1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Гет Фанфик: Девушка с острова Тарт

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Вереск, 3 окт 2016.

  1. arimana

    arimana Знаменосец

    Напомни :annoyed: ты не говорила - меня посетило предчувствие, я его испугалась и вылила сюда. Чтобы оно не сбылось :shifty:
     
    Вереск нравится это.
  2. Вереск

    Вереск Лорд

    Надо сказать, из двух отзывов по главе два именно такие. Выборка мала, но надо вас как-то взбодрить чтоли.

    До конца первой части Робб точно не умрет. И Теон не умрет. И вообще шансы на смерть есть только у тех, кто о ней прямым текстом писал - т.е. у Лианны Старк.
    Однако у меня пока подвешен вопрос с эпилогом - в нем обязательно умрет человек, поскольку мне этот ход у Мартина нравится. В Прологе умерла мама Бриенны. В эпилоге тоже кто-то умрет, и это будет точно не Робб и не Теон.

    Мама Теона и Аши после гибели двух старших сыновей и разлуки с младшим впала в ступор и предположительно несколько не в себе. Аша к ней лишний раз старается не заходить, поскольку утешить ее не может. И в таком состоянии она пребывает уже давно.
     
    Yuventa и arimana нравится это.
  3. arimana

    arimana Знаменосец

    ты полагаешь, что утешила? :facepalm::D

    Про маму - форма аутичного эскапизма?
     
    Вереск нравится это.
  4. Вереск

    Вереск Лорд

    Это Плио, тут всегда кто-нибудь да умирает. :cool: До старости доживет только Уолдер Фрей и Оленна Тирелл, сама понимаешь...
    Ок, у меня есть версии как они умрут и когда это произойдет. Версии неканонные, но некоторым образом связанные. Но пока это не прописано даже в канве, поскольку канва до туда не дописана.:angelic:

    Сижу в окно, смотрю на море, жду сыновей (два погибли, один в уме). Если подходит - значит оно.
     
    Последнее редактирование: 10 апр 2017
    СветланаТ и arimana нравится это.
  5. Вереск

    Вереск Лорд

    7.16. Все кувырком /Бриенна

    А тот, которого целую я,
    Похож на тебя как две капли воды,
    Но только без усов и бороды,
    А так он ничего себе...
    А та, которую целуешь ты,
    Совсем не похожа на меня.
    Она ничуть не замечательная,
    И к тому же - дура.

    Наши руки спят врозь...
    Наши ноги спят врозь...
    А глаза не спят, глаза глядят в потолок.
    И этот потолок так одинок.

    А мир, в котором существую я
    Без тебя стал ужасен, опасен и глуп.
    И я в нем качаюсь, как сломанный зуб,
    И скоро вывалюсь на фиг.
    А мир, в котором существуешь ты,
    Стал без меня теплей и светлей,
    В нем стало легче без моих соплей...
    Ну и пожалуйста.


    Серебряная свадьба - Врозь (Наши руки спят врозь)

    Мир соткался из рваного кружева просветов в мартовском небе, беспокойного ночного сна, больше похожего на пытку воспоминаниями, и выматывающих ежедневных тренировок. Она ждала момента, когда Джейме вернется на площадку с тщательно скрываемой грустью. После той встречи, после ее опрометчивого шага, после его отчаянной песни они практически не виделись. Разве что мельком в просвете коридора мелькнет плечо в алой рубашке или солнце пошлет звенящего золотом зайчика в его отрастающие волосы. Бри видела его и ощущала кожей ладоней щекотное касание его волос, словно касалась их прямо сейчас. Пару раз они встречались взглядами на таком расстоянии, что можно было только опустить глаза (так спасалась она) или улыбнуться (как поступал он).
    Она откуда-то знала, что Джейме будет на тренировке. Может быть чувствовала каким-то внутренним, пока еще живым и дышащим для него фрагментом сердца. И он был там. Ее тело запело, стопы беспощадно выгнуло, словно тянущийся к солнцу росток, требуя от хозяйки встать на цыпочки, по-кошачьи потянуться всем телом. Она замерла в проеме двери и стояла несколько секунд, забыв, что надо пойти переодеться. Забытая спортивная сумка в одной руке перестала сколько-нибудь весить. Он бежал, болтая с Сандором, легко переступая ногами по белой линии, отделяющей поле от аута. Царь зверей, уверенный, спокойный, совершенно ее не замечающий. За ту минуту, что она наблюдала за его бегом, в голове девушки пронеслось полтысячи причин, достаточных для полноценной панической атаки. Она простила… И он закрыл тему? А потом Джейме вскинул голову, ища кого-то взглядом с упорством гончей, обвел зал по кругу, снова, расстроился, а потом на мгновение, словно уже отчаявшись, проверяя "для галочки" последнюю сумрачную надежду, мазнул расфокусированным взглядом по ней.
    Сердце вынырнуло из панических вод с грацией дельфина, устремилось вверх, словно пробка из бутылки теплого шампанского, в окружении щекочущих пузырьков счастья. Он ищет меня, наверняка, но может я ошибаюсь? Надежда оказалась сильнее осторожности. Изнутри рвалось наружу форменное безумие, хотелось высунуться в зал и махнуть ему выставленной вверх растопыренной рукой, но духу хватило лишь на робкий подъем ладони до уровня плеча. Чувствуя себя полной дурой, Бри замерла в дверях, когда глаза Джейме вдруг остановились на ней, лицо ожило, меняясь кардинально, глаза раскрылись от узнавания и радости… Это невозможно было спутать ни с чем — он был рад. Смущенная Бриенна, неся в себе осколки счастья, скрылась в раздевалке.
    ***


    — Бриенна, отомри, — наконец не выдержал Джендри, когда она крайне неточно взяла очередной пас. — Ты не выспалась чтоли?
    — Нет, все в порядке… — было начала оправдываться Бриенна.
    — Зря от нас уехала, — бросила ей Арья, — в разы собраннее была, пока жила в Винтерфелле. Ремонт-то хоть кончился?
    — Угу, — бросила в ответ Бри, готовясь принимать подачу. Лансель разгонялся долго и нудно, но вот-вот должен был пробить. О возврате в Винтерфелл не могло быть и речи. Нос к носу сталкиваться с Джоном не хотелось категорически, ей вполне хватало его хмурой физиономии по правую руку от нее. Ланс тем временем пробил в ее номер, Бри подняла мяч над собой, не понимая, отчего не довела на пасующего, Арья, сдержанно ругаясь, метнулась к мячу и вывела его по дуге себе за спину на атакующего — на этот раз Робба. В следующем розыгрыше крепко досталось Арье. Определенно, львы мстили за прицельный расстрел их травмированного капитана, который не спешил сместить Ашу, и вел себя на площадке крайне неуверенно.
    После внезапного свистка из скворечника посыпались люди так стремительно, словно мамины бусы, оборванный цепкой детской ручонкой. Тренеров было слишком много, новые люди, свежие лица. Бри с тревогой озирала их, а потом, когда эта человеческая змея в облаке сигаретных паров втянула свой хвост назад в тренерскую практически без остатка, над залом прозвучало:
    — Мы меняем составы. Готовьтесь занять свои места.
    С тем же успехом можно было воздушную тревогу объявить или попросить начать заряжать винтовку — никто ничего не понял, но все дружно глухо зароптали. Наконец, нерезиновый скворечник выплюнул Якена Хгаара и тот медленно и веско стал разводить игроков в разные команды. Над площадкой сначала повисла тишина, а потом началась ругань. Первыми под раздачу попали Грейджои — Якен поменял их местами.
    — Девочки, заткните уши, — обратилась Робб к Бри и Арье, а потом рявкнул в сторону Хгаара, — Я не понял, мы собираем женскую сборную города-героя текстильной промышленности Иваново?
    — Три не делится на два, юный Старк, — улыбнувшись ответил Хгаар.
    — Вы не поверите, но оно и раньше не делилось. Аша, конечно, боец, но… мы без блоков будем играть? Это расстрельная методика. Вы знаете, как выключают атаки без блока? Да? Тогда выдайте девочкам каски, и поставьте к подъезду скорую.
    Якен улыбнулся потусторонней улыбкой и произвел вторую замену. Под нахмуренным взглядом брата Арья усвистала на другую сторону, а на ее место пришел Лансель.
    — Теперь я не понял, — заявил с той стороны Сандор, обращаясь к Джейме. — Забрали двух игроков, а вернули болтуна и девчонку мелкую…
    Арья немедленно накинулась на него с кулаками, и если бы не вмешательство того же Теона, все могло кончиться трагически. Арья било сильно и быстро, а кружить вокруг Сандора, выискивая слабые места могла бы часами.
    Новую пытку от тренеров в народе назвали «перемешка». Негодовали все, неожиданно объединившись в этом порыве. Новая расстановка, после замены ключевых игроков, оптимизму исключительно убавляла. Бри задумалась. Присутствие Ланселя под правой рукой ее бесило и сковывало. Все эти перетасовки полностью разломали костяки команд, лишили наработанных пар. Чего добивались тренера постичь было невозможно. Одно дело знать игрока, как противника, от которого ждешь атак, другое — как товарища по команде, страхующего тебя, работающего вместе. Она совсем не знала Ланселя, и была благодарна, что с другой стороны от нее все-таки остался Робб. Однако другой ее бессменный сосед — Теон — в этот момент подавал. Мяч с огромным трудом принял Джон, Робб поднял его и даже сумел навесить для атаки, но Джейме и Лорас накрыли его двойным мощным блоком. От блока играл Джендри, Робб снова повторил комбинацию, но мяч ушел уж очень неточно на Джона. Если бы не вылетевшая из-за его спины, как фурия, Аша, орущая матом про права женщин, атаку вообще бы сорвали. Ашу не предвидели, она легко пробила блок, но мяч аккуратно приняла Арья, Джейме не мешкая отдал пас на Григора. Бри засмотрелась, как он легким касанием коснулся мяча, и пропустила момент, когда автоматически помимо воли взлетела на блок, вывешивая ладони, выставляя за сетку. Мяч неожиданно больно пришелся в ее руки и вернул в реальность. На той стороне площадки обиженно ревел Григор, ее бурно поздравляла команда, и до нее не сразу дошло, что она закрыла блоком старшего Клигана. Вероятно, впервые в его жизни.
    На другой стороне площадки младший Клиган, облапив, успокаивал старшего. Тот вырывался, изрыгал ругательства и был маловменяем. Джейме смотрел на нее с испугом, потом нырнул под сеткой и бесцеремонно потянул за руки:
    — Покажи! — голос его звучал требовательно, она подчинилась, развернув ладони. Следов синяков на них не было. Он выдохнул, и продолжил: — Кой-черт тебя понес блокировать Григора?
    — Так получилось, — она развела руками, заодно освобождая их.
    — Отвали, Ланн, твое место с той стороны, — Джон влез в диалог так же бесцеремонно, как Джейме пару минут назад.
    — Эй, Старк, глаза разуй… — начал Лансель, приближаясь к месту конфликта, но прежде Бриенна выбросила руку, останавливая Джона, уперлась ему в плечо и попросила очень твердо:
    — Джон. Пожалуйста.
    Простая эта попытка примирения вызвала строго противоположную реакцию. Прежде, чем Бри поняла, что наделала, Джон засветился самодовольством, а Джейме накрыло бешенство. Тренера среагировали практически мгновенно, но еще прежде на Джоне уже висели Робб и Джендри, а на Джейме — Лорас и Арья. Оба орали друг на друга совершенно непечатно, а Бри, закусив губу, переводила взгляд с одного на другого и обратно, пока неожиданно для всех не убежала в раздевалку, всхлипывая на ходу.
    Минут через пять, когда пришла Арья, она прорыдалась, но чувствовала отвратительный жгучий стыд. Хотелось провалиться сквозь землю.
    — Играть идем. Там стихло уже, — Арья опустилась на скамейку рядом. — Все мужики — дураки?
    — Угу, — промямлила Бри.
    — Пошли? — спросила Арья
    — Я не могу. Мне стыдно, — Бри подняла зареванные глаза.
    — Блин! Ну, черт с ними! Забей! — Арья возбужденно зашагала по раздевалке. — Ну, не срывай тренировку-у-у… Прямо мыльная опера какая-то!
    — Просто твой Джендри не ревнивый, а мой… — осеклась она, зажав рот рукой.
    — Ого… — удивилась Арья. — И позволь осведомиться, который из тех двух баранов твой?
    Никогда Бриенна так не мечтала родиться рыбой — безмолвной и бессловесной — как в этот момент.
    — Не мой, нет… — начала она объясняться. Арья нетерпеливо махнула.
    — Слушай, давай дома поговорим. Пошли, ну, я с тобой и любого загрызу.
    Войдя в зал, Бриенна поняла, что напряжение еще висит в воздухе. Едва она заняла место, ее команда разыграла очко с подачи Джона. Она чувствовала, что попала между двух огней, гадая, что из них страшнее — видеть самодовольное лицо подающего Джона или чувствовать спиной стоящего в полуметре от нее еще бурлящего Джейме. На этот раз она не вышла Григору на блок, но Джендри прикрыл Ашу и мяч взял. Она набросила высоко под Теона, забыв, что Лансель ниже ростом, и Джейме играючи закрыл его блоком. Мяч скатился по сетке. Лансель поманил ее пальцем и сурово начал перечислять:
    — Ниже, короче и медленнее! Я не бабочка, порхать на такой скорости, — он говорил такие прописные истины, что Бри смутилась и пробормотала:
    — Извини, я машинально, не подумала.
    Лансель посмотрел на нее с укором и пробормотал уже совсем тихо, готовясь принимать подачу:
    — Не подумала… Ох, женщины… Не подумала она…
    Бри смутилась, начиная краснеть. «Он понял, как я облажалась с Джоном, — осенило ее. — Неужели Лансель лучше меня знает все? Неужели он уже понял?»
    Следующим подавал Григор, и все отбили руки об его подачи, пока Джендри наконец не принял чертов мяч, и они не отыграли, наконец, очко. На этот раз она набросила практически идеально, но Лансель действительно был медленнее и тяжелее Теона — приходилось привыкать к его манере игры. В следующем розыгрыше мяч они проиграли, и на подачу вышел Джейме. Уже во время первой подачи Бриенна пришла к выводу, что отсутствие ее на приеме — благо. Неведомо как он собрался и всю свою ярость направил в летящий мяч. Бил он только по Джону. Первый прием тому не удался — подача ушла свечкой в потолок, с силой ударив по плитам. Вторая ушла следом, но в аут. Он помрачнел, но закрывать себя не дал, хотя Робб и Аша уже начали смещать его назад. Третий прием пошел в линию за ним, в самый угол площадки. Бриенна помнила, что для Джейме было важно проработать все линии — то был один из коронных трюков. Четвертая подача снова пошла на Джона, несмотря на нарастающий гул недовольства львов. Бить так долго в одну точку было неразумно, Джон не был ни самым слабым, ни неопытным. Логично было бы ударить в стык между Ланселем и Джендри, Ашей и Джоном… Бриенне уже было жалко Джона, но она боялась даже обернуться на Джейме. Сегодня она постоянно промахивалась с репликами. На пятой подаче Джейме ошибся, и мяч пошел в аут, но Джон уже не заметил этого и попытался принять. Мяч поднялся невысоко и горизонтально пошел к Ланселю. Лансель извернулся совершенно по кошачьи и набросил на атаку ничего не подозревающей Бри. Размышлять было некогда, блок в тройке не готовили, но Сандор все-таки выпрыгнул закрыть ее, пусть и поздно. Она и сама опоздала с атакой и сделала в итоге скидку. С огромным трудом ее подобрал Лорас, но атаку накрыл блоком Лансель. Бри порывалась пристроиться к блоку сбоку, но не была уверена, что сумеет сделать это правильно. На ее счету было слишком много попыток сломать нос Теону, и ей не хотелось расширять репертуар засчет Ланселя.
    Стремительно потерянные очки не удавалось отыграть до разгромного разрыва в счете 12-23, когда на подачу ушла Бриенна. Она постаралась собраться с мыслями и легонько послала первую пробную подачу по диагонали через всю площадку в стык между Теоном и Григором. Подача шла скорее на Теона, но тот берег руки и отдал прием Григору. Тот легко поднял мяч, передал брату, но атаку Лораса закрыли двойным блоком Джон и Аша. Бри порадовалась за своих — это был первый смешанный блок в их команде нового состава. Удовлетворенная происходящим, она сделала вторую подачу силовой. На этот раз она не дала Теону шанса ускользнуть, он принимал сам и отбил руки, уведя мяч в аут. Он укоризненно покачал головой, глядя на Бри через сетку. Бри пожала плечами, мол, извини. Теон не отличался умением принимать тяжелые силовые. Дальнейшая логика требовала закрепить успех, ударить по Арье, возможно, по Джейме, надеясь, что он уже достаточно восстановил руки. Она не хотела на него подавать и калечить Арью тоже не была намерена. Однако, выбрав скорее сердцем, нежели разумом, она пробила вторую подачу в Арью. Эффект был тот же — подруга с приемом не справилась, но вроде не злилась. Следующей подачей она дважды прицельно ударила по Лорасу, но и ему не удалось связно принять. Сандор злился под сеткой, проклиная расстановку, ее команда ликовала. Она снова пробила по Арье, потом по Теону, считая отыгранные очки. Их было уже шесть, оставалось отыграть еще пять. Ее команда заметно повеселела. Начались смешки и переговоры, когда Бриенна услышала Джейме. Он говорил громко, бурля злостью, но стараясь это не показать.
    — Бриенна Тарт, тебе не кажется, что можно подать и в другие номера?
    Ее команда глухо загудела, как потревоженный улей. Чувствуя, как накаляется обстановка, Бриенна посмотрела прямо на него через весь зал и ответила:
    — Могу.
    Джейме просветлел и продолжил:
    — Ну, так я жду!
    Она, усмехнувшись, сделала неопределенный жест правой рукой, означавший «ну, как знаешь», продолжив чеканить мяч, набивая руку. Ее подача пошла в Джейме, усиленная, резкая, такая, что свист от мяча был слышен в зале. Она еще не пробовала так подавать, но разучивала технику давно. Он вывел Бри из равновесия, а она вспыхнула неожиданно, как спичка. Кесарю кесарево, а для Джейме — ее бешенство. Он честно пытался принять ее мяч, вся площадка затаила дыхание. Коснувшись рук Джейме, мяч ушел по невнятной дуге под сетку, не давая шансов Сандору взять его. Джейме встряхнул головой и энергично растер руки. Потом упер кулаки в бедра и посмотрел на Бриенну с вызовом, произнося только одно слово. Четко, громко, на весь зал, так, что она все-таки покраснела, хотя была уверена, что в горячке игры и так уже свекла.
    — Еще.
    Команды начали перешучиваться. Аша с Теоном жестами и мимикой что-то обсуждали через сетку, находясь в близких номерах, Арья переглядывалась с Сандором, Ланс выжидающе смотрел на Бриенну, подняв бровь. Джон свел лопатки вместе, заложив руки за голову, словно прикрывая ее подачу, но был натянут словно струна — в его позе читалась угроза из разряда «одно твое слово — и он не жилец».
    Бриенна повторила силовую в Джейме, вкладывая всю мощь, боль, тревогу и тоску последних недель. Мяч снова ушел жужжа. Она видела движение Григора рядом с Джейме и упреждающий рык: «Мой!», подтверждающий права. На этот раз мяч шел слишком высоко, ему пришлось здорово сместиться назад, но этого оказалось недостаточно. Мяч угодил ему в грудь, и он закашлялся. Восстановив дыхание, он упер руки в колени, посмотрел на Бриенну из этого положения, усмехнулся уже нахально, вызывая непроизвольную улыбку девушки.
    — Еще, — повторил он просьбу. В командах уже откровенно смеялись. Шутки перешли в разряд фривольных. Лорас тихо насвистывал «дай мне этот день, дай мне эту ночь», но ничто не смущало Бриенну. Она видела только Джейме, остальной мир перестал существовать. Она играла только с ним, это было между ними, и будь проклят тот, кто сейчас встанет между. Она улыбалась широко, искренне, возможно, впервые за множество дней. Третья подача прошла чуть мягче. По сути это было признание — она била ровно в Джейме, отдавая мяч точно в руки, словно это не была игра, а скорее тренировка. Она давала ему совершенно чистый мяч, прекрасно понимая, что трудность может быть только одна — сила. До сих пор ее силовые брал только Григор, причем нестабильно. «Возьми меня, если сможешь», — гласила ее подача. Джейме оставалось только принять ее. И он справился. Мяч тяжело ушел уставшему торчать на одном месте Сандору, и он немедленно набросил его на атаку Лорасу, спокойно перевисевшему блок Аши. Они проиграли это очко, подача перешла. Бри так и не сравняла счет, но чувствовала себя прекрасно. Словно некая призрачная нитка, следуя за своей иголкой, кольнув их по очереди, первым стежком соединила ее с Джейме. Нить тянула, и Бриенна, чувствуя ее, надеялась на новый стежок. Она была рада, когда с атаки Теона спорный мяч между ней и Ланселем принял последний, она уступила легко. Ее шаги по площадке стали легче, день светлее и мир в целом ярче. Она ловила себя на том, что все время отвлекается от игры, бросая взгляды на Джейме. Один из таких взглядов пересекся с его, и она поняла — он тоже отвлекается. Мир окончательно расцвел всеми красками, а она вернулась в реальность совершенно счастливой.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 16 апр 2017
    Yuventa, Ronage, СветланаТ и 2 другим нравится это.
  6. arimana

    arimana Знаменосец

    Вот все главы про волейбол для меня звучат, словно музыка на незнакомом языке, многое непонятно, но завораживает :bravo: считаю, что идея показать взаимоотношения через игру шедевральна
     
    СветланаТ, Вереск и Centinela нравится это.
  7. Вереск

    Вереск Лорд

    Спасибо, я стараюсь упростить по максимуму, но не всегда выходит. :crazzzy:
     
    arimana нравится это.
  8. Вереск

    Вереск Лорд

    7.17. Знакомство / Санса

    Маленький домик, русская печка,
    Пол деревянный, лавка и свечка,
    Котик мурлыка, муж работящий,
    Вот оно счастье. Нет его слаще.

    Ах, если бы сбылась моя мечта...
    Какая жизнь настала бы тогда...

    песня из м/ф Летучий корабль



    Женская раздевалка после игры выглядела, как поле битвы, если бы она разыгралась в платяном шкафу. Раздеваться аккуратно и компактно Арья никогда не умела. Как, впрочем, и складывать вещи, следить за их опрятностью или такой элементарной вещью, как парность носков. Санса брезгливо поморщилась, разгребая пространство на скамейке рядом с вещами сестры. Две аккуратные стопки вещей у противоположной стены наоборот с головой выдавали хозяек как обстоятельных людей. «Ну, ладно, Бриенна, — подумала она, — это вполне в ее духе. Но Аша?» В представлении Сансы Аша должна была быть бешеного нрава, как и Арья, но за счет старшинства и некоторой распущенности никто особо не видел сходства. Санса же с ужасом ждала превращенья Арьи в Ашу с возрастом, надеясь еще побороться с мирозданием за сестру. Аккуратность и внутренний порядок стопки вещей Грейджой наводили Сансу на мысль, что она многого об Аше не знает, и это было ужасно любопытно.
    Санса сложила узкие ладони на коленях и принялась ждать. Она лишь мельком заглянула в зал, чтобы не отвлекать команды. Девушка давно обещала Сандору зайти на игру, ей и самой хотелось посмотреть, но тот строго ей запретил из соображений безопасности. Впрочем, заглядывать в проем двери или смотреть сквозь щелочку никто не возбранял, хотя она и не уточняла этот момент. Опершись о стену, Санса расправила плечи, контролируя осанку, и, прикрыв глаза, стала вспоминать увиденное. Сандор очень удачно стоял к ней спиной на дальней площадке и явно злился. Мускулы на его широких плечах вздувались, руки сжимались в кулаки, во всей позе было нервное томительное ожидание. Наверное, его команда проигрывает, а он не может помочь, — подумалось ей. Это бы все объяснило. Так и оказалось. Мяч, пущенный Бриенной, как раз влетел в грудь Джейме, как пушечное ядро. «Ого, — подумала Санса, — к чему бы это?» Еще пару секунд полюбовавшись Сандором, она скрылась в раздевалке. Девушка обещала парню куда-нибудь сходить после тренировки. Формально они еще не встречались, просто иногда проводили вместе время. Ее старомодный отец сказал бы, что Сандор за ней ухаживает. А более прогрессивная мама добавила бы на ушко, что ухажеров обычно бывает несколько, и она б на месте Сансы поприглядывалась прежде, чем соглашаться быть чьей-то девушкой. После тяжелого разрыва с Джоффри, Санса понимала, зачем это нужно. Некоторые люди совсем не то, чем кажутся сначала… Сандор не был и вполовину так красив как Джоффри, но она чувствовала каким-то внутренним чутьем, что он не причинит ей боль. Она вспоминала их поцелуи с непонятным трепетом. Странное теплое чувство по отношению к нему было мало похоже на слепое обожание, охватывавшее ее при виде Джоффри раньше. Оно было хрупким, словно маленький птенец, и она боялась поведать свою тайну кому-нибудь, как-то оскорбить это даже простым называнием.
    — Бри, ну, это было круто, реально круто! — Арья пинком распахнула дверь в раздевалку и влетела, как метеор. На пол немедленно полетела футболка, а за ней и шорты. Только потом, ища шлепанцы, ее младшая сестра обнаружила заодно и Сансу.
    — Ох, простите, ваше высочество, у нас тут политесов не заведено… — засмеялась Арья, потешаясь над сконфуженной сестрой. — И, собственно, мы вас не ждали нынче.
    — Арья… — укоризненно протянула вошедшая за ней Бриенна, собирая за подругой вещи, — пол грязный. Привет, Санса.
    Санса не в первый раз подумала, какие подруги все-таки разные. Бриенна была спокойной, неприхотливой и такой ненавязчиво хозяйственной, какой Арья вряд ли когда-нибудь станет. Разве что удачно выйдет замуж… Ох, не завидовала она этому самому мужу…
    — Привет, Бриенна, — отозвалась она, отодвигаясь в уголок. Помещение было довольно тесным, а девушки в движении, махавшие руками и ногами, занимали много места. Бри же вообще смотрелась в этом маленьком низком помещении особенно мощно. Потолок заставлял ее нагибаться, стены неожиданно оказывались на пути ладони, ныряющей в рукав толстовки. Неведомый строитель школы, вероятно, не предполагал переодевания высоких барышень в этом помещении, а может, вовсе ничего не знал про акселерацию.
    — Санса Старк, любопытно. Что привело тебя к нам? Заинтересовалась волейболом? Или волейболистами? — Аша застыла на пороге, скрестив руки на груди. Самодовольная и едкая — именно она была незримым истинным лидером команды Львов, кто бы что ни говорил. Санса приглядывалась к ней внимательно. И уважала. Уже не говоря о том, как была благодарна за новогодний бал.
    — У нас планы на после игры, она за нами, — сказала не оборачиваясь Бри.
    Санса знала, что та врет. И то, как плавно прошла эта ложь для самой Бриенны, ей не понравилась.
    — О, Аша! — включилась Арья, жеманно кривясь. — Давай с нами? Посидим посплетничаем…
    Бриенна не сдержала хохота, даже Санса улыбнулась. Лицедейский талант Арьи всегда был на высоте.
    — Нет, девочки, у меня маникюр-педикюр-секс-спа-массаж… — начала перечислять Аша в то же наигранном фальшивом тоне светской куколки, потом хлопнула себя по лбу и с ужасом сказала: — Ох. Божечки! Я что сказала это вслух?
    Арья покатилась от хохота, а Аша, окончательно разоблачившись, скрылась в душевой.
    Сансе смешно не было. Фривольные шутки на грани дозволенного никак не уживались в ее голове с приличиями.
    — Спасибо Бри, — тихо сказала она, подходя к девушке. Та разбирала хвост и, отгородившись длинным потоком волос от Арьи, шепнула в ответ:
    — Не за что. Мне надо практиковаться.
    — Бри, а кстати, куда идем-то? — Арья похоже была не в курсе всех этих манипуляций.
    — Честно говоря, не знаю. Что-то устала сегодня, — Бриенна стояла спиной к Арье, но Санса видела легкий румянец на ее шее. Да, ей надо было практиковаться, раз она решила научиться недоговаривать. — Давай после душа обсудим?
    Санса снова сидела одна, слушая доносящийся из душевой плеск. Девчонки мылись долго, с упоением, потом еще дольше сушили волосы феном. Бриенна, очевидно, не готова была столько времени тратить на свою голову, но Санса помогла ей справиться с гривой волос. У косы были свои минусы, но Бри доверительно сообщила ей как-то, что собиралась отращивать и так и вообще благодарна за ее предложение нарастить. В перерывах между включениями фена слышались какие-то крики из мужской раздевалки, пугавшие Сансу, но девушки присоветовали ей не реагировать.
    — Мужики всегда орут, на то они и мужики, — резюмировала Арья.
    — Это не шум, крошка, это ерунда, — добавила Аша. — Вот когда они дерутся…
    И немедленно в ответ на ее слова за стеной раздался характерный хруст перевернутой мебели, шум и громкое: «Брек!». Санса узнала голос Сандора.
    — Сон в руку, как говорится, — усмехнулась Аша. — Сандор опять кого-то разводит по углам, миротворец хренов.
    — Вот уж не подумала бы, — огрызнулась Арья. — Агрессивная псина. Хотя на площадке рядом с ним ничего так, комфортно.
    — Сандор? Агрессивен? А Григор тогда каков? — засмелась Аша. — Ну, просто анекдот. А насчет порядка — там целый миротворческий отряд, наверняка, в раздевалке. У Львов прежде, чем разводить, надо рявкнуть — все орут.
    Аша застегивала сапог, легко вытянув прямую ногу к плечу и уперев ее в районе крючков для курток. Ее растяжка поражала воображение. Аша поймала восхищенный взгляд Сансы и неожиданно подмигнула.
    — Чао, девочки, удачи, кому она нужна, я сегодня добрая…
    Аша, покачивая бедрами, танцующей походкой покинула раздевалку. Бриенна со вздохом доплела косу, выпрямилась от своих ботинок и с ужасом обнаружила растрепавшиеся пряди вокруг лица. Санса поспешила успокоить подругу:
    — Так даже лучше, Бри. Некоторые специально такую прическу по полчаса собирают, а у тебя своя образуется, — Санса прониклась теплом к своей подопечной уже давно, хотя в этой игре в дочки-матери она явно чувствовала себя еще неуютно. Она обратила свое внимание на Арью, пытающуюся разобрать полупросушенную голову…
    — Так не пойдет, давай помогу, — но Арья с визгом отстранилась, оберегая гнездо на своей голове от ее рук. — Ох, ну как знаешь. Готовы?
    Бри кивнула и Санса осторожно взялась за ручку двери. Ничего не вышло, Бри нажала за ее спиной плечом, и только тогда двери подалась.
    — Тут надо с нажимом…
    Санса легко юркнула в образовавшуюся щель, вынырнула на свет и вдохнула относительно чистый воздух. Ее озирающийся взгляд наткнулся на немигающие змеиные глаза Джейме Ланнистера, как раз выходившего из мужской раздевалки напротив. Он мазнул по ней взглядом, ухмыльнулся чему-то своему, а потом словно остолбенел, перенеся взгляд ей за спину. Санса с интересом наблюдала, как он изучал Бриенну, и ею владела гордость за свою подругу. Такой эффект… От нее не укрылось выражение обожания, застывшее в его глазах. Рот его раскрылся, он почти начал что-то говорить, когда сзади в него влетел Лансель, сбив его с мысли. Пользуясь замешательством, девочки прошли мимо…
    ***


