1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Незначительная фигура

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Фрерин, 4 июл 2017.

Ключевые слова:
  1. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Присоединяюсь!
     
    Фрерин нравится это.
  2. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    tea , обычно, когда попаданца вычисляет какой-нибудь местный сильнознающий магик, он не палит его перед всеми, а устраивает приватную беседу с пристрастием.
     
    Фрерин нравится это.
  3. tea

    tea Оруженосец

    Действительно. Хотя не совсем понятно, отразится ли это на самом "Слинте". Боюсь, даже Мелисандре будет нелегко убедить местных, что человек, которого они знают сто лет, на самом деле пришелец из другого мира.
     
    Sancha, Фрерин и Пуффинус нравится это.
  4. tea

    tea Оруженосец

    У главного героя, собственно, одно преимущество: он очень приблизительно знает, что будет дальше. Возможно, Мелисандра захочет этим воспользоваться.
     
    Фрерин и Пуффинус нравится это.
  5. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава VIII

    Немедленно, даже не заезжая в Красный замок, Станнис направился в Септу Бейелора на коронацию. Не делают так дела, надо хотя бы немного подготовиться. Но Станнис торопился, слишком торопился.

    Я был на коронации. Септа Бейелора изумительно красива, но я заходил в храмы в прошлой жизни. Исаакиевский собор, Храм Спаса-на-Крови на голову превосходят главный храм Вестероса.

    Верховный Септон, волнуясь, второпях читал молитвы. Судя по шепоту людей, что-то на коронации было не так, Станнис вел себя не совсем верно, вроде бы оказывал мало уважения статуям Семерых… но я так и не понял, в чем дело. Ни я, ни Слинт в тонкостях обрядов семибожия не разбирались. Я не вслушивался в разговоры — все силы уходили на борьбу со сном. Как назло, веки словно налились свинцом, и я порой выпадал из реальности. Мне срочно следовало выспаться.

    Королева Селисса в Септу не вошла. Я потом узнал, что она с некоторыми рыцарями и Мелисандрой разожгла большой костер в развалинах Драконьего логова и возносила там молитвы… что, разумеется, не вызвало симпатий простых людей и знати. Вера в Рглора была в Королевской гавани чуждой и непонятной. Это они еще не знают о некоторых «милых» традициях новой религии.

    Многие горожане надеялись, что Станнис будет разбрасывать монеты, выйдя из Септы, но король оказался скуп — люди напрасно прождали его, и я слышал недовольный ропот и даже отдельные выкрики в пользу Ланнистеров, Джоффри и покойного Роберта.

    После коронации был пир, на который меня никто не пригласил. Да и кто я? Выскочка, недавно ставший лордом, почти никто. Я не сильно расстроился и занялся делами — переписывая набело протоколы допроса, приводя в порядок дела. Возможно, завтра Станнис потребует у меня уголовные дела Серсеи и Бейлиша.

    Вечером меня навестил Аллар Дим.

    — Янос, тебе королева не говорила об инцесте? — спросил он с порога.

    — Нет, — я отложил в сторону перо и очень внимательно посмотрел на него. Руки далеко от меча, одежда плотно облегает тело — никаких кольчуг внизу. Один, за дверью нет других капитанов. Меня не планируют убивать. — Она не настолько дура, чтобы признаваться в таких вещах.

    — Вот мерзость! — воскликнул Дим и добавил с десяток непристойных слов в адрес Серсеи. — Все так хорошо начиналось! Лорд-пересмешник поет в клеточке, где его золото, столица наша, ни с кем не надо делиться… Живи и радуйся! И из-за одной бабы… Янос, у меня есть приятели, бывавшие на Драконьем камне, они говорили о тамошних порядках. Станнис не знает пощады, буквально молится на закон и на «справедливость». Редкий месяц обходится без того, что он вешает кого-то за кражу. Он вешает даже за медяки! А ты слышал про «Лукового рыцаря»? Контрабандиста, что спас его от голода…

    — И Станнис отсек ему пальцы, — я перебил его и вздохнул. — Я слышал, Аллар, слышал.

    — Почему ты ничего не делаешь?! — воскликнул Аллард, и я наконец понял, что с ним. Он боится, до смерти боится. — Думаешь, тебя защитит помилование? Оно подписано именем незаконного короля! И даже если защитит, то как жить под властью Станниса?!

    — Скажи, ты видел, кто стоит на воротах замка?

    — Люди с Драконьего камня, — ответил Аллард, пожав плечами. — Станнис нам не доверяет.

    — И правильно делает. У него больше людей, чем у нас, и поэтому он еще король.

    — Если прийти к лорду Ренли…

    — То у Станниса будет по-прежнему больше людей. Ни лорд Ренли, ни сир Лорас, никто другой не заменят нам армию! Все люди короля за стенами замка, собраны в единый кулак. Он сделал выводы из падения Серсеи. Что мы сделаем с этой мощью?

    Аллар Дим нахмурился, потом без спроса схватил со стола мою бутылку вина и отхлебнул из неё. Жаль, придётся теперь выливать неплохое вино.

    — И что ты будешь делать?

    — Ждать и надеяться, а что еще остается?

    — Тогда купи веревку покрепче и намыль хорошенько.

    — До этого не дойдет. Аллар, если меня потащат на виселицу, я заявлю, что готов принять черное. Король поборник законов, он не откажет.

    — В последние дни я тебя не узнаю, Янос, ты сошел с ума.

    — Что ж, тогда беги. Это разумный выход. Беги сегодняшней ночью, Аллар. Я буду играть по-крупному. Знаешь бордель на улице Роз?

    — Причем тут это?

    — В его подвале бочонки с золотом. Это вам наследство от лорда Бейлиша, его последний тайник. Только будь добр вывозить бочки в золотых плащах, и чтобы вас видели!

    — Вынесем, — Аллар кивнул. — Прощай, лорд Слинт. Ты был хорошим человеком, с тобой можно было вести дела. Если сбежишь в Эссос, ищи нас в Пентосе или Браавосе.

    * * *
    На рассвете галлея «Шепот ветра» унесла с собой в Пентос всех капитанов городской стражи, кроме Байуотера и дюжину десятников. Они не захотели испытать на себе правосудие Станниса. Еще пять десятников и полсотни стражников ушли сушей, решив затеряться в Вестеросе.

    Я ждал всего от Станниса. Боялся, что получу приказ идти на Стену или окажусь в тюрьме. Думал, что обо мне могут забыть, или что получу отставку. Ждал, что меня вызовет к себе Станнис и о чем-то расспросит, или вызова от Мелисандры…

    Можно было бежать и направиться в Эссос. Я знал, где-то на востоке набирает силу Дейенерис Таргариен, и у неё крайне мало верных людей. Войти к ней в ближний круг было бы несложно. Но уйдя на восток, я лишусь возможности влиять на события в Вестеросе. Я прикинул все за и против и рискнул, надеясь на помилование, удачу и в крайнем случае — на Ночной дозор.

    Станнис, резко захватив власть, нарушил все мои планы. Я рассчитывал, что он решит вначале разобраться что к чему в столице, переговорит со Старком и другими людьми, замыслит переворот… а там Варис не даст ему захватить власть, возможно с моей помощью. Или Станнис попытается опереться на стражу — и мы сделаем то же, что сделал в книгах Слинт со Старком.

    Король переиграл меня, привел слишком много войск, действовал слишком быстро… Это будет уроком мне — надо тщательнее просчитывать ходы другой стороны. И теперь я мог лишь надеяться, что Станнис не станет меня арестовывать и что он окажется лучшим королем, чем я думал.

    В прошлой жизни я встречал фанатов Станниса, но себя к ним не относил. Роберт и Ренли прекрасно умели находить друзей, а Станнис — увы, лишь врагов. Он мне не нравился своей негибкостью, не дипломатичностью. Жёсткий и непреклонный король это не то, что сейчас нужно Вестеросу. Не говоря уж о том, что непонятно, что взбредет ему в голову относительно меня.

    С другой стороны, знай я о планах Станниса, что бы удалось изменить? Сказать Ренли о измене Серсеи? Он бы попытался сесть сам на трон и провозгласил себя королем. Итог известен — Тень и смена власти.

    Разве что можно было притащить большее войско на причал и сразу на месте казнить Станниса именем Джоффри. Расстрелять из арбалетов, например. Пожалуй, я проиграл именно там, в порту Королевской гавани. Не предусмотрел, не догадался, расслабился…

    Впрочем, вряд ли помогло бы. Мелисандра может предвидеть будущее и нашептала бы Станнису иной план. Вплоть до визита Тени уже ко мне.

    В следующий полдень Станнис Баратеон устроил прием в тронном зале и я пошел туда, терзаемый сомнениями и страхом.

    Я стоял вместе с сотнями знатных рыцарей и лордов, слышал речи короля и придворных… и шепотки о себе. Сын мясника — клеймо, от которого мне не отмыться. Вестерос — сословное общество, что уж тут поделаешь.

    Железный трон здесь совсем не такой как в сериале. Не большое кресло из мечей, а огромное возвышение в три или четыре человеческих роста, с высоты которого королю открывается вся зала. И мечи, мечи, множество мечей врагов Таргариенов. Трон в реальности впечатляет куда больше, чем он же в сериале, но, как ни странно, он менее практичен. Он слишком высокий и, полагаю, с него король слышит не всё, что говорят внизу.

