Джен Фанфик: Альманах "Семиконечная Звезда" [Новогодний Вестерос]

Название: Альманах "Семиконечная Звезда" [Новогодний Вестерос]
Фандом: сага
Автор: Малышка Мю
Категория: голимый флафф
Размер: мини
Персонажи: Эддард, Кейтилин, Робб, Бран и Арья Старк, Джон Сноу, Джейме и Серсея Ланнистер, Джоффри Баратеон, Сандор Клиган, Мика, Уэймар Ройс, Уилл, Гаред, мейстер Лювин, Родрик и Джори Кассель, Халлен
Приглашенная звезда (ОМП): Великий Иной
Рейтинг: G
Жанр: Джен
Предупреждения: АУ, ООС
Краткое содержание: семь канонических историй по новогодним правилам.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину.
Статус: закончен
 
Последнее редактирование:
"Говорят, под Новый Год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается..."

Утро выдалось чистым и ясным, холод напоминал о близящемся конце года. Они выехали на рассвете, чтобы проводить Теона Грейджоя на корабль до Пайка. Их было двадцать человек, и Бран ехал среди них, нервничая от возбуждения. Впервые лорд-отец и братья сочли его достаточно взрослым, чтобы участвовать в таком дальнем походе. Дыхание людей и коней мешалось, струясь парком в холодном утреннем воздухе. Робб и Джон, высокие и спокойные, ехали на конях, между ними красовался Бран на своем пони и пытался казаться старше семи лет. Слабый ветерок трепал над головами знамя Старков из Винтерфелла: серый лютоволк несся по снежно-белому полю.

Мало, кто уже помнил, что Теон Грейджой попал к Старкам в качестве заложника после поражения восстания своего отца. Уже многие годы он считался просто воспитанником лорда Эддарда и каждый Новый год посещал родителей и сестру. Бран подумал, что, похоже, предстоящая поездка совсем не радовала Теона. Он с удовольствием остался бы на праздники в Винтерфелле с его пирами, карнавалом и гуляньями, но лорд Эддард был непреклонен: Новый Год нужно встречать в кругу семьи. Грейджой был мрачен, как туча, когда садился на корабль, и непривычно строго и безыскусно одет, как будто ехал не на праздник, а на похороны.

Обратная дорога показалась более длинной и холодной, хотя ветер стих, и солнце поднялось выше. Бран ехал вместе с братьями впереди основного отряда, пони его с трудом держался вровень с рослыми лошадьми. Мерный шаг наскучил Роббу, и он бросил Джону.
– Спорим, я буду первым у моста?
– По рукам, – ответил Джон, немедленно посылая своего коня вперед. Робб ругнулся и последовал за ним; они помчались вдоль дороги. Робб хохотал и улюлюкал, Джон сохранял сосредоточенное молчание. Копыта коней поднимали фонтаны снега.
Бран и не пытался последовать за ними. Пони его не был способен на такие штучки. Спустя некоторое время смех Робба растаял за поворотом дороги вдали, и в лесу вновь стало тихо. Бран так глубоко погрузился в думу, что даже не услышал, как его нагнал весь отряд и отец подъехал к нему сзади.
Вдруг впереди из-за поворота дороги появился Джон. Махнув рукой, он закричал им:
– Отец, Бран, быстрее, посмотрите, что нашел Робб! – И с этими словами снова исчез. Джори подъехал к ним.
– Что-то случилось, милорд?
– Вне сомнения, – отвечал лорд-отец. – Поехали посмотрим, какое безобразие обнаружили мои сыновья.
Он послал своего коня рысью, Джори, Бран и все остальные последовали за ним.

Робба они обнаружили за поворотом лесной дороги, Джон возле него оставался верхом. Мальчишки переговаривались негромкими взволнованными голосами.
Посередине дороги стоял большой деревянный ящик с дырками. На крышке была углем нарисована голова лютоволка, рядом стояла цифра 5, а на боку чья-то дрожащая рука вывела загадочную надпись: «Не кантовать!»
Робб стоял на одном колене и пытался кинжалом открыть заколоченную крышку. Джори спешился и пришел к нему на помощь. Когда гвозди с визгом вышли из дерева, и крышка сдалась, Джори с удивлением присвистнул.
Робб запустил руку внутрь и вытащил какой-то ком шерсти. Бран с восторженным воплем пододвинулся ближе. Щенок – слепой шар серо-черного меха – тыкался носом в грудь Робба, державшего его на руках, и, не находя молока, грустно скулил. Бран неуверенно протянул руку.
– Давай, – сказал Робб. – Можешь погладить.
– А вот и еще один. – Его сводный брат держан в руках второго щенка. – Их здесь пять.
Бран слез с пони и прижал щенка к лицу. Мягкая шкурка грела щеку.
- Собачка, – сказал Бран с нежностью.
– Это не щенок, мой лорд, – тревожно возразил Халлен, мастер над конями. – Это волчонок. Только какой-то очень крупный.
Робб поднял крышку и показал на рисунок.
– Судя по всему, это щенки лютоволка. Пять штук.
– Дожили. Лютоволков теперь рассылают ящиками по стране, – пробормотал Халлен. – Мне это не нравится.
Бран повернулся к лорду-отцу за поддержкой, но получил в ответ лишь хмурый, озабоченный взгляд.
– Халлен говорит правду, сын. Это очень странная находка. Лучше от нее избавится.
– Нет! – Бран ощутил, как слезы наполняют глаза, и отвернулся. Он не хотел плакать перед отцом.
– Лорд Старк, – проговорил Джон, обращаясь к отцу с непривычной официальностью. Бран поглядел на него с отчаянной надеждой. – Всего щенков пять. Трое кобельков, две суки.
– Ну и что из этого, Джон?
– У вас пятеро законных детей, – сказал Джон. – Трое сыновей, две дочери. Лютоволк – герб вашего дома. Эти щенки предназначены судьбой вашим детям, милорд.
Бран заметил, как лицо отца переменилось, все вокруг обменялись взглядами. В этот миг он любил Джона всем сердцем. Даже в свои семь лет Бран понял, на что пошел его брат. Счет сошелся лишь потому, что Джон исключил себя. Оставив девочек и даже младенца Рикона, но не посчитав себя самого – бастарда, носящего фамилию Сноу. Закон северных земель предписывает называться так любому несчастному, которому не выпала удача родиться с собственным именем. Отец это прекрасно понял.
– Разве ты не хотел бы взять щенка и себе, Джон? – спросил он негромко.
– – Отец, лютоволк украшает знамена Старков, – сказал Джон, – а я не Старк.
Лорд–отец задумчиво посмотрел на Джона. Робб торопливо попытался заполнить напряженное молчание.
– Это знак. Дар богов и нельзя пренебрегать им. Я сам выкормлю щенка, – пообещал он. – Обмакну полотенце в теплое молоко и дам ему пососать.
– Я тоже! – отозвался Бран.
Лорд Старк внимательно поглядел на своих сыновей.
– Легко сказать, труднее сделать. Я не хочу, чтобы вы тратили время своих слуг на пустяки. Если вам нужны щенки, кормите их сами. Понятно?
Бран ретиво закивал. Щенок пошевелился в его руке, лизнул в лицо теплым языком.
– Вы должны и воспитать их, – сказал отец. – Только самостоятельно. Псарь не подойдет к этим чудовищам, я это обещаю. И пусть боги помогут вам, если вы забросите их, озлобите и плохо обучите. Такой пес не станет молить подачки, его нельзя будет отбросить пинком. Лютоволк способен запросто отхватить человеку руку, как пес перегрызает крысу. Вы уверены, что хотите этого?
– Да, отец, – отвечал Бран.
– Да, – согласился Робб.
– Невзирая на все ваши старания, щенки могут умереть.
– Они не умрут, – обещал Робб. – Мы не допустим этого.
– Пусть тогда живут. Джори, Десмонд, заберите остальных щенков. Пора возвращаться в Винтерфелл.
Только когда все поднялись в седло и взяли с места, Бран позволил себе ощутить сладкий вкус победы. К тому времени его щенок уже устроился под кожаной одеждой в тепле и безопасности. Бран все думал о том, как назвать его. На половине моста Джон, который ехал впереди, внезапно остановился и спешился.
– Что такое, Джон? – спросил лорд-отец.
– Еще один.
На этот раз ящик был меньше, и, чтобы открыть его, Джону помощь не понадобилась. К тому моменту, как отряд подъехал, он уже держал в руках собственного зверя.
- Ух, ты, – только и смог сказать в восхищении Бран. – Белый, как снег.
– Просто альбинос, – ревниво сказал Робб. – Видишь, глаза красные.
Глаза звереныша сияли, словно огоньки.
– Я назову его Призрак, – гордо проговорил Джон.
Лорд Эддард выглядел так, будто перед ним неожиданно разверзлись все семь преисподен, но его сыновья были увлечены рассматриванием нового питомца и ничего не заметили.

Отряд поехал дальше, и никто не обратил внимания, как с большого дуба на обочине ловко спустилась смуглая фигурка и бросилась в чащу леса, оставляя на снегу цепочку крохотных следов. Если бы кто-то из людей остался на дороге, то в наступившей тишине смог бы услышать далекий крик из леса.

– Но-о! Пошел, Рудольф!... Давай, вперед! Да что б тебя лютоволчица сожрала, ленивец рогатый! … Пошел!

Нед поцеловал жену и выбрался из постели, как делал уже тысячу раз. Он пересек комнату, отодвинул тяжелые занавеси и по одному открыл высокие узкие окна, впуская в палату ночной воздух. Натянув меха до подбородка, Кейтилин следила за ним. Нед казался ей почему-то каким-то ранимым и невысоким.Она уже собиралась направиться к мужу, когда в дверь постучали, громко и неожиданно. Нед повернулся и нахмурился.
– Что там еще?
За дверью послышался голос Десмонда:
– Милорд, здесь мейстер Лювин, он просит срочной аудиенции.
– Ты сказал ему, что я велел не тревожить меня?
– Да, милорд. Он настаивает.
– Хорошо. Пусть войдет.

Нед надел тяжелый халат. Кейтилин села в постели и натянула меха до подбородка. Вошел мейстер Лювин дождался, пока дверь закрылась за ним, и только тогда заговорил:
– Милорд, прошу прощения за то, что потревожил вас, но мне передали послание. На столе в моей обсерватории кто-то оставил резную деревянную шкатулку. Вещицу, должно быть, принес кто-то из королевской дружины. У нас нет никаких других гостей с юга.
– Деревянная шкатулка, ты говоришь? – переспросила Кейтилин.
– Внутри оказалось несколько новых линз для обсерватории, но истинное послание обнаружилось под дном, когда я разобрал шкатулку. Оно предназначено не для моих глаз.
Нед протянул руку.
– Тогда дай письмо мне.
Лювин не пошевелился.
– Прошу прощения, милорд. Письмо направлено не мне и не вам. Оно адресовано леди Кейтилин, и только ей одной.
Мейстер положил бумажку на стол возле постели. Она была запечатана небольшой нашлепкой из синего воска печать дома Арренов – луна и сокол. Лювин поклонился и вышел из комнаты.

– Это от Лизы. – Кейтилин поглядела на мужа. Нед нахмурился, лицо его потемнело.
– Распечатывай.
Кейтилин сломала печать. Глаза ее пробежали несколько строк. Буквы не складывались в осмысленные слова. А потом она вспомнила:
– Лиза не рисковала. Девочками мы придумали свой собственный язык.
– А ты можешь прочитать?
– Конечно, – согласилась Кейтилин: – Лиза пишет, что безвременная кончина ее супруга повергла ее в пучину грусти, но хлопоты по управлению Долины не дали ей долго предаваться унынию. Маленький Роберт здоров, стал оруженосцем у сира Робара Ройса и делает большие успехи во владении мечом. Лиза часто ездила навещать его в Рунстоун, и у них с лордом Джоном Ройсом завязался роман. Он сделал ей предложение, и по окончанию траура они собираются пожениться. Пока это тайна, и она просит никому не говорить. Ну, и по мелочи всякой – передает тебе привет, приглашает в гости, желает всем всяческих успехов, здоровья и счастья в новом году!

Кейтилин дочитала окончание письма про себя.
– Это уже личное.
– Что еще за тайны? – Нед нахмурился.
– Это только между нами. – Кейтилин смущенно поглядела на мужа: – Лиза хочет похудеть к свадьбе. И просит прислать моченой морошки.

– Да, это восхитительно! – женский голос был низок и слаб: – Совершенно все по-другому. Ты был прав, что привел меня сюда…

Женщина застонала. Бран сел верхом на горгулью, обхватил ее ногами и перегнулся вниз. Он повис на ногах, медленно опуская голову к окну.

– Что, опять? – мужской голос был полон тревоги.

Мир казался перевернутым, перед глазами проплыл двор в головокружительном повороте, камни его увлажнял талый снег. Бран заглянул в окно.

Внутри комнаты, согнувшись, стояла женщина. Ее поддерживал мужчина. Должно быть, Бран издал какой-то звук; женщина подняла голову, поглядела прямо на него и закричала от испуга. В этот миг он узнал королеву.
Тогда все и случилось. Бран попытался подтянуться, перегибаясь к горгулье, но чересчур поспешил. Рука его беспомощно коснулась гладкого камня, в панике ноги соскользнули, и он вдруг почувствовал, что летит. Мгновенное головокружение, тошнота, когда мимо промелькнуло окно… Бран протянул руку, ухватился за карниз, потерял его, ухватил другой рукой, тяжело ударившись о камень. Столкновение выбило из него дух. Тяжело дыша, Бран качался на одной руке. Вверху над ним появилось лицо. Теперь Бран узнал и мужчину.
Пальцы Брана начали разгибаться. Он ухватился за карниз другой рукой. Пальцы впивались в неподатливый камень. Мужчина перегнулся вниз и сказал:
– Держи мою руку, а то упадешь!
Бран уцепился за руку со всей своей силой. Мужчина легко поднял его на карниз.
Королева по-прежнему стояла, согнувшись и схватившись за поясницу.
– Проклятая лестница! – в голосе женщины была непритворная мука.
Мужчина взглянул на нее, сведя золотистые брови, и опять повернулся к Брану.
– Как зовут вашего мейстера, мальчик?
– Лювин, – проговорил Бран, трясясь от пережитого. Пальцы его впились в руку мужчины. Осознав это, он выпустил ее. Мужчина показал на женщину.
– Приведи его сюда немедленно, и пусть он захватит что-нибудь от резкой боли в спине.
Королева простонала сквозь зубы.
– Никакие красоты северного пейзажа не стоят таких мук!
Бран сделал движение к окну.
– Ты куда? – мужчина схватил его за рубаху.
– Туда – Бран махнул рукой в окно. – По стене будет быстрее.
– Ума лишился? – мужчина снял его с подоконника, развернул лицом к двери и поддал слегка ладонью под зад:– Дуй по лестнице, да поживее! Свалишься еще, потом отвечай за тебя!

– Все. – Джори Кассель бросил на землю деревянный меч и поднял руки: – Сдаюсь.
– Ур-р-а! – два мальчишеских крика слились в один: – Победа!

Сир Родрик сделал вид, что поправляет бакенбарды и наконец-то смог улыбнуться под прикрытием ладони. Мейстер Лювин отлично придумал. Ничто не объединяет лучше общего противника. Страшно подумать, насколько сильно мальчишки могут поругаться, пытаясь превзойти друг друга в простом учебном бою. А ведь из-за такой ерунды можно испортить будущие отношения между королем и Хранителем Севера. Общая победа – хороший фундамент для будущей дружбы. Правда, Джори было очень трудно объяснить его роль, но он справился. Во всяком случае, подвоха никто не заметил.

– Дай пять, Старк! – принц переложил меч в левую руку и поднял открытую ладонь: - Как ты ловко прижал его справа – я прямо не ожидал.
Робб хлопнул по ней своей пятерней и воскликнул.
– А ты слева здорово ударил! Я такого ни разу еще не видал.
– Это секретный дорнийский прием! Мне его сир Сантагар показал в Красном Замке. Хочешь – научу?

Джоффри был воодушевлен и явно горел желанием продолжать. Он огляделся и увидел Сандора Клигана, который в толпе других рыцарей наблюдал за их битвой со скучающим видом.
– Пес! – звонко крикнул принц: - Давай, выходи!
К Клигану подбежал сквайр и подал ему меч. Пес взвесил его в руке и презрительно сказал.
– Я убил своего первого человека в 12 лет. И уж, поверьте, не деревянным мечом.
Джоффри сердито махнул на него рукой.
– Да сто раз уже слышали про твоего первого. Старк, ты готов продолжать?
Робб обхватил меч двумя руками, расставил покрепче ноги, склонил голову и ответил с шутливой церемонностью.
– Вы всегда можете рассчитывать на меня в битве, мой принц.
Пес нехотя подошел и остановился в раздумьях. Джоффри насмешливо предположил.
– Что, трусишь? Сейчас мы тебя тоже победим!
– Размечтались, - Пес с лязгом опустил забрало, и шлем превратил его смех в гулкий рокот: – Лорды деревянного меча…

Здешняя богороща никогда не нравилась Кейтилин. Тут царило глубокое молчание, властвовала задумчивая тень, и боги, обитавшие в лесном краю, имен не имели. В центре лужайки древнее чардрево размышляло над небольшой запрудой, наполненной черной холодной водой; Сердце-дерево – называл его Нед. Кора чардрева белела обветренной костью, темно-алые листья казались тысячью замаранных в крови ладоней. На толстом стволе было вырезано лицо, длинное и задумчивое; глубоко ушедшие в кору глаза заплыли застывшим соком и казались странно внимательными.

Кейтилин обнаружила своего мужа под чардревом, сидящим на заросшем мхом камне. Слежавшийся за тысячелетия толстый слой почвы поглощал звук шагов Кейтилин, но красные глаза неотступно следили за ней со ствола дерева.
– Нед, – негромко позвала она. Он посмотрел на нее и спросил голосом далеким и официальным:
– Кейтилин, а где дети?
Муж всегда спрашивал ее о них.
– В кухне, они спорят о том, как назвать волчат. – Она расстелила свой плащ на дернине и села возле пруда спиной к чардреву.– Арья уже влюбилась, Санса очарована и благодарна, Рикон еще не вполне все понял.
– А Джон? Ты уже видела? Он назвал его Призрак.

Кейтилин нахмурилась. Джон не расставался со своим питомцем и даже носил с собой мешочек с мясом, чтобы подкармливать его. Выглядело это жутковато. Не успела Кейтилин что-то ответить, как раздался шорох опавшей листвы, и из-за деревьев показался Джон с белым Призраком.
Кейтилин поежилась и попыталась встать с плаща. Похоже Нед собрался поговорить со своим бастардом, и она появилась не вовремя. Но Нед удержал ее за руку.
– Кейтилин, останься, это касается и тебя. Хорошо, что ты пришла. Подойди ближе, Джон.

Джон приблизился и остановился в недоумении. Нед вздохнул и начал.
– Я должен извиниться перед вами обоими. Если бы не обещание, я бы никогда так не поступил с вами. Я надеюсь, что вы простите меня, когда узнаете эту тайну. И знайте, я сделал это только ради любви.

Лорд Эддард еще раз тяжело вздохнул, выпрямился и голос его окреп.
– Слово, данное мною пятнадцать лет назад, должно было связать мои уста до самой смерти, но, видимо, боги велят мне открыть вам правду, раз послали свой дар...

Ветер зашумел в кроне чардрева и поднял в богороще красную пыль, прах, в который обратилась опавшая листва. Кейтилин вдруг показалось, что листва шепчет чье-то имя.
Белый дракончик на плече Джона сморщил мордочку и чихнул, выдохнув небольшое облачко дыма.

К моменту, когда Мика появился на берегу Трезубца, Арья уже сумела поймать Нимерию и расчесать, несмотря на ее сопротивление. Обиженная волчица сидела поодаль, смотрела на свое отражение в воде, не узнавала себя, недовольно скалилась и рычала.
Мика сел рядом с Арьей и сказал:
– Ну, что? Пошли искать рубины?
Арья сердито отмахнулась.
– Нет, сегодня не получится. Отец вчера запретил мне покидать лагерь. А еще придется тащиться к королеве на чай и изображать леди. Будет скукотища, но ради Сансы нужно произвести впечатление.
Мика сочувственно покачал головой и предложил.
– Давай, тогда пока сразимся на палках.
Арья отрицательно помотала головой.
– Я здесь подумала… Ты столько мне интересного рассказываешь. Про растения, про животных. На палках, вот, биться учишь… Давай, теперь я тебя чему-нибудь тоже научу.
Мика рассмеялся.
– Чему? Вышивать? Или реверансы делать?
Арья разозлилась.
– Если будешь ржать, я тебя палкой тресну по твоей тупой башке!
Мика примиряюще поднял руки.
– Ладно, ладно... Так чему ты учить-то меня будешь?
Арья подумала мгновение и просияла.
– Я могу научить тебя грамоте.
Мика состроил кислую гримасу.
– Зачем мне это? Из тех, кого я знаю, читать никто не умеет.
– Вот и хорошо! – Арья обрадовалась: - Будешь самым умным, все тебя будут уважать! Сможешь книги читать! Ты – что, всю жизнь хочешь жить в мясном фургоне?
Мика затосковал.
– А, может, все-таки поиграем в рыцарей?
Но Арья уже расчистила землю от листьев, взяла палочку и начала чертить.
– Видишь? Похоже на две пары скрещенных палок. Это буква «М». Твое имя начинается с буквы «М»…

Сумерки сгущались. Неласковое небо сперва приняло глубокий пурпурный оттенок, потом цвет старого синяка и, наконец, почернело. Начали выступать звезды. Над деревьями объявился и полумесяц.
Сир Уэймар Ройс, спотыкаясь на корягах, засыпанных снегом, пробирался вперед. Позапрошлой ночью выпал легкий снежок, и камни, корни и ямки прятались под его поверхностью, поджидая неосторожного и беспечного. Бывший браконьер Уилл и старый Гаред, отдавший Ночному Дозору сорок лет своей жизни, остались охранять лошадей под страж-деревом, раскинувшим свои ветви прямо над гребнем.
Сир Уэймар Ройс присягнул на верность братству менее полугода назад, и никто не мог сказать, что он не был подготовлен для такого занятия. Во всяком случае, если говорить о его гардеробе. Все на нем: черные кожаные сапоги, черные шерстяные штаны, черные перчатки из кротовых шкурок и тонко выделанная куртка из блестящих черных кольчужных колец, нашитых на стеганые слои черной шерсти и вареной кожи, – говорило о принадлежности к Ночному Дозору. Довершал одеяние плащ. Соболиный, толстый, черный и соблазнительно мягкий. Но сегодня почему-то плащ мало помогал.
– Седьмое Пекло! – выругался сир: - Почему же стало так холодно?

Сир Уэймар Ройс заметил движение уголком глаза и замер. Ветки легко шевелились под ветром, скребли друг друга деревянными пальцами.

Иные не издают звуков. Из тьмы леса родилась тень и прошла на поляну. Высокая, тощая и твердая, как старые кости, и вместе с тем бледная, как молоко. Панцирь ее словно менял цвет при каждом движении. Он то становился белым, как свежевыпавший снег, то покрывался угольной тенью, то отливал серой зеленью деревьев. С каждым шагом новый узор пробегал по броне, словно лунный свет по воде.
Иной скользил вперед, бесшумно ступая; в руке существо держало небольшой мешочек, завязанный веревкой. Иной остановился, обернулся к лесу, и сир Уэймар Ройс заметил глаза существа: глубокая и густая нечеловеческая синева сверкала как лед. Сир Уэймар Ройс боялся шевельнуться и выдать свое присутствие.
Они безмолвно возникали из теней двойниками первого. Их было трое… четверо… пятеро… шестеро… Каждое существо что-то несло в руках: у одного был небольшой ящичек, у другого – сверток, обвязанный крест-накрест лентой, у третьего - два бумажных свертка…

Сир Уэймар Ройс ощущал холод, который принесли Иные, но холод руки, которая постучала его по плечу, пронзил его, словно нож, даже сквозь мех соболей.
– Ты - что, замерз?
От неожиданности сир Уэймар чуть не заорал в голос, отскочил, развернувшись и путаясь в плаще, и извлек из ножен длинный меч. На рукоятке блеснули самоцветы, лунный свет пробежал по сверкающей стали.
Перед ним стоял высокий старик с белой бородой. Увидев движение сира Уэймар, старик примиряюще поднял ладони и улыбнулся.
– О, вижу, живой!

Сир Уэймар Ройс судорожно сжимал меч и видел краем глаза, как к нему бесшумно приближаются бледные тощие тени. Старик тоже заметил их и что-то сказал: языка сир Уэймар не знал, голос чужака трещал словно лед на зимнем озере, но в словах слышался приказ.
Иные прошли мимо, и сир Уэймар заметил сани, нагруженные свертками, мешочками и ящиками. Существа освободили руки, аккуратно пристроив свою ношу на сани, накрыли груз белоснежным полотном и начали крепить веревками. В сани были запряжены двое огромных полупрозрачных многоногих тварей, напоминающие пауков.

– Это хорошо, что ты живой, – старик явно был рад: – А то проблема у меня. Те, которых оживлять приходится, какие-то тупые получаются. Бродят да молчат все. Скукота. Поговорить не с кем.– старик что-то вспомнил и добавил сердито:– Есть, правда, один..., но он больной на всю голову. Детей по лесу разбрасывает, замучились бегать собирать...
– Ты кто такой?!! - выкрикнул сир Уэймар, дав петуха как мальчишка.
Старик задумался, почесав в затылке.
– А…, как вы этих зовете? – старик указал на белые тени, что копошились около саней.
Сир Уэймар Ройс судорожно сглотнул и ответил, стараясь, чтобы его голос звучал твердо.
– Иные…
Старик удовлетворенно покивал и сказал.
– Ну, тогда, я – Главный Иной.
Сир Уэймар Ройс непроизвольно поправил.
– Великий… Великий Иной.
Старик засмущался и даже немного покраснел.
– Это, конечно, грубая лесть, сынок, но… мне нравится. Звучит солидно. Пусть так и будет.

Иные, уже закончив свое занятие, выстроились около саней и что-то прокричали на том же трескучем наречии. Старик кивнул и обратился к сиру Уэймару.
– Ну, бывай тогда. Мне подарки везти нужно. Опаздываю уже…
Сира Уэймара внезапно озарило.
– Так ты существуешь? Отец сказал мне, что это выдумки. А я, когда был маленький, в новогоднюю ночь всегда вешал носок на камин...
Старик поморщился.
– Дурацкий обычай. Я бы с большим удовольствием ходил через двери, как все нормальные люди. И кто это только придумал? - старик вздохнул и махнул рукой:- А теперь уже нельзя ломать систему. Не поймут. Ну, пока, пора мне.
Но от сира Уэймара не так было легко отделаться.
– Ты же на оленях должен ездить...
Великий Иной обозлился.
– Я и ездил на оленях всю жизнь! А тут, намедни, еду себе, никого не трогаю – бац! А посреди дороги… – старик сделал паузу, чтобы дать сиру Уэймару прочувствовать всю внезапность свалившейся проблемы:– Стенка ледяная! Высоченная! Олени встали, пришлось срочно пауков запрягать, чтобы перебраться! Кто ж еще по стенам-то лазить сможет?
Сир Уэймар Ройс потрясенно прошептал.
– Как это – «намедни»? Стена стоит уже 8000 лет…
Старик ошарашенно уставился на юношу.
– Правда?- старик что-то посчитал на пальцах, беззвучно шевеля губами: – Иди ты.., и точно… Надо же, как время летит…

– Так вот, - старик продолжил свой рассказ: – Тогда чуть не опоздал я. На пауках-то по Вестеросу не будешь разъезжать. Они ж ледяные, а мне еще в Дорн надо. Подохнут они там на жаре. Хорошо, ушастые тогда помогли.
Сир Уэймар недоуменно уставился на рассказчика. Старик пояснил.
– Ну, эти, мелкие черномазые, которые в деревьях что-то там поют… Подогнали мне оленя, запрячь помогли, да за пауками присмотрели, пока я не вернулся. Олень хороший, сильный, нос красным светится, лучше фонаря, по ночам ехать удобно, только вот упрямый и ленивый, как тот осел. И имечко какое-то мудреное, вроде тирошийское, - старик задумался и невнятно забормотал, перебирая варианты:– Резнак, Робар, Рикард …не, Рейгар, не то, … о, Рудольф! Вот теперь так и приходится ездить – на пауках через Стену, а там дальше - на Рудольфе.

Иные опять что-то протрещали. Слов сир Уэймар не понял, но нетерпение в интонации уловил. Старик повернулся и раздраженно махнул рукой.
– Да иду я! – потом обернулся к сиру Уэймар: - Ну, прощевай! Одевайся теплее, а то дрожишь весь. Проводи меня.
Они подошли к саням, и старик начал рыться под покрывалом. Иные недовольно зашипели, но старик цыкнул на них. Он вытащил мохнатую шапку-ушанку из меха росомахи и вручил ее сиру Уэймару.
– На, отдай этому.., который без ушей. Скажи, неудобно получилось. Сожалею. – старик проворчал себе под нос: - Стену ледяную ума хватило поставить, а шапки одеть –мозгов не хватает.

Старик сел на передок саней, взял поводья и крикнул на пауков. Те с ледяным звоном начали быстро перебирать лапами, и сани помчались по лесной дороге, подняв снежный вихрь за собой. Иные махали вслед, пока сани не исчезли из виду, потом построились гуськом и бесшумно удалились в заснеженный лес.

Уилл и Гаред услышали сира Уэймара Ройса задолго до того, как увидели его. Негромко позвякивала кольчуга, шелестели листья, раздавались негромкие ругательства, когда загребущие ветви цеплялись за длинный меч и за великолепный соболий плащ. Сир Уэймар Ройс приблизился к ним, забрал у Гареда поводья вороного и отдал ему шапку из росомахи. Гаред напялил ее на голову и удивленно спросил.
– Это еще откуда?
Сир Уэймар Ройс ответил странно.
– Гаред, ты носок над камином в новогоднюю ночь вешал?
Гаред посмотрел на лорденыша, как на умалишенного, и покачал головой.
– У меня и дома-то нормального не было.
Сир Уэймар Ройс кивнул, залез в седло и отдал приказ.
– Все. Наш дозор окончен. Поехали домой.
 
Последнее редактирование:

Lali

Мастер-над-оружием
А я буду читать частями, чтобы флаффного настроения хватило на "падольше" :creative:
Пока вот улыбнул ленивец рогатый (хорошо, что не ревнивец)))
 

Lali

Мастер-над-оружием
Ох уж эти средства для похудения... А лунного чая, надеюсь, в Долине в достатке )
 

Lali

Мастер-над-оружием
:stop: Никакого лунного чая в Долине в моем флаффике! Даешь Зяблику много рыженьких братиков и сестричек!
Меня терзают смутные сомнения, что Зяблу это ой как не понравится )
Но, с другой стороны, ему же так лучше будет :rolleyes:
 

Lali

Мастер-над-оружием
Какая флаффная башня... :creative: старость не радость, однако, даже для королевы. Точнее, особенно для королевы :D
 
Сверху