1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Гет Фанфик: Дорогой дневник

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Dernhelm, 28 фев 2017.

  1. Dernhelm

    Dernhelm Лорд Хранитель

    Название: Дорогой дневник
    Фандом: сага
    Автор: Дернхельм
    Категория: гет
    Размер: мини
    Пейринг/Персонажи: Эдмар Талли/Рослин Фрей, Кейтилин Старк, упоминаются ОМП, ОЖП, Старки, Фреи, Роберт Аррен, Гарольд Хардинг
    Рейтинг: PG
    Жанр: драма, ангст, местами флафф
    Предупреждения: АУ, смерть персонажа. Идея и некоторые повороты сюжета заимствованы из рассказа Нила Геймана "Свадебный подарок" (наверное, это можно назвать рерайтом).
    Краткое содержание: жизнь семьи Талли в двух мирах. Смогут ли они пересечься?
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину.
    Статус: закончен

    Рослин лежала тихо и боялась пошевелиться. Ее муж (Эдмар – Семеро, как же это непривычно!) спал, крепко обнимая ее; его дыхание щекотало ей шею. Все ее тело ныло, но заснуть она не могла по другой причине. Она вновь и вновь переживала события минувшего дня и нынешней ночи и пыталась понять, что же чувствует. Страх? Неловкость? Ужас? Счастье? Все эмоции переплелись так тесно, что ей было трудно дышать. Внутренний голос спрашивал – «что же будет дальше?», но она не знала ответа на этот вопрос.

    Свечи давно догорели и в спальне царила тьма. Окна были закрыты тяжелыми занавесями, но сквозь них начинали пробиваться первые тусклые лучи рассвета. Эдмар глубоко вздохнул и прижал жену к себе. «Он просыпается». Сердце Рослин замерло. Его рука скользнула по ее волосам, а губы прикоснулись к ее шее.

    - Доброе утро, Рослин, - в его голосе звучала нежность. – Как ты себя чувствуешь?

    - Хорошо. Все хорошо, ми… Эдмар, - чересчур поспешно ответила Рослин. Она не видела лица мужа, но почувствовала, что тот улыбнулся.

    - Послушай, Рослин, - он мягко повернул ее к себе, - тебе не стоит меня боятся. Если ты чувствуешь себя нехорошо или если чего-то не знаешь – не стесняйся спрашивать. Помни, что ты теперь хозяйка всего этого замка…

    Он положил ее ладошку себе на грудь.

    -… И моего сердца тоже.

    В дверь постучали. Рослин рывком отдернула руку и стыдливо натянула одеяло повыше. Ее муж, увидев это, рассмеялся. В комнату вошли слуги с завтраком. Эдмар кивком поблагодарил их и сделал знак оставить их одних.

    - Ну, Рослин, тебе стоит подкрепить свои силы, - он протянул ей ломоть хлеба и кусочек медовых сот.

    Они завтракали вместе. Эдмар то и дело норовил поцеловать свою юную жену, утверждая, что ее поцелуи гораздо слаще меда, а Рослин, смущенная и счастливая, не смела ему отказать. «Неужели это не сон? Неужели это и есть замужняя жизнь?». Все это было так непохоже на то, что она привыкла видеть в Близнецах, что ей хотелось ущипнуть себя.

    - А что там? – она указала на свернутый пергамент, лежащий на краю столика.

    - Наверное, очередное поздравление, - предположил Эдмар, беря его в руки. – Давай прочтем.

    Рослин успела заметить только начало: «Рослин поймала славную…», когда Эдмар свернул послание обратно. Он больше не улыбался. На челюсти заходили желваки.

    - Что… что там было? – со страхом спросила Рослин. Такая перемена испугала ее не на шутку, а ее собственное имя в послании заставляло думать о худшем.

    - Ничего, - он скомкал пергамент и бросил его через всю комнату в камин. Почти потухшие угли с радостью принялись за добычу. Потом он вновь улыбнулся, вновь став тем самым лордом Талли, которого успела узнать Рослин. – Это просто чья-то глупая и злая шутка, милая. Тебе не стоит переживать из-за нее.

    Он поцеловал ее в лоб, тем самым успокаивая ее.

    На следующий день гости начали возвращаться в свои собственные земли, оставляя Рослин в Риверране. Отныне это был ее дом. Она не знала, как долго будет привыкать к нему, но была полна решимости сделать это поскорее. Пусть у нее не было сестер и братьев, кому она могла бы довериться, но рядом был ее муж, который за эти несколько дней успел стать ей дороже большей части обитателей Близнецов.

    Луна успела смениться лишь один раз, когда Рослин поняла, что ожидает ребенка. Невозможно сказать, кто обрадовался этой вести больше – она сама или Эдмар. К надежде примешивался страх – их матери умерли родами и каждый молчаливо опасался, что эту участь разделит и Рослин. Леди Талли молила Матерь о милосердии. Она знала, что Эдмар, никогда не бывший особо богомольным, втайне присоединяется к ее молитвам.

    Долгое лето подошло к концу. Пролетела осень. Наступила зима – необычайно мягкая и снежная как для этих земель. В один из зимних дней родилась Бетани – первое дитя Эдмара и Рослин. Рослин баюкала ее на руках, а Эдмар напевал ей колыбельные, которые слышал в детстве. Это были бы самые счастливые моменты их жизни, если бы не сны. Ночами Рослин просыпалась, крича от ужаса. Разоренная войнами земля, дом в чужих руках, Эдмар в заключении, одиночество… И кровь, кровь, кровь. Иногда Рослин ходила во сне, а когда просыпалась, обнаруживала на руках следы чернил. Она не знала, что делала и как это прекратить. Жаловать мужу она не хотела. Но тот и сам понял, что с его женой что-то происходит. Он велел объединить их покои и теперь каждую ночь Рослин засыпала в его объятьях. Больше ее дурные сны не тревожили.

    Через полтора года, когда весенние воды превратили Красный Зубец в бурный поток, на свет появился Аксель Талли – будущий лорд Риверрана и Речных Земель. Поприветствовать его съехались множество лордов и их семей. Среди них был и лорд Эддард Старк со своей женой и детьми. Их не остановила весенняя распутица, не остановила и беременность леди Кейтилин, ожидающей своего шестого ребенка.

    - Это огромная честь, - шептала Рослин, провожая ее в гостевые покои. Когда-то хозяйкой в этом замке была она, теперь же ее место заняла Рослин От этого ей было немного не по себе.

    - Знакомая дорога, - заметила Кейтилин, идя по коридору, заканчивавшемся потайной дверью за гобеленом. – Неужели мы идем…

    - Эдмар и я подумали, что вам это может понравится, - немного виновато произнесла Рослин, откидывая вышитое полотно и открывая дверь в комнату, когда-то принадлежавшую юной Кэт.

    - Семеро, неужели здесь ничего не изменилось, - леди Старк оглядела небольшое, но уютное помещение. – Ну, кроме отражения в зеркале, - пошутила она.

    Взгляд Рослин упал на мирийское зеркало в богатой раме, и она невольно вскрикнула.

    - Дорогая, вам нехорошо, - встревожено спросила Кейтилин.

    - Нет-нет, все в порядке, - немного нервно ответила Рослин, глядя на свою гостью. Чистая белая кожа, пышная каштаново-рыжая коса, платье из серебристо-серого бархата, подчеркивающее округлый живот. Ничего общего с тем чудовищем с горящими от ненависти глазами, которое промелькнуло в зеркале. – Наверное, я просто немного устала. Вам тоже стоит отдохнуть с дороги. Я оставлю вас, но, если вам что-то понадобится – я с радостью помогу вам.

    Рослин торопливо ушла, оставив свою гостью в недоумении…

    Впервые за много лет в коридорах и залах Риверрана звенел детский смех. Бетани, Аксель, Эдмин, Селия, Эльмо – число юных Талли росло с каждым годом. К ним в их играх часто присоединялись кузены и кузины. Санса Старк долго гостила в замке перед тем, как уехать к своему жениху на юг, ее брат Бран стал оруженосцем своего дяди, мечтая однажды получить шпоры рыцаря, а Роберт Аррен, юный лорд Орлиного Гнезда, рассчитывал найти себе невесту на многочисленных балах и турнирах, которыми славился Риверран.

    Рослин с улыбкой глядела на развлечения молодежи. Она давно не была той застенчивой и худенькой девушкой, которая однажды прибыла в Риверран, чтобы остаться в нем навсегда. Ее фигура округлилась и располнела, на лице появились первые морщинки, а замком она управляла твердой рукой, пусть и в шелковой перчатке. Эдмар же остался прежним, даже не смотря на седые нити в бороде и несколько лишних стоунов веса. Каждое утро он с нежностью смотрел на свою жену и говорил, что она самая прекрасная леди на свете. В такие моменты сердце Рослин едва не разрывалось от переполняющего его счастья.

    Наступил знаменательный день – день четырнадцатых именин Акселя Талли и турнира, приуроченного к этому событию. Летний ветерок трепал разноцветные знамена собравшихся рыцарей, воздух был наполнен глухим бряцаньем турнирных копий и приветственными криками зрителей. Леди Талли, ее дочери и приглашенные гостьи занимали главную трибуну.

    - Даю слово, что короную тебя венцом Королевы Любви и Красоты, - одним из подъехавших к зрителям рыцарей оказался сам лорд Талли, облаченный в серебристые доспехи. – Если, конечно, миледи не откажет мне в своей ленте.

    Рослин с улыбкой повязала свой шарф на предплечье мужа.

    - Береги себя, - шепнула она ему. Эдмар подмигнул ей и опустил забрало.

    - Лорд Эдмар Талли и сир Гаррольд Хардинг, - громогласный голос герольда пригласил на ристалище новых бойцов. Рослин с замиранием сердца следила за тем, как мчатся друг к другу всадники, как развеваются плюмажи на их шлемах, как ходят копья в их руках…

    Удар! Копье Эдмара угодило точно в щит сира Гаррольда. Копье его противника разлетелось на кусочки. Но почему же тогда лорд Талли закачался в седле, почему упал вслед за своим противником? Песок, устилающий поверхность ристалища начал краснеть.

    Рослин вскочила со своего места, прижимая ладони ко рту, чтобы не дать волю дикому крику. Она побежала прочь с трибун, спеша к мужу, вокруг которого уже суетились оруженосцы. Кто-то снял шлем и взору Рослин предстала длинная щепка, торчащая из левого глаза ее мужа. Кровь залила всю левую половину его лица и пропитывала его плащ. Правый глаз дрогнул и приоткрылся. Он узнал ее и попытался улыбнуться.

    - Прости, любимая… - прошептал он.

    - Шшшш, - Рослин стиснула его ладонь. – Не трать силы. Скоро тебя осмотрит мейстер, все будет хорошо.

    Но Эдмар, лишившийся чувств, ее уже не услышал. Раненного лорда унесли с поля на носилках, а Рослин семенила рядом и не выпускала его руки, будто бы это могло ему помочь.

    Мейстер сумел извлечь обломок копья, но это едва ли принесло облегчение: щепка достигла мозга, началось воспаление. Эдмар умирал, но Рослин отказывалась в это верить. Она провела у постели мужа два дня и три ночи, вытирая пот с его чела, поя отварами и разговаривая с ним. Но на третий день после ранения он скончался.

    Что было дальше, Рослин не помнила. Весь мир превратился для нее в серую пелену, сквозь которую ей было ничего не видно от слез. Чьи-то руки кормили и одевали ее, чьи-то голоса силились пробиться сквозь плач, но это было тщетно. Она очнулась лишь однажды – на причале. Ее Эдмар покоился в узкой лодке, которую спустили на воду шестеро рыцарей. Рядом с ней стоял Аксель. Невысокий, бледный и хрупкий, в черных одеждах он казался еще младше. Ладони с длинными тонкими пальцами крепко сжимали лук. Кто-то поднес к стреле факел, и пламя заплясало на ее наконечнике. Выстрел – и огонь вспыхнул на борту лодки, радостно пожирая ее содержимое. «Его волосы были ярче огня», - успела подумать Рослин, прежде чем погрузиться в ставший привычным серый туман.

    Кошмары вернулись, но не было никого, кто мог их прогнать. В своих снах Рослин была окружена мертвецами в каменных стенах, и пыталась, но не могла отмыть кровь со своих рук. Ей хотелось кричать, но губы ее были зашиты. Ей хотелось плакать, но кто-то высушил ее слезы. А Эдмар смотрел сквозь нее, не замечая, и не слыша ее беззвучных молитв. Но он был жив – и поэтому иногда ей не хотелось просыпаться.

    Обитали замка с почтением отнеслись к горю Рослин. Старый септон даже намекнул, что именно так и подобает поступать каждой женщине, лишившейся мужа. Но спустя несколько месяцев, на протяжении которых леди Талли предавалась тоске, забыв о детях и обязанностях, сперва мейстер, а потом и кастелян мягко дали понять, что ей пора наконец взять себя в руки. Аксель, ставший лордом, совсем не знает жизни. Он нуждается в ее советах и помощи, а младшие дети – в поддержке и утешении. Рослин слушала все, что ей говорили и послушно кивала.

    - Я разберу бумаги мужа, - тихо предложила она. – Его письма… там может быть что-то нужное, что-то важное.

    Ей хотелось остаться в одиночестве.

    В солярий Эдмара никто не заходил с момента его смерти. Рослин бережно перебирала пожелтевшие листы, вчитываясь в каждую строчку, написанную любимой рукой. Остальные документы, даже самые важные, небрежно сваливались в груду около стола. Рослин достала очередной пергамент и собралась было выбросить его, не обнаружив на нем родных строк, когда что-то заставило ее остановиться. Текст был написан ее почерком, но она не помнила, чтобы писала что-то подобное. Она поднесла лист поближе к свече и принялась жадно читать. По спине побежали мурашки ужаса.

    Ее брак с любимым был ловушкой, которую устроил ее родной отец, чтобы отомстить Роббу Старку, племяннику Эдмара и сыну Кейтилин. Гости на их свадьбе были вырезаны, как скот, их тела бросили в реку. Эдмара пленили. Она осталась в Близнецах, ожидая дитя и терзаясь от чувства вины…

    Рослин поспешно начала искать другие листы. Когда и почему она написала это? Что было дальше? В ворохе бумаг она нашла продолжение дневника и продолжила чтение.

    Эдмара заточили в Бобровом Утесе. Риверран перешел к ее сводному брату Эммону и его семье. В Близнецах она родила девочку, которую отец милостиво разрешил назвать Уолдой. Ее взяли на воспитание ее родня, а саму Рослин отправили к мужу. Эдмар говорил, что простил ее и что понимает ее, но глаза его смотрели сквозь нее. Он больше не прикасался к ней – все в Рослин напоминало о том дне, когда его сестру, племянника и друзей убивали, пока он был с ней. Землю окутала зима, суровей которой не припоминали даже мейстеры. Долгие зимние дни тянулись, словно годы. У Эдмара раньше срока побелели волосы.

    Потом была война и новые смерти. Близнецы были взяты, всех мужчин и мальчиков, которые были способны держать меч, казнили. Женщин и детей пощадили, дав выбор – септа, орден Молчаливых сестер или бордель. Среди тех детей была и Уолда Талли. Что с ней стало Рослин не знала. Она подозревала, что Эдмар мог попытаться отыскать свое дитя, но он не стал этого делать. Рослин не винила его за это, но горячо молилась за счастье своей незнакомой дочери.

    Рослин потрясенно начала головой. Могла ли что-то подобное случиться на самом деле? Но руки перебирали листы, а глаза скользили по строкам дальше.

    Риверран вернули Талли. Эдмар и Рослин поселились в замке, но он стал подобен темнице. В нем царила тишина и уныние. Рослин проводила дни в септе, замаливая грехи, а Эдмар – в компании вина и молодых крестьянок из окрестных селений. В замке порой звучал смех – смех бастардов с волосами цвета осенней листвы, которых матери отправляли к отцу. Год сменялся годом и Рослин, чувствуя, что больше не в силах терзать и себя, и мужа, попросила отпустить ее. Эдмар легко согласился. Леди Талли сняла шелка и бархат, отрезала длинные косы и надела серую робу Молчаливой Сестры. Меньше чем через два месяца она узнала, что Эдмар взял в жены какую-то девицу Мутон. Говорили, что она ждет ребенка.

    Пальцы Рослин задрожали, сжимая исписанную бумагу. Она не думала о войне, об ужасах и крови, о живых, мертвых и нерожденных. Она могла думать только о том, что был мир – ужасный, тоскливый и чужой, в котором Эдмар, ее Эдмар, был жив. Вознося молитвы, Рослин избегала обращаться к Неведомому. Но сейчас она горячо просила его, чтобы это все оказалось правдой, и чтобы она смогла вернуть Эдмара.

    Словно безумная, она бродила по замку и разбивала зеркала – окна и двери в свои сны. Она зажгла огонь в камине и лист за листом сожгла свои записи, надеясь, что они откроют ворота в мир, где лорд Талли помолодевшими глазами смотрит на свою новую жену. А затем она рухнула на кровать без сил, надеясь, что когда проснется, увидит перед собой холодные стены монашеской кельи.
     
    Филин, Syringa, Ulv и 12 другим нравится это.
  2. Lyanna

    Lyanna Ленный рыцарь

    Не читала рассказ Геймана, но теперь даже хочется прочесть. По-моему, очень здорово получилось. Очень понравилась Рослин - такой сильный образ любящей женщины. Спасибо!
     
    Dernhelm нравится это.
  3. Dernhelm

    Dernhelm Лорд Хранитель

    И вам спасибо, рада что понравилось)
    А Геймана обязательно прочтите - у него немало очень сильных вещей (и вообще он один из мои любимых авторов). Конкретно этот рассказ - из сборника "Дым и зеркала".
     
    berta и Lyanna нравится это.
  4. Lali

    Lali Межевой рыцарь

    У меня мурашки по коже пошли в том месте, где они с Кейтилин смотрят в зеркало.
     
    Karatirnak, Adele, Dernhelm и ещё 1-му нравится это.
  5. Verun

    Verun Знаменосец

    Dernhelm , спасибо! "Мечты о несбывшемся" - в обеих жизнях. Кусочек счастья, которого всегда мало и "только бы он жил"... В сцене с зеркалом - мороз по коже, да
     
    Dernhelm, вНЕ-времени и Lali нравится это.
  6. Pandorika

    Pandorika Оруженосец

    спасибо за эмоции.
    одно из самых сильных впечатлений в последнее время. Мурашки по коже. Контрасты до такой степени сильный ход... и да -пойду читать Нила Геймана)
     
    Adele, Dernhelm и Lali нравится это.