1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: HBO WI В тело Джоффри попал Октавиан из сериала Рим

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Daena, 21 фев 2016.

  1. Daena

    Daena Знаменосец

    Как мечу нужен точильный камень, так разуму нужны книги – для оттачивания их остроты. Это не всегда помогает мечам, но я еще не встречал валирийского разума.
    «Уроки и мудрости от Тириона Ланнистера», 325 ВЭ.

    Королевский Лес, Королевские Земли, 298 ВЭ.
    – Сотри с лица это несчастное выражение, Джоффри, – приказал Роберт. – Тут полагается веселиться.
    – Да ну? – пробормотал под нос Октавиан. – И кому же? – спросил он, с трудом переставляя ноги в грязи и следуя за остальными в лес.
    День начался хорошо. После плотного завтрака Октавиан собирался разобраться в солидной стопке книг, одолженных у мейстера Пицеля по рекомендации Тириона, но к несчастью, как раз когда он устраивался в одной из лучше всего освещенных комнат королевских покоев, туда вошел король Роберт, который что-то искал, и тут день сразу испортился.
    – Седьмое пекло, мальчишка, тебе нечем заняться, кроме чтения? – спросил Роберт, нахмурившись. – Каждый раз как я тебя вижу, ты или сидишь на заднице, читая, или сидишь на заднице на этих тоскливых собраниях, – сказал он. – Эйрис Первый любил читать, больше, чем править страной, больше, чем трахать жену, и вот поэтому оставил страну в худшем состоянии, чем принял, да вдобавок без наследника, – вспомнил Роберт из детских уроков.
    – Я оставлю Вестерос в лучшем состоянии, чем приму, – уверенно сказал Октавиан. – Не хотел оскорбить тебя, отец, – добавил он, вспомнив, у кого унаследует королевство.
    Роберт рассмеялся.
    – Может я и не Джейхейрис Мудрый, но Семи Королевствам все равно лучше под моим правлением, а не Безумного Короля, это исторические книги будут вынуждены признать, – уверенно сказал он. – Может, они и пожалуются, что он слишком много пил и блудил, но зато Роберт из дома Баратеонов, Первый его имени, не сжигал людей для развлечения, - король снова посмотрел на сына, он знал, что не был хорошим отцом, но у него было несколько лет, чтобы все исправить. – Хорошо, в пекло все, ты идешь со мной на охоту, – решил он.
    Опечаленный вид Октавиана ему не помог.
    – А мне надо? – ответил он. – Это какое-то наказание?
    – Это не наказание, это развлечение, – сказал Роберт, закатывая глаза. – Немного свежего воздуха и упражнений тебе не повредят, – настаивал он. – И ты что-нибудь убьешь, – продолжил он. – Хорошо для души.
    – Если только это не олень, – не смог удержаться от ответа Октавиан, но понял ошибку сразу, как увидел, как помрачнело лицо Роберта.
    – Я не стану терпеть твоего нахальства, – прорычал Роберт. – Я не только твой отец, но и твой король, – строго напомнил он мальчику. – Ты слишком много времени проводил с матерью и недостаточно со мной, вот в чем беда, – решил он. Женщина испортила ребенка, сделала его слишком мягким, и слишком много ему позволяла. – Иди, найди одежду, которую не жаль испачкать, а не это дорогое дерьмо, которое ты обычно носишь, мы едем в Королевский Лес, – твердо сказал он, не принимая отказа.
    Смысла спорить не было, поэтому Октавиан закрыл книгу, которую уже открыл и сделал, как было сказано. Его собственный отец Гай Октавий умер, когда ему было четыре, в итоге за его воспитание отвечала только мать, и ему всегда было интересно, каким мог вырасти он, будь в его жизни больше отцовского влияния.
    По крайней мере король Роберт не заставил Джоффри тащить копье для охоты на кабана или лук, и когда они пробирались между деревьями в лесу, специально отведенному для королевской охоты, Октавиан задумывался, удастся ли ему использовать арбалет, вместо обычной стрельбы по расставленным слугами мишеням.
    Унаследовав несколько таких инструментов от самого Джоффри, Октавиан не мог не признаться, что тоже находил их захватывающими. В то время как римские легионы использовали в бою метательное оружие, такое как баллисты и малые скорпионы, у них не было такого оружия, рассчитанного на одного человека, с помощью которого даже неподготовленный стрелок мог поразить защищенного броней противника. Да, он не стрелял так далеко, как обычный лук в руках умелого лучника, но чтобы стать первоклассным лучником требовались годы тренировок, а направить арбалет в нужном направлении и спустить крючок мог любой.
    Греческие города-государства использовали что-то подобное, гастрафеты или брюшные луки, но они были куда менее продуманы и тяжелы в прицеливании, чем это вестеросское оружие, поэтому легионы не взяли их на вооружение, несмотря на то, что часто заимствовали военные устройства у врагов.
    Хотя Роберт хотел бы, чтобы его старый друг Эддард пошел с ним на охоту, кто-то должен был оставаться в столице и править Семью Королевствами. В отсутствие Станниса, при участии Ренли в охоте, Нед Старк оставался единственным, кому Роберт мог доверить эту работу. Чтобы править, по мнению Роберта, были нужны яйца, в прямом и переносном смысле, поэтому передача власти Варису пусть даже на несколько дней была немыслима, а Петир Бейлиш был слишком уж умен, это можно было бы понять просто по тому, как он ворочал деньгами – у него вечно были интриги на уме.
    Роберту не нравилось носить корону, во всяком случае, по-настоящему управлять и принимать житейские решения, это он всегда оставлял Джону Аррену, а теперь несчастному Неду Старку. Король мечтал о том, чтобы отказаться от трона и уехать в Эссос, чтобы остатки дней провести в качестве наемника, пусть он и сам знал, что лучше бы с этим справился десять лет и сотню фунтов назад, но он не мог бросить корону, пока его наследник не вырос и не перестал слушать нашептывания матери.
    По крайней мере в последние месяцы мальчишка показывает признаки взросления, с удовлетворением подумал Роберт, поворачиваясь и глядя, как Джоффри целится из арбалета в дерево.
    – Только не попади мне в задницу из этой штуки, а то не только я не буду сидеть целую неделю, – сказал он. – Только потому, что тебя никто пальцем не трогал, не значит, что я не надеру тебе зад, – провозгласил он, смеясь и поворачиваясь к брату. – Ты слишком мал, чтобы помнить, как мы прятались от отца, но боги, вот уж кто мог так отшлепать по заду, что аж горело, – вспомнил он, кривясь от воспоминания.
    – Я его никогда не знал, – ровным голосом ответил Ренли. Ему был всего год, когда Стеффон Баратеон и его жена Кассана погибли.
    За спиной Джоффри, никогда не оставляющий его Сандор Клиган радовался, что научился держать язык за зубами. Потому что искушение ляпнуть, что Ренли к боли в заднице не привыкать, было ну очень сильным.
    – Еще вина, ваше величество? – Лансель Ланнистер, королевский сквайр, протянул Роберту мех, который король принял и, сделав большой глоток, бросил обратно.
    – Так, что я говорил? – попытался он вспомнить.
    – Ты говорил, что те были времена попроще, – напомнил Ренли.
    Роберт кивнул.
    – Были. Были. Ты слишком юн, чтобы помнить. Разве не были эти времена проще, Селми? – спросил он сира Барристана, который сопровождал их как телохранитель короля.
    – Были, ваше величество, – вынужденно согласился Селми, подумав про себя, что это не делало их лучше.
    – Враг был прямо перед тобой, злобный, чуть ли не приглашал тебя на драку, – вспоминал Роберт. – Не то что сейчас, – с сожалением добавил он. Политика, удары в спину, это не была жизнь для солдата.
    Ренли закатил глаза.
    – Звучит заманчиво, – саркастически ответил он.
    – Да, заманчиво. Не так заманчиво, как твои балы и маскарады, – насмешливо рассмеялся Роберт. – Ты когда-нибудь трахал девок из Речных Земель? – спросил он брата.
    – Разве эту тему прилично обсуждать перед твоим юным сыном? – ответил Ренли, надеясь сменить тему.
    – Он не ребенок, он почти мужчина, – фыркнул Роберт. – А ты трахал девок из Речных Земель? – спросил он сына с улыбкой.
    Октавиан не мог не смутиться.
    – Насколько я знаю, нет, – неловко ответил он. Девица в римском борделе была откуда-то издалека, но он сомневался, что настолько.
    Роберт снова рассмеялся.
    – Ну так как, трахал ты речных девок? – снова спросил он младшего брата.
    – Один раз. Кажется, – ответил Ренли.
    – Кажется? А мог бы запомнить, – усмехнулся Роберт. – В наши времена ты не считался мужиком, если не трахнул по одной девке с каждого из Семи Королевств и Речных Земель, – сказал он. – Мы называли это "сделать восьмерку".
    – Как повезло этим девушкам, – насмешливо заметил Ренли.
    – А ты делал когда-нибудь восьмерку, Селми? – спросил Роберт лорда-командующего Королевской Гвардии.
    – Не думаю, ваше величество, – ответил сир Барристан, на его лице была еле заметная улыбка.
    Роберт вздохнул.
    – Какие были времена, – с ностальгией сказал он.
    – Так какие же? – спросил Ренли, и его тон становился все ядовитее, отчего Роберт остановился и уставился на него. – Это когда половина Вестроса воевала со второй половиной, и миллионы погибли? – с сарказмом спросил он. – Или когда Безумный Король убивал женщин и детей, потому что голоса в его голове говорили, что они заслужили это? – продолжал он. – Или когда драконы сжигали города? – воскликнул Ренли, и все в охотничьей партии постарались сделать вид, что не слушают.
    Роберт зло посмотрел на него.
    – Спокойней, мальчишка. Ты может мне и брат, но ты говоришь с королем, – коротко напомнил он.
    – Полагаю, это было героично, – продолжал Ренли, – если можно было напиться и найти несчастную речную шлюху, чтобы вставить ей и сделать восьмерку, – добавил он и сердито ушел.
    – Еще вина, ваше величество? – нервно спросил Лансель, снова протягивая мех, Роберт перевел злой взгляд на сквайра и выхватил вино из его рук.
    – Мне позвать его назад? – спросил Октавиан, глядя, как Ренли уходит.
    – Пусть идет, – ответил Роберт, отпив добрую четверть вина. – Никогда не знал нашего отца, и это видно, поверь мне, – пробормотал он, бросая мех назад Ланселю. В пекло все, я хочу кого-нибудь убить, – прорычал он.
    Октавиан поджал губы:
    – Он не должен был так с тобой разговаривать.
    – Нет, не должен был, – согласился Роберт, сплевывая на землю. – Но по крайней мере я знаю, что он один из немногих в королевстве, кто скажет мне что-то, чего я не хочу слышать, – сказал он, поворачиваясь и глядя сыну в глаза. – Вот урок для тебя – когда сядешь на Железный Трон, окружи себя людьми, которые станут с тобой спорить и высказывать свое мнение, а не тысячей жополизов, которые будут говорить только то, что ты желаешь слышать, – сказал ему Роберт. – Тебе захочется бить их по мордам, бросать их в темницы, но они удержат тебя от веры в то, что ты больше, чем просто человек, и они не ударят тебя в спину, как какой-нибудь из этих писклявых подхалимов в Красном Замке.
    – Да, отец, – торжественно кивнул Октавиан.
    – И раз уж запомнишь это, то напомни-ка мне врезать твоему дяде Ренли по морде, – велел Роберт.
    – Серьезно? – уточнил Октавиан, он не всегда был уверен, когда этот человек был серьезнее. Король Роберта часто менял настроение, особенно когда пил.
    Роберт вздохнул:
    – Нет, лучше нет, если я разобью его хорошенькое личико, он меня никогда не простит, – ответил он. – Говори о Станнисе, что хочешь, но по крайней мере твой второй дядя не тщеславен, хотя ему мало чем можно гордиться, – пошутил Роберт, наконец снова улыбаясь.
    Октавиан рассмеялся, и на секунду Лансель Ланнистер присоединился к нему, но тут же пожалел, когда король снова зарычал на него:
    – Ты смеешься над моей семьей? – холодно спросил Роберт сквайра.
    – Э-э... Нет... – нервно ответил Лансель.
    – Вот и хорошо, может, моему сыну ты и родственник, а мне ты никто, – сказал ему Роберт. – Давай догоним Ренли и вернемся к охоте, – приказал он, указывая в направлении, в котором ушел его младший брат.
    Чем скучнее становилось, тем медленнее плыло время, обнаружил Октавиан, и хотя прежде чем они наткнулись на кабана, прошли часы, ему казалось, что это были дни. Роберт велел Джоффри держаться сзади с остальными, а сам в одиночку пошел против зверя с копьем в руке. Кабаны куда опаснее, чем кажется многим, некоторые считают их похожими на домашних свиней со двора, а не дикими животными, которыми они и были, и судя по заикающейся речи и нечетким шагам, это королю, по мнению Октавиана, следовало остаться сзади.
    Римляне сословия всадников косо смотрят на пьянство, если только это не вакхический ритуал, они предпочитали разведенное водой вино крепким напиткам, который употреблял плебс, и уж никто из любого сословия не стал бы напиваться во время охоты на что-либо опасней кроткой лани.
    Галлы были известными пьяницами, и сначала греки, а потом и римляне делали состояния, продавая им крепкое вино, взамен получая рабов из порта Массилии, но Октавиан сомневался, что даже эти немытые варвары ходили охотой на кабана, напившись до потери разума.
    Когда кабан рванулся на него, Роберт не рассчитал удар, и вся охотничья партия в ужасе ахнула, слишком далеко, чтобы помочь.
    В состоянии ужасной опасности время замедляется, и Роберту хватило времени обнажить нож и вообразить, как в исторических учебниках его записывают "убитым свиньей", когда болт арбалета вдруг пробил череп зверя и воткнулся в его мозг.
    Кабан, весивший больше взрослого мужчины, мчавшийся изо всех сил еще какое-то время бежал, боком сбил Роберта с ног, и человек и животное вместе упали наземь, но только один из них дышал.
    – Седьмое пекло! – воскликнул Роберт.
    – Вы в порядке, ваше величество? – с тревогой спросил Барристан Селми, но это Ренли успел к королю первым, потому что был моложе.
    – Мне кажется, ублюдок сломал мне ребра, или это сделала земля, – пожаловался Роберт, пытаясь подняться с помощью Ренли.
    Ренли проверил его раны, на нем не было крови, так что клыки кабана его не задели.
    – Тебе надо наложить шины, прежде чем поднять, – сказал он. – Тебе повезло, что ты жив.
    – Вам повезло, что у принца Джоффри зоркий глаз, – сказал королю Селми, указывая на наследника престола, который все еще стоял, прицелившись из пустого арбалета туда, где раньше была свинья, его глаза были широко раскрыты от ужаса, и он был бледен как северный снег.
    – Я бы попросил вина, но ему нужнее, чем мне, – заявил Роберт, расхохотавшись, о чем тут же пожалел, потому что напомнили о себе его сломанные ребра.
    Октавиан наконец моргнул.
    – Я попал в него? – спросил он.
    – Да, попали, прямо в башку, – сказал Сандор Клиган, разглядывая зверя. – Здоровенная сволочь, – заметил он.
    – Но я не туда целился. Я думал, что у меня больше шансов попасть в тело, – ответил Октавиан, сглатывая комок в горле.
    – Тогда беру свои слова назад , ваше величество, – поправился сир Барристан, вставая на колени рядом с королем. – Вам повезло, что у принца Джоффри недостаточно зоркий глаз, – с серьезным видом пошутил он.
    – Не заставляй меня смеяться, болит чертовски, – ответил Роберт. – Тащи сюда свою задницу, мальчишка, – приказал он. – Нет, Лансель, идиот, не ты, – прикрикнул он сквайру, который рванулся к нему с мехом вина.
    Все еще крепко держась за арбалет, Октавиан подошел к королю.
    – Полагаю, ты еще не хочешь себе Железного Трона, – сказал Роберт, – если только ты не промахнулся даже больше, чем говоришь, и не пытался стрелять в меня, – добавил он с улыбкой.
    – Не думаю, что по цели таких размеров можно промахнуться, – засмеялся Ренли, в том числе и от облегчения, что с Робертом все было хорошо.
    Роберт нахмурился.
    – Разве ты не должен был мне кое-что напомнить, Джоффри? – спросил он сына.
    – Врезать дяде Ренли по морде? – ответил Октавиан, с извиняющимся видом глядя на дядю.
    – Точно, – подтвердил Роберт, поднимая здоровенный кулак. – Подождем, пока мои ребра не заживут, а этого гребаного кабана не поджарят, – решил он, разжимая кулак и улыбаясь брату, но тут же застонал от боли. – Из-за ребер и похмелья завтра я буду чувствовать себя как дерьмо, – понял он.
    – Только не пытайся пока делать восьмерки, – посоветовал Ренли.
     
    Последнее редактирование: 12 мар 2016
    Lemmi, talsterch, Ronage и 16 другим нравится это.
  2. Берен

    Берен Лорд

    *бурчалкин блюз* Эпиграф кмк изложен не совсем грамотно, и оттого лишен..., не столько логики, сколько логической изюминки.
     
    заклепкометрист нравится это.
  3. Karahar

    Karahar Наёмник

    Робер выжил. Пичалька :('
     
    LaL и Берен нравится это.
  4. nikroks

    nikroks Знаменосец

    Пичалька:facepalm:.
     
    AnnaBel нравится это.
  5. Daena

    Daena Знаменосец

    Ночь темна и полна ужасов, но огонь сжигает их.
    Мелисандра.
    Жаль только тех, кого случайно задело, да?
    Король Джоффри.

    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    Войдя в комнату короля, Эддард Старк обнаружил, что Роберт сидит на кровати, его рубаха была расстегнута, обнажая перевязанную многими бинтами грудь.
    – Садись, Нед, – поприветствовал его Роберт, – но сначала налей нам вина и попробуй этой жареной кабанятины, – велел он другу, показывая на хрустальный графин и серебряные кубки на соседнем столе, а на кровати стояла тарелка с горой мяса. – Лучшее, что я пробовал, – заявил Роберт, беря большой кусок и запихивая его себе в рот.
    Десница короля улыбнулся, наливая два кубка вина, он протянул один другу, садясь на стул у кровати.
    – Как твои ребра? – спросил он.
    – Болят каждый раз, как я двинусь, – ответил Роберт, запивая кусок кабанятины добрым глотком вина. – Уже много лет не ломал ребер, – продолжил он. – В последний раз такое было на турнире, а до этого один раз в бою.
    – Насколько я помню, в боях обычно это ты ломал кости другим, – вспомнил Старк.
    – Да, ты всегда предпочитал меч, а мне больше нравилось бить их молотом, разбивать их нагрудники, и они никогда не поднимались снова, – улыбаясь, сказал Роберт. – Ну давай, попробуй кабана, – настаивал он. Старк протянул руку и взял кусок мяса, попробовал.
    – Вкусно, – согласился он.
    – Еще как, – ответил Роберт. – Лучшее на вкус цареубийство, – пошутил он, снова поднимая к губам кубок.
    Эддард Старк рассмеялся, но потом снова посерьезнел.
    – Тебе повезло, – сказал он королю.
    – Мне повезло, что мой сын был там, чтобы спасти мою пьяную задницу, – ответил Роберт. – Двадцать лет назад я бы не промахнулся бы копьем, но теперь я слишком медленный и толстый.
    – И насколько я слышал, ты был еще и слишком пьян, – отчитал его Старк.
    – И это тоже, – признался Роберт. – Раньше мне хватало ума не возиться с чем-то, что может меня убить, наполнив брюхо вином.
    Старк улыбнулся:
    – Брюхо это в последнее время вмещает побольше.
    – Полегче, я уже признал, что толст, не надо повторять, – прорычал Роберт, но снова улыбнулся. – Мой мальчишка хорошо справился, – гордо сказал он. – Справился с нервами, когда все пошло дерьмом, и применил болт как полагается, – продолжил он, потянувшись за чем-то, лежавшим у тарелки с мясом. – Собираюсь оковать это золотом, – сказал он, поднимая арбалетный болт, его наконечник был немного погнут от удара, а деревянная часть окрасилась кровью. – Джоффри сможет показывать нашим внукам, – продолжил он, внимательно разглядывая болт. – Арбалетный болт, которым он спас жизнь их деда.
    – Тебе никогда не нравились арбалеты, – заметил Старк. Как и многие аристократы Роберт с отвращением относился к этому оружию. Любой крестьянин мог справиться с одетым в броню и обученным мечником Семи Королевств, имея на руках арбалет и немного удачи, и ему даже не пришлось бы подходить слишком близко, чтобы прицелиться.
    – Нет, но я посвятил бы в рыцари любого, кто выстрелил бы так, – заявил Роберт, громогласно хохоча, но тут его ребра болью заявили свой протест. – Ох, боги, как больно, – пожаловался он. – Мне надо послать за Станнисом, он никогда не смог бы заставить меня смеяться, а я уже много лет и не пытаюсь заставить смеяться его.
    Старк снова рассмеялся.
    – Полагаю, тогда будет плохой идеей отправить к тебе дворцового шута, повеселить тебя, пока ты здесь выздоравливаешь, – пошутил он.
    – Через пару дней я буду на ногах, помяни мои слова, – пообещал Роберт. – Может я и не смогу гоняться за шлюхами, но сидеть на Железном Троне и править королевствами я смогу, – сказал он, глядя вниз. От бинтов его живот выпирал еще больше. – Должно быть я набрал фунтов шестьдесят с тех пор, как сел на трон, – печально сказал он.
    – Я бы сказал сто, – честно ответил ему Старк. – Но может быть шестьдесят с тех пор, как ты надрал задницу Бейлона Грейджоя. Тогда ты еще влезал в доспехи и мог махать этим чертовым огромным молотом, как игрушкой.
    Роберт Баратеон вздохнул.
    – Это была хорошая война, – с тоской вспомнил он. – Рыцари со всего Вестероса собрались, чтобы выбить дерьмо из этих гребаных пиратов и их "Утонувшего Бога", – сказал он. – Я не создан для мира, – признался он. – Часть меня хотела бы, чтобы Таргариены вернулись, с их дотракийскими крикунами на поводке, чтобы я снова мог крушить их нагрудники.
    – Дотракийцы не носят нагрудников, – указал Старк. – Кстати о дотракийцах, Джоффри дал мне книгу о них, могу одолжить ее тебе, чтобы ты не скучал, – предложил он. – Я прочитал первые две главы, весьма неплохо, – сказал он. – Много битв и кровопролития, тебе понравится.
    – Седьмое пекло, теперь он и тебя читать заставил? – ответил Роберт. – Если бы я не оттащил его от этих чертовых книг, ты сейчас ел бы кабанятину на моем поминальном пиру.
    – Наследники престола могут заниматься и чем похуже, – заметил Старк.
    – А мальчишкам его возраста можно найти дела и получше, пока он не сел на чертов трон, – ответил Роберт, отворачиваясь к окну. – Он всего в несчастном случае по пьяни от короны, – мрачно сказал он. – Я боюсь, его проклятая мать попытается править через него, а ее проклятый отец постарается править через них обоих, – продолжил он, повернувшись к Неду. – Как только утром прошло мое похмелье, я написал завещание, называя тебя Лордом-Регентом и Защитником Государства в случае моей смерти,– сказал он. – Если Джоффри к тому времени не будет совершеннолетним. Ты будешь править Семью Королевствами его именем, пока он не подрастет и не сможет править сам, ты будешь ненавидеть это дело даже больше меня, но справишься лучше.
    Старк сглотнул.
    – Где завещание? – спросил он.
    – Само оно там на столе, и я сделал еще несколько копий, Селми стал ему свидетелем, – ответил Роберт. – Кто-нибудь может его оспорить, но я бы посмотрел на того, кто отважится обвинить Селми в лжесвидетельстве, – злобно улыбнулся он.
    Эддард Старк кивнул. Не только всем Семи Королевствам была известна добрая репутация сира Барристана, только сумасшедший посмел бы поставить под сомнение его слово. Это значило бы суд поединком с человеком, с которым не рискнул бы биться даже Джейме Ланнистер. Селми может и постарел, но он достаточно прожил, поражая каждого, кто пытался его свалить, многие рыцари пытались победить его, и все они проиграли.
    – Раз ты так хочешь, – наконец сказал Старк.
    – Думаю, он будет хорошим королем, во всяком случае лучше меня, хотя это проклятье для мальчишки, которого я ценю, – сказал Роберт. – Раньше я так не думал, он был ужасным маленьким ублюдком, но он вырос в хорошего человека, ты так не думаешь? – с надеждой спросил он друга.
    Старк кивнул:
    – Он хороший мальчик, очень умный.
    – По крайней мере, сходя в могилу, я буду знать, что мой сын предпочел спасти мне жизнь, хотя прицелься он повыше, то уже сидел бы на Железном Троне, – сказал Роберт. – Никто бы и не понял, – он потянулся за следующим куском кабанятины. – Уверен, его мать зла на него, – почти серьезно сказал он. – А еще больше она разозлится, когда прочитает мое завещание, –добавил он с усмешкой.
    Тем временем в Твердыне Мейгора, замке внутри замка, сердце Красного Замка, в котором находились королевские покои, Лансель Ланнистер пытался споро добраться до места назначения, не выглядя подозрительно или торопившимся. Не стоило беспокоиться об этом, конечно, потому что сквайр короля и кузен королевы мог ходить где угодно. Поэтому на него не обратили внимания гвардейцы и слуги, когда он вошел в одну из комнат, к которым вел коридор из Бального Зала Королевы.
    Лансель медленно открыл дверь, и, как он и ожидал, там в одиночестве ждала королева Серсея. Судя по ее лицу, она была недовольна.
    Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, Лансель повернулся к Серсее и попытался заговорить. Прежде чем он произнес хоть слово, она ударила его по лицу, очень сильно.
    – Прости, – прошептал Лансель. – Я делал, как ты сказала, я не виноват, что он еще жив.
    Серсея зло уставилась на него и еще раз ударила, еще сильнее.
    – Ты идиот! – закричала она. – А если бы кабан напал на моего сына вместо Роберта, когда этот пьяный дурак промахнулся? Мой сын мог быть убит! – воскликнула она, с ужасом представляя, как ее любимого Джоффри разрывает клыками кабан. – Почему ты его все равно поил? – хотела она знать.
    Лансель моргнул.
    – Я действовал по плану, – защищался он. – Ты не говорила, что я не должен это делать, если там Джоффри.
    Королева недоверчиво смотрела на сквайра.
    – Я не знала, что Джоффри будет там, Роберт обычно не таскает его на охоты, – сказала она. – У тебя что, совсем нет мозгов, чтобы подумать? – спросила она.
    – Я делал так, как ты сказала, – настаивал Лансель. – Это значит, что мы не... – он остановился. – Я думал, ты обещала, что позволишь... – его голос затих.
    Серсея презрительно фыркнула, прищуриваясь, и в третий раз дала ему пощечину.
    – Роберт прав, – сказала она, что случалось нечасто. – Ты чертов идиот, – заявила он. – С чего мне было доверять человеку, который два часа искал расширитель нагрудника, прежде чем наконец найти кузнеца и спросить у него?
    Лансель покраснел от стыда, и так как одна половина лица у него уже была красной от нескольких пощечин, теперь он выглядел с двух сторон одинаково.
    – Что мне теперь делать? – спросил он.
    Королева Серсея глубоко вздохнула и досчитала до десяти, беря себя в руки.
    – Ты пойдешь к Роберту и возьмешь вину за случившееся на себя, скажешь, что должен был его остановить, когда стало ясно, что он слишком много выпил, и если он захочет другого сквайра, ты поймешь.
    – Но отец будет в ярости! – недовольно ответил Лансель. – Я королевский сквайр, это единственное, за что он мной гордится!
    – Сомневаюсь, что дядя Киван хоть чем-то в тебе гордится, – не согласилась Серсея. – В любом случае, Роберт тебя не прогонит, потому что ты всегда под рукой с вином, – продолжила она. – Ему не захочется сквайра, который не будет давать ему пить.
    Лансель был растерян.
    – Тогда зачем мне брать на себя вину и просить разрешения уйти? – спросил он.
    – Чтобы никто не думал, что ты сделал что-то не то, – ответила Серсея, закатывая глаза. – Те, кто в чем-то виновен, никогда не признают вины, – объяснила она. – Роберт будет винить самого себя, он знает, что слишком много пьет, и к счастью все знают, что ты боишься его и делаешь все, что он скажет.
    – А, понятно, – ответил Лансель, надувшись.
    Серсея вздохнула. Роберт все еще был жив, и казалось, что пока Нед Старк не сказал ему о своих подозрениях относительно происхождения Джоффри. Ее шпионы подсказали, что он был близко: навещал бастардов Роберта, встречался наедине с Варисом и Мизинцем, заполучил книгу о происхождении Великих Домов. Но может быть она сделала шаг слишком рано? Или северный болван Старк был недостаточно умен, чтобы собрать детали воедино и понять, какая картина перед ним сложилась?
    Ей никогда не приходило в голову, что ее шпионы могли работать и на других, и что ей специально скормили историю, которая заставила бы ее действовать.
    У Серсеи было много недостатков, но главным было то, что она была не так умна, как о себе думала, и уж точно не была такой мастерицей интриг, как себя считала.
    Когда дело доходило до игры историями и плетения паутины заговоров, властвовал Варис.
     
    Последнее редактирование: 3 мар 2016
    Lemmi, talsterch, AnnaBel и 14 другим нравится это.
  6. LaL

    LaL Знаменосец

    Не расстроилась... :). Насколько помню по истории, Вергилий тоже в какой-то эклоге предсказал, что придет Последний Герой, который спасет Рим, причем когда писал эклогу, туда можно было любое имя подставить... ;). А во времена христианства, естественно, предположили, что Вергилий пришествие Христа предсказал.
     
    Последнее редактирование: 2 мар 2016
    AnnaBel, розовый_слоник и Берен нравится это.
  7. Daena

    Daena Знаменосец


    Забавно, когда мы вспоминаем Эйриса, зажигавшего костры из дикого огня со словами «Жгите их всех!», то зовем его Безумным Королем, но когда то же делал Джоффри, люди вопили от радости.
    «Уроки и мудрости от Тириона Ланнистера», 325 ВЭ.

    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    С тех пор, как он проснулся в чужом теле, скептицизм Октавиана касательно сверхествественного был уже не так крепок, как ранее, хотя он все равно склонялся к мнению своего «дяди» Тириона относительно старых сказок о таинственных созданиях за Стеной – без свидетельств внушающего доверия очевидца истории эти были сомнительны, и касались скорее существ, исчезнувших тысячи лет назад.
    Но если забыть сказки о Белых Ходоках, снарках и грамкинах, то, что можно было самолично увидеть и потрогать скелеты драконов в подземельях Красного Замка, было хорошим подтверждениями рассказов о существах из книг о Валирийской Республике и ранних годах правления Таргариенов в Вестеросе. Еще более интригующим был факт, что в этом мире магия казалась реальной, хотя и редко встречающейся даже в Эссосе, где еще встречались чародеи, мейги и повелители теней.
    Пытаясь по-собственному увидеть этот мир, Октавиан уже провел параллели между доминирующей религией Вестероса, Верой в Семерых, и религией, в которой вырос сам. К счастью, римляне не считали, что боги других народов по умолчанию фальшивы только потому, что лишь своих считали настоящими, а потому в римской теологии было принято внедрять новых богов в существующий порядок.
    К примеру, считалось, что Юпитер, верховное божество в римском пантеоне, был тем же самым, что Зевс, которому поклонялись греки. Соответственно Марс, бог войны, был Аресом, а Минерва считалась Афиной.
    Если следовать этому принципу, нельзя ли было счесть местных богов теми же самыми, просто с другими именами? Что, если Юпитер был Отцом, как был Зевсом, Марс был Воином, как Аресом? На самом деле, это прекрасно складывалось в картину, и чем дольше он думал, тем лучше. Дева была Дианой и Артемидой, Кузнец – Вулканом и Гефестом, а Неведомый – Плутоном и Аидом.
    По крайней мере, эта гипотеза могла объяснить, как он попал на место Джоффри – если те же боги следили за этим и миром, как и за тем, который он покинул. Возможно это была игра, фигурка была передвинута с одной доски на другую, чтобы просто посмотреть, что получится, или, если они хоть как-то заботились о своих созданиях, то надеялись этим улучшить жизнь своих последователей без более заметного божественного вмешательства.
    «Просто поразить Джоффри молнией было бы куда справедливее», – счел Октавиан. Не без причины Томмен с ужасом относился к нему, старший сын Серсеи годами мучил своего брата.
    Даже благодаря брата за спасение жизни их отца, мальчик держался подальше, почти отстраняясь от него. Несколько месяцев без насмешек и издевательств не могли перечеркнуть годы физических и моральных страданий.
    Мирцелла же была не только единственной девочкой, но и самой умной из детей Серсеи, по крайней мере пока сознание Джоффри не переместилось куда-то, Октавиан желал, чтоб это был Тартар. Хотя она не так боялась старшего брата, как боялся младший, она все же настороженно относилась к нему, и Октавиан часто замечал, как она исподтишка наблюдает за ним, словно пытаясь понять, что с ним происходит.
    За этим хорошеньким личиком кое-что было, думал Октавиан, и однажды она или станет ему полезной, или будет его главной докукой.
    Читая очередную книгу о династии Таргариенов, Октавиан укрепился в мнении, что тот, кто счел наследование трона по праву первородства династической монархии прекрасной идеей, сам был старшим сыном, не думавшим о том, что его собственный старший сын может оказаться тупым, как пробка. Даже когда Рим был монархией, цари не наследовали просто так, по традиции их выдвигал сенат, а само существование сената и куриатных комиций налагало на царя определенные ограничения.
    Возможно Вестерос был подобием Египта? История и культура, насчитывающие несколько тысяч лет, в течение которых не менялись традиции и обычаи, и слишком много власти, богатств и влияния были собраны в руках малого количества людей.
    Несомненно, количество средств, затраченных на постройку столь монументальных строений, как Септа Бейлора в Королевской Гавани, напоминало о великих памятниках, созданных египтянами, народом, склонным тратить ценные ресурсы на символы их чванства, а не на более полезные дела. Как и Красный Замок, септа Бейлора, ее башни и великолепный мраморный купол внушали трепет, но будь они на четверть меньше, почтения внушали бы не меньше, а сэкономленные деньги можно было потратить на превращение канализационной системы столицы в что-то менее ужасающее.
    Возможно, дело было в косности? Таргариены прибыли из Эссоса несколько сотен лет назад, но их влияние на Вестерос было куда более незаметным, чем казалось на первый взгляд. Возможно, они и поставили на колени Семь Королевств, построили огромный город, служащий им столицей, но с точки зрения простонародья жизнь не изменилась, их судьбы по прежнему были в руках старых правящих семей, таких как Старки и Мартеллы, и они верили в тех же богов, что и до того, как Эйгон пришел с драконами.
    Как Птолемеи, которые пришли в Египет греками, но древние традиции и обычаи поглотили их, а не наоборот. Несмотря на то, что страной правила новая династия из новой столицы, Александрии, Египет оставался Египтом.
    Птолемеи даже переняли древний обычай египтян женить наследников трона на сестрах, Таргариенам это было бы понятно, со смешком подумал Октавиан. Понадобится чудовищная работа, чтобы полностью перестроить общество и переписать его правила, и хотя у Октавиана уже были идеи, как это сделать, и за ним будет стоять могущественная сила Железного Трона, он не верил, что одной его жизни хватит на то, чтобы переделать все на верный лад.
    На самом деле ему была нужна угроза, надвигающийся враг, которого нельзя было проигнорировать, одинаково ужасный для простонародья и аристократов, которые вместе последуют за ним, если он предложит им путь к спасению.
    К сожалению, несколько тысяч дотракийцев не были достаточной угрозой.
    – Может быть мне повезет, и боги услышат мои молитвы? – прошептал Октавиан, возвращаясь к чтению.
    Далеко на севере в Черном Замке тела членов Ночного Дозора из неудачливого разведывательного отряда Бенджена Старка ожидали осмотра мейстера Эймона перед похоронами.
    Один из трупов открыл глаза.
     
    Последнее редактирование: 3 мар 2016
    Lemmi, AnnaBel, Dernhelm и 12 другим нравится это.
  8. Берен

    Берен Лорд

    «На самом деле ему была нужна угроза, надвигающийся враг, которого нельзя было проигнорировать, одинаково ужасный для простонародья и аристократов, которые вместе последуют за ним, если он предложит им путь к спасению.» - любопытно, чем это реальная угроза могла поспособствовать реализиции планов Октавиана по переустройству общества?
     
    AnnaBel нравится это.
  9. nikroks

    nikroks Знаменосец

    Можно просто вспомнить Эгга. Лорды уперлись - и его реформы пошли прахом. И серьезно - кто подобру-поздорову будет отказываться от СВОИХ привилегий?
    А вот если эти реформы проведет чуть ли не местный Мессия - спаситель человечества - лорды уже будут посговорочивее и палки в колеса вставлять не будут.
     
    AnnaBel и Берен нравится это.
  10. Karahar

    Karahar Наёмник

     
    Snow Castle нравится это.
  11. Karahar

    Karahar Наёмник

    Ну или война настолько ослабит аристократию, что получится её согнуть. Как у нас в Европе рыцарей нагнули после крестовых походов. Хотя для окончательного избавления от аристократии (ну или хотя бы её слома) потребовалась Великая Французская Буржуйская Революция и её террор. У нас аристократия была окончательно сломлена ПМВ и добита Гражданской. Впрочем, наши аристократы никогда не были священны. Просто у европы схема власти дворяне-король-народ, где источник власти - аристократы, а король - тоже аристократ, тогда как у нас - царь(генсек, император, президент)-элита(проводник воли Главного)-народ, где основной источник власти - сила государства, а дворяне - это такие же слуги государевы, как и простонародье. По крайней мере, для правителя. Причина - невыгодное географическое положение: с Запада совершенно никаких препятствий вроде гор, с юга - степь с кочевниками под покровительством Турции (тогда (16в.) сильнейшая страна мира) вплоть до аннексии Крыма. Т.е. страна развивалась как военный лагерь.
    Впрочем, что бы окончательно избавится от сторонников старых порядков, в России понадобилась Гражданская Война.
     
  12. Daena

    Daena Знаменосец

    Пусть благо народа станет главным законом.
    Джоффри Август ("позаимствовано" у Цицерона).

    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    Обычно Роберт Баратеон умудрялся избежать обязанностей короля, передавая их другим или просто их игнорируя. Но в отличие от, например, заседаний Малого Совета, были вещи, избежать которых было невозможно, например, нужно было сидеть на Железном Троне, принимая посетителей и просителей. Правителя должны были видеть правящим, даже если всю работу за него делали де, кто за сценой.
    Размер тронного зала был таким, что даже при сотне просителей и тех, кто собрался с ними, не считая Городской Стражи и королевских гвардейцев, комната казалась пустой. До правления Роберта пустые места заполняли черепа мертвых драконов, но их давно перенесли в подземелья, драконы слишком напоминали о Таргариенах для вкусов короля.
    У него было оправдание - все еще заживающие ребра, а потому он мог передать эту обязанность деснице короля без особых хлопот. По тому, что он сам согласился сесть на Железный Трон на несколько часов, чтобы слушать аристократов и простонародье, было очевидно, как скучно ему было постоянно лежать
    К счастью, за годы Роберт научился выглядеть так, будто слушает своих просителей внимательно и тщательно, хотя на самом деле думал об обеде, веря, что Джон Аррен вместо него будет обращать внимание на дела, а когда не было Аррена, Варис и Мизинец могли скрытно подсказать, когда надо было слушать по-настоящему.
    В других частях королевства местный верховный лорд выслушивал дела своих земель и действовал именем Роберта, но в Королевских Землях король правил сам, и сам принимал решения. Поэтому его вниманию предлагали самые банальные дела, которые следовало разрешать, и это было частью платы за сидение на Железном троне, так же, как и мечи, время от времени коловшие королевское седалище
    Оглянувшись на Неда Старка, который внимательно выслушивал жалобы, представленные перед двором, Роберт понял, что какой-то купец жаловался на главу мелкого дома Королевских Земель, который уже не в первый раз не платил по счетами или что-то вроде того, и Роберт порадовался, что выбрал своего друга на замену Джону Аррену. Когда рядом человек, которому можно верить, и который серьезно относится к своей работе - это было настоящее благословение, все остальные будут бегать на цыпочках, пока сам он будет пировать, пьянствовать и блудить... Ну, может быть, пьянствовать чуть поменьше, во всяком случае не во время охоты.
    Серсея была так зла, когда узнала о новом завещании! Но она не отреагировала явно, если не считать смертоносных взглядов, которые она бросала на Неда каждый раз, когда он оказывался поблизости. Роберт не сомневался, что она ныла и жаловалась своему брату Джейме и наверняка написала несколько писем своему отцу Тайвину на Утес Кастерли, но Тайвин был слишком умен, чтобы действовать, не взвесив ситуацию, и пока он будет держать ее в узде.
    Кое-кто еще обращал внимание на дела, ну или прекрасно притворялся – Джоффри, казалось, действительно делал записи. Если, конечно, он не рисовал на страницах вместо этого, подумал Роберт, на секунду пожалев, что не взял с собой книгу о дотракийцах, чтобы почитать скрытным образом, например, спрятав ее в книге законов. Глава о захвате Иббиша была невероятно захватывающей, столько действия и прекрасно описанного насилия.
    Нужно побольше книг, написанных искателями приключений и поменьше книг от мейстером, решил Роберт, когда Варис незаметно подал ему сигнал, что пора выпрямиться и принять вид, будто взвешивает все за и против.
    К счастью, принимать решения было работой Ренли, за это ему и платили, и потому Роберт обернулся за подсказкой к брату.
    – Что ж, я знаю, что тут думаю, но прежде чем я вынесу суждение, что скажет мой мастер над законом? – спросил он.
    Ренли Баратеон выглядел подобающим образом задумчивым.
    – Хотя все прецеденты говорят против купца, должен сказать, что в прошлом решения слишком часто принимались только потому, что у одной стороны не было титулов "лорд" или "сир" перед именем, а не потому, что они были неправой стороной, – сказал он, – Из заявлений свидетелей очевидно, и это подтверждается бумагами, что купцу задолжали за товары, предоставленные дому Роллингфордов.
    Роберт кивнул.
    – А что думает десница короля, лорд Старк? – повернулся он к Неду.
    – Не думаю, что кто-то имеет право не платить долги только потому, кем был его отец, – заявил Нед. – И благородный человек не стал бы это делать, – ровным голосом добавил он.
    – Согласен, – сказал Роберт, теперь повернувшись к Бейлишу. – Сколько времени дать ему, чтобы расплатиться по счетам?
    – Одного месяца должно быть достаточно, – предложил Петир Бейлиш.
    – Значит, один месяц, – согласился король Роберт. – Заплати ему, или корона заплатит за тебя, а я отберу твои земли или другое имущество той же цены, чтобы рассчитаться с твоим долгом, – приказал он.
    – Но, ваше величество, – встревоженно начал представитель дома.
    – Еще слово, и я отберу все земли и имущество прямо сейчас, заплачу купцу, а разницу оставлю себе, – перебил его Роберт. – Я сижу здесь, чтобы отправлять правосудие для всех моих подданных, не для того, чтобы лебезить перед семьями, которые записаны в исторических книгах, – провозгласил он, отлично зная, что чаще всего это была неправда. На самом деле ему была нужна поддержка лордов и рыцарей, больше, чем поддержка простонародья или даже купцов, но иногда полезно бывало кинуть крестьянам кость и поддержать человека без каменного замка на каких-то землях, это хорошо сказывалось на его репутации справедливого правителя.
    Кроме того, как прямые вассалы того, кто сидит на Железном Троне, благородные дома Королевских Земель до последнего поддерживали Таргариенов во время восстания, и Роберту все еще нравилось платить им за поддержку Безумного Короля, поддержку, которую они оказывали, когда всем было очевидно, что Эйрис был сумасшедшим убийцей. .
    Хотя неуместно было бы напиваться, сидя на троне, Роберт просто не мог вечно сидеть, не выпивая, и решив, что уже достаточно насиделся, он посмотрел на своего сквайра.
    К несчастью Лансель Ланнистер пялился в пустоту, и когда Роберт наконец поймал его внимание, король уже едва сдерживал злость. "Надо было принять отставку идиота, когда он ее предлагал" – сердито подумал Роберт, когда Лансель наконец заметил, что король смотрит на него, и понял, чего он хочет.
    Одно можно было выучить точно будучи сквайром Роберта Баратеона – всегда носи с собой вино, и так как меха были неприличны при дворе, Лансель наполнил богато изукрашенный кубок, уместный в тронном зале, из бутылки с дорнийским вином.
    Роберт принял кубок и отмахнулся от Ланселя свободной рукой, отпивая.
    Делая записи, Октавиан начал задумываться о реформе законодательства, которую думал внедрить. Пусть Цицерон и был противником его семьи, но было очень любопытно смотреть, как он устраивал свои законнические штучки, когда ораторским искусством он как мечом резал дыры в противниках-дилетантах.
    Роберт кашлянул, потом кашлянул еще, громче. Должно быть вино попало не в то горло, подумал сначала Октавиан, но кашель становился все громче и громче, и король встал, роняя кубок.
    – Ваше величество? – с тревогой спросил Мизинец, когда король начал издавать звуки, словно задыхается.
    – Быстрее! – вскрикнул Нед Старк, устремляясь к Роберту, когда король упал на спину, хватаясь за горло.
    Октавиан сам подбежал к королю, обогнав Ренли, и Роберт вцепился в них обоих, когда Нед отодвинулся, давая место семье Роберта.
    Взяв короля за правую руку, Октавиан почувствовал, как король железной хваткой сжал его.
    – Я буду править хорошо, отец, – сказал он, глядя, как свет уходит из глаз Роберта.
    – Яд, – сказал Ренли, оглядываясь по сторонам. – Арестуйте его! – закричал он, указывая на Ланселя Ланнистера, который стоял, широко раскрыв глаза и застыв, словно статуя.
    Среди хаоса и криков очевидцев, сир Барристан едва не сбил с ног Ланселя, схватив его, а другой королевский гвардеец обнажил меч, ожидая приказа проткнуть им сквайра.
    – Это не я! – в панике закричал Лансель. – Я не травил короля! – воскликнул он, когда острие меча прижалось к его груди. – Это Серсея, не я! – кричал он в ужасе. – Это сделала королева!




    Примечание переводчика: АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАААААААААААААААА........ :cry::cry::cry::cry::banghead::banghead::banghead:
     
    Последнее редактирование: 5 мар 2016
    Lemmi, Леди N, Dernhelm и 12 другим нравится это.
  13. Karahar

    Karahar Наёмник

    :facepalm: Так спалиться... :facepalm:
    Но... Роберт... :bravo:
     
    nikroks нравится это.
  14. Daena

    Daena Знаменосец

    Мне может нравится результат предательства, но о предателях хорошего не скажу...
    Джоффри Август.

    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    – Не пытайся быть умным, Лансель, у тебя не получится, – сказал Октавиан сквайру, прикованному к стене в одной из многих камер темниц Красного Замка.
    – Ты сказал это перед многими людьми, – напомнил Ренли, который выглядел таким злым, будто готов был забить Ланселя до смерти не сходя с места. Пока Эддард Старк пытался навести порядок в Красном Замке и за его стенами, в городе, Ренли решил лично допросить Ланселя, и его юный племянник настоял, что пойдет с ним. Один из королевских гвардейцев стоял в камере наготове у закрытой двери, а еще два охраняли снаружи.
    Лансель повернулся к Октавиану, словно ждал подсказки, что сказать.
    – Когда я сказал, что хочу услышать от тебя правду, а не то, что хочу услышать, я не лгал, Лансель, – с раздражением сказал Октавиан.
    - Так, попробуем сначала, – Ренли глубоко вздохнул. – Ты знал, что в кубке был яд? – спросил он.
    – Нет, конечно нет, – честно ответил Лансель.
    – Так ты не знаешь, что за яд использовался? – уточнил Ренли.
    Лансель покачал головой:
    – Нет.
    – Мейстеры нам скажут, и я велел, чтобы их результаты перепроверили в Гильдии Алхимиков, – сообщил Октавиан Ренли и снова посмотрел на сквайра. – Почему ты сказал, что виновата королева Серсея?
    – Я... Не говорил... – неловко ответил Лансель.
    – Кретин, мы оба там были, как и еще сотня свидетелей, – рявкнул Ренли.
    – Может я оговорился? – снова попробовал Лансель, опять глядя на Октавиана в ожидании подсказки, что отвечать.
    Октавиан прищурился.
    – Лансель, если ты не начнешь говорить, и говорить правду, я велю кому-нибудь отрезать тебе пальцы на ногах, – сообщил он.
    Ренли приподнял брови:
    – Пальцы на ногах? – переспросил он.
    – Придуманная на ходу техника пыток, работает хорошо, только не спрашивай, откуда я знаю, – объяснил Октавиан, хотя бы частично. – Я хотел бы верить, что ты не специально отравил короля, только полный идиот станет делать это лично, в тронном зале, среди сотни свидетелей, и кроме того, ты выглядел таким же удивленным, как другие, – сказал Октавиан Ланселю. – Но нам нужно знать, почему ты сказал, что королева виновата в этом, и мы должны это узнать до того, как ситуация впадет в полный хаос.
    Лансель побледнел.
    - Вы меня убьете, – ответил он, трясясь от страха.
    – Может и убьем, а может, и нет, но обещаю, если ты не заговоришь, то будешь умирать очень медленно, – поклялся Ренли. – Не думай, что деньги и влияние твоей семьи вытащит тебя отсюда, потому что этого не будет.
    Лансель снова посмотрел на Октавиана с вопросительным выражением лица.
    – Я говорил серьезно, когда сказал, что велю кому-нибудь отрезать тебе пальцы на ногах, – честно сообщил ему Октавиан, не тронутый предполагаемыми семейными связями. – Почему ты сказал, что королева Серсея виновна в этом? – снова спросил он.
    Королевский гвардеец у двери обнажил кинжал, и лицо сквайра побледнело еще больше.
    – Потому что она уже хотела, чтобы я убил короля Роберта раньше, – тихо ответил Лансель.
    Ренли и Октавиан посмотрели друг на друга.
    – Вот дерьмо, – нехарактерно грубо для себя выругался Октавиан.
    Тридцать минут спустя Октавиан и Ренли нашли Неда Старка в Зале Малого Совета, лорд Варис что-то ему советовал, а Петир Бейлиш обсуждал с великим мейстером Пицелем яды.
    – Дальше может быть хуже, – сообщил Ренли, присаживаясь на свое место, а Октавиан решил остаться стоять с мрачным выражением лица.
    – Что вы узнали? – спросил Старк.
    – Лансель не знает, кто дал моему брату яд, кто-то другой сделал это, поместил яд или в кубок, или в само вино, но по словами мальчишки, королева Серсея уже пыталась раньше заставить его убить Роберта косвенным образом.
    Старк скривился.
    – Ядом? – спросил он.
    – Нет, накачивая его вином, когда он был на своей последней охоте, в надежде, что его убьет несчастный случай, – ответил Ренли. – И это едва не сработало.
    – И вы верите Ланселю? – поинтересовался Бейлиш.
    Ренли кивнул.
    – Да, но предполагая, что Серсея отвергнет обвинение, как это сделал бы любой нормальный человек, это будет его слово против ее, – ответил он.
    – Гвардейцы Ланнистеров охраняют королевские покои, – сообщил Старк новоприбывшим. – Надеюсь, вы не против, лорд Ренли, что я попросил вашим именем подкрепления из Городской Стражи и поставил ее под начало сира Барристана.
    – Ничего не имею против, я сам поручил солдатам Баратеонов в Королевской Гавани, чтобы они были готовы прийти на помощь Королевской Гвардии, – заявил Ренли.
    Октавиан нахмурился.
    – Наверняка вы понимаете, что не всем в Королевской Гвардии и Городской Страже можно будет доверять, когда речь пойдет о противостоянии солдатам Ланнистеров, – сказал он. – Благодаря глубоким карманам моего деда Тайвина, влияние моей матери, к сожалению, очень сильно, – с сожалением сказал он.
    – Это должно быть неприятно для вас, ваше величество, – с сочувствием ответил ему Варис. – Я имею в виду вашу верность обеим семьям.
    – Мое имя Баратеон, не Ланнистер, лорд Варис, – ровным голосом ответил Октавиан. – Но в любом случае, чтобы не сделала моя мать раньше, я был бы потрясен, если бы оказалось, что она замешана в сегодняшнем удавшемся покушении.
    – Почему? – спросил Нед Старк.
    – Потому что она не так глупа, чтобы велеть Ланселю вручить королю яд, раз уж он наверняка первым ее бы и уличил, – объяснил Октавиан. – Если кто-то другой хотел обвинить семью Ланнистер, в частности королеву, и если этот кто-то знал о предыдущем покушении, то именно это и нужно было бы сделать, – сказал он, складывая на груди руки.
    Варис улыбнулся.
    – Я бы согласился, – сказал он. – Со своей стороны, я уже слышал шепотки, что Серсея обвиняет в смерти короля Роберта вас, лорд Старк, – объявил он.
    – Меня? – ошеломленно спросил Старк.
    – По условиям последнего завещания короля Роберта, вы теперь правитель Вестероса, по крайней мере пока Джоффри не достигнет совершеннолетия, – объяснил Варис. – А прежде чем это случится ваша дочь уже выйдет за короля Джоффри, и вы сможете править из-за трона через нее.
    – Если честно, что касается дочери, лорд Старк, это то, что планировал для себя через Серсею лорд Тайвин, – указал Бейлиш.
    – И этот план полностью провалился, потому что мои родители не выносили друг друга, – насмешливо заметил Октавиан. – Но я не думал, что она попытается его убить, просто пережить его и увидеть меня на троне было бы достаточно, как я думал, – сказал он, все еще держа на груди руки. – Кстати, лорд Старк, хотя я сомневаюсь, что моя мать отравила моего отца, это куда более вероятно, чем то, что это сделали вы.
    – Сделала это Серсея или нет, я был не стал так быстро убирать ее из списка подозреваемых, как это сделал мой племянник, она все же пыталась убить моего брата, и правосудие требует быстрого и сурового наказания, – настаивал Ренли.
    – У нас нет доказательств, кроме слов Ланселя, и если она потребует суда поединком, что тогда? – спросил Октавиан. – Если она выберет в свои чемпионы моего дядю Джейме или сира Григора Клигана, вассала Ланнистеров, который рыцарь вызовется на бой с ними и останется жив?
    – Немногие на это сейчас способны, возможно сир Барристан много лет назад, или покойный сир Эртур Дейн, но не теперь, – ответил Нед Старк, и Ренли кивнул, поколебавшись.
    Варис поджал губы.
    – Лорд Ренли поднял интересную тему относительно списка подозреваемых, – сказал он. – Если отставить в сторону королеву Серсею и смехотворное предположение о лорде Старке, кто еще мог желать смерти короля Роберта, особенно способом, уличавшим Ланнистеров?
    – Сторонники Таргариенов, – ответил Октавиан. – Они не только ненавидят моего отца за восстание, но и род Ланнистеров за переход на его сторону. Кроме того, если он собираются вернуть себе власть, вбив клин между Баратеонами и Ланнистерами, они послужили бы себе на благо.
    – Мартеллы в не самых хороших отношениях с обоими родами, и у дорнийцев слава любителей ядов, – предположил Петир Бейлиш. – В особенности у Оберина Мартелла, который поклялся отомстить за смерть сестры и ее детей.
    Октавиан нахмурился.
    – Дорнийцы оставались на стороне Таргариенов до конца, – заметил он. – Если Визерис сможет высадить своих дотракийцев в Дорне, он получит пехоту вдобавок к своей коннице, и тогда дела будут плохи, особенно если все королевства будут воевать друг с другом, – сказал он. – Конечно, это просто игра воображения с моей стороны, – признался он.
    – Но пугающая игра, – заметил великий мейстер Пицель.
    Ренли откинулся на спинку кресла, сложив руки на столе перед собой.
    – Я мог бы вспомнить несколько мужей неверных жен, которые могли бы хотеть смерти Роберта, но не представляю, как бы они это провернули, – сказал он.
    – Я тоже подозреваемый, – бесстрастно заявил Октавиан. – Я унаследую корону моего отца, – напомнил он Малому Совету.
    – Полагаю, вы не станете признаваться в своей вине? – ответил Бейлиш, не сумев сдержать улыбки.
    – Нет, но я бы не признался, даже если бы был виновен, – сказал Октавина. – Мы уже знаем, что за яд был использован?
    – Пока неточно, но основываясь на описаниях я бы предположил, что это яд под названием "Душитель", он очень редкий, но известно, что некоторые им пользуются, в том числе Безликие из Браавоса, – сообщил великий мейстер Пицель, не рассказывая, что мейстеры тоже им пользовались.
    – Наемные убийцы, которые готовы работать на любого, кто им заплатит, – с отвращением сказал Нед Старк.
    Кое-что еще тревожило Ренли.
    – Прости, что спрашиваю, но как брат Роберта я должен знать, – сказал он, обращаясь к племяннику. – Почему ты сказал ему, что будешь хорошо править, когда он умирал, а не поклялся, что отомстишь его убийцам?
    – Вы же не думаете, что Джоффри убил своего отца? – удивился Нед Старк.
    – Нет, но мне кажется, что это было странное высказывание, – ответил Ренли.
    Октавиан вздохнул.
    – Потому что, дядя Ренли, искреннее обещание, данное умирающему, всегда надо выполнять, а так как я не знал, кто его убил, не знаю до сих пор и скорее всего никогда не узнаю, я не мог ему в этом поклясться, – объяснил он. – Но я мог поклясться, что буду править хорошо, и если чего мой отец и хотел от меня, так это чтобы я правил Семью Королевствами хорошо, – заявил он.
    – Прекрасно сказано, ваше величество, – похвалил его великий мейстер Пицель.
    – Если простите, мы отвлеклись от темы, – заметил Варис. – Что нам делать с Ланселем Ланнистером и его обвинением в сторону королевы?
    – Пока он жив и под охраной, мы можем использовать Ланселя как способ влияния на мою мать, а для блага королевства нам нужно на что-то опираться, чтобы вынудить ее уехать в Утес Кастерли, где она не сможет причинять хлопоты, – посоветовал Октавиан. – Или же будет причинять поменьше хлопот, – поправился он. – Половина Королевской Гавани уже должно быть слышала, что это она убила моего отца, и верят в это или нет, должно быть нетрудно убедить ее искать убежища в Западных Землях.
    Нед Старк с любопытством посмотрел на мальчика.
    – Вы так спокойно говорите об изгнании вашей матери, – удивленно заметил он. – Особенно учитывая, что не верите, что она отравила Роберта, – добавил он. Старк считал, что у них более близкие отношения.
    – В Утесе Кастерли, в доме своего отца, она будет в большей безопасности, а в еще большей безопасности будет Вестерос: меньше шансов на стычки между вассалами Ланнистеров и Баратеонов, стычки, которые могут вылиться в противостояния посерьезнее, – ответил Октавиан. – Я могу отправить моему деду ворона, попросить его убедить ее удалиться с достоинством, не устраивая скандалов.
    – Не устраивая скандалов? – повторил Ренли, закатывая глаза. – Ты вообще знаком со своей матерью? – спросил он с сарказмом. – Если она действительно верит, что лорд Старк виновен в убийстве моего брата, да даже если не верит и просто захочет повесить на него вину, чтобы отвести от себя подозрения, она наверняка устроит скандал.
    Нед Старк кивнул.
    – Пусть, только бы удалить ее из столицы, не устроив гражданской войны, – сказал он и повернулся к новому королю Вестероса. – А если оставить политику в сторону, как вы? – спросил он. – У вас не было возможности оплакать своего отца, – продолжил он. – Я бы уже взрослым, когда потерял своего, и все же это было больно, – сказал он мальчику.
    – Если мы сможем пережить следующую неделю, и Семь Королевств не впадут в гражданскую войну, которой вы боитесь, в буре заговоров, противоречий и взаимных обвинений, тогда я оплачу своего отца, – ровным голосом ответил Октавиан.
    "Для его возраста на нем слишком много ответственности" – печально подумал Нед Старк. "Но он уже более зрелый, чем Роберт когда-либо был".
     
    Последнее редактирование: 10 мар 2016
    Lemmi, talsterch, AnnaBel и 13 другим нравится это.
  15. Daena

    Daena Знаменосец

    У нас были король Бейлор Благословенный и король Джейхейрис Мудрый, но все мои попытки пустить в народ "Король Джоффри Невероятно Способный" пока потерпели неудачу.
    "Уроки и мудрости Тириона Ланнистера", 325 ВЭ.

    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    – Здесь не о чем спорить, матушка, все есть так, как есть, – твердо сказал Октавиан Серсее. – Как только начнется поминальный пир ты тихо выедешь из города и направишься в Утес Кастерли, в сопровождении дяди Джейме и ланнистерских солдат Королевской Гавани, – сказал он. – А когда доедешь, останешься там, пока я не решу иначе, – приказал он и отвернулся от нее, поворачиваясь к Джейме Ланнистеру. – Если понадобится, свяжи ее и брось в карету к моим брату и сестре.
    – Пригнись! – громко сказал Джейме, Октавиан так и сделал, и подушка пролетела над его головой. – Видишь, как она тебя любит, – насмешливо заметил Джейме, когда мальчишка еле сдержался, чтобы не дать словесный отпор матери. – Она не бросила в тебя тяжелым или острым.
    – Это будет долгое путешествие, попробуй вразумить ее по дороге? – попросил Октавиан.
    – Отец пытался годами, а я это бросил, когда мы еще были детьми, – извиняясь пожал плечами Джейме.
    – Если она останется здесь, верные Баратеонам люди, которые верят рассказу Ланселя, или же кто-то, кто захочет устроить беспорядок, могут попытаться организовать на нее покушение, – сообщил ему Октавиан, вздрогнув, когда бутылка разбилась о стену позади него. – Ей будет безопаснее в Западных Землях, как и моим брату и сестре.
    – А тебе и новому лорду-регенту Эддарду Старку будет легче без нее править, – понимающе заметил Джейме.
    – Намного легче, – со вздохом согласился Октавиан, вздрагивая от яростного воя Серсеи за его спиной, которая, судя по грохоту и стуку падающей утвари, перевернула стол. Несмотря на письмо от лорда Тайвина, призывающее Серсею подчиниться приказу удалиться в Утес Кастерли, понадобился час уговоров, постепенно становившихся все менее нежными, и закончились они угрозой, что если она не уедет по собственной воле, то отправится в Западные Земли в цепях, и Серсея была в такой ярости, что не могла произнести осмысленной фразы.
    – Как, во имя Старых Богов и Новых, могла я вырастить такое неблагодарное дитя! – вопила Серсея. – Изгнать меня после того, что я для тебя сделала?
    "А, снова возвращаемся к обвинениям в неблагодарности" – подумал Октавиан. Верно Серсея уже исчерпала все способы надавить на его чувства и зашла на второй круг. После слез, мольб, гнева, чего-то, что можно было описать слово "визг" и напоминаний о боли, которую она претерпела, рожая его, она снова вернулась к этому.
    Единственным преимуществом воспитания у Атии из рода Юлиев было то, что все эти методы отскакивали от Октавиана, как горох от стенки.
    – Матушка, вы возвращаетесь в дом деда, а не изгоняетесь в джунгли Соториуса, – спокойно ответил Октавиан, все еще стоя к ней спиной.
    – Это все маленькая сучка Старк, верно? – воскликнула Серсея. – Она соблазнила тебя по приказу своего отца, эта рыжеволосая шлюха раздвигала перед тобой ноги с тех пор, как была заключена помолвка, ведь так?
    Это было чересчур, не только Санса была хорошей, благонравной девушкой достойного поведения, но жена Цезаря вообще должна быть выше любых подозрений.
    – Нет, этого не было, – сердито ответил Октавиан, поворачиваясь к Серсее. – И если ты скажешь такое снова, мне или кому-либо еще, то можешь не ждать, что когда-либо вернешься в Королевскую Гавань, – пообещал он, зло глядя на нее, и она не смогла выдержать его взгляд.
    – Почему тогда ты согласился, чтобы Нед Старк правил Семью Королевствами? – спросила Серсея, ее тон теперь был нерешительным.
    – Я уже объяснял тебе несколько раз, ты просто не хочешь слушать, – твердо сказал ей Октавиан. – Ты моя мать, но я больше не ребенок, и я объясняюсь с тобой из вежливости, а не потому что так надо, – сказал он. – Одно то, что ты не можешь отставить в сторону чувства и рассуждать спокойно и здраво только укрепляет меня в уверенности, что тебя нужно держать подальше от и так уже слишком сложной политической ситуации.
    – Ты слишком юн и неопытен, чтобы понимать, – сказала ему Серсея.
    – Нет, матушка, правда в том, что ты не так умна, какой себе считаешь, и тебе не хватает здравого смысла понять, насколько твои чувства туманят твой разум, – резко ответил Октавиан. – Этих двух недостатков уже достаточно для катастрофы, даже если бы ты почему-то не вообразила, что стала мастером интриг.
    Джейме пытался сохранить серьезное выражение лица.
    – И почему это так напоминает нотации моего отца? – спросил он, о чем немедленно пожалел, когда сестра прожгла его взглядом, острым, как валирийская сталь.
    Октавиан глубоко вздохнул, пытаясь собраться с силами.
    – И не выдумывай глупостей вроде убийства Ланселя, это только подольет дикого огня в пожар, который я пытаюсь погасить, – сказал он, перешагивая порог, и вышел, захлопнув дверь за собой.
    Тирион все еще ждал в соседней комнате, где Октавиан оставил его час назад перед тем, как уйти к Серсее. Карлик держал в руках кубок с вином, на его лице было радостное выражение.
    – Какая жалость, что можно выбирать друзей, но нельзя выбирать семью, – заметил он.
    – Полагаю, ты все слышал, – сказал Октавиан.
    – Хорошо, что стены такие толстые, или уже весь Красный Замок все бы слышал, – почти серьезно ответил Тирион. – Все еще хочешь, чтобы я отвел Томмена и Мирцеллу посмотреть на короля Роберта в Великой Септе перед тем, как к телу откроют доступ для подданных?
    – Да, ты им нравишься, – подтвердил Октавиан. – В других обстоятельствах это сделала бы их мать, но...
    – Но так как большая часть населения думает, что она убила короля, будет не очень хорошей идеей дать им подумать, что она пришла позлорадствовать, – закончил за него Тирион. – Почему ты их не отведешь? – спросил он.
    Октавиан вздохнул.
    – Потому что, по обоснованной причине, я им не нравлюсь, – печально ответил он. Было странно, даже при том, что он сам не любил людей, Октавиан не мог себе представить, что мог бы быть так зол и жесток к своей сестре Октавии, как Джоффри был к его брату и сестре. – Я уже ходил в Великую Септу, Молчаливые Сестры хорошо поработали, тело выглядит подобающе, так что оно не расстроит детей, я думаю.
    – Слышал, Роберт не хотел, чтобы его здесь хоронили, – заметил Тирион.
    – Только не среди этих королей Таргариенов, – подтвердил Октавиан. – На следующий день после поминального ужина Ренли увезет его останки в Штормовой Предел, чтобы он мог упокоиться среди своих предков.
    – Уверен, и он, и Таргариены будут довольны таким выходом, – с мягкой улыбкой ответил Тирион, и посерьезнел. – Если тебе будет нужно с кем-то поговорить, как сыну, скорбящему по своему отцу, а не как человеку, унаследовавшему престол, дай мне знать, и я буду рядом, – предложил он. – И на всякий случай, если ты решишь искать утешения в бутылке, вино не решает проблем навсегда, – продолжил он. – Если только ты не будешь продолжать пить постоянно, но тогда ты заменишь одну беду на другую, – сообщил он из собственного опыта.
    Октавиан улыбнулся и повернулся к двери, которая вела в комнаты Серсеи.
    – Она никогда не простит мне, что я не позволил ей быть на моей коронации, – нахмурившись, сказал он.
    – Возможно и нет, она умеет лелеять обиды, – согласился Тирион. – Но чтобы ты знал, я никогда не прощу тебя, что ты не дал мне сообщить о ее изгнании, – пожаловался он. – Как приятно было бы видеть выражение ее лица, – с тоской протянул он.
    Вообразив себе, как Серсея хватает своего маленького брата и выбрасывает его в ближайшее окно, Октавиан порадовался, что решил сказать ей сам, потому что даже в мире магии и драконов, вряд ли маленький человек умел летать.
     
    Последнее редактирование: 10 мар 2016
    Lemmi, talsterch, Ronage и 15 другим нравится это.
  16. Daena

    Daena Знаменосец

    Посмотрела тут в вике историю браков реального исторического Октавиана (очень мало про него знаю, к сожалению):
    Как видим, реальный Октавиан женился на дочери политического союзника, потом отправил дочь к матери "нетронутой".
    Хм, сомневаюсь, что в условиях грядущей войны с Иными Октавиан будет ссориться с Старком, так что скорее всего я лаю не на то дерево, но нотки знакомые.
     
  17. LaL

    LaL Знаменосец

    Я не берусь предсказать, как будет развиваться фанфик дальше, но для реального Октавиана Эддард Старк был бы самым желанным союзником. Честные и преданные помощники всегда великими политиками ценились на весь золота. Таким у реального Октавиана был Агриппа, таким у "фентезийного" Тайвина был его брат Киван.
     
    Lemmi, talsterch, AnnaBel и 3 другим нравится это.
  18. нап

    нап Удалившийся

    Прекрасный фанфик! Низкий поклон переводчику :bravo::) С замиранием сердца жду продолжения банкета :Please:
     
  19. Karahar

    Karahar Наёмник

    Они были примерно одного возраста. Эддард просто не сможет слушаться Августа.
    ПыСы
    Где прода, во имя Императора?!!
     
  20. Daena

    Daena Знаменосец

    Король, который пошлет тебя и твоих людей на смерть, только если иначе нельзя - вот это король, за которым стоит идти.
    Легат-генерал сир Берик Дондарион, 310 ВЭ.


    Красный Замок, Королевская Гавань, 298 ВЭ.
    – Добрый день, ваше величество, – поприветствовал лорд Варис Октавиана, когда тот вошел в Палату Малого Совета. – Полагаю, вы полностью оправились от недуга, свалившего вас вчера? – с улыбкой спросил он.
    – Да, – подтвердил Октавиан. – Настой, выданный мне великим мейстером Пицелем, сотворил чудо.
    – Первое похмелье, не так ли? – спросил лорд Петир Бейлиш, тщетно стараясь не показывать свое веселье.
    Октавиан вздохнул, садясь рядом с местом во главе стола, которое вскоре должен был занять лорд Эддард Старк.
    – Нет, но это худшее из всех, – ответил он, когда вошел лорд-регент, как всегда встревоженный.
    – Ваше величество, – поклоном поприветствовал Октавиана Нед Старк и сел.
    – Лорд-регент, – ответил любезностью на любезность Октавиан.
    – Как ваша голова? – поинтересовался Старк.
    – В отличие от вчерашнего, сегодня мой череп правильного размера и вмещает мозг, – сообщил Октавиан. – С чего я послушал Тороса из Мира, когда тот заверял меня, что мой отец хотел бы, чтобы я столько пил на его поминках – этого я никогда не пойму.
    – Возможно потому, что вы уже столько выпили, что не могли судить здраво, – заметил Варис.
    Октавиан скривился:
    – Я никогда больше не буду пить, – поклялся он.
    – О да, я тоже обещал себе такое несколько раз, – со смешком вспомнил Бейлиш.
    «И не ты один» – добавил про себя Старк.
    Октавиан нахмурился.
    – Как мой отец мог столько пить каждый день и при этом продолжать жить и работать? – поинтересовался он.
    – Все дело в преданности, полагаю, – предположил Варис, не уточнив, имеет он в виду преданность выпивке или правлению, скорее всего первое. – Так как лорд Ренли отбыл, сопровождая останки короля Роберта в его родовое гнездо, может мы приступим к делу? – спросил он.
    Нед Старк покачал головой:
    – Нет, сир Барристан еще должен подойти, – сообщил он собравшимся.
    – А, так лорд-командующий Королевской Гвардии снова будет посещать собрания Малого Совета, как и было принято до воцарения короля Роберта? – спросил Варис.
    – Будет, – подтвердил Старк.
    – Хорошо, хорошо, – ответил Пицель, всегда поддерживающий традиции.
    – И это поможет заполнить пустующие места, теперь, когда лорд Ренли на пути в Штормовой Предел, а его брат лорд Станнис все еще на Драконьем Камне, – заметил Бейлиш. – У нас не осталось Баратеонов, – пошутил он.
    – Вовсе нет, лорд Бейлиш, – поправил его Октавиан, указывая на себя.
    – А, конечно, – извинился Бейлиш. – А то, что в столице так мало Ланнистеров – тоже внове, теперь, когда королева Серсея и ее брат Джейме отправились в Утес Кастерли, – заметил он. – Вернется ли сир Джейме вместе с сопровождающими его войсками, когда они достигнут назначения? – поинтересовался он.
    – План состоит в том, чтобы сир Джейме и солдаты Ланнистеров, ранее охранявшие королеву Серсею здесь в Красном Замке, оставались рядом с ней, защищая ее и ее детей, – ответил ему Нед Старк.
    – В королевских покоях должно быть пусто, – отметил Варис.
    – Да, и это будет одна из мер по экономии средств, которые я предложил лорду-регенту – сократить количество слуг, а также срезать другие излишние расходы, – сообщил Октавиан. – Меньше трат на слуг и роскошь не помогут восполнить недостаток в казне, но это шаг в правильном направлении.
    Нед Старк кивнул.
    – Уверен, мы все сможем найти, где сэкономить, если немножко сотрясем жирок, – предложил он, и Пицель, Варис и Бейлиш переглянулись, явно не желая это делать, но ни один из них ничего не сказал. – Что касается меня, хотя мое новое звание и обязанности предполагают большее вознаграждение, я не собираюсь его принимать.
    – Очень благородно с вашей стороны, лорд Старк, – ответил Пицель, и выругался про себя, понимая, что никому из них в ближайшем будущем повышения вознаграждения не ждать.
    – Кстати, так как вы теперь в должности лорда-регента, кто будет новым десницей? – спросил Петир Бейлиш.
    – Я собирался просить занять эту должность лорда Тайвина, так как он уже имеет подобный опыт, – ответил Нед Старк. Тайвин всегда плел интриги, но теперь, когда на Железном Троне его внук, основная часть его интриг будет направлена на то, чтобы сохранить Семь Королевств едиными, мирными и процветающими. – Учитывая, что может понадобится много времени, пока королева Серсея, принц Томмен и принцесса Мирцелла устроятся в Утесе Кастерли, а только после этого лорд Тайвин прибудет в Королевскую Гавань, я назначу кого-нибудь исполнять его обязанности с его согласия.
    – И вы представляете, кто это может быть? – поинтересовался Варис.
    – Пока нет, я собираюсь обсудить это с лордом Тайвином, – ответил Старк. – Так как сир Барристан задерживается, полагаю, я могу неформально озвучить другое назначение, – решил он. – С согласия лорд Ренли, мастера над законом, Городская Стража получит нового командующего.
    – О, неужели? Кто это? – с любопытством спросил Варис, хотя никто не мог быть так продажен и бесполезен, как нынешний командующий, Янос Слинт.
    – Я, – весело ответил Октавиан.
    Петир Бейлиш приподнял брови:
    – Простите, что спрашиваю, но разве это подходящая работа для короля, и зачем вам вообще это нужно? – удивленно спросил он.
    – Принц Деймон Таргариен командовал Городской Стражей, так что я не буду первым членом королевской семьи в ее рядах, и так как управлять Семью Королевствами, пока я не достигну совершеннолетия, будет лорд-регент, то мне нужно будет чем-то заняться, – ответил Октавиан. – Почему бы и не этим?
    Мастер над монетой обдумал эту мысль. «Если маленькому прилипчивому гаденышу захотелось поиграть в солдатики, то тем лучше, будет меньще ко мне приставать» – решил он.
    – Вы уже знаете, что планируете с ними делать? – спросил он.
    – Еще нет, – солгал Октавиан, на самом деле у него был целый список того, что он сделает, когда Городская Стража будет в его руках, и в списке были тренировки и избавление от продажных, тупых и недостаточно здоровых проходимцев. Когда раздался стук в дверь Палаты Малого Совета, Эддард Старк ожидал увидеть сира Барристана, но вместо него вошел королевский стюард, на его лице было мрачное выражение.
    – Что такое? – спросил Старк.
    – Новости с Драконьего Камня, лорд-регент, – нервно начал стюард, но остановился.
    – Ну так говорите, – нетерпеливо приказал ему Старк.
    Королевский стюард сглотнул.
    – Лорд Станнис заявляет, что дети королевы Серсеи – не законные наследники короля Роберта.
    – В каком смысле? – спросил Варис. – Я присутствовал на их свадьбе, как и сотни других гостей.
    – Лорд Станнис утверждает, что ее дети есть плод ее измену королю Роберт... – стюард снова замолчал и содрогнулся. – С собственным братом королевы, сиром Джейме Ланнистером.
    Все в комнате замолчали. Октавиан понял, что все смотрят на него.
    – Предложил ли человек, который окажется следующим в линии наследования, если меня и моих брата с сестрой удалят из нее, какие-либо доказательства этому ужасному обвинению, или, может быть, он сказал, почему дожидался смерти моего отца, чтобы заявить о нем? – прорычал Октавиан сквозь сжатые зубы.
    – Нет, ваше величество, еще нет, – ответил королевский стюард.
    – Ну надо же, как на хрен удобно! – громко воскликнул Октавиан, поднимаясь, пинком отшвырнул стул и ударил кулаками по столу.
    – И он заявил о своих правах на Железный Трон, – еще более нервно добавил королевский стюард.
    – Какая неожиданность, – собрал Октавиан весь сарказм, что только смог. – Надеюсь, народ не будет настолько доверчив, чтобы купиться на это дерьмо, потому что иначе случится гражданская война, и она высосет из нас деньги, которых у нас и так нет, и унесет жизни многих людей, которым нет нужды умирать.
    – Совершенно верно, ваше величество, – согласился Варис, но отметил про себя, что лорд Старк так ничего и не сказал.
    Октавиан глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
    – Нет, – сказал он более спокойно и собранно. – Я не сделаю этого со своим народом, – продолжил он. – Скажите Станнису, что я откладываю коронацию и собираю Великий Совет, чтобы он решил, кто сядет на Железный Трон.
    Петир Бейлиш издал полузадушенный звук.
    – Великий Совет? – потрясенно спросил он.
    – Так уже делалось раньше, когда вопрос наследования вставал под сомнение. Если Станнис сможет доказать, что я плод кощунственного инцеста, и убедить Великие Дома посадить на Железный Трон его, а не меня, то я отступлю и не стану начинать гражданскую войну,– заявил Октавиан, разворачиваясь от стола к ближайшему окну. – Я не хочу видеть этот город в огне, – тихо сказал он.
    Пока Малый Совет и королевский стюард изумленно таращились на него, Октавиан позволил себе незаметно улыбнуться.
    «Всегда и на все готовь планы» – гордо подумал он.
     
    Последнее редактирование: 12 мар 2016
    Lemmi, Ronage, AnnaBel и 13 другим нравится это.