Эймон (мейстер)

(перенаправлено с «Мейстер Эймон»)
Targaryen byNarwen.pngМейстер ЭймонNightsWatch.png
Maester Aemon
Мейстер Эймон
© Иллюстрация Романа Папсуева (Amok).
Мейстер Чёрного замка
Прозвища:Эймон Таргариен
Дом:Таргариены
Даты жизни:198[П 1]-300 г. от З.Э.
Перевод
Варианты перевода:Эйемон, Аэмон, Эймон
§ Экранизация
Мейстер Эймон
Питер Вон (Peter Vaughan)[1]

Мейстер Э́ймон, урождённый Эймон Таргариен из рода Таргариеновмейстер Чёрного замка в Ночном Дозоре, третий сын Мейкара I Таргариена и Дианны Дейн, брат Эйгона V Таргариена (Эгга), один из самых старых людей в Семи Королевствах (в 300 году после З.Э. ему исполнилось сто два года) и старейший из всех когда либо живших представителей своего рода (самым долгоживущим из всех Таргариенов до него был Джейхейрис Миротворец, умерший в возрасте 69 лет). Назван в честь Эймона Драконьего Рыцаря своим дедом, Дейроном II.

Внешность

Это крошечный, морщинистый и безволосый старец, съёжившийся под тяжестью прожитых лет. Его мейстерская цепь из многих звеньев свободно болтается на тощей шее. Мейстер Эймон уже много лет как совершенно слеп, его глаза «затянуты молочно-белой плёнкой» — поражены катарактой[2]. Тем не менее, он не потерял твёрдой памяти и остроты ума, его знания огромны, а мудрость и прозорливость поразительны.

История

Детство и юность

Эймон Таргариен, третий сын принца Мейкара, который сам был четвёртым сыном короля Дейрона II, никаких надежд на занятие престола иметь не мог. Имя при рождении ему дал не отец, а дед-король, в честь другого Эймона Таргариена — легендарного Рыцаря-Дракона, который приходился Дейрону дядей (а по слухам, и отцом)[3]. Тем не менее, принц Эймон, в отличие от своего предка, не питал склонности к ратному делу: «меч у него был медлителен, зато ум скор», поэтому около 208 года после З.Э., в возрасте девяти или десяти лет, его отправили в Цитадель для обучения на мейстера[4]. Ни Эймон, ни его отец Мейкар не были рады этому решению — Мейкар вовсе не хотел для сына судьбы книжника, прислуживающего каким-то лордам. Однако король Дейрон настоял на своём решении со словами: «Когда слишком много драконов, это так же опасно, как если бы их было мало»[П 2]. Кроме того, Эймон не был первым мейстером в своей семье: некогда принц Вейгон Таргариен дослужился до звания Архимейстера. В Цитадели он благополучно учился, выковал звенья мейстерской цепи и принес обеты мейстера в возрасте девятнадцати лет[П 3]. Именно он дал своему младшему брату Эйгону шутливое прозвище Эгг[5]. Когда примерно в 210 году Дунк и Эгг побывали у него в гостях в Староместе, одиннадцатилетний Эймон измерил рост Дунка[6].

Тем не менее, он оставался Таргариеном по крови и незаметно для себя продвигался всё ближе к трону. В 209 году во время Великого весеннего поветрия король Дейрон и двое его старших внуков (сыновья Бейлора) умерли, а старший сын, Бейлор Сломи Копье, погиб ещё раньше, на Эшфордском турнире. Когда в 221 году умер бездетным и следующий король, Эйрис I Таргариен, королём стал отец мейстера Эймона Мейкар I. Мейкар призвал своих сыновей ко двору и ввёл их в Малый Совет. Мейстерское место в Малом Совете было закреплено за великим мейстером, но Эймон от него отказался, предпочтя устроиться мейстером Летнего замка к своему старшему брату принцу Дейрону[4].

Мейстер Эймон. © Иллюстрация Михайло Димитровски (TheMico).

Позже принц Дейрон умер от венерической болезни, безумный принц Эйрион Яркое Пламя сгорел заживо, выпив дикого огня, а ещё позже, в 232 году, король Мейкар пал в сражении с мятежным лордом. Мейстер Эймон, будучи старшим из здравствующих сыновей покойного короля, мог бы занять престол, с чем к нему и обратился Малый совет, однако Эймон отказался, ссылаясь на свои мейстерские обеты, хотя сам верховный септон предлагал разрешить их. Королем стал младший брат Эймона, Эйгон V Таргариен (Эгг). Эймон прекрасно сознавал, что враждующие силы при дворе попытаются его использовать, а потому в 234 году, когда ему было уже тридцать пять[7] заявил о своём решении вступить в ряды Ночного Дозора[4]. Уже вступивший на трон Эгг постарался обеспечить брату поистине королевские проводы. В Восточный Дозор-у-моря Эймона привезли на королевской галере «Золотой Дракон» в сопровождении лорда-командующего Королевской Гвардией Дункана Высокого. Вместе с Эймоном в ряды Дозора были направлены чуть ли не все заключённые из темниц Королевской Гавани, в том числе опальный Бринден Риверс, позже ставший в Ночном Дозоре лордом-командующим и начальником Эймона[7].

Эймон упоминал, что его мейстерский обет трижды подвергался испытанию: один раз, когда он был ещё мальчишкой[П 4], другой раз зрелым мужчиной и третий — глубоким стариком, когда до него дошли вести о падении династии Таргариенов и истреблении почти всех его родственников[3].

В Ночном Дозоре

Мейстер Эймон. Иллюстрация Элизы Поггезе

В Чёрном замке мейстер Эймон живёт в крепком деревянном доме рядом с птичником, где ему прислуживают двое стюардов — молодой Четт и пожилой Клидас. Строго говоря, о старике заботился и помогал ему с мейстерскими занятиями один подслеповатый Клидас; Четт только прибирался у воронов, разводил огонь и подавал еду[8]. Позже неграмотного Четта сменил Сэмвелл Тарли, умеющий читать и писать и охочий до чтения[9][10]. В отличие от большинства помещений Чёрного замка, в доме мейстера жарко топят, и он любит сидеть в кресле у огня[11].

Два важнейших занятия Эймона, которые он без устали выполняет годами — воронья почта и врачевание. Так, это он отрезал обмороженные уши брату Ночного Дозора Гареду[12] и врачевал синяки и ушибы, полученные рекрутами в поединках во дворе[13]. Благодаря его перевязкам, мазям и маковому молоку зажили ожоги Джона Сноу[3], а позже мейстер Эймон удачно прооперировал раненную и загноившуюся ногу Джона[14].

Эймон мало спит и чаще бодрствует по ночам. По его словам, ночи заполняют воспоминания — призраки людей, умерших полвека назад, и он встречает их, как будто они и не расставались[11]. Мейстер Эймон любит песни певца Дареона, уподобляя его голос «мёду, проливающемуся на бурю»[13][П 5].

События

Игра престолов

Мейстер Эймон присутствовал на ужине у Джиора Мормонта, устроенного в честь отъезда Тириона Ланнистера. О карлике Тирионе мейстер сказал, в частности: «По-моему, он истинный гигант среди нас, прикованных к краю света». Когда смущённый Тирион попытался поблагодарить старца, Эймон заметил в ответ: «Меня тоже называли многими именами, милорд. Но определение «добрый» я слышал нечасто»[2].

Джон Сноу обратился к мейстеру Эймону, попросив его взять к себе в стюарды Сэма Тарли, что мейстер Эймон позже и исполнил[11]. Мейстер Эймон присутствовал на посвящении рекрутов в септе Чёрного замка[9]. После того, как было отбито нападение упырей на башню лорда-командующего, мейстер Эймон забальзамировал отгрызенную Призраком руку одного из упырей в уксусе[15]. Эту руку позже отвёз в Королевскую Гавань сир Аллисер Торн, но она сгнила прежде, чем сир Торн добился приёма у короля.

Еще до того, как Джон Сноу, получив известие о смерти отца, попытался дезертировать, мейстер Эймон предупредил об этом Джиора Мормонта, но получил ответ, что беспокоиться не о чем — Джон вернётся[16].

Битва королей

Когда лорд-командующий Мормонт собрал силы Дозора для похода за стену, вместо немощного и слепого мейстера Эймона с экспедицией отправился его стюард Сэм Тарли. Мейстер Эймон постарался сделать для отправляющейся экспедиции всё, что было в его силах — заставил Сэма найти старые географические карты для лорда-командующего и сам отобрал лучших воронов для связи[4].

Буря мечей

Мейстер Эймон с помощью Клидаса и Донала Нойе прооперировал ногу Джона Сноу, пробитую стрелой, когда тот вернулся в Чёрный замок[14]. Позже он сообщил Джону о падении Винтерфелла. Во время штурма Чёрного замка мейстер Эймон с Клидасом находились на Стене[17]. После боя Джон Сноу и мейстер Эймон прошли по туннелю к внешним воротам, где мейстер Эймон возложил на него ответственность за предстоящую оборону Стены[18].

Когда в Чёрный замок прибыло подкрепление из Восточного Дозора, мейстер Эймон безуспешно защищал Джона Сноу от обвинений Яноса Слинта и Аллисера Торна[19]. Позже он не дал повесить Джона, написав письмо Коттеру Пайку, командующему Восточным Дозором, после чего Джона послали на переговоры к одичалым[20].

После битвы под Стеной мейстер Эймон заботился о новорождённом ребёнке Даллы и Манса, «принце» одичалых, отпаивая его отварами трав, пока не нашёл ему кормилицу — Лилли. Во время выборов лорда-командующего мейстер Эймон вместе со своими стюардами Клидасом и Сэмом Тарли ведал подсчётом голосов[21]. Он присутствовал при встрече Станниса Баратеона с кандидатами на должность лорда-командующего и попросил разрешения для Сэма посмотреть на Светозарный. Позже Сэм воспользовался всеобщим знанием об этой встрече, чтобы манипулировать кандидатами — каждому из них он заявил, что Станнис якобы сказал мейстеру Эймону, что насильно назначит другого кандидата, если выборы не завершатся в тот же день[22].

Пир стервятников

Эймон и Сэм на палубе корабля.© Иллюстрация Кая Хуана (Zippo514).

Новый лорд-командующий Джон Сноу отослал мейстера Эймона вместе с Сэмом Тарли, Дареоном, Лилли и ребёнком Даллы в Старомест. Хотя всем было понятно, что старик может не пережить дороги, оставаться на Стене было ещё опаснее: Мелисандра была убеждена в чудодейственной силе королевской крови и была способна сжечь мейстера заживо ради войны с Иными. Идея отослать со Стены всех представителей королевской крови, а также направить Сэма в староместскую Цитадель для обучения на мейстера принадлежала в равной степени Джону Сноу и самому Эймону[23].

Эймон простудился и заболел ещё до отправления в путешествие, но на корабле, особенно после долгого стояния на палубе в непогоду, ему стало совсем худо, он начал впадать в беспамятство[7]. В Браавосе они вынуждены были остановиться, ожидая, пока старику не станет лучше; за это время Дареон растратил все деньги и дезертировал[24]. Эймон узнал о драконах Дейнерис Бурерождённой на востоке и решил, что пророчество говорит о ней; он порывался отправиться на восток к Дейнерис, но был слишком слаб для этого.

Сэму удалось найти для мейстера Эймона, Лилли с ребёнком и себя самого место на корабле с Летних островов, идущем в Старомест. На морском пути в Старомест корабль часто попадал в шторма, и здоровье старика ухудшалось. Он понимал, что ему уже не доплыть до Цитадели, и взял с Сэма слово, что тот расскажет мейстерам о делах на Стене и о драконах Дейнерис. Спустя несколько дней мейстер Эймон умер во сне. Капитан запретил устраивать погребальный костёр на судне, и тело мейстера Эймона довезли до Староместа в бочке с чёрным ромом[25]. В Староместе Сэм встретился с Марвином-Магом, который заметил, что архимейстеры предпочли бы сами убить Эймона — и как Таргариена, и как человека, знающего об опасных вещах. После этого Марвин сам отправился на Эссос — исполнять то, что хотел сделать Эймон[26].

Цитаты

— Вообще-то вороны едят зерно, но предпочитают мясо. Оно придаёт им силу, к тому же птицам приятен вкус крови. В этом они похожи на людей…Игра престолов, Джон VIII

— Почему братья Ночного Дозора не вправе заводить жен и детей? Это для того, чтобы они не могли любить. Потому что любовь способна погубить честь, убить чувство долга. <…> Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берёшь на руки новорождённого сына… Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.Игра престолов, Джон VIII

— Я присяжный мейстер, Джон. Мой орден служит и советует, но не отдает приказаний.Буря мечей, Джон VIII

— Эгг? Эгг, мне снилось, что я стал стариком.Пир стервятников, Сэмвелл II

Септоны воспевают сладостный конец, избавление от нашего бренного существования и путешествие в прекрасный дальний край, где мы можем радоваться, любить и пировать до скончания дней… но что, если ничего этого нет? Нет страны света и меда, а есть только холод, темнота и боль за стеной, которую мы называем Смерть?Пир стервятников, Сэмвелл III


Телесериал

Примечательно, что Вон, играющий слепого мейстера, сам является слабовидящим и по британским законам признаётся слепым.

В отличие от книг, Эйрису Безумному он приходится дядей, а не двоюродным дедом.

В третьем сезоне есть новая сцена с участием мейстера Эймона, Сэмвелла Тарли и Лилли с её ребенком. Сэмвелл вынужден объясняться перед мейстером Эймоном, сообщая, что он не нарушал клятвы и что ребёнок Лилли — не его сын. Мейстер Эймон разрешает Лилли с ребёнком остаться в замке; Лилли обращается к мейстеру «милорд», но Эймон поправляет её, заметив, что давно перестал быть лордом. Он приказывает Сэму проследить, чтобы почтовые вороны были накормлены, и запастись перьями и бумагой: Дозору предстоит разослать письма с призывом о помощи по всем Семи Королевствам.

В первой серии четвёртого сезона, отпустив с допроса Джона Сноу, Эймон защищает его перед Аллисером Торне и Яносом Слинтом, говоря, что Сноу сказал правду. На вопрос, как он это узнал, мейстер отвечает: «Я вырос в Королевской Гавани».

Во второй серии пятого сезона именно голос Эймона оказывается решающим при выборе Джона Сноу лордом-командующим. В седьмой серии того же сезона мейстер умирает от старости в Черном замке и его хоронят по обычаям Дозора - на погребальном костре.

Примечания

  1. ^ В приложениях к «Буре мечей» (299-300 годы) указано, что ему 101 год. В главе Сэмвелл IV «Пира Стервятников» (300 год) говорится, что ему исполнилось 102 года.
  2. ^ Мейстеры по обету не могли наследовать землю и садиться на трон, то есть Дейрон таким образом исключал Эймона из опасно большого числа претендентов на трон.
  3. ^ В главе Сэмвелл II «Пира стервятников» Эймон говорит, что к тридцати пяти годам уже шестнадцать лет был мейстером
  4. ^ Вероятно, речь об эпизоде с попыткой ввести Эймона в Малый Совет, хотя он был к тому моменту уже далеко не ребёнком.
  5. ^ В русском переводе Соколова Джон Сноу, говоря об этом, попутно заявляет следующее: «Жаба иногда тоже поет, если кваканье можно назвать таким словом. Застольным песням мейстер Эйемон научился в винном погребке своего отца. Пип утверждает, что голос его можно уподобить моче, пролитой на говенную кучу». Это ошибка переводчика, в оригинале во всей фразе речь идет о Жабе, одном из новобранцев Ночного Дозора: «Toad sometimes sings too, if you call it singing. Drinking songs he learned in his father’s winesink. Pyp says his voice is piss poured over a fart».

Источники

пошлите друзьям во́рона
Наверх