    Станнис восседал на троне в одеждах цвета Баратеонов без единого намека на Владыку Света, у подножия стояли его жена Селисса и дочь Ширен. Королева, на мой взгляд, весьма страшненькая, а Ширен очень не повезло. Хорошее, милое личико, пусть и с оттопыренными ушами, но щека обезображена Серой хворью… Увы, она выглядит куда страшнее себя в сериале.

    Рядом с королевской семьей гвардейцы и Малый совет. Хороший признак — Мелисандра далеко от трона, она стоит в толпе среди людей Станниса.

    У каждого лорда и рыцаря свой герб, яркие, раскрашенные одежды — в глазах порой рябит. Некоторые, видимо, худородные, одеты в цвета Баратеонов. Интересно, где здесь Давос Сиворт? У него на гербе, кажется, корабль и луковица. Я вглядывался в толпу, но так и не увидел Давоса.

    Тем временем король с высоты Железного трона раздавал земли, карал и миловал, и от того, что он делал, у меня порой вставали дыбом волосы.

    Призвали всех гвардейцев Ланнистеров. Им Станнис предложил выбор. Поклясться ему в верности, быть повешенными или надеть черное. Зря. Будь король чуть тоньше, чуть дипломатичнее, дождись он хотя бы суда над Серсеей — и многие бы присягнули ему. А так... Взыграла гордость, некоторые даже избрали смерть.

    Отправился на Стену Илин Пейн, верный палач короля — он был из Западных Земель, отправились иные лорды и рыцари.

    Станнис действовал с грацией и изяществом носорога. Он был пугающе прям и беспощаден.

    Ренли остался на своем посту, как и Питцель. Вариса арестовали прямо посреди приема, но я был уверен, он скоро сбежит. Старк получил приказ выехать на Север сразу после суда над Серсеей, дабы возглавить войско и идти к Трезубцу. Десницей стал Алестер Флорент, какой-то родственник королевы, мастером-над-монетой — один из лордов Узкого моря. Мастер-над-кораблями — еще один ставленник Станниса.

    Имя Давоса ни разу не прозвучало. Я читал немало фанфиков, и обычно Давос — ближайший советник Станниса чуть ли не с восстания Роберта. Но это не так, сейчас Давос — простой рыцарь. Он близок к королю, но далеко не на первом месте. В книге он стал десницей лишь после Черноводной, когда у Станниса осталось слишком мало верных людей. Кого-то даже сожгли за измену…

    Настал и мой черед. Назвали мое имя.

    Я подошел к подножью Железного трона. Какой же он высокий вблизи…

    — Лорд Янос Слинт, — заговорил Станнис. — Вам следовало бы назначить тяжелейшую кару за предыдущие преступления. Но десница короля, лорд Эддард Старк, даровал вам прощение, а голос десницы — голос короля.

    Я перевел дух. Кажется, усекновение разных частей тела откладывается.

    — Я недоволен состоянием дел в Королевской гавани. Город погряз в грязи, в разврате, на улицах грабят и убивают даже знатных лордов. Вы оставите свой пост. Я назначаю вас мастером-над-темницей.

    Вокруг раздались смешки, кто-то веселился, до меня донеслись разные реплики «поделом мяснику», «как раз по уму»…

    Что ж, могло быть и хуже. Все равно я планировал уходить в отставку.

    — Воля моего короля — закон для меня, — произнес я первую пришедшую на ум пафосную фразу и низко склонился.

    — Лорд Слинт, через десять дней суд над Серсеей и её бастардами. Вы мне предоставите её признания и все доказательства, что успели добыть.

    — Да, ваше величество.

    — Сколько вам нужно времени, чтобы закончить допросы лорда Бейлиша?

    — Четырнадцать дней, ваше величество, — сказал я, низко поклонившись. — Преступления его очень велики.

    — У вас семь дней. Лорд Слинт, вы отвечаете головой за жизнь лорда Бейлиша, он должен предстать перед судом живым. Сир Давос Сиворт, — призвал король, и я с любопытством стал смотреть на протискивающегося через толпу человека. Невысокий, с короткой бородой, с простым лицом, в коричневом камзоле с вышитым на нем черным кораблем, на парусах которого белая луковица. Вот ты какой, Давос Сиворт.

    — Сир Давос Сиворт, вы назначаетесь командующим городской стражей. Лорд Слинт передаст вам все дела. Идите, лорд Слинт.

    Я ушел в толпу, слыша остроты знатных лордов. Их потешало, что сына мясника сменил бывший контрабандист, и многие шутили, как Давос станет бороться с контрабандой. Зря смеются, уверен, он будет честен и беспощаден.

    — Сир Сиворт, вам поручается нанять и обучить еще три тысячи стражников. Закройте все бордели, вам дается три дня, чтобы выставить всех шлюх из города. Отныне и впредь в Королевской гавани не будет разврата. Здания возьмите под казармы для стражи, все найденные деньги отобрать в казну, имущество распродать.

    — Слышал бы это король Роберт, — раздался чей-то шепоток.

    Давос осторожно высказал мнение, что не стоит закрывать бордели, потом то же озвучили другие члены Малого совета, Ренли предложил их обложить тройным налогом, дабы поправить казну и «вернуть все, что было в них вложено нашим братом».

    Но Станнис оказался непреклонен.

    Можно поздравить короля, он выбрал прекрасного человека на роль командующего Золотыми плащами… И устроил большую глупость с борделями.

    Прием продолжился. Король призвал бастардов Роберта. Барре и Джендри он назначил небольшое содержание за счет казны, как и Мие Стоун, что ныне пребывает в Орлином Гнезде. Эдрик Шторм, сын Роберта от знатной дамы, между прочим, кузины королевы Селиссы, получил какие-то земли на Мысе Гнева.

    О других бастардах Роберта король, видимо, не знал… Их было шестнадцать, согласно пророчеству Серсеи. Четверых сегодня назвали, еще двоих Серсея в прошлом велела бросить в колодец в Ланниспорте, где еще десять? Видимо, Роберт развлекался не в столице.

    Неожиданно я кое-что вспомнил и попытался донести до короля… И лишь потом сообразил, что слишком нагло и вызывающе себя веду, говорю в неурочный момент и без спроса. Передо мной все-таки король.

    — Ваше величество, в Каменной септе живет девица Колла, по словам её матери, зачатая перед Колокольной битвой его милостью королем Робертом, — произнес я, смотря в недовольное лицо Станниса.

    — Пусть её доставят ко мне, если в ней есть кровь Баратеонов, она получит деньги. И впредь, лорд Слинт, не испытывайте мое терпение и обращайтесь ко мне, когда подобает. Вас помиловали за прошлые деяния, но не за будущие!

    Суров Станнис, суров — и в данном случае прав.

    Король раздавал земли и должности и стремительно лишал их других, и шепот против него рос. Мало кому понравилось правосудие Станниса. То ли еще будет. Чем суровей Станнис, тем лучше — он своими действиями сам приближает развязку, вызывая недовольство людей.
     
    Последнее редактирование: 1 сен 2017
    Pandorika, Джей, Ronage и 3 другим нравится это.
  6. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Я так и думал, что Станнис - это в любом случае невсерьёз и ненадолго. А дальше? Ренли?
     
    Фрерин нравится это.
  7. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава IX

    Как и приказывал король, на седьмой день я передал ему бумаги Бейлиша. Станнису потребовалась всего одна ночь, чтобы прочитать все. В следующий полдень начался суд.

    Разумеется, Бейлиш пытался отомстить за арест, заключение и пытки.

    — Лорд Станнис, вы судите меня за казнокрадство и мошенничество, и при этом даровали помилование моим ближайшим подручным… Вот какова ваша справедливость!, — так говорил он на суде, вызывая недюжинный гнев у Станниса. — Знайте, я раскрыл Яносу Слинту все свои богатства — проверьте, сколько он сдал в казну!

    Разумеется, Станнис решил разузнать куда делось добро Бейлиша… Конечно же, я это предвидел и почти всё имущество отдал в казну, хотя меня откровенно душила жаба.

    Золото, серебро и медь, хранившиеся у Бейлиша бочками, пришлось сдать, как драгоценности, и счета в Железном банке, как и склады товара… Казна получила баснословную сумму в полтора миллиона золотых. Похоже, Бейлиш был самым богатым человеком Семи королевств, не считая Ланнистеров и Тиреллов. Для сравнения, Янос Слинт за годы упорного казнокрадства скопил сумму в тринадцать тысяч золотых — и она была просто колоссальной по меркам Вестероса. Насколько я помню книги, общий долг королевства составлял шесть миллионов!

    Наверное, Бейлиш говорил правду на допросе, он был совершенно один, за ним никто не стоял, иначе бы мои мелкие кусочки уже давным-давно плавали в сточных канавах. Но за него не мстили. Бейлиш талантливый одиночка. Ловкость рук, милость десницы короля — и всего за несколько лет он стал богатейшим человеком Вестероса. И почти все богатства протекли сквозь мои пальцы, словно вода...

    Но кое-что я рискнул присвоить.

    До самого приезда Станниса все золото, что ранее поступало в карманы Бейлиша, стекалось ко мне. Более того, предвидя смещение с должности, я вместе со своими людьми стал собирать дань авансом за будущий год. Аллар Дим и другие отлично понимали, что могут лишиться постов, и спешили урвать кусок. В моих карманах осело около восьми тысячи золотых. Огромная сумма.

    У Бейлиша хранились долговые расписки нескольких сотен людей с разных концов Вестероса. Почти все пришлось отдать королю, но три десятка я успел реализовать, продав их самим должникам с огромной скидкой. Еще полторы тысячи. Никто из должников не подтвердил, что расписки когда-либо существовали.

    Бейлиш имел долю в почти любом бизнесе столицы. Я объехал всю Королевскую гавань и продал бумаги другим владельцам — с большой скидкой. Еще двадцать тысяч.

    Затем капитаны королевской стражи мне подали идею, и ночью сгорел один из складов, набитый дорогими тканями. Другое дело, что склад опустел незадолго до этого. Потом сгорел бордель, в котором Бейлиш хранил часть казны, и, туша огонь, люди наткнулись на бочонки с монетами и все их растащили… Только бочонки с золотом были наполовину пусты, но кто это заметит? Сгорело и несколько драгоценных камней, алмазы это чистый углерод, а он горит… Беда только, что сейчас их толком не умеют обрабатывать, и поэтому алмазы ценятся не как на Земле.

    Еще один тайник Аллар Дим с товарищами разграбил перед самым бегством — часть золота из него было украдено мной заранее.

    На допросе Бейлиш немного рассказал, как иногда делал деньги, и я воспользовался его схемой. У меня была печать мастера-над-монетой, полный доступ к бухгалтерским книгам и память Слинта, которая хранила имена и характеристики людей. Несколько купцов стали счастливыми кредиторами государства, не дав ему ни копейки. Я увеличил долг казны на сорок тысяч золотых, получив за это четверть суммы наличными.

    Прошло две недели — и я стал богаче на тридцать четыре тысячи золотых, которые сдал в Железный банк вместе с накоплениями Слинта. Будем надеяться, что банкиры Браавоса меня не обманут.

    Бейлиш старательно пытался меня утопить. Прямо перед судом я снова подверг его пытке бессонницей, и Бейлишу было трудно мыслить, но он собрался с волей. Станнис справедлив и не знает пощады, меня бы не спасло, что я вернул полтора миллиона государству. Но Бейлиш называл цифру за цифрой, сдавал богатство за богатством — и выяснялось, что я все отдал королю.

    Как ни странно, мне повезло, что на троне именно Станнис — другой бы король сдал меня палачу, где рано или поздно я признался во всех грехах. Но у нового короля своеобразное понимание справедливости — в пыточную я не попал.

    Но уверен, если бы не помощь Ренли и вызванных свидетельствовать горожан, дружно отказывающихся от существования долгов, меня бы осудили. Помог мне и Старк. После того, как Петир Бейлиш заявил, что лишил невинности не только Лизу Аррен, но и Кейтилин, Старк яростно вступался за любого, на кого возводил вину Бейлиш…

    Причем про Кейтилин это был не навет. Судя по нашим беседам, Бейлиш по-своему до сих пор любил её и действительно верил, что провел ночь с ней. Это случилось после его дуэли с Брандоном Старком, Бейлиш поправлялся от ран, и к нему ночью пришла девушка. Уверен, его обманули — то была не Кейтилин, а влюбленная в него Лиза, что-то такое с трудом припоминаю не то в книгах, не то в форумных теориях…

    Суд продолжался всего сутки. В следующий полдень Петира Бейлиша признали виновным в убийстве Джона Аррена вместе с Лизой Аррен, в казнокрадстве и многих иных делах. Его повесили в тот же день, перед смертью лишив титула, отобрав земли и все богатство. Станнис оказался недипломатичным и не дал Эддарду лично отрубить голову мерзавцу.

    Бейлиш мог бы жить и жить, если бы не мое вмешательство — но его казнь я воспринял с облегчением и радостью. Слишком много я узнал о его незаконных делах и воспылал искренней ненавистью. И слишком сильно он меня старался утопить.

    Пытки, финансовые махинации, казнокрадство, радость от чужой смерти… все чаще и чаще я задавал себе вопрос, во что я превращаюсь, кем становлюсь.

    Но я сумел договориться со своей совестью.

    На все был один ответ — ради блага всего Вестероса. Универсальное оправдание многих тиранов — цель оправдывает средства.

    Память Слинта хранила ужасные картины, леденящие душу любого нормального человека. Он был городским стражником, вначале в Чаячьем городе, потом в Королевской гавани. Он был на самом высоком посту. Слинт прошел войну…

    Янос Слинт видел немало. Увидел и я. Достаточно проехаться по городу, чтобы ужаснуться условиям, в которых живут люди. Я заезжал и в бедные кварталы, с надежной охраной, и картины жизни там еще долго снились мне.

    Средневековье жуткое место, а Вестерос — особенно…

    Голод, нищета, ужасная детская смертность, грязь, насилие, тысячи пороков.

    Больше меня злило то, что я не в силах это поменять. Я не могу улучшить жизнь людей, ведь кто я? Лорд-выскочка, у которого нет почти никакой силы. Что бы я ни делал, власть будет у других. Я не великий интриган, как Варис или Бейлиш, в Игре престолов я быстро погибну.

    Была надежда на Дейенерис. Она всегда воспринимала близко к сердцу страдания людей и искренне желала им добра. Только вот выходило у неё обычно не добро, а наоборот. Астапор разрушен и обезлюдел, Миэрин голодает и в осаде… Сумеет ли она справиться с Вестеросом?

    Нет, не сумеет. И не потому, что ей не хватит сил, воли, знаний… Против неё объективные процессы развития общества. Сейчас в Вестеросе основа войска — тяжелая рыцарская конница. Экономика, транспорт, связь развиты недостаточно хорошо, казна не может содержать регулярную армию, а значит, есть только один способ прокормить рыцарей — раздать им земли. Феодализм.

    У Дейенерис есть три дракона, но они не заменят ей армию. Рыцари нужны, а значит, будет и феодализм. Пусть даже Дейенерис напишет самые справедливые законы, пусть она сменит лордов на наисправедливейших и честнейших людей или даже на клонов Станниса Баратеона… Пройдет поколение-другое, и все вернется на круги своя.

    Законы природы не побороть. Даже если Дейенерис построит общество всеобщего счастья, пройдет немного времени, и мы придем к тем же порядкам.

    Казалось, здесь нет выхода. Я уже было впал в отчаяние. Не сразу, не в первый день и не в первую неделю, но я придумал, что мне делать. Законы природы обрекают нас на феодализм и мерзости… но они не обрекают нас навечно!

    Именно поэтому на следующий день после казни Бейлиша я приехал к одному из приютов для подкидышей.

    Таких учреждений в Королевской гавани три с половиной десятка. Часть содержит казна и церковь, часть, как этот, горожане, некоторые, как ни странно, бордели — у многих работниц там дети. Я уже побывал в пяти приютах. Память Слинта подсказала те, где начальство неплохо заботится о детях и мало ворует, а сам приют неплохо устроен.

    — Ваш визит честь для нас, лорд Слинт, — поклонился Элберт, мастер-над-приютом, невысокий мужчина лет тридцати.

    — Я хочу посмотреть, как живут ваши воспитанники.

    — Прошу вас, милорд, идемте за мной.

    Маленькое двухэтажное здание, чистое внутри. Мебели мало, вокруг снуют дети. Кому-то явно малы штаны и рубахи, одежда в заплатках и не раз заштопана, но она цела и чиста. Неплохо — как и в других лучших приютах.

    Для общего развития пару дней назад заглянул в самый худший приют… и только чудом никого не убил! Я немедленно прискакал к Давосу Сиворту, пожаловался ему, и на следующее утро все виновные уже были повешены. У Станниса очень быстрое правосудие.

    — Сколько у вас детей?

    — Тридцать девять воспитанников от совсем младенцев до четырнадцати лет.

    Попросил показать спальни. Несколько комнат, в которых выставлены кровати с соломенными тюфяками. Всюду чисто и опрятно, но видна жуткая бедность. Денег, разумеется, не хватает.

    Кухня. Самая обычная кухня Вестероса — антисанитария, тараканы, по моим сапогам пробежалась мышь. Будь здесь проверка от санэпидемстанции, приют бы закрыли и посоветовали сжечь. От греха подальше. Вместе со всем кварталом. Но я встречал места и хуже.

    Судя по тому, что я видел, питаются дети неплохо. Еда есть и разнообразная, пусть и дешевая.

    — Много у вас людей?

    — Ваша милость, воспитанники выполняют большинство работ сами. Сейчас у нас две кормилицы для младенцев.

    — Прачки? Кухарки?

    — Милорд, на кухне руководит моя жена, все делают дети. Прачек нет, ваша милость. Нам с трудом хватает денег на одежду.

    — Что происходит с детьми потом?

    — Ваша милость, часть вербуются на корабли, некоторых берут в услужение, изредка становятся наемниками или идут служить Семерым. Милорд, три года назад мы помогли стать одному мальчику подмастерьем у ткача.

    «Другие идут в криминал и бордели» — продолжил я мысленно за него.

    Судьба детей-сирот в Вестеросе незавидна. Да и на Земле им тяжело.

    — Много умирает?

    — Дети есть дети, милорд, — Элберт вздохнул, в его голосе слышалась искренняя печаль. — Боги часто забирают их к себе. Из трех подкидышей двое доживают до взрослого возраста.

    Киваю. На самом деле очень неплохо по средневековым меркам.

    Мы прошлись по всему приюту. Я внимательно рассматривал каждую комнату. Всюду чистота, бедность. Спросил, кто учит вере — и мне тут же назвали имя септона, приходящего два раза в неделю.

    — А что у вас здесь? — спросил, разглядывая небольшую светлую комнату.

    Длинный стол, вдоль него лавка. Одна из стен обшита досками, вся в каких-то белых разводах. В углу лохань с водой, из которой торчит охапка прутьев. Странное помещение, похоже на обеденную залу — только кухня-то на первом этаже.

    — Милорд, здесь я учу их грамоте, — пояснил Элберт извиняющимся тоном. — Все же больше шансов устроиться в жизни, ваша милость.

    — Вы правильно делаете. Люди должны быть грамотными.

    Управляющий приютом расплылся в радостной улыбке. Похоже, нечасто ему попадались лорды с такими же взглядами. Нечасто.

    — У вас есть дети?

    — Да, милорд, боги даровали нам четверых, — мимо нас пронеслись по коридору двое мальчиков, и Элберт указал на одного. — Мой второй сын.

    Никакого отличия в одежде и внешнем облике я не заметил. Что же, похоже, управляющий честный человек, что редкость для Вестероса. Но не первый такой, что я встретил. Может, мне повезет, и он согласится.

    Мы заходим в кабинет Элберта, я первым делом вручил ему пожертвование — семь драконов, довольно внушительная сумма для приюта. Потом немного прощупал его и начал серьезный разговор.

    — Я получил земли на мысе Гнева, у меня скопилось немало денег за время службы в страже. Я хочу организовать в своих владениях приют — сейчас много сирот из-за начавшейся войны, а будет еще больше. Я хочу, чтобы юношей обучали мечу и копью, чтению, письму, счету и иным наукам, что я посчитаю важным. Лучшие из них получат место у меня на службе. Но я никогда не занимался детьми, я даже не знаю, во сколько мне обойдется содержание приюта. Мне нужен человек, который всем этим займется.

    — Милорд, ваше предложение честь для меня, я бы с радостью согласился, но я не могу оставить своих воспитанников, они для меня как дети. — Элберт низко поклонился, выражая искреннюю жалость каждым словом и жестом.

    — Возьмите всех с собой, я достаточно богат, чтобы содержать и их.

    — Прошу простить меня, милорд, за дерзкий вопрос, но насколько большой приют вы собираетесь содержать?

    «В идеале на несколько сотен человек на каждом курсе», — эту мысль я, конечно же, не озвучил. Меня сочтут сумасшедшим.

    — Это зависит от того, на сколько детей у меня хватит денег. Поэтому мне нужен ваш совет.

    Мы поговорили с Элбертом до самого позднего вечера. Он рассказывал, во сколько обходится приют, приводил бухгалтерию, потом мы обсуждали, чему учить детей и систему образования… До концепции классно-урочной системы и учебников этот мир еще не дошел, я буду первым.

    Он согласился, а я получил первые цифры, отталкиваясь от которых, можно строить свои планы. Первый из воспитателей уже есть. Будут и другие. Теперь дело за мастером над колоколами, мне нужно найти хорошего специалиста, умеющего держать язык за зубами. Какое счастье, что в Вестеросе льют прекрасные колокола… А в недрах выбранных мною земель есть олово.

    Не сразу, не за один год и не за десять, но я изменю этот мир к лучшему. Надеюсь, я успею увидеть плоды своих трудов...
     
    Джей, Avatarra, Ronage и ещё 1-му нравится это.
  8. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Вот это да - Слинт-Неслинт решил из начальников тюрьмы переквалифицироваться в вестеросские Макаренки...
     
    Джей, Фрерин и Пуффинус нравится это.
  9. Владимир И

    Владимир И Межевой рыцарь

    Ну так Макаренко тоже чекистом был)))
    +++
    А Слинт таким макаром заведет себе в том числе и пташек... Не все же Варису))
     
    Джей, Фрерин и Пуффинус нравится это.
  10. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава X

    Я прожил уже немало дней в Вестеросе и почти утратил первоначальный восторг и любопытство. В первые дни я интересовался каждым встреченным персонажем книги и порой испытывал восторг, от того что могу посмотреть на настоящего Эддарда Старка и его дочерей, на Серсею, Вариса и многих других.

    Но все же меня тянуло к знакомым персонажам, хотелось взглянуть на них и сравнить с впечатлением из книг и сериалов. С Мелисандрой я не удержался и решил навести визит. Но я пришел к ней не только из праздного любопытства — сейчас она одна из ключевых фигур в Семи королевствах, от неё зависело многое, и я обязан знать как можно больше о ней, и личная беседа и впечатления от общения очень мне пригодятся.

    Разумеется, я подумал и о риске. Но что мне грозило? Вряд ли Мелисандра кидается с заклятьями на первого встречного. Подойду, расспрошу о её религии — пусть думает, что я решил сделать карьеру, примкнув к «людям королевы» — кучке новообращенных в веру в Владыку света, группирующуюся вокруг Селиссы Флорент. На всякий случай я сделал несколько домашних заготовок для беседы, но лучше бы к ним не прибегать. Впрочем, что может случиться?

    Я ошибался.

    Попасть к Мелисандре оказалось несложно, к ней был абсолютно свободный доступ. Я просто поднялся на холм Рейнис, зашел в руины Драконьего логова и стал ждать, смотря, как она творит молитву у костров.

    Яркое пламя, неожиданно меняющее цвет, неровные, мечущиеся туда-сюда тени, загадочные слова на незнакомых языках пробирали до печенок. Пробирали и слова молитвы на языке Вестероса.

    Прежде я любил использовать красивые цитаты из фильмов и книг, вворачивая их к месту и не к месту. Не стала исключением и фраза из молитв Рглору. «Дорогая, не возражай, я тебя провожу до подъезда, ибо ночь темна и полна ужасов». «Поехали домой, завтра рано вставать, а ночь темна и полна ужасов».

    Только теперь, стоя у молитвенного костра, я ощутил, что это на самом деле значит. Здесь чувствовалось, что ночь темна, и я понимал, что имеется ввиду не время суток, а Долгая ночь, время Иных. Ад на Земле. И лишь свет Рглора, Владыки Света, способен развеять эту тьму.

    Я смотрел в пламя и видел картины. Образы, расплывчатые образы рождались в меняющемся пламени и исчезали, в искрах возносясь ввысь. Немного прошлого, настоящего, будущего. Казалось, в ушах звучал чей-то голос, красивый низкий голос.

    «Всю историю мира, от самого его сотворения идет борьба между светом и тьмой, между Рглором и Великим Иным. Рглор есть свет, он озаряет собой всю вселенную, и каждый тянется к нему, каждая частичка мира. Некоторые отвергают Рглора и свет, но что есть отсутствие света? Тьма. Они сами выбирают тьму. Люди без света — Иные, только еще живые. Они служат Великому Иному, они его воины, цель их жизни — гасить свет в чужих душах. Они могут отрицать это, иметь самые благие намерения, но без света нельзя получить благо, во всех делах их направляет Великий иной. Все зло и несправедливость от тех, кто отринул свет в себе.

    Есть только один путь в этой жизни. Принять в себя свет Рглора, его огонь, стать его верным рыцарем и паладином. И когда внутри тебя пылает свет, не страшна никакая тьма, ибо самая густая тьма беспомощна перед искрой света.

    Бог огня — щедрый бог. Он дает великие силы своим последователям. Ты, Янос, видел капельку силы, искру его пламени — магию, сразившую Джоффри. Красные жрецы могут многое. Видеть, что было и что будет, исцелять раны, творить великие чудеса и даже воскрешать умерших. Рглор дает нам великую силу и великую награду.

    Склонись, Янос, перед Владыкой Света, приблизься к нему, и ты получишь все. В твоей душе великие амбиции и великие желания, и он видит это. Склонись, и все богатства мирские падут к твоим ногам. Поклонись, назови Рглора своим богом, и твои мечты и желания осуществятся…»

    На какой-то миг я почти увидел реализацию моих планов и желаний. Я видел, как возвращаюсь домой, в мой родной, настоящий дом на Земле. Видел его порог и входную дверь, слышал голоса родных. Еще шаг — и я смогу их обнять, взгляну в их лица… Родители, брат…

    Видел и другое. Люди в форме, которую я еще не нарисовал, маршируют по улицам Королевской гавани. Видел, как преобразуется столица, исчезают трущобы и грязь с улиц, город покрывается фонарями, по нему едут машины… и на вершине холма Рейнис на месте Септы Бейелора пылает огромный неугасимый огонь, в который бросают всех мерзавцев и подонков, недостойных светлого будущего, принося их в жертву великому Владыке Света.

    Пламя.

    Люди в нем, кричащие и корчащиеся от боли.

    «Нет! — прокричал я, не открывая рта и до боли сжал кулаки. — Нет!».

    — Склонись перед волей Владыки Света, и он поможет тебе. Чего ты желаешь?

    — Счастья. Счастливого и справедливого общества, чтобы люди забыли всю мерзость, что творится сейчас, — сказал я и лишь потом понял, что произнес это вслух. Сказал совершенно автоматически, не задумываясь, будто мной управлял кто-то другой.

    — Ты не лжешь, слова твои путаны, но от чистого сердца. Ты хочешь нести людям свет, значит, ты уже принял Владыку Света своим сердцем. Прими это и разумом. Склонись перед Богом Огня, служи Азор Ахаю и вместе с ним меняй мир, как ты хочешь.

    На мгновение я захотел это сделать. Я почти это сделал. Я смотрел в огонь и видел, как все будет, стоит только преклонить колени и нестерпимо хотел это сделать.

    На стене каркнул ворон, и наваждение пропало.

    Передо мной было лишь затухающее пламя. Люди уже давно разошлись. Я стоял один и смотрел в огонь. Он ждал, алчно трещал и мечтал, когда я склонюсь. Мечтал меня поглотить.

    Люди, приносимые в жертву. Магия, основанная на крови. Воскрешение, но не полноценное, какое-то уродливое — я помнил, как изменился Дондаррион после многих оживлений, помню и о леди Бессердечной. Помнил и о тенях, что рожала Мелисандра. Если Владыке Света служат тени, то какой он — Владыка Света?

    Рглор… Я чувствовал — он существует. Но я не видел бога, способного любить и прощать. Рглор не бог, он лишь могущественный демон, как и Великий Иной — только несет не мороз, а пламя.

    — Нет, эта вера для меня чужда, — произнес я вслух, потом, улыбнувшись, мысленно пропел.

    Никто не даст нам избавленья:

    Ни бог, ни царь и не герой.

    Добьёмся мы освобожденья

    Своею собственной рукой.

    Виденья ложь. Электрические фонари? Автомобили? На это не хватит и пяти жизней! Нет, Рглор не та сила, перед которой я склонюсь.

    — Лорд Слинт, каждый человек выбирает, кому служить, либо Владыке Света, либо Великому Иному. И вы вольны выбирать — между жизнью, полной свершений и славы, или смертью, а затем — вечной ночью.

    Я обернулся, чтобы посмотреть на говорившую.

    Высокая женщина в алом. Волосы цвета меди, глаза с неестественными, красными радужками. Она красива, очень красива. На шее алый рубин. Я помню что он скрывает согласно сериалу.

    Мелисандра.

    — Выбирая, кому служить, вы выбираете свою судьбу.

    Сердце мое сжалось от страха.

    Сейчас я говорил с ней. Она влезла в мою голову. Значит, это провал. Это конец. Она знает все, абсолютно все. Я проиграл. Зря я ввязался в «Игру престолов», лучше бы спокойно плыл по течению, держался Ланнистеров. Зря я вообразил, будто смогу решить проблему Станниса и его ведьмы, или её решит за меня Варис. Это было слишком самонадеянно. Зря я пришел познакомиться с Мелисандрой, зря решил посмотреть на неё!

    — Это бесполезно, Янос, — Мелисандра посмотрела на мою руку, сжимающую рукоять меча. — Без воли Владыки Света не прольется ни одна капля моей крови. Сталь не причинит мне вреда.

    Она права. Она может многое. Я сам видел, как она скрутила Джоффри в мгновение ока.

    Это конец.

    «Быстрее, Саша, возьми себя в руки! — прикрикнул я на самого себя. — Не факт, что она знает все, по крайней мере, обращается она не по тому имени! Надо взять себя в руки и вспомнить домашние заготовки! Соберись!».

    — Вы для Владыки Света открытая книга, а он говорит со мной, посылает мне видения, тайны, прочитанные в вашей голове.

    «Не факт. Наверняка он читает не все — а ей передает еще меньше! Я помню твою ошибку — предвидела Черноводную, но не поняла, помню, ты спутала Арью и Джейни Пуль в последней книге! У вас явно испорчен телефон, помехи на линии связи! Тебе дано видеть события из будущего — но не их причины»

    — Что ж, тогда вы знаете, что Азор Ахай — не Станнис Баратеон? — выпалил я и тут же вздрогнул от ужаса. Не так я планировал разговор, не так! Я хотел плавно подвести жрицу к мысли, что есть еще целых две неплохих кандидатуры. Это все нервы, расшатанные церемонией и видениями!

    — Он принц, что был обещан. Он потомок Эйгона V, как и предсказывали, рожденный меж дыма и соли, он вынул из огня свой клинок…

    — Есть еще один. Сын Рейегара Таргариена. Рожденный на краю Дорна, в дыму от пожара войны и в соли от пролитых слез. Он уже на Стене, он скоро станет лордом-командующим Ночного дозора и сразится с Иными. Но затем его предадут, и он умрет… чтобы возродиться в дыму и соли…

    Глаза Мелисандры широко распахнулись, она смотрела на меня с изумлением — и сомнением.

    Значит, она меня не расколола до конца. «Владыка Света» — или что там вместо него — ретранслировал ей какие-то поверхностные образы, не все, что я знаю.

    Добавляю еще одну заготовку. Когда-то я читал теорию, что Мелисандра — это Шира Морская Звезда или её дочь, дожившая благодаря своей магии до этого дня… То есть она сестра или племянница Бриндена Риверса, который вроде бы и есть «трехглазый ворон», чародей, живущий за Стеной. Хрупкая теория… но если это так, то Мелисандру она заинтересует, если нет — просто добавит загадочности, собьет столку.

    — За ним следит старый, очень старый чародей. Он намного пережил свой срок. Он следит за Азор Ахаем, у него тысяча и один глаз.

    Я вижу это — Мелисандра чуть вздрагивает. Угасшее было пламя на мгновение взмывается вверх, будто кто-то подбросил дров.

    Я угадал?

    Или случайно попал в цель? Она просто знает, кто такой «трехглазый ворон»?

    А вот сейчас все решится. Она поверит мне, вызовет на разговор. Или применит магию, чтобы вытащить из меня все, что я знаю? Или что?

    Сейчас решится все.

    — Что увидят глаза, если это глаза ложных богов? — спросила Мелисандра и вдруг улыбнулась, а тон её стал снисходительно-покровительственным. — Вам ведомо многое, Янос. Не знаю, кто говорит с вами. Владыка Света, Великий враг или просто наш… друг. Вы слышите многое, Янос, но вы просто не понимаете. Кто такой Азор Ахай, не знает никто, кроме Владыки Света.

    — Но… Вы говорили, что…

    — Я верю, что Станнис Баратеон — Азор Ахай, и надеюсь на это. Я помогаю ему быть Воином света. Рглор дает мне силы, а значит, в моих трудах есть смысл. Другие жрецы ищут других Воинов света. Кто-то назовет имя Дейенерис и будет помогать ей, кто-то считает, что это сын Рейегара, один мой собрат в Речных землях идет за простым южным лордом.

    — Я не понимаю вас!

    — Идет великая битва, Янос. Битва Света и Тьмы, сражение Бога Огня и Великого Иного. От Азор Ахая зависит все. Владыка Света дает нам туманные знаки, у которых много толкований. Разве можно в такой борьбе полагаться лишь на одно мнение? Мы поможем всем, кто может быть Азор Ахаем — а Владыка Света укажет, кто из них истинный избранник.

    Я по-новому взглянул на алую жрицу. Как все неожиданно рационально… Я-то рассчитывал увлечь Мелисандру, надеялся, что она будет думать о Джоне Сноу и Дейнерис, что она отвлечется от грядущих событий. Маленькая страховка, еще один камушек на другую чашу весов. Возможно камушек, возможно — песчинка.

    — Планы Владыки Света трудно понять непосвященному. Вы никогда не думали, почему король Станнис оставил вас в живых? Почему он согласился с помилованием, дарованным тем, кто не имел права миловать, дарованным задним числом? Почему вы еще не на Стене?

    Я нервно сглотнул. Неужели…

    — Владыка Света показал мне, что вы сыграете важную роль в его планах. Откроете Азор Ахаю глаза на врагов рядом с ним. Поэтому я заступилась за вас. Идите, Янос. У вас еще есть время, чтобы склониться перед волей Владыки Света. Если попробуете встать на пути Станниса Баратеона — умрете и вы, и ваши союзники.

    Я вздрогнул. Она знает о наших планах. Варис ошибся.
     
    Последнее редактирование: 1 сен 2017
    Джей, Владимир И, tea и 3 другим нравится это.
  11. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Вот это правильный гимн для отгонения неведомой гребаной хрени. Не какая-то там "матерь, матерь всеблагая", а штука позабористее.
     
    Pandorika, Фрерин и Пуффинус нравится это.
  12. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Пока получается шикарно, и я впервые жалею, что не могу поставить больше одного лайка. Алкаю продолжения.
     
    Фрерин нравится это.
  13. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава XI

    Суд состоялся в тронном зале.

    Станнис, суровый и величественный, сидел на Железном троне. Как и прежде, рядом стояла его семья. Теперь к ним добавилось пятеро судей — Эддард Старк, Ренли Баратеон, Великий мейстер и Верховный септон. Не знаю, кто посоветовал включить Питцеля и главу церкви, но он дал дельную рекомендацию. Лучше, если королеву осудят не просто лорды, а еще и Цитадель с Верой.

    В последние дни я заботился о Серсее. Хорошая постель, служанка, помогающая одеваться и следить за волосами, ванна, вкусная еда и фрукты, даже прогулки на свежем воздухе. Я хотел, чтобы бывшая королева как можно лучше выглядела на суде. А еще мной двигала жалость. За время допросов во мне развилось что-то вроде «стокгольмского синдрома», только наоборот. Я чувствовал жалость к Джоффри, к Серсее… нечто подобное было даже по отношению к Бейлишу.

