Гет Фанфик: Может быть

Берен

Ленный рыцарь

Pandorika

Оруженосец
спасибо за проду:)
Пока читается легко и весело, но что-то мне подсказывает, что после встречи с Алейной у Пса случится приступ кризиса среднего возраста или что-то типа того)))
 

леди Фринигонда

Знаменосец
Так неужели на балу в Долине Алейна будет танцевать с Клиганом в теле Гарри? А Гарри в теле Клигана хромать по Тихому острову и могилки копать?
Внезапно стало жаль Гарри:D
Alinka , спасибо! Сансанов читала много, но подобной идеи, с Сандором в теле Гарри, еще нигде не встречала. Интригует:thumbsup:
 

Alinka

Присяжный рыцарь
Мама дороХая, как все завертелось!!!
мне интересно все и везде.
и предыдущие фики тоже....
сколько ж Гарри по канону лет? в плиопедии не пишут...
 
Интересно, а навыки Сандора в новом теле останутся? я о боевых навыках, если что....
:):rolleyes::oops:
Мне кажется, Гарри молод. Ему в моем фанфе 18-20 лет. Может быть, это и не так.
 
Так неужели на балу в Долине Алейна будет танцевать с Клиганом в теле Гарри? А Гарри в теле Клигана хромать по Тихому острову и могилки копать?
На балу точно, а вот про Могильщика история умалчивает :not guilty:
 
спасибо за проду:)
Пока читается легко и весело, но что-то мне подсказывает, что после встречи с Алейной у Пса случится приступ кризиса среднего возраста или что-то типа того)))
Скорее не кризис, а внутренние метания
 
Внезапно стало жаль Гарри:D
Alinka , спасибо! Сансанов читала много, но подобной идеи, с Сандором в теле Гарри, еще нигде не встречала. Интригует:thumbsup:
Спасибо! Сама в шоке от того, что пришло это в голову :facepalm::smirk:
Сансанисты извращаются как только могут в поисках свежих идей и воплощения! :oh::oops:
 

Alinka

Присяжный рыцарь
Четвертая

- Оо, да! Вот так! - Клиган хрипел своим певучим, недостаточно для себя прежнего, низким голосом, - Еще! Давай!

Он жадно втягивал ноздрями воздух, потому что дышать было тяжело. Нательная рубаха давно валялась в стороне. Тело покрылось испариной, и его будто ломало от давно не испытываемого удовольствия. Мышцы ныли, но безукоризненно подчинялись хозяину. Он сейчас был молод и, как никогда прежде, остро чувствовал возбуждение. Резкие движения, рваное дыхание - все на грани, все, как в последний раз. Сандор чувствовал, что развязка близко.

- Да! - он вложил в последнее движение все силы и напор. Прорычал, как зверь, а потом расхохотался, переводя дух и вытирая пот со лба.

- Ну ты и слабак! - Кинул он весело, упавшему на землю парню, перекидывая из руки в руку длинный тяжелый меч.

Поверженный в схватке юноша поднялся, отряхивая одежду.

- Милорд слишком силен и напорист. Сегодня Вы явно пребываете в хорошей форме.

- Как и всегда, - дружелюбно оскалился он.

- Конечно.

- Ну, кто еще желает сразиться? - Клиган обвел взглядом двор.

- На сегодня тебе пятерых мало? - позади него раздался уже знакомый голос.

Сандор обернулся и встретился глазами с Роландом Уэйнвудом.

- Иди сюда засранец, - крикнул он и указал на него мечом.

Оппонент, похоже, совсем не обиделся. Лишь улыбнулся и облокотился на низкий каменный забор.

- Лучше я приберегу силы для турнира. Так и оружие мое острее будет.

- Твой язык острее меча и длиннее члена, - ответил Клиган, разминая плечи, - Похоже, именно им ты баб и удовлетворяешь.

- Без этого тоже не обходится. Чем-чем, а им я орудовать умею... во всех смыслах этого слова.

Оба мужчины протяжно рассмеялись.

Роланд кинул Сандору его рубаху:

- Оденься, а то отморозишь себе что-нибудь.

- Не дождешься! - Клиган толкнул его в грудь, и они быстрым шагом направились в замок.

******
Прошло больше недели с тех пор, как Клиган обрел новое тело и статус, и вполне освоился в этой роли. Собственная внешность уже почти не раздражала, а в некоторых моментах даже приятно удивляла. Между ним и его оболочкой сложился альянс - его жизненный и боевой опыт и энергия, и сила молодости. Разница почти в десять лет между ним прежним и теперешним была ощутимой. Задачей номер один он поставил - подстроить Пса под Гарри. Он сомневался, что это возможно. Но уже после первого поединка и выездки все обернулось неудержимой мощью и желанием действовать. Гарри-Пес без устали гонял по двору всех, кто решал поднять против него меч. К концу недели таких осталось немного (большей частью те, у кого не было выбора).

Роланд был внуком леди Уэйнвуд и тем, с кем первым Сандора свела судьба в мечной схватке. Парень был уже оруженосцем и считал себя довольно опытным бойцом. Новый Гаррольд быстро сбил с него прыть и остудил пыл. После этого Роланд не давал повода своему оппоненту привлечь его к новой битве.

Сандор в его компании чувствовал себя вполне комфортно. У Роланда был недурно подвешен язык и он совсем не был обидчивым. Поэтому шутливые поддевки и колкости никогда не оставались без его внимания и ответа.

- Ты что, собираешься участвовать в общей схватке? - спросил Уэйнвуд.

- С чего ты взял? - Сандор отнял у слуги мех и поморщился от вкуса пресной воды вместо вина.

- Тогда зачем так мечом размахался? Лучше бы больше времени уделил упражнениям с копьем.

- Боишься, что с тобой не справлюсь? Или с твоим дядей?

Но Роланд проигнорировал его слова.

- Смотрю я на тебя последнее время и думаю, что ты собрался выиграть этот чертов турнир или, хотя бы, покалечить нескольких соперников.

Клиган хохотнул и покачал головой.

- А ты зачем туда едешь, похвалиться новыми доспехами?

Но его фразу опять оставили без внимания.

- Или же все дело в девице?

- В какой? - Сандор, конечно, знал о чем речь, но не горел желанием обсуждать свои нерадостные перспективы.

- Алейна Стоун, говорят, прелестна.

Клиган мысленно закатил глаза:

"Прэлэсна" - передразнил он, - "Как все кругом достали с этой бастардкой. Будь она Серсеей в молодости или хоть самой Девой, женитьба совсем не входила в мои планы".

- Не сомневаюсь, - лишь ответил он вслух.

Роланд скрестил на груди руки и пристально посмотрел на своего собеседника.

- Ты ведь не собираешься на ней жениться, - лукаво и почти утвердительно произнес он.

- Я обещал тете дать девице шанс. И гребанный турнир лучшее для этого место, - Сандор уклончиво ответил, так как не хотел выкладывать "родственничку" всю свою подноготную. - Но другого от меня ждать не стоит.

- А что, если случиться так, что дочурка Бейлиша покорит твое сердце?

- Только если будет чудеса в постели вытворять.

- Говорят, она кротка и невинна.

- Конечно, как и все благородные дамочки, - Клиган прищурил один глаз, - Я думаю, у нас обоих будет возможность убедиться в этом.

Уэйнвуд понимающе улыбнулся.

- Но раз так, тогда тебе стоит придержать свою прыть в любовных утехах, сполна насладившись ей еще до отъезда. И быть сдержанным и осторожным в Лунных Вратах, дабы не спугнуть девицу.

- Я не собираюсь заделывать еще одного бастарда, - Клиган картинно нахмурился и сплюнул под ноги. - Но, Седьмое пекло, ты можешь при мне больше так не выражаться! Любовные утехи! Да, я трахаю местных девиц каждую ночь, и ты тоже. Трахаю! И это называется именно так! Нужно называть вещи своими именами.

- Ты не исправим.

- И ты тоже.

Мужчины снова рассмеялись.

******
Сандор чувствовал себя изменившимся. Новая внешность влияла и на его поведение и на мироощущение. Ему это не нравилось. Клиган ощущал себя предателем. Пса - злобного и нелюдимого прежде, будто приручили. Но он не мог не согласиться с тем, что иначе жить теперь у него не получится. Нет больше Пса, а значит нужно как-то подстроиться под новые обстоятельства.

Его смазливая, не тронутая огнем рожа, нравилась бабам. И это так подкупало. Никогда прежде на него, Сандора Клигана, не смотрели с восхищением. Никогда прежде, никто не хотел его ради него самого. Пес брал женщин за деньги. Теперь он даже мог выбирать, зная, что ему не откажут. Гарри любил развлечься и не особо переживал о последствиях. Будучи неделю в любовном загуле, Сандор прочувствовал всю прелесть такого поведения.

Очередная ночь не стала исключением. Та блондиночка, что прислуживала Леди Уэйнвуд, теперь лежала под ним, извиваясь и кусая губы, чтобы сдержать стоны. Он же получал определенное удовольствие не только от физического процесса, но и от той почти благодарности, которое видел в глазах девицы. Она его хотела сама и добровольно раздвигала ноги, чтобы он дал ей это. Что ж, он был не против.

Напряжение росло, и движения становились резче. Хотелось большего, и он знал, что может сделать, что только захочет.

Сандор отстранился ненадолго, приподнял девицу и поставил на колени, пристраиваясь сзади. Она призывно потянулась к нему бедрами. Он был резок, но девице это нравилось. Ее полная грудь сотрясалась от его размашистых движений, и это только больше заводило. Развязка не заставила себя долго ждать, и они оба упали на подушки. Белобрысая пристроилась рядом с ним, укладывая ладонь на его безволосую грудь. Сандор лишь покосился на нее, видя как та довольно улыбается.

"Седьмое пекло! Ради этого стоило и стоит жить!" - подумал он.

И все же, несмотря на все отвлекающие факторы, Клиган ни на миг не забывал о том, из-за чего ему дан этот шанс. Нет, он не медлил, не пытался оттянуть момент, когда надо было начинать действовать. Он выжидал. У него уже был план, с чего начать поиски той, ради которой еще дышит.

Только что успокоившееся сердце пропустило удар. Так было всегда, когда он вспоминал о Пташке. Он не знал, где его маленькая птичка прячется, но был уверен, что та все еще жива. Иначе, во всем этом безумии не было смысла. И он ее найдет... рано или поздно.

- О, милорд, Вы так добры ко мне, - отвлек его от размышлений женский голосок.

- Добр? - удивился Сандор, - Я просто тебя трахаю.

Девушка смущенно улыбнулась.

- Это честь для меня. И я... благодарна...

Если бы Клиган мог, то сейчас рассмеялся в голос. Но Гарри сдержался и лишь ехидно ответил улыбкой.

- Тогда придется тебе убедиться в моей доброте еще не раз этой ночью.

Блондинка хихикнула и подалась в объятья своего лорда.

Да, у Сандора был план.

Нестор Ройс устраивал турнир в Лунных Вратах, чтобы порадовать мальца Аррена и свести Гарри с его нареченной. Досадно? Уже нет.

Стоит только сделать все так, как он задумал. Дать шанс бастардке, орудовать мечом и копьем, чтобы не было стыдно, и разведывать обстановку кругом. На турнир прибудет много знати и простых людей. Кто-то может обмолвиться хоть слухом об исчезнувшей Бесовой жене. А сам Сандор сможет заработать на поединках немного деньжат, чтобы не так зависеть от тетки. И распрощается по окончанию увеселения со всеми этими новоиспеченными родственниками. Алейна Стоун останется не удел. А Гарри станет свободным от данного обещания. Тогда он и определит, куда ему держать путь дальше.

Девица оторвала свои губы от его рта и стала опускаться ниже, щекоча и волнуя своим язычком его шею, грудь, живот.

- А ты, я посмотрю, умеешь выражать свою благодарность, - прохрипел Наследник.

Она подняла голову и лукаво улыбнулась, а потом неспешно продолжила то, от чего ее отвлекли.

"Уже скоро".

Последнее о чем успел подумать Сандор перед тем, как потерять трезвость ума. Перед ним, как и всегда, показался размытый образ хрупкой рыжеволосой девушки с грустными и такими яркими голубыми глазами.
 

fiolent

Оруженосец
Алейна должна его бортануть... по крайней мере ее не соблазнить.
Может еще и скажет прямо, что не восхищена красивым лицом. Дескать, есть другие, может быть даже с ожогами, которые более милы могут быть.... как-то так и завуалированно. И тут Саня попадет в ловушку....
 
хотя....
в спойлерной главе Алейна говорит Гарри, чтт будет для него всеми специями.....
 

Alinka

Присяжный рыцарь
А уж какой будет реакция Сансы-Алейны?
Уже начинаю ладошки потирать в ожидании.
И валерьянку у кота отобрать надо.
С Алейной-то сложнее. Как доказать, что ты Пес в обличии Гарри-наследника? Да и зачем? Новая внешность Клигану нужна для шанса быть рядом с Пташкой. Он-то не знает всей правды. Упс!
 
Алейна должна его бортануть... по крайней мере ее не соблазнить.
Может еще и скажет прямо, что не восхищена красивым лицом. Дескать, есть другие, может быть даже с ожогами, которые более милы могут быть.... как-то так и завуалированно. И тут Саня попадет в ловушку....
 
хотя....
в спойлерной главе Алейна говорит Гарри, чтт будет для него всеми специями.....
Вы очень проницательны. Легко никому не будет :cry::p
 

Alinka

Присяжный рыцарь
Пятая

Их путешествие в Лунные Врата затянулось непомерно. По ощущениям, будто пол королевства пришлось истоптать. А все из-за дурацкой погоды. Почти месяц они, как бродяги мерзли, но медленно и упорно шли к своей цели. Клигана не волновало ничего, кроме этой медлительности. Конечно, спешить особенно было некуда. Но внутренний голос почему-то был не согласен.

Они опаздывали. Турнир должен был уже начаться, но, как предполагала леди Уэйнвуд, его несомненно задержат, так как не все успевали к его открытию. Конечно, в первую очередь, она имела в виду их компанию. По большому счету, этот спектакль разыгрывался только ради двух целей: порадовать мелкого Аррена, собрав для него неких крылатых рыцарей, и свести Гарри с его будущей невестой. Отсюда и уверенность старухи.

И тем не менее, их путь все же подошел к концу. Подъезжая к замку Сандор ничего не чувствовал, кроме жгучего желания напиться. В пути пришлось вести себя прилично, да и здесь не стоило расслабляться, но в первый день, после долгой дороги, можно было позволить себе побыть немного собой. Клиган точно не знал, каким был Гарри до того, как его тело сменило хозяина, и предпочитал вести себя сдержанно и настороженно, наблюдая за реакцией окружающих. Он был бабником, это да, а вот пьяницей… Пришлось себя ограничивать и употреблять в меру, чтобы не прослыть таковым. Получалось прилично, главное не сорваться и не испортить игру.

Осталось не так уж долго притворяться. Окончится турнир, и он будет волен вести себя, как только захочет. Конечно, себя прежнего ему не вернуть, да и не нужно Псу этого. Тело лишь сосуд — внутри Клиган остался прежним.

По крайней мере, он на это надеялся.

В свете философских мыслей, он и еще девятнадцать человек въехали во двор замка. Сандор был в числе тех, кто в первых рядах сопровождал свою «тетю».
Анья Уэйнвуд достойно держалась всю дорогу несмотря на свой преклонный возраст. Она первая заговорила, адресуя слова к одной из двух девушек, встречавших их, видимо, отвечая на приветствие.

– Леди Миранда. Леди Алейна.

Клиган думал, их будет встречать сам Мизинец, и уже готовил маску хладнокровия, чтобы скрыть свое к нему отвращение. Но был удивлен вдвойне, нет в сотню раз сильнее, когда понял, кто принимал их.

Первая девица была полна и талией, и бедрами, а ее грудь не поместилась бы даже в двух его ладонях. Каштановые волосы, карие глаза, милое кукольное личико — она была улыбчива и уверена в себе. Одновременно похожа и непохожа на своего отца — Нестора Ройса. Но ей он уделил лишь пару секунд.

На другой Сандор задержал взгляд просто потому, что не смог его отвести. И глазам было за что уцепиться.

Сначала Псу показалось, что перед ним призрак. Либо так, либо он сошел с ума. Можно было ожидать чего угодно от той, что была Алейной Стоун, только не того, что ей окажется Санса Старк.

– Так учтиво с вашей стороны встретить нас. Позвольте мне представить моего внука, сира Роланда Уэйнвуда, — леди Уэйнвуд указала кивком на рыцаря. — А это мой младший сын, сир Уоллес Уэйнвуд. И, разумеется, мой воспитанник, сир Гаррольд Хардинг.

Та маска, которую Клиган заготовил для Петира Бейлиша, сейчас очень пригодилась, чтобы скрыть все эмоции, проступившие на его лице секундой ранее.

Да, он пытался убедить себя в том, что он обознался.

«Ведь есть же схожие меж собой люди?».

Он давно не видел Пташку. И, возможно, просто нафантазировал себе эту схожесть. Девушка казалась старше и волосы ее темно-каштановыми прядями рассыпались по плечам. Пока она смотрела на его тетку, тот пристально вглядывался в ее лицо. Пока Роланд лил свои льстивые речи, Сандор ловил каждое движение ее тела и мимику.

Нет, он не может не верить себе, не может обмануться. Он не может не узнать в ней ту, что так хотел найти.

Осознание, что перед ним действительно Пташка, не укладывалось в голове.

«Разве могли Боги придумать шутку смешнее той, что проделали со мной?».

Оказалось, что это лишь начало «Божественной комедии». Вот теперь начнется самый смех.

Сандор Клиган — цепной Пес ныне покойного короля, дезертир, убийца и пьяница, должен был умереть самой паршивой смертью. Но вместо этого обзавелся новой шкурой, получил шанс на исправление ошибок. Ему позволили жить.

Но как?

Ему, кто не терпел обмана и притворства, приходилось самому теперь играть роль, быть не тем, кто он есть. И самое ужасное, что ему это нравилось. Мерзкая мещанская жизнь, в тепле и комфорте, в беззаботности и безделье. А еще ему нравилось, как люди смотрят на него. Никогда прежде, он такого не испытывал. Всегда страх, пренебрежение. Теперь им восхищались. За какие-такие заслуги? Просто потому что он лорд, наследник, молод и хорош собой. Противно, досадно. Но теперь это его жизнь. Да, это не он, но Клиган почти привык к своей маске. Он знал, что для всего этого есть хорошее оправдание. И им была она. Только ради нее — маскарад и балаган. Его лицо, тело, он для нее. Вот только Пес не мог понять зачем?

Узнав в Алейне северную Волчицу, нет, южную Пташку, мужчина отчасти разгадал эту загадку. Санса, вот умора, оставаясь в своем теле, мало чем отличалась от него. Она тоже носила маску, и тоже играла по чужим правилам. Добровольно? По принуждению? Какая сейчас разница. То было теперь ее судьбой.

Видимо, Семеро решили, что это игра не про ее душу. И Псу-Гарри нужно спасать девицу. Вот только как? Жениться?

Сандора бросило в жар от того, что в голову лезли сотни разношерстных мыслей, и все они сбивались, натыкаясь на ее голубые глаза. Он думал, что когда наконец-то встретит Пташку, то будет непомерно счастлив, сердце забьется чаще, а дыхание перехватит, а он постарается сдержать себя, не выдав и капли истинных чувств.

Так оно и было.

Только ко всему этому примешивалась странная горечь и интуитивный страх. Игра началась раньше, чем он ожидал, и совсем по другим правилам.

Алейна улыбалась Роланду и Уоллесу, пока мужчины разговаривали с ней. Но девушка, видимо, прекрасно понимающая кто есть кто, и как во всей этой ситуации нужно себя вести, спустя приличествующее время, обратила свой взгляд и на Гарри.

Клиган, не сумел подавить в себе непонятное чувство, что сейчас рвало его душу. Он еще не сумел его распознать, лишь почувствовал. Его затошнило от волнения и от того, как она посмотрела.
Алейна мило улыбнулась, также, как всем остальным. Но глаза ее выдавали. Сандор ясно видел в них цель — он был этой целью. Алейна, на самом деле, не была сейчас Сансой Старк, дочерью лорда, а лишь тем, чью роль отвел ей Мизинец. Мужчину потрясло и возмутило это. Он не знал подробностей, и как его Пташка попала в такие условия, почему выдает себя за другую, почему играет в эту игру. Но уже готов был вынести ей приговор. И себе тоже. Марионетки — они оба. И цель у них одна. Вот только мотивы разные.

Санса недолго уделяла внимание будущему жениху, так как ее занимали разговорами другие путники.

– На перевалах шли снега, если б не это, мы добрались бы сюда скорей, — сказала леди Анья.

— Знай мы, что такая красота поджидает нас в Воротах, мы бы прилетели, — сказал сир Роланд, и хотя его слова предназначались Миранде Ройс, улыбнулся он Алейне.

— Я слышал, что дочь лорда Мизинца красива лицом и полна изящества, но никто не сказал мне, что она воровка.

— Вы с кем-то путаете меня, сир. Я не воровка!

Сир Роланд поместил ее руку над своим сердцем.

— Как тогда вы объясните дыру в моей груди, из которой похитили сердце?

— Он всего лишь д-дразнит вас, моя леди, — прозаикался сир Уоллес. — У моего п-п-племянника никогда не было сердца.

— У колеса Уэйнвудов есть сломанная спица, а у нас есть мой дядюшка.

Сир Роланд отвесил Уоллесу подзатыльник.


Клиган смотрел на всю эту сцену, а сам не мог вымолвить и слова. Он даже не мог думать. Он запретил себе думать сейчас. Слишком все было на грани. На грани бреда и помешательства. Ему нужно время, чтобы все осмыслить и переварить. Много времени. И много вина.

– Мой лорд-отец отвел вам комнаты в Восточной Башне, — сообщила Миранда леди Уэйнвуд, —, но боюсь, что вашим рыцарям придется делить постели. Ворота Луны не предназначались для столь большого числа благородных гостей.

— Вам в Соколиную Башню, сир Гаррольд, — вставила Алейна. — Если вам будет приятно, я покажу вам ваши покои сама.


Ее голубые глаза снова устремились прямо на него, а Сандор на секунду забыл, что он вовсе не он. Снова почувствовал себя обожженным уродом, пялящимся на красотку, которая ему не по зубам. Испугался прочесть в ее взгляде узнавание. То, с которым он сам не мог смириться. Но понял, что опасения напрасны. В глазах Алейны был лишь широкоплечий молодой юноша со светлыми кудрями и ромбами на груди.

Казалось, это должно было принести ему облегчение. Но не принесло. Он и сам не понял, почему вместо учтивости с его губ слетела грубость. Возможно, потому что Пес защищал себя так, как делал это прежде — скалился на весь мир и на тех, кто посмел обратить на него внимание.

– С чего бы мне было приятно общество мизинцевой бастардки? — произнес он, одарив девицу холодным взглядом.

Все три Уэйнвуда искоса взглянули на него.

— Ты здесь в гостях, Гарри, — напомнила ему леди Анья, от ее голоса веяло морозом. — Постарайся это запомнить.


Но Сандору гораздо интересней было наблюдать за Сансой-Алейной. Ведь это он только, что оскорбил нежную и чувствительную Пташку.

Ее щеки тут же вспыхнули, и возможно даже выступили слезы от обиды, но она сдержалась.

– Как пожелаете, сир. А теперь, если вы меня извините, мизинцева бастардка должна отыскать своего лорда-отца и дать ему знать, что вы прибыли, чтобы завтра мы могли начать турнир.
Голос ее был учтив, но слегка дрогнул.


«Как же она изменилась! — поразился Клиган, на секунду вспомнив ту, что бросил в Красном замке. — Прошло не так много времени, а ее не узнать. Пташка вырвалась из клетки. Она научилась хорошо врать и притворяться, выпускать коготки и отвечать на колкости. Израненное сердце очерствело? Или все же это искусная маска?».

Мужское же сердце кольнуло досадой и тоской.

Как много он пропустил в ее жизни. И все из-за того, что тогда, когда горела Черноводная, дал слабину. Не смог убедить, заставить Пташку уйти с ним. Бросил на произвол судьбы, предал. Их пути разошлись, и только волей неведомой силы пересеклись вновь. Но теперь он — это не он, а она — не она. Пес издох, Пташка упорхнула.

Он вспомнил, кто был ее отцом, не настоящим — нынешним. Санса действительно была птичкой…
…пересмешником — символом ее нового рода.
 

Pandorika

Оруженосец
"Я уже не я, мама. И дом мой - уже не дом мой" (с) Мельница

Встретились два незнакомца, во всех смыслах этого слова. Эх, грустная глава какая
 

Alinka

Присяжный рыцарь
Да, в начале повеселее было. Но так задумано. Я постараюсь, но сюжет не предполагает дальнейшего юмора.
Я Ангст люблю :p:eek:
 
Хотя, что это я?
Люблю я фвё, а писать - переживаШки.
Этот-то фанфик хотела исключением сделать, но не вышло. Уж слишком я в конечную идею влипла.
А так, сама бы с удовольствием прочитала, как Гарри-Пёс добивается расположения Алейны в комично-пародийном исполнеии
 

Alinka

Присяжный рыцарь
Шестая
В зале было шумно, душно и пахло едой — всеми возможными вкусными ароматами шестидесяти четырех угощений, сплетавшихся в один неприятный и тяжелый запах. Но Гаррольду Хардингу на это было плевать. Он мало ел, мало пил, ничего кругом не видел, кроме той, что уготована ему в невесты. Сандор Клиган, внутри поджарого молодого тела с милой мордашкой, бунтовал. Пытался прорваться наружу грубыми словами и отвратным поведением. Он так хотел напиться и забыть все, что воспаленный мозг держал в себе. Но Гарри был спокоен — элегантно, только губами, прикасаясь к кубку с темно-алой жидкостью. Вино опаляло, коснувшись кожи, но придавало трезвости, которая была так необходима. Пес получит свое чуть позже — вся ночь на попойку еще впереди. Пока, только она и ее невероятные глаза, цвета небесной лазури, обращенные, увы, не к нему.

«Алейна, Алейна, Алейна! — твердил себе Сандор, стараясь выкинуть „Сансу“ и „Пташку“ со своего языка. — Как бы, не проговориться».

Это было проблемой, но не самой главной.

Он одновременно знал и не знал, что ему делать. Видя ее сейчас такую прекрасную и улыбающуюся, вдыхая с ней один и тот же воздух, Клиган терялся и мыслями, и чувствами. Она манила, она тянула к себе, и он знал, что одно его слово все решит.

Алейна будет его! Что же еще можно желать?

Но внутри все кипело не от счастья, жгло каленым железом чувство досады. И ничего Пес не мог с ним поделать. Только молчать и пялиться на темноволосую почти незнакомку.

Сумерки за стенами замка сгущались, блюда на столах менялись, а музыканты заливались трелью, заглушая человеческую возню.

Леди Анья коснулась руки Сандора, привлекая его внимание.

— Ты был непростительно груб с ней, Гарри, — тетка заметила, как ее племянник следил за танцующей дочерью Лорда-Протектора. — И теперь изъявляешь свое пренебрежение, оставаясь в стороне весь вечер.

Клиган обернулся к старушке и одарил ее хмурым и вопросительным взглядом.

Леди Уэйнвуд слегка улыбнулась и продолжила:
— Самое время исправить положение, —, но видя недовольство в мужском лице, добавила. — Не будь так строг и предвзят к леди Алейне. Она и вправду мила, не так ли? Но больше узнать ее, ты сможешь лишь поговорив.

— Ее речами и улыбками я уже насладился, — огрызнулся ни с того, ни с сего Сандор.

— Боюсь, дорогой племянник, твои речи, она также хорошо запомнила, — укорила его тетка. — И впечатление о себе, ты оставил не самое лучшее.

— Плевать!

— Ты снова грубишь! Как на тебя не похоже. В последнее время ты странно ведешь себя, Гаррольд.

Клиган знал, что тетя зовет его полным именем только, когда недовольна.

— Я не отказываюсь от данного обещания, что за тобой последнее слово, — леди Уэйнвуд свела брови. — Но и ты не должен отказываться и от своего.

Сандор лишь протяжно вздохнул.

— Пригласи ее на танец. Ведь это тебе не в тягость? И ничего, ровным счетом, не значит.

Еще один вздох. Но Анья, видимо, ощутила свою победу и убрала иссохшиеся пальцы с его запястья.

Да, несложно и ни к чему не обязывает. Вот только Сандор Клиган никогда не танцевал и даже не знал, как это делается.

Пес мог лишь следить за движениями мужских и женских тел, которые менялись от ритма и мелодии. Как глупо! Дурацкое занятие и совершенно бесполезное! Он никогда не думал, что ему придется совершить что-то подобное. Но теперь он лорд и, по всей видимости, галантный кавалер.

„Вот посмеется Пташка, когда я отдавлю ей все ноги!“.

Сандор закатил глаза и одернул себя, повторив холодное имя „Алейна“.

Делать было нечего, но Клиган пытался оттянуть счастливый момент. Ему безумно хотелось быть ближе, сказать девушке что-то и получить в ответ открытый, без страха и отвращения взгляд, услышать ее бархатистый голос. Коснуться ее руки, ощутив тепло. К Пташке, прежде, не дозволено было прикасаться, он ее вынуждал терпеть. Пугал, отгоняя мысли о сопротивлении. Сейчас же все будет иначе. Он может, в его праве и положении быть с ней на равных. И девица не будет против.

Разве Гарри Наследник не в ее вкусе?

Мысли негой растекались по телу. Но…

… Гарри в ее вкусе — все верно, а как же Пес?

Клиган не мог забыть о том, что его маска прикрывает лишь уродливые шрамы, но не черную душу и настоящую суть. Она будет думать о нем лучше, чем он есть на самом деле. Нет, о нем Пташка думать и вовсе не будет. В голове северянки никогда более не промелькнет мысль о цепном псе ныне покойного и всеми забытого короля. Ее глаза будут видеть только то, что им положено видеть — не более.

Сердце сдавило, а глоток вина оказался более жадным и объемным, чем того требовали обстоятельства.

Сандор прожигал взглядом каждого партнера своей возможной невесты и ее саму. Но Алейна в упор его не замечала, избегая смотреть в ту сторону, где он сидел.

„Играешь со мной? — решил Клиган. — Пытаешься разжечь интерес? Умно. Но так на тебя непохоже. Глупая ты, не знаешь, что я и так у твоих ног. Готов исполнить любой каприз ради одного лишь ласкового взгляда. Да не могу. Мне тоже придется играть с тобой, делая противно нам обоим. Хотя… возможно, противно будет только мне“.

Сандор ненадолго отвел взгляд в сторону, дожидаясь когда Роланд устанет рассыпаться в комплиментах перед бастардкой и неспешным шагом вернется на свое место по левую сторону от него. У этого Уэйнвуда стоило поучиться приемам соблазнения и красноречия. Несмотря на неприглядную внешность, девицы были без ума от говорливого парня. Клиган решил, что спор за внимание Алейны он затеял зря. Мало ли ему и так проблем?

— Как она хороша! — восхищенно протянул Роланд, пытаясь говорить громче музыки и усаживаясь на скамью рядом с Гарри.

— Не дурна, — буркнул он в ответ.

Скрыть свой интерес к девице он, вряд ли, сможет, а отрицать ее прелести не было смысла.

— Ты все же раздумываешь, приятель? — Рука Уэйнвуда хлопнула его по спине. — Я бы на твоем месте уже увивался следом.

— Ты только что это и делал.

— Просто танец. А ты ревнуешь уже? Или злословишь, продолжая наш спор? — Роланд усмехнулся. — Смотри, я недолго останусь в стороне, если тебе не по душе такая красотка.

— Можешь забыть даже о жалких попытках, — несдержанно ответил Клиган. — Это мне ее в невесты сулят, а не тебе. И за мной решение.

— Так ли? А что, если она сама не захочет тебя в мужья? Отец-то у нее птица высокого полета, — он отпил из своего кубка. - Да, она бастард, но и ей не чуждо чувство собственного достоинства. После твоих слов, она вряд ли испытывает к тебе добрые чувства.

„И он туда же!“.

Внутри у Сандора все тряслось от негодования.

— И цену она себе знает.

— Цена одна, — сказал Гарри-неГарри как можно холоднее. — И Алейна заплатит ее на супружеском ложе в первую же ночь.

Роланд коротко рассмеялся.

— На твоем ли ложе это будет? — но видя темнеющий взгляд собеседника, утихомирился. — Не забудь избавиться тогда от своей любимой кокетки и вашего отпрыска.

— Я уже давно отослал ээ… ее прочь, — замялся Клиган, запамятав как там звали ту шлюшку, что оплодотворил Хардинг. — И бастарда тоже.

— Разве Роуз-Мари все еще не в соседней деревушке готовится произвести на свет розового карапуза? — Роланд поднял брови, явно наслаждаясь разговорам по душам. — Я думал, ты слишком привязан к ней. Больше, по крайней мере, чем ко всем предыдущим.

„Что за Розмарин? Знаю только об Агнесс и ее ублюдке, заделанном этим Гарри-плодовитым. Еще, что ли бастарда себе наклепал? О чем он только думал!“.

Хотя, ощущая всю горячность чужого тела, и пыл, и желание, он мог понять, что двигало неуемной натурой прежнего хозяина.

Сандор вздохнул.

— Я отошлю и ее. Плевать, если подо мной будет стонать такая красотка, — указав взглядом в сторону Алейны, он опустошил свой кубок, чтобы немного расслабить сведенные напряжением мышцы и встал из-за стола.

Роланд расплылся в широченной улыбке и покачал головой.

Пришло время уже решиться хоть на что-то.

Сандор двинулся туда, где было место Алейны. Она сама танцевала с очередным кавалером и светилась от счастья. Гарри-Пес покорно ждал, надеясь, что сможет отделаться непринужденным разговором.

„Непринужденным?“.

Пес раньше не баловал свой язык подобными оборотами. Но благородность происхождения „красавчика“ иногда брало свое.

Девушка отпустила руку сопровождавшего ее мужчины и, улыбнувшись ему на прощанье, сделала вид, что стоявший рядом Гаррольд Хардинг, пустое место.

Слова против воли сами полились изо рта мужчины.

- Леди Алейна. Могу ли я потанцевать с вами?

„Побери меня Неведомый, что я несу?!“ — воззрился мысленно к небесам Клиган. Но отступать было поздно.

Недолгое молчание, и ее нежный голос только для него:
– Нет. Думаю, нет.

„Это лучшее, что ты могла сказать, Пташка!“ — мужчина почти улыбнулся, сознавая свое спасение от прилюдного позора.

И, тем не менее, нужно было продолжить разговор, и, прежде всего, восстановить к себе расположение.

– Я был непростительно груб с вами во дворе, — Сандор начал свои извинения. В них он тоже мастером не был. — Вы должны простить меня.

– Должна?


Голубые глаза лишь на миг встретились с серыми. Ее рука потянулась за бокалом, а Сандор жадно впитывал каждое ее движение. Волосы рассыпались по плечам, а тонкая шея чуть вздрогнула, пропуская по горлу глоток вина.

– Как вообще простить кого-то, кто непростительно груб? Может быть, вы объясните мне, сир?

Она зря просила об этом. Чего больше всего хотелось Клигану, так это все ей разъяснить. Но он не мог.

„Смешно, но я всегда был таким. Грубым, но честным. Теперь от этого остались лишь ошметки. И как же мне хочется сказать тебе сейчас, что я не сир. Вот только, сколько правды будет в этом изречении?“.

Он молчал, думая, что же ответить. Но язык сам шевельнулся, произнося то, чего не следовало:
– Прошу. Один танец.

— Если вы настаиваете.

Алейна обворожительно улыбнулась и приняла мужскую руку.

„В Пекло тебя, Гарри! Обещаю попортить твою смазливую морду, если сейчас твое тело будет не столь же проворным, как твой треклятый язык!“.

Но тело не подвело и на сей раз, легко увлекая партнершу в нужный сейчас ритм.

Пес расслабился, поддаваясь чуждым движениям, поражаясь тому, что все не так уж противно. Даже наоборот. Касаться девицы без зазрения совести, быть так близко у всех на виду, слышать слова, произнесенные только ему…

– Я слышала, вы скоро станете отцом.

Слова, что вылетели из прекрасного ротика, почти сбили с ритма отпущенное „на волю“ тело. Но Сандор сам не растерялся.

„А Пташка остра на язычок, когда ей не закрывают клювик, — он улыбнулся только кончиками губ, — Надо вспомнить то, что знаю об этом из рассказов Роланда-болтуна и смутить ее прямым ответом. Лишний бастард не попортит репутации, а только ее приукрасит“.

– Во второй раз. Моей дочери Алис два года.

„Вроде бы все так и есть“.

– У той была другая мать?

Санса смотрела прямо и немного лукаво, будто предметом их разговора была погода или умелость музыкантов извлекать из непонятных вещиц такие приятные звуки.

– Да, — начал свою сказку-легенду Клиган, представляя, чтобы Гарри наговорил своей недоневесте, будь он в себе. — Девчушка была прелестна, когда я ее встретил, но роды превратили ее в толстую корову, так что леди Анья устроила ей брак с одним из своих всадников.

Казалось, и это могло быть вполне в духе Хардинга.

- С… — он на секунду задумался.

„Как же, Семеро ее побери, зовут теперешнюю мамку моего бастарда? Что-то дурацкое и травяное. Лаванда? Гвоздика? Специя, что ли какая?“.

— С… Шафран все иначе, — вымучил он, первое, что пришло в голову, когда тянуть уже было неприлично.

– Шафран? — голос Алейны был насмешлив, а губы дрогнули сдерживая улыбку. — Ее правда так зовут?

Сандор почувствовал, как тепло наполняет его тело, а щеки краснеют впервые в жизни. Все, что говорила и делала Санса-Алейна, приводило его в смятенье. Но он не мог побороть в себе чувство восхищения ее смелостью и умением быть одновременно собой-несобой.

Их игра в „Правду-ложь“ увлекала в дебри того, чего Сандор не знал, а значит, приходилось выдумывать на ходу. Сказочник из него был не ахти, но раз сказал „Шафран“ — обоснуй идиотское имя достойными фактами».

– Ее отец говорит, что она для него дороже, чем золото. Он богат, один из богатейших людей в Чаячьем городе, — ложь неплохо ложилась, — Сделал состояние на специях.

– И как же вы назовете дитя? — спросила она. — Если будет девочка, то Корицей? А мальчика Гвоздикой?

Пташка продолжала свой насмешливый допрос, сопровождая все задорными искорками в глазах. В том месте, где ее рука касалась его, Сандор чувствовал ожог. Он горел, но доставлял не меньшее удовольствие, чем мягко льющаяся речь девушки.

– Моя леди изволит шутить.

— О, вовсе нет.

Хотя весь ее вид говорил об ином.

Алейна умолкла, передавая право следующей фразы своему визави. Клиган решил проверить Пташку.

– Шафран очень красива, скажу я вам, — он представил ту, что могла бы не уступить в красоте милой маленькой северной леди. На ум пришла жгучая дорнийка, но, как противовес холодности и внешности девушки напротив. — Высокая и стройная, с большими карими глазами и волосами, как мед.

Внимательный взгляд в ожидании ее реакции.

Алейна подняла голову.

— Красивее меня?

Сандор и тут еле сдержался, чтобы прямо не ответить.

„Красивее тебя я никого не встречал. И чище, и светлее. Но Мизинец лепит из тебя дорогую потаскушку. Продаешься мне? Набиваешь цену своими елейными строптивыми речами. Бедная пичуга, совсем потерялась. Потеряла себя, уподобившись тем, на кого не стоило походить“.
– Вы довольно миловидны, я признаю.

Сандор умел держаться невозмутимо, но только не тогда, когда она была рядом. И теперь ему далось с трудом подавить в себе возникшие противоречивые чувства.

Но спектакль продолжался, а, значит, Пес-Гарри должен исполнять свою роль достойно.

- Когда леди Анья сказала мне об этой партии, я побоялся, что вы будете похожи на отца.

Гарри нес несусветную чушь, но Сандор отмечал в ней и задатки собственных мыслей.

„Если бы только я верил, что Мизинец способен таковым быть. Его дочь была бы также двулична и коварна, как и папаша. Что ж, надеюсь, я вовремя заберу тебя из его цепких лап“.

– Вы про острую маленькую бородку? — Алейна смеялась.

Ее слова все больше раздражали нервы.

– Я не имел в виду…

Но договорить ему Алейна не дала:
– Надеюсь, бьетесь вы лучше, чем говорите.

Обворожительная улыбка — правдива она или просто маска?

Сандору внезапно захотелось плюнуть на все и поверить. Никогда прежде, Санса не удостаивала Пса такими речами, взглядами и улыбками. Столько в ней сейчас свободы и непринужденности! Конечно, перед ней симпатичный Гарри-Наследник, он не может ей не нравится, чтобы не задумал ее мнимый отец. Но ведь Гарри и Сандор сейчас, как единое целое. Так почему же он должен отказываться от такой заманчивой перспективы? Другого шанса не будет… и другого тела. Сейчас его Пташка играет с ним, но Пес докажет, добьется ее настоящего одобрения. Санса всегда любила песенки и рыцарей и этого у нее не отнять.

„Да, Сандор Клиган никогда не отличался красивой речью, но сражаться он умеет. На турнире я докажу тебе это, Пт.. Алейна. Буду твоим гребанным рыцарем и завоюю твое расположение“.
Мгновение он выглядел шокированным. Но когда песня уже подходила к концу, он расхохотался.
Его рассмешили мысли, о всей этой романтичной чуши, что придется терпеть и исполнять ей в угоду.

– Никто не говорил мне, что вы умны.

„Я всегда, считал тебя глупышкой. И сейчас не изменил своего мнения“.

Но Алейна будто почувствовала, что в ответ, теперь и над ней пытаются подшутить.

– Если мы когда-нибудь поженимся, — сказала она серьезней прежнего, — вам придется отправить Шафран обратно к ее отцу. Я стану всеми пряностями, какие только захотите.

Слова обдали фальшивым шлейфом, но затронули мужскую суть внутри. Ее пальцы коснулись той щеки, что раньше была обожжена, оставляя теперь невидимые новые шрамы.

Он расплылся в улыбке.

„Глупец! Так и попадаются в сети“.

И, тем не менее…

– Я буду надеяться на ваше обещание, моя леди. — Клиган сглотнул и припомнил то, что должен был сделать в первую очередь настоящий рыцарь. — А до того дня, могу ли я надеть знак вашей благосклонности на турнире?

„Вот так! Того ли жаждало всегда твое сердечко?“.

– Нет. Он уже обещан… другому.

Санса уже в сотый раз пронзила его своими глазами-льдинками и свела с ума розами-губами.

„Никого кроме нее. Никогда!“.

И ничего, что теперь он ее игрушка. Пусть забавляется. В итоге, это ему достанется приз - она. Только ему, беспризорному Псу, скрывающемуся под чужой личиной, будет отдана. Одно слово леди Уэйнвуд, и они обручены. Они вместе — навсегда. И целая вечность на то, чтобы узнать друг друга и полюбить.

Сандор Клиган проводил раскрасневшуюся леди до ее места. Глянул в сторону довольной тетки. Поцеловал белоснежную руку, низко склонившись. И удалился.

Его на большее сегодня не хватит. Слишком много эмоций, слов и мыслей, что нужно обдумать и привести в порядок.

Одно Сандор знал наверняка — без вина сегодня теперь он не обойдется. А завтра обязательно найдет того, кому обещан этот треклятый знак благосклонности.
 
Последнее редактирование:

Pandorika

Оруженосец
Последняя глава особенно хороша. Размышления Сандора - просто конфетка.

Красивее тебя я никого не встречал. И чище, и светлее. Но Мизинец лепит из тебя дорогую потаскушку. Продаешься мне? Набиваешь цену своими елейными строптивыми речами. Бедная пичуга, совсемпотерялась. Потеряла себя, уподобившись тем, на кого не стоилопоходить“.
Замечательно)
 

fiolent

Оруженосец
Продолжение прекрасное. Возник один вопрос. Естественно, ФФ неканон)))), поэтому допущения могут быть разными.
В каноне Сандор знает, что Санса вышла замуж за Беса и это его, мягко говоря, бесит.
А как в этой реальности?
Если знает о Тирионе, то не может не думать об их браке....кмк. И воображать всякое.
 
Сверху