    Санса медленно шла под руку с Сандором по маленькой аккуратной улочке. Чистые окна с резными наличниками, кованые флюгера на крышах, любовно выструганные плашки палисадников. Трехшерстная кошка, пушистая, как маленький медвежонок, медленно выглянула из-за занавески ближайшего окна. Чуть впереди какая-то женщина наливала из колонки воду, и к удивлению Сансы, легко перекинув через плечи палку, присела к ведрам, цепляя концами палки, а потом плавно стронув их, почти не плеснув, бойко понесла по улице. Коромысло, вспомнила Санса крутящееся на языке слово. Погружение в древнерусский быт было бы полным, если бы женщина надела расшитый сарафан или хотя бы кокошник. Однако, ни резиновые сапоги, ни флиска, и уж тем более ни леггинсы веселенькой расцветки «взрыв креатива в Иваново» в картинку не вписывались. Санса улыбнулась собственным стереотипам и сообщила Сандору, обходя огромную лужу подтаявшего снега.
    — Если бы я знала, что не просто иду к тебе в гости, а буду знакомиться со всей семьей, я бы оделась иначе.
    — Зачем что-то изображать? -уточнил Сандор, совершая восхождение на гребень сугроба, и подал ей руку. — Ты хорошо выглядишь.
    «Бесполезный разговор, — с раздражением подумала Санса. — Разве парни могут это понять? Ее сумка стоит как половина их машины, туфли надеты, чтобы позлить персонально Серсею… Ей неловко, словно она подчеркивает свой статус. Чувствую, что тут была бы уместнее шаль с кистями… И резиновые сланцы на босу ногу».
    — Чего замолчала? — поинтересовался Сандор.
    — Задумалась, очень красиво здесь, — ответила она. Может и вправду никто не заметит ее кричащей о статусе одежды?
    — Да, мама влюбилась в этот квартал и потребовала жить именно здесь, когда мы переехали. Нам даже повезло, у нашего дома не только наличники, — подмигнул он ей, — но и водопровод, так что воду с колонки мы не носим. Кстати, почти пришли.
    Калитка была металлической, самой ординарной, в глубине двора чернели какие-то постройки и доносился заливистый лай.
    — Вы тоже держите собак?
    — Это вы тоже, — усмехнулся парень, — а у нас питомник.
    — Ой, прости, — пролепетала Санса испуганно. — Я помнила, что у вас… Гончие, да?
    Сандор широко улыбнулся.
    — Да, мама теперь больше с ними, чем с нами. — разговор о собаках сделал выражение его лица совершенно блаженным. — Хочешь посмотреть на них?
    Санса до смерти боялась собак. Ее хаски Леди была единственным исключением из правила. Когда-то в детстве у нее был кот — черно-белый найденыш, которого она принесла с улицы. Он прожил в семье почти четыре года, а потом выпал из окна и пропал. С тех пор девушка не заводила домашних животных, боясь привязаться и потерять еще одного, но временами ей хотелось попытаться.
    — Я немного нервничаю, — пролепетала она. — Давай сначала познакомимся с твоими родителями.
    — Да, конечно. Алию и Гришу ты уже знаешь. — обрадовался Сандор. — Получается, ты знакома с большей половиной моей семьи.
    Его радость была заразной. Девушка неуверенно взошла на крыльцо дома, опираясь на руку парня, и дождалась, пока красивая деревянная дверь осторожно распахнулась внутрь. За ней обнаружилась очень похожая на Алию широкоскулая женщина с короной кудрявых волос, перехваченных платком, по-видимому забытым на голове во время готовки.
    — Здравствуйте, здравствуйте, проходите, ой, какая же ты хорошенькая, -затараторила женщина безостановочно, так что Санса едва поспевала за ходом ее мыслей. Определенно в юности мать Сандора была первой красавицей, да к тому же обладала и по сей день искрящимся чувством юмора и располагала к себе собеседника сходу. Не успела Санса опомниться, как на ее ногах образовались пухлые розовые тапочки, в руках чашка с какао, а сама она была усажена за стол в небольшой, но удивительно уютной клигановской кухне. Они остались в комнате вдвоем с хохочущей хозяйкой, а Сандор был срочно отправлен за сметаной под непрерывное:
    — Да, не съем я ее, не бойся, или уже, Господи, как я тебя такого огромного родила-то, беги уже, не стой, застудишь дверь-от… Ох, ушел, слава те… Кушай Санса, ты ведь Санса? А вот печенье горячее пока, самое-то, стылое-то оно не так хорошо…
    В кухню стремительным ураганом ворвалась Алия, получила четкое руководство ничего не делать, гостью развлекать, и принялась за дело с усердием. Под щебетание обеих женщин прижавшись в теплой стене спиной, Санса неожиданно почувствовала, что мечтала бы с ногами забраться на кресло и уснуть. Огромный рыжий кот лег ей на колени и подставив спину замурчал, как маленький дизель.
    — У-у, тарахтелка шерстяная, — любя произнесла Алия. — Надо же, вы с ним одного цвета. Только он линючий, жуть!
    — Ничего страшного, — пробормотала Санса, сама готовая замурлыкать, запустив кончики пальцев в шерсть на загривке котика.
    — Я тебя потом почищу валиком…- произнесла Алия виновато.
    — Как его зовут?
    — Коржик, — улыбнулась Алия, — он не ко всем идет, ты ему понравилась.
    Когда Сандор вернулся с тревогой на лице, Санса уже почти не боялась. За столом было шумно, грохотали тарелки, звенел смех, переливалась бесконечная речь. Женская общительная половина Клиганов разительно контрастировала с молчаливой мужской. Для себя Санса так и не определила, кто из них наиболее ее пугал своим молчанием, вдруг прерываемым короткими емкими репликами — отец или старший брат Сандора.
    После сытного ужина, на котором девушка была вынуждена раз по десять отказываться от блюд, чтобы не лопнуть, Сандор повел ее наверх, показать свою комнату. Санса мельком отметила плакаты на стенах, лакированную деку баса над кроватью, осторожно села на краешек стула, оглядываясь. Огромное окно рядом с кроватью смотрело во внутренний двор, внизу в свете луны серебрилась крыша пристройки, откуда-то снизу раздавалось ворчание собак, а над всем этим зажигались первые звезды. Девушка завороженно подошла к стеклу и прижалась, почти касаясь носом.
    — Самый красивый вид из окна этой комнаты, — подтвердил Сандор, вставая рядом с ней. Их руки почти соприкасались, между тыльными сторонами, казалось, проскакивают мелкие щекотные искры.
    — Да, очень здорово, — ответила девушка, поворачиваясь к нему лицом. Электричество стало осязаемым, их просто примагнитило друг к другу. Губы к губам, руки к рукам. «Надеюсь, он не наделает глупостей», — почему-то мелькнула у нее мысль. За себя Санса была не очень уверена, но никакого ужасного продолжения не последовало. Чуть погодя они уже шли по улочке прочь от гостеприимного дома и его жителей, и лающих собак, к которым Санса все-таки заглянула. Аккуратные маленькие фонари освещали дорогу, ни разбитых, ни сломанных девушка не видела.
    — Твои родные мне очень понравились, я зря их боялась, — выдохнула она горячо.
    — Думаю, они тоже от тебя в восторге, — улыбнулся Сандор, обнимая ее за плечи. — В следующий раз, думаю, тебя могла бы забрать машина прямо от дома.
    — Это еще почему? — удивилась девушка. — Тебе так не нравится меня провожать?
    — Ты говоришь полную ерунду, — сообщил ей Сандор, целуя. — Я готов провожать тебя всю оставшуюся жизнь. Просто я считаю, теперь самое время мне познакомиться с твоими родными.
    Санса нервно сглотнула.
    — Ты уверен?
    — Да, думаю да. Тем более что как минимум один твой брат — а именно Роберт — отнесся к этой идее хорошо.
    — Ну, ммм, хорошо — выдохнула пораженная Санса. И еще долго провожая взглядом его силуэт она думала, что убедило ее брата? Впрочем, Робб изначально не был против Сандора, но отец — не Роберт. У него могут быть другие мысли.
     
    Последнее редактирование: 16 апр 2017
    Ronage, СветланаТ и arimana нравится это.
  9. Вереск

    Вереск Лорд

    7.18. Свет/ Джейме

    Твой свет — мой магнит,
    Веди и в будущем не гасни.
    Твой след неистово манит,
    И каждый день в твоем окне горит огонь и я иду к тебе.

    День или ночь сейчас, солнечно или стужа,
    Ему абсолютно все равно и никто не нужен.

    В ответ я открыт, бьюсь краями о гранит,
    Парю пыльцой в невесомости.
    Кто мне так долго не звонит,
    И каждый день в твоем окне горит огонь и я иду к тебе.

    День или ночь сейчас, солнечно или стужа,
    Ему абсолютно все равно…

    На небесах годами льется ливень,
    На небесах годами льется ливень,
    На небесах годами льется ливень,
    На небесах годами льется ливень, поймут ли,
    Поймут ли.
    Сергей Бабкин «Магнит»

    Струи воды окатывали его плечи и голову, смывая пот. Душевая была полна людей и их запахов — это раздражало. Джейме хотелось побыть одному, вспомнить каждый момент игры, каждый миг ее подач, и взгляды, и слова. Его бесили люди, но более всего его раздражало непрерывное щебетанье Лораса из соседней кабинки.
    — Мать твою, Лорас! Ты когда-нибудь затыкаешься? — возопил Джейме отчаянно. — Маргери на занятиях щебечет, ты здесь — сколько можно?
    — …не, ну скажи, такой удар. Обалдеть! Я думал, она ему ребра сломает…- Лорас стрекотал на такой скорости, что остановиться смог не сразу, — а что? Э-хей, Джей, да в чем дело?
    — Молча мыться умеешь? — проорал Джейме, высовывая голову из-за двери.
    — Отвали, Джей. У нас культурная беседа о тактике противника! — возмущенно выкликнул Лорас. — Устроил тут клуб Диоген, выездную сессию в душевой…
    — Чего кричим? — шлепая по мокрому кафелю, к ним двинулся Лансель. Его бедра уже были обернуты полотенцем, а на губах цвела едкая ухмылка. Джейме знал о нездоровых наклонностях брата, как и о том, что у них что-то было с Лорасом, и знать не хотел никаких подробностей. Очевидно, это знал и Лансель, постоянно подначивающий Джейме.
    — Вот, брат, объясни мне, как качественно заткнуть Лораса и домыться в тишине! — Джейме сбавил обороты, но остроты так и просились на язык. — Мысли путаются, в голове каша, только бла-бла-бла… женский пансион, а не душевая.
    Лансель рассмеялся низкими рокочущим хохотом. Лорас и Джейме уставились на него непонимающе.
    — Джейме, брат мой, — начал Лансель негромко, сокращая расстояние. Он вплотную подошел к Лорасу, обнимая того за плечи. Лорас вроде как сопротивлялся, но при этом прижался к бедру Ланселя почти сам. Джейме скривился, а Лансель продолжал: — Есть один способ, как ты говоришь — качественно, справиться с поставленной задачей…
    С этими словами Лансель остановил изучающий взгляд на Лорасе, и медленно повел по его телу взглядом вниз до бедер, берясь свободной рукой за верхнюю кромку полотенца, а потом резко взглянул в глаза. Лорас понял намек, и в ужасе отпрянул, но Джейме успел отметить и его возбуждение и судорожный вдох.
    — А-а, блин! — выкрикнул он, ныряя назад в душевую. — Идите вы оба!
    — Я просто хотел помочь. — хрипло рассмеялся Лансель, — Жаль, ты не оценил.
    Ланс ушел, однако Лорас то ли домылся, то ли и вправду заткнулся. Что за рассадник разврата эта наша школа, устало подумал Джейме. Но внутренний голос призвал его к порядку, напомнив собственные прегрешения. Однако эффекта это не возымело, он вспомнил о Бриенне. Слишком долго они в разлуке, пора с этим завязывать, устало подумал он. Тело реагировало на мысли о ней однозначно и недвусмысленно. Черт возьми, он отдал бы полжизни за возможность ее поцеловать, не говоря уже о большем. Следы ее подач отметили его тело, но он предпочел бы следы ее поцелуев и царапины от ногтей. Гоня самую непристойную часть воспоминаний, он поспешно покинул душ.
    Оживленный разговор продолжался в раздевалке — он попал в самый разгар обсуждения дальнейших планов.
    — Суббота создана для безделья, иначе зачем ей быть, — разглагольствовал Теон из своего угла, натягивая футболку через голову.
    — Для кутежей и пьянства, ты хочешь сказать, — ответил Джон Сноу. Джейме был рад, что между ним и Джоном было под завязку заполненное людьми пространство. Один только звук его голоса вызывал в нем желание набить морду сопернику. Сопернику? Скорее всего. Кулаки Джейме импульсивно сжались. «Один человек думает обо мне», — сказала Бри. Повыбью я дурь из этого человека…
    — О, я больше по кутежам… — вернул реплику Теон.
    — Ога, и по бабам, — рассмеялся старший Клиган.
    — А почему нет? — улыбался Теон мечтательно. — Я не прочь проснуться утром с какой-нибудь очаровашкой под боком…
    — Ну начало-ось… — Джендри наконец пробил головой горловину узкого свитера и высказался.
    — Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники, — поддержал его Робб.
    — Завидуй молча, — огрызнулся Теон.
    — Кстати, какие планы у тебя, Джей? — Григор хлопнул его по плечу. — Надо обмозговать пару вещей, тактику там…
    — Хо, Гриш, теряешь хватку… — неуемный Теон переключился на другую провокацию. — Навешала вам наша Бриенна сегодня, не знаете, как справиться?
    — Да причем тут Бриенна? — начал Григор, но врал он всегда неуклюже.
    — Сказал тоже — наша Бриенна, да она такая же наша, как и ваша… — начал Лорас, не замечая предостерегающих жестов Джендри и Сандора. Зато их заметил Джейме, и это только сильнее распалило его ярость. Краем глаза он поймал движение Ланселя к нему.
    — Лорас, я просил тебя по-человечески заткнуться еще в душевой! — Джейме говорил практически рыча, внутри его клокотало бешенство. Вся эта тема про Бриенну бесила его больше всего, а адреналин, еще не отпустивший после игры, требовал выхода. Прекрасным решением было бы набить кому-нибудь морду, и он твердо знал, кому. Жаль, под руку попался Лорас.
    — Брэк! — рявкнул Сандор, становясь между ними. Мигом спустя его усилил Джендри. Теперь преодолеть пространство комнаты стало совсем нереально. Что не мешало непечатно орать через их спины.
    — Да что я сделал-то? — кричал Лорас, пытаясь увернуться от рук Сандора. Похоже, он не понимал, как опасен разгневанный капитан его команды.
    — Трындишь много! — выкрикнул Джейме, пытаясь обойти Джендри. С таким же успехом можно было бы сдвинуть гранитный валун. Бык был широк и монументален, недостаток роста компенсировался в нем железной хваткой. Джейме не хотел бы сойтись с ним в рукопашной.
    — Да при тебе слова нельзя сказать про Бриенну, — продолжил Лорас, и по раздевалке пронесся коллективный вздох. Джейме окончательно ослеп от ярости, тело его инстинктивно метнулось вперед, чувствуя, что его удерживают за руки и плечи сзади. Но прежде, чем он успел ответить, Джон подлил последнюю порцию масла в огонь.
    — Так и заткнулся бы, умник, — Джон стоял к Лорасу ближе, и его как раз никто не предвидел. Он успел сделать то, что собирался Джейме — подойти вплотную и взять мальчишку за грудки. — Больше тебе поговорить не о чем?
    — Э-э, прекратили немедленно, — теперь вмешался Робб, оттаскивая Джона от Лораса.
    — Гриш, а пожалуй, действительно надо собраться, — начал Джейме. — Ланс, ты свободен?
    — Пару часов, — взглянув на телефон бросил Лансель. — максимум три. Успеем?
    — Ой, да как пойдет, — Джейме перестал интересоваться личной жизнью Ланселя. Его вполне устраивало то, что сестра отстала от него. — планы на вечер?
    — Вроде того, не отвлекайся. Сандор? — Ланс потрепал по плечу ушедшего в свои мысли Сандора. За всей суматохой с разниманием драчунов тот едва успевал одеваться. Сейчас он быстро пытался шнуровать ботинки, что ему явно давалось плохо. Торопится куда-то, похоже. — Ты с нами?
    — А чего? — Сандор так сосредоточился на шнурках, что не сразу въехал в суть.
    — Ты идешь с нами или как? Ну там, посидеть пару часов, поговорить за игру, — Лансель вечно вворачивал украинские словечки, когда говорил с ним.
    — Я… это, — Сандор задумчиво почесал в голове. — У меня дела. Парни, без обид, но в другой раз.
    Звучал его голос вполне веско и каких-то обсуждений не предполагал. Зато разных подозрений… А уж когда из женской раздевалки показалась Санса Старк, предположение Джейме оформилось в четкую уверенность. Впрочем, его персональное счастье следовало прямо за Сансой, и все мысли выдуло из головы, когда он увидел Бри. Свежепросушенная копна волос пышным облаком окутывала голову, переходя в косу, перекинутую на грудь. Голубая футболка шла ей, хотя он бы предпочел видеть ее без всего. На застывшего в дверях раздевалки Джейме налетел Лансель, но ничего не сказал, что было странно. Решительно подвинув брата, он произнес:
    — Джей, мы берем с собой этого мелкого болтуна или ты все еще мечтаешь разбить чей-нибудь нос?
    Голос брата вывел его из ступора, но момент был упущен. Он мог ее пригласить сейчас, он уверен — она бы пошла с ним, он видел ожидание в глазах Бриенны. Позови, читалось в них, окликни, сделай первый шаг. Теперь же его мимолетное видение уже скрывалось за дверью вместе с Арьей и Ашей.
    — Давай, лишь бы не болтал, — ответил Джейме разочарованно. — Сегодня я, возможно, и воздержусь от драки.

    ***


    Экран смартфона осветила новая надпись. Номер кабинета ему ни о чем не говорил.
    — В каком? — выдохнул он зло вслух.
    Джейме с пораженным видом посмотрел на телефон, и набрал на бегу:
    — Это вообще где?
    Серсея отвечала долго. Он остановился на лестнице, прислонившись к короткой поперечной перекладине. За спиной его остались оба лестничных марша. Правым можно было сбежать на второй этаж, а левым подняться на четвертый. «Таких номеров кабинетов вообще нет в школе, литератор там с ума что ли съехал или сестричка забавляется? Плевал я на все олимпиады и прочую ерунду…» Несколько минут назад он с разбегу влетел в их кабинет литературы, полный каких-то китайских школьниц, помотав головой извинился, соображая, как он оказался в этом аниме. Вылетел обратно под суровым взглядом незнакомых учителей и начал выяснять куда ж ему идти. Первые косые лучи солнца прошивали навылет, дребезжали в еще грязных после зимы школьных окнах, лишая его какой бы то ни было мотивации к учебе. На кой-черт он вообще совершил это героический подвиг с подъемом в несусветную рань, когда тело требовало забить на мыслительные процессы? По инерции убежал в спортзал, только потом сообразив, что неплохо бы для начала все-таки почтить своим присутствием прочие предметы и дисциплины. И вот мечусь, как дурак, по кабинетам.
    — Дурак, — гласила очередная смс, резонируя с его мыслями, — труды у девочек не знаешь где.
    Ряд крайне колких выражений пронеслись в его голове, один за другим просясь на язык. «Чтоб я сдох! Где-то на четвертом, но где конкретно? Там заблудиться можно…»
    Вместо того, чтобы уйти наверх по лестнице, он вылетел в коридор третьего этажа в поисках языка. Желание попасть на чертов урок таяло на глазах. В окнах рекреации полыхнуло утреннее солнце, ослепив его на мгновение, но он успел заметить одинокий силуэт у окна.
    — Эй, — начал он, прикрывая глаза рукой, — где труды на 4-м знаешь?
    Силуэт колыхнулся, как воздух над раскаленным асфальтом, солнце спряталось за оконный простенок и Джейме вдруг понял, что это Бриенна. Она замерла на месте, как услышавшая хруст серна, вот-вот сбежит. Словно он поймал ее за чем-то запрещенным. От неожиданности он тоже замер на месте, для комплекта потеряв способность говорить.
    «Это то самое место, где я разбил горшок с цветком. Мы здесь познакомились, — дошло до парня неожиданно. — Она здесь не случайно. Вот почему она растерялась». Девушка медленно пошла к нему, приняв по-видимому какое-то решение. Свет скользил по ее виску, ослепляя, путался в волосах, золотя орел вокруг головы. Бри остановилась за пару шагов до него, между ними на полу лежал квадрат солнечного света, пыль танцевала в его лучах, вспыхивая искрами.
    — Знаю, — сказала она без улыбки, лицо на глазах становилось маской, но еще было живым, еще пробегали по нему внезапные резкие всполохи разных эмоций. Шаг друг к другу они сделали синхронно, свет ослепил, заставил зажмуриться, полагаясь на осязание и запахи. Джейме взял ее за руку, в то время как девушка, не зная об этом, медленно притронулась к его виску, едва касаясь пальцами. Он подался вперед, скользя под ее ладонь с довольным мурчанием, склонил голову, и не отпуская второй руки коснулся губами краешка ее рта. Она вздохнула, приоткрыв губы и ответила на поцелуй, одновременно скользнув всей ладонью в его волосы. Слепящий свет растворил их, толкнул друг к другу, поглощая поодиночке, а потом отпустил из своих обжигающих объятий уже вдвоем.