    Я поговорил с Давосом, а он убедил короля — и вечером перед судом Серсее дали увидеться с детьми. Вначале я привел из другой камеры Джоффри, потом люди Старка доставили Мирцеллу и Томмена — их содержали не у меня, а в башне десницы в неплохих условиях.

    Я не присутствовал на встрече Серсеи с детьми, но видел их слезы, когда они расставались.

    Эти слезы по моей вине. Я сверг Серсею, я привел её сюда, а скоро и возведу на эшафот. Впрочем, лучше слезы Серсеи, чем её жертв. Она сама выбрала свой путь, когда зачала троих детей не от короля, когда решила бороться за власть вместо того, чтобы бежать, когда способствовала смерти мужа.

    Я помнил о приказе Серсеи об истреблении детей Роберта — и это придавало мне сил и уверенности в своей правоте.

    На суд собрался, казалось, весь Вестерос. Сотни знатных лордов и рыцарей толкались в зале, было и яблоку негде упасть. Все шумели, переговаривались и ждали, большинство веселилось. Они пришли смотреть не на торжество правосудия, а на интересное шоу.

    Я ловил взгляды, полные презрения, обращенные ко мне. Видел, что люди опасаются и боятся короля. Удивительно, но между мной и Станнисом есть кое-что общее — нас обоих не любят в Королевской гавани.

    Пробил колокол. Станнис отдал приказ, и в зал ввели Серсею.

    Она шла, будто на свою коронацию, гордая, сильная и прекрасная. Этого у неё не отнять. Увы, Серсее катастрофически не хватало ума и доброго сердца. Я помню её главы в последних книгах — королева была ненамного адекватнее Эйриса Безумного, она тщательно искала врагов и находила их на ровном месте. Мнительная, жестокая, неумная, гордая, жадная до всего, особенно до власти, женщина…

    Суд начался.

    Мне выпала нелегкая роль обвинителя, Станнису понравилось, как я подготовил доказательства… единственное, что он поправил, чтобы я не забывал обращаться ко всем по титулу, даже к Серсее. Она все еще королева.

    Я зачитал обвинения. Их ровно три. Организация убийства Роберта Баратеона, супружеская измена, отягощённая инцестом и рождением бастарда, выданного за законного сына, и последнее -покушение на жизнь Брандона Старка.

    Начали с убийства короля.

    Вызвали Ланселя. Он охотно дал показания, рассказал о том, как королева дала ему «любимое вино короля», и о том, что Роберт на охоте был пьянее, чем обычно — это подтвердили и Ренли, и Барристан. Я зачитал признания королевы.

    Серсея не сопротивлялась, не пыталась бороться — она потратила все силы на другое. На ругань, на оскорбление Ланселя, обещала, что Тайвин убьет его младших братьев и отдаст солдатам его сестру и мать. Сомневаюсь, что Тайвин так поступил бы с семьей своего любимого брата.

    Я выполнил свое обещание кузену королевы.

    — Ваше величество, милорды, господин Великий мейстер, ваше святейшество, — я обратился к судьям. — Сегодня вы решаете судьбу не только бывшей королевы Серсеи, но и сира Ланселя Ланнистера. Его вина несомненна, он сам дал королю Роберту Баратеону вино, убившее его. Но сир Лансель не знал, что вино подменено. Он не желал нашему королю зла, он не мог и помыслить, что король погибнет.

    — Если бы я знал, я бы скорее отрубил себе руку, чем подал проклятое вино! — выкрикнул Лансель с абсолютно искренним лицом. Он действительно говорил, что думал, я уже разобрался в нем.

    — Он лишь выполнял свой долг оруженосца. Он подал королю не то вино — но я не вижу преступления. Сир Лансель не преступник, он такая же жертва безумства бывшей королевы Серсеи, как и король Роберт. Наш король мертв, а на чести сира Ланселя и на его совести теперь огромное пятно. Я прошу вас освободить сира Ланселя.

    Серсея, конечно же, разразилась оскорблениями. Станнис встал с трона и призвал её к молчанию. Лансель впился взглядом в короля, губы его шептали молитву.

    — Оттягивать решение нет нужды, — произнес Станнис. — Сир Лансель из дома Ланнистер, я, Станнис из дома Баратеон, именуемый первым, король андалов, ройнаров и Первых людей, лорд Семи Королевств, защитник государства, признаю тебя невиновным в убийстве моего брата короля Роберта. Ты готов принести клятву верности своему законному королю?

    — Готов, ваше величество! — на лице Ланселя было написано абсолютное счастье.

    — Подойди!

    Ланнистер медленно подошел к трону, встал на колени и протянул руки вперед. Станнис спустился вниз, взял ладони Ланселя в свои руки, и они стали обмениваться клятвами.

    Средневековье. Не только вассал присягает сюзерену, но и наоборот — сюзерен вассалу. Конечно, тут не европейское средневековье, тут свой, особенный тип феодализма, не имеющий земных аналогов, но общие черты есть… Причем не только европейские, например, межевые рыцари мне напоминали японских ронинов.

    Я тем временем утихомиривал Серсею. Ей было важно лишь, что Ланселя простили — но не то, что это добрый знак, и, скорее всего, её сын останется в живых.

    Решение Станниса радовало меня не только потому, что я искренне симпатизировал Ланселю. Король справедлив, и еще есть шанс на лучший сценарий для него и для нас. Но от него и от Мелисандры можно ждать всего.

    Разбирательство об измене Серсеи вышло долгим. Зачитывались строки из родословной книги, Эддард Старк клялся, что слышал признание королевы. В суд привели Джоффри, Мирцеллу и Томмена, а также бастардов Роберта, как из Королевской гавани, так и недавно доставленных в столицу.

    Мне было любопытно взглянуть на новых персонажей. Милый мальчик Эдрик, удивительно похожий на Роберта. Надеюсь, теперь никому не придется спасать его от костра. Младенец Барра — кем надо быть, чтобы поднять на неё руку? Джендри, еще один юный Роберт, только осторожно смотрящий по сторонам, будто ожидающий подвоха в любую секунду. Здесь ему не суждено познакомиться с Арьей Старк, девочка уже уплыла домой. Разбитная девица Колла, бросающая жгучие взгляды налево и направо, её еле-еле успели привезти из Каменной септы… Я не помнил ничего о ней из книг и удивился, узнав, что дочь короля проститутка. Но, похоже, этот образ жизни ей был по нраву, и она искала клиентов прямо здесь.

    О Мие Стоун я тоже почти ничего не помнил. Вроде бы она работала перевозчицей в Орлином гнезде, её доставил в столицу самый быстроходный корабль Чаячьего города. Она оказалось высокой красивой голубоглазой девушкой, чью стройность подчеркивал мужской наряд. Взгляд смелый, но не наглый. Она весь суд стояла рядом с Джендри и глазела по сторонам или о чем-то шепталась с братом. Эх, будь я чуть моложе…

    Все дети Роберта разные и при этом удивительно похожие на него, в отличие от золотоволосых детей Серсеи, в которых нет ни капли от Баратеонов. С Баррой и Коллой привели их матерей, обе были светловолосые. Матери Эдрика, Мии и Джендри увы, уже умерли.

    — Сир Лансель, вы, как известно, очень похожи лицом и статью на вашего кузена Джейме. Я прошу вас подойти к вашим племянникам. Лорд Ренли, про вас говорят, что вы одно лицо с вашим покойным братом, и я прошу вас подойти к вашим племянникам.

    Лансель и Ренли заняли указанные места, и я обратился к аудитории.

    — Лорды, сиры, взгляните своими глазами. Даже слепец увидит, что бастарды короля Роберта по крови Баратеоны, а в детях Серсеи нет ни капли от Роберта, зато с избытком крови Ланнистеров!

    Томмену все нипочем, он смотрел широко распахнутыми глазами по сторонам, ему все было любопытно и интересно. Мирцелла старше и понимала гораздо больше, она стояла рядом с младшим братом с крайне бледным личиком и держала его за руку. Джоффри в нескольких шагах от них, он угрюмо молчал и смотрел исподлобья, молчала и Серсея. Мне удалось донести до них мысль, что «законные дети Роберта Баратеона» лишние в игре престолов и умрут, а вот «бастарды Серсеи от собственного брата» имеют неплохие шансы остаться в живых.

    Можно было просто ограничиться признанием королевы или даже клятвой Старка, что он слышал её признание. Но всегда можно сказать, что слова вытянуты силой или ложью. Поэтому пришлось показать и бастардов, и родословную книгу. На самом деле это зыбкие аргументы, их может разбить в пух и прах любой здравомыслящий человек, но у меня нет ничего лучшего. До открытия ДНК и появления тестов на отцовство еще не один век.

    Демонстрация бастардов сильно подействовала на людей, чтобы утихомирить поднявшееся возмущение, пришлось прикрикнуть самому королю. Наконец, когда тишина установилась, Станнис спросил с вышины трона:

    — Серсея, рожденная в доме Ланнистер, по браку Баратеон, признаете ли вы себя виновной в озвученных обвинениях?

    — Признаю, — глухо сказала Серсея, смотря прямо на Станниса с каким-то вызовом. — Джоффри, Мирцелла и Томмен зачаты мною от брата Джейме.

    Новая волна возмущения и гнева.

    Я видел, что Серсее хочется многое прокричать этим людям. Видел, как у неё стиснуты кулаки и губы, как побелело её лицо. Я изучил её за время допросов. Она была на грани взрыва, но держалась из последних сил. Вызов во взгляде — это все, что она сейчас могла себя позволить. Серсея боялась за своих детей…

    Разные вопросы и ответы, церемониальные формальности...

    Дело Брана пролетело быстро и незаметно, мало кого оно здесь волновало. Что публике какой-то сын северного лорда, выброшенный в окно, когда есть дела поинтереснее для сплетен — измена королевы с собственным братом.

    Наконец пришло время голосования судей. Станнис не стал разворачивать процесс на несколько дней, мы уложились всего в один.

    Разумеется, Серсею признали виновной. Старк сказал просто и лаконично: «виновна», Ренли чуть подробнее, пояснив свое решение, а Великий мейстер и Верховный септон произнесли долгую нравоучительную речь, оба говорили о вредности кровосмешения — но каждый с точки зрения своей организации.

    — Серсея, рожденная в доме Ланнистер, по браку Баратеон, ты признана виновной в кровосмешении и прелюбодеянии, в обмане короля, в убийстве своего мужа и короля Роберта Баратеона, в соучастии в покушении на жизнь Брандона из дома Старков, — слова Станниса были тяжелы, словно чугун, они падали в абсолютной тишине. — Я, Станнис из дома Баратеон, именуемый первым, король андалов, ройнаров и Первых людей, лорд Семи Королевств, защитник государства, приговариваю тебя к смерти.

    Серсея вздрогнула, но она держалась, только лицо стало еще бледнее. Джоффри колотила дрожь. Томмен зажимал уши руками, а поверх его ладошек лежали руки плачущей Мирцеллы. Господи, за что это им? Бедные дети…

    — Завтра тебя, как уличенную в прелюбодеянии, проведут голой по улицам. Тебе отсекут правую руку, как виновной в цареубийстве, а затем сожгут на костре вместе с твоими бастардами.

    Мир покачнулся перед моими глазами.

    Как же так…

    Это же дети, маленькие дети…

    Где твоя совесть, Станнис Баратеон? Где твоя честь? Благородство? Все затмило желание справедливости?

    Такого не может быть! Станнис не мог так поступить! Не мог! Тут что-то не так!..

    Серсея издала вопль, в которым не было ничего человеческого. Толпа покачнулась. Лорд Старк обернулся и что-то сказал королю, сказал и Ренли, и мейстер Питцель, и Верховный септон, и сир Барристан…

    Толпа бушевала, Золотые плащи еле держали людей… К подножью трона вдруг пробилась Мия Стоун, тащившая за собой упирающегося Джендри, за ними шел Эдрик Шторм. Мия встала на колени, и её братья последовали за ней… Потом к ним присоединилась Ширен.

    Я не слышал, что они говорили, в моих ушах все еще звучал вопль Серсеи. Джоффри что-то кричал, а Мирцелла прижимала к себе Томмена и плакала.

    Что ж, оставалось только одно…

    Вдруг в толпе я увидел лицо Мелисандры. Она смотрела мне прямо в глаза и улыбалась. А потом покачала головой.

    Мы еще посмотрим, кто кого.
     
    Джей, Avatarra, tea и 3 другим нравится это.
  14. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава XII

    — Времени мало, милорды, — произнес Варис низким бархатным голосом. — Одним побегом, сир Давос, не исправить дела. Истинная беда не в приговоре детям Серсеи, а в том, что Станнис безумен, как был безумен Эйерис. Рано или поздно он заполнит страну криками сжигаемых людей, вызовет ту же ненависть, что последние Таргариены, и последует вслед за ними.

    — Я не буду в этом участвовать, — луковый рыцарь был упрям и верен королю. — Я не предатель.

    Давос встал, собираясь уйти. Рука Лораса легла на меч. Разумеется, его не выпустят живым, на кону стоит слишком многое… Если дело дойдет до этого, вступлюсь и предложу связать до конца переворота. Пусть живет на Стене.

    Зря Варис его привлек. Конечно, Давос важная фигура, как командующий Золотыми плащами, но можно было обойтись без него. Зря.

    — Сир Давос, я предлагаю вам не изменить королю Станнису, а спасти его от самого страшного врага. Спасти от самого себя. Если бы кто-то в свое время заставил Эйериса Безумного отказаться от власти и уйти в Ночной дозор, то Эйерис был бы до сих пор жив. Были бы живы и его жена, и его дети, и внуки, и тысячи и тысячи других людей… Но Эйериса не остановили — и он вызвал ненависть, погубил дом Таргариенов, всех близких и всех, кто был с ним, — голос Вариса мягко обволакивал сознание, казалось, он словно гипнотизирует, казалось, что Варис полон печали и скорби.

    — Помогите нам, сир Давос. Не ради детей Серсеи, не ради себя и своих детей, которых тоже затронет безумие Станниса, не ради королевы Селиссы и принцессы Ширен — помогите нам ради самого Станниса Баратеона. Помогите нам спасти его от самого себя.

    Давос сел на стул, сгорбившись и словно постарев на много лет. Рядом сидел столь же угрюмый Старк. Его оказалось гораздо проще убедить — Варис так же проводил параллели с Безумным королем. Я знаю, в душе Эддарда еще не зажили раны от потери отца и брата. Он согласился преступить через честь, скрепя сердце.

    Повезло, что с нами Варис.

    Не только я подготовился к возможному аресту и принял меры. У Мастера-над-шептунами хватало верных людей и его заключение продлилось недолго — Вариса даже не довели до темниц. «Пташки» из засады расстреляли стражу из арбалетов. Варис скрылся, а потом пришел к Ренли и к другим, плетя нити заговора. Паук, настоящий паук.

    Я примкнул к заговору, разочаровавшись в Станнисе. Я переоценил его — он все-таки оказался жесток, все-таки решил начать сжигать людей заживо. Рано или поздно Станнис обрушит на Вестерос чудовищную гражданскую войну — и надо остановить его, пока не поздно… И неизвестно, что увидит в огне Мелисандра. Она может однажды решить сжечь и меня. А еще я помнил лицо Мирцеллы, помнил совсем еще маленького Томмена…

    Желание выжить и сочувствие к другим людям — вот что толкнуло меня на измену королю. Старком двигает сочувствие к детям Серсеи. Варис просто хотел убрать Станниса. Ренли не любил своего брата и был не против примерить корону на себя. Лорас, будучи Тиррелом опасался Станниса и агитировал друга. Вот и все мотивы переворота.

    Полагаю, если бы не Старк, то Ренли и Варис стали бы действовать после того, как догорели костры Серсеи и её детей, дождавшись что Станнис уберет возможных претендентов на трон. Но Эддард Старк желал спасти детей, и Варис не стал откладывать.

    — Я уйду в Ночной дозор вместе с ним, — глухо произнес Давос.

    Жаль. Он был бы полезен. Умен, честен, знает слово верность.

    Не стоит сожалеть. Ссылка на Стену не смерть, это другая жизнь, и не самая плохая. Ночному дозору тоже нужны люди — учитывая, что ждет нас впереди. Джону Сноу пригодится умный союзник.

    — Наши земли рядом, сир Давос, — я положил ему на плечо руку. — Обещаю, я помогу вашей жене и детям.

    — Благодарю вас, милорд.

    — И я помогу им, ваши дети вырастут рыцарями и благородными людьми, — торжественно пообещал Ренли. — Действовать во время казни нельзя. Станнис не доверит охрану эшафота городской страже, он возьмет своих людей. Надо выступать сейчас. Милорды, сиры, мы немедленно расходимся, собираем своих людей и будим моего брата.

    — В Красном замке несут службу только люди Станниса, — Эддард был угрюм и погружен в тяжелые мысли. — Сколько бы мы ни собрали, у нас будет меньше воинов. Нам не обороняться, нам штурмовать, а каждый воин на стене стоит десятерых у её подножья.

    — В замке есть ваши люди, лорд Старк, они нам откроют ворота.

    — Лорд Ренли, у меня шесть дюжин человек. Их не хватит на двое ворот и твердыню Мейегора.

    — Увеличим их число, — Ренли широко улыбнулся. — Возьмем моих лучших людей, переоденем в плащи северян, и они незаметно войдут внутрь.

    — Можно провести людей и оружие в бочках с припасами, — Лорас подал идею, но я и Давос покачали головой.

    — Бочки проверяют, сиры и лорды, — спокойно разъяснил Давос, пока я вспоминал кадры из «Хоббита». — Солдаты берут из них понемногу на свой стол.

    — Король Станнис вынес урок из судьбы Серсеи, сменив охрану, но позабыл историю столицы, — Варис мягко улыбнулся. — Красный замок закончили строить в правление Мейегора Жестокого. Он настолько боялся заговора, что велел сделать тайные ходы в стенах. Потом другие короли и десницы прорыли немало новых ходов. Кто-то надеялся вовремя сбежать, кто-то скрытно посещал бордели или места для тайных встреч. Но мало кто задумывался, что по любому ходу можно пройти в две стороны. Во время Танца драконов королевская семья дорого заплатила за беспечность и страхи предков…

    — Простите, лорд Варис, но меня больше беспокоит не прошлое, а Мелисандра, — невежливо перебивать мастера-над-шептунами, но мои нервы были слишком взвинчены. — Я говорил вам, она знает все, она может предвидеть будущее. Какой толк от ваших тайных ходов, если нас будут ждать?

    — О, друг мой, вы можете забыть о леди Мелисандре. Сейчас она смотрит в пламя и видит лишь свою смерть, — Варис печально улыбнулся. — Лишь одну смерть. Целая стая моих пташек караулит её, дюжина убийц идет за леди Мелисандрой, и даже один Безликий.

    — Безликий?! — в изумление пришли многие, в том числе я. До Браавоса плыть немало дней, и Варис мог бы получить Безликого, если бы сделал заказал еще при жизни Роберта!

    — Да, Безликий из Браавоса, мне пришлось пообещать ему целую гору золота. Мастера своего дела стоят немало, — Варис вдруг послал мне улыбку. — Кстати, вы, лорд Слинт, уже знакомы с ним. Помните того узника, что я забрал у вас?

    «Я даже могу сказать тебе, что человека зовут Якен Хгар», — я ответил Варису лишь в мыслях, выразив на словах изумление и недоверие.

    За всеми делами совершенно позабыл, что в тюрьме должен быть Якен Хгар. В книге он поехал к Стене вместе с другими узниками и Арьей Старк. Тут его забрал Варис… Жаль, что упустил этого человека… Но смог бы я договориться с ним?

    Интересно, как Якен со своими способностями оказался в заключении?

    — Решено! — Ренли хлопнул по столу и встал. — Милорды, расходимся. Через два часа встретимся у…

    — Речных ворот, — посоветовал Варис. — Я проведу вас в Твердыню Мейегора по потайному ходу. Не советую ничего есть, в тоннелях очень сильно пахнет. Нам будет непросто убедить короля Станниса. Чтобы запутать леди Мелисандру, мы пойдем четырьмя отрядами, я дам проводников. Лорд Старк, вы поведете северян, лорд Ренли, за вами ваши люди, сир Лорас, вы поведете часть городской стражи, и вы, лорд Слинт, возьмете оставши...

    — Шаги! — вдруг произнес Давос, подняв голову. — Сюда идут люди, много людей!

    — К оружию! — резко скомандовал Лорас, выхватывая меч.

    Мы моментально вынули клинки и повернулись к двери. Я заметил, как Давос подскочил к окну и выглянул вниз, затем ругнулся и схватил Вариса за камзол левой рукой. Правой он сжимал маленький мешочек на груди.

    — Потайной ход? Где потайной ход?

    — Нет, — выдавил из себя испуганный мастер-над-шептунами. — Не здесь.

    Удивительно, но единственная мысль, что билась в моей голове, это «инстинкты контрабандиста не пропьешь». Давос первым почуял опасность и первым сообразил бежать.

    Двери распахнулись, и я увидел копья, много копий. Два десятка стражников в доспехах, выставившие вперед копья. Импровизированная фаланга в узком коридоре. Нам не прорваться… Даже Лорас опустил свой меч.

    — И ты, брат мой? — из-за копий донесся голос Станниса, усталый и измученный. — И вы, лорд Старк? И даже ты, мой верный Давос Сиворт… Вот цена твоей верности.

    — Все, как и показало пламя, ваша милость, — я узнал Мелисандру. — Все, как и показало нам пламя еще много дней назад. Стоило вам пригрозить сжечь детей Серсеи, как колеблющиеся отвернулись от вас. Владыка Света предупреждал, вы видели в огне, как они вас убьют.

    — Клянусь Семерыми, мы не убили бы вас, ваше величество, — рука Давоса по-прежнему сжимала мешочек на груди. Я вспомнил, там лежат косточки пальцев, отсеченные Станнисом. Давос верил, что они приносят ему удачу. — Лишь Ночной дозор.

    — Ложь, пламя показало иное!

    — Кругом измена, трусость и обман, — произнес Станнис глухим голосом. Я увидел его бледное и постаревшее лицо позади копейщиков. — Сдайте оружие, сиры.

    — Чтобы умереть на костре? — Лорас фыркнул и снова поднял меч. — Ну уж нет! Я рыцарь и предпочту добрую сталь огню!

    — Лучше погибнуть сейчас, чем сгореть вместе с Серсеей. Её общество мне порядочно надоело, не хочу умирать с ней. — Ренли тоже достал меч. — Брат мой, ты понимаешь, что после нашей гибели от тебя отвернется и Простор, и Штормовые земли, и Север, и Семеро знают, что еще!

    — Я законный король…

    — И Эйерис им был. В Вестеросе нет других Баратеонов, а значит, лорды призовут Визериса Таргариена или выберут новую династию. Ты недолго просидишь на троне. Брат мой, сложи оружие и распусти солдат. Мы еще можем уладить дело миром. Мы и вправду не хотели проливать ничью кровь.

    — Я законный король Вестероса, а вы — мятежники, пойманные с поличным. Сложите мечи. Даю слово, вы умрете не на костре, я… — Станнис осекся. Раздвигая стражников, к нам вышла Красная жрица, загадочно и грозно улыбаясь. Руки она держала за спиной.

    — Узрите мощь Владыки Света!

    Резкий жест рукой — и она что-то швырнула в нас. Затем мгновенно закрыла дверь, оставаясь снаружи.

    — Что это? — спросил лорд Старк, разглядывая упавший к его ногам большой шар из пергамента. От него поднималась тонкая струйка дыма.

    — И это все, что может Владыка Света? — фыркнул Ренли, рассматривая второй шар.

    — Это… Это же… — глаза Вариса округлились.

    — Граната! — прокричал я, бросаясь к окну.

    Рядом сверкнула резкая сине-зеленая вспышка, раздался грохот. Потом еще, уже от Старка. Повинуясь вбитым в армии правилам, я, полуоглушенный, полуослепленный, рухнул под стол, прикрываясь руками от новых взрывов.

    Кто-то что-то кричал, кто-то ударил меня по руке, вышибая меч, кто-то скрутил руки. Я сопротивлялся, пытался лягаться и кусаться, но было слишком поздно. Рядом кого-то били, кто-то орал от боли, кто-то сыпал оскорблениями...

    Прошло несколько минут, зрение, слух и разум стали потихоньку возвращаться. Меня подняли на ноги, скрутив руки за спиной. Рядом стоял молодой темноволосый парень с разбитым в кровь лицом, неподалеку вязали другого, еще борющегося… Как же их зовут? Один мужик не мог стоять, из ушей у него текла кровь… Странное дело, я не видел никаких ран.

    Не осколочная граната. Светошумовая. Да какие могут быть осколки от пергаментной оболочки? Магия или порох? Хотел бы я знать… а еще лучше полежать. Голова болит.

    Откуда-то издалека, словно из-под воды, донесся глухой голос:

    — Я, Станнис из дома Баратеон, именуемый первым, король андалов, ройнаров и первых людей, лорд Семи Королевств, защитник государства, признаю вас, Ренли из дома Баратеон, Эддард из дома Старков, Лорас из Дома Тиррелл, Янос из дома Слинт, сир Давос Сиворт, лорд Варис, виновными в измене королю и государству и приговариваю вас к смерти. Вас повесят завтра, вместе с бастардами Серсеи.

    — Ваше величество, — возмутилась было какая-то женщина, но её тут же прервали.

    — Я устроил проверку, как ты и говорила. Твои чары не ошиблись, они и вправду предатели. Но неужели ты думаешь, что я действительно сожгу детей и знатных лордов? Я не Эйерис Безумный! В темницу их!

    В темницу! Значит, еще поживем! Прекрасно!

    Я не выдержал и захохотал.

    Самоисполняющееся пророчество.

    Как она не понимает!? Мелисандра сама создает будущее, которое видит в огне, пытаясь его предотвратить!

    Это самоисполняющеся пророчество.

    Как она этого не понимает?
     
  15. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Узнаю, узнаю братца Колю:).

    Впрочем, и вообще события этой главы напоминают российскую историю - антипавловский заговор. Это, как я понимаю, не случайно?
     
    Владимир И нравится это.
  16. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Кстати, у Слинта появился официальный повод выдумать порох. Теперь он может заявить: "Где, говорите, я видел такие штуки? Да было одно дело. Гильдия Алхимиков в строжайшей тайне, чтобы не пронюхал ни один мейстер, провозила в город секретные порошки из И Ти. И мне заплатили немало, чтобы никто из моих людей их не трогал. Я не знаю, как именно их смешивать, но что именно за порошки, помню хорошо - это сера, селитра и уголь".
     
    Пуффинус нравится это.
  17. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    А каких же ещё? В Вестеросе все слова - непечатные, потому что книгопечатание ещё не изобрели.
     
  18. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    кстати, перечитывая фанфик, обнаружила неточность: употребляется обращение сир + Фамилия (сир Слинт, сир Мур, итд). В Вестеросе так не говорят. Либо сир Имя, либо сир Имя Фамилия.
     
    Владимир И и Пуффинус нравится это.
  19. Владимир И

    Владимир И Межевой рыцарь

    Да. Это фанфик, который хочется перечитывать)))
     
    Sancha и Пуффинус нравится это.
  20. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Фрерин , я так понял, Ваш герой — питерец?