«Острый конец»: Цена милосердия [эссе]

«Острый конец» (The Pointy End) — это первый и единственный в этом сезоне эпизод «Игры престолов», снятый по сценарию Джорджа Р. Р. Мартина, автора саги «Песнь льда и огня», которая и легла в основу сериала. В своих романах Мартин затрагивает несколько традиционных тем и использует нравоучительные идеи мифов и фэнтезийных романов, усложняя их и подвергая сомнению привычные выводы. Одна из этих тем снова и снова поднимается в эпизоде «Острый конец» — автор не только показывает нам назревающую войну между Ланнистерами и Старками, но и задается вопросом: всегда ли милосердие можно считать лучшей политикой?

Традиционный ответ жанра фэнтези: безоговорочное «да». Это один из главных мотивов «Властелина колец», особенно четко прослеживающийся в отношениях между Фродо и его жалким антагонистом Голлумом. Тот, как и Фродо, был когда-то хозяином Кольца Всевластья, но сила кольца исказила его и ввергла в безумие. В самом начале саги Фродо говорит волшебнику Гэндальфу, что Голлум заслуживает смерти. «Заслуживает, — соглашается Гэндальф. — А многие умершие заслуживали жизни. Можешь ли ты вернуть им её?». Позже Фродо предоставляется шанс покарать Голлума, но — возможно, вспомнив слова Гэндальфа, а может быть, уже лучше понимая ужасающую мощь Кольца, — он проявляет милосердие. Голлум «возвращает долг», напав на Фродо. Однако в схватке он падает в вулкан, погибает сам и уничтожает Кольцо, спасая тем самым Средиземье. Фродо лишается пальца, но проявленное милосердие оправдывает себя.

Является ли милосердие наилучшей политикой в «Игре престолов»? Нет. Да. Возможно. Когда как. Поживём — увидим. Однозначного ответа нет, поэтому разным героям приходится самим решать, проявить ли милосердие к врагам или нет, а также — как потом бороться с последствиями этого решения.

Нет ничего удивительного, что одержавшие победу Ланнистеры не знают пощады. Эпизод начинается с того, что, собрав воедино свои силы в Королевской Гавани, они обрушиваются на врагов и награждают друзей. В это время к Неду в темницу приходит Варис: он не может поверить, что Неду достало глупости предупредить Серсею о своем желании разоблачить ее инцест с Джейме (несмотря даже на то, что безрассудство Неда, возможно, помогло ему раздуть войну, к которой он стремился). Нед отвечает, что им двигала жалость к невинным детям Серсеи. Но какова цена? Король Роберт, единственная преграда между Ланнистерами и троном, мертв. И он умер не от клыков вепря и не из-за намеренно предложенного ему вина, замедлившего реакцию, говорит Варис. Евнух убежден: «Короля убило ваше милосердие». И теперь он, Нед, все равно что покойник.

В «Игре престолов» много времени посвящено погружению зрителя в мир саги: двое человек в комнате, палатке или борделе разговаривали о прошлом. Действие «Острого конца» происходит непосредственно в настоящем. Сюжет следует за летящими воронами, которые разносят новости о смерти Роберта и заключении Неда в темницу.

Ворон приносит эти вести Джону, которому хватило бы и своих проблем с ожившими мертвецами. Ворон прилетает в Винтерфелл, и Роббу приходится сделать выбор: присягнуть на верность Джоффри или отправиться на войну ради своего отца. Он принимает решение: еще один ворон летит к Кейтилин, и — волнующий кадр — целая стая вылетает из Винтерфелла с приказом к знаменосцам Старков собираться на войну за своего лорда.

Робб выступает на юг, и ему приходится стремительно осваивать роль командующего. Сценарий и актерская игра Ричарда Мэддена быстрыми и мастерски выполненными штрихами показывают, как он собирается в кризисной ситуации. (Это еще один пример, когда живой актер может лучше показать изменения характера персонажа, которые в книге казались более резкими.) Вскоре и Роббу приходится сделать выбор: кара или милость — в лагере Старков схвачен шпион Ланнистеров. Робб отпускает его, несмотря на возражения своих более опытных военачальников, говоря, что его отец признавал честь, храбрость… и милосердие.

Буквально только что мы видели, к чему привело милосердие Неда. Неужели Робб ступает точь-в-точь по его стопам? Как я писал на прошлой неделе, ошибкой Неда было то, что он опирается на принципы, дабы упростить сложный выбор или устранить его вовсе. Может ли такое случиться, что и Робб поступает столь же непрактично из чистого принципа? Или, быть может, им движут другие причины?

Этот мальчик-подросток встал во главе армии, которая пока взирает на него с недоверием, и у него совсем немного времени, чтобы завоевать их уважение. Вначале он утверждается силой: когда Большой Джон угрожает покинуть Робба и начинает приближаться, на Амбера нападает лютоволк старшего из детей Старков, после чего Робб милосердно и дипломатично соглашается забыть об инциденте. В этой же серии он намеренно освобождает лазутчика Ланнистеров, тем самым демонстрируя свою решительность и авторитет, и отпускает его на свободу с приказом передать дерзкие слова Тайвину: «Твоя зима уже совсем близко. Двадцать тысяч северян идут на юг, чтобы проверить, действительно ли ты испражняешься золотом».

Милосердие может быть великодушным или безрассудным — или может быть способом демонстрации власти. Третий род милосердия демонстрирует Дейенерис, когда пресекает насилие воинов Дрого над женщинами побежденного ягнячьего народа. Она видит последствия своего честолюбия: ведь Дрого напал на этих людей ради покупки флота для вторжения в Вестерос. Круг замкнулся: недавно и саму Дейенерис продали в сексуальное рабство в обмен на военную помощь (и изнасиловали в первую брачную ночь). Но Дейенерис движет не одно только стремление спасти других женщин от подобной участи. Как говорит ей Джорах, она милосердна, но мыслит при этом в категориях империи — и навязывает этику Вестероса людям других обычаев. Эта «имперская» манера поведения, спровоцировавшая схватку между Дрого и Маго, не следует из одного лишь сочувствия ягнячьим женщинам или чувства вины перед побежденными. Дени таким образом утверждает свой статус королевы, а не простой жены кхала, и заявляет, что будет отдавать приказы по своему разумению. Эмилия Кларк очень точно и красиво выражает эту позицию, возражая Мормонту: «Это вовсе не мягкосердечность, сир».

В мире «Игры престолов» вообще найдется не так много людей с мягким сердцем, да и те совсем недолго живут в условиях борьбы за власть. На этой неделе даже детям Старков пришлось заучить этот урок. У Арьи яростный и бунтарский нрав, но, как нам напомнили ее тренировки с Сирио, когда дошло до настоящих смертей, она все еще ребенок. При прощании Мейси Уильямс с ее побежденным учителем танцев, чей ответ смерти звучит как «Не сегодня», у меня к горлу подкатил комок. Но не менее грустным был и ее побег, когда она прошила Иглой мальчика, пытавшегося схватить ее ради награды — она, пусть не желая того, поняла, на что в действительности способен «острый конец».

А последний оплот доброты и мягкосердечия в Королевской Гавани поставлен на колени — в таком положении оказывается Санса, которая в конце эпизода умоляет пощадить своего отца. Высокомерная и поверхностная Санса до сих пор не вызывала особых симпатий, но есть что-то пронзительно-трогательное, когда ее разрывают на части метания между семьей и Ланнистерами, между мечтами стать королевой и жестокой реальностью, между прекрасными фантазиями о свадьбе с принцем и ужасным пониманием (которому она почти физически сопротивляется), что она выходит замуж за монстра.

Тем временем, последняя надежда Неда — на милосердие. Милосердие Ланнистеров.

6 июня, Джеймс Понивозик [оригинал]
Перевод Glory

Комментарии (29)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: