1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Я подарю тебе меч

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Lyanna, 4 фев 2017.

  1. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    2.

    Игритт незаметно подобралась к нему сзади. Вернее, Джон почувствовал ее присутствие еще шагах в десяти, но она подкрадывалась, явно стараясь застать его врасплох, и он позволил ей это. Когда ее прохладные ладошки коснулись его век, он спросил:

    — Почему ты меня не подождала?

    Игритт убрала руки и фыркнула.

    — Притворялся, да?

    Она потянула его из толпы. Когда в пределах нескольких шагов не оказалось никого, кроме них с Призраком, остановилась и прошептала в самое ухо:

    — Я обещала ему не говорить ей. Молодой Волчице. А тебе не говорить не обещала. Поэтому хотела найти тебя одного.

    — Постой. Кому ты обещала?

    — Мансу же! — она даже топнула ногой, будто удивляясь его недогадливости. — Обещала не говорить твоей матери, что он вывернул свой плащ наизнанку.

    — Он — что?! — То, черный брат, которого лечила мать и на чью помощь в переговорах с Дозором надеялась, дезертировал, укладывалось в голове с большим трудом, но, когда первое замешательство прошло, Джон разозлился. Правильно он засадил в Манса тогда снежком. Надо было сильнее. Нет, надо было убить — как поступают с дезертирами в Семи Королевствах по рассказам матери. Только целовать ее был способен, а как что-то путное от него понадобилось, так сразу в кусты! — Она просила его поговорить с лордом-командующим. Всего лишь поговорить. Конечно, раз он сбежал, то не смог этого сделать!

    — Эй, ты что? Не кричи так! — Игритт заозиралась по сторонам. — Он говорил. Они не стали слушать.

    — Ты там с ним была? — обида жгла, и Джон не мог позволить себя так легко убедить. — Может, он соврал.

    — Ты просто не знаешь этих ворон. Гады они все. А Манс — из наших, вот он и ушел, — ее голос зазвучал уважительно, будто она говорила о вожде клана.

    — Раньше ты считала его таким же, как другие дозорные.

    — Считала-пересчитала, — она дернула плечом. — Он — свободный человек и великий воин.

    — И как ты об этом узнала? — спросил Джон насмешливо. Надо же, великий воин, а сумеречному коту дал себя порвать на тряпочки. Робкую мыслишку, что с котом могло бы не повезти даже Призраку, он постарался затолкнуть подальше.

    — По дороге сюда мы встретили отряд Великого Моржа со Стылого берега. Они его сперва чуть не изрешетили, не разобравшись, пока я не закричала, что он теперь наш. Тогда Морж заявил, что Манс должен доказать, что больше не ворона, а настоящий мужчина, и взял его с собой на охоту. Меня не взяли, но я залезла на страж-дерево и все-все видела! — ее глаза сверкали возбуждением. — Он двух медведей убил, здоровенных! Он их заманивал, каждого по очереди, а когда медведь его догонял, отскакивал в сторону и колол копьем. И убил.

    Джон обнаружил, что слушает ее с приоткрытым от удивления ртом, и постарался принять безразличный вид:

    — И? Они его приняли?

    — Еще бы! У них убить медведя — испытание, которое должен пройти каждый воин. А тут сразу два! Великий Морж побратался с ним, и Манс пел у него в шатре. А потом сделал собственный шатер из шкур убитых зверей. Пойдем, покажу. — Они двинулись в сторону стоянки группы моржовых людей, чьи палатки были сшиты из тюленьих шкур. — Видишь — белый, вон там?

    Джон посмотрел, куда она показывала. Там, рядом с другими палатками, в самом деле белел шатер, увенчанный парой огромных оленьих рогов. Вокруг стояли повозки с полозьями из моржовых бивней, бродили олени и сновали собаки размером почти с лютоволка. За шумом, который они производили, тонкий слух оборотня различил звуки песни:

    – Братья, вышел мой срок, мой конец недалек,

    Не дожить мне до нового дня,

    Но хочу я сказать: мне не жаль умирать,

    Коль дорнийка любила меня.

    Джон узнал голос, и ноги сами понесли его к входу в шатер.

    — Эй, ты куда? — Игритт попыталась его остановить, но он вырвался и отдернул входное полотнище.
     
    AnnaRa, Avatarra, arimana и 6 другим нравится это.
  2. Yuventa

    Yuventa Знаменосец

    Сюрприз будет. ;)
    Вот это ревность!
     
    Ronage, Lemmi и Lyanna нравится это.
  3. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Кровь горячая)))
     
    Lemmi и Yuventa нравится это.
  4. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    3.

    Посередине шатра тускло горел переносной очаг, над ним в котелке что-то побулькивало. Струя свежего воздуха пригнула язычки пламени, так что, когда шкура опустилась на место, на мгновение стало совсем темно. Джон моргнул, привыкая к мглистому красноватому сумраку. Внутри на шкурах, устилающих землю, сидели четверо. Трое моржовых людей, плосконосых и широкоскулых, с темными глазами и волосами, стянутыми на макушках веревками, разделись в тепле до меховых штанов, их мускулистые тела поблескивали от тюленьего жира. И рядом с ними сидел Манс. Джон не знал, каким именно готовился увидеть дезертира — может быть, в одежде из тюленьих шкур, разукрашенных бисером и широкой каймой по обычаю обитателей Стылого берега, или даже с оленьими рогами на шапке. Сбрившим волосы или отрастившим бороду. Но Манс совершенно не изменился с их последней встречи, и это сбивало с толку. Он был во все том же черном плаще и с той же лютней, струны которой он рассеянно перебирал.

    Один из моржовых людей прищурился на вошедшего Джона.

    — Нако! Кого ишшо духи принесли?

    Пока Джон соображал, что сказать, полог за спиной снова шевельнулся. Мелькнула мысль, что это вошла Игритт, но тут его почти коснулось в прыжке большое лохматое тело, лютня издала резкий визгливый звук и смолкла, а Манс оказался лежащим на спине под ощерившимся лютоволком. Моржовые люди повскакивали с мест и схватились за свои костяные ножи.

    — Призрак, стой! Назад! — выкрикнул Джон. Призрак взглянул на него светящимися красными глазами, соскочил с Манса и опустился у ног хозяина. Манс приподнялся, потирая ребра.

    — Кажется, такое начало наших встреч стало традицией.

    — Ты знашь этого варжонка? Ворог он те?

    Джон про себя возблагодарил богов за выдержку моржовых людей, не спешащих пустить оружие в ход. Меньше всего ему хотелось бы стать причиной резни на мирной встрече племен.

    Манс, глядя на Джона, насмешливо улыбнулся.

    — Он мой друг. Джон Таргариен, наследник королей-драконов с юга. — Джон сглотнул. Он называл себя так только мысленно. Имя, произнесенное вслух, звучало торжественно и грозно. Если бы он был старше и мог ему соответствовать!.. — И сын сестры лорда Старка, знахарки, уважаемой вольным народом. Не сомневаюсь, он пришел по важному делу, и я хотел бы поговорить с ним наедине.

    Моржовые люди бесстрастно его рассматривали. Наконец, один из них наклонился за своей рубахой из тюленьей шкуры мехом наружу, натянул ее через голову и подпоясал ремнем, на который прицепил нож.

    — Короли поклонщиков для нас ничто, — сказал он на правильном общем языке. Великий Морж, догадался Джон. — А этот — даже не дракон еще, а мальчик, не прошедший проверку битвой и не допущенный на пиры мужей. Поговори с ним, брат, а потом присоединяйся к нам на борьбище. Сегодня вожди решат, кто достоин вести за собой вольный народ.

    Оба его спутника тоже быстро оделись и вышли вслед за ним. Джон проводил их взглядом и повернулся к Мансу.

    — Извини, — слова давались с трудом, — я не хотел… Не знаю, что нашло на Призрака.

    Лютоволк на эту ложь только махнул хвостом, будто отгоняя надоедливую муху. «Все-то ты знаешь», — его красные глаза смотрели укоризненно. Джону стало стыдно. Зверь чувствует настроение своего хозяина, а в мыслях и эмоциях Джона по отношению к Мансу царила полная неразбериха. Только его вина, что он утратил контроль, и Призрак решил, что должен его защищать. Но, если Манс и прочел что-то по его лицу, то вида не подал.

    — Это я должен просить прощения, — возразил он, — у тебя и твоей матери. Я не смог вам помочь. Вряд ли, впрочем, это полностью моя вина. Даже те два чудища, чьи шкуры пошли на мою палатку, были более договороспособны, чем мои бывшие командиры.

    — И ты дезертировал.

    — Да. — В его тоне не было ни малейшего раскаяния. Манс указал на шкуры рядом с собой. — Садись. Кстати о чудищах — в котелке еще осталось немного рагу из медвежьего мяса. Будешь?

    Пахло из котелка вкусно. Обедать Джон должен был с Астрид и Лианной, но отказываться теперь, после того, что он только что чуть не натворил, было бы некрасиво.

    — Спасибо, с удовольствием.

    Рагу было вкусным, но жирным. Джон поискал глазами воду.

    — Мать разрешает тебе пить вино? — Манс достал фляжку и поболтал ею. Судя по звуку, жидкости там оставалось немного.

    — Я его никогда не пил, — признался Джон. — Только сидр. К северу от Стены виноград не растет…

    — А налетчикам, залезающим в погреба северян, обычно не хватает терпения, чтобы дотащить бочонки до своих домов в целости, — понимающе ухмыльнулся Манс. — Говорят, что лучшие на свете вина делают в Бору, но если они и достигают иногда Стены, то чтобы наполнить кубки офицеров, а не простых разведчиков. То, что осталось у меня во фляге — редкостная кислятина, но лучше, чем ничего.

    Джон глотнул. Вино обожгло нёбо, а мерзкий вкус заставил скривиться, но затем он почувствовал тепло, и это было приятно.

    — Ты даже не сменил плащ. Почему ты продолжаешь ходить в черном?

    — Я теперь свободный человек, не так ли? А свободный человек ходит, в чем хочет. Потом, мой плащ ведь и не черный вовсе.

    Он расстегнул плащ, чтобы показать прорехи, которые Лианна зашила красным шелком. Джон это помнил.

    — Ну и что? — спросил он. — Разве от этого он перестал быть черным?

    Манс рассмеялся.

    — Вот видишь. Ты тоже удивился.

    Он застегнул пряжку, и его лицо вдруг резко стало серьезным.

    — Ты слишком хорошо воспитан, Джон Таргариен, чтобы упрекать меня, после того, как ел и пил под моим кровом. Хотя, когда я был твоим гостем, бросать в меня снежки это тебе не мешало, — ввернул он.

    Джону показалось, что уши у него вспыхнули как два факела, но Манс продолжил, как ни в чем не бывало:

    — Я знаю, что ты хотел бы мне сказать, и это все будет правдой. Я действительно трус: провалил поручение, которое твоя мать возложила на меня, да еще и не смог прийти, чтобы самому сказать ей об этом. Ведь я знаю, как это было важно. Я родом из этой земли, и, пусть я почти не помню мать и совсем не помню отца, вольный народ — это мой народ, а не поклонщики, которых я когда-то обязался защищать. Раз мертвые вновь встают, надо что-то делать. Скажи, у Молодой Волчицы был еще какой-нибудь план?

    Джон вспомнил погрустневшее лицо матери и покачал головой.

    — Она надеялась, что, если Дозор поможет нам, можно будет обойтись без войны. Но, раз они отказали… Сегодня вожди собираются выбрать короля, который поведет вольный народ на Стену.

    Манс кивнул.

    — Мой новообретенный брат Великий Морж в числе кандидатов, как я полагаю. А кто еще?

    — Тормунд. Девин Шкуродел, — начал перечислять Джон. — Вождь теннов, если послание успело до него дойти. На самом деле, попробовать может любой, но у вождя племени или предводителя отряда больше шансов, что его поддержат.

    — Само собой. А кого из них тебе и твоей матери хотелось бы видеть Королем-за-Стеной?

    Джон пожал плечами:

    — Тормунд — хороший воин и человек тоже. И с матерью они друзья. Но… — он замялся.

    — Но? — На губах Манса блуждала улыбка, однако карие глаза смотрели серьезно и проницательно, будто заглядывая в душу. И Джон решился поведать ему страхи, которые до сих пор они с Лианной обсуждали только между собой.

    — Он ненавидит всех, кто живет к югу от Стены. Все они ненавидят. Если им удастся прорваться за Стену, они будут убивать всех без разбора.

    — Да, так уже было не раз. Это огорчает тебя?

    Джон вспыхнул.

    — Я не боюсь битвы! Но поклонщики, о которых ты говоришь, тоже мой народ. Разве подобает королю возвращаться в свою страну, убивая подданных?

    — Они — подданные Роберта Баратеона, а не твои. Чем ты им обязан, раз они даже не знают о твоем существовании?

    — Роберта я когда-нибудь убью! — Джон сжал кулаки. — За отца. Но я не хочу, чтобы пострадали невинные люди. Если бы я был Королем-за-Стеной, я бы удержал их от этого.

    — Но вольный народ никогда не признает королем мальчишку и не станет ему подчиняться. Сколько тебе — восемь, девять?

    — Десять, — с горечью произнес Джон. И прибавил, не сдержавшись: — В отряде Тормунда есть мои одногодки. А мне мать не разрешила участвовать в поединках, хотя, когда мы с ней фехтуем, я уже выигрываю половину схваток. Больше половины.

    — Так значит, ты не желаешь победы никому из них?

    Джон много думал об этом, но теперь ему пришлось сказать:

    — Я не знаю. Сильный вождь сможет победить в битве, но потом Север будет разграблен. Но если мы… если вольный народ не одолеет Стену, то окажется между Дозором и Иными, и мы все погибнем. И скорее всего так и будет. Мать говорит, ни одному Королю-за-Стеной не удавалось завоевать Север. Дозор и Старки всегда отбрасывали их назад.

    Манс подобрал брошенную лютню, взял аккорд, поморщился и подкрутил колки.

    — Все когда-нибудь случается в первый раз. Дозор уже не тот, что прежде, это я тебе точно могу сказать. Они отказали в смиренной просьбе, но запоют совсем по-другому, когда у ворот Черного замка встанет огромная армия. Может быть, некоторые из них даже окажутся настолько разумными, что пропустят ее без боя.

    — Старки отбросят ее назад, — упрямо повторил Джон. — А они — наша родня. Тот, кто проливает родную кровь, проклят богами и людьми, а в битве это может случиться.

    — То же можно будет сказать и о них, — Манс отложил инструмент и внимательно поглядел на Джона, — если они обнажат сталь против тебя и твоей матери.

    — Они даже не знают, что мы здесь, — возразил Джон.

    На мгновение ему показалось, что по лицу Манса пробежала тень. Но тот сказал только:

    — Пойдем посмотрим, что там у вас за борьбище.
     
    AnnaRa, Avatarra, vasilissa и 5 другим нравится это.
  5. Yuventa

    Yuventa Знаменосец

    Замечательная глава! Важная.
    Как уважительно эти мужчины относятся друг к другу. Хотя, надо сказать, что это Манс задал тон.
    Вот сразу расставил все точки над i :thumbsup:
    Джон сглотнул, а я прослезилась... Шикарно.
    Я уже догадываюсь, кто научит Джона всему, что сделает его мужчиной. ;)
    Вот читаю и думаю... хоть с той стороны Стены, хоть с этой, а намерения у Джона одни и те же - сохранить как можно больше жизней. :cool:
    Чем же аукнется тот разговор Манса и Бенджена?..
     
    Lemmi, Ronage и Lyanna нравится это.
  6. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Он старше)
    :happy:
    Мне кажется, это та его черта, которая осталась бы неизменной при любом варианте развития событий)
    Последствия у него будут точно)
     
    Lemmi, Ronage и Yuventa нравится это.
  7. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Часть 8. Король

    1.

    Люди ходили туда-сюда, сновали между повозок и палаток, беспорядочно, как кусочки лука и моркови в кипящем котелке. Прошел полдень. Джон не вернулся к обеду, и Лианна поела с Астрид. К ним заглянул Тормунд, под неодобрительное ворчание хозяйки стащил из супа половину куриной тушки, сунул в карман на подкладке плаща — нимало не смущаясь тем, что жир тут же стал подтекать, впрочем, плащ и без того был грязным — и унес с собой. О сыне Лианна не слишком беспокоилась. Наверняка встретил Игритт, оттого и припозднился. Джона в деревне знали и, хотя сегодня здесь было много чужого народу, вряд ли кто-то стал бы задирать оборотня с огромным лютоволком. Она оглянулась на Серую Звезду — та лежала, положив голову на передние лапы, и флегматично разглядывала жужжащую перед самым носом муху, отогретую неярким северным солнцем. Эта картина наполнила Лианну умиротворением.

    Но после обеда общий настрой поменялся. Котелок будто выкипел: затихли перебранки над мешками муки или бараньими окороками, мужчины и женщины собрали все, что успели выменять и даже то, что вроде бы никому не приглянулось, увязали тюки и котомки и поспешили на все усиливающийся гул, стоящий над площадкой для борьбы. Астрид всучила своим младшим отпрыскам два выменянных топора и бочонки с медом и сидром и велела нести в дом, а сама обернулась к Лианне:

    — Мелких петушков уже подрали, поди, сейчас вожди петушиться начнут. Как думаешь, Волчица, угодно ли богам, чтобы мой пустобрех стал королем?

    Некоторые ведуны и оборотни были провидцами. Лианна к их числу не принадлежала, но для вольного народа все они были отмечены богами, и даже бойкая и властная Астрид спрашивала ее мнение с толикой боязливого уважения.

    — Я надеюсь на это.

    Лианне ничего больше и не оставалось, раз надежда на мирный союз пошла прахом. Наверное, она не была угодна богам. Старые боги, боги Севера и вольного народа жестоки, здесь им до сих пор приносили в жертву коз и овец, но люди шептались, что племена и кланы, живущие дальше, в еще более суровых местах, до сих пор устраивали человеческие жертвоприношения, омывая кровью корни чардрев. Война же принесла бы тысячи жертв.

    — Думается мне иногда, — вздохнула Астрид, лицо ее стало необычно печальным, и резко обозначились морщинки вокруг глаз, — что лучше бы им стал кто-нибудь другой. Загордится еще старый хрыч, заважничает, девки на ём будут виснуть гроздьями, как яблоки на яблоне в урожайный год, и вся добыча на них уходить будет. А потом еще полезет в битву, как герой какой, первым, и голову там сложит.

    — Но если он проиграет в схватке…

    — То умрет, — жестко сказала Астрид. — И так плохо, и сяк — не очень-то хорошо. Так что лучше уж пусть побеждает. Живой мужчина лучше мертвого, — это была ее любимая присказка.

    Лианна кивнула. Она не заблуждалась насчет отношения Тормунда к поклонщикам – тех, кто не был способен сам за себя постоять, он и за людей не считал, но никого лучше из вождей она не знала. «И так и сяк плохо», — повторяла она про себя, идя за Астрид к месту, где в поединках вожди решали, кто из них достоин быть Королем-за-Стеной.

    Толпа вокруг собралась большая. Астрид прокладывала себе дорогу пинками и ругательствами. Перед Лианной, рядом с которой трусила Серая Звезда, достигавшая головой своей хозяйке почти до плеч, люди расступались сами.

    Только что кончилась очередная схватка. Девин Шкуродел размахивал окованной бронзовыми пластинами дубиной, уже изрядно запачканной кровью, бил себя кулаком в грудь и вопил, сколько вольный народ захватит богатых земель и добычи, если выберет его королем. Лианна с грустью подумала, что никто уже не ведет речи о спасении от Иных, а ведь именно те страшные известия и побудили собраться здесь представителей многих селений. Возможно, об этом просто было страшно вспоминать. От женщины, пришедшей откуда-то из-за Оленьего Рога, Лианна услышала еще об одном случае нападения упырей, окончившимся крупным пожаром: защищаясь, жители деревни сожгли свои же хижины. Но такие истории рассказывались шепотом. Об Иных вообще старались не говорить громко. А во всеуслышание мечтали о великих подвигах, горах золота и изобильной пище.

    Вот и Девин, пока с площадки уносили тело его незадачливого противника — насколько Лианна могла различить лицо под кровавой коркой, образовавшейся из рваной раны на голове, он был ей незнаком — хвастался своим богатством и предлагал всем, кто его поддержит, тюленьи шкуры и россыпь крупного янтаря. Его слушали с интересом, подходили, оценивали меха, а парни из его отряда в паузах между выкриками били древками своих копий о землю.

    В первом ряду зрителей стояли вожди, намеревающиеся бросить вызов победителю. Лианна кивнула Хаггону — старый охотник не участвовал в поединках, но наблюдал за бойцами, ведь сама идея выборов короля принадлежала ему. Потом выцепила взглядом Тормунда, обгладывавшего куриную ногу. Когда Девин, закончив перечисление своих достоинств, выкрикнул:

    — Вам не найти лучшего короля, чем я! — Тормунд отбросил кость, вытер ручищу о бороду и шагнул вперед. Но его опередили.

    — Я буду лучшим королем.

    В центр площадки вышел мужчина в черном плаще, и изумленная Лианна узнала в нем Манса.
     
    AnnaRa, arimana, vasilissa и 4 другим нравится это.
  8. Yuventa

    Yuventa Знаменосец

    :bravo:
    Эта картина и меня наполнила умиротворением, насколько она удалась.
    Ого, размерчик! Посмотрела бы я на это. :happy:
    Это верно. :D Хоть какой живой лучше мертвого.
    Ну вот... на самом интересном месте... :(
     
    Lyanna и gurvik нравится это.
  9. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Я рада, спасибо вам!
    Я думаю, Лианна сама невысокая)) Но да, хрупкая женщина и огромный зверь, контраст должен быть впечатляющим))
    Особенно в свете грозящей опасности...
    Все скоро будет :)
     
    gurvik, Yuventa и Lemmi нравится это.
  10. Насмешница

    Насмешница Скиталец

    Как драматично оборвали главу!
    С нетерпением ждётся проды. Спасибо, что доставляете читателям еще и еще интереснятины.
    Детки весьма верибельные). Вообще, много плюсов к хорошей визуализации прочитанного!
     
    gurvik, Lyanna и Yuventa нравится это.
  11. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Насмешница спасибо вам за отзыв! Я очень рада, что фанфик вам нравится!)
     
    Yuventa нравится это.
  12. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    2.

    — Ворона! — Девин скривился. — Мерзкая птица, умеющая только каркать и нападать стаей на одного. Здесь сражаются вольные люди, мужчины и герои. Убирайся, пока я не пообрывал твои поганые перья!

    — Мое имя — Манс, и теперь я — свободный человек. — Стройный и гибкий, Манс был на полголовы ниже, но стоял он перед тяжеловесным широкоплечим Девином совершенно спокойно, и насмешливо улыбался. — И я буду лучшим королем для вольного народа, чем ты, Шкуродел, и готов доказать это. Или ты боишься?

    Девин смачно сплюнул.

    — Не родилась еще та ворона, которой испугается Девин Шкуродел! — взревел он. — Я ощипаю тебя, если тебе так этого хочется. Но вольный народ собрался здесь, чтобы поглядеть на схватку достойных: вождей, способных наполнить их дома добычей. А что ты им предложишь, перелетная ворона? Может, свой драный черный плащ? — он расхохотался, и в толпе вслед за ним тоже засмеялись.

    Манса это не обескуражило. Он громко произнес, перекрывая общее веселье:

    — Вольному народу я предлагаю победу.

    Смешки прекратились. Лианна видела, что ему удалось заинтересовать людей. Сама она была в полной растерянности. Не зная, ни как Манс здесь появился, ни что было у него на уме, когда он выкрикнул себя в короли, и не имея возможности спросить, она могла только смотреть во все глаза на события, разворачивавшиеся со скоростью несущегося с горы потока.

    — Старый знакомец. — Тормунд разглядывал Манса оценивающе, но в драку пока лезть не спешил. — Зря я тебя тогда не прибил. Или не зря? Почему ты так уверен, что именно ты приведешь нас к победе?

    Манс повернулся к нему.

    — Потому что я был вороной, — он широко, уверенно улыбнулся. Скользнул взглядом по ряду лиц, увидел Лианну и наклонил голову в приветствии. Она вспыхнула, чувствуя, как часть общего внимания на мгновение переключилась на нее, и прижала руку к груди, стремясь унять вдруг сильно забившееся сердце. Манс тем временем продолжил:

    — Все вы ходили в набеги за Стену, а кое-кто и много раз. В одиночку или небольшим отрядом. Стена, конечно, здоровая ледяная громадина, но если у вас есть моток веревки, молоток, несколько колышков и толика везения, вы — на той стороне. Ничего сложного, правда?

    — Хар-р-р, — сплюнул Тормунд, что у него означало согласие, — для настоящего мужика, ежели на вас, ворон, не нарвешься, все просто, как барану чихнуть.

    Вокруг дружно закивали.

    — Но сможете ли вы так же перетащить целую армию? — Манс подался вперед, его глаза буравили собравшихся. — Лошадей и повозки, утварь и скот, женщин и детей? Тогда не будет никакой возможности остаться незамеченными. Вы будете взбираться по одному, а вороны по одному будут вас сбрасывать вниз. Ваши тела разобьются о скалы, или их проткнут ветви страж-деревьев. И даже погребальных костров никто не сложит. В лучшем случае вы окончите жизнь в желудках сумеречных котов, в худшем — достанетесь белым ходокам.

    — И что ты предлагаешь? — спросил Хаггон.

    — Я знаю Стену и знаю ворон. Знаю их уязвимые места, знаю, как их можно перехитрить и распылить их силы. Мы пройдем сквозь их Стену так же легко, как струя мочи прожигает снег.

    — Складно говорит, — одобрила Астрид. — Если и сражается так же, хороший король будет.

    В толпе снова засмеялись, но это уже был совсем другой смех: щедрый и беззлобный.

    — И есть еще кое-что, что я могу предложить прямо сейчас, — продолжил Манс. — Стальные мечи — каждому вождю, кто меня поддержит.

    Он сделал знак рукой, и вышедший из-за широких спин вождей Джон подал ему связку мечей. У Лианны расширились глаза, когда она увидела сына. Манс воткнул в землю все шесть клинков. По толпе пробежал дружный вздох восхищения. Вольный народ не умел выплавлять железо, и стальной меч из кузниц Семи Королевств был настоящим сокровищем, за которое каждый отдал бы все, что имел.

    Он победил, поняла Лианна. Он был свой и чужой одновременно, он говорил на понятном вольному народу языке, а свою чуждость представил преимуществом, не умалявшим притом ничьего достоинства. Своей глубокой, страстной уверенностью он овладел их вниманием и завоевал их души.

    Первый клинок выдернул Великий Морж.

    — Мой брат, ты воистину щедр, — проговорил он. — И я могу засвидетельствовать перед вольным народом твою силу и отвагу. Будь нашим королем и веди нас к победе!

    Подошли еще трое претендентов — Джакс, Геррик и Сорен Щитолом, — вытащили мечи и отсалютовали ими Мансу, показывая, что отдают ему свои голоса.

    — Хар-р-р, — громыхнул Тормунд. — Готов поставить свой золотой браслет против заплаты на твоем плаще, Манс, что побью тебя, не напрягаясь, с мечом или без. Но ты прав. Вороны — башковитые птицы, против них надобна такая же хитрость.

    Тормунд выдернул меч, провел пальцем по лезвию.

    — Острый, — с удовлетворенным хмыканьем он засунул окровавленный палец в рот. — Только вот шести мечей для всех маловато. Где остальные брать будешь?

    — В битве, — ответил Манс, — мы возьмем сотни мечей.

    И толпа разразилась радостными криками.

    Лишь один из вождей не разделил всеобщего ликования.

    — Говоришь, Тормунд, что побил бы его, не напрягаясь? — проревел Девин Шкуродел, перекрывая смех и гомон, которые сразу же стихли. — Что ж не побил-то, неужто ради железа? Или просто боишься, трепло ты эдакое, что проткнет он тебя этой штуковиной, выпустит испорченный воздух, и все увидят, что больше в тебе ничего и нет?

    — Заткнись, Шкуродел, и бери меч, пока дают, — рявкнул Тормунд, — или бери свою дубину, и мы посмотрим, чего она стоит против этой стали.

    — Вставай в очередь, Краснобай. Я раздроблю тебе череп, раз ты так этого хочешь, но только после того, как покончу вон с тем паршивым черным псом!

    Он указал дубиной, вытесанной из цельного ствола молодого железного дерева и окованной в потускневшую от крови бронзу, на Манса.

    — Доставай свой меч, ворона, выходи и умри.
     
    AnnaRa, arimana, Насмешница и 4 другим нравится это.
  13. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    3.

    Лианна настолько была поглощена разыгрывающейся на площадке для поединков сценой, что не заметила, как к ней протиснулся Джон, пока он не взял ее за руку.

    — Как думаешь, каковы шансы у палки против меча? — прошептал он ей на ухо. — По-моему, не очень. Смотри, он даже достать его не может.

    Огромная дубина, действительно, была короче длинного меча, который летал в руках Манса с такой легкостью и изяществом, будто вовсе ничего не весил. Но Лианна прекрасно знала, что это не так, и гадала теперь, насколько у Манса хватит выносливости. Годы жизни среди вольного народа научили ее, что и палку не стоит недооценивать.

    — Где ты был? — не удержалась она от вопроса. — Я думала, ты с Игритт. А ты был с ним?

    — Мы разговаривали, — неопределенно ответил Джон.

    — И ты решил, что он тот, кто нам нужен?

    Джон твердо кивнул. «Взрослый», — в немом изумлении подумала Лианна. Внезапно сын вырос и стал принимать решения, причем не только за себя, но и за нее. Это все было слишком неожиданно, чтобы она точно могла определить, что чувствует по этому поводу, но, кажется, она ощущала гордость. Правда, в своем отношении к происходящему она пока так и не могла разобраться. Если Королем-за-Стеной станет бывший дозорный, будет ли это к добру или худу для вольного народа и для жителей Семи Королевств? Будет ли он более миролюбив, чем другие вожди, или, наоборот, более жесток? Манс ей нравился, и нравился сильно, и это мешало оценивать его беспристрастно. И она ему нравилась. От воспоминания об их кратком объятии на берегу озера у Лианны потеплели щеки. Хотя, возможно, он уже забыл об этом и не посмотрит на нее второй раз…

    Джон сжал ее руку, и ее внимание вернулось к бойцам. Оба замахнулись для атаки, но Манс в последний момент опустил и развернул острие, и рубанул Девина в незащищенный бок. Удар, в который Манс вложил весь свой вес, пробил кожаный панцирь, и тут меч застрял, очевидно, попав между ребер. Девин заревел. Вокруг раны расползалось кровавое пятно, но, будто не чувствуя боли, он напирал на Манса, еще дальше протаскивая сквозь свое тело клинок, который тот пытался выдернуть. И, наконец, с нечленораздельным воплем обрушил свою окованную бронзой дубину ему на голову.

    У Лианны перехватило дыхание. Удар, насколько она могла видеть, пришелся вскользь, но и этого хватило, чтобы Манс пошатнулся, выпустил рукоять и упал. Меч, который он последним усилием смог высвободить, отлетел в сторону.

    Девин ревел не переставая. Невозможно было понять, насколько серьезна его рана, но он, пошатываясь, еще смог удержаться на ногах и повернулся к зрителям.

    — Я, — разобрала Лианна в его рычании, — я — король!

    Манс лежал неподвижно, только пальцы правой руки скребли по земле, показывая, что он приходит в сознание. Он искал меч, но дотянуться до него не мог.

    — Подержи меня, — шепнул Джон и всей тяжестью обвис на ее плече. Глаза его закатились. Лианна обхватила его крепче, уже догадываясь, что он решил сделать, и поискала взглядом Призрака. Белый лютоволк пробирался между орущими, прыгающими и размахивающими руками и оружием людьми незаметно и изящно, как кошка. Добравшись до меча, он поддел его лапой и подтолкнул острием к Мансу.

    Пальцы сомкнулись на лезвии, сжали его так, что показалась струйка крови. А потом Манс приподнялся, потянулся к всё еще вопящему в двух шагах от него Девину, зацепил изогнутой крестовиной его лодыжку и дернул.

    За грузным ударом о землю последовала мертвая тишина. Слышно было лишь тяжелое дыхание нескольких сотен людей. Их взгляды не отрывались от Манса, когда он медленно встал, подошел к поверженному противнику, вознес над головой меч, направив его острием вниз, и вонзил в лежащее тело.

    В следующее мгновение вольный народ взорвался восторженными криками.
     
    Последнее редактирование: 25 май 2017
    AnnaRa, arimana, Насмешница и 5 другим нравится это.
  14. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    4.

    Вечером после теплого дня стремительно похолодало. Ветви деревьев засеребрились колючей изморозью, в прозрачном лесном воздухе закружились первые снежинки. Легкий мороз норовил пробраться под меховой плащ, и Лианна шла быстро. Джон держался рядом и иногда бросал на нее странные взгляды.

    — Почему мы ушли так рано? — спросил он наконец. Лианна почувствовала, что краснеет. Хотя, может, это тоже было от мороза.

    — Будет снегопад. Лучше успеть домой до него, — оправдание прозвучало жалко даже для ее собственных ушей, но Джон кивнул. Ее словам или тому, что услышал за ними.

    Когда поединок завершился, она сама хотела подойти к Мансу. Ее беспокоили его раны: каштановые волосы на виске пропитались кровью, и на ладони наверняка остались глубокие порезы. Но вокруг него толпилось столько людей, что она никак не смогла бы приблизиться, не привлекая всеобщего внимания. Деревенские жители уже выкатили бочонки с медом и перебродившим козьим молоком, чтобы отпраздновать победу нового Короля-за-Стеной. И тогда Лианна тихо попрощалась с Астрид, светившейся от радости рядом с живым и невредимым Тормундом, позвала Джона, и они ушли.

    Лютоволки вынюхали след оленя и скрылись в подлеске. Джон на ходу искал что-то взглядом вдоль еле заметной тропинки. Потом вдруг свернул в сторону, наклонился и вернулся с ароматной веточкой холодянки. Пышное соцветие голубых цветков-колокольчиков и тронутые морозом мохнатые листья пахли нежно и чуть горьковато. Джон заправил веточку Лианне за ухо.

    — Что это ты? — удивилась она.

    — Они красивые. Как и ты.

    Сын помолчал и спросил:

    — Они похожи на зимние розы?

    Он не раз слышал от нее о синих розах, которые она так любила. Розах из теплиц Винтерфелла.

    — Не совсем, — сказал она, но, заметив огорчение на его лице, добавила: — Но они тоже очень красивые. И пахнут приятно.

    — Как духи? Запахи, которыми брызгаются леди. Помнишь, ты говорила.

    — Цветы куда лучше, — она чуть улыбнулась.

    Они снова зашагали по тропинке.

    — Это же еще не все, да? Я про выборы Короля-за-Стеной, — пояснил Джон, когда она сморгнула непонимающе. — Не было вождя теннов, наверняка еще кто-то из дальних племен не успел прийти или не получил послания. Мансу предстоят другие поединки?

    — Скорее всего, — кивнула Лианна. — Хотя теперь, когда часть племен его уже поддержала, ему проще будет договориться.

    — Хорошо, — он явно был доволен. — Как думаешь, никто ничего не заметил?

    — Что ты ему помог? Думаю, Хаггон заметил.

    — Но никому не сказал.

    — Ты так уверен в Мансе? — этот вопрос вертелся у нее на языке с самого поединка. Может, чувства затмили у нее разумные мысли, но Джон-то не был влюблен. И действовал достаточно решительно. — Ты уверен, что он будет лучшим королем, чем…

    — Чем Девин или кто-то еще? Думаю, да. А ты разве нет? Разве ты хотела его смерти?

    — Нет, конечно, — она смутилась. Потом попыталась объяснить свою мысль: — Джон, ведь он — дезертир. В Семи Королевствах дезертиров из Ночного Дозора казнят без суда. Ему нет причины быть добрее с их жителями, чем любому из вольного народа.

    — Я думаю, причина есть, — сказал Джон загадочно, но она не успела спросить, что он имел в виду. В тишине ночного леса они отчетливо услышали хруст шагов по подмерзшей траве.

    — Кто это может быть? — Лианна сжала рукоять меча, который был с ней с самого Винтерфелла: когда-то, в другой еще жизни, она дала ему имя «Разящий врагов».

    — В деревне уже, должно быть, все перепились. Может, кто-то спьяну решил блеснуть молодецкой удалью и отправился к местным оборотням, — Джон тоже вытащил нож. Короткий клинок не годился для серьезной схватки, но иногда один вид оружия успокаивал горячие головы.

    — А может, случилась драка, и раненым нужна помощь. — «Или же раны Манса оказались серьезнее, чем выглядели вначале», — подумала она с тревогой.

    Шаги приближались — медленная, тяжелая поступь грузного человека. Когда он появился на тропинке, Лианна рванула клинок из ножен. Перед ними был Девин Шкуродел.

    Кожаный доспех его был разодран и побурел от крови, лицо стало молочно-белым, а глаза... Глаза светились синим огнем. Лианна вздрогнула, встретив их ненавидящий взгляд, крепко сжала эфес, пытаясь побороть страх, а затем сделала быстрый выпад и пронзила грудь Девина прямо над тем местом, где его добил меч Манса. Но мертвеца это даже не замедлило. Когда он протянул вперед руки, стало видно, что кожа на кистях почернела. Лианна еле успела отскочить, и черные пальцы сомкнулись, схватив лишь воздух. Она снова атаковала, увернулась, уже понимая, что «Разящий врагов», способный только колоть, а не рубить, был здесь бесполезен. А короткий нож Джона — тем более. Решение было принято мгновенно, и Лианна схватила сына за руку:

    — Бежим!

    Они помчались так быстро, как только позволяла узкая тропинка между деревьями, перепрыгивая через камни и торчащие из земли древесные корни, слегка уже припорошенные снегом. Но шаги за спиной тоже ускорились. Бросив взгляд назад, Лианна с сожалением убедилась, что далеко оторваться от мертвеца им не удалось. А потом ее пронзила другая, ужасная мысль: они бежали по направлению к дому — но там не было никого и ничего, что могло бы им помочь. А путь в деревню был отрезан преследующим их упырем.

    Они выбежали на полянку, где в окружении низких старых яблонь стоял их дом. Лианна подтолкнула Джона к двери:

    — Беги! Запрись и спрячься!

    А сама обернулась с обнаженным клинком в руке навстречу приближающемуся упырю.

    Краем глаза она увидела, как Джон исчез в доме, и порадовалась хотя бы тому, что он не стал упрямиться и стараться ее защитить, не имея оружия. Может быть, мертвец удовлетворится ей одной и не станет ломиться в дом. Может быть, утром сюда кто-нибудь придет. Может, вернутся лютоволки. Она мысленно потянулась к Серой Звезде, но та была далеко, и неясно, услышала ли она зов. А потом Джон выскочил из дверей и встал рядом с ней, сжимая рукоять меча, копию ее собственного, которую она когда-то в Винтерфелле просила сделать Миккена. Этот меч она всегда предназначала для сына, но до сих пор не разрешала ему брать.

    Мертвец шел к ним.

    — Разделимся, — шепнула Лианна одними губами, и Джон кивнул. Он шагнул к дровянику, она — к широкому яблоневому стволу. Это озадачило мертвеца, и он затоптался на месте, не в силах выбрать первую жертву. Воспользовавшись моментом, когда упырь повернулся спиной, Джон подскочил к нему и вонзил клинок. Удар был точным, меч прошел сквозь кожу доспеха и глубоко вошел в мертвую плоть. Упырь все же почувствовал что-то и резко развернулся. Джон отлетел в сторону, чудом не выпустив из рук меч. Пытаясь отвлечь внимание на себя, Лианна набросилась на мертвеца сзади, яростно крича и нанося беспорядочные короткие уколы. Тот снова заколебался, а потом неожиданно проворным движением схватил ее за руку. Сдавил так, что Лианна завопила от боли и выронила оружие. Джон поднялся на ноги и тоже кинулся на упыря, коля в спину, но тот так и не разжал хватку, а второй угольно-черной рукой потянулся к горлу Лианны.

    Она упала на колени, трепыхаясь, как бабочка, которую поймали за крыло. В ушах гулко стучала кровь. Опухшая черная рука приближалась. Лианна еще успела подумать отстраненно, что, вероятно, кровь у мертвеца отлила к конечностям и там застыла, вызвав такой контраст с белизной лица. А потом стук сердца, гремящий у нее в голове, сменился стуком сапог по мерзлой земле. Она услышала крик:

    — Пригнись! — инстинктивно наклонилась к самой земле, и огромный двуручный клинок, со свистом вспоров воздух, отделил голову мертвеца от тела. Следующим ударом Манс рассек тело Девина пополам. Два лютоволка, огромными прыжками вынесшиеся из леса, набросившись на останки, стали рвать и терзать внутренности.

    — Огня! — велел Манс Джону. — Принеси огня!

    Джон метнулся к дому. Даже разделанное на части, как свиная туша, тело продолжало копошиться. Чтобы оторвать от Лианны вцепившуюся в нее руку, Мансу пришлось по одному отгибать мертвые пальцы. Они отламывались, хрустя, как сосульки.

    Джон притащил горшок с тлеющими углями и старое одеяло. Оно занялось почти мгновенно. Лютоволки отбежали в сторону, и нижняя часть тела Девина стала подниматься на ноги, а верхняя попыталась ползти. Манс и Джон подхватили горящее одеяло за углы и накинули на останки. Огонь быстро перекинулся на одежду и волосы, затем с костей потекла, будто расплавившись, мертвая плоть. Но Лианне казалось, что прошла вечность, прежде чем обгорелые кости перестали шевелиться.
     
    AnnaRa, Dora Dorn, arimana и 5 другим нравится это.
  15. Yuventa

    Yuventa Знаменосец

    Ох, и заставили вы, Lyanna, поволноваться за главгероиню! :волнуюсь:
    Первая встреча с упырем, когда не знаешь, как его одолеть, могла закончиться трагедией.
    Джонни молодец, не оставил маму в беде! Да и не в его характере прятаться за спиной матери.
    Он у вас настоящий мужчина, который очень трогательно оберегает маму, восполняет отсутствие отца.
    Вот это очень тронуло:
    Ну и влюбленный Манс подоспел вовремя, спасибо! :in love:
     
    arimana, Lemmi, gurvik и ещё 1-му нравится это.
  16. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Я и сама за нее в процессе переживала :hug:
    Но зато они теперь лучше знают, с чем предстоит иметь дело)
    Да, это она его еще считает ребенком, а он себя - уже давно нет)))
    Пусть доказывает любовь не только песнями)))
     
    Lemmi, gurvik и Yuventa нравится это.
  17. Yuventa

    Yuventa Знаменосец

    А меня еще порадовало то, что Лианна сама неравнодушна к Мансу
    А Лианна, значит, влюблена...:in love:
     
    gurvik и Lyanna нравится это.
  18. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Раз из головы не выкинула сразу и не забыла, переживала и волновалась, то явно не без этого))
     
    gurvik и Yuventa нравится это.
  19. Насмешница

    Насмешница Скиталец

    Сколько новых глав! И всё боёвка! Королевский бой был выигран вполне по-Мартиновски)), бесчестно и антиблаАродно, чтоб не сказать подло. Помощь зала ведь явно засчитывается вразрез условиям? Или сразу же как техническое поражение? Зато мы получили +500 к реалистичности.
    Джонни здесь вполне симпатичный, но притом абсолютно неканонный персонаж, совершенно другой характер - сказывается ультрапрактичное одичаловское воспитание? "Главное - чтоб наши победили, а честь-шместь-рыцарство? Не, не слыхали. Такие летние забавы, поди, для досужих южан", - а южане все, кто южнее Стены, как мы помним)))).
    А вот синеглазка - канонный), и разборки с ним, всё очень кинематографично, то что надо.
    Спасибо, автор, вдвойне спасибо за много-часто обновок.
    Да! И [​IMG]. Хотя фон тут надо бы снежный))).
     
    arimana, gurvik, Lyanna и ещё 1-му нравится это.
  20. Lyanna

    Lyanna Оруженосец

    Будь это современный турнир по историческому фехтованию, то сразу была бы дисквалификация. А на войне все средства хороши - Мансу это в его ПОВе и Куорен еще показывает))
    Даже канонный постепенно к этому идет, и тот же Куорен дает неплохой задел. А этот 10 лет выживает вместе с матерью в Застенье, где, если будешь стоять и смотреть, как твоего друга убивают, то его и убьют. Хотя это, кажется, и везде так...
    Спасибо вам за отзыв и за цветы! Колокольчики очень красивые :)
     
    arimana, gurvik и Yuventa нравится это.