Большие мелочи лорда Мартина: тайны таргариеновского двора

Следующая заметка серии, посвященной анализу событий из «Мира Льда и Пламени», сфокусирована на времени после гражданской войны, известной как Танец Драконов. Это время особенно интересна тем, что Мартин и сам его описал столь же детально, как в «Принцессе и королеве», но результат пока не опубликован, а в «Мир Льда и Пламени» вошла очень краткая версия. В этой части автор анализирует время политических интриг при юном Эйгоне III.
В рубрике «Статьи и эссе» мы публикуем материалы, рассматривающие творчество Джорджа Мартина с разных точек зрения, вне зависимости от нашего совпадения с автором в оценке персонажей, наших предпочтений в выборе ракурса для обзора, умеренности в употреблении жаргонных и критических выражений. Мы ценим литературный стиль, тщательность анализа, умение выискивать новое, собирать по крупицам и обобщать информацию. Если вы не любитель эссе и желаете оставаться при своем мнении о персонажах и событиях «Песни Льда и Пламени», воздержитесь от чтения и не вопрошайте: «А зачем это здесь опубликовано?» Это здесь опубликовано, потому что мы посчитали это интересным широкому кругу поклонников творчества Мартина.

Эйгон III в юности, иллюстрация Мегали Вильнёв
Эйгон III в юности, иллюстрация Мегали Вильнёв
К квесту Бейелора туда и обратно можно подойти с точки зрения детектива. А можно и санта-барбарно. Будет ничуть не менее интересно, возможно, даже более поучительно, а главное — виды с обеих точек зрения очень неплохо дополняют друг друга и дают вполне приличную панораму.

I

Хочешь понять детей — собери анамнез родителей. Отцом Дейерона Героического Мальца и Бейелора Не Менее Героического СкопцаСвятого был, как известно, тот самый бедолага Эйегон III, на глазах которого дракон поджарил и съел его маму. При всей, ммм, неуютности средневековых реалий травма психики не то чтобы несовместимая с жизнью, но какая-то концлагерная. Со здоровьем психики точно несовместимая. Тем более что, согласно достаточно прозрачным намекам «Путеводителя», первую жену уже короля-Эйегона, совсем еще девочку, выбросили из окна ее спальни на копья рва, где она еще некоторое время мучительно умирала. Возможно, это было сделано правой рукой короля, Анвином Пиком, — чтобы выдать за короля свою личную дочку. А может, и противниками Пика, — чтобы прошла их кандидатура на пост королевы. Десятилетняя дочь Эйегона II Сложнохарактерного, короче, никого не устраивала, почему и выбрала столь сложный способ самоубийства. Видимо, последовала примеру мамы, Хелейны, которой (между прочим, по наущению родного папы будущего Эйегона III, отличавшегося своеобразным юморком) предложили опять-таки совершенно концлагерный выбор Софи — между двумя детьми. И вот это уж точно было несовместимо со здоровьем психики.

Нда. Понятно, почему двенадцатилетний король был угрюм, меланхоличен, ничем и особенно никем не интересовался (так вот поинтересуешься кем-либо пять секунд, глядь — а он уже на кольях во рве затейливо самоубивается) и мог вообще перестать разговаривать на несколько дней, а может, и недель. Дорогой дневник, жизнь определенно не задалась. А разбирайтесь вы, ребята, сами со своей политикой, мне бы со своей наследственностью разобраться.

Между тем партия лорда Пика в следующем, 133 году от В.Э., продолжила бой за руку (о сердце даже не будем) тинейджера-короля, устроив грандиозный бал с целью выбора невесты из множества (ну, наверное, все-таки не тысячи, как говорит путеводитель, — но все равно бедный Эйегон). Пик двигал в королевы свою дочь, но на Пика нашлась управа— потому что при дворе одной партии быть не может, даже если партия коммунистическая.

Главой партии следует считать Алина Велариона, который пытался стать регентом еще в 132 г. после смерти своего не то отца, не то деда *вот я и говорю – натуральная сантабарбара* Корлиса Велариона, он же Морской Змей. Но лорд Пик соперника обошел, вероятно, потому, что тот был еще недостаточно закален в политических битвах — всего-то 17 лет отроду. Далее Пик добился отправки соперника к Ступеням, дабы раз и навсегда разобраться с тамошними пиратами. Надо думать, сопровождали отбытие Алина горячие, пусть и не высказанные, пожелания назад не вернуться.

Но Алину после тесного общения с парой драконов, особенно Овцекрадом, пираты были уже, видимо, по колено. А может быть, его правильно воспитал папа/дедушка Корлис Морской Змей. И Алин дал пиратам блестящий бой, победив настолько мощно, что стал именоваться Дубовым Кулаком. Но при этом, прошу заметить, пираты, вопреки горячим пожеланиям десницы-Пика, разгромлены окончательно не были. Что следует запомнить и чуть позже поглядеть на ситуацию с точки зрения политики.

По возвращении в столицу Алин был объявлен героем, но к власти его не допустили. А отправили с подачи все того же лорда Пика почти в кругосветку, то бишь вокруг южной половины Вестероса разбираться с викингами очередным крупным наездом очередного Грейджоя. Алин умудрился не только не свернуть себе шею, но достичь победы, очередных высот славы, и вообще это было первое из его шести великих путешествий. А по дороге домой он заглянул в Дорн и близко пообщался с тамошней принцессой Алиандрой. Ну да, ну да. Знаем мы по поведению другой дорнийской принцессы, как именно южанки выражают героям свою благосклонность.

В Гавани у Алина тоже все было схвачено, и коллизия эйморяктыслишкомдолгоплавалятебяуспелапозабыть Дубовому Кулаку явно не грозила. На том самом балу, где мрачный неразговорчивый 13-летний Эйегон должен был выбрать себе Золушку невесту, последней из «тысячи других дев» к нему подвели удивительно красивую девочку шести (! а может, и меньше, ибо, согласно «Путеводителю», девочке было не больше шести) лет. Которую король и выбрал. Ясно даже и ежу, что выбрал он не абы как, а кого было договорено. Во-первых, часть больных на голову фэндомных, может, и поверит во внезапную страстную любовь 13-летнего депрессанта к шестилетней девочке, но ко мне с просьбой в это поверить даже не подходите. Во-вторых, дивно прекрасную шестилетку представили королю две его семнадцатилетние родственницы, принцессы Рейена и Бейела, близнецы, по маме Веларион. В-третьих, Бейела после гражданской войны вышла замуж не за кого-нибудь, а за Алина Велариона (правда, непонятно, когда именно — до его отбытия на Ступени, в великое путешествие № 1 и объятия дорнийской Алиандры, или после?). И, наконец, прекрасная дошкольница сама по себе была дочерью Дейрона Велариона, кузена (дяди? а кто их, валирийских извращенцев, разберет) Дубового Кулака. А погиб Дейерон, сражаясь вместе с Алином на Ступенях.

В общем, партия Веларионов обыграла партию Пика. Десница был, разумеется, ужасно недоволен, попытался бросить партбилет на стол и уволиться по собственному желанию. Чем противная партия радостно воспользовалась, и в 134 году Пика ушли, а десницей стал лорд Тадеус Рован. Эйегону в этот момент примерно 14, его королеве что-то около семи. Детей у них, разумеется, нет и быть не может еще довольно долго.

Зато у Эйегона появляется брат. Который пришел не один, а вполне себе с кузнецом.

II

Рогаре появляются в Вестеросе не в чистом поле, а как орудие/союзник/серый кардинал (в разное время подчеркнуть нужное) одной из группировок при троне. В Вестеросе адское кипелово гражданской войны естественно перерастает в яростную драчку лордов у власти.

Попробуем рассмотреть события в хронологическом порядке.

130 г.

22 мая день пятой луны, крайне богатый на события:

  1. В личном поединке на драконах гибнут главнокомандующие обеих партий – Эйемонд Одноглазый и Дейемон Таргариен.
    1. В Гавани Рейенира заключает Корлиса Велариона под стражу за то, что он помог сыну наследнику Аддаму избежать ареста.
    2. Бунт среди людей Корлиса, попытка его освободить (неудачная, пытавшиеся повешены).
  2. Королева Хелейна то ли сама прыгает в ров на железные пики, то ли ей помогают.
  3. И, наконец, долгий день уходит в ночь – толпа врывается в Драконье Логово и убивает пятерых драконов. Последний сын Рейениры от первого брака Джоффри Веларион гибнет вместе с драконом матери.

После этого насыщенного дня обе партии остаются обезглавленными, и начинается естественная замятня.

В Гавани Веларионы отворачиваются от Рейениры (в путеводителе причиной называется смерть Дейемона, но, по мне, заключение Корлиса ничуть не менее значимо), что равносильно низвержению королевы. Хотя крыша у Рейениры уже давно не там, где должна у королевы быть, все же последнее, что даме следовало делать, — это ссориться с Веларионами. Бывшая Отрада Королевства бежит из Гавани, продает все, что нажито непосильным трудом корону и добирается до Драконьего Камня, где рассчитывает отлежаться. Но там уже отлеживается, то есть, простите, страдает от боевых ранений сбежавший из Гавани несколько раньше Эйегон II. Первая серия оных ранений была им получена в поединке с бабой героической Рейенис Почти Королевой («жила бесстрашно и умерла среди крови и огня»), когда Эйегон сломал ребра и бедро, половину его тела покрыли ожоги, а в левую руку вообще вплавился раскаленный металл брони. Брр. После чего бедолага «остаток года» провел под опиумом, почти не просыпаясь, и, надо думать, заработал наркозависимость на будущее. Вторая серия ранений получена в очередном поединке на драконах снова с бабой! с героической принцессой Бейелой — на сей раз перелом обеих ног. Красавец Солнечный Огонь, изуродованный в первом поединке, снова искалечен опять-таки бабами, на сей раз смертельно. В общем, тяжело быть красавцем в Вестеросе настроение у Эйегона, мягко говоря, сложное. В 22 день 10 луны 130 года, ровно через пять месяцев после побоища в столице, он скармливает другу-дракону Рейениру — возможно, не просто в качестве показательной страшной казни, но еще пытаясь зверя подлечить? Кто их, наркоманов, мышление знает.

Тем временем на материке лорд Анвин Пик, обеспокоенный тем, что в столице нет ни Эйегона (тайно сбежал, шляется неизвестно где), ни Рейениры (тайно сбежала, шляется неизвестно где), провозглашает (надо думать, с согласия окружающих) Дейерона Отважного, последнего из сыновей Алисенты, принцем Драконьего Камня, т.е. наследником трона (читай: если что, королем). Беспокойство Пика и лордов понятно, потому что в столице творится даже по тем временам невесть что. После ночи гибели драконов Пастырь и его толпа захватывают одну часть города. Вторую часть контролирует межевой рыцарь сир Перкин (не один, а сотоварищи, естественно), который доставляет своего оруженосца Тристана Труфайра «в заброшенный Красный Замок», объявляет сыном покойного Визериса I и издает указ за указом. Тем временем из Палаты Поцелуев на холме Висеньи приходят указы третьей власти — от имени Гейемона Пейлхейра, якобы сына Эйегона II и некоей шлюхи. Кто стоял за Гейемоном, не совсем понятно. Но кто-то стоял. Сложно представить, чтобы четырехлетний мальчик «собрал тысячи последователей и издал ряд указов», ибо из серии «ррррроковая шестилетка».

Таким образом, на Драконьем Камне на тот момент выясняют отношения два беглеца главы государства (Эйегон II и Рейенира), равно как в Гавани по мере сил теснят народное правление два претендента (Тристан Труфайр и Гейемон Пейлхейр). Но это не все: существуют два короля в чистом поле, оно же лагерь Пика. Во-первых, это Дейерон, последний сын Алисенты, за которого Пик и лорды. Во-вторых, владелец дракона, он же один из Предателей, Хью Молот. А чо, ему тоже в короли охота, так он на совете прямо и заявляет. «Предатели ушли с совета вместе и начали строить планы коронации Молота. Уже на следующий день Здоровяк Хью носил корону из черного железа». А сиру Роджеру Корну, сбившему корону с головы Хью и высказавшемуся в духе «подкову тебе на башке носить», соратники новоявленного короля прибили гвоздями к черепу не одну, но целых три подковы.

После такой шутки такого юмора храбрая лордская оппозиция работает против Предателей исключительно в строгом секрете. «Тринадцать лордов и ленных рыцарей, верных принцу Дейрону, создали тайную организацию под названием Шипы, чтобы избавиться от Предателей». Но драка между пауками в банке не успела особо разгореться, ибо появился 16-летний героический Аддам Веларион с драконом и 4 тысячами людей. В битве полегли оба зеленых претендента и восемь из тринадцати зеленых заговорщиков-Шипов. Но и сам героический Аддам, к сожалению, тоже погиб. В 138 г. Алин Веларион перевезет в Дрифтмарк останки брата и поставит над ними надгробную плиту с лаконичной надписью: Верный. Что много и хорошо говорит о братьях-Веларионах.

После второй битвы у Тамблтона количество желающих на вестеросский трон начало резко сокращаться. Второй из Предателей, Ульф Белый, имевший милую привычку скармливать не удовлетворивших его женщин своей драконице, возжелал, правда, пойти на Гавань и в короли, но его довольно быстро и колоритно отравили сами зеленые (см.).

В 9 день 12 луны 130 г. на Драконьем Камне умирает Солнечный Огонь, и не ранее этого момента Эйегон II решает вернуться в Гавань.

Конец 130 либо начало 131 г.

Столицу взял лорд Боррос Баратеон (на дочери которого Эйегон за это обещал жениться, но то ли не успел, то ли решили подождать, пока Эйегон бросит наркотики и восстановит здоровье). Король вошел в Гавань бросил колоться начал пить и стал вершить правосудие. Не подлежит сомнению, что Пастыря и его соратников уничтожили на корню. Тристан Труфайр тоже был казнен (правда, перед этим его, согласно последнему желанию, посвятили в рыцари). А вот Гейемона Пейлхейра Эйегон пощадил после того, как мать Гейемона перед казнью признала, что родила сына от среброволосого ткача из Лиса. Чем, полагаю, спасла мальчику жизнь. Вполне возможно, что он и впрямь был сыном Эйегона II. Официально не опасен — ладно уж, живи.

131 г.

В последней битве гражданской войны Боррос Баратеон погибает, не успев стать тестем короля. Речные лорды идут на столицу, и северяне тоже. Дело Эйегона II проиграно, что понимают в общем все, кроме Эйегона II. Корлис Веларион, давно освобожденный из тюрьмы и успевший войти в малый совет, дает королю хороший совет сдаться и перейти на сторону черных. Возможно, совет был скорее не совет, а угроза, и Эйегон адекватно отреагировал угрозой же. Но в любом случае отрава для короля в его личном авто была уже наготове, ибо за пару минут такие вещи организовать практически невозможно. Отказался? Ну, пусть пьет.

Так что 11-летний Эйегон III становится королем. Тут, правда, наступает Час Волка, и Корлис едва не отправляется не то в лучший мир, не то на Стену. Но ничего, молодые, да ранние 15-летние Бейела и Рейена красиво обходят Кригана Старка, попросив Эйегона III подписать правильную бумагу. А затем красавица комсомолка спортсменка командир отряда лучников Алисанна Блэквуд производит на лорда Старка столь сногсшибательное впечатление, что Корлиса милуют, Криган отбывает навстречу лютым северным холодам в Винтерфелл с молодой женой, а в столице при мальчике-короле остаются 7 регентов.

Любопытно, что Пика среди них нет. Зато есть родня и сторонник Эйегона III Корлис Веларион, надо полагать, неформальный лидер Совета Семерых. При нем леди Джейн Аррен – родня Рейениры, то бишь своя, и лорд Торрхен Мандерли — опять же человек Рейениры из черных. С осторожностью можно причислить к ним Ройса Карона, который, как и Мандерли, исчезает из Совета в год смерти Корлиса. Причем если у Торрхена есть справка (отец и брат умерли от зимней лихорадки, надо ехать порядок наводить), то Ройс лишается должности в совете без каких-либо объяснений.

132 г.

Cитуация в совете после смерти Корлиса резко меняется. Алину Велариону (возможно, уже женатому на Бейеле?) стать регентом, как помним, не дают, да и вообще убирают из столицы подальше в море. А место лидера Корлиса занимает Анвин Пик, в прошлом активный зеленый. Совет Семерых сокращается до Совета Пятерых. Кроме Пика, в нем по-прежнему Джейн Аррен, которая через два года умрет почему-то в Чаячьем Городе, а не в столице, Рональд Вестерлинг, старый-больной Манфрин Мутон и великий несменяемый мейстер Манкан.

Где-то тут или несколько позже погибает несчастная девочка-королева, причем у дверей ее спальни дежурит в этот момент белогвардеец Мервин Флауэрс, племянник лорда Пика (пусть слегка и незаконный). Когда лорд Пик успел пропихнуть племянника в Белую Гвардию, не совсем понятно. Безусловно, проще это сделать регенту, чем ничего не добившемуся после замирения зеленому лорду.

133 г.

Cреди верхов начинается эпидемия зимней лихорадки. Ладно бы только лорд Вестерлинг, но, не забудем, умирает и десница, слепой-увечный-кастрированный-но-верный-и-толковый Тайленд Ланнистер. Чья смерть крайне удобна Пику, ибо десницей становится именно он.

Новый министр укрепляет свое положение, проводя на важные должности родню, что в общем знакомо. И даже пытается женить овдовевшего короля на своей дочери. Что по меркам средневековья тоже скорее нормально. Породниться с династией – довольно надежный способ закрепиться при дворе. Это Веларионам, чуть ли не последней родне Эйегона III, нет смысла подсовывать свою кандидатуру в королевы – разве только вынудят противники, а вообще-то Веларионы и так справятся. А вот Пику без этого никуда.

Не будем множить сущности и признаем, что триумфальный бал прекрасной дошкольницы, устроенный Пиком, был дан лордом Анвином для того, чтобы все-таки устроить помолвку Эйегона и своей дочери. Бейела и Рейена, уже 17-летние интриганки с немалым стажем успешной работы, по-умному выиграли и этот раунд.

Особо следует отметить, что к этому моменту матримониальным замыслам Пика противостоят не только Веларионы, но и «остальные регенты». Ну, леди Аррен — это понятно, родня короля, и вообще женщина, способная подумать о короле как несчастном мальчике, а не объекте интриг. Лорд Тадеус Рован, заменивший Вестерлинга, судя по дальнейшим событиям, поддерживает Веларионов. Вероятно, он и в совет регентов был введен как их человек. Лорд Манфрин Мутон в следующем году умрет от старости и болезни и вряд ли активно участвует в делах государства. Сменит его сир Корвин Корбрей, супруг принцессы Рейены Таргариен. Ага, Веларионы отыграли еще одну карту. Впрочем, Корбрей будет вскоре убит арбалетчиком, и вряд ли случайно — Пик бьет карту Веларионов козырем. Но пока Мутон вроде бы на месте.

Наконец, есть бессменный мейстер Манкан. Но даже он не поддерживает устремлений Пика. Неизвестно, правда, поддерживает ли он Веларионов. Мейстеры, они люди довольно осторожные, вспомним хотя бы Пицеля.

133 или 134 г.

Когда Пик со скандалом кидает партбилет на стол и неожиданно для себя перестает быть десницей, не совсем ясно. Мы знаем, что десницей после него стал Тадеус Рован. Мы также знаем, что Рован вошел в совет регентов в 133 г., а Пик вышел из совета в 134 г. Но утратил ли Пик оба поста одновременно? Или он перестал быть десницей, но в совете остался, и целый год отчаянно старался переломить ситуацию в свою пользу? А кто знает. Я, пожалуй, за второй вариант, но не исключаю и первый.

Вот этим временем, 132-134 г., и следует датировать возвращение Визериса из заморских краев c «богатым амбициозным семейством» Рогаре, которые «помогли надломить силу регентов и в особенности лорда Пика».

III

Как известно любому мало-мальски думающему человеку, чтобы приглашенные звезды иностранного капитала залезли без мыла в, эээ, потроха и верха какой-нибудь страны, в оной стране должно быть смутно.

В Вестеросе после Танца Драконов, бесспорно, смутно.

Правда и то, что Рогаре накопили столько денег, сил и пассионарности, что они просто не в состоянии не полезть куда-то вовне. Ибо империи существуют, пока они расширяются, — или, если угодно, велосипед не падает, пока едет.

Мостик, по которому велосипед марки «Рогаре» въезжает в Вестерос, образуют

Порочный Принц был также братом Визериса Первого. А еще копией Тириона Ланнистера, вариант без совести. Я, читая хроники мейстера Гильдейна, всю дорогу думаю — о, вот абсолютно тирионовская реплика; а вот чиста тирионовский поступок; а вот так бы Тирион, конечно, никогда бы не сделал, но черный юморок по-прежнему его. Более того, именно так цинично он бы и выразился — а вот поступил бы по понятиям, ибо ноги отрубили при рождении он, в отличие от Дейемона, не беспредельщик и вообще хороший парень, правильно воспитанный нелегкой карликовской жизнью.

Что до Ступеней, то они есть кучка островов, славных почти исключительно местоположением. Зато каким! Нечто среднее между Гибралтаром и Зундом. Кто контролирует Ступени, контролирует торговые потоки по Узкому морю с севера на юг и обратно. За такие территории грызутся веками до последнего корня последнего зуба, и даже после того. Чей до сих пор Гибралтар? То-то.

Пока Валирия была в силе, Ступени, разумеется, контролировала она. Когда случилось то, что случилось, те бывшие валирийские колонии, что поближе, подмял под себя Волантис. Впрочем, все в этом мире когда-нибудь кончается, и Волантийская империя рухнула не то «под собственным весом», не то под качественными ударами объединенных сил Мира, Лиса и Тироша. Любопытно, что союз этих городов, он же Триархия, он же Три Шлюхи Дочери, первым делом после своего официального основания в 96 г. постановил «очистить Ступени от пиратов и корсаров». Коии и были живописно казнены Кормителем Крабов. Но недолго музыка звучала, а торговцы радовались, ибо нет предела совершенству и повышению пошлин. А лисенийцы, кроме денег, стали брать с проезжающих и молодой красивой плотью. Тут, вероятно, деловые люди вспомнили о былых проволантийски настроенных корсарах с некоторой грустью. Но пить боржоми оказалось поздно, ибо Волантису было уже не до Ступеней.

Тут следует отметить на полях, что Триархия просуществовала недолго, и немалую роль в ее падении сыграла знаменитая куртизанка Черная Лебедь, она же леди Джоханна Сванн, молодую красивую плоть которой лисенийцы конфисковали в составе пошлины именно на Ступенях. Кто на хрупкую пятнадцатилетнюю девушку нагло посягнет, от нее и погибнет. Лорд Мартин в своем репертуаре.

Но еще до Черной Лебеди на Ступенях появился Тирион принц Дейемон, и уже тогда Королевству Трех Дочерей мало не показалось.

Вестеросское вторжение на Ступени началось в 106 г. , когда все нормальные высокие персоны праздновали свадьбу короля Визериса и Алисент Хайтауэр. Принц Дейемон и Корлис Веларион между тем блистали своим отсутствием, объясняя это тем, что им некогда баловством заниматься, они типа воюют, и отложить это важное дело на день-другой никак невозможно. Не менее забавно то, что друзья-соратники за пять лет до, на Великом Совете 101 г., едва не передрались по-крупному.

А было так. Всякая претендентская мелочь отсеялась довольно быстро, и стало ясно, что основных кандидатур две – одна по линии старшего и одна по линии младшего из сыновей Старого Короля Джейехериса (обоих уже не было в живых, а вот их отец, который созвал Совет, еще был живехонек). Претендентом по линии младшего сына был сын последнего Визерис, который потом стал королем Визерисом Первым. А претендентом по линии старшего сына был внук последнего Лейнор Веларион. И хотя линия у него была старшая (что, несомненно, плюс), фамилия Лейнора прозрачно намекает, что к дому Таргариенов парень принадлежал исключительно по матери Рейенис (что, несомненно, минус). Да и было Лейнору всего семь (еще один минус). Зато папой Лейнора был Корлис Веларион, Морской Змей, глава самого богатого на тот момент дома Вестероса — богаче, как меланхолично замечает автор путеводителя, даже Ланнистеров и Хайтауэров. И еще, кроме денег, у Корлиса был флот.

В этот момент и явился во весь рост младший брат Визериса принц Дейемон, который, видимо, был в ладах с математикой. С непринужденностью Тириона *ну или Майлза Форкосигана* он поехал к бабушке на каникулы и вернулся с межзвездным флотом на счет раз набрал и продемонстрировал небольшую армию лихих, но хорошо вооруженных людей. В семье запахло карибским кризисом. Но старый король Джейехейрис был матерый дракон и драк между родственниками не допустил. Соотношение голосов лордов как-то вдруг само собой оказалось двадцать к одному в пользу принца Визериса, причем, прошу заметить, король подчеркнуто не присутствовал на обсуждениях. И Визериса принцем Уэльским Драконьего Камня он назначил исключительно потому, что общественность высказалась. Чистая работа.

По-русски все это значило, что умный Джейехейрис не хотел давать — и не дал — слишком много воли и влияния одному вестеросскому дому. Принцесса Рейенис, жена Корлиса Велариона, родная внучка матерого дракона, так и осталась Почти-Королевой, а ее сын Лейнор — всего лишь Веларионом, не потому, что Веларионы были плохи, а именно потому, что они были слишком хороши. Слишком богаты, слишком близки к трону, слишком серьезно могли нарушить политическое равновесие.

Более того, умный Джейехейрис создал при дворе адекватный противовес мужу любимой внучки. Какой дом почти так же фантастически богат и силен, как Веларионы? Нам только что объяснили, что Ланнистеры и Хайтауэры. Как фамилия сира Отто, назначенного десницей в последние годы Старого Короля? А также его дочери, компаньонки короля Джейехейриса? Вот именно.

А еще Старый Король грамотно женил обоих внуков: Визериса на Эйемме Аррен, а Дейемона на Рее Ройс. Грамотно это было по нескольким причинам. Во-первых, Эйемма была Аррен по папе, а по маме Таргариен и внучка Джейехейриса. Умные правители династии с драконьей кровью всегда старались аккуратно подобрать потомков по женской линии обратно в династию. Кровь дракона, она штука такая, опасная.

Во-вторых, у Эйеммы мама-Таргариен умерла родами и не было ни сестер, ни братьев, так что Аррены возле Визериса особенно не крутились. Теперь вспомним родителей Лейнора (тот же расклад, только мама-Таргариен живая и папа-Веларион вечно лезет в интриги на самом верху) и представим себе, кто бы был при нем, стань он королем.

В-третьих, Дейемона с его отсутствием совести, присутствием способностей и наполеоновской энергией женили (в 16 лет, точно как Визериса) на Рее Ройс. Очень аккуратный выбор. Ройсы — знаменосцы Арренов, а на Арренах женат Визерис. Так что Дейемону при всем желании буйно самовыразиться поддержки Арренов против Молодого Короля не видать.

В-четвертых, Дейемон испытывает к Рее Ройс неодолимое отвращение, с ней не живет, детей от нее не имеет — в общем, когда Визерис станет королем, ему и его наследникам опять же будет безопаснее. (Между прочим, Визерис это отлично понимал, потому что прошение Дейемона о расторжении брака с Реей, как помним, отверг.)

Еще один пример чистой, грамотной политической и династической работы. Партийные весы дело важное, но престолонаследие на порядок важнее. Борьба партий у трона должна быть для короля всего лишь средством для достижения намеченной цели.

Итак, Старый Король оставил преемнику дела в очень приличном виде. Дальше все зависело от того, как Молодой Король распорядится наследством.


Публикуется с разрешения автора по заметкам от

15.09.2015, 19.09.2015, 1.10.2015

Комментарии (10)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: