Слово в защиту небезупречного человека

Следующая статья была написана человеком под ником Леди Оленна и появилась на форуме Леди Холли, который впоследствии стал форумом сайта Железный Трон. Сайт, к сожалению, ныне недоступен, поэтому достаю эту статью из закромов жесткого диска и размещаю без разрешения, ибо никакой связи с Леди Оленной у меня нет. Впрочем, я искренне надеюсь, что важность этой статьи в свете дискуссии у нас на форуме в некоторой степени будет служить мне оправданием.

Меня давно удивляет, почему столько умных и вроде бы непредвзятых людей относятся к Кейтилин Старк с раздражением, просто плохо, очень плохо и как к глупой/плаксивой суке (особенно часто на английском форуме). Предъявленные ей обвинения сводятся в основном к следующему:

1) она погубила Неда, давая ему плохие советы
2) она нехорошо поступила с Мизинцем, толкнув того на месть и тем самым – на развязывание войны в Вестеросе
3) она погубила Робба, давая ЕМУ плохие советы
4) вообще она дура и вечно суется туда, где ей не место
5) она ненавидела Джона и сказала ему… ну, то, что сказала
6) она плаксивая сука, и ее главы скучно читать.

Это не мой любимый персонаж (вообще-то у меня нет в саге любимых персонажей, ну, может быть, Арья – были мы такими в ранней молодости…), но, право же, все, что инкриминируется Кейтилин, во-первых, не так уж страшно и обычно возводится в превосходную степень, а во-вторых, как правило, прощается другим, более харизматическим персонажам. Вряд ли мне удастся защитить Кейтилин с таким блеском, как это делает леди Нимерия в отношении Джейме, но пару соображений я все же выскажу.

Осмелюсь заявить, что Кейтилин, по-моему, наиболее трагический (и наиболее несчастный тоже) из всех разнообразных персонажей Мартина, только трагедия ее выражается не в размахивании руками и произнесении патетических монологов. Она слишком сдержанная, собранная и интеллектуальная женщина, чтобы выражать свое горе вслух и выставлять напоказ.

Истоки характера нужно искать в детстве. Так вот, по моему глубокому убеждению, ее жизнь с детства сложилась тяжело. Сначала она была не только любимой дочерью лорда Хостера, но и, заметьте, девочкой, потерявшей горячо любимую мать, и вынужденно играла в хозяйку Риверрана, мать для младшей сестры и в какой-то степени – замены разумной и любимой женщины при отце. Такие девочки обычно рано взрослеют, отличаются сдержанностью, рассудительной логичностью, повышенным чувством долга и общей заторможенностью чувств, проявления которых не поощряет окружение. Это тяжелая ноша, и в глубине души они обычно несчастны, потому что дети есть дети… и эскапада с Мизинцем, по-моему, вытекает именно из этого постоянного психологического давления.

В этой юношеской любовной истории очень ясно сказалось разное воспитание обеих сестер. Кейтилин с ее комплексом долга и ранней взрослости была, несомненно, хотя бы слегка влюблена в Мизинца и полюбила бы его по-настоящему… если бы позволила это себе хоть на секунду. Через много лет она, лучше разбираясь в себе, старается не вспоминать о нем и прогнать чувство потери и неотвязной вины за свое поведение. Но она и не могла себе ничего позволить. В ней в ее четырнадцать (шестнадцать?) лет сформировано глубочайшее убеждение: любить должно быть ДОЗВОЛЕНО в соответствии с долгом. Она подготовила себя к тому, чтобы любить Брандона; когда он погиб, так же старательно готовила себя к тому, чтобы любить Эддарда, причем не зная ни того, ни другого. Этот комплекс совершенно отсутствует у Лизы (в скобках: и у Эдмара), она может себе позволить любить кого хочет, что и делает.

Настаиваю на том, что в этом возрасте вряд ли человек способен разобраться в столь глубоких побуждениях: нельзя винить Кейтилин в том, что она не может снять свой комплекс, что она не понимает чувств сестры и что она не понимает любви-навсегда к себе самой Петира. Так же как абсурдно винить, скажем, Сансу за то, что она старательно следует навязанному ей воспитанием стереотипу или ненавидеть, в сущности, ребенка за то, что она наябедничала на родного отца сама не понимая кому. Да, это ошибка. Нет, ее нельзя было избежать, если придерживаться внутренней логики событий и характеров.