    Продолжение
     
    Последнее редактирование: 21 апр 2017
    Ronage, СветланаТ, arimana и ещё 1-му нравится это.
  10. Вереск

    Вереск Лорд

    7.19. Знаки различия / Тирион

    — Матушка, матушка, что во поле пыльно?
    Сударыня матушка, что во поле пыльно?
    — Дитятко милое, кони разыгралися.

    — Матушка, матушка, на двор гости едут,
    Сударыня матушка, на двор гости едут!..
    -Дитятко милое, не бойся, не пугайся…

    — Матушка, матушка, на крылечко идут,
    Сударыня матушка, на крылечко идут!..
    — Дитятко милое, я тебя не выдам!

    русская народная песня


    Стук в дверь, и Лансель за ней. Тирион молча впустил его в комнату, не отпуская дверной ручки, нажал плечом, чтобы она закрылась, и произнес:
    — Коль скоро ты зачастил ко мне, жажду прояснить ситуацию.
    — Ну-ну… — усмехнулся кузен.
    — Несколько замечаний, — развернул Тирион обстоятельно, — Во-первых, стихи на***. Во-вторых, ты не оторвешь меня больше чем на полчаса. В-третьих, ты ответишь на мои вопросы.
    — Расклад ясен, — Лансель скрестил руки на груди. — Договориться на берегу решил?
    — Ты согласен или…? — проигнорировал Тирион, указывая на дверь, — Выход — вот, дорогу ты знаешь, секс любишь.
    — Согласен, — ухмыльнулся тот.
    Тирион устало отошел от двери. Он наивно предполагал, что кузен вспыхнет и свалит. В последнее время Серсея и Лансель в его представлениях слились в какого-то мифического монстра с одинаковыми желаниями, реакциями и шизой. Однако вот, пожалуйста, старый добрый едкий, вменяемый кузен, собственной персоной, нарочно явился из прошлого, чтобы… Собственно зачем?
    — Чего пришел? — поинтересовался Ланн максимально недружелюбно.
    — Может хватит? — выгнув бровь, парировал Ланс. — На меня не действуют такие штуки. Это тебе к Серсее. Считай, что я уже прошел проверку на вшивость, и мне можно доверять.
    — Доверять тебе? Да, я скорее Роберту Старку доверять начну.
    — Будет забавно пронаблюдать, жаль время поджимает. Фантазии твои очень смешные, — поделился Ланс. — У меня к тебе дело.
    — Давай, излагай.
    — Сегодня вечером я сделаю Серсее предложение, — поведал Ланс таким тоном, словно собирался вырвать зуб мудрости, который его давно беспокоил. Пустяки, дело-то житейское.
    — И? — нетерпеливо взмахнув рукой, поощрил его Тирион к продолжению.
    — То есть лекции про «да как ты смеешь, она цвет всех женщин, да кто ты такой?» не будет? — Лансель снова усмехнулся, прошел вглубь комнаты, налил воды из графина, отпил глоток и обернулся к Тириону, прислонившись к столу. — Мне нужно, чтобы ты об этом знал заранее, и если что-то пойдет не так…
    — Черт, надо-то тебе чего? — не мог взять в толк Тирион.
    — Надо, чтоб ты знал и не мешал.
    — Прелесть какая, — восхищенно воскликнул Тирион. — Ты знаешь не хуже меня, что сестра посоветуется со мной по этому вопросу в последнюю очередь.
    — А отец в какую? — забросил удочку Лансель, читая проблеск понимания в глазах собеседника.
    — Отец тебя должен был просчитать. Да, и я был уверен, что рано или поздно до этого дойдет, — признался Тирион. Это была не та информация, которую стоило скрывать. Очевидные вещи, не требующие никакого анализа вовсе. — Рано так зачем — вот что мне не ясно?
    — Обещай мне не мешать, — попросил Лансель.
    — Взамен я задам тебе вопрос, — Тирион сузил глаза. — Пожалуй, даже ряд вопросов.
    — Три тебе хватит? Не хотелось бы делать мою маленькую просьбу предметом торга, а ты разводишь меня на полноценный допрос… — задумчиво постукивая по столешнице, заявил кузен.
    Мозг Тирион взорвался разноцветными линиями, маркируя ходы и развилки событий. Ему нужно было четыре вопроса, черт, но он имел только три. Ланс явно соскакивал с крючка, но и…да, он хотел что-то ему рассказать. Что ж, соглашусь на три, но поставлю их так, чтобы он выложил все.
    — Годится, — подытожил Тирион. Он шагнул к ноутбуку, раскрыл его и вывел на экран размытое фото, словно нечеткий кадр с видео. Темно-серый рукав какой-то куртки, нашивка в форме щита, и в левой трети маленькая серебряная молния. — Расскажи мне все, что знаешь об этом.
    Лансель сделал вид, что рассматривает эмблему.
    — Нашивка на рукаве, судя по всему, какая-то эмблема. Молния. Предполагается, что я должен знать?
    — Ты точно знаешь, — жестко отрезал Тирион. — И вопросы здесь, напоминаю, задаю все еще я.
    — Хорошо, наведи меня на мысль, откуда я должен знать эту эмблему трансформатора… — скучая, произнес Лансель. Он что-то знал, определенно.
    — Ты обещал отвечать, — звонко произнес Тирион. — Но я на первый раз прощу и расскажу тебе откуда этот кадр. такая нашивка была на рукаве одного из людей, напавших на Серсею и тебя.
    — Ты считаешь, в той обстановке я должен был оценить их одежду и зарисовать все шильдики и бейджики? — взорвался Лансель. — У одного из! Я мог его вырубить, не глядя, даже не поворачиваясь к нему лицом. Я не отказываюсь, я не знаю! Задай другой вопрос!
    — Нет, мы пока с этим не закончили. Вот так, — он вывел изображение крупнее, а потом рядом поставил свою рисованную схему, — должно стать понятнее. Итак, здесь мы видим дополнительные знаки. Их три и они идут вдоль верхнего края «щита» — горизонтальная черта слева, вертикальная черта ровно по центру, горизонтальная черта справа. А теперь вопрос, уважаемые знатоки. Почему молния идет по левому сектору, под левой горизонтальной чертой?
    Ланс побледнел на мгновение и отдернулся от экрана.
    — Я видел такой знак. Без молнии.
    — С тебя брали слово не разглашать? — уточнил Тирион, рискуя, что Ланс засчитает этот вопрос как второй. Как было бы легко, если бы кузен подтвердил его догадку.
    — Нет, — Лансель нахмурился, — я должен был знать это, поскольку это знали все, я не мог просто подойти и спросить: «Эй, чувак, что это за хрень у тебя на плече?»
    — Поясни.
    — Прикинь, я подхожу к тебе утром и говорю: «Эм-м, Тир, а что это у тебя на капоте лев, на столовых приборах лев, а у Кивана даже татуировка со львом?»
    — Ты хочешь сказать, что это знак какой-то семьи?
    — Нет, я хочу сказать, что ты бы первым делом решил, что я съехал с катушек или выдаю себя за другого.
    — Дальше рассказывай, — бросил Тирион.
    — Я видел такие нашивки всего пару раз, без молний или с другими знаками — знак не помню, сразу скажу. Но вот эти черточки — были, я, правда, не думаю, что это прямо такой уж знак, скорее элемент дизайна.
    — Уж больно навязчивый этот элемент дизайна, — пробурчал Тирион. — Ну, так как, дальше рассказывать будешь?
    — Эти люди умеют очень круто драться, — сообщил Лансель, — очень высокая скорость, гибкость, какие-то эльфийские пируэты, в духе фигуристов, при непроницаемом выражении лица. Такого сложно победить честно.
    — Но ты смог?
    — Да, однажды. Если ты уступаешь в скорости, просто не понимаешь, как оказался на полу. Мышцы потом болели неделю, казалась каждая связка надорваной. Это правда все, больше мне нечего сказать.
    Как ни странно, Лансель ответил практически обо всем, что его интересовало, но сообщать ему об этом не следовало. Два других вопроса он задал для отвода глаз. В конце, уже без счета Тирион неожиданно для себя произнес:
    — Ты с Серсеей не так давно и… ты не передумал? Она же фурия?
    — Тир, она фурия, но она МОЯ фурия. — рыкнул парень. — Я не привык отступать из-за ерунды. Уверен, однажды она поймет, что я — лучший вариант.
    ***


    День открытых дверей в аду начался точно по графику. Судя по всему, Лансель сделал какой-то намек еще наверху, и потому за ужином Серсея была похожа на закипающий чайник. Тирион наблюдал за сестрой, мечтая прикрыться от разгневанной горгоны хотя бы отполированным до блеска серебряным подносом, однако все щиты были розданы слугам и ему оставалось метать быстрые взгляды, едва поднимая голову над тарелкой, словно в поглощении пищи был сокрыт какой-то сакральный отвращающий злых духов смысл. Мать придерживалась той же тактики, временами посверкивая быстрым зеленым всполохом взгляда вдоль детей. Отец сделал вид, что он был сфинксом последние полвека и намерен еще полвека этой тактике не изменять. Роль громоотвода досталась Джейме, не иначе как по злому умыслу какого-нибудь пухлого купидончика. Если бы он знал, в какое пекло нынче превратиться столовая, вряд ли бы вообще спустился. Ох, не стоило слетать с таким наивно-отрешенным лицом на поле брани…
    — Доброго вечера всем, — сказал он с ликующей улыбкой, которую совершенно не мог прятать, словно уголки рта сами собой отдергивались за невидимые ниточки и ползли к ушам. Он недоуменно посмотрел на каждого поочередно, словно обиженный невниманием малыш, делающий первый шажок по скользкому полу, поняв, что бурные восторги отчего-то затихли, и остановил взгляд на сестре.
    — Серс, ты в порядке?
    «Ой, дура-ак», — подумал Тирион почти вслух, мечтая нырнуть под столешницу. Серсея прожгла близнеца взглядом, открыла рот и начала орать, подкрепляя каждое слово брошенным в Джейме предметом, пока в поле досягаемости ее ладоней не осталось ничего.
    — Я? Я-то в порядке! Я в полном порядке! А ты, идиота кусок, где тебя черти носят? Чтоб и дальше там носили! Да ты…
    Джейме было начал уклоняться, потом наловчился ловить предметы в воздухе, а когда поток метательных снарядов иссяк, подбросил в руке яблоко, и поинтересовался, откусывая кусок:
    — А что случилось-то? Я пропустил все самое интересное, так?
    — Нет, ты вовремя, — уточнил Лансель, вставая и взял Серсею за руку. Она закатила глаза к потолку, но больше ничего не сделала. Кузен начал длинную речь, прозвенев вилкой по бокалу для начала. Выражение на лицах присутствующих четко соответствовало степени их осведомленности. Киван едва заметно улыбался, его жена умилялась и охала, отец продолжал изображать египетскую достопримечательность, мать, заломив тонкую бровь, опустила подбородок на руку, закрывая пальцами рот. Прячет усмешку?
    Тем временем, новоиспеченный жених, совершенно проигнорировав невесту, обратился к ее родителям, а сфинкс молча кивнул своей более подвижной половине.
    — Это любопытно, — произнесла Джоанна Ланнистер. — Одно смущает — не вижу выражения бурной радости на лице невесты.
    — Это от неожиданности, — пылко заверила ее Дафна, — твоя дочка всегда злится, когда сюрприз не угадывает.
    — Серсея? — уточнила мать, глядя на нее в упор.
    — Я удивлена, — произнесла девушка таким тоном, словно ей угрожали пистолетом, незаметно от окружающих.
    — И ты согласна? — уточнила Джоанна. Тирион заметил, как легко дернулся глаз у Ланселя, прикрытый распущенными волосами. А затем он ответил за нее, перекрывая повисшую над столом паузу.
    — Кажется, я немного удивил и напугал ее, — сообщил он, кладя руки на плечи невесты. — Серсея обещала подумать над моим предложением, и я уверен — это правильное решение с ее стороны.
    Он обвел присутствующих уверенным взглядом и закончил.
    — Я буду ждать столько, сколько потребуется.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 30 апр 2017
  11. Вереск

    Вереск Лорд

    7.20. Это конец / Серсея

    Она ждет любви с востока и запада,
    Она ждет любви с юга и севера.
    Любовь — это газ из цвета и запаха
    И мир, как листва, опадает с дерева.

    Она зажигает спичку от спички,
    Она не знает, как это опасно.
    Она раздувает огонь по привычке,
    Хотя всем ясно — пламя погасло.

    Люди идут с молоком и сыром.
    Несчастные люди, довольные миром.
    Люди идут с простоквашей и хлебом.
    Несчастные люди, забытые небом.

    Она так пьяна от этого воздуха,
    Она влюблена в расческу и зеркало.
    В груди ее голубь незнающий отдыха,
    В глазах ее звезды за тайною дверкою.

    Ни вор, ни дурак ее не обидят,
    Вещей золотых она не скрывает.
    Она так стара, для тех кто не видит,
    Она одинока, для тех кто не знает.

    Люди идут с молоком и сыром.
    Несчастные люди, довольные миром.
    Люди идут с простоквашей и хлебом.
    Несчастные люди, забытые небом.

    Наутилус Помпилиус «Она ждет любви»


    Ветер проходил по дороге слепящим торнадо, сдувал серую пыль с освободившейся из-под снега земли и с шорохом плескал грязевым веером по колесам и людским ногам. Она думала. Ветер продолжал также дуть и в школьном саду, шевеля забытые подпорки ветхих яблонь, выдирая из недр покосившихся палисадником тонкий металлический звук, как от падающего шеста при прыжках в высоту. В левой руке ломко хрустнул грифель карандаша.
    — Разрешите выйти, — произнесла Серсея и рванула из класса, дождавшись кивка. Пальцы не слушались, пока она на бегу копалась в сумке. Чертовы сигареты, они должны быть здесь. Вот прямо здесь и прямо сейчас.
    Она влетела в женский туалет, села на подоконник и, нервно ломая спички, начала прикуривать. Последнюю зажигалку у нее отобрал Ланс. Зараза, не хочу о нем думать. Наконец, она с третьей попытки зажгла сигарету и лихорадочно втянула дым в легкие. Плевать, если ее найдут дежурные, засекут камеры, пусть весь долбаный мир катится к черту.
    Он сделал ей предложение. Нет, это долбануться можно! Она не успела привыкнуть к тому, что их считают парой, и вот теперь это дерьмо!

    ***

    — Серсея, ты прелесть, — заявил он вдруг. Ветерок из притворенного окна шевелил золотые пряди его волос, шуршал и перекладывать по плоскости, заставляя их дрожать клубком потревоженных майских змей. Ланс был похож на древнего бога — неприлично бессмертного, невероятно юного, неизмеримо порочного. Под ее взглядом он лениво приоткрыл один глаз, потом привстал на кровати, опираясь на локоть, — Я что-то никогда не слышал, чтобы девушка так отчаянно сопротивлялась замужеству. Обратными же историями богата как литература, так и кинематограф.
    — Полно и там, и там, — прервала его Серсея, сбрасывая с плеч оплетающие нити его голоса, — неравные браки…
    — Да? — вопрос повис в пространстве, делая его живым, и бархатный голос снова принялся за свою вечную паутину, — и чем же он неравен?
    — Я не хочу это обсуждать! — выкрикнула она зло, спасаясь в споре из последних сил, держась за собственную истерику, как аргонавт за ариаднину нить, — Даже в шутку! Это не смешно!
    — А я и не смеюсь, — заверил ее парень. — Абсолютно серьезен.
    — Ты сдурел? — продолжала она, колеблясь на тонкой грани между контролируемой агрессией и слепым безумием. Простыни разошлись полами кимоно, взметнулись, выпуская на пол ее ноги, и вот уже девушка стояла напротив своего мучителя, уперев обе пятки в пол так, словно собралась защищаться до последнего. Нагая, свирепая в гневе, Серсея готова была в этот миг убить кузена, но знала, что только дистанция дает ей возможность быть хоть немного адекватной. — Мне только восемнадцать!
    — Прекрасный возраст для брака…- ответил он, продолжая гнуть свое. Захотелось влепить дураку пощечину, но Ланс бы загородился. Не имело смысла говорить, спорить, убеждать, улещивать. Сопротивляться тоже, решила для себя Серсея, когда божество прервало их перепалку испытанным способом. В его движениях еще худший наркотик, чем в словах, плавность и скорость. Я могу отступить, но может уже и не хочу? Это ничего не изменит, я всегда смогу остановиться. И вообще, буду думать об этом завтра.

    ***
    Дверь звонко хлопнула.
    — Королева бала курит в туалете, — ехидно произнесла Аша, устраиваясь на соседнем унитазе, перевив длинные ноги.
    — Да, пошла ты. Делай свое дело и вали, — Серсея нетерпеливо махнула сигаретой в сторону входа.
    — А не то что? — уточнила Аша, хохоча. Опасная дерзкая с**а. Да еще и красивая. С такой хорошо грязно переспать, а потом закопать в лесочке.
    — Свали, тебе говорят, я хочу побыть одна.
    — Хреновое место выбрала, львица.
    — Не колебет, — рявкнула Серсея в сторону Грейджой, а потом зашипела. — Опалю твою су*ью поросль на башке, посмотрим, как ты заговоришь.
    — Лучше дай прикурить, — Аша рывком подошла к Серсее, а потом села на корточки рядом, так, что ее губы почти касались голого колена. — Забыла зажигалку.
    Девушка поджала губы, а потом неожиданно бросила в сторону Грейджой коробок. Та усмехнулась, поймав его играючи, одним движением извлекла сигарету и прикурила, возвращая источник пламени владелице.
    — Детство кончается, Сёрс, — произнесла она, глядя в форточку. — Девочкам положено остепеняться.
    — Хочешь сказать, ты типа что-то знаешь, — фыркнула та в ответ.
    — Да чего тут знать, ясно же. — Аша затянулась, выпустив тонкую струю сизовато-голубого дыма. — Ментол, мммм. Детские игры и куличики. Первые поцелуи.
    — Иди ты.
    — Мой первый мальчик любил ментоловые сигареты. Трис вообще был странный… Да, так когда свадьба?
    — Су*а ты, Грейджой, — Серсея выпрямилась и подошла к ней. — Нах**а мне замуж? Мне 18! Блин, весь мир у ног, зачем мне туда?
    — Так ты ж ничего не теряешь, — улыбнулась Аша. — И Лансель просто душка. Так бы и трахнула.
    — Ну да. Щаз. Как же… — смерила ее взглядом Серсея. — Ты не в его вкусе.
    — О да, — ответила та хохотом. — Я не парень и не ты. По-любому, я в пролете.
    — Ах, боже мой, какие намеки… — львица отвернулась, хвост из золотых волос хлопнул по спине, как скорпионий.
    — Иди ты, — парировала Аша. — Только факты. Он би и любит тебя.
    — Да-а, — сладко выдохнула Серсея. Сигареты наконец подействовали, ноги начали дрожать, руки вцепились в подоконник. Ашины слова стали лишь вишенкой на торте. — Он классный. Только нах* ему жениться?
    — Он хочет о тебе заботиться, — Аша пожала плечами и повернулась к подоконнику боком. Ее пальцы накрыли косточку на бедре Серсеи и обвели ее осторожно. Та вдохнула прерывисто. — Позволь ему. Это важно.
    — Вот еще. — фыркнула львица, но руку Аши не убрала, — Я хочу быть свободной.
    — Твоя свобода только с ним и не пострадает. Вы же одного поля, — улыбнулась Аша, продолжая гулять ладонью вдоль шлевок ремня Серсеи.
    — Да ну? — уточнила та, выдыхая дым в лицо Аше.
    — Ну да, — ответила та. — Би-и-сексуальны и любите. Скажешь, вру?
    Вместо ответа Серсея накрыла тонкие пальцы Аши на своем бедре и вплела в них свои.
    — Подумай, — сказала Аша, выплетая ладонь назад. — Он даст тебе все. И даже больше. И ты всегда сможешь уйти, если тебе захочется больше свободы…
    Дверь хлопнула за спиной темноволосой сучки, а Серсея все думала. Потом, отшвырнув бычок, она наступила на него каблучком. Ну что ж, почему нет? Пуркуа бы не па?

    ***

    Она открыла дверь в комнату Ланселя, чувствуя себя как минимум нисходящей к автору музой. Легкие шаги ее почти не приминали ковер, дыхание не сбилось, прическа не растрепалась, пока она шла бесконечным коридором собственного дома. Кузен не ждал ее, или сделал вид, что не ждал. Лансель сидел за столом, подперев кулаком скулу, бросил на нее едва взгляд, а потом продекламировал в пространство:

    Маски, позы,
    Два листа прозы.
    Так просто сочинять песни,
    Но я уже не хочу быть поэтом,
    Но я уже не хочу.
    Это так просто —
    Я хочу быть,
    Всего лишь.


    — Интересное у тебя понятие о встрече невесты.
    — Тебе не нравится поэзия? — спросил он, а Серсея с интересом наблюдала, как на его лице проступает понимание сказанного ею.
    — Я согласна, — сообщила она, не дожидаясь, пока он придет в себя. Слишком медленно соображает.
    — Ты всегда была разумным человеком, — улыбнулся Лансель, вставая. — Я был уверен, что ты примешь верное решение…
    Все идет не так, все странно тошнотно неправильно.
    — Я что-то не слышу восторга в твоем голосе, — отрезала Серсея брезгливо. — Идея выйти за тебя замуж уже не видится такой уж привлекательной.
    — Ты не настолько ветрена. И ты хочешь стать моей женой на самом деле, — пожал плечами Лансель.
    — Теперь это предмет торга и копания в моем мозгу? — вспыхнула девушка, разворачиваясь.
    — Серсея, вернись, — позвал он с того места, где стоял. Даже не пытается подойти, дьявол! — Давай поговорим.
    — Что-то не хочется, — буркнула она, нажимая на ручку двери.
    Девушка медлила, надеясь, что он поймет свою ошибку и что-то предпримет, но пауза висела в воздухе неживая, щемящая. Она притворила дверь медленно и пошла по ковру, ступая как попало, глядя перед собой невидящими глазами. Ее словно головой воткнули в песок, как последнего страуса. Она вернулась в свою комнату, забралась под одеяло с головой, сворачиваясь в клубок, наматывая ткань на голову, зажимая руками уши. Девушка не запомнила, когда ее начало колотить, когда слезы перешли в истерику, когда обессиленная она заснула тревожным сном, зажав под щекой кулачок. Проснулась она от шороха садящегося рядом тела, выпростала голову из пододеяльника и обнаружила рядом мать. Джоанна Ланнистер устроилась на краю кровати, вытянув ноги, прислонилась к изголовью.
    — Хочу рассказать тебе сказку на ночь, — сообщила она. — Не спится что-то.
    Серсея смотрела на нее с недоумением. Пусть делает, что хочет. Хуже уже не будет.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 1 май 2017
    Ronage, arimana, СветланаТ и ещё 1-му нравится это.
  12. Вереск

    Вереск Лорд

    7.21. Это начало / Бриенна

    Словно я ненароком зашла на чай
    А попала на бал
    Словно я постучала в дверь невзначай
    За которой ты всю жизнь меня ждал.

    Пусть домашний наряд и усталый вид
    Пусть ладони горят и слегка небрит
    Но такая мазурка в ушах звенит
    Что весь мир ей мал.

    Мое сердце не камень, твои нервы не сталь
    Видно мне пора
    Одолжили бы зонтик, коли не жаль,
    Там на улице хлещет, как из ведра.

    Ну, конечно, останусь, раз нет зонта,
    Хоть и знаю, что нет его неспроста,
    Ох, душа твоя, вижу, честным-честна
    Мудрым-мудра

    Припевы 1, 2:
    Все растет, все ширится,
    Скоро в мире все помирится
    Скоро мир сумеет уместиться
    На коготке моего мизинца

    Все растет, все ширится,
    Скоро в мире все помирится
    Скоро мир сумеет уместиться
    На ноготке мизинца
    Ну, а пока
    Снова любить, быть, биться

    Сколько их, утонувших в глазах-свечах
    На твоем счету.
    Я же кариатидой несла на плечах
    Всю растущую в небо твою мечту.

    Как напел один бог: «душа неглиже»,
    И не холодно, вроде, привычно душе.
    Ты прости, мой герой, я три века уже
    Никого не жду.

    Словно я ненароком зашла на чай
    А попала на бал
    Словно я постучала в дверь невзначай,
    за которой ты всю жизнь меня ждал.

    Это ж надо придумать такое всерьез
    Синева под глазами- тебе не спалось.
    А в глазах не мазурка — там вечный вопрос:
    Кто кого поймал?

    Припев 3:
    Все растет, все ширится,
    Скоро в мире все помирится
    Скоро мир сумеет уместиться
    На коготке моего мизинца

    Все растет, все ширится,
    Скоро в мире все помирится
    Скоро мир сумеет уместиться
    На ноготке мизинца
    Мне все равно
    Что там должно быть, сбыться.

    Екатерина Болдырева «Кариатида»

    Колючий озноб, золотые искры. Воплощенный сон и надежда. Поцелуй, который ничего не изменил. Поворот ключа в замке зажигания, которого на самом деле не было, потому что машина никогда не прекращала движения. Все стало правильно, и все было правильно. А будущее еще не случилось.
    Три четверти ночи без сна, забытье, беспамятство, дурацкая переписка ни о чем, невозможность оторваться от текста. Не важно, что ты там пишешь, просто пиши что-нибудь. Я всего лишь вижу, как серое окно призрачного нигде сменяется на многоточие, означающее, что ответ вот-вот придет. Может быть я не дышу, ожидая его. Может быть с той стороны все иначе? Может быть все. А утром… Утром сказка кончится, и я решу, что вчера ничего не было, потому что один поцелуй ничего не решает для тех, у кого нет будущего.
    От мыслей ее отвлекло небрежное постукивание ложкой по стеклу. Тирион смотрел лукаво, как и всегда. Она давно с ним не общалась, но взгляд его помнила.
    — Я вижу за нами будущее, неужели непонятно? У нас есть решительно все для того, чтобы начать играть хоть завтра. Разве не так?
    — Разве не так? — передразнил его Джендри, возвращаясь от плиты с полным чайником. — Кому-кому? Тут на всех не хватит. Так, конечности бережем, господа гитаристы, пианисты, вокалисты… Бри, без разговоров, у тебя опять фигня какая-то с горлом. Пирог, открой холодильник, там где-то на дверке были остатки лимона…
    — Не надо, я правда в порядке, — сообщила Бри, пресекая самодеятельность, но лимон уже был добыт, водружен на стол, распахан Сандором на ломти, под оханье Пирожка, и водворен в ее чашку.
    — Спорить с Джендри бессмысленно, особенно когда он прав, — подытожил Тирион.
    — Хорошо, — угрюмо пробормотала Бри в недра чашки. — Сахар тогда передайте.
    — Сколько? — участливо поинтересовался Джон, занося над ее чашкой ложку с сахаром.
    — Две, — буркнула девушка. — Вы решили меня все что ли довести до истерики? Что за?
    — Тебя Старки в чулане держали? — уточнил Тирион.
    — Нет, она сразу такая была, Лан-нис-тер, — прошипел Джон. — Прости, Бри.
    — Какая я сразу была? — теряя терпение пробормотала Бри, останавливая на нем тяжелый взгляд. Джон смутился, но не заткнулся.
    — Не позволяешь о себе заботиться, — сообщил он, не отрывая от нее глаз. Девушку прошиб озноб.
    — Это неправда, — сообщила она резко, перебрасывая ногу на ногу. Чашку она держала обеими руками, заслоняясь от собеседника, сидящего ровно напротив.
    — Конечно, неправда, — поддержал ее Джендри. — Будучи загнанной в угол, ты вполне можешь пережить множество страшных вещей…
    — Как-то: наливание кипятка, — начал загибать пальцы Тирион, пока остальные тихо давились от смеха, — насыпание сахара и добычу последнего супер-ценного лимона из заначки Пирожка.
    — Я не просила за мной ухаживать, — выпалила девушка, нервно хватанув кипятка из кружки, и немедленно обожгла язык.
    — Да, разбавьте ей уже чертов чай, — потребовал Пирожок с подоконника, на котором сидел, — она разбавленный пьет.
    Бриенна почувствовала подступающие слезы. Они решили довести ее, дело ясное, вся эта травля преследует, как всегда, какую-то неведомую цель. Самое время сбежать. Нужен повод, иначе они не отстанут.
    В глубине прихожей мелодично звякнул телефон. Аллилуйя! Бриенна вскочила, с трудом утвердив чашку на столе, и рванула к аппарату.
    — Бриенна, хорош! Смс могла бы и подождать пару минут, — в спину ей прокричал Тирион. Девушка, не обращая внимания, опустилась на табурет под вешалкой и достала из сумки телефон. Хотелось занавеситься плащами и куртками, спрятаться как ребенок в платяном шкафу и не казать носа, пока ее ищут. Жаль, что такой фокус у нее выйти уже никогда не сможет, да и шкафчик понадобится весьма габаритный.
    — Где встретимся? — гласила смс.
    Удивительный человек! Он уверен, что я хочу с ним встретиться, уверен, что это лишь вопрос времени. Я ничего ему не обещала, ничегошеньки. Мы ни о чем не договаривались! Ни. О. Чем. Из огня да в полымя.
    — Не знаю, — напечатала Бриенна, зависнув пальцами над кнопкой отправки, а потом добавила. — Пока занята.
    Она посидела не больше минуты, пытаясь расслышать негромкий разговор на кухне, спрогнозировать куда ее вынесет безумная кривая нынешнего дня, когда пришла новая смс. Из недр пищеблока немедленно донеслось:
    — Бри, давай сюда вместе со своей перепиской.
    — Чем и где? Я приеду, — сообщало следующее смс. Бриенна в гневе закрыла телефон и решительным шагом направилась на кухню. Тирион по-прежнему сидел во главе стола, если можно было так сказать, Джед сосредоточенно наливал воду в чайник, Джон слушал Сандора, который махая руками что-то вещал про баре на пятом ладу и узкий гриф.
    — Значит так, — сообщила она собравшимся, с размаху опуская телефон на столешницу. — Объясните уже толком, чего вам надо от меня, и я пойду.
    — Дело говорит, — сообщил Сандор.
    — Бри, все просто, как валенок. — Тирион улыбался. — Мы нужны тебе, ты нужна нам. Соглашайся уже быть солисткой и… иди куда собиралась.
    — А просто пойти, куда собиралась, я не могу?
    Градус маразма переговоров вырастал с каждой минутой. Тирион поднял одну бровь, и начал говорить, когда телефон Бриенны взорвался веселенькой мелодией.
    — Ты настолько не хочешь продолжать петь?
    — Вы меня все бесите, — сообщила Бри, отвечая на звонок. — Да!
    — Ммм, это страшно громкое «да» точно относится ко мне? — сообщил Джейме в трубке. — Или ты ждешь восьмой звонок от какого-нибудь идиота?
    — Не знаю. И когда закончу тоже не знаю, — сообщила Бри.
    — Бри, передай трубку, пожалуйста, — попросил Тирион максимально ласково, но в тоже время громко… А потом уточнил у соседа, — это же та самая жуткая раскладушка, через которую можно транслировать футбольные матчи без потери звука?
    — Знакомый голос, — сказал на это Джейме. — Бри, где вас с Тирионом носят черти, и почему я там оказаться не могу?
    — Так, — сказала девушка, заливаясь краской. Телефон Тириону она даже не отдала, а скорее швырнула, потом ловким движением выдернула из кармана Джендри пачку с сигаретами, увернувшись от его рук, и сбежала на балкон. Жалела она при этом лишь о том, что задвижки с наружной стороны он не имел. Спустя минуту к ней присоединился Пирожок, а чуть погодя и хозяин пачки.
    — Курить вредно, — назидательно сообщил первый, — когда она нервно дернула вторую сигарету из пачки одновременно с ним.
    — А доводить меня полезно, так? Вы там все охренели сегодня, как я погляжу?
    — Мы там все просто пытались быть нормальными людьми без поправок на твои закидоны, — ответил Джендри, зверея, — не надо тебе курить. Вообще девушкам не надо курить.
    — Арью, лечи! — парировала Бри, — она твоя девушка. А меня оставь в покое.
    — Бри, ты невыносима, — сообщил Джендри, затягиваясь, — Сообщить о вреде для твоего здоровья нельзя, проявить заботу нельзя. Я не понимаю, как тебя Джейме терпит. Загадка!
    — Что? — выдохнула она в ответ, шагнув к Баратеону вплотную. — Что ты сказал, ну-ка, повтори?
    — Могу и повторить, — улыбнулся Джендри обезоруживающе. — И ты действительно нам нужна. Мы даже можем пообещать попытаться впредь о тебе не заботиться, но вряд ли выйдет.
    — Да что ты говоришь! Я бы может и согласилась уже сто раз, если бы вы от меня отстали!
    — Всего-то? — удивился Джед, оглядываясь на Пирожка. Тот развел руками.
    — Не знаю. — Бриенна пошла на попятную также резко, как и в атаку, — Теперь вы меня все бесите. Тирион не передавал мой телефон?
    — Нет, он на кухне остался, — дверь хлопнула за Пирожком, и они остались вдвоем с Джедом. Тот немедленно оперся на перила и глядя куда-то вниз уточнил. — Какая муха укусила тебя, а?
    — Хочешь поговорить со мной по душам? После всего что вы устроили на кухне?
    — Ты сама не своя, странно реагируешь на простые вещи. Я бы спросил Арью, будь она здесь, но ее здесь нет. — печально произнес тот.
    — Почему? — уточнила Бри.
    — Из соображений безопасности. Сама подумай, у нас тут есть Старки, Ланнистеры. Б… — Джендри запнулся
    — Баратеоны, — закончила за него Бриенна. — О да, достаточно для небольшой революции. Только Тирион мог предположить, что из такой разномастной компании может и вправду получиться группа.
    — Но он оказался прав, — Джендри посмотрел на нее искоса, — Джон и Сандор уже нашли общий язык, и будь у меня хоть одна гитара, уже бы обсуждали предметнее. Ты прекрасно знаешь, что нельзя существовать в непонятном качестве бесконечно — на одном Джоне, мне и тебе невозможно дальше репетировать, нужны люди, и Тирион дело говорит.
    — Вот именно потому, что нельзя существовать в непонятном качестве бесконечно, я и не понимаю, чего вы ко мне привязались? Я сама про себя не понимаю где я, что я и куда. А тут вы с вашей музыкой.
    — Думаешь, станет хуже? — уточнил Джед. Она отвела взгляд. — Или думаешь, что кое-кто не одобрит всю затею?
    — Кое-кто мне пока никто, — буркнула Бриенна зло.
    — Кое-кто скорее всего приедет с минуты на минуту, — сообщил на это Бык. — Уж не думала же ты, что Тирион станет на твою сторону против брата?
    — Дьявол! — выругалась Бри и вылетела с балкона в комнату. — Я ухожу.
    — Безумству храбрых поем мы песню, — донеслось с кухни. Бри не разбирая дороги метнулась в прихожую, сорвала с вешалки куртку, на ходу продевая руки в рукава, подбежала к двери, распахнула ее и помчалась вниз по лестнице. Рванув от себя дверь подъезда, она увидела стремительно отшатывающуюся фигуру, но от захвата увернуться не смогла. Джейме перехватил ее за руку.
    — Стой, — шепнул он ей, шагая вплотную.
    Она попыталась вырваться. Хотелось разом осесть на бордюр и заплакать, обняв колени, наорать на него или ударить. Ладонь Джейме была горячей, запястье пульсировало под ней, как обожженное.
    — Отпусти меня, — сказала она глухо в пол, пытаясь отшагнуть. И он отпустил.
    Они стояли перед подъездом, садящееся солнце пускало солнечные зайчики в окна, слепило глаза. Кляксы снега, черные по краям, редкие бычки, серый ноздреватый асфальт по очереди приковывал ее мечущийся в поисках понимания взгляд. Они стояли в шаге друг от друга. Бри хотела уйти и остаться разом, что-то сделать, чтобы прервать неловкое странное состояние. Джейме почему-то молчал, хотя большего болтуна она в жизни своей не встречала.
    — Я могу взять тебя за руку? — прозвучало тихо рядом с ней. Весенний ветер шевелил растрепавшиеся пряди, клюя метелками волос ресницы и веки. Заслониться рукой от солнца, а потом закрыть глаза и дать ему руку. Нет, ни за что. Она все-таки прикрыла веки, отшагнув назад к стене дома, почти упираясь лопатками, а потом прикрыла ладонью глаза еще сильнее, словно это должно было помочь. Я не могу так больше. Бриенна кивнула.
    Его рука успела стать холоднее, ее пальцы свело от касания так, словно ладонь была ледяной насквозь.
    — Здесь ветер. Темнеет. — произносил он по слову, будто пытался экономить дыхание. — Пойдем внутрь.
    — Нет. — ответила она, мотнув головой.
    — Тебе плохо?
    — Нет, — уже слабее произнесла она, чувствуя, что все-таки вот-вот разревется. Нельзя, нельзя, прекращай глупости, девочка. Она подавила первый всхлип, но какой-то звук все-таки родило ее горло, потому что иначе нечем было бы объяснить порыв Джейме. Его ладони накрыли ее щеки одновременно с двух сторон и притянули лицо к его плечу.
    — Не могу просто так уйти, — прошептал он ей в ухо. — Прости, не могу.
    И тогда слезы волной выхлестнулись из глаз, словно сорвало плотину.
    ***


    — За телефоном? — уточнил Джендри, открывая дверь.
    — За чаем, — парировал Джейме, подталкивая Бриенну внутрь, — вот этому замечательному человеку просто необходима пара чашек чая. С лимоном. Настаиваю.
    — А-а-а! — донесся из кухни вопль Пирожка, сожалеющего об утрате лимонов.
    — А замечательный человек согласится это пить? — усмехнулся Джендри, отступая внутрь комнаты.
    Бриенна развела руками, а потом указала жестом на Джейме.
    — Согласится, — уверенно сообщил лев, — Я что-нибудь придумаю.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 7 май 2017
    Ronage, arimana и СветланаТ нравится это.
  13. ak79

    ak79 Скиталец

    а подсчет "последних зажигалок" в 7.20 точно правильно выполнен?)
     
    Вереск нравится это.
  14. Вереск

    Вереск Лорд

    Сейчас мой мозг дешифрует окончательно смысл и я отвечу ))
    О да, какой мощный авторский косяк вы откопали!
    Апплодирую стоя. )) Сейчас буду соображать, как с этим бороться )))
     
  15. Вереск

    Вереск Лорд

    7.22 Долг белого короля / Эддард

    Но что мы скажем нашим детям, когда матери уйдут на войну?
    Дети - чуткие люди, они сразу поймут,
    Что в каждой из них под панцирной каской,
    Есть слабые корни и это опасно.
    Видишь, злой генерал смотрит вслед им, вступающим вдаль.
    Бог мой, сколько витков заберет в себя эта спираль

    Но каждый грамм метала должен чувствовать в себе сталь.
    Мы в любой заготовке обязаны увидеть деталь.

    Но что мы скажем нашим детям, когда женщины уйдут на войну?
    Но что мы сделаем, к черту, когда женщина станет войной?

    Наутилус Помпилиус «В защиту женщин»



    Осколки битого стекла хрустко лопались под ногой. Он шел от распростертого на камнях тела, а потом, увидев, что воронка становится уже, почти побежал, а под конец нырнул рыбкой в вихрящийся водоворот. Приземление было жестким, но даже оно не выбрасывало из кошмара, за годы ставшего неизменным его спутником перед рассветом. Он привстал на одно колено и остановил взгляд на Бенджене.
    — Ты жив, — прошептал Волчонок, порывисто шагая к нему. Нед угрюмо кивнул, неуклюже встал, заключая в объятья младшего до ломоты, до хруста костей. А в мозгу его продолжал биться сумасшедший мотылек огня, звенели лопаясь стекла и бесконечно мудрые глаза смотрели с упреком. В Винтерфелле должен быть Старк, Нед. Иди, Нед. И он ушел, подло, так и не защитив дорогого ему человека, предав, поставив семью выше.
    Полог сна раздернулся, впуская под веки первые утренние лучи. Эддард поднялся и стараясь не тревожить жену прошел в душ. Под веками еще плыло лицо, забрызганное кровью, растрепанные волосы, осколки, алые капли на скулах, едва тронутых загаром. Если бы не сломанная нога, если бы не недостаток времени. Прыжок с такой высоты должен был кончиться плачевно для обоих, если бы… Душ падал отвесно, прошивая насквозь, собирая его старые воспоминания на живую нитку, сплетая с новыми.
    — Эш, — тихо произнес он одними губами, зная, что никто его не слышит за шумом воды, — Эш, почему?
    Он знал все ответы, поскольку успел тогда задать все вопросы, но так и не смирился. Есть узы, которые тянут даже тогда, когда человек уже стал лишь бесплотным призраком, обитающим в стылых чертогах твоей памяти. Неду всегда казалось, что смерть близкого он почувствует даже через тысячи миль, но в тот месяц было слишком много смертей его близких, и если поначалу он действительно чувствовал каждую, как тяжелый удар окованным кулаком под ребра, то в какой-то момент наследник перестал чувствовать что бы то ни было. Все стало рутиной и долгом, кровью и потом, солью и слезами. Свадьба, война, распахнутые глаза малыша, лежащего на его руках. Он разбил что-то важное в себе, что-то не подлежащее починке, чтобы дать место вырасти новому человеку. Убив в себе мальчика, он дал дорогу мужчине. Только сны говорили в пользу того, что когда-то он был иным. Только во снах обещания, данные умершим или умирающим скручивали его сердце, заставляли заново переживать их жертву. Он не просил этой ноши, но получил ее. Он Старк из Винтерфелла, и он научит быть такими своих детей. Пора.
    Накануне Санса приехала к ужину не одна. Разумеется, он знал, что рано или поздно дочь начнет с кем-то встречаться, но это не имело значения теперь. Сандор понравился ему, если можно было сказать так об этом последовательном молодом человеке, но знать это Сансе было не нужно. Разговор, который вызовет ее бурную реакцию, имел все шансы на успех лишь пока его дочь не очень увлечена своим рыцарем. Все складывалось худо.
    Лианна звонила ему два дня назад. Она просто смотрела на него молча, глаза цвели черными провалами, и он всерьез опасался, что к череде призраков из его прошлого скоро присоединится ее, с умоляющим взглядом из-под синего венка. Она смотрела на него с экрана длительно, не мигая, потом расспросила обо всех, словно отрабатывая некую программу. Глубоко в недрах чужого города, можно сказать другой вселенной, маленькая гордая и одинокая, она пытается спасать нас. Дети не захотят спасаться, знал Нед. Но он сформулирует свое решение как приказ, и у них не останется роскоши что-то желать. Однажды они поймут, что это не прихоть, не жестокость, а необходимость. Однажды мы все переосмысляем прошлое.
    — Ты обещал мне, Нед, помнишь, — уточнил Лиа, с лукавой полуулыбкой глядя на него. Только глаза буравили как два алмазных сверла.
    — Да, я собираюсь исполнить обещание. — серьезно сообщил Нед. — Я уже сделал для этого все необходимое. Это будет завтра.
    — Надеюсь. Обещаю заботиться об этом розовом кусте, — улыбнулась Лианна. — Синие розы из Винтерфелла — мои любимые.
    «Она вводит шифр, — думал Нед после разговора, — как умеет только сестра, вплетает маленькие детали в известную канву. Никто не сможет упрекнуть ее в измене, она всегда на своей стороне. Она и есть синяя роза Винтерфелла, и последняя его надежда.»
    ***


    Дверь отрезала наследников от холла. Санса и Робб застыли в дверях, а потом медленно прошли по мановению его руки, садясь на два деревянных стула. Он опустился на свое кресло, отгороженный от детей столом. Медлить нельзя, надо резать.
    — У меня для вас важное сообщение. — начал Нед, пробегая пальцами по ряду кнопок. На окна упало затемнение, комната медленно укутывалась в кокон, гасящий любую возможности записи их разговора, на камерах запишется лишь белый шум. Робб медленно бледнел, наблюдая за отцом, но внешне оставался спокойным. Санса же вряд ли вообще понимала где находится, выражение на ее лице свидетельствовало о погружении в какую-то внутреннюю грезу.
    — Да, отец, — негромко ответил Робб, и его голос вытряхнул Сансу из ее блаженного небытия, она подобралась и села прямо, пытаясь слушать.
    — Я не буду ходить вокруг да около. Скоро случится война. Винтерфелл попадет под удар первым после Штормового предела.
    — Как скоро? — уточнил сын, закаменев на своем месте. Дочь прикрыла рот, раскрывшийся в безмолвном крике, рукой.
    — У меня нет для тебя точных сроков, сын, — ответил он. — Я могу взять с тебя честное слово не разглашать, и знаю, что ты его сдержишь, но не стану. Правильно ли это — у меня нет ответа, но я скажу вам лишь то, что вы сможете случайно выдать.
    — Ты нам не доверяешь, папа? — ахнула Санса.
    — Нет, я никому не доверяю. — сообщил он с тяжелым сердцем. — Ошибка по глупости ничем не отличается от ошибки по незнанию или ошибки из подлости. В конечном счете это ошибка. А цена ей — смерть, и не твоя, а смерть близких. Я усвоил этот урок рано и надеюсь, что вам не придется через это проходить. Вы Старки, и вы наследники, потому на вас придется первый удар. Не заблуждайтесь, будто вам одним его держать — он падет на всех. Но у вас есть свой фронт и свой непреложный долг, который вы выполните. Иначе семья перестанет существовать.
    Он сделал паузу, переводя взгляд с одного на другое лицо.
    — Отец, что мы должны делать? — спросила Санса. Ей очень страшно, видел он.
    — Вы должны вступить в брак, — ответил он. — Политический брак, который должен быть заключен без проволочек и закончиться рождением наследников. Санса выйдет замуж за Визериса Таргариена, Роберт возьмет в жены Дейнерис.
    — Я должна выйти замуж? — ахнула Санса. — За человека, которого я никогда в жизни не видела? Для блага семьи?
    Роберт отреагировал спокойнее. Лицо его было словно высеченным из камня, сцепленные руки побелели.
    — Когда? — спросил он вместо эпитафии.
    — Через месяц, как только Таргариены подтвердят согласие, — ответил он, благодарный за конкретный вопрос.
    — Почему мы оба должны это делать? — вдруг вспыхнула Санса. — Почему ты не считаешься с нашими чувствами? Я, может, люблю другого человека?
    — Мы говорим о браке, Санса, а не о любви, — отрезал он жестко. — А твои чувства не будут стоить ничего, если все мы погибнем. Готова ты рискнуть и пойти на поводу у своих чувств такой ценой?
    Она замолчала, зажав ладонью рот. В глазах еще бился гнев, постепенно сменяясь тоской. Дети покинули кабинет, держась друг за друга, Робб поддерживал Сансу.
    Прошло совсем немного времени, когда в комнату почти неслышно впорхнула жена.
    — Я видела дочь. Она выбежала из дому и уехала в город. Это было так ужасно?
    — Это было необходимо. — устало сообщил он, — Как Роберт?
    — Судя по всему, тоже уехал, но в другом направлении.
    — Надеюсь, они не наделают непоправимых глупостей? — задал риторический вопрос отец.
    — Это будет значить, что мы воспитали их неправильно, Нед, и это будет наша ошибка, — Кет подошла ближе, кладя ладонь на его плечо.
    — Нет, — отрезал ее супруг, — Они взрослые люди и скоро на их плечи ляжет ответственность. Теперь все ошибки, которые они могут совершить, уже их собственные. И отвечать они будут не перед нами, а перед остальным миром.
    — Зачем так резко? Неужели все так серьезно? — уточнила его леди.
    — Считай, что этими браками мы уже объявляем войну.
    — Пока мы объявляем войну собственным детям, — вздохнула женщина, — Я не понимаю ни спешки, ни выбора супругов. Как можно выдавать мою дочь непонятно за кого как племенную кобылу? Она живой образованный человек, а мы ведем себя как в дремучем средневековье.
    — Ничего не изменилось в этом мире кардинально со времен дремучего средневековья. Кровные узы или смерть. Да, быть заколотым пикой куда романтичнее чем быть прошитым пулеметной очередью. В остальном — все ровно также.
    — Но какова необходимость? Ты веришь сестре больше, чем мне? Ее муж — Таргариен, она может преследовать свои цели.
    — Кет, она Старк из Винтерфелла. Она всегда на нашей стороне. И… Дай бог, чтобы она была на ней до конца, — закончил он, не желая усугублять своим сообщением и без того тяжелую правду. Кейтлин не знала о состоянии Лианны, да и о браках ей было знать совсем не обязательно, но Нед решил подстраховаться, избежать раскола внутри собственной семьи. На той давней войне она была такой же разменной монетой, как и он, и это напомнило ему один из главных аргументов. — Дорогая, ведь наш брак также начинался как политический. И ты несчастлива сейчас?
    — Нет, — улыбнулась женщина, — это неправильно, и ты не всерьез мне это говоришь. Но… я же совсем не любила тебя, когда шла под венец.
    — Что есть любовь, как не непрестанный труд? — Нед собрал ее руки в свои, и внимательно смотрел снизу вверх, пока ее глаза не открылись, пока Кет не остановила на нем свой грустный взгляд, — Мы выстроили свое счастье и нам есть, что беречь. Ужели наши дети справятся с этим хуже нас?

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 15 май 2017
    Ronage, arimana и СветланаТ нравится это.
  16. Вот это поворот... Дети, подростки, а тут раз и война.
     
    Вереск нравится это.
  17. Вереск

    Вереск Лорд

    Да, война, как правило, мероприятие незапланированное.
     
    СветланаТ нравится это.
  18. Я читала-читала о страданиях молодежи и вдруг незапланированное моей фантазией событие. Удивили.
     
    Centinela и Вереск нравится это.
  19. Вереск

    Вереск Лорд

    7.23. Тайна черной королевы / Тайвин.

    Гулко хлопала занавеска, ментоловый дым лился в окно, а скорее из окна. Две женщины застыли с отставленными руками, обрамляя проем, словно две кариатиды, балкон которых обвалился давным давно.
    — Здесь есть пепельница? — уточнила та, что постарше.
    — Нет, конечно, это палево, — возмутилась юная. Старшая прыснула, зажимая рот рукой.
    — А если найду? — уточнила она. Теперь ухмыльнулась недоверчива молодая. Соскочила одним плавным певучим прыжком с облюбованного насеста, шмыгнула куда-то в недра шкафа, и оттуда некоторое время раздавались такие перлы, что кариатида постарше наверняка уверилась, что в недрах гардероба живет старый фавн, повидавший многое.
    — Вот, — буркнула молодая, запыхавшись. Пепельница встала по центру подоконника, как осколок демаркационной линия.
    — Странно, что ты тоже любишь ментоловые сигареты, — сообщило юное создание, устраиваясь поудобнее.
    — Это ты тоже, — со смехом ответила более опытная, кутаясь в плед. — Желаю тебе никогда не узнать, как болят мои кости.
    — Ревматизм? — уточнила юная, выпуская струйку дыма.
    — Невоздержанность, — отозвалась старшая. — Излишества нехорошие, много секса, мало сна.
    — Интересная побочка, но если она нагонит меня только… сколько там тебе лет?
    — Все мои, — фыркнула та, что взрослее. — Вот и меня все устраивало до поры.
    — Йога, говорят, помогает, — убежденно заявила юная.
    — Йога! — воскликнула пафосно более опытная женщина. — Высыпаться надо, и все наладится. К слову, уже четверть третьего, я мечтаю упасть под чей-нибудь теплый бок.
    — Так ли «чей-нибудь»? — игриво осведомилась младшая. — Ты женщина замужняя, и грелка во весь рост у тебя может быть только одна.
    — Но-но, — отрезала старшая. — Я сама выбирала эту грелку и не намерена ее ни менять, ни делиться.
    Обе женщины рассмеялись легким заразительным смехом, сделавшим их лица похожими.
    — И кстати, детка, ты скоро тоже обзаведешься собственной грелкой. И поверь, правильно выбранная грелка — лучшее средство от любого ревматизма.
    — Ха, — выдохнула юная. — У меня, можно подумать, есть выбор?
    — Выбор есть всегда, — парировала старшая. — Мне предлагали грелку другой модели, но я это вовремя пресекла, знаешь ли. А тебе рекомендую поторопиться. Хорошие грелки на дороге не валяются.
    — Пффф… Снова-заново, — девушка потушила сигарету в пепельнице, положила руки на колено, скрестив, а поверх оперла подборок. — Ты знаешь, что ты редкая зануда?
    — Знаю, мне говорили, — сообщила женщина без колебаний. — Чем раньше мы придем к какому-то выводу в обогревательном вопросе, тем быстрее обе уйдем спать. Я не так стара, чтобы глазки слипались в девять вечера, но на одних сигаретах я не протяну до рассвета, имей ввиду!
    — Мы всегда можем спуститься на кухню и нарезать бутербродов, — отмахнулась юная. — Меня гораздо больше интересует другой вопрос…
    — Валяй, — теперь уже старшая тушила сигарету, притопывая из-за свалившейся с ноги туфли. — Дьявол, надо же было подарить мне такие объемные чоботы. Ну посмотри, разве это дело?
    — Он подарил? — уточнила младшая, стрельнув глазами на первом слове к потолку. — Тогда ты обречена, придется носить.
    — Да нравятся они мне, чтоб ты понимала в подарках! — возмутилась та, что постарше. — Просто падают с ног, не могу. Тот, кто придумал сабо, был обувным маньяком, определенно.
    — Или сходил с ума по женским лодыжкам, не в силах хоть чем-то их перекрывать… — задумчиво произнесла юная.
    — А между тем, — продолжала старшая, — хватило и бы тонкого ремешка… Ну так что ты там хотела спросить?
    — М… Если бы все было так просто, как с этими долбаными тапками, — вздохнула младшая.
    — Пояснишь свою мысль? Я теряю нить, если по ночам питаюсь никотином без кофе.
    — Вот с тапками все просто. Либо они тебе подходят, либо… — объясняла девушка, а потом передразнила голос второй, — …«тут хватило бы и тонкого ремешка»
    — Но-но, побольше уважения к ценной обуви! — возмутилась старшая. — Я люблю эти тапки. И мне плевать, что они падают. Я же в них хожу!
    — Вот! А с мужчинами еще сложнее, — ответила младшая. — Допустим, нравится тебе кто-то. А у него носки пахнут. Изо рта несет отнюдь не розами или там…
    — Ты лучше объясни, какого черта вдруг тебя перестал устраивать Лансель? — не выдержала старшая. — Вот правда, тапки тапками, а мужья мужьями. Что, черт возьми, с ним не так?
    — Он сволочь, — выдохнула младшая зло. — И я его не люблю.
    — И все? — уточнила старшая в недоумении. — Велико дело. Лучше скажи, нравится ли тебе быть его девушкой?
    — Да, пожалуй, да, — улыбнулась юная. — Только я не хочу за него замуж.
    — Эта песня хороша, — раскуривая новую сигарету, сообщила опытная, — начинай сначала. Чем, по-твоему, замужество принципиально отличается от хождений под ручку и поцелуев по периметру тела?
    — Да всем! — топнула ногой со злобой девушка. — Муж должен быть броня, каменная стена и закаленный металл.
    — Сразу? — уточнила женщина, заломив тонкую бровь. — Или по очереди?
    — Сразу, — отрезала девушка. — Я должна знать его, как себя.
    — Прогнозируемый и чуткий? — протянула старшая с ухмылкой. — Детка, роботов в мужьях не водится, уж извини.
    — Почему робот? Хочешь сказать, ты не управляешь отцом?
    — Впрямую, как ты пытаешься Ланселем? В лоб: расстрел или сделай, как я сказала? — женщина расхохоталась: — Нет, разумеется! Эту дурь я быстро переросла. У меня было достаточно времени, чтобы понять, как нельзя обращаться с Тайвином никогда.
    — С чего это вдруг?
    — О, да ладно? Ты не знаешь семейную историю? — сизый дым плыл между женщинами, завиваясь вокруг кудрей. — Мы росли вместе. Я была его младшей сестренкой, которую он любил по-своему. Мне нравился другой.
    — Этот кусок слышу впервые, — младшая кариатида скрестила на груди руки, — давай, кумир, добей меня подробностями.
    — Да брось, не может быть, чтобы ты не знала, — отмахнулась старшая. — Я была просватана рано и… плотно. Политический брак. Папенька верещал и бегал по стенам от открывающихся перспектив. Я знала будущего жениха как облупленного, подпала под его обаяние, ходила за ним, заглядывала в глаза. А потом однажды совершенно случайно увидела, что-то, каким взглядом он одаривает меня, ничем не отличается от множества других взглядов, которые он дарит прочим юным и не юным особам.
    — Ты приревновала?
    — Я буквально взбесилась, наговорила бы ему много хорошего, но подоспел его вездесущий брат. За плечами людей, говорят, стоят ангел и демон, каждый шепчет в свое ухо, склоняет к разному.
    — Да-да, единство и борьба противоположностей, инь и ян, — юная кариатида зевнула, — дальше будет так же скучно?
    — О нет. Что ты, будет весело. Так вот, у этого человека за спиной был только ангел — его брат, зато сам он был натуральный дьявол. Даю на отсечение любую часть тела, что такие нравятся и тебе.
    — Демоническое привлекает, — не отрицала молодая.
    — Притягивает скорее. Требует желать его только для себя, — старшая вздохнула. — Я поняла, что я буду одной из его гарема. Жемчужиной, ёлки, но гарем?
    — Фи, — отозвалась младшая, прикуривая очередную сигарету для собеседницы. — Ты бросила его?
    — Скорее, сбежала.
    — С моим отцом?
    — Это была счастливая случайность, — старшая уставилась за стекло, припоминая, — он сдуру дал мне увидеть свое настоящее лицо.
    — Да?
    — Да. Оказалось, что он сходит по мне с ума, давно заражен и готов свалиться к ногам как сухое дерево, — старшая постучала пальцами по ободку пепельницы. — Я не видела, пока он не поцеловал меня. Дальше все понеслось так быстро, что мы не успевали переводить дыхание.
    — Ты влюбилась? — младшая посмотрела на старшую с завистью. — Почувствовала, что это твой человек и ты готова за ним на край света?
    — Что за чушь ты несешь? Если это троллинг, то толсто, милая, толсто…
    Младшая расхохоталась.
    — Думала, ты купишься.
    — Разводи подружек, это твоя весовая категория, — хмыкнула женщина. — Я захотела добиться его и добилась. Точка.
    — А как же полные страсти ночи без сна и серенады под балконом? Угрозы расправы от бывшего жениха и секс в неприспособленных местах типа трясущейся по ухабам кареты? В бурном море на лодке? Стоя в гамаке?
    Старшая метнула в нее тапком, младшая увернулась, хохоча.
    — Серьезно рассчитываешь на подробный рассказ или просто заводишься от перечислений по последнему пункту?
    — Скорее, сатанински ржу при мысли, что кто-то может об этом всерьез мечтать, — призналась юная. — Видимо, у меня фантазия попроще, поприземленнее.
    — Напрашиваешься на комплимент? Ладно, пора завязывать этот спонтанный девичник, — старшая с силой воткнула окурок в пепельницу и сообщила: — Следующая сигарета будет последней. Итак, что ты там имеешь против своей персональной обаятельной сексуальной грелки во весь рост?
    — Я его не люблю, — сказала юная, помолчав. — Нет, подожди, дай закончу. Думаю, что вообще не способна любить. Добиваться, да, хотеть, да. Желать иметь это только для себя, да. Но любить? Что это за хрень? И я не хочу его на всю оставшуюся жизнь. Он надоест мне хуже горькой редьки!
    — Это не повод избегать брака с ним. Открою тебе страшный секрет, — сказала старшая без улыбки, — я тоже любить не умею.
    Младшая удивилась, захлопала глазами, а потом вроде бы просветлела.
    — Я подозревала … мама! — сообщила она своей полуночной спутнице. — Иначе бы ты не ушла от отца.
    — О, я ушла не от отца, — печально улыбнулась женщина. — Это было бы просто. Я уходила от вас, и меня это разрывало… И я уходила…
    — … к другому, — догадалась девушка. — Ну конечно! К тому, кто круче или иной. Это так понятно.
    — Да, пожалуй, да. Ты понимаешь меня.
    — Мы и вправду очень похожи.
    — Но дети, — вдруг продолжила старшая с надрывом, — однажды у тебя будут свои, и ты поймешь, что уходить от них ужасно. Оставляет рваные раны, которые не заживают никогда.
    Они продолжали говорить, а усталый слушатель нервно прохаживался по кабинету, разминая затекшее тело.
    — В прайде охотятся львицы. Львы только гривы раздувают. Красивые, важные, главные… как бы. Всем рулим мы, понимаешь. И нам нельзя любить. Любовь затмевает разум.
    — Пожалуй, да. Потому… ну зачем мне Лансель?
    — Посмотри на это по-другому. Ты будешь счастлива, если он приведет в дом свою невесту?
    Ногти кариатиды-дочери вцепились в столбик кровати, один сломался, удивив ее саму и заставив ахнуть.
    — Вот видишь, — назидательно произнесла мать. — А все почему?
    Дочь молчала, глядя на нее исподлобья.
    ≪Думает, что и так уже достаточно показала слабость. Да, она дико ревновала к Ланселю, но замуж? Ей бы хватило его в качестве любовника. Это даже придавало пикантности их отношениям. Той остроты чувств, что была с Джейме, этой острой тяги к запретному она не получала больше никогда, по всей видимости. Ничего, он придумает, чем занять свою непокорную дочь. Адреналина будет столько, что она захочет однажды тихой уединенной жизни. Вот только родит наследника…≫
    — Потому что он — твоя добыча, — назидательно сообщила мать, — и ты ее уже не отпустишь, не будешь делиться.
    — Как Тайвин — твоя, — констатировала дочь. — Ты поэтому вернулась? Ходили слухи о браке… Новом браке отца.
    Мать скривилась, как от зубной боли. Ему было больно на нее смотреть.
    — Я бы закрыла глаза на его временные помутнения, — сообщила она, не поворачиваясь на камеру, хотя прекрасно знала, где она стоит. — Одно дело одноразовый секс с силиконовой насквозь малолеткой, другое — я… Ну, да ладно. Да, в том числе поэтому я вернулась.
    — Думаешь, я должна его оставить? При себе? — уточнила дочь. Так откровенно и искренне она никогда не говорила даже с подругами. Казалось, мать понимает ее с полуслова. Удивительный феномен женских посиделок не первый год поражал Тайвина до глубины души. Полчаса в пробке в соседних машинах — и уже лучшие подруги.
    — Думаю, да. Пусть считает, что завоевал тебя. Пусть осыпает подарками. Ну, и свадьба… — Джоанна мечтательно закатила глаза, — представь, сколько всего надо будет спланировать! Поспорим, о шикарной свадьбе ты всегда думала с придыханием.
    — Да, пожалуй, да, — улыбнулась Серсея, и обе женщины заговорщически рассмеялись.

    ***


    — Ты поговорила с ней?
    — А то ты не знаешь! Да. Разумеется, да. Она моя дочь, в конце концов.
    — И? Ты была с ней честна?
    — Не менее, чем она со мной, — загадочно произнесла Джоанна. — И так же, как сама с собой.
    — Разговор имел пользу?
    — Она назвала меня матерью. По-моему, оно стоило того.
    — Наконец-то?
    — Наконец-то, — прошептала Джоанна и уткнулась ему в плечо, увлажняя крупными каплями теплую кожу. — Кажется, я все же нашла ключ к нашей девочке.
    ***


    Он ждал едва ли четверть часа, когда дверь его кабинета, закрывшись за братом, впустила Ланселя.
    — Я знаю, что моя дочь сказала ≪да≫, — с порога предупредил он мальчишку. — Однако, моя дочь крайне расстроена.
    — Я повел себя как дурак, — неожиданно сообщил ему Лансель. — Не ждал ее согласия и…
    — Тупо стоял как баран?! — выкрикнул Тайвин из-за стола.
    — Я должен был сделать все иначе, но… — Лансель поднял вверх указательный палец. — Я все исправлю. Сегодня же. Сейчас.
    — Мне плевать, любишь ты ее или нет, — пригвоздил его к месту ледяной голос Льва. — Желаешь прожить с ней до старости или заведешь себе шлюх, но… Если моя дочь будет несчастна, ты пожалеешь об этом сразу же.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 15 май 2017
    Ronage, arimana, Centinela и ещё 1-му нравится это.
  20. Вереск

    Вереск Лорд

    7.24. Кто, если не я /Теон

    Я не знаю, как изменится твоё лицо
    когда ты повернёшься ко мне спиной.
    Подари мне желание быть просто рядом с тобой.
    А когда на твои загорелые плечи
    уронит весна свои влажные сны,
    ворвётся в мои безутешные речи
    и выдохнет слово:

    «Ты!»

    Ты так далеко, что хватит места для взлёта,
    и есть где причалить чужим кораблям.
    Подари мне возможность
    с тобой побродить по полям.
    Я не знаю, кто из нас закрыл последнюю дверь
    и небрежно на пол уронил живые цветы,
    но в клетке моей давно бесится зверь
    от того, что не видишь

    ты.

    То, как эти дни вслепую бьются о камни
    твоих предрассудков, ты оставь их другим.
    Всё, что могу пожелать нам, остаться одним.
    И тогда, зачеркнув все лишние звуки,
    ты сможешь коснуться моей тишины,
    и только лишь ночь её сможет нарушить
    единственным словом

    ты.

    Ночные снайперы «Ты»


    Разговор с отцом был худшим из всех зол, что он мог представить, при всем богатстве фантазии. Даже хуже разговора с матерью. Первый его не ждал и практически проклял, вторая ждала и не узнала. Настроение у Грейджоя-младшего с тех пор было безрадостным. ≪Если бы я был старше Аши, я бы… Нет, не работает, тогда меня все равно бы забрал Старк. Чтобы я остался при отце, я должен был родиться бабой. В пекло! ≫
    ≪Мое место занято, мой дом отторгает меня как отмершую кожу, а в Винтерфелле я всегда чужой. Что-то зреет, наливается соком и того и гляди отравит весь мир одним ароматом, и все это знают. Аша больше прочих, и раз она не говорит — это не в ее интересах. А в моих — знать. Нет более шаткого положения, чем мое, нет большей подлости, чем держать меня в неведении и делать вид, что все ок. Однажды ты начнёшь со мной считаться, отец! Однажды я стану нужнее сестры, и я ещё подумаю, крепко подумаю, соглашаться ли стать твоей правой рукой≫.
    Робб влетел в квартиру как ураган, едва поздоровавшись с присутствующими, рухнул на диван и растянулся, свесив с подлокотника ноги. Голова его оказалась на коленях Теона, что привело последнего в ужас. Это было неожиданным и безоговорочным провалом. Грейджой судорожно оглядел комнату, но, похоже, никому не было дела до нежданных слушателей. Джендри почти прикрыл глаза, опираясь только на слух, Джон и Сандор, стоя почти вплотную, пытались выровнять звучание гитар, и это им не удавалось. Бри отвернулась в сторону окна, притопывая ногой, выводила красивый высокий пассаж, вторя мелодии клавишных на октаву выше. Прежде, чем Теон что-то предпринял, Робб открыл глаза, глядя прямо на него, и Грейджой с ужасом обнаружил дрожащую между ресниц влагу. Дальше он действовал быстро. Едва песня закончилась, он согнал Роберта с собственных колен и вытолкал того, занавесившего лицо отросшими рыжими прядями, на кухню. Парень немедленно взобрался на подоконник с ногами, обнял колени и уткнул нос между них.
    «Никогда его таким не видел», думал лихорадочно Теон, притворяя дверь. Он поставил чайник, не с первого раза справившись с допотопной зажигалкой, шагнул к нему, сообразил, что воды в чайнике нет, чертыхнулся, налил, вернул его на плиту и снова подошел к Роббу. За стеной возобновилась музыка, стены вибрировали мелко и противно. Он обнял Робба поверх трясущихся плеч, поцеловал в шею насколько мог нежно, и под его руками парня затрясло сильнее, словно того и гляди должен был взорваться вулкан.
    — Робб, — выдохнул он в самое ухо, заправляя за него прядь. — Что?
    — Ничего, — прохрипел в колени Старк, не отрывая лица. Теон замер, дыша ему в затылок, от неожиданности позабыв все слова. А потом рука Робба легла на его плечо, отстраняя, и он задрал к нему мокрое лицо, словно бы он только что вышел из под-дождя. Теон за мгновение выхватил картинку — мокрые пятна на коленях джинс, длинные ресницы в каплях, сжатые накрепко кулаки, отчаяние в голубых глазах. Секундное замешательство, и Старк подтянул его лицо вплотную к своему, зажав ворот рубашки, и поцеловал пылко, словно его отправляли на фронт, а за спиной под парами стоял поезд. Когда поцелуй стал обоюдным, грохотание музыки усилилось, словно этот состав сошел с рельс. Просоленные губы напоминали морские брызги на вкус, ветер из форточки поднимал волосы на шее, адреналин в крови от близости других людей, ничего не знающих и наверняка никогда не сумеющих понять, что для него Робб, заставлял кровь бежать по жилам слишком быстро. Рука в его джинсах, призывное жесткое сладкое касание, обещающее муки экстаза. Свисток чайника, рваный ритм, закинутая к потолку голова. Боги, пусть никто не войдет хотя бы минуту!
    — Чайник выключите! — донеслось сквозь шум ударных.
    — Даже не думай, — сообщил ему Робб, парой отчаянных рывков заставляя его завершить начатое. Пока он стоял, приходя в себя, опираясь ладонями о подоконник, тот соскочил, скользнув рыбкой в узкий просвет проема, и вывернул ручку плиты.
    — Спроси у них про чай, — махнул он головой в сторону комнаты. — Сейчас. У меня голос.
    — Кхм, — прочистил горло Теон, протопал к двери, открыл и проорал в комнату: — Чай пить будете?
    — Еще два повтора, сами пейте, — отозвался Тирион и снова начал бесконечную литанию «нет-нет-нет-выше-Бри-ты лажаешь-Джон-быстрее-Сандор-громче».
    Теон закрыл дверь, прислоняясь к ней спиной.
    — Объясни, что случилось, — попросил он как можно бережнее. — Ты сам не свой.
    — Не сейчас, — жестко отрезал Старк, разливая по чашкам кипяток. Затем он тем же скупым уверенным жестом распорядился заварочным чайником, ополоснул, не глядя бросил в него отмерянную горсть заварки, залил и посмотрел на него. Теон знал этот взгляд — хищный, бешеный.
    — Здесь? — нервно облизнул он губы, сам кладя ладонь на пряжку ремня. Старк кивнул, разворачивая его к двери лицом. ≪Не знаю насчет одевания по горящей спичке, а вот раздеваться по ней Робб бы смог, это точно≫. — Ты уверен?
    — Скажи, что ты не хочешь, — сообщил ему Старк, остановив руки на его обнаженных бедрах, — и я остановлюсь.
    — Хочу, — усмехнулся Теон, вжимаясь в дверь. — Не знал, что тебя так заводит адреналин.
    — Нам часто нравятся одни и те же вещи, — ответил Робб, вгрызаясь в его шею. — Останови, когда…
    — Еще, черт, еще, — дернулся на него Теон, разворачивая лицо, встречая уголком губ его рот. Все, что угодно, лишь бы он пришел в себя. Робб двигался все быстрее, дверь под руками Теона легко дребезжала в такт его движениям. А потом тихое рычание Робба так и не перешло в крик, приглушенное его закушенным плечом.
    ***


    К моменту его возвращения из ванной, случившегося в отчаянной попытке привести одежду в подобие порядка, на кухне уже сидела Бри, а подоконник облюбовал Тирион. Карлик уселся по-турецки, похлопал по месту рядом, Теон отрицательно покачал головой. Мокрое полотенце в его руках надо было срочно куда-то деть.
    — Спасибо, — сказал Робб, входя в комнату за ним, отобрал у него тряпку и приложил ко лбу. — Бри, какая-то лажа, газа слезятся и знобит.
    Бри поставила чашку, отвела полотенце со лба Робба и констатировала:
    — Да, у тебя жар. Домой бы шел.
    — Я лучше дойду до аптеки, — отрезал Робб.
    — Глупости, давай, я дам тебе ключ, и ты дойдешь до моей квартиры. Там все есть, и это ближе. Теон, сходи с ним, мне не нравится его состояние.
    — Бриенна, тебе надо родить десяток детей и заботиться о них. Уж верно, я не погибну от какой-то инфлюэнцы…
    — Я настаиваю, — Бри выпрямилась во весь рост с горящими глазами. — Или ты идешь сам за таблетками, или за ними иду я, но так оставаться не должно. Если бы у Джендри тут был хотя бы градусник!
    — Исключено, Бриенна, у нас дел невпроворот. Пусть идут, — Тирион махнул им рукой, словно падишах, отпускающий великого визиря.
    — Я могу проводить, — в двери показался Сандор, делая маленькую кухню подобием набитого сундука. — От меня пока мало толку здесь.
    — Сам, — сбросив с плеча руку Сандора, сообщил Робб. В его взгляде на парня блеснул огонь на мгновение. — Сам дойду.
    Он ушел в прихожую, бормоча что-то про сестер милосердия и беспощадную любовь. Оставшиеся погрузились в разговор, мало ему интересный. Теон встретил умоляющий взгляд Бри и кивнул в ответ.
    — Кто, если не я? — бросил он в самое ухо, наклоняясь к девушке. Та благодарно кивнула. Он прошел за Старком в прихожую и шепнул тому зло: — Не дождешься.
    А что подумал Робб, никто не услышал, лишь странный звук, похожий на сухой смешок, донесся со стороны склоненной к завязкам кед фигуры.
    ***


    — Ты знаешь во сколько приходит отец Бриенны?
    — Без понятия.
    — Как считаешь, что он подумает, если застанет нас здесь?
    — Что мы ищем парацетамол? — с издевкой произнес Робб, садясь на кровати. Из одежды на нем не было ничего. Едва парни вошли в квартиру и обнаружили таблетки, все пошло кувырком. Пока Теон уговаривал Робба «сказать а» и «выпить волшебную пилюлю от мифической инфлюэнцы», Робб последовательно раздел его и убедил, что лучшее его лекарство прямо перед ним. И это как раз он. На момент разговора одежды на них практически не осталось.
    — Тебе вдруг стало на все наплевать, — сообщил Теон, роняя его назад. — Но я помню, что ты Старк, у тебя долг… Ты не простишь себе потом, Роберт.
    — Долг, — горько произнес Робб, зажмуривая веки до боли, а потом произнес, глядя в потоок, мимо его сосредоточенного лица: — Я женюсь.
    — Кто, ты? Женишься? Охренительная шутка. О, ты, наверное, хочешь, чтобы я был свидетелем… — Теон закусил губу мечтательно, — а в первую брачную ночь я готов держать свечку, вот правда. Лопни мои глаза, я должен это видеть…
    Робб перевернул его на спину, зажимая коленями руки, с силой встряхнул, а потом вжал в подушки, выпалив в лицо:
    — Это НЕ шутка!
    Его лицо застыло, словно у каменного изваяния. «Все уже было». Он медленно опустил голову так, что их лбы соприкоснулись. И когда Робб снова заплакал, он уже не знал, чьи это слезы, потому что они ощущались как свои.
    Они лежали потом рядом на спинах, как павшие воины, разбросав руки и ноги. Робб начал бесконечный нудный монолог, тянувшийся как коровье стадо на выпас, а Теон слушал, пока не выдержал.
    — Я тебя так просто никому не отдам, слышишь! — он почти кричал громким бешеным шепотом.
    — Я не смогу так, — шептал в ответ Старк. — Не могу, как ты.
    — Это несложно, я тебя научу, — уверенно отвечал Теон.
    — Научишь врать? — прищурился Робб. — Ты не понимаешь, я же долбаный Старк! И у меня, помнишь, есть долг.
    — Тысячи людей женятся без любви: мучаются и рожают, и живут рядом, и ходят налево, — сообщал Теон прописные истины, выделив последнее слово голосом. — И не надо говорить, что это вранье — я спал как минимум с двумя замужними дамами. По обоюдному, заметь, согласию.
    — Так не должно быть, — сдавленно выдавал Робб, избегая глядеть ему в глаза.
    — Такова жизнь, Робб. Везет единицам.
    — Мои родители любят друг друга. Я надеялся когда-нибудь…
    — Что ты откроешь в себе бисексуальность? Забудь. В лучшем случае ты женишься на девушке, с которой вы не будете потом делить имущество и возможных детей, не факт, что твоих, — Теон говорил зло, не особо сдерживаясь. — Что же до твоих родителей… У них был политический брак, не думаю, что они любили друг друга в начале. Притерлись и живут.
    — Я должен жениться, Теон. И сделать наследника, — простонал он, останавливая на нем взгляд. — Притом срочно, с девушкой, которую я даже никогда не видел. Понимаешь?
    — Ты сейчас раскроешь мне все тайны, а потом будешь вынужден убить меня, так? — уточнил Теон. — Кончай проповедь.
    Робб начал одеваться, натягивая футболку через голову. Растрепанные волосы рваными рыжими брызгами выплеснулись из ворота, окатили плечи медью. Мне плевать, что ты женишься. Ты мой, и я тебя не отдам.
    Они едва успели одеться и кое-как навести на диване подобие порядка, когда в замке повернулся ключ.
    — Добрый вечер, — выступил вперед Робб, по привычке беря все на себя. — Я Роберт Старк, и Бри послала нас за таблетками.
    — А, ну привет, — сообщил совершенно не удивившийся Тарт. Кремень-мужик. — Дочь намерена явиться к ужину?
    — Пока непонятно, — сообщил Робб, закрывая сундук с разнообразными колесами, марлечками и шприцами. — У Джендри репетируют, искать, если что, там.
    — Добро, — сказал Тарт, положив тяжелую руку на плечо Робба. — Я помню, Бри говорила, ты, стало быть, капитан у Волков, так?
    — Да, капитан, — улыбнулся Робб.
    — А ты, скорее всего, Теон. Бри упоминала, что вы дружите, — Теон кивнул, а Тарт взглянул на Робба, его губы едва тронула улыбка. — Эх, я уже и забыл, как это… А когда-то в доме было шумно от друзей сына. Ну, да ладно. Заходите на чай, коли будете в наших краях.
    — Хорошо, — ответил Робб.
    — Плохо выглядишь, Роберт, — сообщил Тарт в конце. — Видно, не зря моя дочь послала тебя за допингом. Ты пригляди за ним, дойдет ли до Джендри?
    — Пригляжу, — пообещал Теон уверенно.
    ***


    Ветер задувал шквалами, бросал в лица мелкую морось дождя и иногда брызги волнующегося внизу моря.
    — В твоём состоянии ехать сюда — идея не из лучших, — сообщил Теон в самое ухо волка.
    — У меня нет никакой инфлюэнцы, — глухо произнес Робб, не отрывая взгляда от волн. — Отступись.
    — И сидеть на камнях долго чревато.
    — Это мои реплики, — фыркнул Робб.
    — Дурак, ты не видишь себя со стороны. Сейчас ты даже о себе не можешь позаботиться.
    Он плотнее прижался к его спине, закрывая собой от ветра, обнял за плечи. Стоило большого труда уговорить волка не подходить к морю, и даже разувание он не одобрил. Не хватало ещё какого-нибудь дурацкого самоубийства по глупости. Так они оказались на плоском камне сильно выше линии прибоя и на такой высоте над морем, чтобы кое-кто не сиганул вниз наверняка. Капюшон временами слетал с головы Теона под порывами ветра, ввинчивающегося в каждую складку одежды, воюющего в скалах. Это не имело значения сейчас, надо было удержать его на грани, не позволить совершить глупость большую, чем женитьба.
    Робб заторможенным движением подтянул горлышко бутылки к губам, сделал большой глоток и поднял ее чуть выше над плечом. Теон с сомнением отпустил одну руку, крепче придерживая за плечо оставшейся, пригубил и вернул бутылку. Алкоголь обжёг небо, пролился ядовитым дождем в недра, пытаясь согреть. Он возобновил захват. Робб начал мелко подрагивать.
    — Пора валить отсюда, — сообщил кракен, — пока мы оба не превратились в элемент ландшафта — серый и бездыханный.
    — Это было бы правильно, — бесцветным голосом сообщил Робб, едва разжимая губы. — Я так себя и чувствую.
    — Знаешь, если бы ты не упрямился, сейчас на одну грелку рядом было бы больше, — Робб не ответил, и Теон дожал: — Зачем послал Сандора, а? Он так хотел тебе помочь.
    — Прекрати, — донеслось до него с очередной порцией брызг, изранивших лицо, как шрапнель, — он бы с нами не поехал.
    — Ну разумеется, как порядочный лирический герой, он бы тебя напоил таблетками, измерил температурку и менял бы повязки на твоём горячем лбу лбу, как верный пёс сидя у кровати, — развил мысль Теон.
    — Ерунда какая, — произнес Робб, но прозвучало это неуверенно. Теон почувствовал подступающую злость, смешанную с жалостью.
    — Прямо вот так все плохо? Робб, не отрицай, ты этого хочешь.
    — Какая теперь вообще разница? — произнес он, продолжая смотреть в море. На пальцы Теона, зажатые в замок на его груди груди, упала первая теплая капля.
    — Ты его любишь? — спросил он, сам не понимая, для чего. Всего лишь хотел подколоть его хоть чем-то, зацепить, вытащить на поверхность, а сделал только хуже. ≪Почему тогда больно мне? ≫
    Робб молчал очень долго.
    — Это неважно, — произнес он наконец, накрыв его руки ладонью. — Не надо тебе это знать.
    — Решаешь за меня? Робб, ты идиот. Неужели ты не понял, что такой ответ все равно, что да?
    — Нет, — сообщил ему Робб. — Это не так.
    — Ты всегда все знаешь, — сообщил Теон. В глазах темнело от бешенства. — Ты и сейчас знаешь ответ. Знаешь, но считаешь, что я не должен знать. Сколько ещё ты будешь держать меня у подола, как дитё? Я имею право быть в курсе, потому что…
    Он запнулся, сглотнул и замолчал. А потом расцепил руки и отодвинулся, вставая. Робб остался сидеть.
    — Будет правильно, — произнес он он, не поворачиваясь, — если ты оставишь меня сейчас и уйдешь.
    — Вот уж нет! — закричал Теон, перебивая желание открутить ему рыжую голову. В голове всплыла картинка, как бы он это сделал. Вот смыкает руки на шее, давит, и его кожи касаются щекотные рыжие локоны, такие мягкие на ощупь… Пекло! Он со злостью пнул ближний мелкий камень, и тот покатился вниз, увлекая за собой небольшую шумную осыпь. — Мы пришли сюда вдвоем и уйдем вдвоем. Я тебя не оставлю.
    Он дёрнул его за руку, вынуждая встать, подставил плечо и рывком выдернул Робба с камня. Тот пошатнулся, но устоял на ногах. В глазах плескалась вина.
    — Это глупо, Теон. Нет никакого будущего. Оставь меня.
    — Здесь?
    — Вообще, — произнес Робб тихо и посмотрел на него так, словно за спиной Грейджоя смерч пожирал селения одно за другим, свистя подбираясь к ним.
    Они застыли друг напротив друга. Робб опустил взгляд, снова прикладываясь к бутылке. Это был самый дурацкий способ пить хороший вискарь. Теон забрал у него почти пустую ёмкость, опрокинул в себя, отбросил и сообщил:
    — Мне плевать, кого ты любишь и во что ты веришь. Мне по барабану, что будет завтра. И я никуда, слышишь меня, никуда не уйду!
    — Почему? — Робб поднял на него усталый потерянный взгляд.
    — Потому что я твой, забыл?
    Край его губ едва дрогнул, обозначая если не улыбку, то ее тень.
    — Ты — мой, — прошептал он. И казалось, слово отражается от скал и кружит в ветре, выносится каждой волной и копится на песке с их накатом.
    ***


    — Когда-когда?
    Голос Кейтилин Старк более всего напоминал истерический плач чайки.
    — Я же говорю, в начале пятого, — всхлипывала рядом Джейни. — Они шумели, я слышала из коридора. Пели песни, матерились.
    — И до сих пор спят?
    — Там, где упали. Как есть, даже в ботинках. Я с утра зашла к Теону, наткнулась на них.
    — Не думала, что мой сын опустится до такого… — гневно взлетел голос женщины. — Я поговорю с ним, когда проспится.
    ≪Знала бы ты, до чего он со мной опустился… О да, ведь можно было предвидеть, да, леди Старк? Вы же меня знаете, -Теон огляделся в поисках воды, чертыхнулся вполголоса и упал обратно на кровать, подгребая к себе Робба. -Дура, могла бы хоть воды принести, раз все равно караулила. Идиотка несчастная. И орать, непременно надо орать, как две психованные гарпии, под дверью≫.
    — Так они не знают?
    — Скорее всего.
    «И знать ничего не хотят, — подытожил Теон, — он рядом, остальное идёт в сад». Парень прикрыл голую шею Старка его же шарфом и провалился в сон снова.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 15 май 2017
    Ronage, fiolent и arimana нравится это.