1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Слэш Фанфик: Возвращение

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Frau Lolka, 18 дек 2015.

  1. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Эмарис , мы рады, что вам понравилось!
     
    Lelianna нравится это.
  2. Эмарис

    Эмарис Оруженосец

    А как я рада!Это действительно хороший фанфик.Продумано все.До мельчайших деталей.И именно это привлекает.
     
    Lelianna, Lady Snark и Frau Lolka нравится это.
  3. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Эмарис , большое спасибо! Мы стараемся думать о мелочах, ибо они дают полную картинку происходящего. )
     
    Lelianna, Леди Яна и Lady Snark нравится это.
  4. Знаете, представила себя на месте Теона, когда он говорил, что боится Рамси...Мне самой стало страшно, когда я вспомнила "Железную цену" и воспоминания о "нежности" Рамси...Мне так отчаянно хотелось ему верить, так хотелось верить в то, что его слова не ложь, но этот страх...Я почти поверила Вашему Рамси. И, чёрт возьми, я клянусь, что если он соврал, то я сделаю всё, чтобы он мне приснился, и в этом сне я его прибила! :mad:
    Глава вышла живой, впрочем, как всегда.:oops::bravo:
    С нетерпением жду продолжения! :meow:
     
    Rina, Lelianna, Леди Яна и 2 другим нравится это.
  5. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Рамси будет очень рад. :proud: Он очень, очень старался, чтобы ему поверили. :smirk: :not guilty: Но мне порой кажется, что он и сам уже немного верит в то, что говорит.
    В любом случае, ему сейчас интересен именно Грейджой, а не старый покорный Вонючка, который в глаза не глядел и подарки не дарил.
    Но как получится на самом деле - пока мы не знаем, поживем-увидим-поглядим. ;)
    Ну-ну *Рамси чешет пузо* Это мы еще поглядим, кто кому приснится и кто кого. :sneaky:
    Спасибо большое! Очень приятно, что вы читаете и ждете продолжения! :happy:
     
  6. Алый Зев

    Алый Зев Наёмник

    Я определенно под впечатлением. Пока что мнение не сложилось до конца, но тем не менее. Очень обрадовал конец "Forever yours". Ох, это несовпадение взглядов при обоюдном стремлении к друг другу. Горечь, восхитительно заставляющая ценить сладость. Люблю драматизм, что поделать.
    Ваш Рамси любит, вожделея, стремясь обладать, желая подчинить. Он как ребенок, который от порыва чувств вполне способен сломать любимую игрушку. Вы хорошо показали, что хищник - это его суть, первооснова. Верю в то, что его мягкость и нежность по отношению к Теону по большей части были показными. Конечно, теперь он будет относится к Грэйджою как к личности и, скорее всего, будет считаться с некоторыми его желаниями. Но он эгоист и собственник, его любовь всегда будет извращенной, лишенной альтруизма и отчасти доверия к объекту чувств. Поэтому-то я и нахожусь в предвкушении вашего решения этой дилеммы. Безумно интересно, в какое русло повернут его чувства, когда он воссоединится с Теоном. Одно пожелание - долой сопливость и банальность, даешь глубину и необузданность! Я в вас верю :)
    А Теончик! Отличное, просто отличное живописание его психологии! Все его сомнения, действия, решения очень правдоподобны. Безумно трудно писать о буднях и писать достоверно, но вам это удалось. В его поступки веришь, ему сопереживаешь. Тем не менее, мне не совсем удалось прочувствовать его поведение на встрече с Болтоном. Что заставило его поднять взгляд? Почему он осмелел? В этом месте не совсем ясна мотивировка перехода от страха и паники к открытости.
    Отдельную радость доставило умелое "модернизирование" персонажей Мартина. Каждый встал на свое место! (Олень-прокурор просто нечто - там Станису самое место!).
    В общем, благодарю за написанное и жду продолжения!
     
    Rina, вНЕ-времени, Lelianna и ещё 1-му нравится это.
  7. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Алый Зев , спасибо большое за чудесный отзыв! :hug:
    Спасибо! Мы постараемся избежать сопливостей и банальностей, ибо сами их не любим. :)
    Вы имеете в виду момент, когда он только пришел на свидание? Это ведь была уже не первая их встреча. Он нервничал, но при этом он постоянно помнил, что их разделяет стекло и Рамси ничем не может ему навредить, и если что-то пойдет не так, Теон может уйти. Поэтому и поднял глаза - он ведь для чего пришел в тюрьмe-то? Он собирался посмотреть в глаза Рамси и поговорить с ним, ибо чувствовал, что Рамси стал занимать слишком много места в его жизни. Ему хотелось разобраться в себе, в нем и в своем к нему отношении. А этого никак не сделать, если таращиться себе под ноги.
    Или вы имели в виду какой-то другой момент?
     
    Rina, Lelianna, Lady Snark и ещё 1-му нравится это.
  8. Алый Зев

    Алый Зев Наёмник

    Именно этот, вы абсолютно правы! Может меня просто сбило с толку то, что вы обычно очень подробно описываете все интенции его сознания, а здесь ракурс было слегка удален. И эта внезапность меня удивила.
    Ваше объяснение идеально соотносится с тем, что получилось у меня после некоторых раздумий. Теон действительно начал устойчиво возвращать Болтона в свой мир. Просто, наверно, мне все еще привычнее было видеть его в роли жертвы. И мне казалось, что не так быстро границы, которые жертва насилия возводит вокруг себя, начнут ломаться (именно в общении с агрессором, его же социализация в целом описана вами безукоризненно). Все же взгляд - это одна из форм соприкосновения.
    Но вы абсолютно правы, к этому моменту Теоны уже подсознательно желает контакта с Рамси. И я его в этом полностью поддерживаю(хехехе)!
    Вообще очень радует то, что вы показали личность, именно личность Теона, покрытую налетом(пусть и толстым) Вонючки. Это очень важная, на мой взгляд, ваша находка.
     
    Творческого вам вдохновения! Душа просит продолжения банкета!
     
    Lelianna и Frau Lolka нравится это.
  9. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Теон, на мой взгляд, уже не чувствует себя жертвой. Он все еще боится Рамси, он остро реагирует на какие-то триггеры из прошлого, вроде приказа насчет перчаток, но при этом он все же чувствует, что все изменилось. Но еще не понимает, насколько - однако очень хочет это понять. Рамси целый год обрабатывал его, сначала запугивал, а потом уговаривал, и Теон запутался - чему верить? Вонючка в нем все еще есть, но Теона уже намного больше. И Теон старается понять себя и, превозмогая страх, посмотреть правде в глаза. Он ведь перечитывает и старые письма, где Рамси угрожает ему отрезать пальцы и выбить зубы, и последние - где Рамси обещает ему серебряные реки в золотых берегах. Он очень хочет разобраться. И если в первый раз, в "Железной цене", его мнения никто не спрашивал, то на этот раз он хочет сам принять решение насчет Рамси и его дальнейшей роли в своей жизни.
    Спасибо большое, я старалась! :oops:
    Благодарим за пожелания! :hug: Мы старательно работаем над продолжением.:writing:
     
    Rina, dreaming of summer, Lelianna и ещё 1-му нравится это.
  10. Алый Зев

    Алый Зев Наёмник

    А мы с нетерпением ждем!:in love: Вам спасибо за непростую работу!
     
    Rina, Lelianna и Frau Lolka нравится это.
  11. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Не отрываясь, Теон смотрел, как охранник, припадающий на правую ногу, застегивал на запястьях Рамси наручники, а затем вел его к двери, придерживая за локоть и плечо.

    А он здорово накачался в тюрьме... Видимо, делать тут особо нечего, вот Рамси и тягал в зале железки. Живот исчез, а мышцы на руках даже через одежду видно. А еще эти наручники…

    Теона почему-то очень взволновал вид слегка склонившегося Рамси, который подставлял охраннику руки. Он позволял заковать себя в наручники, и это зрелище очень заводило.

    Вот если бы как-нибудь его...

    — Эй, приятель, чего сидишь? Вали домой, свидание окончено! — рявкнул охранник над самым ухом, и Теон, вскочив от неожиданности, попятился к дверям. — Размечтался тут, нашел место!

    Выйдя на улицу, Теон растерянно посмотрел по сторонам. В голове крутился вихрь впечатлений, их надо было обдумать и разложить по полочкам. Увидев в конце улицы бар, вывеска которого показалась ему знакомой, Теон поспешил туда — пропустить стаканчик и собраться с мыслями. Это был тот самый бар, куда он заходил после прошлого молчаливого свидания с Рамси, и бармен за стойкой был тот же самый: молодой длинноволосый красавчик с ногтями, накрашенными черным лаком. Он кивнул Теону, словно старому знакомому, приветливо улыбнулся и предложил, покачивая бутылкой с дозатором:

    — Виски? Или кофе?

    — И то, и другое, — махнул рукой Теон и улыбнулся ему в ответ.

    Пока кофе лился из аппарата тонкими струйками в ослепительно белую чашку, Теон сделал большой глоток виски из холодного квадратного стакана. Напиток был крепкий и довольно паршивый. Но он помогал успокоиться и расслабиться. Теон вдруг снова вспомнил, как серебристый металл плотно обхватил запястья Рамси, перекрещенные за спиной, и как тот дернул руками, когда охранник стягивал браслеты потуже. Теон словно слышал звонкие металлические щелчки, с которыми зубчики скоб заходят в пазы. Он прекрасно помнил этот звук — Рамси любил надевать на него наручники и пристегивать к разным странным местам в неудобных позах, считая это частью воспитания. Это было унизительно, но не слишком больно. Если, конечно, Рамси не бил по рукам так, чтобы наручники застегивались сами, или не передавливал запястья.

    Бармен поставил перед ним кофе. Теон вылил в чашку остатки виски и попросил еще. Поневоле в памяти всплывали слова Рамси насчет того, что будет, когда он выйдет из тюрьмы. Строить планы о совместном будущем, а также представлять, как именно Рамси будет выполнять свое обещание о первом незабываемом сексе было стыдно, но на удивление приятно. Теон одергивал себя, словно его мысли можно было подслушать. Если бы кто-то узнал, о чем он сейчас думает, то счел бы его полным придурком.

    А еще образ Рамси со скованными за спиной руками не шел у него из головы…

    В баре над стойкой был прикручен телевизор, и, когда в новостях стали показывать Миранду, Теон попросил бармена прибавить звук. Миранда говорила об апелляции и оправдании Рамси как о решенном деле, и Теон поежился, пытаясь представить, как изменится его жизнь, когда тот освободится. Бывший адвокат Болтона тараторила перед камерой, что в связи с новыми обстоятельствами все обвинения в преступлениях, которые якобы совершил Рамси, будут полностью сняты, а сам Рамси, по ошибке отбывающий незаслуженное наказание в тюрьме, намерен подать иск о возмещении материального и морального ущерба к окружной прокуратуре. Бармен усмехнулся, глядя на Миранду.

    — Во врет, а? — обратился он к Теону, — говорят, что болтонский маньяк замучил много народу, а трупы потом скармливал своим собакам.

    Теон поморщился, но ничего не ответил. В прошлый раз на этом же его поймала и втянула в разговор пронырливая журналистка. Теон не собирался признаваться бармену в том, что знаком с Рамси и его собаками.

    — Да ну бред какой, это все слухи. Как собаки могут целиком съесть человека? Ладно мясо, а кости-то куда девать?

    — Ну согласись — не будут же на пустом месте такое выдумывать про обычного человека!

    — Про обычного наверняка не будут, — кивнул Теон и вдруг улыбнулся, вспомнив о том, что Рамси обещал оставить с ним девочек.

    Рамси собирался приходить в гости, чтобы навещать собак. А еще — чтобы повидаться с ним.

    — Так значит, все же есть повод про него говорить такое, как считаешь?

    Теон выпил еще несколько порций виски, разговаривая с барменом о Рамси как о постороннем человеке, герое новостей и криминальной хроники. Ему очень хотелось с кем-то поговорить о нем, но все люди вокруг прекрасно знали его историю, знали, что он был у Болтона в плену и видели его искалеченные руки. Теон знал, начни он разговор о Рамси — немедленно наткнется на стену ненависти и осуждения. Никто не поймет его влечения, и каждый осудит за то, что он, несмотря на все предостережения, все равно поддерживает отношения с ним.
    Теон не стал говорить Далле о том, что снова ходил в тюрьму на встречу с Рамси, так как знал — она этого не одобрит. Стоит только посмотреть на руки Теона, на изрезанное ножом тело, на так рано поседевшие волосы — и ни один человек не поверит в то, что Рамси может измениться. Хорошо еще, что никто не знал про выбитые зубы — ему их вставили в реабилитационном центре задолго до того, как он познакомился с Мансом и Даллой.

    ***
    Деймон вертелся перед зеркалом, стараясь рассмотреть себя со спины — новая кожаная куртка с декоративными молниями и серебристыми заклепками, казалось, немного топорщилась сзади. Толстый продавец-бородач меланхолично жевал сэндвич, со скукой пролистывая комикс жирными пальцами. Деймон и сам не знал, какого Неведомого его занесло именно в эту лавчонку для фриков, где ассортимент товаров предназначался то ли для любителей поиграть в садомазохизм, то ли для северных национал-сепаратистов, предпочитающих меха, кожу и черные сапоги до колен.

    Пять дней назад Деймон вместе с остальными ребятами наконец-то вышел из тюрьмы «в связи с пересмотром дела по вновь открывшимся обстоятельствам». Он не сильно вникал в детали и просидел все апелляционное судебное заседание, позевывая украдкой и рассматривая собственные ногти. Адвокат Варис все говорил, говорил и говорил мягким вкрадчивым голосом, шелестел бумагами, включал какие-то записи, зачитывал чьи-то заключения и сумел почти что усыпить Деймона, который очнулся лишь когда пристав загремел ключами, отпирая клетку. Варис вызвал Деймона на свидетельскую трибуну для дачи повторных показаний.

    Вопросы и ответы были отрепетированы заранее, и Деймон уверенно протараторил все свои заученные реплики, сверля честными голубыми глазами то коллегию судей, то взбешенного немолодого помощника из офиса прокурора.

    Деймону вдруг вспомнился Станнис Баратеон. Вот уж кто умел нагнать страху, не хуже мистера Болтона! Год назад, в этом же здании суда, только в другом зале, он желчно задавал отрывистые вопросы, которые на первый взгляд казались очень простыми, однако они незаметно и очень ловко уводили допрашиваемого прямо в приготовленную ловушку. Деймон ежился под немигающими прищуренными глазами, которые горели фанатичной ненавистью, и бубнил, что ничего не знает и не помнит, а хлесткие фразы Баратеона словно лупили его наотмашь по щекам.

    Нынешний помощник прокурора пытался оспаривать каждое слово Вариса, но тот, перехватив с самого начала инициативу в свои руки, оставил от него одно мокрое место.

    Возвращаясь обратно в клетку с осужденными, Деймон подумал, что раскрасневшийся прокурорский хрен уже давно наделал в свои отутюженные форменные штанишки и думает только о том, как будет объяснять свой провал начальству и Баратеону. Сам Деймон хотел лишь одного — чтобы весь этот фарс поскорее закончился.

    Заслушав апелляционное решение, Деймон с поскуливанием зевнул — итог заседания не стал для него сюрпризом, — всех шестерых подручных Рамси Болтона освободили прямо в зале суда и вывели через служебный выход, чтобы не привлекать внимание журналистов, толпящихся у центральных дверей. Скоро должна была состояться апелляция по делу самого Рамси, которое было выделено в отдельное производство, и пресса хотела узнать подробности «предварительной репетиции» — оправдания подельников болтонского маньяка.

    За день за того, как Деймона и остальных переодели в костюмы и повезли в городской суд, Рамси передал ему сложенные в несколько раз блокнотные листки. Они были тщательно заклеены, чтобы посторонний не смог вскрыть без следа это таинственное послание. Деймон был уверен, что письмо адресовалось мистеру Болтону, однако Рамси приказал доставить листки Вонючке и потребовал выучить наизусть адрес этого говнюка-предателя. Рамси повторил несколько раз, чтобы Грейджой получил письмо в день освобождения Деймона, и тот послушно кивал, привычно повторяя: «Да, босс. Конечно, босс!»

    Вернувшись в камеру, Деймон достал заклеенные листки и задумчиво повертел их в руках. Интересно, что Рамси мог написать этой твари? Рассказать в красках, что именно и в какой последовательности проделает с ним, когда выйдет на свободу? Деймону до смерти хотелось распечатать письмо, но, вспомнив тяжелый взгляд Рамси, он поборол искушение и сунул записку в карман.

    Сейчас письмо было надежно спрятано под стелькой правого ботинка, и Деймон вспомнил о нем, лишь когда они вышли из здания суда.

    Под присмотром охраны Варис усадил счастливых освобожденных в лимузин. Там сидел Рикард Рисвелл, который привез их в центр города. Он вручил каждому конверт с наличностью и приказал до апелляции Рамси держаться подальше как друг от друга, так и от дома мистера Русе Болтона. Еще Рикард посоветовал им вести себя паиньками и намекнул, что если кто-то из них своими выходками доставит хоть малейшее беспокойству мистеру Болтону-старшему или поставит под угрозу грядущий оправдательный приговор Рамси, то его судьбе не позавидует даже небезызвестный Варго Хоут, с которого сперва содрали кожу, а потом еще живого опустили в негашеную известь.

    Слова Рикарда несколько притушили ликование от освобождения из тюрьмы, и, как только лимузин тронулся, шестерка друзей уныло переглянулась, обменялась рукопожатиями, тычками в плечо и пожеланиями хорошо оттянуться. После этого они разошлись в разные стороны, прекрасно зная, что в нужный момент подручные Русе Болтона свяжутся с ними и они вновь вернутся на службу Дома Болтон.

    Первый день своей свободы и эйфорию от осознания, что ему снова доступны все блага жизни, Деймон помнил хорошо, а вот следующие четыре дня — урывками, сквозь алкогольный угар, оглушительную музыку, вопли, головную боль и женские визги.

    Попрощавшись с друзьями, он забежал в магазин мужской одежды и сменил весь гардероб, вплоть до нижнего белья. Несмотря на то, что костюм, в который его облачили для апелляционного суда, смотрелся неплохо и выглядел почти неношеным, Деймону казалось, что от него несет тюремным дерьмом. Переодевшись в примерочной, он сунул ком старой одежды в мусорную корзину. Затем, вспомнив через два квартала, что письмо Рамси так и осталось в обуви, он вернулся и под недоуменными взглядами двух продавщиц вытащил из мусорки правый ботинок. Ругаясь сквозь зубы, он спрятался в переулке и переложил слипшиеся листки под стельку новых туфель из блестящей черной кожи. Подумав, по тюремной привычке он сунул туда же три сотни из конверта, полученного от Рикарда Рисвелла.

    Нужно было доставить письмо Вонючке-Перевертышу. Деймон очень хотел полюбоваться на его испуганную морду, когда тот будет читать описание казни, которую задумал для него Рамси.

    Наслаждаясь ощущением полной власти над собственной жизнью, Деймон неторопливо прошелся по главной улице, разглядывая здания, прохожих и витрины магазинов. Он подумывал поймать такси и направиться по адресу, который зазубрил наизусть под мрачным контролем Рамси, но затем решил, что Вонючка от него никуда не денется и можно еще немного прогуляться по городу. После года, проведенного в тюрьме, все казалось в диковинку — людные улицы, гомон толпы, яркие вывески, автомобильные пробки и женщины. Каждая молодая женщина притягивала взгляд — Деймон чувствовал себя подростком, впервые взявшим в руки эротический журнал: он жадно пялился на ноги в юбках-мини, на джинсы и шорты, обтягивающие круглые аппетитные задницы, на откровенные топики, из которых вызывающе торчала грудь, не стесненная бюстгальтером. После получасовой прогулки Деймон понял, что пора наконец-то сполна вкусить то, что ему было недоступно целый год, и завернул в знакомый стриптиз-бар.

    В этот час посетителей в баре еще не было, и на танцполе вяло извивались у шестов трое незнакомых Деймону девиц в одних только стрингах. Барменша и охранник-вышибала узнали его и тепло поприветствовали, рассказав, что за прошедший год сменились почти все девочки, кроме грудастой Джинни. В честь освобождения Деймона из тюрьмы барменша угостила его выпивкой, а потом он угостил ее и всех девочек с танцпола. Затем он уединился в кабинке для приватного танца, прихватив тоненькую девицу с выпуклым задом. Приватный танец перешел в быстрый секс, когда танцовщица начала извиваться у него на коленях. Деймон слишком быстро кончил, поэтому, когда девица сползла с него, он сунул ей в задницу сотню, свернутую трубочкой, и после этого насладился долгим старательным минетом. Девица, несмотря на юный вид, оказалась профи, и заглатывала член целиком. Кончив ей на лицо, Деймон застегнул джинсы, а девица, вытащив из себя свернутую купюру, намекнула, что за вторую сотню она готова повторить представление с самого начала. Однако Деймон желал разнообразия. Он снова вышел в зал, потребовал выпивки, потом еще и еще, угостил невесть как прибившуюся к нему компанию веселых ребят, а в полночь они все вместе поехали на какую-то вечеринку.

    Деймон плохо помнил, что творилось те четыре дня, которые он провел в двухэтажном особнячке на окраине города. Воспоминания были отрывочными и весьма однообразными. Он много пил, несколько раз затягивался предложенным косячком и постоянно с кем-то трахался. Деймон не помнил сам процесс, однако каждый раз он просыпался с новой девицей — в кровати, на диване, на полу, со стянутыми до колен джинсами или даже голым. Девицы, как правило, были полностью раздеты и мертвецки пьяны.

    На четвертое утро Деймон проснулся от адской головной боли. Хотелось блевать. Он лежал поперек кровати, застеленной грязной простыней в подозрительных пятнах и потеках. Из одежды на нем были только чужие кружевные трусы. Правой рукой он стискивал ягодицу одной из двух патлатых девок, которые спали рядышком, свернувшись клубком.

    Стеная, Деймон направился в загаженную ванную, открыл шкафчик с лекарствами и среди пыльных пузырьков обнаружил что-то похожее на таблетки от головной боли с давно истекшим сроком годности. Высыпав в рот содержимое пузырька, он долго стоял, склонившись над раковиной, пустив струю ледяной воды прямо на макушку. Холод пронизывал все его тело до кончиков пальцев, и Деймон почувствовал, как постепенно уходит тошнота, а боль отпускает затылок и виски. Он посмотрел на себя в зеркало: бледно-зеленое небритое лицо с воспаленными глазами, расширенные зрачки и распухшие губы. Вечеринка слишком затянулась. Ему нужно было выбираться из этого дома, захламленного коробками протухшей дорнийской еды, пустыми бутылками и храпящими вповалку полураздетыми телами.

    Через несколько минут Деймон протрезвел окончательно, обнаружив, что все его деньги пропали, так же, как и новая одежда. Он сумел отыскать в груде мусора у камина свои туфли, но рубашка, джинсы и куртка пропали без следа. Впрочем, рубашку он обнаружил на одном из спящих гуляк — с надорванным рукавом, заляпанную соусом и залитую пивом. Наградив сильными пинками вяло отбивающегося пьяного вора, Деймон, кипящий от злости, обшарил все гардеробные в доме и наконец нашел подходящую по размеру футболку и немного великоватые потертые джинсы. Хвала Богам, эти вещи были чистыми, хоть и пропитались запахом застарелого сигаретного дыма.

    Переложив в карман джинсов три сотни и какие-то склеенные листки, которые он вытащил из своего тайника под стелькой правой туфли, Деймон отправился на поиски новой куртки.

    Миновав квартал, он уткнулся в небольшой магазин, торгующий кожаной одеждой и всякой мелочевкой. В витрине была выставлена черная короткая куртка с серебристыми застежками, и Деймон решил, что она ему подойдет.

    — Великовата, — наконец сказал он, повернувшись к меланхоличному бородачу. — Есть размер поменьше?

    — По мне так в самый раз, — не отрываясь от комикса, пробурчал продавец, дожевывая сэндвич. — Другой такой все равно нет. Скину десятку, если возьмешь.

    Деймон протянул ему сотню, и тот покачал головой.

    — У меня нет сдачи, парень. Или давай кредитку, или размен.

    Шваркнув курткой по прилавку, Деймон вышел на улицу и начал вертеть головой в поисках магазина, где ему могли бы разменять сотню. Рядом располагалась крохотная фруктовая лавка, а за ней — зоомагазин. Деймон нерешительно остановился у витрины: там, в огромной клетке с лесенками и колесом умывалась крупная белая крыса с умной мордочкой и красными глазами. Заметив пристальный взгляд Деймона, крыса бросила свое занятие и, встав на задние лапки, прижалась передними к решетке. Розовый нос в обрамлении коротких усиков смешно подергивался, словно она стремилась вдохнуть запах Деймона сквозь стекло. Тот расплылся в улыбке — он с детства любил крыс. Жаль только, жили они недолго. Два года назад у него была крыса Джинни, которая выполняла команды не хуже дрессированной собаки и любила сидеть на плече, щекоча мордочкой шею и ухо. Потом она заболела, и Деймон отнес ее в ветлечебницу Квиберна. Через пару дней ему сказали, что Джинни сдохла. Опечаленный Деймон решил купить новую крысу, но тут Станнис Баратеон обрушился на Дом Болтон, и мечты о крысе так и остались мечтами. В тюрьме Деймону не раз попадались тамошние крысы, однако вряд ли можно было приручить этих диких серых тварей, которые воровали припрятанный с обеда хлеб и прогрызали матрасы.

    Деймон глядел на белоснежную крысу с подрагивающим носиком, а та дружелюбно смотрела на него и водила мордочкой из стороны в сторону, продолжая стоять на задних лапах.

    — Ну что, Бланкита, — сказал крысе Деймон. — Привет тебе!

    С крысой на плече, придерживая ладонью белое юркое тельце, счастливый Деймон вернулся в магазинчик бородача.

    — Держи! — он выложил купюры на стойку. — Ты обещал скинуть десятку!

    — Скину, — кивнул тот.

    В бороде у него застряли крошки от сэндвича, и Деймон с отвращением сплюнул на пол.

    — Смешная крыса, — сказал бородач. — Я не любитель крыс, но эта смешная.

    — Крысы очень умные, — раздраженно ответил Деймон, облачаясь в кожаную куртку.

    Бланкита сидела на прилавке, выпучив красные глазенки на продавца.

    — Они грязные и подлые. Крыса есть крыса, — ответил тот. — Но твоя белая очень смешная.

    Деймон решил, что пора врезать зарвавшемуся продавцу, который даже не потрудился отряхнуть бороду после завтрака и оскорбляет Бланкиту, но вдруг его словно ошпарило кипятком. Грязная, подлая крыса… Вонючка! Он должен был доставить Вонючке письмо от Рамси!

    Седьмое пекло!

    Он совершенно забыл о поручении Рамси!

    Трясущимися руками Деймон нащупал блокнотные листки — они были на месте, в правом кармане джинсов, — и облегченно выдохнул. Все в порядке. Он выполнит задание Рамси. Прямо сейчас.

    Деймон переложил письмо в нагрудный карман куртки.

    Посадив Бланкиту на плечо, Деймон, посвистывая, направился ловить свободное такси. Он вручит письмо и заставит вонючего предателя прочитать его вслух. Интересно, что же там написал Рамси? В первые дни после ареста у него едва не поехала крыша. Стоило только упомянуть о Вонючке, как его глаза белели от ярости, лицо покрывалось красными пятнами и чуть ли пена не шла изо рта. Потом Рамси немного успокоился, но Деймон знал, что тот никогда ничего не забывает. Наверняка он приготовил предателю-Вонючке нечто особенное, и в письме в красках расписал всю дальнейшую судьбу перевертыша — очень непродолжительную, полную боли и страданий.

    Остановив такси, Деймон с комфортом раскинулся на заднем сидении и, поглаживая Бланкиту, которая щекотала влажным носом его ухо, принялся предвкушать предстоящую встречу с Вонючкой.
     
    Последнее редактирование: 13 мар 2016
    Миар, Rina, net-i-ne-budet и 5 другим нравится это.
  12. Алый Зев

    Алый Зев Наёмник

  13. Эмарис

    Эмарис Оруженосец

  14. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    В воскресенье Теон проснулся поздно, а после неторопливой прогулки в парке с девочками решил посвятить выходной блаженному ничегонеделанию. Он завалился на кровать и, невольно улыбаясь, глядел в потолок, прокручивая в памяти оба свидания с Рамси. Его бывшего мучителя словно подменили, теперь он казался совсем другим. Теон вспоминал глаза Рамси и как тот смотрел на него с нежностью, но в то же время с таким жадным вожделением, что по спине бежали мурашки. В это верилось с трудом, однако Рамси обещал подождать и не навязываться, если Теон будет не готов его принять. В ушах стоял мягкий вкрадчивый голос, который обволакивал голову, как серая дымка.

    Девочки осторожно забрались на кровать и расположились рядом с ним — Кира и Джейни, как обычно, в ногах, а Хелисента под боком. Теон крепко обнял ее, притиснув к себе. Неожиданно перед глазами промелькнули картины, как они вместе с Рамси будут гулять с девочками в парке, играть с ними в мяч, кидать фрисби…

    Боги, какой бред. Неужели ты так и не понял? Это все вранье! Все, от первого до последнего слова! Вспомни, как он разозлился, когда ты пришел в перчатках! Он считает твои руки красивыми, потому что именно он сделал их такими. Он поставил на тебя свое персональное клеймо, пометил, как вещь, и теперь хочет любоваться результатом своих трудов. Он хочет тебя — но не Теона, а Вонючку. Он хочет трахать свою любимую жертву. Трахать и забавляться со своей любимой игрушкой — так, как прежде.

    По спине Теона побежал холодок. Отпихнув Хелисенту, он поднялся с кровати и, достав пачку затертых по сгибам листов, которые Рамси присылал ему из тюрьмы весь прошлый год, перечитал первые три письма.

    Вот он, настоящий Рамси Болтон. Читай, идиот. Вот что он с тобой сделает, когда выйдет из тюрьмы. Он не простит тебе предательства. Он накажет тебя и отомстит, глупый Вонючка! Неужели ты все забыл?

    Внезапно девочки заворчали, навострив уши, спрыгнули на пол и с топотом понеслись в прихожую. Раздался звонок в дверь. Теон быстро перебрал в памяти возможных посетителей, благо кандидатур было немного. Сегодня он не заказывал продукты на дом, а те, кто приносили письма от Рамси, никогда не звонили, лишь просовывали желтые конверты под дверь. Маша Хеддль, управляющая домом, предпочитала общаться с жильцами во дворе и подъездных холлах, сообщая последние сплетни или высказывая претензии о засоренных трубах и невовремя выброшенном мусоре. Далла, Манс или Эд не бывали у него в гостях, к тому же если бы им пришла в голову идея навестить его, наверняка они бы сначала позвонили. Стир и Игритт решили сделать сюрприз и приехали повидаться с ним? Это вряд ли. Джон Сноу взял отпуск и примчался на встречу с ним из своего Дозора? Нет, он ведь даже не знает, где Теон живет...

    Может, не открывать?

    Деймон снова нетерпеливо вдавил палец в кнопку звонка и держал до тех пор, пока резкая трель не начала бесить его.

    Ну что ж так не везет, твою мать! Потратился на такси, час мотался по этим гребаным трущобам, а эта тварь, видите ли, где-то шляется! Не повезло нам, Бланкита... моя хорошая, ты, наверное, голодная... но ничего, мы его подождем... прямо вот здесь и подождем! И посмотрим, как он нам обрадуется.

    Деймон прекратил звонить в дверь и оперся спиной о стену. Порывшись в карманах, он вытащил пачку крепких дорнийских сигарет и закурил, выпустив четыре колечка белого дыма подряд. Потом, сделав глубокую затяжку, приготовился перебить рекорд и выдохнуть не меньше семи колец, как вдруг услышал за дверью какой-то шорох.

    Он опустил руку с горящей сигаретой и напряг слух. За дверью что-то скреблось, отфыркивалось и тихо поскуливало.

    Собаки Рамси… Раз они не лают, значит, ты скорее всего дома. Ах ты сука! Прячешься от меня!

    Деймон, растоптав сигарету, начал колотить в дверь ногами. Бланкита испуганно запищала, вцепившись коготками в куртку, и он осторожно взял крысу поперек живота и сунул ее за пазуху, чтобы не слетела с плеча.

    Теон одернул футболку и натянул носки.

    Седьмое пекло, снова трезвонят… Все-таки придется открыть.

    Он не хотел, чтобы человек за дверью — кем бы он ни был, увидел его шрамы. За прошедшие месяцы Теон хорошо изучил все возможные реакции незнакомцев на его увечья. Кто-то, не стесняясь, начинал задавать вопросы, кто-то строил предположения об аварии или несчастном случае, кто-то деликатно молчал и старательно делал вид, что не смотрит на руки и шрамы Теона, при этом все же украдкой бросал взгляд то на волосы с сильной проседью, то на ладони без пальцев. И бесцеремонных любопытствующих, и стеснительных молчунов объединяло одно — в их глазах светилась жалость, смешанная с брезгливостью, словно Теон был прокаженным. Именно этот взгляд больше всего смущал и раздражал Теона, и он предпочитал скрывать свои изувеченные руки и тело от посторонних. Правда, перчатки, в которых несколько пальцев были набиты ватой, валялись на кухонном столе. Ничего страшного, он просто сунет левую руку в карман спортивных штанов. Отсутствие мизинца на правой не очень бросалось в глаза.

    В дверь изо всех сил колотили ногами.

    Точно Стир! Поругался с Игритт, нажрался виски и приехал изливать душу. Вот ведь неугомонная деревенщина!

    Теон вздохнул и направился в прихожую. С пьяного Стира станется высадить дверь, а потом извиняться, разводя руками и поливая отборной бранью качество городских дверных петель.

    Так, а почему девочки не лают, а крутятся возле двери и радостно скулят?

    Кира суетилась больше всех. Странно, почему самая меланхоличная из всех собак вдруг стала себя так вести? Значит, в квартиру ломился все-таки не Стир. Дверь ходила ходуном, со стены сыпалась мелкая пыль штукатурки. Да кто же там такой нетерпеливый, седьмое пекло?!

    Теон взялся за ручку двери и, придерживая девочек ногой, повернул ключ в замке.

    Дверь распахнулась. Теон увидел человека, которого совершенно забыл и вовсе не ожидал обнаружить на пороге своей квартиры. Он растерянно уставился на Деймона, открыв от удивления рот:

    — Ты?

    Деймон окинул Вонючку взглядом — смотри-ка, как потолстел и расправил спину... Видно, что на воле он жрал хорошо. И спать ему никто не мешал, и работа у него явно была непыльная. Собаки радостно кинулись приветствовать Деймона, он, не глядя, почесал Киру между ушей. А потом сделал шаг вперед и, закрывая за собой дверь, толкнул Вонючку ладонью в грудь. Собаки продолжали весело скакать вокруг него хороводом, тыкаясь мокрыми носами в руки, а Кира радостно лаяла и все норовила привстать на задние лапы, чтобы облизать Деймону лицо.

    — Что, совсем не скучал по мне?

    У Теона душа ушла в пятки. Деймон почти не изменился, только под глазами появились темные круги, а взгляд стал более жестким. Он усмехался своей гаденькой презрительной улыбкой — точно так же, как и год назад.

    Деймон снова с силой пихнул его в грудь, направляя в комнату. Теон растерянно отступил назад — ему даже в голову не пришло оттолкнуть эту наглую руку или начать хоть как-то сопротивляться. Происходящее казалось ему кошмарным сном, как будто он снова очутился в подвале у Рамси.

    — Ну что застыл, Вонючка? Совсем не рад мне?

    Теон испуганно втянул голову в плечи. Деймон повертел головой по сторонам. Стекло в кухонной двери пересекает трещина, дешевый линолеум, облупленные стены, ветхая мебель, грязный потолок...

    — Ну и свинья же ты, Вонючка! И живешь в вонючем свинарнике...

    — Уж лучше в свинарнике, чем в тюрьме! — выпалил Теон.

    — Ого, посмотрите-ка, кто у нас тут заговорил без спросу! Надо будет сказать Рамси, что ты совсем отбился от рук. Хамишь мне… нарываешься! — Деймон схватил оторопевшего Теона за ворот футболки и притянул к себе. — Давно не огребал, а?

    — Отвали! — Теон, пытаясь вырваться, уперся Деймону руками в грудь. — Какого хрена ты тут делаешь?

    Деймон от удивления выпустил его. Он не привык, чтобы Вонючка возражал или сопротивлялся. Обычно тот старался проскользнуть неслышной тенью и вжимался в стены, когда кто-то проходил мимо. Если Деймон передавал ему поручение Рамси, Вонючка мелко кивал и ковылял исполнять то, что было велено. Видимо, год, проведенный на воле, явно не пошел Вонючке на пользу. Надо было проучить засранца.

    — Да ты совсем от рук отбился, сучка! — Деймон с размаху пнул Вонючку по ногам, а потом снял куртку, и, помня, что во внутреннем кармане прячется Бланкита, осторожно положил ее на зеленое кресло с продавленным сиденьем.

    Теон молчал, хотя Вонючка внутри него истошно верещал от ужаса. Деймон был таким же садистом, как и Рамси. В отличие от бесстрастного Живодера, который невозмутимо выполнял самые жестокие приказы Рамси, Деймон получал удовольствие от мучений своих жертв и старался продлить экзекуцию как можно дольше. Теона затошнило от страха и отвращения.

    — Ну что, сучка, давай-ка вспомним, чему тебя учили в доме Болтонов, — сказал он, ухмыляясь и с хрустом разминая руки.

    Интересно, чем был так дорог боссу этот засранец?

    Деймон вспомнил, что в последние месяцы Рамси сутками не отпускал Вонючку от себя. И если поначалу забавы с этой тварью, висящей на цепях в подвале, были общими, потом Рамси запретил трогать его даже пальцем. Все ребята знали, что Рамси трахает это убогое беззубое чучело с прореженными пальцами на руках и ногах, но вслух об этом никто не говорил. Если бы эти разговоры дошли до ушей Рамси, он вряд был бы в восторге.

    Деймон так смотрел на Теона, что тот боялся поднять на него глаза. Ладони превратились в две ледышки, во рту пересохло от страха. «О Боги старые и новые, ну вот за что мне это?» — тоскливо подумал Теон, отчаянно мечтая повернуть время вспять.

    Если бы он не подошел к двери… если бы он не открыл ее… Он бы просто бездумно лежал на кровати и гладил девочек. А теперь появился Деймон, свидетель и непосредственный участник его кошмаров, и сейчас все начнется заново — избиение, унижение и пытки. Теон обреченно посмотрел на Деймона и еле удержался, чтобы не опуститься на колени по старой привычке, умоляя о пощаде.

    Деймон с радостью отметил, как изменился взгляд Вонючки — глаза потухли и вообще он как-то сник. Да, ему ненадолго хватило внезапного запала храбрости, и сейчас он стал самим собой — прежним привычным Вонючкой.

    Интересно, босс сильно разъярится, когда узнает, что я отделал этого засранца? Наверное, нет.

    Рамси был в таком бешенстве после суда, что едва не грыз прутья решетки. Живодер тихим голосом рассказывал Деймону в столовой, что Рамси двинулся. В разговоре через каждое слово он вспоминал предателя-перевертыша и тут же начинал с жаром расписывать, что он с ним проделает, когда выйдет на волю. Глаза у Рамси при этом были такие безумные, что даже Живодера пробирало. А значит, скоро Вонючку ждет расправа — как только Рамси выйдет на свободу. Босс закроет глаза на этот маленький урок, который Деймон преподаст Вонючке — пусть тот привыкает к участи, которая вскоре его ожидает.

    Теон привычно сгорбился в ожидании боли. Деймон всегда с удовольствием избивал его, особенно он любил пороть кнутом. Со своим длинным плетеным кнутом он обращался мастерски и не без доли позерства. Наверняка со стороны все его выверенные движения были по-своему красивы. Однако в отличие от малочисленных зрителей в подвале, Теон не мог оценить его искусство, поскольку для него в те моменты весь мир сокращался до горящей огнем спины и ожидания свиста летящего ремня, после которого все тело охватывал очередной всполох боли. Теон слышал, что несколько человек Деймон запорол до смерти. Но Болтоны всегда умело прятали трупы, и даже после его показаний ищейки Баратеона так и не смогли обнаружить ни одного тела.

    — Ну что, Вонючка? Будешь извиняться? Молить о пощаде? Если хорошо попросишь, я не буду с тобой долго работать.

    — Перестань, Деймон, ты не в подвале, — выдавил из себя Теон, упершись взглядом в пол.

    Его руки и ноги тряслись, хотелось забраться в угол и закрыть голову ладонями. Деймон скалился в жестокой усмешке, и Теон боялся смотреть ему в лицо.

    Деймон вдруг почувствовал возбуждение. Было очень приятно ощущать, что Вонючка находится в его полной власти, когда рядом не было ни осторожного Бена, ни трусливого Алина, ни грозного Рамси. Никто не мог помешать ему в полной мере насладиться унижением, страхом и мольбами Вонючки. Деймон подумал, что, наверное, Рамси испытывал примерно то же самое, когда запирался в подвале с этим засранцем. Он мог делать с ним все, что взбредет в голову — и оставаться безнаказанным.

    — Я сказал «молить о пощаде», а не вякать что-то мне в ответ, — сказал Деймон и быстро приблизился к Вонючке.

    Он, отступая, прижался к стене, и Деймон вдруг сообразил что, если тот начнет вопить, крик могут услышать соседи. В этих трущобных домах такие тонкие стены! Какая-нибудь тварь немедленно вызовет полицию, а потом… Деймон вспомнил слова Рисвелла: «если хоть один из вас влипнет в дерьмо и подставит мистера Болтона…» и сразу почувствовал, как у него противно засосало под ложечкой. Только полиции здесь ему не хватало!

    Ругнувшись про себя, он схватил Вонючку за волосы, рванул на себя и подсек пинком ноги так, что тот оказался на коленях. Вонючка застонал, когда грохнулся коленями на жесткий пол, и Деймон зажал его шею сгибом локтя.

    — Я просто зашел поздороваться, — размеренно зашептал он, встряхивая Вонючку. — И передать записку босса. А тут меня встречает такой «теплый» прием... да ты совсем страх потерял, сучка! Но это ненадолго! Я тебе напомню... я тебе сейчас все напомню!

    Теон кусал губы и молил Богов, чтобы все поскорее кончилось. Однако он прекрасно помнил, что Деймон, когда входил в раж, никогда сам не останавливался. Жертва либо теряла сознание от побоев, либо Рамси приказывал Деймону прекратить. Но сейчас они были одни в пустой квартире, и перепуганный до смерти Теон оказался полностью беззащитен перед Деймоном. Даже девочки не могли помочь ему — они не понимали, что перед ними враг, а не «член стаи Рамси».

    — Ну, что же ты молчишь? — Деймон придушил его еще сильнее и зашептал на ухо: — А только что был такой смелый... Что ты там мне брякнул у входа? Повтори-ка сейчас!

    — Деймон, не надо... Пожалуйста, отпусти меня… — безнадежно просипел Теон.

    — Вот так-то лучше, — тихо сказал Деймон.

    Он посмотрел на дрожащего Вонючку — ссутуленные плечи, трясущаяся голова, блеклая кожа... Шрамы... Какой же он урод... и почему босс трахал его? У Рамси было много разных женщин, с которыми он забавлялся, однако помимо горячих телочек он также трахал и Вонючку, а в последние месяцы перед арестом и вовсе переключился только на него. Что в нем такого особенного? То, что он покорно подчиняется и выполняет все приказы? Или то, что униженно отдает себя на милость того, кто сильнее?.. Деймон чувствовал кожей предплечья, как сильно бьется жилка на шее Вонючки.

    Он боится меня, до смерти боится...

    От этой мысли в паху внезапно потяжелело, словно он только что вышел из тюрьмы, и не было той горячей девчонки-стриптизерши, а также четырехдневного загула с непрерывным сексом.

    Стоя на коленях в собственной гостиной, Теон чувствовал горячее дыхание Деймона прямо над ухом. Он сжался и закостенел, думая только об одном: «Боги старые и новые, пожалуйста, пускай это все поскорее закончится». Деймон почему-то медлил, и от этого ожидание становилось все мучительнее. Казалось, Теон вернулся в прошлое и снова стал жалким скулящим Вонючкой, который терпеливо сносил унижение и боль и никогда не отрывал взгляд от пола. Он начал тихонько всхлипывать, точно так же, как прежде, когда готовился принять наказание от рук Рамси или его подручных.

    Деймон встряхнул Вонючку и неожиданно для себя приказал:

    — Посмотри мне в глаза, сучка, и повтори то, что сказал у дверей!

    Теон не поднимал головы, и Деймон, держа его шею, сгреб волосы на макушке и дернул вверх. Вонючка негромко взвыл и наконец-то встретился с ним взглядом.

    Какие у него глаза! Зрачки как под кайфом, а сам дрожит от страха… Смотрит, как гребаный мученик... отводит взгляд в сторону… Смотри на меня, сучка!

    От взгляда перепуганного Вонючки член стоял колом, и Деймон быстро облизнул губы. У него и раньше вставало, когда кто-то из жертв начинал биться в ногах и вопить о пощаде, но сейчас Вонючка просто смотрел, и это почему-то возбуждало все сильнее. Наверняка Вонючка и на Рамси так же смотрел. Что, если ему сейчас попробовать то, что прежде было доступно только боссу? Всего один разочек… «Рамси ничего не узнает!» — мелькнула шальная мысль. Вонючка не посмеет ничего рассказать… впрочем, это неважно. Он все равно уже покойник, это всего лишь вопрос времени, когда Рамси до него доберется. Так почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом?

    Деймон тяжело дышал, приоткрыв рот, и вдруг обнаружил, что уже отпустил шею Вонючки и, перехватив его затылок, нагибает вниз, заставляя опуститься на четвереньки.

    Пах распирало так, что не было сил терпеть. «Я его трахну и заставлю смотреть мне в лицо! А потом заставлю молчать об этом!» От этой мысли по телу пробежала судорога. Деймон хотел снова увидеть этот влажный страдальческий взгляд, он воспламенял его желание словно наркотик.

    Деймон смотрел на Теона в упор, его глаза масляно блестели, а губы были мокрыми от набежавшей слюны. Он облизнулся и шумно сглотнул. Это было очень плохо. Теон отлично помнил это выражение и этот взгляд. Точно так же смотрел на него Рамси, когда собирался трахнуть. Деймон давил ему на затылок, тяжело дыша, и у Теона началась паника.

    — Нет, пожалуйста, нет, не надо! — он забился, пытаясь встать или хотя бы откатиться в сторону, подальше от Деймона, подальше от этого жадного масляного взгляда. — Не трогай меня!

    Деймон рванул вниз спортивные штаны Вонючки, и они сползли на колени вместе с трусами. Тот дернулся, пытаясь вывернуться, но Деймон прижал его к полу, навалившись сверху. Вонючка бился и трепыхался под ним.

    Седьмое пекло, без смазки будет тяжеловато... Засранец наверняка будет орать и вырываться... Испортит все удовольствие, сука! Если связать его и чем-то плотно заткнуть рот, никто ничего не услышит.

    Деймон обежал взглядом комнату, однако кроме провода от старого телефонного аппарата других шнуров или веревок не было.

    Девочки бестолково прыгали рядом, они соскучились по Деймону и радовались ему, а тот, не обращая на них особого внимания, то и дело отпихивал коленом разжиревшую Киру. А Теону хотелось выть от обморочного липкого страха, сковавшего все тело и не дающего пошевелиться. Все было тщетно. Ему не помогут ни собаки, ни крики о помощи. Девочки помнят и любят Деймона, они не нападут на него. А соседи в этом доме слишком привыкли к воплям и крикам, ни один из них не выйдет из квартиры и даже не удосужится позвонить в полицию. Деймон схватил телефонный провод и, вывернув Теону руки за спину, начал связывать ему локти и запястья. Тот обреченно закрыл глаза.

    Опять все, как прежде. Опять у него нет выхода, кроме как терпеть и ждать, когда все закончится.
     
    Rina, net-i-ne-budet, Алый Зев и ещё 1-му нравится это.
  15. Эмарис

    Эмарис Оруженосец

    Надеюсь Рамси узнает об этом и Деймон получит по заслугам. Как можно трогать чужое?А Теон бедный и Господина рядом нет. Утешить и защитить некому. :cry::cry::cry:
     
  16. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Алый Зев , спасибо!
    Эмарис , благодарю!
    Деймон не знает, что связывает этих двоих, Рамси не стал бы показывать своим дружкам содержание писем, которые он отправляет Теону. Даже это письмо Рамси старательно заклеил, чтобы Деймон не сунул туда свой любопытный нос. А Деймону всегда было интересно - что такого Рамси нашел в своем Вонючке?..
     
  17. Эмарис

    Эмарис Оруженосец

    Хорошо что хоть не прочел. Ну, неужели Теону не спастись? Ужас просто. Только оправился и к жизни стал возвращаться как тут такое опять:koshmarrrr::koshmarrrr::koshmarrrr:
     
  18. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Это так чудесно, что вы переживаете за Теончика!:in love:
     
  19. flaky_man

    flaky_man Скиталец

    Если маленькая милая девочка в моей душе хотела разорвать Деймона на мелкие кусочки, то страшно подумать, что с ним сделает Рамси, когда узнает с8
    И тем не менее, пусть и страшно, но тем не менее очень интересно и волнительно узнать, что Рамси сделает с ним, найдется ли у Теона столько доверия, чтобы рассказать ему об этом случае и просить помощи, и так далее и так далее...
    Поэтому надеюсь на скорое продолжение оченьоченьнадеюсь, Вы как всегда великолепны с:
     
    Frau Lolka нравится это.
  20. Эмарис

    Эмарис Оруженосец

    А как не переживать-то?Ведь не любят его так называемые"фанаты"сериала.Вечно шуточки злобные отпускают. И никто не посочувствует. Нет, чтобы в ситуацию вникнуть,а они только "вонючка, вонючка"и пошлые шуточки про утерянные части тела. Надоело. :facepalm::banghead::facepalm:
     
    Dr_Struenze и Frau Lolka нравится это.