Соображение второе, или леди Старк в браке.

Чем больше я думаю о браке Кейтилин и Эддарда, тем больше удивляюсь человеческой порядочности и терпимости этих людей, умудрившихся создать прочный и близкий союз двух в общем не подходящих друг другу людей. Кейтилин со всем своим чувством долга старалась полюбить этого – как там – “мрачного незнакомца”, что ей в конце концов и удалось. Хотя между строк хорошо читается, что либо Брандон нравился ей больше, либо запас терпения и долга даже у Кейтилин имеет предел, и она бессознательно протестовала, второй раз подряд принося себя в жертву незнакомому северянину. Либо и то и другое. В любом случае, настроившись на жертву из долга Брандону, перестроиться на жертву из долга Эддарду – уже немалый стресс, а уж если вскоре обнаружить, что новоявленный супруг имел любовь на стороне…

Да, кстати. Полагаю, что Джон был для Кейтилин хроническим стрессом не только и не столько потому, что он был незаконнорожденным ребенком Эддарда. Давайте рассудим реалистически: если бы ваш супруг/супруга: а) имел ребенка от связи на стороне до того, как вы хорошо узнали друг друга; б) любил бы этого ребенка наравне с вашими общими детьми и постоянно держал у себя на глазах; в) наотрез отказывался говорить о бывшем партнере, приходя буквально в ярость при любом о нем упоминании; г) всеми способами затыкал рты окружающим, чтобы вы ничего не узнали об этом партнере… По-моему, единственный нормальный вывод (если не брать мексиканские сериалы): это свидетельство очень сильной любви в прошлом, настолько сильной, что о ней не хотят слышать, ее стараются забыть и всячески изгнать из жизни. А если это продолжается ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ, значит, ни забыть, ни изгнать ее не удается. Так что Кейтилин вполне логично считала создавшуюся ситуацию свидетельством сильного чувства, которое Эддард испытывал к матери Джона. И вряд ли бы кто-нибудь на ее месте считал иначе.

Однако они с Эддардом все же подружились, потом она его полюбила, и все бы было хорошо, но тут, по-моему, возникает главный подводный камень всей этой ситуации. Дело в том, что он ее не любил. Можно привести немало цитат о чувстве Кейтилин к Эддарду. Я буду очень рада, если мне докажут, что я ошибаюсь, и где-нибудь говорится о любви Эддарда к Кейтилин. Я этого не нашла. Он ей верен (из того же самого чувства долга), он ее ценит, уважает, он будет поддерживать ее в любом правильном и неправильном поступке, даже если это будет стоить ему головы. Она ему близкий человек, может быть, главный в жизни друг. Он к ней привык и привязался. Но она не нашла в нем то, что, как всякая девушка, и хотела, и искала: страстную любовь. Может быть, он вообще человек холодный и этого не умеет. Может быть, он все еще помнит Эшару (?? Когда-нибудь нам об этом расскажут??). Но для Кейтилин-то ясно, что она – вторична, а вот какая-то женщина там, в прошлом, эта самая мать Джона, была и остается для Эддарда любимой и значимой, даже через столько лет.

Так что, простите, ее нелюбовь к Джону – очень человеческое чувство… и вина в этом не одной Кейтилин. Эддарду тоже следовало бы подумать, что он делает, создавая многолетний стресс и ей, и Джону.

Да и что такого она сделала Джону? Вела себя как классическая мачеха из сказок? Морила его голодом, унижала, била, ломала психику? Нет, просто она так сильно любила Неда, что не могла и не хотела его упрекнуть, и весь этот многолетний молчаливый упрек сублимировала, перенося на Джона. Не очень морально. Но тоже очень по-человечески. Да, Джону на психику это здорово давило. Был бы он другим человеком, кстати, давило бы значительно меньше.

