо спорила, однако всякому постороннему было заметно, что мужчина взял инициативу в свои руки. Обладая даром убеждения, но при этом тонко воздействуя на женскую психологию, Тирион успешно продвигал дело украшения ёлки, при этом составляя всё так, что дизайнерские решения были полной инициативой его супруги. Санса же, спорившая лишь для того, чтобы показать самостоятельность и своеволие, не замечала, как под воздействием мужа наряжает ёлку по желанию Тириона.

    Во всех смыслах пара была очень счастлива. По началу брак по принуждению, заключённый ради закрепления выгодной связи с Ланнистерами, казался Сансе полным кошмаром, однако привыкнув к семейной жизни и приглядевшись к супругу, девушка не заметила, как полюбила его. Тирион отвечал полной взаимностью и окутывал жену лаской, заботой и вниманием, заменив все её мечты о прекрасном принце. Старки, после того как пригляделись к нему, зауважали Тириона и приняли в свою семью, которой на самом деле, несмотря на звучную фамилию, у Ланнистера не было. Даже Арья, присмотревшись к по началу казавшемуся ей уродливому карлику, привязалась к нему и была готова защищать его от всех нападок, несмотря на то, что Тирион мог постоять за себя. Получив всё тепло, ласку и поддержку, он воздавал сторицей и вскоре привязался к новой семье и считал себя одним из Старков…

    Веселее всего наряжали рождественскую красавицу Бран и Рикон Старк. Мальчики активно шумели, спорили на какую высоту вешать то или иное украшение, но всё это так удачно вписывалось в атмосферу праздника, что казалось естественным дополнением торжества. Так и не придя к общему решению, маленькие Старки поделили свою область на две части и теперь каждый вешал всё по своему вкусу. Сошлись братья только на одном: все их украшения были съедобными, и Арья даже не сомневалась, какая часть ёлки после праздника будет самой пустующей. При том Бран отдал предпочтение различным пряникам и мандаринам и предусмотрительно вешал их выше роста своего брата, а Рикон полностью завоевал все шоколадные конфеты и сладкие карамельки и вёл внимательный отсчёт каждой.

    Однако быстрее всего справлялись с делом Джон Сноу и его молодой человек, Ренли Баратеон. Хитрецы заранее сговорились, как им следует наряжать свою область ёлки, и теперь споро работали, украшая её. Старки, поначалу негативно относившиеся к выбору своего племянника, теперь стали более терпимы и пригласили Ренли на семейный обряд. Ко всему этому правда в значительной мере приложила руку Арья Старк, которой было всё равно, с девушкой или мужчиной встречается её любимый братик, лишь главное, чтобы он был счастлив. Значительную роль сыграло тут к тому же увлечение оторвы яойной мангой и новыми сериалами, где нет-нет, да проскальзывала та или иная слэшная парочка. Последним помутнением здравого рассудка стала пара Шерлока и Мориарти, от которой Арья приходила в восторг и постоянно повторяла, что они просто созданы друг для друга. То, что один из пары, и к тому же больше всего любимый Мориарти, был конченным психопатом, самым крупным преступником современности, для которого ничего не стоило убрать человека или заминировать здание, а другой – детективом-консультантом и высокоактивным социопатом, никакой роли для девушки не играло.

    Неожиданным союзником в деле пары Джона и Ренли для Арьи стал Тирион, который считал, что в любви нет правил и условностей, и каждый сам должен отвечать за своё счастье. Немалую роль сыграл и Якен, который хоть и был положительно безразличен к таким связям, а от увлечения девушки слэшем приходил в недоумение, но всё же решил поддержать свою будущую жену и будущего родственника. Так что стараниями этой троицы пара Джона и Ренли была принята, хоть и не сразу, и весьма гармонично влилась в большое семейство Старков.

    В общем, скучать Старкам явно не приходилось. И весь вечер показался бы Якену идеальным, если бы не выкрутасы его юной чертовки. Самым тяжёлым было убедить девушку, что ёлочные игрушки в виде черепов, от которых Арья пришла в дикий восторг, не лучшее украшение для рождественского дерева. Девушка дулась, злилась и решительно не понимала, почему она не может повесить эти красивые черепушки: чёрные, белые и красные на их с Якеном часть ёлки. Мужчине стоило многих трудов, уговоров и воздействий со стороны других членов семьи, чтобы девушка оставила эту идею, и черепа благополучно заменились фигурками волков и мечей со стороны Арьи, и простых, но очень изящных фигурок различных животных со стороны Якена. Но видимо девушка не до конца успокоилась из-за этих чёртовых черепов и решила отыграться на нервах мужчины.

    Все Старки уже успешно справились с задачей, а их с Арьей часть ёлки была едва украшена на четверть. Якен готов был выть, а ещё лучше – застрелиться, или застрелить свою девушку. Та, войдя во вкус, раз триста перевешивала одни и те же игрушки, постоянно возмущалась по поводу того, что мужчина не так вешает и его руки вообще кривые. Якену потребовалось всё его самообладание, чтобы с ледяным спокойствием перевешивать эти проклятые игрушки. При чём волки и мечи заняли все самые приглядные позиции.

    Увидев мучения бедного мужчины, Джон сжалился и, хитро подмигнув Якену, как бы между прочим проронил:

    – Ну, что же, нам Арью и Якена ещё долго ждать, так что пойдём на кухню, будем пить чай с корицей и есть зимнее печенье. Как раз справимся со всеми вкусностями, и нашей парочке ничего не останется. А если и к тому времени они не украсят ёлку, то пойдём гулять и кататься на снегокатах и санках, устроим снежную баталию, а потом и петарды повзрываем. А после посмотрим выходящую рождественскую серию любимого сериала Арьи*, а она пусть всё продолжает наряжать.

    Старки синхронно кивнули, с полуслова поняв намерения Джона. Рикон поддержал брата и дополнил всё вдохновенными рассказами о том, как они круто проведут время и без Арьи, Рослин заговорила о вкусе рождественской выпечки, а Тирион заверил всех, что он придумал очень интересные увеселения. Им всем Якен был благодарен без меры. Арья дулась и сердилась, а когда все члены семьи повернули в сторону кухни, не выдержала.

    – Стойте, мы сейчас быстро справимся. Не смейте начинать без нас!

    После этого ёлка была украшена в рекордные десять минут, так как девушка, забыв о всей вредности, раздавала нормальные указания.

    Когда ёлка красовалась в ярком наряде, а весёлые огоньки запрыгали по её ветвям, все Старки отошли и полюбовались на дело своих рук. Рождественская красавица вышла весьма необычной, но интересной и очень красиво украшенной. Все поделённые области теперь слились в одну и радовали глаз своим оформлением.

    Эддард положил руку на плечи жены, Робб и Рослин обнялись, снова забыв обо всём, кроме друг друга, Тирион взял Сансу за руку, Арья осторожно погладила большим пальцем тыльную сторону ладони Якена (это был их личный жест нежности), как бы извиняясь, а Якен, быстро простив её, потому как не мог долго злиться на свою волчицу, обнял её за талию. Бран и Рикон просто стояли и уже с озорством посматривали на свои украшения, мысленно обдумывая, когда же съедят их, а Джон лишь легко сжал пальцы Ренли и переплёл их со своими. Волшебная атмосфера приходящей в дом сказки наполнила всех трепетным ожиданием Рождества.

    ________________________
    * - имеется ввиду рождественский эпизод сериала "Шерлок" - "Безобразная невеста". Надеюсь, дорогие читатели простят автору такую вольность, ведь время в действии рассказа предрождественское, а эпизод вышел уже после Рождества.

    Примечания:

    К этой истории будет своеобразное продолжение под названием "И" - значит "Истории Рождества". Части обычно не взаимосвязаны, но автор посчитал, что создал слишком длинную историю и решил разделить её на две самостоятельные части, которые по сути и являются таковыми...
     
    Regina, gurvik, World_Viktory и ещё 1-му нравится это.
  3. «Ж» - значит «Жар льда и холод пламени» (Рейгар/Арья, Якен/Арья)
    От автора: Эту историю я дарю моему дорогому CJlamer. Дорогое моё солнце, спасибо тебе за твою поддержку, за твоё человеческое отношение, за то, что ты делаешь для меня. Я очень ценю это. И я очень счастлива, что у меня появился такой друг, который всегда будет им, несмотря на расстояние. Спасибо тебе за наше согревающее общение, незабываемые моменты, за то, что всегда рядом. За то, что стремишься не только поддержать, но и заставить меня улыбнуться, отвлечься от моих проблем и забот. В общем, люблю тебя, мой дорогой. Это история для тебя...
    ****

    Такое странное, почти позабытое ощущение, почти неведомое чувство – осознать, что снова любишь кого-то. Рейгар никогда не думал, что способен полюбить кого-нибудь помимо Лианны, одна мысль об этом казалась преступной, ужасной, дикой и противоречащей его сердцу, но как он ни сопротивлялся, а маленькая дикая волчица разрушила все его представления и серым ураганом ворвалась в его жизнь, разломала такой удобный мир иллюзий.

    Впервые он столкнулся с ней в одной из аудиторий университета. Это было помещение, несколько отдалённое от других, но столь удобное для одиночества, что Рейгар тут же сделал его своим и часто уединялся там, спасаясь от навязчивого внимания противоположного пола. Молодые студентки, зрелые женщины и даже пожилые преподавательницы – все они были неравнодушны к его персоне. Вернее как – неравнодушны к его лицу с прекрасными чертами, к взгляду тёмно-индиговых глаз, к великолепным серебристым волосам, к бархатному голосу, обходительному характеру и просто невероятной по силе харизме. То, за что многие мужчины отдали бы всё, досталось ему почти что даром. Вот только, как ни странно, этот дар был для Рейгара хуже всякого проклятия. Навязчивое внимание, постоянные прикосновения «ненароком», зазывные взгляды, попытки затащить его в свою компанию – и это лишь малая часть того, на что пошли женщины, чтобы привлечь его внимание.

    Это сделало и без того нелюдимого Рейгара ещё более отчуждённым. Сбегая от ненужного внимания он замкнулся в своём мире и выстроил вокруг себя непреодолимую каменную стену, за которой спрятался от всех людей. За эти годы он забыл, что такое человеческое тепло, отношения, чурался каждого прикосновения и любого проявления чувств. Он знал, что многие шепчут у него за спиной, что в его груди каменное сердце. Даже не ледяное, потому как лед так легко тает в тепле, а именно каменное – твёрдое, холодное, бесчувственное, мертвое. И самое страшное было то, что это – абсолютная правда… Это стена, затвердевшее сердце, отсутствие чувств были своеобразным побегом от реальности в свой мир, где всё хорошо и просто. И он привык жить в этом мире, привык никого не подпускать к себе, привык к царящему внутри холоду… как неожиданный серый вихрь, который оказался бойкой девчушкой, ворвался в его аудиторию.

    Поначалу он даже не понял, что произошло. Он просто сидел и читал книгу (они стали верными спутниками его одиночества), как дверь тихо отворилась, и в аудиторию кто-то зашел. Рейгар даже не услышал этого, пока негромкий голос не заставил его вздрогнуть:

    – А здесь проходит пара Якена Хгара?

    Он поднял взгляд и хотел было ледяным голосом отправить наглеца, нарушившего его покой в нужную аудиторию, но посмотрев в глаза невольного собеседника, вздрогнул… они были отражением его собственных глаз, которые он видел каждый день в зеркале. В них царил холод, отчужденность, пустота… и глубокое горе. Но не это заставило его замереть. Не плескающиеся в глазах эмоции, а сами глаза, которые смотрели на него взглядом из прошлого. Это были глаза её возлюбленной – Лианны, погибшей несколько лет назад и вместе с гибелью унёсшей жизнь из его сердца. Только глаза Лианны были скорее цвета грозовых облаков в непогоду, в то время как эти были сравнимы с холодом стали, колкой и очень опасной. И сочетание всего этого просто загипнотизировало его.

    Сама девчушка, которой принадлежал взгляд, стояла перед ним и явно не понимала, что сейчас происходит. Увидев её, Рейгар почувствовал, как сердце срывается в глухую пропасть, а он теряет рассудок. Боги! Перед ним стояла Лианна Старк. Живая и невредимая, только несколько младше, чем он помнил её. Вот только его возлюбленная покоилась под толщей холодной земли, а эта просто была как две капли воды похожа на неё. Уменьшенная копия Лианны.

    – Я, скорее всего ошиблась, да? – тусклый, полный печали голос прорезал тишину, как острый нож режет гладкую ткань.

    – А что, я похож на Якена Хгара? – поинтересовался Рейгар охрипшим голосом. Как ни старался, он не мог взять чувства под контроль, и они теперь бушевали внутри него мощным горным потоком. Он был слишком ошеломлён, чтобы что-то соображать.

    – Я не знаю, как выглядит Якен Хгар, – внезапно огрызнулась девушка, и Рейгар вздрогнул. Именно такое выражение лица было у Лианны, когда она за что-то сердилась на него. – Я только переехала в этот город и только перевелась в ваш университет. Мне лишь говорили, что его аудитория где-то здесь, а сам преподаватель молодой, высокий, стройный, с серебристыми волосами, красивый. Вот я и… – тут девчонка осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

    – Мне конечно льстит, что ты считаешь меня красивым, – с безразличным выражением лица промолвил Рейгар. Он уже успел спрятаться за столь привычной и столь знакомой маской ледяного спокойствия и холодности, только горящий внутри пламень грозился растопить этот лёд и выпустить на волю все эмоции, которые захватили его. – Однако тебя немного сбили. Якен Хгар вполне подходит под это описание, только его волосы серебристые лишь с одной стороны, а с другой – рыжие. Он мой дальний родственник, так что можно и попутать. А его аудитория находится в другом конце здания.

    – Спасибо, – внезапно проявившаяся эмоция растаяла, словно легкая дымка, а на лице у девушки снова отразилось холодное равнодушие и отстранённость от всего. Лишь глубокая печаль продолжала царить в глазах. Та, что так была знакома ему. Та, которая царила в глазах Лианны, когда она думала о брошенном доме и покинутых родных. Та, что навсегда завладела его душой после смерти возлюбленной. Рейгар мотнул головой, стараясь стряхнуть наваждение.

    Девушка повернулась, чтобы выйти из аудитории, но он поспешно окликнул её.

    – Постой, как твоё имя? – сейчас это было жизненно важно знать ему, как же зовут его призрака.

    – Зачем Вам это? – девчушка с непониманием посмотрела на него, хмуря свои брови. Мужчина почувствовал, как его охватывает дрожь. Боги! Опять! Это выражение, которое сделало её схожесть с Лианной просто невероятным.

    – Просто, – Рейгар заглянул в её глаза с мольбой. Впервые за всё это время он позволил глазам отразить хоть одну эмоцию. – Ты можешь оказаться моей студенткой, и я должен знать хотя бы твоё имя… Но на самом деле, – тут он вцепился рукой в колено заставляя себя смотреть на копию Лианны не отрываясь. – Ты напомнила мне одну девушку…

    В глазах новой знакомки отразилась печальная улыбка.

    – Мне так часто говорят те, кто знал мою тётю, Лианну, – потускневшим голосом ответила она. Рейгар замер. Он не мог поверить услышанному, это было слишком невероятно, даже для него. Сердце тревожно забилось, и мужчина почувствовал, как оно оживает. – Но я не она. Я Арья Старк.

    С этими словами Арья повернулась и выскользнула за дверь, оставив мужчину одного разбираться со своими эмоциями…

    *****

    После той судьбоносной встречи Рейган долго не мог прийти в себя. Призрак Лианны преследовал его во сне и нашел своё воплощение наяву в её племяннице. Это было как наваждение, как странный, но вместе с тем прекрасный сон, встретить её.

    Он узнал, что Арья в страшном пожаре потеряла всю семью и свой дом, старинное и очень красивое поместье Винтерфелл. Много было пересудов вокруг этого пожара. Кто-то говорил, что это трагическая случайность, кто-то шептался, что это действия конкурентов, решивших раз и навсегда разобраться с влиятельным семейством, кто-то упоминал Ланнистеров. Арья выжила по чистой случайности, и версии её спасения звучали по-разному, но никто не знал истинной причины.

    Впрочем, это было не важно. Она осталась одна во всем мире, без самых близких людей, и Рейгар почувствовал душевную близость с юной Старк. Она была очень похожа на его возлюбленную, их связывала единая кровь, но она была так же одинока как Рейгар и так же предпочла замкнуться и никого не подпускать. Только в отличии от мужчины она не убегала, а предпочитала нападать, и в её арсенале был и колкий язычок, и гневный взгляд, и холодный голос, а самых надоедливых встречали поставленные удары её тонких на вид, но крепких на деле ручек. От неё отвязались, поняв, что лучше не нарываться и не иметь никаких дел, а она, довольная этим, выстроила вокруг себя столь же высокую стену, как Рейгар.

    А Рейгар… Рейгар почувствовал просто непреодолимое желание защищать её. Она не нуждалась в защите, была очень самостоятельной после гибели всей семьи и даже показала свои острые коготки юной волчицы… но Рейгар всё равно чувствовал потребность быть рядом, оберегать изо всех сил. Он не смог уберечь Лианну, но Арья, последняя связующая ниточка, во что бы то ни стало должна быть в безопасности. Тем более конкуренты, да и треклятые Ланнистеры не дремали и несли в себе потенциальную угрозу для его волчонка.

    Такая потребность во что бы то ни стало защитить вскоре переросла в паранойю, а Рейгар понимал, что день ото дня становится более одержим Арьей, но ничего поделать с этим не мог.

    Он бдительно следил за тем, как с ней обращаются в университете, следовал за ней тихой тенью до дома, преследовал на прогулках, благо она до того была погружена в свои печальные думы, размышления и воспоминания о семье, что попросту не замечала его, а когда паранойя вышла из-под контроля, снял себе квартиру по соседству с ней, чтобы всегда быть рядом и иметь возможность защитить её.

    Под предлогом «нам же по пути», он получил возможность спокойно сопровождать её до дома, когда их пары заканчивались в одно время, а когда Арья уходила без него, а он вынужден был оставаться в университете, сходил с ума от беспокойства, думая, как же там она, и не случилось ли с ней что… И при первой же возможности сбегал домой, чтобы уверится, что всё в порядке под любым благовидным предлогом (соль, спички, нужные тарелки, вкусный чай, пироги, которые он научился готовить лишь для того, чтобы приходить к ней – все идеи шли в ход).

    Как ни странно, девушка не насторожилась от такого внимательного отношения, более обеспокоена своей самостоятельной жизнью, мыслями о доме и родных и о том, как жить дальше, а вскоре и вовсе приняла всё за дружеские проявления и позволила себе немного сблизится с Рейгаром, что не могло не радовать его.

    Правда по университету поползли слухи про их парочку, многие косились на них, а за спиной строили различные теории по поводу отношений студентки и преподавателя, однако в открытую против них никто идти не смел, а на слухи обоим было глубоко плевать.

    Для Рейгара было важно лишь то, что он мог находится рядом, чувствуя, как жизнь наполняет его. Это было странно – они не были близки, но она вернула ему позабытое ощущение того, что он существует. Что он так же дышит, имеет чаяния, надежды, ощущает необходимое биение жизни, и что его сердце вовсе не каменное, оно ещё способно на что-то… И это было невероятно – почувствовать пульсирующую мышцу, ощутить тепло на душе и то, что было отдалённо похоже на счастье, именно то, что он чувствовал всякий раз рядом с Лианной. Такое необходимо было сберечь любой ценой…

    Вот только когда простая потребность сберечь, защитить перенесла в нечто большее? Когда он перестал видеть в ней лишь племянницу его возлюбленной? Когда она стала более значимой, важной, кем-то, кого он не только хотел защищать, но и оберегать, быть рядом, прижимать к себе, отдавать своё тепло, прикасаться невесомыми поцелуями к её коже, чувствовать, как быстро и неровно бьётся маленькое сердце, отзываясь в его сердце ответной дрожью? Он хотел быть не просто защитником, он хотел быть тем, в объятиях которого она бы трепетала, которому дарила бы самые нежные улыбки, на которого бы смотрела с непередаваемым восхищением, которому отдала бы всю себя, своё сердце и полюбила бы этим сердцем, с которым была бы счастлива... С внезапным страхом Рейгар осознал, что он хотел бы быть её мужчиной.

    Поначалу он яростно отрицал это, старался отвлечься, убежать от этой мысли, всё больше завладевающей его сознанием. После этого нашёл достаточно простое объяснение — он просто видит в Арье свою возлюбленную Лианну. Это, конечно нечестно по отношению к Арье, ведь она не виновата в том, что является тенью его любимой, но что поделать, когда облик Лианны находится с ним всю жизнь, а сейчас воплотился вполне конкретной личности? Он ведь не повинен в том, что так любит синюю розу, что разыскал её в обличии маленькой волчицы, так похожей на этот непокорный цветок. Сначала эта мысль его успокоила, вот только сомнение и совсем не вовремя взыгравшая честность сыграли с ним злую шутку, лишив сна по ночам.

    «Нет, – навязчиво шептали они терзая его разум. – Нет, мой милый. Арья совсем не является отражением Лианны, как бы ты не желал в это верить. И никогда ей не будет для тебя».

    И это было действительно так. Хоть они и были невероятно похожи, как внешне, так и по характеру, и даже каким-то проявлениям натуры, эмоций и мимики; между тем были разными, и эта разница ему была более чем очевидна. Арья была более упрямой, более своевольной, даже более какой-то резкой. В ней было меньше от Леди, не было той мягкости, которую он так любил в Лианне, не было покорности и ласковости в сочетании с женской мудростью, не было сводящего с ума очарования, что так покорило его в Лианне. Она была другой… Более дикой, более колкой, более своенравной и недружелюбной по отношению к окружающему её миру. Она по-другому мыслила, у неё были другие взгляды, ценности, иное мироощущение… Она не Лианна.

    Она не была ни её отражением и даже ни её ещё одним воплощением. Она была именно Арьей. Девочкой, которая сама того не зная, украла сердце дракона, хотя это было невозможно…

    И как он ни мучился, как ни гнал прочь от себя такие пугающие мысли, как ни пытался убежать к спасительной лжи, ничего у него не выходило, а облик Арьи-Лианны не давал ему покоя. Он понял, что отрицать и убегать совсем нет смысла, и тогда просто смирился и принял свои чувства. Хоть это и было тяжело. А вскоре эти чувства разыгрались яркими красками, дикими всполохами от осознания переменившегося отношения к юной волчице.

    Он понял, почему каждый раз в потоке студентов отыскивает темную макушку и серые как сталь глаза. Почему сердце взволнованно замирает, когда он видит её, почему так хорошо и спокойно становится от её внезапной улыбки и почему он разделяет все её эмоции. Это безумие дошло до того, что Рейгар понял, что чувствует её на эмоциональном уровне. Чувствует, когда ей плохо или когда что-то тревожит её. Такого не было даже с Лианной…

    Он пытался сблизится с ней, но какой-то барьер всегда останавливал его. Смятение шептало ему, что это предательство его единственной возлюбленной, разум вторил доводами о том, что между ними лежала пропасть из трёх десятков лет*, а отношения преподавателя и студентки – не лучшее подспорье последней в учёбе, а первому на работе.

    Он мучился, терзался сомнениями и противоречивыми желаниями. Это могло бы продолжаться вечно, если бы один вопрос Арьи, заданный ею на одной из прогулок, не посеял бы больше сомнений, отдалив его.

    – Слушайте, а Вы не знаете, – тут она опустила голову и взволнованно затеребила пальцы. – Вы не знаете, есть ли у Якена Хгара возлюбленная?

    Рейгара словно обухом по голове ударили.

    — Н-не знаю, — вмиг пересохшими губами проронил Рейган. — Вроде нет. Он достаточно нелюдим, а дам я рядом с ним не видел. Жены точно нет, а возлюбленная... А зачем тебе? — он понимал, зачем, но отчаянно пытался не верить слишком очевидной мысли.

    — Да так, — юная Старк пожала плечами. — Просто, ничего особенного.

    С этими словами она пошла вперёд, не замечая, с какой болью преподаватель смотрит ей вслед и что читается в этом взгляде…

    А Рейгар внезапно понял, что такое переосмыслить все события в совершенно новом свете, увидев, как они заиграли другими красками. И вот перед глазами всплывают виденные ранее эпизоды: Арья и Якен стоят в буфете, дожидаясь своей очереди, чтобы набрать на тарелку блюда шведского стола, и весело переговариваются о чём-то. Казалось бы – ничего такого, но под иным углом данный эпизод увиделся совсем по-другому. Или еще: они сидят на университетской лавочке, перелистывая курсовой проект, сидят слишком близко друг к другу, соприкасаясь плечами, сталкиваясь локтями, а прядки рыже-белых волос кое-где причудливо переплетаются с шоколадными. Или за столиком кафетерия, снова просматривая работу и находясь в опасной близости друг с другом. Пребывая в библиотеке, университетском парке, болея за команду на трибунах – они всегда чересчур часто находились рядом друг с другом. И совсем не обращали внимания на шепотки, полностью поглощённые своим общением.

    Как!? Как он мог не замечать этого ранее? А если и замечать – то не предавать значения столь очевидным фактам? Конечно, можно было бы списать на его терзания, сомнения, муки и переживания по поводу своего отношения к Арье Старк, но это было лишь частичной правдой… Он просто не хотел замечать и не хотел этого видеть. Он предпочитал закрывать глаза, игнорировать всполохи боли в груди, думать о своих переживаниях, закрываться в себе и своих чувствах, считать, что это дружеское общение студентки, и тут нет ничего такого… идиот! Слепой идиот! Наивный дурак, предпочитающий жить в своих иллюзиях… Смотря вслед удаляющейся фигуре любимой девушки, Рейгар чувствовал, с какой терзающей болью рушится его иллюзорный мир, а его место заполняет жестокая в своей правде реальность…

    *****

    Спустя несколько месяцев после случившегося Рейгар, шёл по коридорам университета, погруженный в свои размышления о волчице, отозвавшееся тянущей пустотой внутри. Ни студенток, приветствовавших его и отчаянно пытающихся строить глазки, ни преподавательниц, подходивших в нему, чтобы что-то обсудить… никого. Все уже привыкли к тому, что он замкнут в себе и тяжело идёт на контакт, но даже такая закрытость вызвала изумление у многих.

    Он снова думал об Арье и о её возможных отношениях с Якеном. Сначала он пытался уложить новое открытие в систему своих мыслей, осознать и принять это, а потом подумать, что же делать дальше. Когда мысли упорядочились и приняли определенную систему, он попытался спланировать дальнейшие действия, но к своему изумлению обнаружил, что взаимодействия между Арьей и Якеном как не бывало. Они больше не проводили вместе время, не встречались, а если и пересекались, то только случайно в университетских коридорах и даже словом не перекидывались, словно не замечали друг друга.

    Он не мог понять, что произошло и как это понимать. То чуть ли не целовались на глазах у всех, а то вообще, как будто друг друга не видят. Весьма далёкий от всех любовных перипетий Рейгар между тем пытался уложить ситуацию в голове и соотнести её с тем, что там уже было. Получалось плохо, вернее, не получалось совсем. Всё словно бы в калейдоскопе смешалось яркими красками, непонятными фигурами и лоскутами и не желало укладываться в голове в ясную картину. От этого он ещё больше запутался и теперь совсем не понимал, что думать и как действовать. Предположение о том, что парочка сама по какой-то причине разорвала отношения всё вроде объясняла, но Рейгар уже не был ни в чём уверен. Долго наблюдая за Арьей он давно понял, что та способна выкинуть что угодно и удивить кого угодно, совершенно не укладываясь в логику человеческих отношений.

    Вот и сейчас он шёл по коридорам и старался понять свою волчицу и то, что она чувствует на самом деле по отношению к Якену. Факты, наблюдения не желали объяснять всё четко и однозначно, и от этого он злился ещё больше. Ноги мужчины несли его в неизвестном направлении, и он сам не заметил, как оказался в холле университета. И он и дальше бы так шёл, словно околдованный, но внезапная картина, представшая перед его глазами, заставила его резко остановится и почувствовать, что ему категорически не хватает воздуха. Возле кофейного аппарата стояли они… И снова разговаривали не замечая ничего вокруг и смотря только друг на друга. Рейгар сжал кулаки, чувствуя, как уже почти позабытая злость и нетипичная для него ярость разгоняются по венам сильными толчками, ударяя в голову, застилая глаза красной пеленой. Больше всего хотелось подойти к ним, схватить Арью, прижать её к себе и не отпускать, заявив свои права на неё.

    «Так продолжаться не может, – вспыхнуло в его голове яркой мыслью. – Надо действовать незамедлительно, не разбираясь во всех этих отношениях, сложностях и недосказанностях. Я и так потратил много времени на то, чтобы всё понять, а нужно просто действовать. Иначе будет слишком поздно, и я снова потеряю свою любимую, на этот раз даже не приобретя».

    Резко развернувшись он зашагал прочь, вынашивая в голове планы разрыва Якена и Арьи и покорения последней. Она должна влюбиться в него. Так же сильно, безудержно и безоглядно, как и он. Она должна стать его, только его и ничьей больше.
    Думая об этом постоянно, он гнал отчаянную мысль, что слишком поздно…

    *****

    За окном царила ночь, но внутри огромного, полного людьми зала неровный желтый свет прорывали разноцветные всполохи. Музыка, звон бокалов, гомон разговоров и круговерть одетых в самые разнообразные костюмы и яркие платья людей. Все улыбаются, кто-то танцует, кто-то налегает на фуршетный стол, но каждый собрался здесь, чтобы расслабиться.

    Рейгар окинул внимательным взглядом разноцветную и разномастную толпу. Здесь, в этом большом зале, собрались все студенты и преподаватели их института. Конец года традиционно закрывался таким мероприятием и давал и студентам, и преподавателям возможность взять передышку перед предстоящей летней сессией.

    Сам Рейгар был одет в строгий классический костюм, его серебристые волосы были забраны в хвост, а в руках находился бокал вина. Как всегда, мужчина выглядел идеалом, выпавшим из мечтаний и иллюзий юной девушки, но самого его совсем не заботил этот образ. Он с этим родился, и пора бы уже привыкнуть, однако, девушки и зрелые женщины их института считали иначе. Некоторые из них подходили с прозрачными намеками на танец, несколько – сказали прямым текстом, но каждой он вежливо отказал, предпочитая оставаться в одиночестве и ждать ЕЁ. Рейгар ещё раз прошёлся глазами по залу и замер…

    Она стояла недалеко от одного из боковых входов. Такая прекрасная, в этом ярко-алом наряде, облегающем точёную фигурку. Разговаривает с кем-то, улыбается, смеется. Впервые, после страшной трагедии, унёсшей всю её семью… Так странно… Рейгар даже не помнил, когда его хмурая и дерзкая волчица была такой открытой и искренней, почти наивной. Нет, не его. Это просто иллюзия его одинокого воображения, его души, отчаявшейся найти пристанище.

    Сегодня! Именно сегодня он сделает решительный шаг в сторону своих отношений с юной волчицей. Он смотрит на неё и чувствует, как в голове укладывается четкий план действий. А она всё смеётся, дарит широкие улыбки окружающим, и кажется счастлива. Рейгар делает шаг по направлению к ней, наконец решаясь на более смелые действия по отношению к девушке, которую он так полюбил… но его опережает треклятый Якен Хгар! Подходит, отвлекая от разговора с юношей, в котором Рейгар с удивлением узнаёт одного из своих студентов, Джендри Уотерса. После очаровывающее улыбается, протягивает руку и к ужасу наблюдавшего мужчины, Арья вкладывает свою маленькую ручку в широкую ладонь… А потом кружит в танце со своим преподавателем, и смотрит на него не отрываясь. Вот только этот взгляд совсем не такой, как раньше… Сейчас в нём царит не восторг, а какая-то затаённая нежность, тихая любовь. Так, как можно смотреть лишь на одного человека. И улыбается по-другому: с таким теплом и лаской, так, что у Рейгара всякий раз рвётся сердце от этой улыбки. Но он прикрывает глаза, сжимает кулаки, и надеется, что это лишь плод его распалённой фантазии, его слишком ревнивого воображения.

    Музыка смолкает, танец заканчивается, и он снова решается. Он делает шаг по направлению к той, которую так трепетно и крепко любит, но внезапное действие Якена заставляет его остановиться: мужчина ведёт Арью за руку, идёт на небольшую сцену и берёт микрофон. Прокашлявшись, чтобы привлечь нужное внимание, он начинает.

    – Арья, дорогая моя, – тут к общему изумлению Якен встаёт на одно колено перед девушкой. – Все слова нежности Человек скажет тебе наедине. Здесь он хочет произнести лишь одно. Девочка знает, как Человек относится к ней, она знает, что он чувствует, знает, что она значит в жизни Человека. И поэтому официально, при всём этом зале, при всех студентах и преподавателях, с которыми девочка знакома, Человек хочет её спросить, – с каждым его словом Рейгар чувствует, как сердце колотиться всё медленнее и медленнее, наливая грудную клетку глухой и тяжелой болью, от одного лишь предположения. На последних словах оно замирает, словно готовясь умереть… Между тем Якен достаёт небольшую бархатную коробочку и, раскрыв её, показывает своей избраннице кольцо. – Девочка выйдет за Человека?

    Весь зал замирает. Воцаряется изумленное молчание, а Арья, словно и не знает, что ответить. Напряжение нарастает… Сердце дракона ещё надеется, что оно ещё сможет жить, что его не разобьют, не оставят от него ненужных окровавленных ошмёток мяса.

    – Да, – неожиданно громко раздаётся в зале, заставляя всех вздрогнуть, а Рейгара ощутить, как отчаянная и высасывающая душу пустота заполняет всё его существо. Сердце словно перестаёт биться и навсегда умирает после произнесённых слов.

    Бокал рвется на осколки в судорожно сжавшемся кулаке. Ошметки мелкого стекла впиваются в ладонь, а он лишь ещё больше крошит их в руке, заставляя причинять как можно больше боли, отрезвляющей, возвращающей к жизни. Вино заливает руку, рукав его белой рубашки, падает липкими красными каплями на пол. Как кровь. И падает вместе с кровью, залившей всю ладонь... Кто-то испуганно охает, бросается к нему, чтобы помочь, но он лишь отстраняет его решительным жестом и выходит прочь. Он не в силах смотреть на то счастье, о котором мечтал сам. Не в силах смотреть, как девушка, которую он так сильно полюбил, дарит самый пылкий, самый нежный и самый искренний поцелуй тому, кого он люто ненавидит. Не в силах видеть, как она смотрит на него глазами полными любви и безграничного счастья, как дарит самую радостную улыбку и как слёзы восторга мелькают в серых как сталь глазах. Всё это теперь принадлежит другому мужчине. Не ему. Не Рейгару Таргариену.

    Он выходит в пустующий двор университета и в беспамятстве идёт по освящённой одинокими фонарями дорожке. Останавливается. Смотрит на свою окровавленную руку в отблеске жёлтого света.

    «Пламя и кровь», — неожиданно приходит на ум и отзывается тупой болью в висках.

    — Пламя и кровь, пламя и кровь, пламя и кровь, — судорожно шепчет он, прикрыв глаза. Отблеск света все так же продолжает играть с кровью на его ладони. — Зима близко, — тихим отзвуком срывается с губ. И это правда. Потому как он чувствует этот холод, который охватил его тело, завладел его существом и липкими пальцами пробрался к самому сердцу, судорожно сжав его в невыносимые тиски, практически рассыпая в пыль пульсирующую мышцу, обжигая прикосновением мертвого льда, испепеляя в чёрную пыль.

    — Что же ты наделала, Арья Старк? Что же ты сделала со мной? — эта мысль застревает плотным комом в горле перекрывая кислород. — Ну почему так? — в тихом отчаянии обращается он к небу, на которое высыпали яркие, бледные, мерцающие, мелкие, жёлтые, синие, крупные и красные звезды. Однако небо и звезды не ответили. Глупо было даже предполагать, что они отзывчивы к человеческой боли.

    Он вдыхает порцию ночного воздуха, полным потоком врывающемся в легкие. Садится на скамейку. Смотрит на жёлтый свет уличного фонаря пока не начинают болеть глаза. Несколько раз моргает, видя, как под веками расплываются зелёные и жёлтые круги. Обращает лицо к ночному городу, раскинувшемся разноцветным маревом своих звёзд под ногами. Вот он. Его город. Тот, который всегда будет любить его, тот, который ни на кого не променяет, тот, который примет его таким, какой он есть. Рейегар глубже вдыхает прохладный воздух, ощущая, как в нем перемешались запахи свежести, весеннего дождя и ароматных цветов, буйными красками отозвавшимися в мае.

    На смену разрушающей и опустошающей боли приходят успокоение и иррациональное безразличие. Такое, которое всегда навещает, когда больше ничего не осталось и не для чего жить.

    Впрочем, почему ничего? У него остался этот город, который он так же любит в ответ. У него осталась его работа, придающая смысл существованию. У него остались даже эти невыносимые студенты, которые теперь были как родные и близкие люди. У него осталась она...

    Пусть и призрачной, несбыточной и хрупкой мечтой, но она осталась. И по прежнему живёт в его сердце, как бы ни хотел он этого изменить. Но есть то, что неподвластно хозяину этого сердца и поэтому он решает не бороться, а оставить всё как есть. Она навсегда остаётся там. Она его пламя, она его лёд, она его холод...
    ____________________________
    * - Автор взял разницу в возрасте из канона. Там между Рейгаром и Арьей пролегает 30 лет. Здесь Арье 18, Регару соответственно 48. Но даже этот возраст не отменяет того, что он достаточно молод и привлекателен для противоположного пола.
     
    Последнее редактирование: 26 апр 2016
    Regina, Рица и вНЕ-времени нравится это.
  4. Дорогой автор, это просто невероятно трогательно :puppyeye:. Хотела еще что-нибудь написать, но... ушла :cry: :drownin:.
     
  5. Автор очень счастлив, что читателю так понравилось) Он очень боялся, что выйдет скучно и неинтересно) Так что он рад читать этот отзыв) Спасибо Вам за него)

    И да, в этой истории автор разделяет Ваши чувства. Сам он чуть не плакал, когда так поступал с любимым героем...
     
    вНЕ-времени нравится это.
  6. "З" - значит "За другую сторону луны и моря. Добро пожаловать домой" (Якен/Арья, Ренли/Джон, Джендри/Санса)


    От автора: CJlamer - эта часть посвящена тебе. И твой любимый пейринг, обожаемые герои тоже исключительно для тебя. С Днём Рождения, дорогой мой. Очень люблю тебя и постараюсь всегда быть рядом! Ты лучший!!! А тот, кто не ценит тебя - полнейший дурак!




    Соленый ветер привычно осел на губах холодным поцелуем. Люди ежились, кутались в меховые накидки, старались быстрее занять каюты, где было гораздо теплее. Арья не торопилась. Её каюту никто не займёт, а холод она всегда любила. Девушка подставила лицо морским брызгам и легко засмеялась, когда они защекотали кожу ледяными прикосновениями. Победа над Иными в Великой Войне принесла Вестеросу столь желанную весну. Зима шла с мертвецами, они несли её с собой; холодная и жестокая, она была их верной супругой. Их совместное торжество знаменовало бы вечный холод, гибель всего живого, всех, в чьих жилах текла горячая кровь, всех, кто дышал, надеялся и любил. Но люди одержали победу, и зима, предсказанная как самая долгая и жестокая, отступила, дав место и теплу. Они преуспели, а Арья возвращалась домой.
    – Ты уверена? – раздался над её ухом тревожный голос.
    Арья улыбнулась. У них с Сансой были очень тяжёлые времена: они пережили совместные обиды, вражду, ссоры, недоверие, подозрения и отчуждённость. Но сёстры всегда были стаей, они не могли по-другому, ведь среди белых ветров только стая может выжить. А Санса всегда беспокоилась за неё. Арья это знала и всей душой берегла это чувство.
    – Да! – ответила младшая Старк и отвернулась от холодного моря, которое созерцала последние несколько минут. – Я уверена. Потому что я возвращаюсь к своему Человеку.
    Санса вздохнула, покачала головой, но не стала переубеждать младшую сестрицу. Арья огласила своё окончательное решение несколько недель назад, и никакие доводы, уговоры, просьбы и заверения не смогли поменять её стремления, не заставили отречься от пути к завершающему аккорду её истории. У неё будет много других, связанных с её Человеком, но эта заканчивается прямо здесь, в порту Узкого моря, у сходней корабля, направляющегося в Браавос. И вот сестры стояли на берегу, прощаясь, надеясь встретиться снова.
    К Сансе, совсем бесшумно, не так, как свойственно Быкам, подошёл Джендри и осторожно обнял супругу за плечи. Леди Старк с облегчением облокотилась о руку мужа. Как бы стойко не пыталась она держаться, но её состояние уже давало о себе знать быстрой утомляемостью и некоторой слабостью. Да и волнения за сестру только усугубили усталость Сансы.
    – Удачи тебе там, мой бро. – Джендри другой рукой шутливо толкнул Арью в плечо. – Ты к своему харренхолскому другу намылилась? Так и знал, что между вами тогда что-то помимо ваших тайных дел было.
    – Не только к нему, – покачала головой Арья. Конечно, это было неправдой, но и они не обязаны были об этом знать. – И между нами тогда точно ничего не было. Что-то происходило гораздо позже, и мы едва понимали это. А вот у вас двоих всё сложилось гораздо быстрее. Кто бы мог подумать, что Санса найдёт то, что искала, с ещё одним Баратеоном. – Младшая Старк поспешила перевести тему. О своих, даже ей непонятных, отношениях с Якеном она говорить не хотела. – Наши отцы были бы рады. Они замышляли нечто подобное в самом начале.
    – Ой, и не напоминай, – поморщилась Санса, однако, почувствовав успокаивающее и ободряющее объятие супруга, тут же улыбнулась. – И где там только Их Величества?
    Взгляды троицы невольно остановились на повозках, что разгружались поодаль. Ренли всё любил делать с размахом, а когда дело коснулось проводов его нареченной сестры, то чуть с ума не сошёл, планируя пышное торжество. Джон в шутку жаловался, что король не может уснуть ночами, продумывая все детали и придумывая совсем уж несусветные вещи. Арья насилу и совместными усилиями всех Старков отговорила Ренли от многих его идей. Правда, без скромного пира в чертогах Винтерфелла не обошлось, а вместе с отправлением Арьи король планировал положить начало новым торговым отношениям Вестероса с Вольными городами. Порт был оживлён и переполнен больше обычного: многочисленные стражники проверяли каждый дюйм, пассажиры сновали туда-сюда, матросы таскали различные грузы, капитаны, покрикивая, отдавали команды, зеваки с любопытством наблюдали за королём, стражниками и всем происходящим. Арье не нравилось всё это. Здесь было слишком… оживленно. Всё дышало жизнью и суетой, но она не было частью этого.
    Знакомая фигура заставила Арью отвлечься и улыбнуться – к ней приближался Джон, её брат. Темные кудри должна была венчать корона, но Джон не любил её и надевал лишь при большой необходимости. Поймав взгляд сестры, мужчина улыбнулся и совсем легко потряс сумкой находившейся в его руках. Подойдя, он заключил Арью в крепкие объятия, последний раз вдыхая запах родного человека. Девушка зажмурилась и изо всех сил сжала руки – как-то они так прощались в Винтерфелле, и вот настал черёд прощаться снова. Джон резко выдохнул.
    – Полегче, сестренка, – просипел он. – Ты уже гораздо сильнее, чем раньше.
    Арья счастливо засмеялась, но всё же ослабила хватку. Джон легко отстранился от сестры и чмокнул её в лоб.
    – Может, ты всё же останешься? – уже почти без всякой надежды спросил он. – Ты была бы нужна нам.
    – Нет. – Девушка покачала головой. – Мне больше нечего делать в Вестеросе. Да и вы тут прекрасно справляетесь без меня. А я возвращаюсь в свой новый дом.
    Джон тяжело вздохнул, ещё не желая признать, что он должен отпустить свою недавно обретённую сестру. Арья уже не была той маленькой девочкой, с которой он прощался в Винтерфелле. Она сильно изменилась, они все изменились и вынуждены были признать, что больше не в силах влиять на то, что раньше поддавалось их власти.
    – Ну, тогда я могу пожелать тебе попутного ветра, – кивнул Джон. – И найти там того, к кому ты так стремишься.
    – Обязательно. – Арья едва сдержала улыбку – до того она была тронута этими словами, до того они задели самые потаенные и сокровенные уголки её души. Слишком ожесточённой, слишком отчаявшейся. – Я всегда находила его. А он непременно отыскивал меня.
    Их разговор прервали какие-то подозрительные и очень странные звуки. Старки обернулись на источник шума и лицезрели поистине незабываемую картину. Король, пыхтя, тащил огромный сундук, набитый совершенно неизвестно, чем – Ренли сам снаряжал его, заботливо укладывая туда то, что, по его мнению, непременно пригодилось бы его нареченной сестре. При этом все попытки стражников переложить этот груз на их плечи король пресекал решительным приказом – он сам хотел донести Арье свои дары.
    – Фух, – выдохнул Ренли и с облегчением поставил сундук у ног младшей Старк. – Еле донёс. Не думал, что всё это столько весит.
    Джон с любопытством глядел на короля, и в глазах его виделся смех. Арья всегда поражалась тому, как брат глядел на Ренли. Было в этом взгляде что-то совершенно необъяснимое, понятное только им двоим, какая-то едва уловимая нежность и… любовь? Да, наверное, именно так она и выглядела. Интересно, а у них с Якеном, хоть в одно мгновение, хоть на один едва уловимый момент за все миллионы моментов было что-то, близкое к этому? Нет, конечно нет. Что за глупость?
    Арья потрясла головой, чтобы ненужные мысли и совершенно нереальные надежды не туманили разум. Похоже, она совсем лишилась ума, раз думает о том, что раньше ей казалось столь незначительным и даже смешным.
    – Ты что туда сложил? – со смехом вопросила младшая Старк, чтобы не размышлять о столь несвойственных ей вещах. – Половину своего королевства и кучу этих так любимых леди тряпок?
    – Там всё только самое необходимое! – поспешил возмутиться король. Но, увидев понимающую улыбку, немного смущенно добавил: – Ну, и немного одежды. Прекрасных нарядов из лучших тканей. Всё шилось у лучших портных, на твою фигуру, и всё очень подойдёт тебе!
    Все, кроме короля, рассмеялись, отлично зная о «любви» Арьи к платьям и нарядам.
    – Прекрасные платья? Этому сорванцу? – смеясь, вопросил Джендри. – Да она колотила меня всякий раз, когда я называл её леди. И кидалась в меня яблоками, если ей что-то не нравилось.
    – И забрасывала все свои наряды вглубь сундуков, так, чтобы почти невозможно их было достать, – с улыбкой добавила Санса, очень любящая говорить сразу после своего мужа. – Разгуливала по замку и пугала мать с отцом своими выходками.
    – Совершенствоваться к лучшему никогда не поздно, – возразил король. Ренли заметил, как после упоминания Эддарда и Кейтелин все Старки сразу погрустнели, и быстро перевел тему. – Особенно ради того, кто тебе дорог. Хотя мне бы такая помощница, как Арья, очень бы пригодилась. Как мы все поняли, у неё великолепный ум, умение выживать вопреки всему и интересная способность к мастерским убийствам всяких отморозков. А уж смена лиц и…
    – Моя история в Вестеросе окончена, – покачала головой Арья. Ей было жаль оставлять родных, но у них есть то, ради чего они живут именно здесь. А то, что нужно ей, что стало для неё самым важным, что определило все её стремления и желания, находится за Узким морем. Возможность стать более совершенной убийцей, восстанавливать справедливость, Якен… – У меня больше нет тех дел, что вернули меня сюда. Я совершила всё, что необходимо. Всё, что было моей единственной целью и смыслом. А сейчас я ищу новый смысл, которому стоит отдать всю жизнь, всю себя. Я хочу быть кем угодно, тем, кем могла только пожелать, на свой выбор. Меня ждет новая жизнь, самая желанная и очень важная для меня…
    Словно в подтверждение сказанного ею к ним подошёл капитан одного из лучших судов во всех морях Вестероса и Эссоса.
    – Мы отправляемся, Ваши Величества, – с глубоким поклоном возвестил он. – Миледи, – поклон в сторону Арьи, – вам лучше поскорее устроиться в каюте. Мы берем курс на Браавос.
    – Валар Моргулис. – Девушка ответила легким кивком. – Я буду благодарна, если вы, помимо прочего, доставите меня через пролив к подножию храма Черного и Белого.
    – Валар Дохаэрис. – Капитан адресовал свой ответ с ещё более низким поклоном. В его глазах Арья увидела глубокое почтение, но между тем и страх. Многие люди боятся дара Многоликого и тех, кто этот дар приносит. Капитан поспешил удалиться, оставив особ высокого рода наедине. Королевские гвардейцы по знаку Ренли закончили обставлять каюту Арьи, стражники заносили последний груз, все пассажиры устраивались в своих каютах.
    Арья Старк уходила не спеша – она знала, что без неё судно не отплывет. Девушка обняла сестру, шепнув слова прощания, обменялась дружеским рукопожатием с Джендри, крепко обхватила Джона, последний раз вдохнув родной запах. С братом расставаться навсегда тяжелее всего.
    – А как же я? – обиженно бросил король Баратеон. Он выглядел как маленький ребенок, которого обделили теплом и лаской. Арья внимательно посмотрела на Ренли; она знала, что они – единственное, что есть у него. Что они – его семья. Но прежде, чем девушка успела раскрыть объятия, сама оказалась стиснутой крепкими руками короля.
    – Береги его, – только и успела прошептать она ему на ухо. – Он – самое дорогое, что есть у нас.
    Ренли отпустил её и совсем легко кивнул, а едва заметная улыбка возникла на его губах. Арья знала, что оставляет самого родного человека в заботливых и любящих руках.
    – Возвращайся. – Джон не оставлял своих попыток. Арья отрицательно качнула головой: она уже приняла окончательное решение. Если девушка и вернется в Вестерос, то только по воле Мңоголикого, но тогда она уже будет Никем. Она должна умереть для своих родных на этом берегу. Они должны жить дальше. Без неё.
    Капитан очень вовремя возвестил об отплытии, пресекая все ненужные разговоры и попытки что-то изменить. Все поняли, что пути назад нет, и простились с Арьей. Каждому из них мысль о том, что она не вернется, что они её не увидят, что она навечно потеряна для них, приносила боль. Арья с незаметным облегчением поднялась на борт, сходни опустились за ней. Корабль отдал швартовы и взял направление на Браавос.
    Младшая Старк ещё долго стояла на корме корабля, глядя на удаляющийся берег. Все уже ушли, лишь немногие стражники завершали своё дело. А вскоре и они пропали из виду, такие незначительные, почти незаметные. Арья уже попрощалась со своими родными. Сейчас она прощалась с Вестеросом.
    Порыв ледяного ветра обжигал кожу и заставлял поежиться даже её – северную волчицу, любящую холод. Арья закуталась в плащ, бросила последний взгляд на едва видный берег, скрывающийся в тумане и наступающей ночи, и ушла в каюту. Там её ждут теплая постель, лучшее вино и горячий ужин. Там её ждут размышления о новой жизни и о Человеке, единственном значимом в ней.
    *****


    Браавосский титан встретил её уже знакомым рёвом. Арья долго смотрела на огромную статую и, лишь проплыв мимо, перевела взгляд на берег. Когда-то она уже приплывала так, а позже бросала взгляд на удаляющийся берег. С горечью и сожалением, с досадой на себя, что не смогла убить того, кто должен был быть в её списке. Не смогла из-за своей слабости и из-за совершенно незнакомого ей чувства, которое не позволяло ей нанести этому Человеку вред. Теперь берег снова неумолимо приближался, но девушка чувствовала лишь спокойствие и безмятежность. Словно она возвращается туда, где ей и нужно быть.
    Ступив на берег, она, почти не оборачиваясь, пошла вперед. Она знает, что капитан ровно в назначенный час будет ждать её на лодке. Матросы привычно разгружали судно, вещи высокородной леди уже определены в лучшую из гостиниц и будут в точности доставлены по всем указанием и со всей подобающейся вежливостью. Ренли лично позаботился об этом. Арью же совершенно не интересовали такие мелочи, хотя она пыталась объяснить королю, что ей всё равно придется избавиться от вещей, напоминающих, что она – Арья Старк. Будь её воля, девушка бы поехала без всякого багажа, захватив лишь Иглу, но обижать нового короля и хорошего друга не хотелось.
    Дойдя до гостиницы, где о важности новой гостьи уже знали и потому встретили её со всевозможными почестям,и заискивая перед ближайшей соратницей короля Баратеона, Арья избавилась от лишнего внимания и с облегчением зашла в комнату. Приказав служанкам приготовить ей горячую ванну с ароматными маслами, девушка присела на край чистой постели с шикарным покрывалом и достала монету с ликом на одной стороне и надписями на другой. Монета была теплая, и Арья задумчиво провела пальцем по письменам. В памяти всплыл один из самых ужасных моментов в её жизни – когда учитель, выпив яд, упал замертво. И позже, когда родной Человек подтвердил, что с его позволения было совершено покушение на её жизнь. Арья закусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы – от воспоминания об этом мгновении боль не утихала до сих пор.
    Но почему-то, несмотря на всё это сейчас ей хотелось со всех ног бежать к храму Чёрного и Белого. Хотелось вернуться к Якену, сказать, что она пришла навсегда, уловить его едва различимый, манящий для неё запах, увидеть отблеск свечей в тёмных, как ночное море, глазах. Хотелось прикоснуться, почувствовать, охватить, ощутить тепло… Она с досадой впилась пальцами в плечи – что за ужасы лезут ей в голову? На кого она стала похожа после встречи с ним? Какая-то романтичная леди с дурью в голове. Сколько раз она ругала себя за эти мысли и желания, сколько раз ненавидела себя за эту слабость, сколько раз проклинала за неуместные чувства, что взяли над ней верх, сделали такой уязвимой. Она же Арья Старк! Смелая, непокорная, жестокая, справедливая. Она же воин, а не леди! Как она дошла до такого?
    – Ваша ванна готова, миледи, – донеслось откуда-то издалека. Арья только сейчас поняла, что за своими размышлениями упустила то, как служанки все подготовили и ждали дальнейших указаний подруги короля.
    – Уйдите, – коротко бросила девушка. – Я желаю принять ванну одна, и помощники мне не нужны.
    Служанки поклонились и быстро удалились, оставляя миледи. Арья неспешно встала, неторопливо развязала завязки на своём одеянии и сбросила с тела мешающую ткань. Одежда бесшумно упала к её ногам, и, переступив через неаккуратный ком (Санса пришла бы в ужас!), младшая Старк погрузилась в горячую воду, с наслаждением выдохнув. Тепло мгновенно разогрело её тело, а поднимающийся пар окутал лицо. Арья любила воду – она позволяла ей расслабиться и, в то же время, собраться для решительного действия. Как раз то, что сейчас нужнее всего. Вода смыла усталость, тряпка удалила пот и грязь, душистые вещества придали коже приятный запах. Девушке не хотелось предстать перед мужчиной грязной и плохо пахнущей. Хотелось быть другой – чистой, обновленной, готовой посвятить себя новой жизни…
    Получасовые старания увенчались успехом – тело блестело от воды, кожа была гладкой и бледной, волосы приятными промытыми прядями обрамляли лицо. Выйдя из бадьи, Арья, в чем мать родила, проследовала к одному из сундуков, выволокла всю одежду – ненужные костюмы и платья – и вытащила на свет черно-белое облачение. Медленно, ловя каждое своё движение, она натянула его и ощутила, как ткань приятно обволокла её тело. Словно одеяние только и ждало своего часа, словно оно было важной частью вступления в другую реальность.
    Расчёсанные волосы улеглись в простую причёску, монета легла медальоном на грудь и согрела сердце. Осталось совсем немного.
    Арья отдала распоряжения служащим по дальнейшим действиям со всеми её богатствами. Если слуги и были удивлены тем, что золото, шелка, наряды и оружие отходят в казну Черно-Белого дома, то виду не подали, а даже, скорее, испугались такому решению.
    – Всё в распоряжение дома Многоликого бога? – боязливо уточнил обычно смелый и бесстрашный владелец гостиницы, бывший пират и контрабандист.
    – Всё, – без тени сомнений кивнула Арья. – Я стану настоящей Безликой, а Безликим не нужны собственные богатства, титулы и звания. Им не нужно своё имя и своя личность. Король Ренли всё знает, и нет нужды докладывать ему об этом.
    Бывший пират спешно откланялся, тщетно скрывая страх и почтение в своих глазах. Арья коротко усмехнулась, подошла к другому сундуку, вывалила все его богатства на пол, достала из самых недр свой клинок и провела по едва теплому лезвию пальцами. Игла. За эти годы она стала воплощением её души. Это единственная вещь, с которой Арья не могла расстаться, даже если бы сильно пожелала. Игла – это её семья, это Винтерфелл. Это мама и папа, Робб, Санса, Бран, Рикон. И Джон с Ренли. Это северный лес, снег и Нимерия.
    Девушка закусила губу, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Она сможет, она сильная. Она все решила и больше не отступит. В новой жизни всему этому нет места.
    Арья встала и вышла из комнаты, незаметная, как тень. Она неслышно покинула заведение, не попавшись никому на глаза. Девушка не помнила, как шла по холодным каменным мостовым, не помнила, как ловила прохладное и зловонное дыхание каналов Браавоса. Только когда она подошла к назначенному месту, где вода разделяла город и Черно-Белый дом, очнулась от тянущей боли в руке. Игла. Меч, словно он обладал душой, словно был живым, словно чувствовал, что произойдёт дальше, оттягивал её ладонь. Арья сама не хотела делать этого, но так было нужно, она так решила.
    Девушка опустилась на колени и почувствовала как холод камня проникает в ноги. Сжав зубы и позволив слезам всё же выйти наружу, она занесла меч над водой. Зажмурившись, ибо ей было невыносимо видеть это, девушка выдохнула и разжала пальцы. Клинок выскользнул из её рук и с тихим плеском упал в воду.
    Арья смогла открыть глаза лишь через несколько секунд. К этому времени Игла уже скрылась под толщей тёмной воды. Вот и всё. Теперь точно всё кончено. Теперь у неё нет прошлого, а есть лишь служение и её Человек.
    Плеск воды, взбиваемой вёслами, нарушил ход её мыслей. Арья обернулась и увидела капитана, который вовремя подоспел на своей лодке. Очень вовремя, соблюдая их договорённость. Мужчина без лишних слов помог ей сесть в лодку, и вскоре они уже рассекали реку, беря курс на самое страшное и опасное заведение Браавоса, а может, и Эссоса с Вестеросом. Через время лодка стукнулась о берег, и Арья ступила на каменные плиты, от которых вверх уходила крутая лестница, оканчивающаяся уже знакомыми дверями.
    – Миледи, вы ещё можете передумать, – донеслось смелое заявление капитана. – Вы молоды, красивы, вы знатного рода. У вас есть всё, чтобы выбрать любую из дорог, любой путь, любую судьбу. Может, вы даже станете королевой: король Ренли благосклонен к вам. Но здесь вы отречётесь от всего, потеряете всё и, в первую очередь, себя. Готовы ли вы исполнять чужую волю, стать орудием, забыв о том, кто вы на самом деле?
    – Девушка уже давно всё решила, – с короткой усмешкой ответила Арья после небольшой паузы. – Девушка станет Никем. Девушка будет служить Многоликому и своему Человеку. Ради него она уже рассталась со своим прошлым.
    – Как скажете, миледи. – Капитан тихо поклонился и отчалил от берега, гребя вёслами обратно, к городу.
    Оставшись одна, Арья развернулась лицом к храму и посмотрела на двухстворчатую дверь, окрашенную в черные и белые цвета. Теперь она пришла навсегда. Поднявшись по ступеням, девушка в последний раз оглянулась на город и покидаемую жизнь и занесла руку для того, чтобы постучать. Но этого не потребовалось. Дверь отворилась с легким скрипом, и темнота заглянула гостье в лицо.
    Не колеблясь ни минуты, Арья ступила под кров храма и пошла вперёд. Мрак разрезало мерцание свечей, отблеск которых ловила вода из отравленного колодца. Статуи богов привычно и бесстрастно глядели на гостью, одинокие служители даже не обратили внимание на посетительницу, а тот, к кому она шла, ничем не выказал своего присутствия. Не зная, что дальше делать, Арья подошла к колодцу, села на его край и зачерпнула тёмную воду в ладонь. Вода просочилась сквозь пальцы и брызгами, с плеском, вернулась обратно в колодец.
    – Девочка пришла отдать жизнь Многоликому богу? – поинтересовался тихий и такой родной голос. – Человек удивлён. Человек думал, что девочка – Арья Старк и навсегда покинула и храм, и его.
    – Девочка вернулась, – подняв голову, ответила Арья. – Но не для того, чтобы отдать жизнь, а для того, чтобы служить Многоликому, чтобы исполнять его волю, вручать его Дар. Чтобы стать твоей.
    – Человек об этом не просил, – покачал головой Якен. Приблизившись, он сел рядом со своей ученицей и осторожно прикоснулся к её лицу. – Человек лишь хотел, чтобы Девочка нашла себя.
    – И Девочка это сделала. – Арья легко подалась вперед и заглянула в глаза учителя и своего Человека. – Девочка нашла себя лишь в служении, лишь в деле вручения Дара.
    – Человек рад этому. – Легкая улыбка возникла на слегка пухловатых губах Якена. – Человек был огорчён, когда дом покинула такая способная ученица. Хоть и рад, что она нашла своё предназначение. И тому, что она не убила его, хотя у неё были все причины. Ничто не могло сказать лучше о любви девочки. А сейчас Человек счастлив вдвойне. Человек принимает девочку в храм Черного и Белого. Он будет её учителем. Её Человеком.
    Арья едва сдержала радостный вскрик. Всё, чего она боялась, что пугало и страшило её, осталось прошлым сомнением. Она начинает свою историю именно так, как больше всего этого хотела.
    – Пойдём, славная девушка, – поднявшись, промолвил Якен. Он протянул ей широкую ладонь, и, ухватившись за неё, Арья встала, тут же оказавшись в крепких объятиях Человека, стиснутая сильными руками. Неожиданно. Непривычно. И очень хорошо.
    Арья прикрыла глаза и ощутила неуместное желание. Больше всего ей хотелось, чтобы Якен сейчас поцеловал её. Но он лишь легко погладил её спину, вдохнул её запах и почти нежно, не так, как свойственно убийцам, прошептал на её ухо:
    – Добро пожаловать домой. За другую сторону луны и моря.
    Легкий поцелуй незаметным порханием лег на её губы и так же быстро исчез. Девушка счастливо улыбнулась. Теперь она дома.
     
    Regina нравится это.
  7. «И» - значит «История Рождества» (Якен/Арья, Ренли/Джон, Робб/Рослин, Тирион/Санса, Эддард/Кейтилин, Бран, Рикон)

    Рождественская ночь опускалась на землю, окутывая атмосферу чем-то трепетно-торжественным и пронизывая воздух, всё вокруг и чувства людей ощущением чуда и сказки.
    Поместье Старков утонуло в волнительной тишине ожидания праздника. Казалось, что происходит что-то невероятное, что-то, что может случиться только в одну ночь и навсегда врезаться в память. Именно поэтому в воздухе витал аромат ожидания, трепета и восторга. Все как-то изменились, посветлели, словно Рождество окружило радостью и озарило изнутри. Разговоры велись тише, чем обычно, а чувство единения семьи наоборот возросло. Всех словно окутало тепло человеческих отношений, все чувствовали, насколько хорошо, что они находятся в этой понимающей и любящей семье, и это наполняло сердце каждого чем-то невероятно светлым.
    В рождественскую ночь, по сложившейся традиции, старшие Старки пили подогретое вино со специями, младшие – домашний лимонад, сочетая всё это с праздничным угощением. В этот раз северный глинтвейн, приготовленный Кейтилин и Сансой, пили вместе с зимним печеньем, заботливо приготовленным Рослин. На столе привычно располагалось несколько видов рыбы и облатка, которая разделывалась в соответствии со всеми обычаями. Мягкое мерцание свечей приносило умиротворение, а пустой стул за столом напоминал о важности гостеприимства. Поздравив друг друга с наступившим Рождеством, члены семьи собрались в большой гостиной возле рождественской ёлки и уютно полыхающего камина.
    Бран и Рикон сели возле наряженного дерева, предвкушая рождественские истории, что им рассказывал отец, понабрали в руки побольше шоколадных кексов и поставили возле себя большие кружки с горячим шоколадом. Попутно хитрецы исподтишка осматривали ёлку на предмет подарков, но их там пока ещё не было. Младшие Старки совсем извелись, ожидая долгожданного рождественского дара. Невыносимые родители ещё до Рождества постоянно намекали о празднике и ожидающих их сюрпризах, и мальчишки вовсе потеряли покой, бегая вокруг пустых рождественских носков.
    Взрослые же устраивались в гостиной с бокалами глинтвейна в руках, также в ожидании рождественской сказки от главы семьи. Тирион и Санса пристроились рядом с мальчишками, Рослин утащила Робба на диван и уютно разместилась, положив голову на грудь мужчины, Джон и Ренли попросту сели на пол возле самого камина, завороженно глядя на полыхающий огонь, Арья утянула Якена в кресло у тёплого очага, которое заранее «забронировала» для них и грозилась убить любого, кто займёт их с Х'гаром место. Устроившись на коленях своего мужчины, она немного поёрзала и, положив голову ему на плечо, затихла, обнимая его. Якен лишь усмехнулся, нежно провёл рукой по волосам девушки, обнял её в ответ и положил подбородок ей на макушку, чувствуя, что где-то возле его грудной клетки умиротворяющее стучит сердце его волчицы. Он счастливо улыбнулся, вдыхая запах корицы, глинтвейна и зимней выпечки, исходящий от волос девушки.
    Эддард сел в середине комнаты, между всеми членами семьи, а Кейтилин, по традиции, разместилась рядом, среди многочисленных мягких подушек. Раскрыв книгу с увлекательными рождественскими историями, Нед неторопливо читал, погружая всех в волшебство рождественской сказки… Ни единого шороха не было слышно, только едва уловимое счастье так и сквозило между всеми.
    После прочтения истории отчаянно зевающих Брана и Рикона уложили спать, предварительно поставив на прикроватные тумбочки уютные ночники в виде Санты и шарики с парящим снегом, которые так любили мальчишки. Но сначала маленькие Старки оставили мясной пирог и молоко для Отца Рождества и морковку для рождественского героя Рудольфа. Рикон хотел положить ещё побольше зимних кексиков, так как он очень любил Рудольфа и желал вволю угостить его, а Бран добавил к этому угощению несколько шоколадных конфет. Оставшиеся взрослые посидели ещё в гостиной у полыхающего камина, ведя неторопливые разговоры, но потом также отправились спать. В воздухе остался аромат глинтвейна и зимней выпечки.
    Раннее утро огласилось радостными криками Брана и Рикона, забежавших в спальню родителей. Мальчишки тяжёлыми мешками бухнулись на кровать и, теребя ещё сонных Эддарда и Кейтилин, требовали свои законные рождественские подарки, которые они так долго ждали.
    – Седьмое пекло, – проворчала Арья, которую так же, как и весь дом, перебудили эти крики, – вот неугомонные. Нет бы сладко поспать в это утро. – С этими словами она снова положила голову на плечо лежащего рядом Якена и попыталась заснуть. Однако ей это не удалось, потому как разбуженные мальчишками члены семьи Старков, потягиваясь и зевая, спустились в гостиную, дабы найти свои подарки под рождественской ёлкой. Тут уж и такой соне, как Арья, пришлось вставать, дабы не пропустить торжественный момент.
    Распаковка праздничных даров шла весело, бурно и очень оживлённо. Традиционные рождественские носки вмещали в себя множество разнообразных подарков. А так как Рождество было особенным праздником, то и все презенты были особенными, преподнесённые с душой и очень нужные и важные для каждого из Старков. Нет нужды перечислять то, кто кому что дарил, можно лишь сказать, что все сюрпризы оказались удачно подобранными и очень приятными. Тут и там раздавались восторженные крики, и кто-то бросался обнимать кого-то, благодаря за прекрасный презент. Абсолютно все остались довольными своими подарками, и абсолютно все подарки оправдали долгое ожидание. Исключение разве что составляла кулинарная книга, которую Санса вручила Арье. «Успехов в кулинарном мастерстве, сестрёнка, – было выведено аккуратной рукой. – И постарайся, чтобы Якен не загремел в больницу. С Рождеством». Младшая Старк, получив презент, готова была настучать этой самой книгой Сансе по голове, но та так искренне рассмеялась с её реакции, что у девушки рука не поднялась. Скоро и все Старки смеялись вместе с Сансой, видя, как забавно Арья пыжиться и пытается злиться на свою сестру.
    На такой позитивной ноте закончилась раздача подарков и наступило время Рождественского обеда. Индейка с овощами дразнила всех своим соблазнительным запахом и прямо-таки зазывала к столу. Кейтилин и Рослин, изо всех сил старавшиеся, чтобы рождественский обед вышел самым вкусным и запомнился на весь год, а заодно и решившиеся похвастаться своим кулинарным мастерством, в придачу к индейке наготовили вкусностей, горячо любимых Старками. Пирог с говядиной и беконом, печёные яблоки, овсяное печенье, яблочные пончики, – все эти блюда распространяли просто невероятные запахи и возбуждали аппетит. Вволю отведав всякой всячины, Старки завели непринуждённую беседу, живо обсуждая полученные подарки и свои впечатления от этого волшебного Рождества.
    Беседа прервалась только тогда, когда наступило время десерта и к столу торжественно был подан фруктовый пудинг. В приготовлении этого блюда, по сложившейся традиции, участвовали все члены семьи, и поэтому, облитый бренди, полыхающий пудинг не только произвёл впечатление, но и был долгожданным блюдом рождественского стола. Вскоре десерт был аккуратно разрезан на равные части с учётом всех присутствующих и торжественно разложен по тарелкам. Аппетитная корочка так и манила, а неповторимый запах словно околдовывал, заставляя с аппетитом разделываться с пудингом. Больше всего, конечно же, ждали, кому попадаться серебряная монетка, считающаяся символом везения в предстоящем году. Бран, заботливо отобравший самую лучшую монетку и с великой осторожностью положивший её в тесто, больше всех желал, чтобы монетка досталась ему. Ведь это справедливо – он так долго выбирал её, с таким волнением укладывал в пудинг, так надеялся… Но, к его сожалению, заветная монетка досталась Арье.
    Вредная сестрица, к небольшому мстительному удовольствию Брана, чуть зуб не сломала — так неосторожно ела пирог. Достав изо рта монетку, она сначала обозленно посмотрела на виновницу её едва не состоявшегося похода к стоматологу, а потом улыбнулась, поняв, что именно ей из большой семьи Старков досталась серебряная монетка. Вся семья ей похлопала, а Бран лишь недовольно зыркнул, проворчав что-то про то, что чертовке уже повезло, раз она нашла себе человека, готового терпеть её всю жизнь.
    Позже, когда обед закончился, Старки весёлой и шумной гурьбой выбрались на улицу. Стояла достаточно тёплая погода, а с неба падал пушистый белый снег – крайне редкое явление для данных мест. Он уже укрыл земляные владения загородного поместья, одел в шапки далёкие леса, облачил в белый наряд всё вокруг. Тут же завязалась снежная баталия, в коей больше всех усердствовали Арья и Бран. Создав две команды, они сошлись в шуточном сражении. К Арье сразу же присоединились Джон и Ренли, Якен под негодующие угрозы и возмущённые крики перешёл в другую команду, сладко мечтая закидать девушку снегом с головы до ног. Эддард, решив поддержать дочь, встал на её сторону, и они активно стали продвигать тактику сражения и планы обороны.
    Получасовая схватка закончилась разгромной победой команды Арьи. Девушка пыжилась и хохлилась, и в этот момент больше всего походила на довольного воробушка. Раскрасневшиеся щёки, прилипшие к лицу волосы, тяжёлое дыхание и задорный блеск глаз – такой образ был по-особенному восхитительным. Якен засмотрелся на свою волчицу, а та из приступа врождённой вредности показала ему язык, и в следующий миг, под смех Старков, в мужчину влетел большой снежок.
    Когда все успокоились и передохнули от снежной баталии, Рослин предложила слепить снеговиков, и эта идея была принята с большим воодушевлением. Команда Брана, решившая взять реванш, тут же принялась за работу, но и команда Арьи не отставала, подзадориваемая мыслью о двойной победе и весёлыми криками девушки. Вскоре снеговики были готовы и представлены на общий суд. Справедливая победа была присуждена команде Брана, так как снеговик был, бесспорно, выше, аккуратнее и с интересным оформлением. Тут уж Кейтилин с Рослин постарались, видя, как Бран хочет победить.
    Позже вся семья гуляла в лесу, укрытом покровом снега. Вышедшее солнце позолотило белый снег, и по всей поверхности рассыпались сверкающие алмазы. Прохладный воздух наполнял лёгкие и вырывался наружу белесым парком. Неторопливая прогулка позволяла насладиться красотой зимнего времени, наполняла всех его особым духом, создавала трепетное ощущение чего-то восторженно-волшебного.
    После вся семья сидела в гостиной у камина, согреваясь после долгой прогулки горячим глинтвейном и терпким чаем.
    Ветки падуба были развешены по всему дому, а омела, расположившаяся над всеми комнатами и переходами, так и зазывала под свои ветви. Арья, видимо, решила переплюнуть сладкую парочку Робба и Рослин и теперь затаскивала Якена под каждую веточку омелы в доме, по несколько раз. Мужчина, не любящий публичного представления своих чувств, даже в кругу самых близких людей, старался не попадаться на все провокации, но юная чертовка, как назло, оказалась очень изобретательной, и мужчина поневоле достаточно часто оказывался под веточками цветка с Арьей. Там-то волчица целовала его с особым жаром и страстью, завладевая губами с невыносимой жадностью. Никакие аргументы типа «хоть бы мальчишек постеснялась или родителей своих» на юную чертовку не действовали. В конце концов губы мужчины и девушки после такого усердия припухли и приятно побаливали, но вместо укора все Старки лишь посмеивались над неугомонной парочкой.
    Джон смеялся вместе со всеми, однако Ренли заметил, что он смотрит на влюбленных с мечтательной светлой улыбкой. Поняв, в чем дело, он закусил губу и, улучив минутку, затащил своего избранника под одну из веточек омелы, где поцеловал с таким жаром, что находящаяся рядом Арья аж присвистнула и похлопала в ладоши.
    – Можно я буду подружкой невесты на вашей свадьбе? – ехидно поинтересовалась она, когда Ренли отстранился от её брата. – Выберу стильный брючный костюм, Джонни нарядим в платье, Ренли в чёрный смокинг, Якен будет священником, Тирион и Санса – родителями невесты, а… Ауч! Тирион! Тебе не говорили, что ты очень больно пинаешься?
    – Говорили, – ухмыльнулся карлик. – Так же, как и тебе, что у тебя слишком длинный язык, которым ты пользуешься прежде, чем думаешь.
    – А Человеку приходится потом вытаскивать девочку из передряг, – проворчал Якен, между тем любовно, очень бережно привлекая к себе строптивицу.
    – Ничего не вытаскивать! – возмутилась Арья. – Я и сама прекрасно вытаскиваюсь! Вот когда я тогда заслуженно отомстила Дени за то, что она посмела высказываться о связи Ренли и Джона, и когда Джофф получил милый «презент» – дохлого паука, которых он так боится, вот тогда я…
    – Человек даже не хочет знать, как девочка расправляется со своими врагами, – тяжело вздохнул Якен.
    – Ну я же не убиваю их в конце концов и не засовываю в мясные пироги, как чокнутый парикмахер, – пожала плечами Арья. – Ну, пугаю… Маленечко.
    – Хвала зайчику Рудольфу, – рассмеялся Ренли. – А то Якен до скончания времён носил бы в тюрьму передачки. Кстати, мы колядовать идём?
    – Я пас, – сразу же встряла Арья. – Было круто, когда я устраивала Джоффу «незабываемое» веселье и подсовывала ему «памятные» презенты, но этот гад сейчас свалил в Америку, так что сегодня я не повеселюсь…
    …В конечном итоге с радостью и энтузиазмом детского поколения колядовать отправились Бран с Риконом, под предводительством Рослин и Робба. Кейтилин и Эддард принялись устраивать рождественское представление, Санса, посетовав на то, что не может в этот день заняться вышиванием, стала помогать родителям, Тирион присоединился к жене, Ренли с Джоном готовили собственный рождественский сюрприз для всей семьи. Арья, умело открестившись от вех обязанностей, утянула Якена в свою комнату и заставила второй раз посмотреть рождественскую серию Шерлока… С огромным количеством солёного попкорна…
    Спустя час, румяные и свежие с мороза, домой вернулись мальчики, едва удерживающие в руках многочисленные пакеты. Робб и Рослин ввалились следом, держа в руках свои рождественские дары.
    – Еле отвязались от Роберта, – тяжело проговорил Робб, – и его увлекательной рождественской алкогольной игры. Зато карманные деньги мальчишек увеличились на пару сотен. Чего они себе накупят... С Рождеством, любимое семейство.
    – С Рождеством, – улыбнулась Кейтелин, уже одетая как дева Мария. – Проходите к нашему вертепу и будете нашими гостями в рождественской сказке.
    Рождество мягкой поступью падающего снега овладевало всей планетой. В домах царило рождественское чудо.
     
    Regina нравится это.