Что же до ее фразы при последнем свидании с Джоном у постели умирающего Брана, то об этом, по-моему, вообще не следует говорить иначе, как о поступке человека, обезумевшего от горя, многодневного недосыпа и тяжелой усталости. Ну, вырвалось у нее – один раз в жизни, в состоянии невменяемости – то, что она всю жизнь в себе таила и, возможно, даже старалась подавлять…

Говоря начистоту, положение Кейтилин в начале брака сильно напоминает положение в начале брака Серсеи: обе оказываются как бы на втором месте после потерянной любви мужа. Но давайте вспомним, что устроила из своего брака Серсея – и чего добилась Кейтилин.

На уровне прикола: может быть, им стоило поменяться мужьями. Эддард бы молчал, не давая повода приревновать Серсее… а Роберт бы все раззвонил Кейтилин, и тоже все было бы нормально…)

Cоображение третье и последнее, или леди Старк и ее пресловутая глупость

Меня всегда удивляло, почему дура – Кейтилин, допустившая одну крупную глупость (захват Тириона – кстати, именно этот поступок мне кажется резко не укладывающимся в логику ее характера и навязанным ей автором для развития интриги – ну, НАДО было как-то развязать войну Роз), но никто не называет так
– Неда, наделавшего массу проколов в бытность десницей;
– Тириона, который совершенно по-идиотски собачится с Тайвином всю третью книгу, накликая на свою голову бурю, хотя уже слепому понятно, что никому он ничего не докажет;
– Джейме, загубившего свою жизнь не рубя мечом короля и не сидя на троне, но по-детски глупо отказавшегося кому-либо что-либо объяснять;
– Тайвина, долго и упорно строившего здание ланнистерского величия и кончившего сами знаете где – из-за глупейшей ненависти к сыну, которую не смог перешагнуть.
И так далее. Всем почему-то можно делать глупости, но Кейтилин нельзя. Все умные, только разок ошиблись, а Кейтилин – хроническая дура?

Начнем с ее советов и суждений, и давайте будем реалистами. Естественно, она не мудрый Мерлин, даже не Дени с драконами, и лютоволка у нее нет, и опытом Тайвина, Вариса или, скажем, Иллирио Мопатиса тоже не обладает. Нет, она обыкновенный человек, с умом немного выше среднего, с неплохо развитой логикой и неплохим умением ею пользоваться. А также с хорошо развитой интуицией. И поэтому она видит и понимает больше, чем сама разрешает себе, и намного больше, чем думают окружающие.

Ну, например. Перечитывая первые главы первой книги после второй и третьей, сразу понимаешь всю горькую правильность замечания Кейтилин: “За Стеной обитают более страшные твари, чем Манс-налетчик”. Чисто логическое умозаключение, как у нее всегда, и на общие слова Неда, что их “никто не видел” она сразу и очень метко отвечает: “До нынешнего утра ни один человек не видел и лютоволка”. А Нед хотя и признает: “Когда споришь с Талли, нужно обдумывать слова”, но отмахивается от нее: “Ты пришла не пичкать меня детскими сказками”. Меня лично при перечитывании продрал мороз по коже. Права она, дура, с ее интуицией, а умный Нед полностью неправ. Но она тут же скрутила свои предчувствия и отказалась от них – она не может быть права, потому что прав Нед. Позже очень сходное восприятие наблюдается у медленно взрослеющей Сансы, которая, скажем, видит холодные глаза Мизинца, но никогда не посмеет позволить себе иметь собственное мнение, отличное от мнения взрослых. Так воспитана Кейтилин – и так воспитана Санса. Им нужно сделать усилие, воспитать себя и через многое пройти, чтобы “свое суждение иметь”. Но и тогда они болезненно не уверены в правильности своего суждения. Приняв решение, Кейтилин немедленно начинает сомневаться в его правильности. Но это не ее вина, а ее беда. И уж никак не признак неумения пользоваться мозгами. Просто особенность личности.

Другое дело, ее труднее за это простить, чем харизматиков, обладающих, если хотите, немалой долей наглости, которая и “вывозит” Серсею, Джейме, Роберта и иже с ними. Поэтому ошибки харизматиков и ошибки колеблющихся судятся по разным законам. Сделав ошибку, Кейтилин понимает ее первой, сжимается, скукоживается и ругает себя больше всех. Выглядит непривлекательно, следовательно – идиотка. Сделав ошибку, Джейме плюет на всех окружающих, гордо молчит и несет позор по жизни впереди себя на щите. Выглядит много более импозантно, поэтому – бравый молодец и вообще душка. Однако дело не в том, что он умнее, а о том, что он в себе уверен. Кейтилин с детства не уверена в себе как личности. Она предназначает себя исключительно для дома и семьи (все – как ее учили), своей ролью считает роль жены и матери, и только. Советы она дает не потому, что считает себя самой умной и знающей, а либо от отчаяния, когда видит, что ситуация выходит из-под контроля, либо просто потому, что больше совет дать некому. Ей это не только не доставляет удовольствия, она каждый раз в страхе-ужасе, но заставляет себя это делать – из чувства долга. Санса растирает с землей свою личность так же старательно, и все мы видели, какой гусеничный танк должен по ней проехаться, чтобы она начала изменяться.

Теперь о тех эпизодах, где у нее над разумом берут верх эмоции. Слабость Кейтилин – в том, что она живой человек, подверженный страху. Как жена, она боится за Неда. Как мать, она до ужаса боится за детей. Когда она не может справиться со страхом, то срывается с катушек. Я бы не стала кидать в нее за это камни. Одни, как Кейтилин, делают глупости от страха, другие, как Джейме, – из гордости, таких, как Серсея, заносит от избытка храбрости, такие, как Тайвин, совершают свою единственную, но самую крупную ошибку потому, что ненавидят слишком сильно. У каждого своя ахиллесова пята. Все мы где-нибудь уязвимы.

Никаких исключений: ей страшно за Неда и семью – она заставляет Неда ехать на юг, чтобы отклонить немилость короля; ей страшно потерять дочерей – она выпускает Джейме; ей безумно страшно, когда убивают Робба – она угрожает убийством слабоумного Фрея. Никакие это не глупости, не демонстрации, как у Серсеи, и не истерики, как у Лизы, – просто рискованные попытки действовать разумно в ситуации зашкаливания эмоций, чем дальше, тем более близкой к аффекту. И что самое смешное -все не так уж неразумно. Нед все равно поехал бы на юг после письма Лизы, даже если бы Кейтилин не нажала – Роберт бы нажал, как он нажал позже, пригрозив назначить десницей Джейме. Этот же самый Джейме, выпущенный под честное слово, делает то, чему никто не верит: считает для себя необходимым возвращение Сансы и Арьи и начинает действовать в этом направлении. И даже с Динь-Доном могло бы получиться, не будь Уолдер Фрей такой старой сволочью.

Поистине горе Кейтилин – в том, что ей пришлось действовать, будучи совершенно к этому не готовой: например, “работать политическим советником” у Робба, когда того спасли бы разве что регулярные консультации у интригана масштаба Тайвина. Тем не менее он погиб тогда, когда перестал ее слушаться, а до тех пор шел от победы к победе. Кстати, брак Робба наверняка преследовал и вторую цель (как большинство тайвиновских комбинаций): не только поссорить Робба с Фреями, но и вывести из-под контроля Кейтилин, заменив советы матери на советы жены, то бишь Вестерлингов (“ночная кукушка дневную перекукует”). Отстранение Кейтилин от реального влияния на поступки Робба произошло бы и не выпусти она Джейме, только шло бы несколько медленнее.

Взрослое детство, непростой брак с большим скелетом в шкафу, а потом – полное и абсолютное крушение, потеря мужа, двух сыновей, двух дочерей и последнего сына – на глазах. Послесмертие тоже будет нерадостным. Повторяю: из всех персонажей этот – самый трагический.

Подводя итоги своему подзатянувшемуся выступлению, не могу не сказать, что Кейтилин нисколько не хуже других персонажей романа. Только если героини типа злой и сексапильной королевы Серсеи, светлой и наивной принцессы Сансы или крутых оторв с мечом/луком Арьи и Игритт – довольно часто встречающиеся персонажи фэнтези, то Кейтилин просто совершенно “не из той оперы”: она из проблемных романов конца девятнадцатого века, героиня Джордж Эллиот, Генри Джеймса или, скажем, Флобера. Потому и производит впечатление несколько чужеродное.

Автор статьи : Леди Оленна (задолго до выхода Пира для Воронов ;) )
Место публикации: Железный Трон

Комментарии (14)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: